Пуля раскаяния

Сразу же после содеянного она кинула пистолет в стену справа от себя. Руки ее тряслись сильнее ожидаемого. "Как?... почему мне не было так плохо после убийства Стеллы?" - думала Лайя, сидя рядом с трупом Вальдхара на полу бункера. Наверняка этот вопрос волновал бы и его, не лежи мужчина сейчас с огромной скзвоной дырой размером в кулак в груди, из которой даже не текла кровь, потому что пуля плазменного пистолета зажарила рану тах что пахло горелым. Агент же этого запаха не чувствовала из-за сильного, наверное, сильнейшего стресса. Однако, когда через пару минут она пришла в себя настолько, чтобы мысли о самоубийстве ушли прочь, вытирая слезы, которые беспрестанно текли по ее лицу, выносила его тело из помещения и копала землю за бункером заранее заготовленной Луизой лопатой. Стелла в свод очередь просто испарилась после того, как из когда-то в узких кругах привлекательной женщины-слайма превратилась в подобие оранжевых соплей, пахнущей сладкими гнилыми фруктами и хвойными духами. Стелла смотрела то на вырытую яму, то на бездыханное тело своего когда-то любимого. В глазах у девушки потемнело. Любимого. Разве не Тристан смысл ее жизни? Разве не надо него она затеяла революцию в Организации? Тогда девушка все, конечно, как ей показалось, поняла верно - Луиза злодей. Это все ее рук дело. Вернее, даже нее руками умирают невинные жизни, которые наверняка можно было спасти, а не убивать. А Лололошка? Луиза так его любит, жалеет, делает поблажки и покрывает его ошибки. А значит, он с ней заодно. И все его друзья. Олли, Сдерик и даже Малецки. Значит, если они все умрут, то все будет хорошо, ведь так? Конечно нет, но в голове Лайи это звучало абсолютно логично. Она почти что загорелась этой идеей. Нет. Просто она относительно успокоилась и наконец смогла чувствовать легкое покалывание времени на лице и жар под ее костюмом от своего же тела, который поднялся из-за стресса. После всего этого ее подкосило, что она еле смогла устоять на ногах, смогла опереться о лопату, воткнутую в землю рядом с захоронением, которое было полностью скрыто под траву, так что если не знать, что тут зарыто тело, то и нельзя было об этом догадаться. Вернувшись в бункер, она вставила между автоматическими дверьми наружу стул, из-за чего запах Стеллы начал постепенно выветриваться. Лайя вернулась в синклит, после чего сразу же направилась в вагон-стационар. Она все еще плохо себя чувствовала, все еще горела, руки все еще тряслись. Не успела она написать на планшете нужное ей место, как она исчезла, оставив после себя несколько голубоватых искр. Появилась агент в небольшом помещении, где Луиза стояла спиной к ней, рассматривая чашку Петри с микроорганизмами, которых кормил Олли и Лололошка. – Здравствуйте, агент. Сказала светловолосая женщина, оборачиваясь на штурмовика. – Ага. Недовольно пробурчала Лайя, не смотря той в глаза, еле скрывая слёзы, которые вот-вот бы вновь потекли по ее все еще красным щекам. Еще около минуты, наверное, прошло, как Луиза прервала тишину именно в тот момент, когда Лайя вдыхала воздух, чтобы что-то сказать. – Лайетана Каталонес.. Исходя из вашего возвращения, я могу судить, что вы справились с поставленной задачей. Я права? – Да. Это все что смогла произнести девушка, чтобы не разрыдаться на весь вагон. – Я в вас не сомневалась! Всегда знала, что вы сможете вернуться на верный путь несмотря на все ваши прошлые проколы и.. Попытки нарушить систему. – Луиза, что вам еще нужно? – Агент, я решила наградить вас за ваше усердие и преданность, несмотря на ваше предательство. Интересная игра слов, не правда ли? В общем, я смогла вернуть вашего друга из Подвалов. Лайя потеряла дар речи. Тристан? Она вернула его? – Вы не шутите? После своих слов девушка впала в небольшой ступор. Она ожидала, что все таки расплачется или обрадуется, однако в ее словах не было ни грусти, ни радости, лишь непонимание. – Совсем нет. Возвращайся в свою комнату и убедись сама. Он ждет тебя там, агент. После этих слов Лайя снова оказалась в том самом месте, где хотела телепортироваться в вагон-стационар. Как ни странно, девушке даже полегчало, но она все еще должна была пойти туда для осмотра после повторной отвязки. Пожаловавшись одноглазой медсестре на свое состояние, работница медпункта попросила девушку остаться на сохранении некоторое время. – Агент Лайя, если ваше состояние останется таким же, или в самом плохом случае ухудшится, немедленно сообщите мне. У вас будет пару десятков метров на отдых. Медсестра задвинула шторку. Лайя оказалась изолированной. Она лежала на мягкой больничной койке, а вокруг нее была нежно-голубая штора. Каким-то образом тут она не слышала ничего, что происходит в медпункте, хотя находилась все еще в нем, и отчётливо помнила, как слышала шум медицинских приборов, шорохи бумаг, которые заполняли медсестры. Казалось, будто прямо у нее в голове играет успокаивающая музыка. Очень тихо. Через медленную мелодию слышался шум воды. Лайя снова начала плакать, надеясь, что раз она не слышит ничего за пределами штор, то и ее не слышат в медпункте. Волосы ее были растрёпаны, мешки под глазами чуть опухли, а глаза красные от частого протирания их. Кто-то отодвинул штору, девушка вновь начала слышать посторонние звуки. Это был Лололошка. Он попросил ее выставить в планшете нужные временные координаты, чтобы посетить Стеллу и Вальдхара в бункере. Она, конечно, не могла допустить того, чтобы он пришёл в пустой бункер. Так что ей пришлось ввести те данные, чтобы ее "друг" появился за пару часов до визита Лайи. Лололошка, ни о чем не подозревая, поблагодарил ее и ушел в вагон для перемещений. Лайя поняла, что нужно действовать скорее. Скорее убить всех, из-за кого все страдают.. но сперва нужно убедиться, что с Тристаном все в порядке. Быстро выскочив из медпункта, штурмовик побежала в вагон-общежитие. Уже там она плюхнулась в свою кровать, оказавшись в карманном измерении, служившим комнатой отдыха. И он был там. Стоял посреди комнаты лицом к ней. Молча. Лайя с подозрением рассматривала его. Что-то было не так, но она не могла понять что. Наверняка просто забыла, как он выглядел и могла вспомнить только общие черты. В этот раз, она не заплакала. Просто обняла его. Она вновь почуяла его фруктовый запах, вновь потрогала листья на его голове, снова смотрела во множество розовых глаз.. Множество.. Вот! Глаз было меньше, чем должно было. Она медленно отошла от него, надеясь что ей кажется. Тристан в свою очередь продолжал молчать и стоять на месте, словно тренировочный манекен. Глаз у ее друга было не 8, а 11. Да и они должны быть не розовыми, а фиолетовыми, а какие-то даже голубыми. Поняв, что это не настоящий Тристан, а даже если это он, то теперь с ним явно что-то не так, она затолкнула его в комнату для тренировок, толкнула его на пол и скинула на его голову гирю, с которой она обычно приседала или поднимала, чтобы держать свое тело в форме. Он не сопротивлялся. Фрукт вместо его головы разлетелся по всей комнате, источая сладкий аромат, забрызгивая все вокруг липким соком. Лайя стола над его телом в ступоре. Она не чувствовала ничего. Будто она убила не своего когда-то любимого, а назойливую муху. Пришлось все отмывать. Вскоре стены были чистыми, а труп под кроватью. Надо решать что делать с ним. "Пожалуй, закажу расширение комнаты. Сделаю там сад или типа того. Закопаю их всех там.. Вырстатут ли из Тристана маленькие Тристанчики?". Девушка легла на пол, смотря под кровать, будто проверяя, все еще ли он лежит там. Следующим нужно убрать кого-то, из-за кого не будет сильной тревоги. Кто-то, кто не так важен для Организации.. И ее выбор пал не Сдерика. Как раз один из вагонов был оборудован пол морозильную камеру для хранения большого количества полуфабрикатов, но так и не был использован, хотя, зачем-то, все еще включён и охлаждает внутри себя целое ничего. В голове уже был план по его убийству. Так как временная координата задания была засекречена, Лайя не могла вернуться и всё-таки вернуть свой пистолет, оставленный в бункере, ей придется использовать подручные средства. Штурмовик вышла из карманного измерения и направилась в вагон-ресторан осуществлять задуманное. Все было легко: отправить Сдерика туда, сославшись на то, что Лололошка попросил его обсудить там дальнейший план по вылазке в пансионат. Зная, как Лайе нелегко после повторной отвязки, никто с ней не разговаривал и спокойно, без вопросов пропустил ее на кухню. Тем более, выглядела она неважно из-за все еще красных глаз и темный кругов под ними. На кухне он был один, что помогло бы справиться с ним без лишних подозрений. – Доброго километра, Сдерик. Произнесла Лайя, тихо подойдя к нему сзади. Парень же подпрыгнул и обернулся. – Лайя!..Ты меня напугала..- Не дав ему договорить, штурмовик извинилась. – Я пришла узнать как у тебя дела, как проходит план с посещением пансионата... Кстати о плане. Лололошка просил тебя через 15 метров подойти в неиспользуемый вагон. Который вагон-холодильник. Что-то хотел с тобой обсудить. А я есть шла, как раз по пути. Далее у них была достаточно продолжительная беседа о жизни, во время которой Лайя чуть не обняла его и не расплаклась. Как бы она не хотела этого признавать, она все таки привязалась к Сдерику. Лайя вышла из кухни, прихватив с собой нож. Затаившись в в холодном вагоне, она стала ждать. Неясно, как долго она сидела, но все таки услышала как кто-то входит. Послышался мужской голос. – Лололошка?.. Звук эхом отразился от стен. Сдерик пролшел дальше вглубь огромной морозильной камеры, в которой. как оказалось, было много деревянных ящиков, с замороженными продуктами. Темновато. Девушка смотрела на блестящее лезвие ножа, в котором в тусклом синем свете отражалось ее выражающее сожаление лицо. Подойдя к нему сзади, штурмовик закрыла ему рот одной рукой, притянула к себе и приставила нож к горлу. Он не успел ничего сделать. Резка боль. В попытказ дышать, захлёбываясь в свойственной крови, которая текла внутрь, Сдерик пытался понять, кто это сделал. Закрыв глубокое ранение рукой, что почти не повлияло на обилие вытекаемой крови, повернулся назад, сидя на полу, прислонившись спиной к одному из ящиков. Чувствуя невероятную вину перед ним, девушка спряталась, надеясь на то, что он не узнает, что это была она. Когда рука Сдерика отпрянула от шеи, а сам он перестал издавать бульканье и хрипение, Лайя подошла к нему. Его побледневшее от кровопотери лицо, суженные от страха и боли зрачки, кажется, навсегда остались в ее памяти. Лайя засунула его тело в ящик, на который он опирался, а потом, с трудом передвинув его на место кровавой лужи, потянулась. Мороз уже колол покрасневшие щёки, а штурмовик стояла над трупом Сдерика, все еще одетого в белую, уже помятую рубашку, на которой на груди красовалось тёмно-красное, при синеватом освещении, черное пятно крови. Сейчас слезы не текли, уже выплакала всё, что могла сегодня. Выходя из вагона, холодильника Лайя чувствовала, как к щекам приливает волнами обжигающее тепло. Еще несколько метров она сидела в столовой, закрывая раскрасневшееся от холода лицо чуть менее красными руками, покрывшимися красной крапинкой. Спустя n'ое количество времени, несколько километров, никто так и не узнал об убийстве Сдерика. Все просто думали, что его отправили в Пансионат. Лайя сидела в своей комнате, ожидая прихода Луизы, после того, как получила сообщение об еще одном специальном секретном задании. Штурмовик смотрел на плюшевого мишку, мелодично постукивая костяшками пальцев по одной из ножек стола. Казалось, будто перед приходом начальницы всё вокруг становится тусклее и холоднее. Даже сейчас Лайя чувствовала холодок на коже, который, наверняка, был от стресса. – Не смотри на меня так! Это была не моя вина! Крикнула девушка, схватив мишку за ухо и кинув его в другой конец комнаты. – Агент Каталонес, разве так принято приветствовать свое руководство? Лайя покрылась мурашками. Она быстро вскочила из за стола, опрокинув массивный деревянный стул, на котором сидела сантиметром ранее. – Л-Луиза, как долго вы там стояли?.. Запинаясь сказала Лайя. – Достаточно долго, чтобы услышать все твои душевные терзания. Я понимаю, что вам трудно прийти в себя после убийства двух бывших сообщников.. Даже трех. Не так ли? Лайя нервно сглотнула, когда начальница взглядом указала на кровать, но потом довольно выдохнула. Все еще нервничая, она перервала сантиметровую тишину. – О чем вы? – Как же так, агент Каталонес? Вы ничего не прячете под кроватью? – Я не понимаю о чем вы говорите. – Милочка, я ведь знаю что там. Луиза с пугающей лёгкостью одной рукой смогла поднять кровать, что сделало ее в глазах хозяйки комнаты еще страшнее. – Хм. Должно быть, мне показалось. – Подождите.. вы заходили в мою комнату пока меня не было? – Чтож, агент, я пришла сюда дать вам еще одно задание. На этот раз оно не секретное и вы вправе делиться им со всеми. Ваша цель - несколько особо сильных багрянников. – Особо сильны? – Так точно. Они не то что все еще живы, но и сохраняют часть былого разума. Вам придётся использовать другое орудие. Вы потеряли свой пистолет, да и он бы все равно не смог убить их. Луиза протянула ей ключ. – Это ключ от оружейного вагона. Им давно не пользовались. Ваша задача найти на одной из полок лежать синие шарики, размером с те небольшое красные штуки, которые вам давали вчера на ужин. Вы обязательно должны будете вернуть сферу с плазменным ружьем на место. Я увижу, если вы друг решили не возвращать его. – Шарики..Это.. помидоры? – Да. Они, вроде как, так называются. Луиза скрылась за облаком голубых искр и пропала. Лайя держала массивный ключ в руке, размышляя. Уже через несколько метров девушка стояла у большой металлической двери, закрытой на громадный навесной замок из чего-то, источающего тепло. Ключ в скважине. Поворот и щелчок. Лайю ослепил яркий белый свет, который был ярче, чем в других вагонах. Она шагнула в огромное пространство, заполненное множеством железных стеллажей с оружиями. Вскоре она нашла нужное ей место. Это был стеллаж с отличающимися полками. Это были, скорее, подносы, на которых были небольшие сиоте сферки. Сверху было написано "75/75". Взяв один шарик, летающая в воздухе надпись сменилась на "74/75". – Это количество.. Вот как. Отходя от полок, Лайя пнула ногой что-то. Это была другая такая же сфера. Испытывая странный трепет, она подобрала ее и положила в другой карман костюма. Взяв в руки то, чем должна была пользоваться на задании, она не понимаю что с этим делать, чуток подкинула шар и хотела перекинуть из руки в руку, однако тот превратился в бело-синее ружье. Над его дулом появилась такая же надпись "6/6". – Шесть патронов... Подкинув оружие в воздух, оно снова превратилось в непримечательную сферу. Уже будучи на задании в каком-то тёмном мире, она услышала звук драки и жужжание насекомых. Она с опаской пошла на звук. Два больших чёрных существа сражались за то, чтобы съесть мёртвую собаку, или что-то на нее похожее, только трехлапую. Лайя вызвала оружие, нацелилась и выстрелила одному из них в голову. Второй, не обращая на то внимания, спала кинулся есть то, ради чего они дрались. Второй выстрел, второй труп. Задание выполнено. Лайя уже была в столовой, ела непонятную субстанцию оранжевого цвета с горошком. Это напомнило ей Стеллу. Стеллу, которую она убила. Убила. Штурмовик забыла о своей цели - месть и правосудие. Следующей ее целью стал Олли, которого убить было бы наверное даже легче, чем Сдерика. Спрячет она его там же в холодильном вагоне, где спрятала повара и Тристана. Ему можно даже не врать о встрече. Так она и поступила. Он уже был в нужном вагоне, возле ящика с телами. Лайя потрогала карман, щупая сферу с ружьём, но передумала. Она просто ударила его по голове большим замороженным куском мяса. Он только успел обернуться на нее, как тут же получил удар в висок и свалился замертво. Ящер оказался уже в другом полупустом ящике. В любом случае в этот вагон никто не заходит. Остался Малецки, Лололошка и та, из-за которой вообще всё это произошло. В ружье в сфере оказалось 3 патрона. – На всякий случай.. Спустя какое-то время Малецки навестил Лайю в ее комнате без предварительного предупреждения. – Лайя, привет.. ты тут? Уточнил Малецки своим привычным для других, но не для новобранцев басом. Не услышав ответа, он прошёл по комнате и услышал звуки из одной из ответвлений комнаты. Девушка была там и с каким-то непривычным даже для нее упорством била боксерскую грушу, которая, как казалось, была готова вот-вот слететь с крюка на потолке. Она была в свободных белых штанах, которые надевала для тренировок и белой майке. С нее самой лился пот, волосы были заметно влажные, дыхание сбито. Ее весьма заметные бицепсы напряглись при каждом ударе. Штурмовик была так вовлечена в процесс, что не заметила, как кто-то вошел. – Лайя? Девушка неохотно развернулась, но потом расплылась в улыбке, за которой пряталось грустное осознание того, что и ему придется умереть. – Ох, здравствуй, Малецки. Ты что-то хотел? – Да. Ты не видела Олли? – Хм.. Я что-то слышала о том, что его отправили в Пансионат. Не уверена. – Да?.. Сдерик в Пансионате, Олли в Пансионате.. Наш план под угрозой. Без Олли мы вряд ли сможем что-то изобрести.. – Не беспокойся. Мне кажется, всё будет хорошо. Мы сможем.. Мы сможем. И я смогу. Я смогу! Кацпер вопросительно поднял бровь в ответ на странную речь Лайи. – Ох. Я просто устала немного. Лайя протёрла пол со лба лежащим на беговой дорожке платком. – Ясно.. Тогда давай, тренируйся дальше, не буду мешать. – Пока. Тихо произнесла Лайетана, возвращаясь к избиению груши. Нужно было как-то убрать Малецки. Раз он главарь штурмовиков, то должен быть тесно связан с Луизой. Наверное. Он уже более важное звено, поэтому нужно сделать всё быстро. Убить троих в пределах одного-двух километров. В спятанном ружье три патрона. Три трупа. Через некоторое количество расстояния Дайя написала сообщение Малецки с просьбой о встрече. В тот же миллиметр, когда она отправила сообщение, ей пришло от Луизы. Девушка не стала его читать. Пробравшись на кухню, она смогла выкрасть оттуда нож. Как только она сунула его в карман костюма, вокруг нее появились голубоватые искры, после чего она оказалась в в офисе Луизы. – Агент Каталонес, что же вы такое делаете, а? Лайя увидела за спиной начальницы Лололошку и Малецки. Они, как и она, ничего не понимали. – Лайетана, неужели вы думаете, что что-то сможете сделать? Тем более.. Таким образом. – Я не понимаю о чем вы. Малецки, которого оторвали от вкусного обеда встрял в разговор. – Да! Я тоже ничего не понимаю. – Агенты, пускай сама Лайя всё вам расскажет. Девушка увидела, что два ее друга связаны. Сидят на белом диванчике, по руками ногам перевязаны широкой белой лентой. – Я.. Я.. – Не можете подобрать слов, агент? Луиза улыбнулась. – Ваша подруга напрямую причастна к попаданию других ваших знакомых в Пансионат.. Несмотря на то, что они не там. – Лайя? Заговорил Лололошка. – Что бы ты не сделала, мы тебя выслушаем.. Просто скажи то, что она от тебя хочет. Парень поднял связанные руки на уровне груди и демонстративно подергал руки в стороны, показывая свое ограниченное положение. – Я.. Олли и Сдерик.. Я убила их! И Тристана я тоже убила! Тишина. Что Малецки, что Ло смотрели на нее молча. Малецки был в шоке, а вот лицо шатена нельзя было прочитать из-за закрывающих глаза очков. – Молодец, агент. А теперь.. У вас будет выбор. Вы лишаете жизни Каспера, оставаясь верной вашей преступной деятельности против Организации, либо убиваете агента Лололошку, вернувшись на правильный путь. – Я не хочу убивать кого-то из них! Начала сопротивляться Лайетана. – Ну же, вы ведь уже успели убрать двоих, верно? И вы не собирались останавливаться на них? Луиза недвусмысленно намекнула на себя. Остальные трое поняли, что она имела в виду. – Я.. Я все равно не хочу. Девушка подошла к друзьям. Женщина подошла сзади, приобняла её и уложила плаземнный пистолет в руку штурмовика. Лайя молча плакала. Не всхлипывала, не шептала себе под нос. Просто плакала. Слёзы текли по ее щекам. – Тссс, Лайетана, успокойтесь. Вы ведь не хотите промахнуться? Луиза крепче взяла ее руку, чтобы та не тряслась. – Я.. Малецки.. Прости. Лайя направила пистолет на грудь низкого товарища. Выстрел. Болезненный хрип Каспера. Плакала Лайя, плакал Ло. – Агент Каталонес.. Вы меня разочаровали. В любом случае вы можете реабилитироваться в моих глазах, если воспользуетесь вторым патроном пистолета, тогда я закрою глаза на все ваши предыдущие нарушения. – Лололошка.. Так нужно. – Лайя, я ненавижу тебя. Девушка выстрелила в его лоб. – Поздравляю вас, Лайетана. – Пошла-ка ты нахуй, сволочь. – Извините? Лайя кинула пистолет в сторону, после чего схватив Луизу за руку, которой женщина держала ее правую руку с пистолетом, перекинула через себя, ударив спиной о пол. – Лайетана! Вы вынуждаете меня принять меры! Луиза попыталась встать, но получила удар в лицо тяжелым ботинком. Штурмовик достала спрятанную сферу из кармана, подкинула ее и и поймала уже винтовку с тремя патронами. Начальница не успела ничего противопоставить ей, как вдруг получила выстрел в лицо, превратившееся в кровавую кашу, запачкавшую белый диван, белый костюм Лайи, её лицо и нежно-голубой пол. Тяжело дыша, она смотрела кончик оружия, из которого поднималась вверх тонкая струйка дыма. Теперь она потеряла всё. Всё должно было быть иначе. Она не понимала как, но иначе. Она не чувствовала ожидаемого умиротворения после выполненной цели. Два патрона из трёх. Если ей и умирать, то пусть все всё увидят. Ей не хотелось умирать в одиночестве. В одной руке держа ружьё, а в другой таща Луизу за остатки головы, Лайя вышла из офиса. Казалось, будто тело начальницы становится легче. Всё такое легкое. Только дышать тяжело. Вот, она уже в столовой. Все там смотрят на нее. Она пинает труп Луизы вглубь толпы. Тишина. Все это видели, все молчали. Быстро Лайя стрельнула в толпу, задев двух человек, стоящих друг за другом. После этого она вставила дуло себе в рот, направила вверх и нажала на курок. Всё закончилось. Её голова разлетелась на множество кусков, зубы верхней челюсти полетели в стороны, ошмётки скальпа влетели кому-то в лицо. Сама она лежала посреди столовой в тёмно-красном пятне, уже ничего не чувствуя.