Loosing weight

До подкатывающей тошноты знакомый кабинет. Бордовые стены давили и заставляли покорно склонить голову перед его хозяином. Мужчина с наслаждением выпустил струю дыма, с интересом поглядывая на визитёра. Удушающий запах сигар сбивал с толку, но отступать было некуда. Он нигде не найдет стафф по настолько смешной цене. — Ты что-то зачастил ко мне, прекрасный. Так невыносимо терпеть? Хриплый смех издевательски прозвучал в тишине. Глубокий вдох и медленный выдох. Выбора нет, поэтому глупо отпираться. Терпеть, действительно, невыносимо. Если бы только можно было всех дилеров под завязку накачать их же наркотой, возможно, они бы продавали ее куда менее охотно. — Дай еще грамм. — Уже целый грамм, — иронично протянул мужчина за столом. — Куда же прошлый дел? Ты приходил меньше недели назад. Ответ был очевиден. Бледное, почти землистое лицо, желтоватые руки, едва выглядывающие из-под рукава водолазки. Ткань отлично скрывала колодцы, один свежий и два уже почти заживших. Иногда так сложно попасть в другое место, что приходится дважды, а то и трижды ширнуться в одну дырку. Раны — почти старые друзья в его положении. Одежда тряпками висела на мальчишке, прикрывая едва живое тело. Наркотики отлично утоляли голод, из-за чего поесть можно было не чаще, чем пару раз в неделю. Да и вытирать блевотину после непреднамеренного передоза не хотелось от слова совсем. Лучше уж на голодный желудок все делать, без страха захлебнуться в собственной рвоте. Надёжный способ скинуть вес. — Я так часто провожу с тобой время, что мне и жена не нужна, — расхохотался барыга. Сону шутку не оценил. Платить телом было унизительно, грязно и до кислоты во рту противно, но поделать с этим что-либо он не мог. Лучше потерпеть эти пятнадцать минут, чем наслаждаться ломкой последующие несколько недель — выкрученные суставы, дикий жар, который сменяется холодом, от чего ни в одной ткани не найти спасения, галлюцинации в ощущениях и абсолютная невозможность спать. Хотелось содрать кожу и наконец избавиться от нестерпимой боли в костях, вырвав их из тела раз и навсегда. В прошлый раз он выдержал пять дней. Пять наполненных адской мукой дней. Сону отчаянно желал разорвать этот порочный круг, который состоял из оплаты — дозы — ширки — ломки, но бессонница в купе с иллюзиями самых жутких страхов уговорила вмазаться снова. И все началось сначала. — Героина сейчас нет, уж извини. Мёд будешь? Сону нахмурился. — Спиды? — Нет, медленный. Похож на гречку, только соль. Пока не жаловались. Не в его положении крутить носом. — Давай. Переход на стимуляторы его сердце вряд ли выдержит. А опиаты все действуют по одному принципу, плевать. Может, от него и ломка другая? Есть ли шанс, что эту он сможет выдержать и не сорваться? — Подставляй рот, — пожал плечами мужчина, откидываясь на стуле. За все необходимо платить. И далеко не всегда деньгами. Иногда временем, терпением, здоровьем или телом. Сону так часто стоял перед кем-то на коленях. Сначала в родительском доме вечность провел в углу за любую провинность, потом перед бывшим парнем, когда умолял не бросать его и обещал стать таким, каким он хочет его видеть, а сейчас перед грязным барыгой, послушно открывая рот и позволяя толкаться глубоко в глотку. Горло после такого издевательства нещадно болело, но эти мелочи были каплей в море по сравнению с ломкой без дозы. Из двух зол выбираем меньшее, да? Мужчина резко прижал его голову так близко, что еще немного и нос будет сломан о лобковую кость. Слезы градом потекли от сильного удушья, а руки хотели инстинктивно оттолкнуть причину потери воздуха, но силой воли он сжал их в кулаки. Нужно совсем немного потерпеть. Всего капельку. Если бог сжалится, то, возможно, он умрет прямо сейчас в обход будущей ломки. Не такой уж плохой вариант, если так посмотреть. Но Бог сегодня был не на его стороне. Громко глотая ртом воздух, Сону едва услышал как Джей резко отстранился и смазано прошипел: — Раком, живо. Затекшие конечности плохо слушались, но Сону услужливо помогли — вздернули за шкирку как котенка и разложили грудью на столе. — Одни кости, — недовольно цокнул Джей, рывком стягивая джинсы вместе с бельем. Ему бы понравилось? — с болью подумал Сону и истошно закричал от первого толчка. Без растяжки боль ощущалась остро, словно вместо члена в него вогнали нож. Смазка пошло хлюпала от быстрого звериного темпа, но жжение не проходило, напротив, оно усиливалось с каждый трением о стенки ануса. Однако даже это ничто после ломок. Сейчас все хотя бы сосредоточено в одном месте, а не расползается по телу ядом, выжигающим вены и кости. Это всего лишь растраханный анус — само заживет. Бедра звонко шлепались о задницу Сону, делая процесс еще более мерзким. Гортанные стоны удовольствия рыком слышались сзади, но боль оглушала настолько, что и они казались очередной иллюзией. Чонсон выскользнул из тела и развернул, быстро поставив Сону на колени. Последние болезненные толчки пришлись на и так уже саднящее горло, словно желая пробить дыру и оказаться головкой снаружи. Кончать в задницу Джей считал унизительным, предпочитая исключительно лицо. Сперма вытекала обильными струями в послушно приоткрытый рот. Проглотив последнее, Сону очень надеялся, что на сегодня это все. Его вряд ли бы стошнило, последние несколько дней он не ел, но ощущение подкатывающего к горлу комка не обещали ничего хорошего. — Будешь послушным, накину два миллиграмма сверху. Джей умел уговаривать. Закрытые глаза и высунутый язык были ему ответом. Теплая струя жидкости тут же наполнила его рот, не давая передумать и отказаться от дополнительного стаффа. Глотать с открытым ртом довольно сложно, тем более мог подвести болезненный спазм в стенках горла после минета — но тело послушно все глотало в предвкушении хорошенько вмазаться чем-то новеньким. Еще и в таком количестве! Влажный язык слизал последние капли с головки, перейдя на легкие поцелуи по всей длине на уже обмякшем члене. Привкус во рту был просто отвратительным. — Клянусь Богом, ты самая лучшая шлюха, Сону-я. Его искреннее признание выбило почву из-под ног, и использованное тепло тряпочкой упало на пол. — Как он? — едва слышно спросил Сону. — Твой избранник? — насмешливо уточнил Джей. Но, не дождавшись ответа, продолжил: — Все отлично. У его дочки такие же очаровательные клыки, как и у него. Мамку часто кусает, пока ест, козюля. Она даже в беременность не располнела, — зависть больно ужалила в самое сердце. Сону перевел взгляд на руки: скоро на них не останется живого места, и придется выбирать — бросать это раз и навсегда или открывать пах, уже уверенно отправляя себя на верную смерть. — Сварить тебе? — буднично прозвучал голос сверху. Очень любезно с его стороны не просто дать рыбу, а приготовить ее на костре с румяной корочкой, очистить от костей и протянуть на красивом блюдце. Глубокий вдох прервался хриплым всхлипом. — Слезы лить за дверью. Ты знал, на что шел, когда захотел худеть на героине. Нет, не знал. Даже не предполагал, как это все обернется. Что всего за два года можно лишиться всего — места в университете, друзей, семьи и права распоряжаться собственным телом. Он просто хотел избавиться от лишних килограмм, чтобы его полюбили. Только и всего.