Театр

Первый ряд на «Закат Мироздания». Два билета. Партер. Чистый виски. Это правда конец. Осознание. Нет нужды больше взвешивать риски. Полный зал обреченных невинных. За кулисами ангел-маэстро, Жертвой павший идей благочинных, Не находит с тревогою места. В яме гул, какофония, хаос, Дирижеру подвластные воле. Дан был третий звонок. Не осталось Никого, обделенного ролью. Гаснет свет. Дрогнул занавес алый. Зал застыл. Люди ждут приговора. Гибнет мир. Заслужил ли он кару, В исполненьи небесного хора? Ты сжимаешь в ладонях либретто - Демиурга скупое творенье. Не пророчит он долгие лета Жизни миру. Начнём представленье! Карнавал из улыбок фальшивых, Как легко в нем прослыть ренегатом. Кто бы ни был ты - воин, мессия - Здесь умрёшь ты обычным солдатом. В свете пламени ярких софитов, Ты станцуешь в руках кукловода И споешь о грехах и молитвах. Мир достоин иного исхода.  Акт за актом, аккорд за аккордом, Нотный стан извращен тёмной мессой. Выбор есть - между богом и чёртом, Между крахом всего и надеждой. Вновь зал пуст. Нет - игре! Нет - абсурду! Аплодировать стоя нет смысла. Скроет занавес Примы фигуру, И сотрет в эпитафиях числа. Только в пыльной гримерке театра Тихий голос прошепчет уныло: «Мы спасем для тебя наше завтра. Пламя Жизни еще не остыло…»