Анонимный Бог

      В мире, полном героев и злодеев, причудливыми силами и популярностью, родиться пустышкой — слабым ребенком без каких-либо сил равносильно становлению серой массовкой новейшего Голливудского фильма с крупным бюджетом. Его никто не заметит, а единственным моментом славы станет унизительное спасение руками главного героя. Толпа не проверит, ранил ли жертву злодей; все будут сосредоточены на герое с красивым лицом и яркой, такой прекрасной причудой.       Люди закроют глаза на все сюжетные дыры и изъяны, продвинут кастовый фильм в подборку десяти лучших проектов по мнению общественности, профинансируют главных героев, оставляя бесполезную массовку с грошами, которые пойдут на покрытие коммунальных услуг и покупку средств к существованию.       Будучи частью массовки, Изуку Мидория отчаянно верит в свою мечту — выбраться в главных героев. Даже если ныне у него едва хватило сил, чтобы оставаться в живых до прихода Всемогущего — великого человека, кумира всей его жизни.       Одного удара его кулаком хватило, чтобы победить опасного злодея; громких слов — «Ты можешь стать героем!» — оказалось достаточно для парня, погрязшего в мечтаниях.       Всемогущий поверил в него, а Изуку очень не любит разочаровывать людей, особенно таких величественных и неземных.

* * *

      — Что с тобой приключилось?.. — послышался голос матери, едва он захлопнул входную дверь. Школьная форма тяжестью повисла на теле, пропиталась отвратно пахнущей жидкостью. Однако Изуку не было до этого дела, он искренне счастлив: на лице растянулась веселая, до одури широкая улыбка.       Скинув обувь, он рассмеялся,       — Я встретил Всемогущего! Он сказал, что я смогу стать героем, если приложу как можно больше усилий!       Каждый жест, взмах руки источал довольство. Обняв любимую матерь, Изуку поспешил в комнату, желая поскорее ухватиться за наставление Всемогущего. Каждая фигурка и плакат героя отзывались эхом в голове, что вновь и вновь повторяло веру в беспричудного ребенка. Сбросив полный учебниками рюкзак, Изуку присел за стол и вытащил излюбленный блокнот для его, как любят говорить одноклассники, жуткого анализа.       Схватившись за ручку, он желал записать все свои мысли и планы.       Однако не смог: тело замерло, а разум впал в замешательство. Что делать дальше? Тренироваться ли? Никто не возьмёт бесполезного ребёнка в ученики, а сам он, вероятно, сломается, если ступит в прямой бой без знаний и умений.       Как выяснилось, одной веры может быть недостаточно. Тринадцатый блокнот для анализа оказался ненужным, пришлось отложить его к остальной стопке из двенадцати исписанных. Думается ему, стоит пойти и смыть с себя всю слизь — наконец он почувствовал тошнотворный запах канализации на грязной одежде.       Каждая капля горячей воды, бьющая его голое тело, вызывала новые идеи и мысли: быть может, нужно отыскать орудие поддержки? Подделать наличие причуды, дабы его обучили ведению боя умелые люди? Пройтись по улицам, изучить героев и злодеев, встреченных на пути? Их стили, навыки и способности — быть может, наблюдение ему поможет, укажет на подходящий путь?       Изуку понял, что он совсем ничего не знает. Вся его жизнь построилась мечтами и заявлениями, мыслями и смотром — никаких настоящих действий, лишь громкие слова. Его глупость и невежество мешают, однако их возможно побороть, если приложить чуть больше усилий! Всемогущий оказался полностью прав, он должен усерднее бороться за свою мечту!       Беспрерывные часы Изуку смотрел в экран ноутбука, листал биографию сотни героев, изучая каждое их решение, поступок и выбранное направление. Одни окончили подготовку в учреждениях, другие же обучались в комиссии общественной безопасности. Все они трудились в поте лица, оттого смогли стать теми, кто они есть сейчас. Однако не дают Изуку покоя пустые социальные строки нескольких встреченных в сети героев: они возникли спонтанно!       С любопытством на сердце Изуку старательно искал, пролистывал одну новость за другой; коснулся даже публикуемых людьми постов, где мелькали имена нужных ему героев, таких как Мечтательный герой — Морфей.       Усердие тщетно, он ничего не нашёл. На Морфее не числятся записи об окончании лицензионной подготовки, лишь юридический диплом висит на стене его квартиры. Только история спасённых им людей мелькала в сети вместе с фотографиями счастливых детей. Изуку задумался: как Морфей обошёл систему, стал нынешним собой? Сможет ли он пойти таким же путём?       Он всё искал, не сдавался, сидел у экрана ноутбука, в школе подключал наушники и слушал интервью. Однако ничего, совсем ничего не нашёл: интернет пуст.       Лишь новость о назначенной героем волонтерской деятельности мелькнула его глазам. Любой желающий может сам стать частью мероприятия, получить автограф и помочь благоустройству любимого народом Мусутафу.       Изуку решил попытать удачу, лично спросить у героя то, что его заинтересовало. В назначенный день он направился в центральный парк:       — Изуку, дорогой, ты куда? — спросила его Инко, завидев одетого сына.       — За автографом! Морфей созвал народ заняться посадкой деревьев, хочу поучаствовать!       — Морфей? Хороший герой... Слышала, он часто жертвует на благотворительность.       — Да, он замечательный! Вернусь вечером, люблю тебя!       Не один он прибыл на место; сотня людей разных возрастов собралась в парке и слушала, как Морфей, красивый лицом мужчина с длинными белоснежными волосами и в одеянии, сотканном из искусственного золота и светлых шелков, возносил речь, звал людей к порядку и миру.       Изуку внимал его словам, восхищаясь стремлению сделать улицы чище, а жизнь их приятнее. Наёмные сотрудники вынесли перчатки и мешки, раздали их пришедшим, которые с удовольствием принялись за дело. Несмотря на своё желание, Изуку был счастлив махать лопатой, выносить саженцы и трамбовать землю. Никто здесь не спросил его о причуде, не обсуждал за спиной. С ним разговаривали, не просили уйти с общей фотографии — прекрасное чувство.       Однако к вечеру люди отступали по домам, прощались друг с другом. Наёмники и рабочие забирали инструменты, отгружали грузовики под поддерживающие слова Морфея. Изуку наблюдал, сидел на лавочке и закусывал пончиками, которые герой закупил из своего бюджета для участников мероприятия.       Морфей пешим шагом покидал опустошенный парк, с улыбкою оглядывая организованным им порядок. Изуку следует за ним с чистым, новым блокнотом в руках, нагоняет мужчину и стеснительно протягивает ручку.       — Спасибо за ваш труд! Не могли бы вы, понимаете... — он путался в словах, смущался.       Морфей нежно улыбнулся, кивнул и оставил на краю страницы небольшой, чуть кривой рисунок птицы около собственного геройского имени.       — Это тебе спасибо, малыш. Я видел, как ты старался всем помочь.       — Вы меня заметили?!       — Конечно! Ты и убраться успел, и деревья посадил, даже нашёл время вернуть малыша к его матери! Хотя... я думал, что за автографом ты подойдешь раньше. Извини, я сейчас немного, ну...       — Что вы! Столько сегодня сделали, любой бы устал!       Изуку всмотрелся в потёртый макияж героя, обратил внимание на белое одеяние, запятнанное грязью. Разум то и дело кричал, что он хороший человек, точно замечательный! Но может ли быть такое, что его имя, лицензия и звание фальшивы, куплены на большие деньги?       — Извините, Морфей, могу я кое-что спросить?       — Всё, что хочешь!       — Вы ведь подкупили комиссию, не так ли?       Улыбка на пыльном лице героя застыла, сам он едва открыл рот, да вымолвить и слова не смог. Изуку не дождался ответа, продолжил, смотря Морфею в глаза:       — У вас нет геройского образования, в пансионатах не числились.       — Малыш, я не думаю, что...       — К тому же ваша биография начинается лишь с двадцати лет, а средняя школа, в которой вы обучались, и вовсе снесена.       Изуку читал панику в чужих глазах, беспокойство. Пальцы крепко сжимали блокнот с красивым автографом.       Морфей поправил спутанные волосы, вздохнул и позвал его присесть на скамью. Всё рассказал, ничего не утаил. Предположение Изуку оказалось верным: герой заплатил за свою лицензию деньгами, вырученными за продажу квартиры.       — Подождите, где вы жили?       — В машине. Иногда у друзей останавливался.       Когда Изуку впервые наткнулся на Морфея годами ранее, он вообразил, что его причуда идеальна. Как оказалось, это неимоверная ошибка. Миру известно лишь то, что сила его способна успокаивать людей, гасить гнев в злодеях, преображать его в умеротворенность. Это устойчивая ложь, созданная для общественности: собственную силу герой подавил из страха быть отвергнутым.       Обратить ненависть в любовь, ярость в покой — для Морфея не проблема, лишь мимолетная возможность. Способностей его достаточно, чтобы убедить людей отдать все ценности, переписать имущество или влюбить в себя толпы невинных и виновных.       Злодейская, как выразился герой, причуда.       Изуку так не считал. Сила есть сила, и уж роль её зависит лишь от того, как решит человек. Морфей на подобное заявление лишь горько усмехнулся.       — Хорошо, если так. Но в моё время «злодеев» даже на порог училищ не пускали.       — А как же UA?       — Провалился. Экзамен был рассчитан на физические причуды, я просто не смог. Не знаю, как там сейчас...       — В прошлом году абитуриенты дрались с преподавателями. Похоже, ничего особо не изменилось.              Смотреть, как Морфей, столь хороший человек, наигранно смеялся, оказалось тяжело. Изуку вдруг начал осознавать, что всё его представление о героях может быть неправильным. Противоречивое чувство засело глубоко в сердце — в его сознании годами выстраивалась мысль, что герои не могут совершать плохие поступки во благо, что они идеальны во всём. Однако сейчас в Морфее, обеспокоенном и напуганным, он увидел нечто иное.       — Малыш, ты скажешь им?       — Что?       — Раскроешь меня? То, что я сделал. Ненастоящий герой, фальшивка.       — Нет же, вы настоящий, лучший из лучших!       — Спасибо.       Изуку почувствовал себя глупцом, невежественным идиотом. Морфей же видел в нём умного ребенка, хоть мысли свои и умолчал.       Он задержался. Мама неоднократно звонила ему, спрашивала, всё ли в порядке. Он клятвенно заверял, что с ним герой, который точно его защитить, если появится злодей; Морфей подал голос, шутливо согласился, успокоив милую, по его представлению, женщину. Вдвоём они много что обсудили, часами разговаривали. Изуку и вовсе не заметил, как отступил от вежливого обращения к дружественному.       Герой предложил проводить его до дома, Изуку согласился.       — Надеюсь, еще свидимся, Тенши!       — Обязательно, малыш. Приходи на моё следующее мероприятие, будешь помощником!       — С удовольствием!       Инко провожала героя, уходящего с порога её дома, взглянула на счастливого сына и поинтересовалась:       — Хочешь, куплю тебе плакат с ним?       — И фигурку?       — И фигурку.       Изуку сотню раз благодарил небеса за столь прекрасную мать, останавливаться он не собирался. Но ныне она пошла спать, а сам он присел за стол, держа в руках блокнот с единственной надписью: автографом Тенши, Мечтательного Героя — Морфея.       Чернила в ручках уходили одна за другой, страница за страницей посвящались его мыслям, впечатлениям и представлениям о настоящем, истинном герое.       Изуку ощущал на душе лёгкое блаженство, читая написанные им же строки. Увлечённый он даже не проанализировал причуду, черкал лишь про то, какой метод избрал Морфей, становясь тем, кем он и является.       Записи предстали ему путями, разными и непривычными: быть ли ему Всемогущим, несущим надежду? Стать ли Старателем, побеждающим врагов? Обратиться ли в Ночноглаза, ломающего криминальные организации? Или уподобиться Морфею, поддерживающему детские дома и приюты?       Мидория Изуку не решил. Ничего, у него ещё есть много времени — до вступительного экзамена в UA ещё несколько месяцев. Однако взгляд его изменился, мир перестал строиться вокруг одного единственного пути, так нужна ли теперь геройская академия как лестница его мечте?       Убрав блокнот, оставив ручки на столе, он потянулся к ноутбуку, открыв «HeroNet».       В конце концов, изучение героев — это тоже своего рода усердие, не так ли? Всемогущий будет им гордится!