Моя честь зовётся преданность

Стоя посреди улицы я смотрел на проходящих мимо людей, был парад. Красиво одетые военные шли в строю по главной площади, синхронно шагали. От их поступи раздавались удары тяжёлой подошвы берцев о асфальт. Люди смотрели на них с явным восхищением, дети говорили своим родителям, что в будущем хотят стать такими же. Отойдя чуть дальше мой взгляд встретил вывеску с листовками. Одна из них была самой примечательной, изображение состояло из солдата нашей империи, чёрная форма сидела будто влитая на нём, белые перчатки обтягивающие длинные пальцы, он мог бы стать пианистом, подумал я. Чёрные, длинные сапоги с тяжёлой подошвой, фуражка на его тёмных,как ночь волосах, несколько нагрудных знаков на форме, и, конечно же красная повязка на руке. Она самый гланый атрибут, её носит каждый из жителей нашей страны. Хотя, именно нашей страной назвать это нельзя, новый правитель следует идеология полного тоталитаризма, а так же нацизма. Каждый из граждан вынужден носить повязку как определение его принадлежности. Красные носят военные, врачи и приближённые к правительству. Чёрные принадлежали к активистам. А белые обычным гражданам и детям. С самого детства каждому человеку в голову вбивалось, что умереть за свою страну и правителя наивысшая честь. Мальчики проходили обучение в специальных военных школах, каждый день изучая не только науки, но и различные стили боя, самозащиты. У девочек было тоже самое, но с более низкой нагрузкой, и по большей части они становились либо такими же учителями, что учат нас, либо врачами. Очень редко можно было встретить женщину военного, а если таковые и были, то только в роли секретарш каких-то высоких в звании служащих империи. В моем же детстве мне твердили иную идеологию мои родители, умереть - за страну, не честь, и не обязанность. Жить нужно так, как захочется тебе. А я по своей детской глупости решил поделиться словами родителей с одноклассниками. Их лица были в полном недоумении. А вечером, после школы, я сидя на ковре играл с деревянными паровозиком, моя любимая игрушка, как жаль, что она залилась кровью. Занятый своим делом, я краем уха услышал настойчивые, грубые удары в дверь. Мать в недоумении подошла к двери, отец поднял взгляд с газеты и поправил очки. Только открыв дверь на маму направилось дуло ружья. Раздался щелчок, сняли с предохранителя. За дверью оказались военные, к тому же с ними был майор. Отогнав служащих ему людей он подошёл ближе. Подняв, черную как смоль фуражку с рыжей головы, он слегка поклонился. - На вас поступила жалоба об измене нашей Великой Империи. Единственное, что я услышал и то, будто из под воды. Люди в форме начали заходить внутрь оттесняя маму к стене, один из солдат встал перед ней с оружием наготове. В этом время отец уже поднялся с кресла, пытаясь сказать и как-то переубедить окруживших нас людей, но его поставили к стене точно так же, как и маму. Наконец прервав свою игру я увидел это зрелище. Кожанный носок сапога был совсем рядом со мной. Поднял голову. Неописуемой красоты мужчина стоял надо мной. Слегка улыбнувшись он завёл со мной небольшую беседу, будто отвлекая мое внимание от родителей. Они что-то кричали мне, но я зачарованный тем, что впервые увидел служащего, да еще и не низкого ранга, который к тому же говорил со мной не слышал их голосов. - И так, Акира. А сколько же тебе лет? Пока звучали его слова меня потянули вверх за руку. Рыжеволосый мужчина поставил меня на ноги начиная выводить из дома. - Пять. Только и успел я произнести, как мой взгляд зацепился на рыдающей матери. Увидев куда я смотрю майор махнул своим подчиненным рукой, уж не знаю, что это означало, но они окружили маму с папой. Стало страшно. Я попытался вырваться - напрасно. Меня грубо вытащили на улицу, только на последнем я услышал отчаянный крик матери. - Акира! Взывал накрывающийся голос. В следующий момент раздались громкие хлопки, тогда я не понял, что это было. Но были это выстрелы из ружей, что направили военные на моих родителей. С заслезившимися глазами я перевёл взор на мужчину. Он улыбался. Улыбался... Так счастливо, будто произошло что-то хорошее. Заметив, что маленькие стальные глазенки обратились на него он улыбнулся уже более мягко. На секунду в нём что-то поменялось. - Меня зовут Юкихито, будем знакомы. С этого дня ты будешь жить под моей опекой. Хотел я спросить, что же все таки случилось с моими родителями как он прижал палец к моим губам. Мол, ничего больше не говори. Так мы отдалились от моего родного места, кровавый день положил начало моего стремления отомстить тому, кто отдал сей приказ. Юкихито же не соврал в том, что будет опекать меня. Сам он жил в выделенном ему помещении прямиком с лучшим в нашем городе подготовительным к службе заведением для детей. Рядом с данной школой было отдельное здание по типу общаги как раз для детей, что там учились. Чаще всего сюда отправляли самых непослушных богатых детишек, но переодически сами военные приводили кого-то, как меня привёл Юкихито. Но он не сдал меня в так называемый "детдом", хотя у него было множество возможностей избавиться от меня. Жил я вместе с ним, изначально я был очень холоден и осторожен рядом с ним, но мужчина не оставлял попыток подружиться со мной. Часто говорил мне, а как только я закончил начальное военное училище начал сам меня тренировать. Как то раз я завёл разговор о том дне, почему же все таки убили маму и папу? Он только недоуменно пожал плечами. - Я, как ты знаешь тогда был майором, хоть меня сейчас и повысили, я до сих пор не знаю, кто дал такое жестокое распоряжение. Ведь обычно изменников просто сажают в тюрьму или отправляют на общественные работы. Потерев переносицу и вздохнув он продолжил. - Есть вероятность, что они были не только за другую идеологию, но и состояли в православной секте, а как ты знаешь любая религия у нас запрещена, не говоря уже о том, чтобы вбивать подрастающему поколению чуждые нам мысли. Я внимательно слушал его слова, в упор смотря. Юкихито напряженно топнул ногой и будто взглядом спросил " а надо ли мне это знать? " - В этой секте дети последняя надежда, поэтому над ними измываются "во благо". Знаешь легенду о том, как убили Иисуса Христа, а он воскрес? Я покачал головой. - Немудрено, что не знаешь, это запрещённые материалы. Но с детьми делали тоже самое, это все, что я могу сказать тебе. И то неизвестно насколько эти слухи правдивы, услышал я это впервые от своих сослуживцев. Так и поступил мне и моему отряду утилизировать изменников, а лично мне забрать их ребенка. - Значит ты растил меня не по собственной воле? Сказать, что меня это разочаровало - не сказать ничего. Но Юкихито быстро рассеял это чувство легко и спокойно покачав головой. - Нет, тебя я принял как сына. Но, учитывая нашу разницу в возрасте, мы скорее как братья. Я никогда не говорил, но тогда, когда мы встретились мне было всего 20. А так же фамилия моя Андо, в тот день она перешла и тебе. Он встал обозначив конец диалога. А я так и остался сидеть на месте. Юкихито действительно относился ко мне очень бережно и заботливо, часто баловал. Мог заступиться за меня на учебе. Даже предлагал посодействовать тому, чтобы я не шёл как все парни после окончания среднего образования в армию. Но нет, такая судьба мне нужна не была. Я все же хотел отомстить, всему правительству, как минимум за то, что отнимали свободу выбора у всех детей с самого их рождения. С того дня наполненный решимостью я усердно учился. Физические нагрузки давались мне на ура, что не могло не радовать Юки. Спустя пару минут разглядывания листовки я отошёл от неё и двинулся в даль по улице. Сейчас мне 14, через пару дней 15 и я смогу поступить на службу. Такое раннее вступление в армию тоже поощрялось и пропагандировалось правительством. Единственное, что меня разочаровывало, а скорее бесило, что мой "друг детства" Кейске решил поступить вместе со мной, ему не годится быть даже активистом, не говоря уже о том, чтобы стать служащим. Разбавив мысли насущным проблемами, я направлялся в больницу при военном училище для кадетов. Сейчас самым важным было пройти осмотр и получить документы о моей годности для армии. Юкихито предупреждал, что там работает его знакомый, так что переживать не стоит, он сможет помочь если что-то пойдет не так. Зайдя в задание я опустил голову и в последний раз посмотрел на свою белую повязку, скоро она сменится чёрной, а позже красной как у самого близкого мне человека. Пройдя по всем нужным кабинетам я наконец дошёл до главврача, именно он ставит годность или негодность. Наперед постучав я зашел внутрь. Просторный белый кабинет, флуоресцентные лампы, все прямо как в лаборатории. Небрежно положил бумаги с печатями ему на стол, встал в ожидающую позу. Мужчина внимательно начал изучать все документы. Растрепанные волосы то и дело закрывали ему обзор, а очки падали с переносицы. Решив не заморачиваться он просто поставил печать о годности. Прыснув от этой некомпетентности я даже остался рад, что не пришлось так долго ждать в сравнении с другими врачами. - И так, Акира Андо, вы годны для службы, показатели потрясающие. Скрипучий голос прорезался сквозь тишину. Я уже собирался покинуть кабинет, как сидящий позади врач протянул мне визитку, со словами "в вдруг пригодится". Наспех сунув её в карман брюк я пошел домой радовать Юки новостями. Так и началась моя служба.