По следу Забытого

16.03.1843/3 День сегодня выдался скверный. Его весь пришлось потратить на то, чтобы трястись в седле, разъезжая меж пограничных крепостей. Я бы и не был против, пейзажи здесь хороши, да только погода ужасна! А еще, что хуже всего, барьер, созданный кристаллами Зеркальников, отчего-то ослабевает, и это заметно уже сейчас. Я чувствую это кожей, своим существом... Собственно, меня потому и назначили сюда. Заказчик мой - сам государь, император Артесса, просил дни свои записывать. То бишь, это было требование в самом контракте. Фиксировать удачи и неудачи, открытия и промахи... Как по мне, работа совершенно бесполезная для других и для меня тоже, но коль так велено - подчинюсь. Деньги мне обещают достаточные, могу позволить купить лишний блокнот и карандаш. Слога своего тоже не стыжусь. Но что-то я отвлекся. Стоит вернуться к самой проблеме.Как было уже сказано, барьер Зеркальников слабеет, а значит это прямая угроза Сфере. Об этом свидетельствует странный свет, мелькающий ночами, и неутешительные отчёты крепостей о нападениях всяческой "нечисти", как они сами этих существ называют. Что ж, на самом деле, для выводов и догадок о какой "нечисти" идет речь еще слишком рано. Солдафоны и зверька магического могут за нечисть счесть, чего уж говорить о неизвестной напасти? Вот приеду и сам все увижу и разъясню для себя. Честно говоря, (вот это да, откровенничаю в таких-то записях! Одиночество скверно влияет на меня) за дело это я взялся более из любопытства, чем ради действительной пользы. Состояние к своим годкам я сделал, да и от родни унаследовал немало. А тропы мои всегда проводили к чему-то увлекательному, удачей я также не обделен. Ныне же, я думаю, можно узнать и того больше. Зеркальники стоят еще с создания империи, то есть уже восемнадцать полных столетий и даже чуть больше. За эти времена не происходило ни единого настолько заметного сбоя в их работе: барьер всегда был прочен и надежен. Немалую роль в том играли и Хранители. Магия их сильна и светла, она стала некой пищей для Зеркальников, их жизненной энергией. Они ведь не живые, у них нет сущности, чтобы направлять свет, вот маги и делятся своею. Оттого и живут не долго... Я и сам какое-то время входил в Коллегию Хранителей, но скорее как исследователь, а не непосредственный ее член. Я не имею права писать о них много, больно скрытное общество, и всё же скажу, что от работы их зависит и сила Зеркальников. Хранителем стать имеет право только маг, и не слабый. Может, у них что не так? Пустили недоучку или захворал кто? Не знаю, да и догадка эта мало похожа на правду. Было б так - сбои подобные случались бы и раньше.И все же мне стоит наведаться в Башни. И старых знакомых увижу, и дело мое немного, но хоть сдвинется с мертвой точки, иначе через пару месяцев мертвым окажусь уже я, за невыполнение условий контракта. Ночь уже давно укрыла мою хижинку, где остановился. Свечей мало, надо беречь. Завтра же выдвинусь в Башни.

***

17.03.1843/3 Вот и утро настало. Я проснулся с первыми лучами, но отнюдь не по своей воле. Ветер завывает страшный! Деревья трещат. Я опасаюсь, как бы одно из них не упало на мою хижину (я остановился в старом охотничьем домике, но судя по сырости и слою пыли, гости здесь бывают редко) и не проломило хлипкую крышу. В противном случае, мне придется не только созерцать непогоду, но и ощутить на себе её буйство. Вместе с ветром налетел и дождь со снегом. В такую погоду ехать куда-то тоже негоже. Волнуюсь за Ветробоя. Его пришлось оставить под навесом у хижины. Он хоть и назван в честь стихии, но все же животное, конь, такая погода на пользу ему не пойдет. И дороги будут, что каша, только копытами месить. Задержаться придется дольше, чем я рассчитывал. Тогда сегодня лишь придумаю свой путь да вспомню то, с чем имею дело. Это никогда не будет лишним, а припомнив все тонкости, может, я смогу предположить и причины "поломки". Я вскипятил себе чаю и зажег новую свечу. Ох, закончатся же раньше срока... Теперь приступлю к своему описанию. Нахожусь я на севере империи Артесс. Ближе всего из крупных городов Терсия к востоку и Талл к западу, чуть южнее. В обоих городах расположились Лучезарные Башни, а на них и Зеркальники. Города находятся не особенно далеко друг от друга, но густые леса делают передвижение сложным и долгим. Лес этот именуется по-правильному Корнадором, но люди стали звать его проще, Пограничным. Имя то не совсем верно. Только меньшая часть леса находится в Сфере, а остальная - за её границей к востоку и все на север. Мое детство и значительная часть юности прошла под сенью густых ветвей Корнадора, но жил я тогда за пределами Артесса. Если мои записи попадутся на глаза кому-то из людей, плохо знакомых с историей, то, должно быть, читатель этот и не слышал о названии моей родины. Это небольшое княжество, что еще три с лишним тысячи лет назад откололось от Теарсии. Историю этого раскола я знаю очень хорошо, помню все имена и даты, - мой учитель позаботился об этом - но, боюсь, я и без того сильно ушел от темы... Может, и к гончему эти доклады? Это будет дневник. Набросать заметки исследователя всегда успею, а вот словить такое вдохновение (хотя, скорее уж последствия одиночества) это как получится. А блокнотик этот пусть останется у меня, буду писать, что душе вздумается. Собственно родное мое княжество Теарсией и зовется в память о давнем величии некогда королевства. То, что осталось под Сферой - Терсия - лишь небольшая часть. Остальное - княжества Теарсия и Теара. Там даже остались первые наработки Зеркальников, что назывались Лунатиками. Они создают барьер от "нечисти", но он не так силен, как Сфера над империей. Так уж вышло, что род мой корнями уходит еще в первую эпоху и предки мои бились за каждый клочок земли, а после защищали и Лунатики. Они были Стражами Луны. О них до сих пор поют песни и рассказывают легенды у костра, а их потомкам, и мне в том числе, они завещали свой титул Возвышенных. Здесь, в Артессе, сам по себе он значит немного, но вот знания, полученные мною по праву рождения от отца моего, позволяют мне найти себе место и здесь. Дело в том, что знания о создании Лунатиков лежат в основе создания Зеркальников и принадлежат лишь родам, что исходят от Стражей Луны. Правда, многие из них от наследия предков сохранили лишь титул и, может быть, богатства. Мой род другое дело, предки позаботились о том, чтобы знания трепетно сохранялись согласно старым заветам и передавались дальше. Вот и дошли до меня. А значит это немало, учитывая, что люди умудрились потерять почти всё сотни три лет назад. Я же понимаю, как работают подобные артефакты, как исправить проблемы еще до того как они дадут о себе знать (а Хранители и те прозевали!) и прочее. За своими записями я выпил весь чай, нужно налить еще, прежде чем продолжу... У меня закончился чай. Дальше писать придется без особого удовольствия, а значит мало. Ветер уже утихает, так что думать о завтрашнем дне вполне уместно. Путь мой будет лежать на восток, поскольку дорога до Терсии отсюда короче. Признаюсь, есть и личный интерес: я состоял в Коллегии именно там, и некоторые мои друзья живут в тех местах. И всё же, нужно проверить еще и Терсийский Зеркальник. Я немного думал о возможной проблеме с артефактами, пока грустил по закончившемуся чаю, но пришел только к тому, что для каких-либо выводов мне нужно увидеть всё лично. У меня сейчас слишком мало знаний о происходящем. С дорогой я определился. Она будет довольно прямой, лишь реку Адезу придется преодолеть. Дальше, на противоположном её берегу, я выйду на тракт. Он и приведет меня к крепости, имя которой я благополучно забыл. Там я остановлюсь на ночь. По моим прикидкам путь займет два дня до города, так что остаться на ночь где-то будет полезно. Кажется, всё записал. Вряд ли завтра будет столь же объемная запись, как сегодня, да и эту тоже пора завершить.

***

20.03.1843/3 Итак, я добрался до крепости на своем Ветробое. Сейчас уже ночь. Жгу чужие свечи, так что могу позволить запись. Выехал я на рассвете сегодня. Обождал пару дней в своей хижине, чтоб хоть немного обсохло на улице, чтоб не совсем по каше ехать, а хотя бы по тому, что можно назвать грязью. Я очень устал и писать мне особой охоты нет, но кое-какие важные детали я не имею права упускать. Тем более, кое-какая встреча глубоко врезалась в мою память. Сама дорога прошла неплохо. К моему счастью, тропы не слишком затопило талой водой и дождем, хотя многие размыло. Мост через Адезу стоял на прежнем месте и был таким же, каким я его помню. Странности начались после переправы. Появилось отчетливое ощущение, что за мной следят. По обе стороны тракта мелькали тени. Я не делал ничего. Не хотелось становиться угрозой для чего бы то ни было, чтобы оно не пытались защититься. Как бы быстро я не гнал Ветробоя (местами ощущение того, что кто-то следит, превращалось в ощущение того, что кто-то дышит в спину. Тогда мне становилось действительно страшно, я сбегал, но даже почти не стыжусь этого - разве может быть стыдно спасать жизнь?), это нечто всегда было рядом. Мои ускорения позволили добраться до крепости Вельтер (я наконец узнал, как она называется) быстрее, чем рассчитывал, но вот Ветробою на пользу не пошло. Бедолага был весь в пене, когда мы добрались до места. Благо, здесь у него есть достаточно времени и ресурсов, чтобы отдохнуть и подкрепиться. У крепости встретили направленные точно на меня арбалетные болты. Пришлось объяснять, кто я и зачем здесь лично коменданту, к нему меня проводили не иначе как под конвоем. Старик Айл Берте проверил все документы, хмуро кивнул и вернул обратно. Своих подчиненных он отпустил. Мы остались в жарко натопленном кабинете один на один. Состоялся диалог не то чтобы неожиданный, но оттого не менее странный. – Вот что, значит... Верес. Все ж нас не забыли, аль случайно набрел на Вельтер? Этот вопрос стал объяснением для меня. Забыли. Случайность ли? Значит, здесь и вправду творится неладное и всполохи в небе уже не просто красивое явление и причина чьей-то бессонницы, а скорее свидетельство сбоев, малая из проблем. Если до этого слежку я списывал больше на паранойю и собственную трусость, то теперь все это не кажется выдумкой. Лгать в ответ не стал: я ничего о делах крепости не знал. – Мне неизвестно, капитан. Забыли или нет не скажу, не хочу соврать, но никто меня сюда не отправлял. Разве что карту вручили, вот и нашел вас. Мне нужен был ночлег. Берте нахмурил густые брови и кивнул. Серьезный дядька, не говорит понапрасну, раз получил ответы. Пришлось продолжить самому. – Вы по бумагам видели, я здесь для устранения проблемы. И вы, похоже, столкнулись с более серьезными её последствиями, чем всполохи в небесах. Может, расскажете? Старик обернулся ко мне, хотя уже отошел к своему столу. Он сначала опустился в свое кресло, прежде чем решил ответить. – Расскажу, сударь. Может, хоть ты поможешь, раз свои не хотят? Вышли наши ребята на охоту дней пять назад. Снабжения нет, стреляем зайцев, кормимся сами, как можем. Луками вооружились да арбалетами. Порох дорогой и мало его, сударь, не расходуем понапрасну. Да никто и не грозился до этого, мы здесь больше за трактом посматривать да местным помогать, порох и нужен не был. А в этот раз пришли с охоты без дичи, так еще и двое из пятерых ранены были. Мы их к лекарю, а те трое бледные с испугу, едва языками шевелят, рассказывают, что в лесу поселилась нечисть! Я поначалу не поверил... Может, нарвались на кого? Правда, я ума не приложу, кто это мог быть? Волки б всех загрызли, если с голодухи, медведи спят еще, а если и проснулись какие, то тоже мокрое место бы оставили... а тут толком никто больше и не водится, кто б хоть похожие раны нанес. Первый день те двое, как убитые были. Толком что теплые, что дышат, не просыпались, да бледные, как мертвяки. В ту же ночь вой слышали, но то не волчий, то другое, не дикое, а словно б кричал кто, звал, прям под стенами. К утру ж часовые рассказали. Юркало что-то, быстро так, судорожно, словно б человек на четвереньках, но ноги длинные и тонкие, руки тоже, а когти длиною, что пальцы. Накликали мы беду, сударь. Знали ж, блеск в небе неспроста ночами, это ведь Альт и Аста гневаются! Казавшийся мне суровым и молчаливым старик говорил много, с восклицаниями, быстро, но не слишком-то по делу. Я решил поторопить его. – Капитан, не сочтите за пренебрежение, не могли бы вы ближе к делу? Что-то блеснуло в серых глазах. Айл Берте стиснул зубы на мгновение, словно сам понял, что сказал лишнего. Он быстро кивнул пару раз, перевел дыхание, утер пот со лба платком. Продолжил он словно бы сникшим голосом. Честно, мне даже неловко стало. – Конечно, сударь, можно. Чем ж все кончилось? Тварей тех мы огнем гнать стали, а они, падлы, каждую ночь у ворот, с полуночи до рассвета, сами увидите, коль изволите. А те двое, что ранены были... Ох, сударь, страшная вещь с ними творится! Страшно смотреть на них! Все так же бледны, а глаза... Глаза, как бездна, да кровь что деготь! Черна! Лекарь говорит, не гниль это, что-то стороннее, нечистое... Говорит, прикончить бы их, пока зараза не поползла, они ж бьются, вырваться пытаются, связать пришлось. Но как ж убить?! Кровь родная... Вот что. Ранили капитанского сынка, а тот, похоже, не то умирает, не то происходит с ним что-то неизвестное. Что эта за нечисть такая? Мне еще нужно будет разобраться, но к несчастью у меня уже появились догадки и отнюдь неутешительные. Остальной разговор был не так интересен. Были уговоры, долгие и сложные. Я просил осмотреть раненых завтра с утра. Берте упирался, но все же согласился, когда я упомянул о том, что помощи ждать им больше неоткуда. Жестоко, но действенно и, скорее всего, правдиво. Поспать мне как следует, вероятно, не удастся. Пару часов, а потом пойду смотреть на эту нечисть со стены, утром к раненым, а там уже и в путь следует продолжить.

***

21.03.1843/3 Искренне надеюсь, что ночные записи не станут традицией, и у меня будет более приятное время для них, но пока, увы, нет. Сегодня весь день снова прошел в дороге. Пишу из трактира в Терсии. Тут меня встретили куда более радушно, чем в крепости. Длинные уши по праву можно считать пропуском сюда. Но, думаю, дошла бы угроза до города, и меня б не впустили так просто. А теперь следует поведать, чем же кончилось мое пребывание в Вельтере. Тянуть не буду: бегством. Второй день подряд. Я действительно трус. Не лишним будет описать, что же происходило за последние сутки. Поначалу всё шло как задумывалось, но не сказать, что особенно хорошо. Ночью, когда раздался вой, о котором говорил старик, я вышел на крепостную стену. Капитан не наврал. Под стенами носилась... нечисть. Так её назвали обыватели крепости, но у меня кровь в жилах замерла, как огонь осветил тварей! Бессущные, побери их Забытый! Иначе и быть не может, точно они! Я этого добра насмотрелся... За пределами Сферы они - частые гости, но то, что бессущные появятся и здесь, я не думал. Да, проблема с Зеркальниками, но, похоже, всё даже хуже, чем я думал, а что с этим делать толком и неизвестно. Бессущные на то и бессущные, что их не берет ни сталь, ни магия, ни стихия. Их можно прогнать, серьезно ранить, но не убить. Эти твари не плодятся и не умирают, но могут заразить. И, похоже, в лазарете сейчас как раз двое на полпути к тому, чтобы лишиться своей сущности. Из всего, что я видел и читал, нет ни единого способа остановить такое заражение. Пораженную заразой конечность можно отсечь и выздороветь, но когда дело доходит до сущности, разве можно вырезать самого себя? Разве что убиться, но те двое уже не могут и этого. Это конец. Они заперты в самих себе и не найти оков прочнее, чем собственный разум. Он знает все твои слабости, он знает всё о тебе. Остается лишь метаться в поисках выхода из ловушки, смотреть, как ты своими руками убиваешь, потому что буйство разума переходит в буйство тела, что никак нельзя взять под контроль. Сущности нужен отдых, нужна смерть, но теперь и её нет. Это и есть проклятие Забытого. Он лишил права на избавление. Я не смог долго смотреть на тех бескрайне несчастных и одновременно ужасных существ, рванул со стены, спотыкаясь о собственные ноги. Не ждал я от себя такого. Я их видел, пару раз даже пришлось схлестнуться с ними, когда был в Теарсии, но то было там. Там знали как их прогонять, куда бить, чтобы обезвредить на достаточное время, а здесь? Здесь будут биться с ними, ничего не зная, и, прежде чем они научатся, половины гарнизона уже не будет в правильном понимании. И, может, с полсотней новых тварей ничего не изменится, но когда бессущные пойдут дальше, что станет с городами? Сфера станет огромным рассадником, а не защитой. В ту ночь я больше не смог уснуть. Я думал. Меня преследовали длиннющие силуэты тварей. Они не контролируют себя, теперь их не может контролировать даже сам Забытый. Безумие овладело ими после изгнания Забытого, поскольку он держал в своих руках последние тонкие нити их сущности, а теперь они обрываются у Великого Потока, когда тянутся к Забытому, и не могут ничего, кроме как запереться в своем разуме до нового приказа. Как дозваться тех, кто лишен всего, что каждый имеет при рождении? К рассвету я снова должен был вставать, чтобы взглянуть на раненых. Впрочем, мне это было уже не так нужно. Я знал, что увижу, но всё равно пошел. Мне нужно поговорить с Берте, но что я ему могу сказать? Вряд ли у него возникнут сомнения в том, что "нечисть" пришла из-за Сферы. Не обязательно давать тварям правильное имя. Но как объяснить ему, что тех двоих уже не вылечить и можно лишь убить, пока не стало поздно? Всё было бы проще, если бы один из этих парней не был сыном капитана. Оттого-то он и был поначалу суров и молчалив, а после вопроса разговорчив, просто надеясь на помощь. Не стану скрывать, вряд ли я был бы лучше в похожей ситуации, но сейчас не я на его месте. Сейчас я только, наблюдатель, советчик, а слушать меня или нет - выбор самого Берте. Вскоре всё в тех же размышлениях я был в кухне, где и договорились встретиться. За завтраком мы лишь поприветствовали друг друга. Затем в том же молчании пошли в лазарет. Те двое были уже совсем не в себе. Связанные, они натягивали веревки так, что они скрипели и оставляли раны на запястьях и торсе. Старые повреждения больше не перевязывали. Похоже, лекарь уже понял что к чему, не тратит ткань и мази что попусту. За это Берте взъелся на него, мол, хоронить посмел раньше времени. Я не вмешался. Пусть сами разбираются. Вместо этого подошел ближе, как убедился, что веревки надежные. Мне подохнуть пока не хочется. У одного было разорвано когтями бедро, другой лежал на животе, такие же раны на спине. Меня чуть не вывернуло, когда взглянул на это. Кожа была как прозрачная, все вены видно, а кровь черная и густая, что из ран сочится. Тот, что кверху лицом лежал весь искрутился, все головой мотал. А глаза и правда черные. Несло разложением и чем-то странным, словно бы зловонье какое-то. – Их только убить, капитан, пока не поздно. Уже не поможете. Если протянете лишь хуже сделаете себе и им. Я говорил не оборачиваясь, глядя только на парней на кровати. Берте подошел ближе, да гневно так, тяжелым шагом. – Ты, пришлый, правил нам не диктуй! Это ваши дикари своих бьют, а мы другие. Мы не бросим. Я подавил тяжелый вздох. Нужно объяснить что к чему, да только поверит ли, поймет ли? Точнее, захочет ли понять? Вбил себе в голову это мнимое милосердие. – Откуда я родом раненых добивают только если не помочь. А этим уже не помочь, они только дичать станут. Вы, капитан, видели тех тварей, что у стен ночью трутся. Из-за Сферы они. Так парни такими же станут и умереть уже не смогут, будут вечно мучаться и вас прикончат в придачу. Это пока вы их путами держите, а скоро и их порвут. Не убьете сейчас - обречете и их, и себя. Объяснение мое явно старику не понравилось, но сказать против он ничего не захотел или не смог. Стоял несколько минут молча, смотрел на связанного, что с бедром разорванным. Видать, то и был его сын. – Убирайся прочь, пришлый, покуда добром отпускаю. Не нужно твоих советов. Выходим и этих, на ноги встанут. Вот дурак. На ноги-то встанут, да только не прежними, а уже мертвыми, да не совсем. И как его комендантом поставили? Хотя, кто ж мог думать, что так всё выйдет? Никто не знал, что твари из-за Сферы придут. Я спорить не стал. Чего доброго, и правда своих на меня спустит. Забрал немногие вещи, Ветробоя вывели мне, как только я вышел. Никто со мной не говорил, но и злы ко мне не были. Понимали, видать, что произошло. Тут, в глубинке, новостей не много, а что приходят, быстро разлетаются. Ну а мне что делать? Ехать, да поскорее, покуда бессущные не вылезли из своих нор. Комендант спрашивал меня, не забыли ли их? Но, видимо, как раз так и произошло. А теперь их забуду и я, так проще, чем разбираться с проблемой, особенно когда твоей помощи не желают. До Терсии добрался я к закату. За мной снова следили и бежали почти всю дорогу, но я так же, как в прошлый раз, не обращал внимания. Милостью Альта, пронесло. Не напали. Только в паре часов от города отстали. Вот я наконец и в здесь. Пока здесь спокойно, о бессущных ни слуху, ни духу, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Пора б вооружаться, не ждать, но быть готовыми. Я поговорю об этом завтра с Хранителями. А пока, наконец, в постель.