пепел страсти.

      Антон стоял у окна своей квартиры, глядя на вечерний город, где огни мерцали как далекие звезды. Он был полностью обнажен, за исключением тонких черных джоки, которые едва прикрывали его возбуждение. Материал натянулся, подчеркивая контуры его члена, который уже начинал твердеть от одной мысли о том, что Арсений может вернуться в любой момент. Это было их правило — free use. Антон не носил одежду дома, если только Арсений не прикажет иначе. Иногда он надевал короткую юбку, чтобы подразнить, но сегодня выбрал джоки, зная, как они сводят Арсения с ума.       Дверь щелкнула, и Антон замер, не оборачиваясь. Он услышал тяжелые шаги Арсения, его дыхание — глубокое, контролируемое. Арсений всегда входил как хищник, осматривая свою территорию. Антон почувствовал, как воздух в комнате сгустился от напряжения.       — Ты ждешь меня, — прошептал Арсений, его голос низкий, с хрипотцой, которая всегда заставляла Антона дрожать.       Он подошел ближе, его руки скользнули по талии Антона, прижимая его к себе. Антон ощутил твердость Арсения через ткань брюк, и его собственный член дернулся в джоки.       — Всегда, — ответил Антон, его голос был тихим, покорным.       Он не сопротивлялся, когда Арсений повернул его лицом к себе. Глаза Арсения горели темным огнем — смесью желания и чего-то более глубокого, почти одержимого.       Арсений не стал тратить время на прелюдии. Его рука скользнула вниз, грубо сжав член Антона через ткань.       — Ты уже мокрый для меня? — усмехнулся он, пальцы надавливая сильнее. Антон застонал, кивая. — Скажи это.       — Я мокрый для тебя, Арс. Всегда готов.       Арсений рывком стянул джоки вниз, освобождая Антона. Его член встал торчком, головка блестела от предэякулята. Арсений опустился на колени, его губы сомкнулись вокруг, и Антон выгнулся, хватаясь за подоконник. Язык Арсения работал быстро, жадно, высасывая каждую каплю.       — Ты мой, — пробормотал он между глотками. — Никто другой не увидит тебя так. Никто не коснется.       Антон кивнул, его пальцы запутались в волосах Арсения.       — Только твой. Пожалуйста, Арсений…       Но Арсений остановился, вставая. Его глаза были полны тьмы.       — Не так быстро. Сегодня я хочу поиграть.       Он схватил Антона за запястья, ведя его в спальню. Там, на кровати, лежали наручники — их любимая игрушка. Арсений приковал Антона к изголовью, растягивая его тело. Антон лежал обнаженный, уязвимый, его член пульсировал от ожидания.       Арсений разделся медленно, наслаждаясь видом. Его тело было мускулистым, покрытым татуировками — символами владения, которые он сделал после их первой ночи.       — Ты знаешь, что я могу взять тебя когда угодно, — сказал он, нависая над Антоном. — В кухне, в душе, даже если ты спишь. Ты моя собственность.       — Да, — выдохнул Антон, его глаза блестели от возбуждения и легкого страха.       Это была их тьма — грань между любовью и одержимостью.       Арсений вошел в него резко, без подготовки, кроме слюны, которую он нанес на свой член. Антон закричал от смеси боли и удовольствия, его тело сжимаясь вокруг.       — Блядь, ты такой тесный, — прорычал Арсений, начиная двигаться. — Говори, что ты чувствуешь.       — Ты… заполняешь меня… так глубоко… — стонал Антон, его голос прерывался толчками. — Пожалуйста, сильнее…       Арсений ускорился, его руки сжимали бедра Антона, оставляя синяки.       — Ты любишь, когда я владею тобой? Когда я трахаю тебя как шлюху?       — Да! Я твоя шлюха, Арсений. Только твоя.       Они кончили вместе, Арсений изливаясь внутрь, пока Антон брызнул на свой живот. Арсений не вышел сразу, оставаясь внутри, целуя Антона жадно.       — Это только начало, — прошептал он.

***

      На следующее утро Антон проснулся от ощущения рук Арсения на своем теле. Он все еще был обнажен, как и полагалось. Арсений лежал рядом, его пальцы лениво гладили член Антона, заставляя его твердеть.       — Доброе утро, — усмехнулся Арсений, его голос сонный, но полный желания. — Ты уже готов для меня?       Антон кивнул, раздвигая ноги. Но Арсений имел другие планы. Он встал, таща Антона в кухню.       — Готовь завтрак. В юбке.       Антон послушно надел короткую черную юбку, которая едва прикрывала его зад. Он стоял у плиты, жаря яйца, когда Арсений подошел сзади. Его руки задрали юбку, пальцы скользнули между ягодиц.       — Не останавливайся, — приказал Арсений, входя в Антона одним толчком. Антон ухватился за край стола, пытаясь не уронить сковороду. Арсений трахал его медленно, глубоко, его дыхание обжигало шею.       — Расскажи, как тебе это, — прошептал Арсений. — Быть взятым посреди рутины.       — Я… люблю это… — стонал Антон, его член качался под юбкой, трущийся о ткань. — Ты владеешь мной… везде…       Арсений засмеялся.       — Точно. Ты не можешь даже поесть без моего члена внутри.       Он ускорился, одна рука обхватила член Антона, дроча его в ритм.       — Кончи для меня, пока еда не сгорела.       Антон кончил, его сперма брызнула на пол, и Арсений последовал за ним, заполняя его. Они съели завтрак, с Антоном сидящим на коленях Арсения, и с все еще задранной юбкой. Но тьма нарастала. Арсений стал более собственническим.       — Сегодня ты не выходишь из дома, — сказал он. — Я не хочу, чтобы кто-то видел тебя.       Антон кивнул, но в его глазах мелькнула тень. Он любил эту игру, но иногда она пугала.

***

      Вечером Арсений решил добавить «изюминку». Он завязал Антону глаза повязкой и связал руки за спиной. Антон стоял посреди гостиной, обнаженный, дрожа от антиципации.       — Ты не знаешь, когда я возьму тебя, — сказал Арсений, его голос эхом отражался. — Может, сейчас. Может, через час.       Антон ждал, его член стоял, капающий. Время тянулось, и вдруг Арсений схватил его, прижимая к стене.       — Ты мокрый? — спросил он, пальцы проверяя.       — Да… для тебя…       Арсений вошел грубо, его толчки были суровые.       — Ты моя кукла, — рычал он. — Я использую тебя, как хочу. Говори, как ты чувствуешь мой член.       — Он… такой большой… растягивает меня… — стонал Антон, слепой к миру, только ощущения. — Пожалуйста, не останавливайся…       Арсений добавил грязно:       — Представь, если бы я поделился тобой. Но нет, ты только мой. Я убью любого, кто коснется тебя.       Это было мрачно и страстно одновременно, и Антон кончил от слов, его тело содрогаясь. Арсений кончил внутрь, потом развязал его, целуя нежно.       — Я люблю тебя, — прошептал он. — Эта тьма…она… она только наша.

***

      Ночью они лежали в постели, но сон не шел. Арсений разбудил Антона, переворачивая его на живот.       — Я хочу тебя снова, — сказал он, входя медленно.       Антон застонал в подушку.       — Расскажи… как ты меня трахаешь…       — Я вхожу глубоко, — прошептал Арсений, его движения гипнотические. — Твой зад сжимается вокруг меня, как будто не хочет отпускать. Ты моя зависимость.       Они говорили часами, тела сливаясь. Арсений добавил бондаж — привязал ноги Антона, заставляя его быть полностью открытым.       — Ты беспомощен, — сказал он. — И это заводит тебя.       — Да… властвуй надо мной…       Секс был интенсивным, с несколькими оргазмами. Арсений кончал на лицо Антона, потом внутри, помечая его.

***

      На следующий день тьма достигла пика. Арсений взял Антона в душе, под струями воды.       — Ты мой навсегда, — рычал он, толкаясь.       — Навсегда, — эхом ответил Антон, его крики смешивались с шумом воды.       Потом на балконе, скрытом от глаз, но с риском. Арсений трахал его стоя, шепча:       — Мир мог бы увидеть, но ты только мой.       Они кончили, обнимаясь. В конце Антон прошептал:       — Эта тьма… она связывает нас.       Арсений кивнул.       — И я не отпущу ни её, ни тебя.