Can you fix the broken?

Чан пытался себя чем-то занять, Минхо это видел. По совету Феликса прибирался в квартире и готовил, сняв все эти обязанности с Минхо. Играл с котами, которые — пусть и не сразу — к нему привыкли и решили, что доставать Чана даже веселее, чем доставать первого хозяина. Когда делать было совсем нечего, Чан сидел напротив Минхо в его кабинете, как раньше, но теперь он или читал, или что-то смотрел. Но все это было не то. Ему нужна была работа. Трудоголик по натуре, он не привык искусственно придумывать себе занятия, поэтому Минхо очень, очень рассчитывал, что у Джисона все получится. Да, может, сочинительство не будет работой, но любимое хобби — тоже неплохо. Чан хотя бы перестанет смотреть на Минхо печальными глазами, пока тот возится со своими отчетами. Ну, Минхо на это надеялся. Но в остальном все было хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Как-то ночью Чан, чем немало удивил Минхо, спровадил котов, привыкших спать вместе с хозяевами, в гостиную. Он нервничал. И сомневался. И смущался того, что делал, но все же стянул с себя майку и забрался на кровать к Минхо. — Ты этого хочешь? — спросил Минхо аккуратно, убрав за ухо прядь волос, упавшую Чану на глаза, когда тот склонился к нему. — Только если этого хочешь ты. А Минхо хотел. Впервые за долгие месяцы он действительно хотел быть с кем-то. И впервые в его жизни партнер больше отдавал, чем требовал от него. Чан был настойчив, но бережен и деликатен, он прислушивался ко всем желаниям Минхо, а сам таял в его руках от каждого нежного слова, сводя с ума. Он никогда не думал, что бывает так хорошо, и эта первая ночь будто бы закрепила то, что они вдвоем так заботливо взращивали — теперь они оба знали, что принадлежат друг другу. Поэтому в пятницу, когда друзья Минхо стали съезжаться к нему домой, он уже без стеснения позволял себе прикасаться к Чану, обнимать его, обозначая своим. Чанбин и Феликс, разумеется, нисколько не удивились — все складывалось именно так, как они себе представляли. Остальные… остальные были просто рады за Минхо. Даже сдержанный Сынмин. Пришлось еще раз рассказать всю историю, на этот раз для Хенджина, который единственный не понимал, в какой момент в их сюжетной линии появился новый персонаж, но и он нисколько не обиделся, что Минхо пошел на обман. Напротив, он даже посчитал, что ложь Минхо при сложившихся обстоятельствах была по-книжному романтична. Чонин, впервые этим вечером выбравшийся из дома с того момента, как Сынмин забрал его к себе, сразу проникся к Чану. Минхо казалось, что он в нем увидел старшего брата, кого-то, кто, как и Феликс, понимает его так, как Сынмин никогда понять не сможет. А Чан был просто рад новым знакомствам. Где-то там, в Городе-за-Стеной, у него осталось множество приятелей. Не таких близких, как Феликс, но все же в какой-то степени дорогих, и теперь он с удовольствием узнавал новых людей, которые сразу приняли его в свое подобие большой и дружной семьи. Ближе к вечеру, когда они все собрались в гостиной, продолжая начатые за ужином разговоры, Минхо поймал Джисона. — Ты же привез? — Конечно. Я же обещал. Хочешь отдать сейчас? — Хочу, чтобы ты ему все показал. Вряд ли, конечно, софт сильно отличается от того, с чем он имел дело, со смартфоном у Чана проблем не возникло, но на всякий случай. А мне передай все чеки. — Вообще-то, я так подумал — мне не очень хочется брать с тебя деньги. Потому что мне самому интересно, на что твое сокровище способно. Сокровище. Джисон произнес это так естественно, так легко, а у Минхо сердце пропустило удар — его сокровище. — Последний раз ты просил тебе такси оплатить, а теперь собираешься сделать чужому человеку подарок в половину своей зарплаты? — В четверть, я нормально получаю, — обиженно отозвался Джисон. — Но мне правда очень интересно. А вдруг что-то получится? У меня есть одна идея, но тебе я ее не скажу. — Это почему? — Потому что ты мне полторы недели пиздел, вот почему. — Чеки давай. — Ладно, сойдемся на том, что ты платишь за ноут, а лицензии на все за мой счет. Устроит? — Но продлять будем потом за мой. — Это когда еще будет, я годовые подписки оформил. Но ладно, раз уж ты настаиваешь. Значит, могу украсть твоего бойфренда на полчасика? — Вернуть только не забудь. — Как пойдет, Хо, как пойдет. Джисон с заговорщицким видом потащил Чана на кухню, и Чан попытался поискать взглядом Минхо, но тот, заметив его сомнения, только махнул рукой, мол, иди, не переживай. Усадив Чана за стол, Джисон взял с соседнего стула заранее припрятанную коробку. Он специально переложил ноут в новую, без картинок и надписей, чтобы Чан понятия не имел, что там. — Один наш общий знакомый очень хотел сделать тебе подарок и поручил это ответственное дело мне. Чан непонимающе взглянул на коробку. — Ты про Минхо? — Разумеется. — Что там? — Открой — узнаешь. — Джисон так и лучился самодовольством, а когда Чан вытащил ноутбук и поставил его на стол, торжественно произнес: — Это ноутбук, Чан. Но-ут-бук. — Я знаю, что такое ноутбук, Сонни. — А. Ну да. Извини. Просто мы ничего не знаем про, ну… — Про жизнь в Городе-за-Стеной, я понял. Мы тоже ничего про жизнь во Внутреннем Городе не знаем, но, по моим наблюдениям, мало что отличается, если честно. — Я по вашим рассказам сделал такие же выводы, но все же — Хо попросил тебе все показать, на всякий случай. — Показать что? — Сам по себе ноутбук был отличным подарком. Не сказать, что он был Чану нужен в нынешних условиях, смартфона хватало, но даже если что-то посмотреть, сидя в кабинете с Минхо — с ноутбуком это банально приятнее, большой экран, все такое. И он сомневался, что местная техника сильно отличается от их техники. Со смартфоном, не считая небольшой визуальной разницы, ему было легко. — Ха, показать самое интересное. — Джисон включил ноут и придвинулся ближе к Чану. — Ты же знаешь, кем я работаю? — Да, Минхо говорил. — Чан с трудом сдержал грозившуюся прорваться грусть — не хотел, чтобы Джисон его неправильно понял. Он очень, очень скучал по работе, поэтому в каком-то смысле даже завидовал Джисону. — А мне он сказал, что мы коллеги, поэтому вот. Узри. А, нет, подожди. — Джисон открыл одну из программ на рабочем столе, а потом картинно развел руки. — Вот теперь узри. Сомнения быть не могло — перед Чаном была программа для создания музыки: то, чего ему так не хватало, то, в чем он так жутко нуждался, но не хотел озадачивать Минхо, который и без того для него слишком много сделал. Но Минхо обо всем догадался сам. И даже попросил о помощи Джисона, который в этом деле понимал. — С ума сойти, — на выдохе произнес Чан, рассматривая отличающийся, но очень знакомый по своей сути интерфейс. — Именно так. Вижу, тебе нравится. — Джисон сиял, наслаждаясь результатами своих трудов. — Мы не были уверены, насколько программы у нас и у вас отличаются, поэтому и подумали, что мне стоит тебе все показать. И да, несколько вопросов у Чана было, но только потому, что в новой программе он пока ориентировался не очень. В остальном он прекрасно представлял, что делать, и Джисон был в восторге, поняв, как много у них с Чаном общего, когда дело касается музыки. — Есть кое-что еще, что я хотел тебе предложить. Но Минхо я пока что об этом не говорил. — Джисон понизил голос, взглянув куда-то в сторону гостиной. — И что же? И почему такая секретность? — Я не знаю, одобрит ли Хо мою идею. Но тебе она должна понравиться. Я понимаю, что ты будешь рад даже просто чем-то себя занять, но зачем делать это впустую? — Сон, ты же знаешь, я не могу работать, меня никуда не возьмут. — Да тебе и не надо никуда устраиваться, это-то и хорошо. Есть одна онлайн-платформа, я сам там выкладываю то, что делаю вне работы. Вот я тебе и предлагаю — давай тебя зарегистрируем? Будешь музыку выкладывать в сеть. Это же круто — у тебя будет своя аудитория. И тебе не обязательно что-то о себе рассказывать, вообще светиться не обязательно. Создадим тебе акк прямо сейчас. А я стану твоим первым другом. — Ты же еще не слышал, что я пишу. Вдруг выходит не очень? — Я почему-то не сомневаюсь, что выходит хорошо. Не упрямься, давай, пока нас Минхо не застукал. Потом, когда появятся первые успехи, все ему расскажешь. На все хватит десяти минут: быстро заводим тебе почту, быстро регистрируем, аккаунт настроишь потом. — Мне, получается, нужен псевдоним. — Ну, по-хорошему, да, если не хочешь светить настоящее имя. Чан задумался. У него с этим всегда было плохо — придумывать никнеймы. Можно было взять какой-то из тех, которые он использовал в своей прошлой жизни, но это было как-то неправильно, что ли. Он же начинал все с чистого листа, пусть даже никто во Внутреннем Городе никогда не видел его старые аккаунты. Они с Минхо уже выяснили во время своих бесконечных разговоров, что сеть во внешних и внутренних городах разная. — Знаешь… А пусть будет СВ97. Меня так звали в лаборатории — объект СВ97. — Хм, а что, мне нравится! Получается, что ты забираешь это имя себе у тех, кто когда-то, используя его, причинял тебе вред. — Как думаешь, проблем не будет? — Нет, точно нет. У нас тут, конечно, за всеми присматривают, типа из соображений безопасности, но ты — капля в море. Тем более, ничего противозаконного ты делать не собираешься. — Тоже верно. — Тогда решено. С днем рождения, СВ97. «J.ONE подписался на ваши обновления». «J.ONE отправил запрос на добавление в друзья». Чан наконец-то оказался в своей стихии. Следующим же утром он устроился с ноутбуком в гостиной, пока Минхо отправился работать в свой кабинет. Минхо было немного грустно, что они разбежались по разным комнатам, но одного взгляда на Чана хватило, чтобы все сомнения пропали. Чан был прекрасен в своей увлеченной сосредоточенности, он потерялся в том, что делал, никого не видел и не слышал, и Минхо, глядя на него, был счастлив. — Если тебе нужно что-то докупить — говори, — сказал Минхо за ужином. — Нет-нет-нет, хватит, Хо. Мне неудобно. — Зато мне удобно. И не забывай, я могу спросить у Джисона, он подскажет. — Я серьезно. Ты делаешь для меня слишком много, а я даже не могу тебе ничем за это отплатить. Минхо Чана прекрасно понимал. Он и сам бы на его месте вел себя так же — да он и вел, когда понял, что из-за своей депрессии лишился работы, и все продукты, все вещи ему домой покупали его друзья. Поначалу он это просто не понимал: еда появлялась сама собой, откуда-то бралась одежда, в ванной никогда не заканчивались шампунь и гель для душа, а Минхо не придавал этому значения. Он даже не думал, что давно ничего для себя не покупал, более того — давно перестал что-то делать, чтобы у него на это были деньги. Уведомление об увольнении пришло к нему на почту, которую он не проверял. Только когда у Минхо начались улучшения, он вдруг вспомнил, как безразлично наблюдал за своими друзьями, заносящими к нему в квартиру полные пакеты со всем необходимым. И никто из них тогда и слова не сказал, никто не сохранял чеки и не просил впоследствии, когда Минхо нашел новую работу, возместить расходы. А Минхо не мог успокоиться, все уговаривал их сказать, сколько он кому должен. Его до сих пор, когда он об этом вспоминал, мучило чувство вины, ведь деньги он никому так и не вернул. Поэтому да, он Чана понимал. Но так же понимал, что у них других вариантов нет. Он не мог и не хотел обеспечивать Чана только самым необходимым — нет, ему хотелось делать больше, хотелось баловать, хотелось, чтобы в его жизни были излишества, потому что он этого заслуживал больше, чем кто-либо еще. С Чаном это было сложно. Но Минхо не сдавался. Хотя бы что-то он сделать мог: купленный им ноут был отличным примером. Простая вещь, без которой Чан мог бы обойтись, но она делала его счастливым, значит, могла считаться предметом первой необходимости. — Думаю, тебе нужны хорошие наушники. — Хо… — Пойдем на компромисс: я их тебе куплю со следующей зарплаты. Он так боялся, что растерял за эти месяцы навыки и, что было бы еще хуже, лишился всякого вдохновения. Но, стоило Чану устроиться с ноутбуком в гостиной и открыть программу, как все встало на места: и навыки, и вдохновение были при нем. Это было почти как ведение дневника. В музыке он мог рассказать обо всем: о своих страхах, о своих мечтах, о том, что его тревожило, и о том, что делало его счастливым. Он мог рассказать о Минхо — о человеке, которого он встретил при странных обстоятельствах, но который потихоньку становился для него не просто частью жизни, а самой жизнью. А лучше всего было то, что он мог быть откровенным, не говоря ничего прямо. Каждый, кто стал бы слушать его музыку, услышит что-то свое, и его это полностью устраивало. Он долго не решался выложить первую написанную мелодию на платформу, на которой они с Джисоном его зарегистрировали, но потом решил — да какого черта? Это была его музыка, и не важно, понравится она кому-то или нет. Было даже не важно, понравится ли она Джисону, который почему-то в него верил. Он делал то, что любит — вот, что важно. Но Джисону понравилось. Вечером Чан выложил первый трек, на утро его уже ждало сообщение от Джисона. Он же поставил первый лайк. Страница Чана постепенно заполнялась, Джисон прослушивал все, откуда-то стали приходить еще люди. Но первым, кто слушал треки Чана, был Минхо. Всегда Минхо. Он повторял, что ему трудно судить, хорошая музыка или нет, потому что он ужасно пристрастен, но каждый вечер, Чан это заметил, с нетерпением ждал, когда же Чан его позовет. А потом Джисон на своей странице написал про Чана: вот, мол, мой талантливый друг, обратите на него внимание. И его обширная аудитория переползла на страницу Чана, сарафанное радио сработало на «ура», и вскоре Чан обнаружил, что он по-своему знаменит. — Подумай о монетизации, — сказал ему Джисон, позвонив как-то вечером. — У меня даже карточки нет. Смысл? — Пофиг на карточку. С этим можно разобраться потом. Выбери, что тебе больше нравится: донаты или подписка. Люди, которые тебя слушают, постоянно спрашивают в комментариях, как тебя отблагодарить. Так пусть благодарят. Тут Джисон был прав, Чан тоже видел комментарии с вопросами «куда переводить?», но не был уверен, стоит ли ему брать деньги за то, что он просто любит. В итоге Джисон сделал все сам. Он запомнил пароль Чана, они же придумали его вместе, и однажды вечером просто прикрутил к аккаунту кнопку донатов. И деньги пошли. Чан не понимал, почему, но люди переводили приличные — на его взгляд — суммы, хотя он не делал аккаунт платным и не вводил особые условия для донатящих. Ему просто платили, и сумма на счете платформы становилась довольно внушительной — его ноутбук почти окупился. Пришлось признаться Минхо в их с Джисоном авантюре. — Вы сделали что? — Завели мне профиль на платформе, где любой музыкант может делиться своей музыкой. — Это была идея Джисона, да? — Хо, не злись, мы просто… — Чанни, я не злюсь — ну разве что на себя, что не подумал об этом первым. Вот что, значит, Джисон пытался от меня скрыть? — Он думал, что тебе эта идея не понравится. — Она мне, вообще-то, очень даже нравится. Я больше боялся, что ты, ну, заскучаешь. — Как я могу с тобой заскучать? — Легко, Чан. — Минхо обнял Чана за плечи, притягивая ближе к себе. Вот так, держась за Чана, ему проще было быть откровенным. — Ты уже начал скучать. Я помню, с какой теплотой ты отзывался о своей работе. Это была не просто работа, это было дело твоей жизни, и тебя его лишили, как и всего остального. — Но не ты же. — Не я. Но ты сейчас со мной. И я не мог не заметить, что тебе мало просто помогать мне по дому или убивать время за просмотром сериалов. Рано или поздно это могло… — Нет. — Отрезал Чан и так резко вырвался из объятий Минхо, что тот на мгновение испугался. — Тебя достаточно, тебе ясно? Да, временами мне было тяжело, но тебя мне достаточно. Мне не нужно что-то еще. Это понятно, Ли Минхо? — Чан взял лицо Минхо в свои ладони и заглянул ему в глаза. — Понятно? — Понятно, Чанни. — Минхо улыбнулся, растаяв под суровым взглядом. Они ни разу не говорили о любви, но в этих теплых, искренних моментах для Минхо и заключалась любовь. Когда-нибудь он решится сказать первым. Или Чан его опередит. Может, никто из них никогда свои чувства не озвучит. Может, им и не надо. Какая разница? Они были друг у друга — вот, что важно. — Вот и хорошо. — Чан кивнул, возвращаясь в объятия Минхо. — Мне нужна будет твоя карточка, чтобы ты мог вывести деньги. — Я? — Ну, да. А кто? — Это твои деньги, Чан. — Я их все равно не могу потратить. — Есть интернет-магазины. — Из которых я могу просить заказать тебя, если мне что-то понадобится. — Я отдам тебе свою вторую карту. Будешь выводить на нее, и она будет считаться твоей. — А если я хочу, чтобы это был семейный бюджет? — Какой? — Минхо сначала решил, что ослышался. — Семейный, Хо. Мы разве не семья? Все было так хорошо, что должно было стать плохо. Еще один закон Вселенной. Они обустроили свою жизнь, Минхо занялся получением разрешения на выход Чана из дома, Минхо работал, Чан — тоже. Но одним злосчастным вечером раздался звонок от Чанбина. — Хо, включи новости. Быстро. Минхо послушался, зная, что Чанбин был не из тех, кто будет разводить панику на ровном месте, а по его голосу было слышно, что он сильно взволнован. На всех каналах сейчас шли вечерние новости, и Минхо их никогда не смотрел, потому что во Внутреннем Городе ничего не приходило. Выпуски были полны какой-то ерунды вроде открытия новых развлекательных центров, выхода новых фильмов или очередных слухов про каких-то никому не нужных звезд. Но в этот раз все было иначе. По всем каналам без исключения показывали одни и те же репортажи — в известном публичном доме произошло массовое убийство. Для Внутреннего Города преступления были чем-то из ряда вон выходящим, а чего-то подобного не случалось много лет. А хуже всего — убийцей был низший. По свидетельствам очевидцев, он буквально взбесился и расправился со всеми, кто попал ему под руку, включая его хозяина, держателя публичного дома. — Бин, это… — Это пиздец, Хо. Чан слышит наш разговор? — Нет, а что такое? — Хорошо. У меня паршивые новости, но я не хочу волновать его раньше времени. Феликс тоже еще не знает. — Не знает о чем? — Как только пошли первые сообщения о случившемся, всем работникам лаборатории по внутренней почте разослали письмо о том, что грядут проверки. Уже начали сдавать в полицию данные на всех организаторов аукционов, которые когда-либо забирали из лаборатории низших, чтобы через них узнать покупателей. Данные тех, кто забирал низших из лаборатории без аукционов, тоже сдали — помнишь, мы подписывали бумаги о том, что они теперь наша ответственность. Там все о нас есть. — Его заберут? — Минхо почувствовал обволакивающий, удушающий страх. — Нет, нет. Пока ничего критичного, как я понял, хотят провести что-то вроде переписи. Никто не собирается никого забирать, продажа низших — слишком прибыльный бизнес, чтобы его лишиться. Но, Хо… — Я понял, Бин, — тихо отозвался Минхо. — Надо быть готовыми ко всему.