Лифт с небес

В нашем современном мире, в разгаре XXI века, люди на планете Земля совершенно перестали заботиться о своей загробной жизни. Тогда сам Бог решил создать на облаках особую Станцию, чтобы вновь зажечь в охладевших человеческих сердцах желание спасать свою душу.

   Обычный человек - Элиот - сидел в мягком кресле на сотом этаже блестящего офиса в самом сердце Нью-Йорка. Его костюм, казалось, был сшит из самого совершенства и не знал за свою отутюженную жизнь ни единой складки. Внешний вид Элиота был идеален — ни единого пушка или волоска на плече, хотя дома его ждал старый, но очень любящий кот по имени Бастер.    Каждое утро, стоило Элиоту подойти к двери, Бастер затевал их маленький ритуал. Он ловко, хоть и по-стариковски, взбирался на шкаф, цепляясь за полки, чтобы в последний момент прыгнуть хозяину на плечо. Это было их прощание. Напоминание о том, что дома его всегда ждут. Но даже тёплый прыжок Бастера не мог отвлечь Элиота от мыслей о цифрах и грядущем успехе, который сулило открытие биржи.    Он как раз мечтал о будущих победах, когда в его планы вмешался сам Бог. Специальное подразделение небесной Станции мягко, но настойчиво забрало Элиота прямо с рабочего места. А чтобы никто ничего не заметил, в кресле осталась сидеть его точная копия — большая, мягкая и немного смешная кукла. Она была так похожа на него, что коллеги продолжали здороваться с ней по утрам ещё долгое время.    А тем временем в офисе разразилась своя маленькая драма, которая полностью захватила всеобщее внимание. Пропал степлер, а со стола начальника исчезла пара важных бумажек! Этот тихий, но всепоглощающий переполох был настолько важен, что никто даже не заметил, как исчез сам Элиот.       Пока в офисе кипели страсти, по городу продолжали ползти слухи, сладкие и тревожные одновременно. Они рождались за столиками уютного кафе «Вишнёвый мармелад», где, как поговаривали, главную сплетницу можно было узнать по её заказу — чашечке фирменного кофе с мармеладным сиропом. Именно этот сладкий напиток развязывал языки и подслащивал жуткие подробности о происшествиях на Пятой авеню.    Газетчики тоже не отставали, соревнуясь в броскости заголовков. Они щедро сдабривали новости пугающими эпитетами, словно добавляли в них тот самый мармеладный сироп, делая каждую историю одновременно зловещей и притягательной. Полиция лишь разводила руками, сообщая прессе удивительные детали. Жертвы всегда были случайными: старики, молодые студенты, женщины средних лет — казалось, он не делал различий. Но самое странное было в другом. Все синяки и мелкие царапины на телах жертв были аккуратно замазаны плотным слоем тонального крема, а одежда всегда была идеально выглажена. А причиной вечного сна был всего один крошечный след от укола, почти невидимый глазу. Эта невероятная, почти педантичная забота о жертвах ставила в тупик даже самых опытных следователей.    Конечно, общество не знало, кто этот загадочный убийца. Но на небесной Станции всё было известно. Это был Элиот. К великому сожалению Бога, Элиот решил, что ему позволено прерывать чужие жизни, и из-за этого оброс множеством грехов.       Однажды вечером, когда он заканчивал свой очередной «отчет», в его кабинет на сотом этаже через окно, словно тени, скользнули двое. Они спустились с головокружительной высоты на тросах, грациозно и тихо, будто были не людьми, а ночными призраками. Они были в строгих черных костюмах и темных очках, скрывающих глаза. Не говоря ни слова, один из них легко коснулся шеи Элиота, и тот мгновенно погрузился в сон — от укола с правильной дозой снотворного. Агенты ловко надели на него пояс с тросом и, проверив страховку, подхватили обмякшее тело. Они вынесли его через окно так грациозно и слаженно, будто проделывали это сотни раз. Повиснув над безграничной пропастью Манхэттена, они одновременно нажали кнопки на своих браслетах и плавно устремились вверх, к облакам, где их ждала небесная Станция. Подъем был таким быстрым и тихим, что, проснись Элиот в этот момент, он бы наверняка издал удивленный писк, похожий на тот, что издают подружки невесты, когда ловят свадебный букет.    Элиот очнулся в идеально белой комнате. Он лежал на кровати, заправленной с такой безупречной аккуратностью, что на ней не было ни единой складки, ни малейшего пятнышка. Элиот мысленно кивнул — это место полностью соответствовало его строгим представлениям о чистоте. Эту же безупречную аккуратность он переносил и на своих жертв, действуя так профессионально, что ни один следователь не мог найти и малейшей зацепки, которая бы вела к нему. Элиот поднял взгляд и с удивлением почувствовал, как эта комната начинает ему нравиться.       Рядом с кроватью стоял торшер, такой высокий, что, казалось, добавь ему еще каких-то пять сантиметров, и он по-дружески хлопнет тебя по плечу. Из-под его абажура лился мягкий белый свет, окутывая всё вокруг нежным, почти осязаемым сиянием. Также был маленький диванчик с кофейным столиком и тот самый книжный шкаф из его квартиры, только теперь все книги в нем были в одинаковых белых переплетах. И, самое удивительное, шкафу оставили его знакомый коричневый цвет. Он, казалось, хранил в себе атмосферу тайны, совсем как в той книге, которую Элиот зачитал до дыр, но чье название никак не мог вспомнить. В ней старый шкаф служил потайной дверью, ведущей в загадочный мир демонов. Эта маленькая деталь, сохраненная в стерильной белизне комнаты, дарила странное, но уютное чувство.    Его тихое созерцание было прервано. Белая дверь, до этого неотличимая от стены, беззвучно отворилась, и комнату залил такой яркий, теплый свет, что казалось, его можно коснуться. На мгновение Элиоту показалось, что в этом сиянии к нему заходит ангел, но он тут же отбросил эту мысль. «Ошибка, — подумал он. — После всего, что я натворил, меня должен встречать демон, а не небесное создание». В дверном проеме стоял мужчина с лицом, чьи безупречно правильные черты словно сошли с обложки модного журнала. У него не было крыльев, зато на руках он бережно держал Бастера, любимого кота Элиота.    Мужчина подошел ближе и осторожно опустил кота на кровать. Бастер тут же уютно свернулся клубочком у Элиота под боком, громко замурчав.    — Он очень по вам скучал, — мягко произнеснезнакомец. — Меня зовут Гавриил. И добро пожаловать в рай, Элиот.    Элиот, растерянно поглаживая кота, пробормотал, едва разбирая слова:    — Постойте... я... я умер?    Гавриил тепло улыбнулся.    — Ваше тело в полном порядке, не беспокойтесь. Пока вы живы, мы готовы с вами работать. Вы уже хотите начать ваш новый день?    Но слова Гавриила пролетали мимо. Взгляд Элиота был прикован к знакомому книжному шкафу, и в голове уже зрел отчаянный план побега. Он вспомнил о том самом тайном механизме из книги, названия которой никак не мог припомнить. Ему нестерпимо захотелось подбежать к полкам, нажать на нужную книгу и запустить его. Только на этот раз он мечтал не о спуске в преисподнюю, как герои той истории, а о возвращении домой, в свою привычную жизнь. Но чем дольше он смотрел на старый шкаф, тем яснее становилось пугающее осознание, что направление, в сущности, одно и то же.    — Элиот! — мягко, но настойчиво позвал Гавриил, словно прочел его мысли о побеге.    Он плавно потянулся за спину. На мгновение сердце Элиота замерло в ожидании: ему показалось, что сейчас из-за спины появятся огромные белые крылья, которые Гавриил так искусно скрывал. Но вместо этого он легким движением извлек тонкий, светящийся планшет.    — Вам пора пройти небольшое тестирование, — произнес он, протягивая устройство Элиоту. — Оно определит, как пройдет ваш сегодняшний день.    Гавриил уже открыл рот, чтобы добавить что-то еще, но его прервал настойчивый сигнал. На его запястье вспыхнул и замигал тревожный красный огонек. Элиот сразу узнал этот браслет — точно такие же были у агентов, что спускались за ним с небес.    Ангельское спокойствие Гавриила вмиг улетучилось. Он растерянно огляделся, и на его безупречном лице промелькнула тень тревоги. На мгновение Элиоту показалось, что Гавриил, совсем как он сам секунду назад, ищет выход из этой идеальной белой ловушки. Он быстро повернул голову и выбежал из комнаты, оставив Элиота наедине с планшетом, на экране которого уже светилась приветственная надпись, предлагающая пройти тест.       Элиот задумчиво повертел в руках гладкое, светящееся устройство, и вдруг вспыхнула мысль из прошлого. Она, словно укол тонкой иголочки, пронзила память, и перед глазами всплыла до боли ясная картина. Ему восемнадцать, он — бедный студент, для которого новый планшет был не роскошью, а острой необходимостью для учебы. Он видел, как другие беззаботно пользуются такими гаджетами, и отчаянное желание иметь такой же, стать частью этого успешного мира, заглушило голос разума.       Той роковой ночью он убил такого же студента, как он сам, чтобы забрать его планшет. Тот первый шаг в темноту, сделанный из-за отчаяния и зависти, сломал что-то внутри него навсегда. А теперь в его руках покоилось это чудо — писк райской моды, не иначе. Гладкий и светящийся, планшет обещал сотворить для него идеальный день, стоило лишь ответить на несколько вопросов в тесте.    Первый вопрос на светящемся экране был до странного прост:       «Готовы ли вы убить снова, если вам предоставят все ресурсы для удовлетворения ваших потребностей?». Пальцы Элиота, будто живя своей жизнью, коснулись ответа «Нет». И в ту же секунду его пронзило острое чувство внутреннего разлада. Ведь он всегда говорил себе, что убивает лишь ради наживы, выбирая тех, у кого можно было чем-то поживиться. Но эта удобная ложь рассыпалась в прах при свете воспоминаний. Даже когда он, казалось бы, решил проблему вечного безденежья, получив престижное место на сотом этаже офиса в сердце Манхэттена, он все равно продолжал... Почему?       Эта мысль пугала его. Но здесь, в этой стерильной белизне, зародилась робкая надежда. Здесь все должно быть по-другому. Он сможет перестать. Ведь здесь будет лучше. Больше еды, больше тепла и веселья, и никаких страданий. Никаких предлогов, никаких теней из прошлого, которые могли бы снова толкнуть его на убийство.       Каждый следующий вопрос был лишь вариацией первого, настойчиво, под разными углами, исследуя один и тот же темный уголок его души. Когда он ответил на последний, экран на мгновение погас, а затем на нем появилось короткое видео. Элиот подался вперед, ожидая увидеть подробности о своем новом, лучшем мире, но на экране возникла лишь карта с проложенным маршрутом. Мягкий, бесстрастный голос сообщил: «Вы завершили сегодняшний тест. На его основании был построен ваш новый маршрут путешествия по раю. Просьба повторять процедуру ежедневно, с самого утра, для достижения полного эффекта от пребывания на станции „Небеса“».    Аккуратно, словно боясь нарушить идеальную гладь постели, Элиот откинул одеяло. Он встал и подошел к двери. Распахнув ее, он на мгновение замер, ослепленный открывшимся видом. Вместо привычного неба над головой раскинулся гигантский купол, на котором, словно живые, плыли облака. Они были такими пушистыми и белоснежными, что Элиоту нестерпимо захотелось протянуть руку и коснуться их, так же как он любил гладить своего кота Бастера. Казалось, будто невидимый небесный мороженщик, вооружившись огромной ложкой, щедро бросал на купол все новые и новые шарики пломбира, из которых и рождались эти облака, становясь все пышнее, манящее и притягательнее. Да такого, что если отщипнуть кусочек, на языке тут же растает нежный вкус, в котором сладость сгущенки смешивается со свежестью молока, укутывая рецепторы в бархатную мантию наслаждения. И все это великолепие было создано лишь для того, чтобы новый гость Станции «Небеса» мог познакомиться с этим миром в самом лучшем его виде. Его взгляд скользнул вниз, и он увидел мир, залитый теплым, мягким светом. Вокруг раскинулись уютные домики в футуристическом стиле, и у каждого был свой, до невозможности идеальный газон. Трава на нем была такой изумрудной и мягкой, что Элиот не удержался и коснулся ее. Она и вправду оказалась нежной, словно пух.    И вот из домика с таким же безупречным газоном вышел пожилой человек. На мгновение Элиоту, чье воображение разыгралось от всех этих небесных чудес, показалось, что старик ведет на поводке послушное облачко, которое, проплывая над газоном, аккуратно подстригает траву. Но, присмотревшись, он понял, что это всего лишь обычная газонокосилка, просто очень футуристического вида. Охваченный внезапным порывом, Элиот попытался окликнуть старика. Он кричал, сначала тихо, потом все громче, но его голос, казалось, просто таял в этом теплом, мягком воздухе, не достигая цели. Старик же, не обращая на него никакого внимания, закончил работу и с улыбкой похлопал по боку свою газонокосилку.       Наконец, он поднял голову и заметил Элиота. Его лицо было покрыто морщинками, но улыбка была теплой и приветливой. Он легкой, шаркающей походкой направился к Элиоту.    — Добро пожаловать, — сказал он голосом, похожим на тихий шелест обертки от мороженого. — Не кричите и не беспокойтесь. Просто следуйте по своему маршруту. Планшет знает, что вам нужно.    — Но планшет указывает на вас, — крикнул Элиот ему вдогонку.    Старик лишь обернулся, тепло улыбнулся и помахал рукой. Видимо он этого не расслышал. Затем он спокойно вернулся к своей газонокосилке и покатил ее на задний двор, чтобы убрать на место. Элиот остался стоять в полном замешательстве, глядя, как он скрывается за углом идеального футуристического домика.    Не успел он опомниться, как за его спиной бесшумно возникли несколько рабочих. Они двигались с такой слаженностью, будто были частью единого механизма, и их работа больше походила на отточенное представление, чем на обычную стройку. Буквально за несколько минут на его изумрудном газоне выросла изящная металлическая конструкция. Закончив так же внезапно, как и начав, рабочие растворились в воздухе, словно их и не было. Элиот с любопытством подошел к странной конструкции. Это был тонкий металлический шпиль, что тянулся к искусственному небу, но при этом возвышался над землей станции всего на несколько сантиметров — над той самой землей, что и сама парила в облаках.       Внезапно планшет в его руках ожил, и тот же бесстрастный голос произнес: «Включайся».       На шпиле тут же загорелся зеленый огонек, послышалось тихое шипение, будто от химической реакции, и из крошечных отверстий повалил легкийпар. За несколько секунд из этого пара соткалось маленькое, пушистое облачко. Оно не устремилось вверх, к своим собратьям на куполе, а осталось парить прямо над газоном. Элиот наклонился, с детской надеждой ожидая, что оно, может быть, начнет ухаживать за его идеальной лужайкой. Но нет, законы физики здесь, кажется, никто не отменял. Это было самое обычное облако, сквозь которое можно было провести рукой, ощутив лишь легкую прохладу. И попробовать его на вкус, увы, тоже не получилось. «Но в этом есть и свои плюсы», — подумал Элиот. Эта мысль принесла странное облегчение. Значит, он не умер. Он просто оказался в раю, созданном людьми — то ли из далекого будущего, то ли с помощью невероятных технологий настоящего. Их проницательность запала в душу Элиоту. Они заглянули в его мечты и сделали из них реальность — весьма неосторожный для их будущего, хоть и красивый жест.    Элиот вспомнил о маршруте, который ему предстояло сегодня пройти. И прежде чем отправиться в путь, он решил зайти в свой новый дом. Его взгляд наткнулся на едва заметную дверь в стене, за которой, по логике, должна была находиться кухня. Он легко нажал на нее, и дверь бесшумно отворилась. Кухня сияла стерильностью, словно операционная для души. Там, среди сверкающих приборов, он отыскал ящик с ножами и, не колеблясь, выбрал самый массивный и острый. Холодная сталь легла в ладонь привычной, успокаивающей тяжестью. Он спрятал нож под белоснежный пиджак, в который его, должно быть, нарядили заботливые похитители. И кто бы мог сказать, что творилось в его душе? Зачем ему этот холодный осколок земного мира здесь, где все соткано из тепла и света? Может, это был лишь страх? Желание защититься, когда обитатели этого идеального мира поймут, что среди них бродит серийный убийца? Или же старые инстинкты, исказив подсказку навигатора, уже наметили новую цель? Того самого старичка, что с такой трогательной заботой ухаживал за своим газоном и чей голос был похож на шелест конфетной обертки. Казалось, будто старые привычки не боялись высоты. Они, преодолев несколько сотен километров по вертикали, последовали за ним даже сюда, на облака над Манхэттеном, чтобы тихо прошептать на ухо простую истину: от себя не улетишь.    Элиот вышел из дома, и его босые ноги коснулись мягкой, словно бархатной, травы. Он сделал несколько шагов и остановился, разглядывая свой новый мир. Вокруг царила такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как плывут по искусственному небу облака. Элиот глубоко вдохнул. Воздух был чистым и свежим, с легким, едва уловимым ароматом чего-то сладкого, напоминающего ванильное мороженое.