Часть 32: Саваоф
21 июня 2026 г., 00:00
Земля. Шарик, большую часть которого покрывает синева океанов. Живя на ней, ты представляешь планету поистине огромной равниной. Разумеется, это неправда, это опровергли еще чуть ли не в Древней Греции, но сам факт. Только выйдя за пределы планеты, человек понял истинный размах. Какая на самом деле огромная Земля. И в каждом ее уголке живут люди, сумев за тысячелетия распространиться везде и покорив эту площадь.
Но сейчас я стоял на поверхности единственного естественного спутника Земли, и с моей точки зрения всю эту громадину можно было сжать в кулак. Земля. Отсюда она кажется такой маленькой, такой беззащитной, такой хрупкой. Ткни в нее пальцем – и она лопнет, как воздушный шарик, брызнув во все стороны водой, горной породой и миллиардами пылинок, бывшими когда-то людьми. И ничто их не спасет. Никто им не поможет.
Вся здешняя галактика населена разумными существами, и добрых в ней можно пересчитать по пальцам, остальные сами с радостью завоюют, а то и уничтожат Землю просто так. И кто их остановит? Они сделают это, воспользовавшись самым главным правом во вселенной. Правом сильного. Слабый всегда вынужден бежать и прятаться от сильного, но куда ты сбежишь на планете, всего развития которой не хватит даже, чтобы нормально летать на Марс. На котором тоже живут существа, которые в лучшем случае описываются словом «нейтральные».
А ведь я помню случаи в ДС, когда марсиане тоже с радостью пытались напасть на Землю.
Кто их всех остановит? Лига? Смешно. Дюжина женщин, половина из которых не сильно ушла от простого человека, не сможет сделать ничего флоту вторженцев просто потому, что их всего дюжина. В комиксах они как-то справлялись, но в комиксах и злодеи по полчаса рассказывают свои планы, чтобы их потом победили. Могу ли я назвать окружающий меня реальный мир комиксом? Извините, но нет. Мир тем и отличен от комикса, что не ограничен нуждой автора написать интересную историю. Если только не существует Бог, выполняющий эту роль.
Но вот я на Луне, так и не разбившись о Небесную Твердь, и ангелов тоже что-то не заметил. Я нашел лишь пустой планетоид, покрытый кратерами и редкими роверами всяких космических программ. Ну и флаг американский тоже был тут как тут, только уже давно выцветший от солнечного света. Ну хоть это оказалось правдой, а не фильмом местной Кубрик. А еще где-то с обратной стороны спутника находилось то, к чему я приближаться не хотел совершенно. Сторожевая Башня.
Первый рубеж обороны человечества от различных внепланетных угроз. Бесполезная трата человеческих ресурсов, видимо, чтобы просто потешить эго некоторых девиц в трико. Какой смысл от подобного сооружения на спутнике, который постоянно находится с разных сторон планеты? Миллиарды долларов в помойку. Лучше бы пустили на борьбу с нищетой.
Как можно понять, симуляция кое-что во мне изменила. Они хотели показать нам, что порой случаются ситуации вне наших сил, в которых все, что мы можем – так это безучастно наблюдать. Миссия с невозможной победой. Выигрыш не запрограммирован изначально. А я взял и победил. Сломал об колено всю идею симуляции и в одиночку защитил Землю. И вынес свой вывод из всего этого: человечество обречено. У него нет шанса выжить в этой галактике.
Кто-то должен это изменить. Кто-то должен взять все в свои руки и сделать так, чтобы миллиарды разумных не погибли от лап очередного космического урода. Кому-то придется взять ответственность за оборону всей планеты на свои плечи. Миру нужна несокрушимая броня!
Люди. Такие слабые. Такие мелочные. Такие эгоистичные. Только и могут, что воевать друг с другом, дабы кто-то другой стал богаче. Они не способны даже договориться между собой перед лицом общей угрозы. Кто-то попытается взять власть, другой – спрячется за спины остальных, третий – перебежит в страхе на сторону врага. На них нет надежды в этом деле.
Хорошо. Я сделаю это. Я возьму весь мир в свой пуленепробиваемый кулак. Обеспечу всех людей защитой и крышей от любых космических угроз и несчастий. Дам ту самую старковскую несокрушимую броню. Времена, когда я праздно плыл по течению, трахая все, что движется, закончились, пришла эпоха глобальных изменений для Земли, просто они этого еще не знают.
— Израиль только что ввел войска на территорию Палестины, — прозвучал сразу в моем внутреннем ухе голос Гэри. — Они начинают полномасштабную операцию.
— Я тебя понял, — ответил я, даже не раскрыв рта. — Уже направляюсь.
Похоже, свой выбор я все же сделал. Можно возвращаться к Лиге.
***
Полторы недели назад. — Илья! Спустя столько времени Лига наконец соизволила со мной поговорить. Долго они. — Кара, — повернулся я к застывшей в метрах пятидесяти от меня супергероине в фирменном красно-синем костюме. — Как дела? — Илья, — повторила она мое имя вместо ответа. — Уже шестнадцать лет как Илья, — пожал я плечами. Болтали мы высоко в небе над Африкой. Здесь только Кара меня, по сути, достать и могла. От остальных я просто улечу, а вот она может попытаться за мной увязаться. Но все равно странно, что поговорить Лига со мной решила так поздно. То, что моя кузина всего лишь доверенное лицо организации героинь, я даже не сомневался. — Скажи, что ты делаешь? — смогла все-таки Кара промямлить что-то жалобное. Да, смотреть на нее было действительно жалко. Выглядела прям как нашкодивший котенок. Хотя вот она вообще совершенно никакого отношения ко всей этой ситуации не имеет. — Что я делаю? — склонил я голову. — То, что должен был начать уже давно. Помогаю людям. Как ты. — Но почему? — В смысле почему? — сама выскочила легкая ухмылка на моем лице. — Потому что я могу. Каждый день в этом дерьмовом мире происходит что-то ужасное. Мне… я не могу теперь на это просто так смотреть. — Ты винишь себя в ситуации с той телепаткой, — понимающим тоном произнесла Кара. — А если да? — взглянул я на свои ладони и сразу вспомнил цвет крови на них. — Лига не винит тебя в случившемся! — тут же среагировала блондинка, подлетев на десяток метров ближе. — Я не виню тебя в случившемся. Это была чрезвычайная ситуация. Ты был в состоянии аффекта. Твое… — Пусть так, — взглянул я на нее, сжав кулаки. — Это как-то меняет то, что я убил человека, хотя мог всего лишь вырубить ее? Все мое тело теперь находится в несмываемой крови и кишках, и не как в той глупой симуляции, а вполне реальной! Сам не заметив, я немного сорвался на повышенные тона. Пришлось останавливаться и восстанавливать духовное равновесие, потому что перед глазами начали пробегать извечные картинки ненастоящего уничтожения Земли. — Илья. — Что Илья?! — вспыхнул я, не справившись с собственной реакцией. — Я столько времени провел, занимаясь всякой бесполезной ерундой, хотя обладал силами изменить этот мир к лучшему еще вчера! Мне это надоело! Я убил человека! Аффект не аффект, но я это сделал! И я должен понести наказание! Вот я и летаю по всему глобусу! Так я чувствую себя лучше! — я схватился за свою грудь. — Так я унимаю ту боль, что таится внутри меня! Что я не убийца! Что я… могу не только уничтожать все вокруг себя… — Это правильный настрой, — поддержала она меня, приблизившись до двадцати метров. — Ты не монстр, не злодей и уж тем более не убийца, Илья. Ты мой брат и настоящий герой. Мы все прекрасно это знаем. Поэтому и позволили тебе свободно заниматься своими делами. Не надо корить себя за то, в чем ты не… — Ты когда-нибудь убивала? — оборвал я ее. — Я… — замешкалась она, став открывать и закрывать рот, словно выброшенная на берег рыба. — К счастью, мне удавалось избежать подобного. — Тогда ты не поймешь, — отрезал я, вернув на лицо привычную маску холода. Все время, что я спасаю людей, я делал это с таким лицом. Никаких эмоций, никаких реакций – только холодный расчет и эффективность. Это помогало глушить бурю внутри меня. Но иногда она вынуждена прорываться наружу. Обычно в таких случаях я просто улетал, где нет никого, и начинал громить все подряд, но сейчас это выплеснулось в слова. — Я, может быть, — согласилась Кара, положив руку себе на грудь, где был символ Элов. — Но в Лиге есть те, кому приходилось делать это! Они могут помочь тебе справиться с этим! Та же Дайна уже не раз сталкивалась с подобным, тебе стоит лишь поговорить… — Я вырезал полгалактики, — вновь не дал я ей закончить сталью в своем голосе. — Я устраивал геноциды. Уничтожал целые разумные виды. Жестоко подчинял другие. Да, это все было не реально. Но тогда, в моменте, я считал это все настоящим. Я стал полноценным тираном, лишь бы защитить то немногое, что осталось у меня, — глядел я ей четко в глаза, и Кара явно не справлялась с этим контактом. — Я не герой. Я монстр. Вынужденный, но монстр. Именно поэтому Меган так пугалась и избегала меня. Но я не хочу им быть. Я хочу, чтобы другие не боялись находиться рядом со мной. Я хочу знать, что не сорвусь вновь, огнем и мечом верша свою волю. Для этого я сейчас делаю то, что делаю. И я не собираюсь останавливаться. Прощай, сестра. Мне нужно еще время. — Постой! — потянулась она ко мне. Я просто ушел на сверхзвук. Я сказал все, что хотел. Если у Лиги есть ко мне претензии, пусть они выскажут их прямо в лоб, а на остальное тратить время мне некогда. У меня есть дела и поважнее. Кара не стала меня преследовать. Я понимал, что они все равно так или иначе отслеживают каждый мой шаг, и эта встреча не была случайностью. Датчики внутри меня продолжали работать в штатном режиме и передавали мое местоположение ежесекундно, но мне было плевать. Пусть у них будет хоть какая-то надежда, что они контролируют ситуацию. Для Бернис это, пожалуй, важнее всего. Но мне правда нужно было разобраться в себе. Навалившиеся воспоминания несуществующего будущего все еще тяготили мою душу и явно привели к какому-то изменению в моей психике. Три десятка лет косплея Импи ни к чему хорошему привести не могут, поэтому я пытался держать себя в руках, чтобы чего-нибудь не учинить. Я действительно не хотел становиться монстром. Я всего лишь молодой долбоеб из глубинки, чудом попавший в другой мир после смерти. В последнюю очередь я хотел бы собственноручно топить галактику в крови. Моя жизнь была такой… счастливой в некотором роде. Без забот. Без тревог. Сиди и делай, что хочешь, в разумных пределах. Чего еще я мог пожелать? Уж точно не долбанную симуляцию! Тем более с таким исходом! И ведь головой я понимаю, что сделал лучшее, что мог в той ситуации. Видимо, под стрессом во мне пробудились гены лидера и полководца. Внутри симуляции. Да. Я ведь даже не уверен, что из произошедшего там можно перенести на реальность, а что было бредом моего сознания. Что обо мне думает Команда после всего этого? А что думает сама Лига? Кто я в их глазах? Видимо, не угроза, раз меня не попытались повязать, но все равно. Почему так горько на душе? Почему я не мог просто продолжать свои веселенькие приключения? Почему все должно было произойти именно так? Вот именно поэтому я ушел с головой в помощь людям. Каждую секунду мониторил Сеть и новости, чтобы сразу же прибыть на нужное место и каждый час помогать кому-то. Чтобы не думать об этом. Не философствовать. Не рефлексировать. Забыться в рутине. Да и какой! Вряд ли кто-либо сказал бы, что я поступаю плохо, забываясь в супергеройских делах. Это вам не бары осушать до дна по всему миру. Все! Мне надо собраться! Кара весь настрой мне сбила, а ведь у меня стояла важная миссия. Чертова Аль-Каида подписала себе смертный приговор, и я не успокоюсь, пока не оторву каждую голову этой мерзкой гидре.***
— Ха, — выпустил я воздух изо рта. — Не думал, что прочесывание и отлавливание каждой замотанной в тряпки бабищи по всему чёртовому Афгану сможет меня хоть сколько-то напрячь. Я взглянул на жаркое солнце. Оно медленно поднималось из-за горизонта, освещая плоскогорья земли мака и террористов. Да, эту жопу мира в нормальную страну превратить невероятно сложно. Неудивительно, что ее еще называли кладбищем империй. Даже меня запарить умудрилась. Но зато хоть повылавливал различных крыс из местных пещер, пусть их теперь судят за все грехи где-нибудь в Гааге… Раздавшийся вдалеке взрыв я почувствовал ногами еще до того, как меня накрыло остаточной ударной волной. В следующее мгновение я уже летел прямо навстречу клубам поднимающегося дыма, преодолевая километры за считанные секунды. Приземлился я прямо в кратере, оставшемся после детонации взрывчатки посреди очередного холма, но… тут было пусто. Буквально. Абсолютно безжизненный кусок камня, где не было ни намека на что-то стоящее того, чтобы его взорвать. Я на всякий случай проверил окрестности рентгеном, но нет. Ни души. Кто-то просто взорвал пустой холм. Может, тут валялся неразорвавшийся снаряд времен американской войны с террором? Выпал, например, с бомбардировщика или типа того и лежал тут все это время, пока не рванул от коррозии. А мне просто повезло оказаться относительно рядом. Ага, верю. Вот прям беру и верю. Тут что-то иное. Чую кишками. Опустившись на колено в кратере, я пальцем зачерпнул оставшуюся сажу и поднес ее к встроенному в наруч сканеру. Что это хоть было? — Гексоген. Полсотни кило, — раздался голос позади меня. Чего-то такого я и ожидал. Вот только был один момент… Я медленно встал и повернулся к заговорившему, даже не пытаясь действовать на опережение. Гражданских или других объектов рядом не было, значит, это всего лишь приглашение. А хватать моментально за горло того, кто хочет поговорить, вроде как считается дурным тоном. — Как возможно ты догадался, но таким образом мы попытались привлечь твое внимание, — зачем-то кивнула фигура, стоящая на краю воронки. — И это сработало. Не так ли, Богатырь? — И то верно, — поморщился я от своего прозвища. Не собирался я его называть. На меня так плотно насели со всех сторон с расспросами, а местный язык я тогда знал плохо, да еще и оползень этот мог повториться в любой момент… В общем, ляпнул, не подумав. Кто же знал, что эту информацию моментально растащат повсюду. — Так и будешь стоять посреди эпицентра взрыва или выйдешь на более чистую поверхность? — усмехнулась фигура, совершив приглашающий жест в свою сторону. — Для начала я хочу знать, кто ты такой и что тебе нужно, — и не стал я особо церемониться с мужиком. Передо мной стоял то ли пуштун, то ли таджик лет сорока с ухоженной прической и идеально подстриженной бородкой с усами, которые вроде как назывались эспаньолкой. Или это только борода так называлась? Говорить про его абсолютно чистый и приглаженный костюм-тройку вообще не хотелось. Я точно посреди Афганистана нахожусь? Чертово ДС. — А что, ты куда-то торопишься? — склонил голову переговорщик. — Каждую секунду, что я трачу на болтовню с умниками, взрывающими ничто, в мире страдают люди, — доброты в моем голосе не прибавилось. — Ах да, время, — смаковал афганец это слово. — Молодежь вечно куда-то торопится… Вместо ответа я уже собирался взлететь, но тут он поднял руку, останавливая меня. — …Меня зовут Дукард. Улетать я передумал, став вместо этого быстро искать в памяти, где я уже слышал это имя, а вот сам Дукард, видимо, подумал, что меня заинтересовали его слова, и продолжил свою речь: — Ты знаешь, Богатырь, мы наблюдали за тобой некоторое время. И я могу сказать так, ты мог бы быть куда более эффективным, чем сейчас, а следовательно, спасать еще больше людей, если для тебя это так важно. — И что же это за метод такой? — сузил я глаза, смотря на Рас-аль-Гула. Кто еще это мог быть? — Метод прост, — развел руками молодо выглядящий старик. — Ты обладаешь поистине колоссальной силой и возможностями, но даже тебе, и особенно тебе, приходится тратить время, чтобы разобраться с очередными бандитами… нелетально. Убивай ты этот мусор, все стало бы в разы проще, а самое главное – ты высвободил бы больше времени, — улыбнулся он. — Представь, вместо того чтобы вручную оглушить каждую террористку в поезде, ты просто выжег бы их своим зрением, пролетая мимо. И все. Проблема решена. — Ага, еще и лагерь подготовки можно не поодиночке зачищать, а просто скинуть на него метеорит, — саркастично поддержал я беседу. — Я не убиваю. По крайней мере, без необходимости. — И я даже знаю почему, Патрик, — как бы невзначай бросил «Дукард». — Не удивляйся, твое имя всплыло еще на острове Сов. Сопоставить несложно. — И почему же я никого не убиваю? — почему-то стал я внутренне закипать, игнорируя часть про мое имя. — В чем же причина такой моей позиции, а? — Ты уже кого-то убил, — без улыбки ответил Рас, смотря прямо мне в душу. — Не знаю, случайно ли или другого выхода не было, но ты уже оборвал чью-то жизнь. — Да неужели, — процедил я сквозь зубы. — Вот это психоанализ на коленке. Может, еще и судьбу мою по линиям жизни на ладошке предскажешь? — А тебя это интересует? — проскочила усмешка на его губах. — Я просто уже много раз видел подобное. Как человек ломается после первого убийства. Какие формы принимает его ментальная защита от этого. Попытка спасти всех и сразу на планете – еще далеко не самая плохая из них. — Поэтому ты предлагаешь мне плюнуть на собственную психическую защиту разума от травматического опыта и пойти косить злодеев пачками? — впервые за долгое время выдал я некое подобие улыбки. Вот только смеха в ней не было. — Тебе не стоит заниматься психотерапией, Дукард. Это все? Мог и позвонить. — О нет, — закачал головой мужик. — Это далеко не все, мой дорогой Патрик. Я представляю такую организацию, о которой ты, я уверен, слышал многое – Лигу Теней. И я, от лица нашего бессмертного главы, предлагаю тебе присоединиться к нам. — Самому-то не смешно? — уже не в силах я был сдерживать рвущийся наружу смех. — Орден треклятых ассасинов предлагает мне – человеку, что вот уже неделю вычищает Землю от всякого мусора – вступить в ряды наемных головорезов? Я один вижу в этом некое несоответствие? — Не стоит оскорблять мою честь как члена Лиги Теней, — укоризненно произнес Рас. — Мы не просто наемные головорезы. У нас есть принципы. Идеалы. Мечта, в конце концов. Мы хотим видеть эту планету свободной от гнета преступности и порока, порождающего ее. То есть наши идеалы не сильно далеко ушли от той же Лиги Справедливости. — А по действиям этого как-то не видно. Что ни новость о вашей шайке, так очередная эскалация какого-нибудь конфликта и еще больше смертей в результате. — Это все проделки наших многочисленных врагов, — отмахнулся от моего аргумента афганец. — Ты не представляешь, сколько в этом мире сил, которым мы так или иначе мешаем, помешали или помешаем в будущем. Нас не интересуют богатства, мировое господство или что-нибудь подобное. Лишь мир без преступности. А это не нравится ой как много кому. — Такие добренькие, я прям не могу, — скривил я губы. — С чего я должен в это верить? Вдруг вы просто очередные психопаты, которые хотят заполучить меня, чтобы творить всякие бесчинства. — Твоя мать так и подумала бы, — хмыкнул Рас. — Ты знал, что все свои приемы и финты великая и ужасная Бэтвумен выучила у нас? И даже больше, она могла стать следующей главой нашего ордена, но, увы… ей не хватило решимости. — Не захотела становиться убийцей? — хмыкнул в ответ уже я, и так зная ответ. — Лига Справедливости существует уже столько лет, а уровень преступности в мире не снизился ни на йоту, — включил менторский тон «Дукард». — Даже Готэм не перестал быть настоящей помойкой, кишащей трупными червями, несмотря на все старания Бернис… — Вы существуете вообще сколько веков и тоже как-то безрезультатно. Такое себе резюме. — Согласен, — удивительно, но Рас не стал спорить. — Вот уже долгое время как мы просто ждем удобного момента. Копим силы, информацию, влияние, чтобы однажды ударить. Раз и навсегда. Ты можешь сажать бандитов в тюрьму тысячелетиями, можешь даже убивать их все это время, но они так и продолжат появляться друг за другом, без конца и края. Потому что лечить симптомы бесполезно! Нужно удалить источник болезни! Ты сам поймешь это рано или поздно. Вот только приоткрою тебе небольшую завесу будущего: Лига Справедливости никогда в своей жизни не перестанет работать с симптомами. За попытку вмешаться в источник они сами станут вне закона. Я молчал. Мне нечего было ему ответить. Он буквально транслировал мне мои же мысли. Вот только верить в святость ассасинов со слов самого бессмертного Демона как-то не хотелось. — Вижу, ты внял моим словам, — довольно кивнул «Дукард». — Выбор за тобой, юноша. И да, глава Аль-Каиды в данный момент спешно покидает свое убежище после нашего сигнала тебе в пятидесяти километрах к югу отсюда, и у тебя есть все шансы ее перехватить. До встречи. Надеюсь, скорой. Я машинально повернулся в указанную Расом сторону, но быстро вернул взгляд обратно, вот только никакого «Дукарда» там уже и в помине не было. Чертов афганец растворился в воздухе, как долбаный Копперфильд! — Какого… — заозирался я по сторонам, но нет. Никого рядом не было, прямо как при моем прибытии. — Это была не голограмма! Куда он исчез?! Я даже немного подлетел, но все было тщетно. Рас как сквозь землю провалился. И при этом это абсолютно точно не была какая-нибудь технологичная фигня, потому что я сканировал его рентгеном! Это был полноценный живой человек, а у Головы Демона не было вроде как способностей к телепортации. Что за магия вне Хогвартса?! Зато он оставил вместо себя выжженные на камне, где стоял, числа. Два числа из множества цифр, разделенных точками, если быть точнее. Координаты. Умный чертяка! Но с ним я разберусь потом, сначала проверим наводку на главу Аль-Каиды.***
Настоящее время. — Богатырь! Богатырь! Богатырь! — скандировала толпа внизу. Они кричали мое имя как настоящий лозунг. Как нечто, что вселяет в одних уверенность, а в других животный страх. Они отдавались этому делу всей своей душой, рвали свои глотки, поднимали вверх кулаки, топали ногами. Они правда были счастливы моему появлению. Словно они дети, а я – Дед Мороз с огромным мешком за спиной. Вот только мешка у меня не было. А единственным подарком, который я мог им подарить, было выживание. — Неизвестный метачеловек, покиньте воздушное пространство немедленно, — громогласно прозвучал раскатистый женский голос в усилитель. Я поднял взгляд с беснующейся толпы подо мной на ряды различной военной техники, стоявшей впереди и не решающейся двигаться дальше, а позади всяких Меркав притаились целые батальоны израильских солдаток с оружием наперевес. Кто там говорил, что после ВМВ евреи никогда в жизни не подумают уподобляться своим недругам и армия им нужна только для обороны? А это что тогда? — Повторяю последний раз, — вновь загрохотал мегафон. — Покиньте это воздушное пространство. Вы нарушаете международный договор о неприкосновенности суверенных государств. Это внутренние дела Израиля! Толпа подо мной стала еще более неконтролируемой, а некоторые стали напрямую молить о моей помощи, но никто из них и не подумал покинуть место потенциальных боевых действий. Вот же люди, вы еще на колени упадите и… да… вот стоило только подумать. — У вас есть три секунды! — уже откровенно пищала через мегафон некая офицерша евреев. — «По всей земле Он войны прекращает: ломает луки, копья сокрушает, огнем сжигает колесницы», — тихо пробормотал я себе под нос и взглянул я на свои руки, в очередной раз вспоминая кровь на них. — Две секунды! — Богатырь! Богатырь! Богатырь! — Одна секунда!!! Два луча алого света заставили обе стороны конфликта замолкнуть. Евреи приготовились и чуть не открыли огонь, а палестинцы попадали на землю, лишь самые отчаянные продолжили скандировать мое имя. А я продолжил медленно чертить взглядом ровную выжженную границу слева направо вдоль всей условной линии фронта, распиливая любой попавшийся на пути мусор, в том числе и некоторые кибитки. И только нарисовав длиннющую прямую, я наконец остановился и посмотрел на испуганную армию обороны Израиля. — Любой, кто пересечет эту черту, — теперь пронесся над всей территорией военных действий мой голос, — будет моментально уничтожен! Побойтесь кары небесной.
