Золотой хвост

      Бар гудел, будто огромный улей. Сегодня воскресенье — завтра снова к клубам, к кораблям, к качке и крикам боцмана. А пока — свобода: песни гремят с каждого угла, кружки бьются о столы, разливая ром по доскам, кто-то хрипло матерится, в дальнем углу уже сцепились двое, катятся по полу, сшибая стулья.       И вдруг поверх этого шума раздался женский голос — звонкий, уверенный. Почти все стихли: так бывает всегда, когда говорит жена хозяина бара. Здесь её слово — закон. Она рассказывала истории. На этот раз о пиратах, что встречали русалок. — Недавно один старый моряк говорил, что видел её своими глазами, — сказала она, чуть прищурясь. — Может врёт? — раздалось из толпы. — Или старый уже, померещилось. Русалок не бывает. — А ты в этом уверен? — отозвался кто-то другой. — Ну... — сомневающийся почесал затылок. — Про них только легенды ходят. Доказательств-то нет. — Легенды не просто так появляются, — спокойно ответил голос из толпы. — А ты их видел? — Нет. Но... — он не успел договорить, его грубо оборвали: — Ну так и молчи!       Никто особенно не удивился — такие перебранки случались часто. Но женщина не дала спору разгореться: продолжила так, будто ничего и не случилось. — Моряк говорил, что русалка была странной. Белые волосы... и глаза красные, будто раскалённый уголь, — она сделала паузу, вспоминая. — Да, точно так. А голос... говорил, голос у неё ужасный.       Толпа расхохоталась. Это уже было смешно — русалка с отвратительным голосом? Сказка наоборот, да и только. Кто-то даже хлопнул ладонью по столу от смеха.       Только один из матросов в углу не смеялся. Он всё время смотрел в кружку, как будто увидел там что-то другое.

***

      Светало. Вокруг слышались голоса — одни кричали, подгоняя и торопя, другие спокойно разговаривали между собой, как будто день обещал быть обычным. У пирса визжали чайки. Они метались над корзинами с рыбой, ныряли и пикировали, надеясь урвать кусок, пока моряки отвернутся. Запах соли и сырого дерева въедался в одежду, тянуло прохладой, но в порту уже кипела жизнь.       Молодой парень стоял возле корабля, глядя в даль. Сегодня ему и его команде предстояло отплыть за какими-то важными товарами. Он не слишком любил такие плаванья. Просто обычно, если судно везёт товар, оно становится лакомым кусочком для пиратов. И неважно, сколько их команда уже плавала и сколько боёв выиграла — всё равно найдутся те, кто снова решит напасть. А его это утомляло. Вот и сейчас, пока вокруг все суетились, Секби поймал себя на мысли, что в который раз думает: почему он всё ещё не бросил это? — Где Секби?! — крикнул с палубы до боли знакомый голос. — Я тут! — отозвался он. — Долго ещё будешь думать? Нам уже пора отправляться. — Уже иду, мистер Альцест, — ответил. Секби и поднялся на палубу. Не успел он ступить, как на него что-то налетело. — Блять! — он схватился за сердце, но, увидев лицо, только выдохнул: — Джаст, ты совсем дурак? В ответ тот лишь расхохотался и отошёл в сторону. — А если бы я упал? — продолжал возмущаться Секби. — Но ты же не упал, — парировал Джаст с наглой ухмылкой.       Секби решил не спорить. Он знал: Джаст — тот ещё чертила. И неважно, что ему скажешь, если ему весело — остановить его невозможно. А Секби слишком часто становился частью этого «весело». Что там в голове у Джаста стукнуло, непонятно, но почему-то именно его он обожал пугать.       Ещё в команде был Алфедов. Парень тихий, скромный — тихо убьёт и скромно отпразднует. Но это только с врагами. Для своих он был одним из самых надёжных на корабле. Если есть человек, которому Секби доверял больше, чем себе, то это был именно Алфедов. И словно по его мыслям сверху донёсся голос: — Джаст! Ты где?! — Алфедов полулежал на марсе, наполовину свесившись через перила. — Я внизу! — ответил Джаст. — Чего случилось? — Да ничего... просто задолбался тут без дела сидеть. Когда уже отплывём? — Сейчас, только Сантоса позову! — крикнул он и скрылся на нижней палубе.       Сантос был последним из их команды. Для многих — почти второй отец: следил, чтобы поели и выспались, подбирал слова, когда на душе было паршиво. Особенно присматривал за Секби и его бессонницей. Секби встал у борта. В груди было странное чувство, будто что-то приближается. И он никак не мог понять, что именно.

***

      Корабль уже ушёл далеко от берега. Порт остался где-то за серой дымкой, чайки почти не летали, только изредка мелькали одинокие силуэты над волнами. Море было спокойным, даже слишком. Волны лениво плескались о борт, и от этого спокойствия становилось только тревожнее. Секби не мог избавиться от ощущения, что что-то не так.       И тут раздался звук. Не обычный плеск — нет. Глухой, тянущийся, будто под водой что-то огромное задело корпус. Корабль слегка дрогнул, и Секби с Алфедовым переглянулись. — Слышал? — крикнул Алфедов. — Ага, — коротко бросил Секби, сжимая перила.       Вода снова зашумела, теперь ближе. На миг показалось, что прямо под поверхностью промелькнула тень. Длинная, скользящая, слишком крупная, чтобы быть рыбой. — Может, киты? — предположил Джаст. Секби сглотнул. В груди неприятно заныло. Всё выглядело так, будто море дышало рядом с ними чем-то чужим. — А разве они здесь бывают? — спросил уже спустившийся Алфедов. — Маленький? Заблудился, возможно, — предложил Сантос, щурясь в воду. — Нет, киты по одному не плавают, — возразил Секби. — Акула? — Какая акула, Алфедов? — раздражённо отозвался он. — Не знаю. Я просто кидаю предложение, — пожал плечами тот. — Давайте кинем сетку, — внезапно предложил Джаст, и глаза у него блеснули так, будто он ждал развлечения. — А давайте вы лучше пойдёте на свои места и не будете страдать фигнёй? — раздался громкий голос Альцеста, появившегося словно из воздуха. — Ещё сетки переводить на всякую дрянь. Вы хоть знаете, сколько они стоят? — О, Альцест, ты слышал? — не обращая внимания на недовольство капитана, спросил Алфедов. — Слышал, — отрезал тот. — Скорее всего это был риф. — Досада, — театрально протянул Джаст. — А чего так? — удивился Секби, не понимая настроя друга. — Ничего интересного, если это всего лишь риф, — пожал плечами Джаст и, не торопясь, ушёл к носу корабля. — Вот, — одобрительно кивнул Альцест. — Берите пример.       Им ничего не оставалось, как направиться каждый к своим постам. Но чувство тревоги, оставшееся после странного шума, так просто не ушло.

***

      Товар был сдан. Шум в порту сегодня стоял громче, чем в прошлые разы. Где-то на берегу молодая женщина перекрикивала собственное дитя, чуть дальше грузчик орал на товарищей, что те всё делают неправильно, а те ему в ответ кричали, чтобы сам показал, как надо.       В общем — обычная людская суета. Однако среди всего гула Секби всё же уловил чужой голос. Один мужчина, их заказчик, говорил с Альцестом, и говорил серьёзно: — Капитан, может, не стоит вам сегодня отплывать? Обещают шторм, — предупредил он. — Та не волнуйся, всё будет хорошо, — успокоил его Альцест. — Моя команда в каких только штормах не бывала.       Мужчина кивнул, но в глазах его всё равно читалось неверие, будто он заранее знал, что капитан недооценивает море. Получив прибыль и попрощавшись с грузчиками и заказчиком, команда отчалила от берега. Наконец можно возвращаться в родную гавань. «Рейс прошёл без особых проблем», — размышлял Секби, стоя у борта. Ну кроме того странного прикола в самом начале... но Альцест сказал, что это был всего лишь риф. А мнение капитана Секби уважал: по его мнению, Альцест был один из самых мудрых людей на земле. Поэтому паниковать не стоило.       Что же до предупреждения о шторме... тут тоже капитан был прав. Они побывали уже во многих бурях, и ни одна не смогла их сломить. Поэтому страшно не было. Или, по крайней мере, они старались в это верить. Небо на западе медленно темнело.

***

      Сначала это были просто капли. Несколько тяжёлых ударили по палубе, будто кто-то бросил горсть камней сверху. Потом — ещё. Ветер поднялся резко, как будто до этого он затаился и ждал момента. Канаты натянулись, заскрипели, снасти застонали, и Секби вздрогнул от этого звука — в нём было что-то нехорошее.       Небо на глазах темнело, солнце исчезло за чёрными облаками, и мир стал серым, как выцветшая ткань. Волны, ещё недавно ленивые и спокойные, начали расти. Сначала по колено, потом выше борта. Корабль поднимался на гребень и обрушивался вниз, и каждый раз сердце уходило в пятки. — Все наверх! Живо! — перекрикивал ветер Альцест, и голос его звучал уже без прежней уверенности.       Ветер бил в лицо, рвал волосы, сбивал с ног. Джаст бежал молча цепляясь за снасти, будто от этого зависела его жизнь. Алфедов крепко вцепился в руль рядом с Сантосом — помогал удерживать корабль на курсе, но судно всё равно метало, как щепку.       А потом раздался звук. Глухой, знакомый. Будто что-то снова прошло прямо под кораблём. В разгар шторма, когда гремело небо и кидало их из стороны в сторону, этот звук был ещё страшнее.       Секби поднял голову. На миг ему показалось, что в гребне очередной волны что-то мелькнуло. Силуэт. Слишком человеческий для рыбы. И слишком чужой для человека.       Корабль трясло, волны били без пощады. Секби вцепился в канат, но тот выскользнул из рук, и его смело в темноту. Холодная вода сжала грудь, всё тело свело. Он пытался выбраться, но силы уходили. Мир стал серым и гулким, только сердце бухало в висках.       И вдруг — чьи-то руки. Теплее, чем вода, крепкие, они подхватили его под грудь. Секби дёрнулся — не мог поверить, что в этом аду кто-то рядом. Сквозь муть он увидел лицо.       Не женское. Узкие скулы, острый подбородок, волосы, длинные и белые, струились в воде, будто светились. Глаза… жёлтые, слишком яркие, чтобы принадлежать человеку. И в этих глазах не было насмешки или нежности — только холодное внимание, почти испытание. Секби хотел крикнуть, но захлебнулся. Незнакомец вдруг приблизился, так близко, что Секби почувствовал на губах холодный вкус соли — и понял, что тот делится с ним воздухом. Чужой вдох, чужое дыхание держало его живым.       А потом — рывок. Его вытолкнули наверх с силой, будто этот парень-вихрь сам управлял водой. Секби вынырнул, жадно хватая ртом воздух, а через миг его уже тянули на палубу Джаст и Сантос.       Все кричали, спасали паруса, но Секби слышал только один звук — странный низкий смех, гулкий, словно исходил из самой глубины моря.       Он обернулся в темноту. И поклялся, что видел там тень. Человеческое плечо, волосы, распущенные по воде… и взгляд, который не отпускал.       Секби лежал на досках, кашлял так, что казалось — лёгкие вылетят наружу. Солёная вода вытекала изо рта и носа, глаза щипало, в ушах гудело. Над ним склонился Сантос, что-то говорил, но слова тонули в общем реве шторма. — Эй! — Джаст тряс его за плечо. — Ты живой или уже кита кормить собрался? — Живой… — хрипло выдавил Секби и снова закашлялся.       Вокруг всё шло к чёрту. Паруса рвались, волны лупили по борту, Альцест орал команды так, будто голос его был громче ветра. Но Секби не слышал ничего, кроме собственного дыхания. И… того смеха. Где-то под шумом моря он его всё ещё различал.       Он резко сел, схватился за перила, будто боялся снова скатиться в воду. Сантос попытался прижать его обратно: — Лежи! Тебя чуть не утопило, мозги в кучку собери! — Там… — вырвалось у Секби. — Что "там"? — Джаст прищурился. — Ты про волну? Или про то, что ты, как дурак, канат не удержал?       Секби замолчал. Слова застряли. Сказать им? Что внизу был парень с белыми волосами и глазами, как угли? Что тот буквально вдохнул в него жизнь и вытолкнул наверх? Они же засмеют. Скажут, галлюцинации, нехватка воздуха. — Там… глубоко, — выкрутился он, — что-то было. Не рыба, не акула. Я… видел. Алфедов, который подоспел с другой стороны палубы, нахмурился: — Опять твои выдумки? — Я не выдумываю! — резко оборвал Секби, сам пугаясь того, как громко это прозвучало. На миг даже ветер будто стих. Джаст поднял брови, а Сантос только тяжело выдохнул и похлопал его по плечу: — Ладно, потом расскажешь. Главное — живой. Остальное подождёт. Секби опустил взгляд и сжал пальцы. В груди всё ещё жгло от морской воды… и от того чужого дыхания, которое до сих пор казалось реальным. Не мог же я это придумать… правда?..

***

      Ночь выдалась тихая. Даже слишком. После всего того ада, что творился несколько часов назад, корабль словно стоял в пустоте. Волны больше не били с яростью, а лениво покачивали судно, будто ничего и не было. На небе прорвалось несколько звёзд, и тишина казалась подозрительной, как будто море просто выжидает.       Секби крутился в гамаке, ворочался, но глаза не закрывались. В ушах всё ещё стоял рев шторма, и каждый вдох отдавался в груди солёной болью. Он понял — спать всё равно не получится.       Поднялся. Осторожно, чтобы не разбудить Джаста и Алфедова, шагнул босиком по скрипучим доскам и вышел на палубу.       Там пахло мокрым деревом и солью. Корабль чуть покачивался, мачта тихо поскрипывала. Вокруг — тёмная бездна, лишь тонкая серебряная дорожка от луны на воде. Секби облокотился на перила, вдохнул глубже.       И тогда он снова услышал. Тот же звук, что во время шторма. Низкий, глухой… смех? Или эхо в голове?       Он замер, вглядываясь в темноту. Вроде пусто. Только волны, мягкие и ровные. Но вдруг рядом с кораблём, прямо в той полосе света от луны, что-то шевельнулось. Будто тень вынырнула на секунду, и снова скрылась. Секби сглотнул, сжал перила до побелевших костяшек. — Эй… — выдохнул он в пустоту, сам не зная зачем. — Ты… там?..       Ответа не было. Только вода шевельнулась чуть ближе, как будто кто-то сделал круг и нарочно держался рядом.       Секби уже хотел отпрянуть, но вдруг в глубине мелькнули глаза. Жёлтые, как янтарь под водой. И белые пряди волос на миг засветились в темноте, словно тянулись к нему.       Он застыл, не зная — бежать и поднять тревогу или… остаться и смотреть. Секби всё ещё вцеплялся в перила, не в силах отвести взгляд от этих жёлтых глаз. Он уже почти решил, что с ума сошёл от усталости и соли, когда вдруг тишину прорезал голос. — Ты так и будешь стоять? — он звучал странно: низкий, немного хриплый, но будто тянущийся прямо из глубины воды. — Или всё-таки поблагодаришь?       Секби вздрогнул так, что чуть не выронил собственное дыхание. — Чего?.. — выдохнул он, озираясь по сторонам. Но кроме темноты и воды — никого. — За то, что ты всё ещё дышишь, — продолжил голос, и в этот раз рядом с корпусом корабля действительно показалась фигура. Белые волосы прилипли к плечам, вода стекала по коже, а глаза светились, как два факела в ночи. Парень, совершенно точно парень, держался на поверхности легко, будто море было его частью. Секби отшатнулся, сердце бешено колотилось. — Т-ты… — он не смог договорить. Русал — если так его можно было назвать — усмехнулся. В темноте эта усмешка выглядела почти насмешливой. — Что, язык проглотил? Я ожидал чего-то вроде «спасибо за спасение», а не… вот это. Секби почувствовал, как к щекам прилила горячая кровь, хотя вокруг стоял ночной холод. Он хотел сказать хоть что-то умное, но в голове было пусто. — Я… — выдохнул он. — Ты… правда существуешь?       Тень в воде качнулась ближе. Русал покосился на него снизу вверх, и в его взгляде было одновременно раздражение и… интерес. — Глупый вопрос, — тихо сказал он. — Ты же видел меня своими глазами. Немного помолчав он добавил: — Иди сюда, кое-что покажу, — сказал русал, качаясь в воде так уверенно, будто море было его домом. Секби нахмурился, вцепился в перила крепче. — Куда? В воду? — Ну да, — спокойно кивнул тот, словно это было самое очевидное. — И ты меня утопишь? — голос дрогнул, но он пытался держаться насмешливо. Русал хмыкнул, глаза на миг блеснули ярче. — Нет. Просто покажу то, что ты больше никогда в жизни не сможешь увидеть. Секби замер. Сердце билось в горле. Все инстинкты орали: не прыгай. Но в этих словах, в его голосе было что-то… зовущие, непостижимое. — Что? — выдавил Секби. — Это узнаешь, когда прыгнешь, — усмешка мелькнула на его лице, почти игривая.       И прежде чем он успел придумать отговорку, Секби шагнул. Холодная вода сомкнулась, и мир стал другим. Тихим, вязким, странно светящимся.       Русал плавал рядом. И вдруг, слегка откинувшись назад, показал хвост. Длинный, мощный, бледно-золотой, переливающийся, будто на его чешуе играло само лунное сияние. Он двигался плавно, красиво, словно продолжение самой воды. — Нравится? — с усмешкой спросил он. Секби не смог ответить сразу. Только кивнул, зачарованный, глаза не могли оторваться от этой нереальной красоты. — Очень… — наконец выдохнул он.       Но в этот момент не заметил, как фигура приблизилась сзади. Чужие руки крепко обхватили его, тёплые, сильные, не дающие вырваться. — Кстати, — голос прозвучал прямо у уха, низкий и обволакивающий, — меня зовут Санчез. Тебе это понадобится в будущем.       И, не давая ни секунды на реакцию, он потянул Секби вниз, в темноту. Мир перевернулся, лёгкие обожгло, а золотой хвост мелькнул последним сиянием в окружавшей бездне.