Запретный плод

С новой прической Денис не только избавил себя от необходимости регулярно красить волосы — теперь об этом можно было забыть на несколько месяцев, — но и произвёл настоящий фурор в своём окружении. Правда, реакция была неоднозначной: часть его верных 12-летних фанаток испарилась с той же скоростью, с какой когда-то влюбились в него, напуганные его новым, более взрослым и суровым образом. Однако в близком кругу перемены встретили с интересом. Кому-то обновлённый образ понравился сразу, кого-то он озадачил, но почти никто не остался равнодушным. Был, правда, один человек, которого этот новый Денис зацепил особенно сильно. Макс сидел на кровати, рассеянно слушая, как бывший блондин что-то ворчит — на этот раз, кажется, Макс опять что-то натворил. Жалобы казались бесконечными и до боли знакомыми, но сегодня они звучали иначе, как будто сквозь вату. Максу было трудно сосредоточиться. Его взгляд всё чаще ускользал от лица собеседника, медленно скользя по фигуре, стоящей напротив. На мгновение он остановился на торсе — очертания тела угадывались под тонкой тканью футболки, и фантазия сама дорисовывала детали. Ловкое, подтянутое тело, которое так и притягивало к себе. Губы Макса невольно дрогнули, нижняя — оказалась прикушенной. Он поймал себя на том, что уже не слушает, что говорит Денис. Его глаза медленно поднялись выше, к лицу, к этим новым чертам, ставшим более резкими без обрамления светлых волос. Этот новый образ будто притягивал. Взгляд Дениса был хмурым, цепким. Он смотрел прямо на Макса, будто пытался насквозь прочитать его мысли. И в этом взгляде было что-то такое, от чего у Макса по спине пробежал холодок — и тут же вспыхнул жар. Взгляд человека который был готов забирать даже с силой. И Макс… Макс ловил себя на том, что хочет быть этим "взятым". Ему стоило большого труда не покраснеть, потому что в голове уже вертелись сцены, которые он даже себе стеснялся бы описывать. Его фантазия разыгралась: сильные руки, его прижатые запястья, тяжёлое дыхание над ухом… С каждой секундой образы становились всё откровеннее, всё ярче, всё более вызывающе-прекрасными. Он буквально чувствовал, как тело начинает отзываться на эти фантазии, как внутри всё сжимается в предвкушении, которое нельзя ни признать, ни остановить. Он сделал глубокий вдох, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Но Денис всё ещё стоял перед ним. Такой уверенный. Такой привлекательный. И тут в голову ударила мысль — а ведь Денис мог бы сказать: «Хочешь, чтобы я тебя трахнул?». Фраза прозвучала в его воображении так отчётливо, будто была произнесена вслух. Голос Дениса был именно таким, каким он любил: уверенным, жёстким, чуть насмешливым. В его голове снова и снова звучала эта фраза. Фантазия тут же подкинула картинку: Денис стоит близко, слишком близко, смотрит исподлобья и произносит это с ухмылкой, в которой нет ни капли шутки. Губы дрогнули, дыхание сбилось, и Макс уже почти не контролировал себя. Глаза его наполнились желанием и нетерпением. И как назло — или, наоборот, к счастью — ему удалось представить это слишком ярко, слишком правдоподобно. Словно Денис и правда только что это сказал. И в какой-то миг, сам того не осознавая, Макс тихо выдохнул: — Да… хочу… Словно отвечая не голосу в своей голове, а живому, настоящему человеку. Ответ сорвался с губ сам по себе, без раздумий. Денис резко замолчал. Он замер, удивлённо уставившись на собеседника. Макс в ту же секунду очнулся, осознав, что сказал вслух. Его лицо мгновенно залилось краской, и он резко вскинул взгляд, будто надеясь, что всё это можно как-то взять обратно. Денис моргнул, нахмурился ещё сильнее. — Подожди… — он чуть прищурился, будто пытаясь уловить интонацию. — Ты сейчас что сказал? — Н-ничего, — поспешно мотнул головой Макс, опуская взгляд в пол. — Просто… так, сам с собой. — "Да, хочу"? — повторил Денис. — Хочешь что? Макс сглотнул. Сердце прыгало где-то в горле, ладони вспотели. Он попытался состроить беззаботное лицо, но по красным щекам было понятно — врет. — Ну… я… — он нервно дёрнул плечом. — Хочу… ну… исправиться. Да. Исправиться! — выпалил, уставившись в стену. — Исправиться? — с сомнением переспросил Денис, скрестив руки на груди. — Макс, я тебя знаю. Когда ты врёшь — у тебя бровь дёргается. Вот сейчас она и дёргается. Он мысленно выругался. Конечно, дёргается. Денис шагнул ближе, нависая сверху. Его тень упала на Максима, и от этого близкого присутствия всё внутри у того сжалось. — Так что там было на самом деле? — Я же сказал… — попытался уйти от темы Макс, но взгляд Дениса буквально пронзал. — Макс. — Имя прозвучало твёрдо, почти по-взрослому. — Не увиливай. Что именно ты хотел? Макс почувствовал, что сейчас его сердце вырвется наружу. Горло пересохло, но он заставил себя поднять глаза. Несколько секунд он боролся с собой, потом сорвался: — Я… хотел тебя. — Голос дрогнул, но слова прозвучали ясно. — Именно это. Тишина рухнула на комнату, как камень в воду. Денис замер. Ни усмешки, ни возмущения — просто широко распахнутые глаза. Макс поспешно сглотнул и, уже почти не контролируя себя, добавил: — Когда я сказал "хочу"… я представлял… что ты… меня. Он не смог договорить до конца, но смысл был слишком очевиден. Денис молчал дольше, чем Макс мог вынести. Каждая секунда тянулась мучительно, пока он сидел, сгорая от стыда и напряжения. Но когда уже готов был что-то лепетать в оправдание, Денис вдруг ухмыльнулся. — Так вот, значит, о чём ты мечтаешь, — протянул он низким голосом, и в его глазах мелькнула опасная искра. Макс дёрнулся. — Я… я не… — начал оправдываться он, но тут Денис сделал шаг ближе и перебил: — Хочешь чтобы я тебя трахнул, да? — сказал почти шёпотом, наклонившись к самому уху. — Де-денис… — сорвалось с губ почти жалобно. — А ты, оказывается, смелее, чем кажешься, — Денис чуть усмехнулся и кончиками пальцев коснулся его подбородка, заставив поднять голову. — Признаться в таком… прямо мне в лицо. Он резко выдохнул, потянулся вперёд и, сам не понимая как решился, схватил Дениса за футболку и притянул к себе. Их губы столкнулись в горячем, неловком, но до боли желанном поцелуе. На миг он испугался, что Денис оттолкнёт его. Но тот не отстранился. Наоборот — сначала замер, а потом ухмыльнулся сквозь поцелуй и сам сжал Макса за затылок, углубляя прикосновение. Макс тихо простонал, уже полностью теряя контроль. Его руки судорожно цеплялись за ткань на груди Дениса, словно боялись отпустить. В голове не осталось ничего, кроме ощущения этого поцелуя, запаха его кожи и силы, с которой тот отвечал. — Вот это я понимаю — честность, — выдохнул Денис, когда на секунду оторвался. — Стоило только подтолкнуть. Макс смотрел на него, тяжело дыша, и единственное, что смог произнести: — Не останавливайся… Денис прищурился, услышав эти слова. Его улыбка стала шире. Он словно получил от Макса разрешение — и теперь собирался использовать его до конца. — Не остонавливаться? — повторил он, будто пробуя эти слова на вкус. — Ну, раз сам просишь… Он снова наклонился, прижимая Макса к спинке кровати. Поцелуй был совсем другим — властным, лишённым колебаний. Макс захлебнулся этим напором, но и сам отвечал жадно, будто боялся упустить хоть секунду. Руки Дениса неторопливо скользнули вниз к краю футболки, пальцы пробрались под неё, лаская разгорячённую кожу. Он действовал уверенно, продолжал то, что начал Макс, но теперь полностью перехватывал инициативу. Его ладони смело двинулись выше, находя соски, и начали играть с ними — слегка оттягивая и прокручивая, заставляя Макса запрокидывать голову и выдыхать короткими, прерывистыми вздохами. Губы Дениса спустились по линии шеи, оставляя влажные следы. Лёгкие поцелуи сменялись настойчивыми засосами, и каждый новый след заставлял Макса всё сильнее терять контроль. Его дыхание сбивалось, тело отзывалось на каждое прикосновение. Футболка, скрывавшая его тело, явно была лишней. Денис с лёгкостью стянул её и отбросил в сторону, мгновенно вернувшись к жадным поцелуям. Его пальцы исследовали открытую кожу, а губы и язык продолжали оставлять горячие следы. В голове у Дениса проносились откровенные мысли, и чувство, что он властвует над старшим, заводило его ещё сильнее. Руки младшего уверенно двинулись ниже, избавляя Макса  от оставшейся одежды. Она полетела куда-то в сторону, и перед Денисом предстала картина, от которой у него перехватило дыхание: смущённый, слегка покрасневший Макс, полностью открытый и уязвимый. Денис прикусил губу, задержал взгляд на нём, наслаждаясь каждым мгновением. В его глазах блеснула дерзкая искра, пальцы прошлись по линии бедра Макса, и он тихо усмехнулся: — Даже не представляешь, как мне нравится видеть тебя таким. Макс отвёл взгляд, но по дрожи в его пальцах и по напряжению в плечах было понятно — слова Дениса только сильнее его задели. Взяв красивый красный полу прозрачный флакончик Денис выдавил пару капель себе на ппльцы. Он провел влажными пальцами по чувствительной коже, прежде чем проникнуть глубже, заставляя тело поддаваться новому ритму. Тот выгнулся, его дыхание сбилось — то ли от неожиданности, то ли от наслаждения, которое накатывало с каждой секундой. Толчки становились всё быстрее, пальцы скользили внутри, заставляя Максима изгибаться и срываться на стоны.   Взяв в руку красивый красный полупрозрачный флакончик, Денис аккуратно выдавил несколько капель себе на пальцы. Жидкость блеснула в свете лампы и тут же разлилась по коже, делая её влажной и скользкой. Он провёл пальцами по чувствительным участкам, сначала легко касаясь, будто проверяя реакцию, а затем надавливая увереннее. Каждое движение вызывало у старшего дрожь, и когда проникновение стало глубже, его тело невольно подчинилось новому ритму. Макс выгнулся, прикусив губу, дыхание стало рваным, каждый вдох словно застревал в горле. Наслаждение накатывало всё сильнее, вытесняя остатки контроля. Пальцы вцепились в простыню так крепко, что ногти едва не прорезали ткань. — Де-нис… — голос сорвался на жалобный стон. — Ты сводишь меня с ума… Денис ухмыльнулся, чуть ускорив движения, нарочно дразня. — В этом и был план. Или тебе не нравится? — Нравится… слишком, — прохрипел Максим, выгибаясь навстречу, тело подчинялось ему без остатка. — Но ты… слишком наглый. — А ты именно этого и хотел, — Денис склонился к самому уху, его дыхание обжигало кожу. — Признайся хотя бы себе. Макс сжал губы, стараясь не отвечать, но дрожь его тела, горячка в глазах и быстрые, прерывистые вдохи выдавали всё громче любых слов. — Отвали… — прошептал он. Денис усмехнулся, прижал его крепче к кровати и медленно вынул пальцы. Сбросив в спешке свои штаны и бельё, он взял в руку флакон и выдавил ещё несколько капель, тщательно распределяя смазку по всей длине напряжённого члена. Его движения были быстрыми, уверенными, а взгляд при этом не отрывался от старшего. Тот, наблюдая за этим, не мог удержать стон, прикусил губу так сильно, что на вкус проступила кровь. Тепло разливалось по телу, а волна предвкушения пробежала от груди до самых пяток. Денис, не дав ему опомниться, резко наклонился и втянул его в глубокий поцелуй. Макс едва успел вдохнуть, когда ощутил, как Денис уверенно входит в него, заставляя тело прогнуться дугой. — Блять… — сорвалось у Макса, и он судорожно вцепился в плечи партнёра. Первый толчок был резким, за ним последовал второй, третий — каждое движение вырывала из него всё новые звуки, сдавленные и прерывистые. Макс старался сдержаться, прикусив губу, чтобы не закричать слишком громко, но каждый раз, когда Денис ускорял ритм, звук всё равно прорывался наружу. Денис двигался настойчиво, всё глубже, всё быстрее, его рука скользнула по боку любимого, удерживая его на месте. От грубых толчков, таких резких и вместе с тем невероятно приятных, по комнате разносились приглушённые, но всё же отчётливо слышимые стоны самого Дениса — знак того, что развязка близка. Русого постепенно покидали силы: накатывающее удовольствие накрыло его с головой, лишая контроля и возможности думать хоть о чём-то ещё. Толчок за толчком — слишком сладостные, слишком сильные — заставляли его глаза предательски увлажняться. Он сам не мог понять, были ли это слёзы от стыда за то, что он занимается этим со своим другом, или же от чистейшего наслаждения. Но уже было явно плевать. Макс, стремясь подогреть накал страсти, решил подразнить партнёра. Он поймал взглядом глаза Дениса и, не отводя взгляда, продолжал стонать, показывая, как сильно хочет этого. Денис заметил это, уголок его губ чуть дрогнул, он усмехнулся, и с хриплым, сдавленным стоном сделал ещё несколько особенно грубых толчков. Они были настолько резкими, что отдавались болезненным напряжением в ногах Макса, и всё же эта боль только усиливала удовольствие, делая его ещё более пронзительным. И вот, наконец, финал. Последние толчки, резкие и отчаянные, словно они оба боялись, что это закончится слишком рано и в то же время слишком поздно. Макса накрыла волна экстаза, и он сдавленно вскрикнул, не в силах сдержать себя. В тот же миг Денис тоже кончил, его тело содрогнулось, и громкий, рваный стон прорезал воздух комнаты. Они оба остались без сил, тяжело дыша, чувствуя, как их тела дрожат и медленно расслабляются. Денис, ещё немного отдышавшись, медленно поднялся с кровати. Его тело всё ещё отзывалось лёгкой дрожью после накрывшей их обоих волны, но он заставил себя встать. Подняв с пола свои штаны вместе с бельём, он неторопливо натянул их, привычным движением поправил пояс и снова опустился на край кровати рядом с Максом, который лежал на спине, уставившись в потолок и всё ещё приходя в себя. Некоторое время в комнате стояла тишина, только их дыхание наполняло пространство. Денис, словно для успокоения, достал из кармана вейп, щёлкнул кнопкой и глубоко затянулся, выпустив облако ароматного дыма в сторону. Он сделал это почти машинально, не задумываясь. Макс повернул голову и посмотрел на него. — Ты серьёзно? — хрипловато произнёс он, чуть усмехнувшись. — Только что… а ты уже опять за свой вейп взялся. Денис скосил глаза, не меняя выражения лица, и лениво выдохнул новое облако дыма. — А что? — тихо ответил он. — Расслабляет. Макс фыркнул, перевернувшись на бок, чтобы быть ближе. — Сам же знаешь, вредная привычка. — Он протянул руку и чуть толкнул его в бок. Денис усмехнулся, обернувшись к нему. Его глаза блеснули от лёгкой иронии. — Ты меня ругаешь за то же, что и сам делаешь? Логика железная. Макс только махнул рукой, не в силах сдержать улыбку, и уткнулся лбом ему в плечо. — Всё равно. Мне можно, а тебе — нет. Денис хмыкнул, обнял его свободной рукой и снова затянулся.