Так поступают все женщины

День первый

      — Мне очень жаль, Пенни, я просто передаю слова декана, — Бетти вздыхает устало. На фоне слышен шум компьютеров и шуршание бумаг, кто-то зовет девушку по имени и она торопливо говорит: — Если тебя это утешит, то я скажу, что тебе еще повезло. Ей нравится твой журнал. Все, мне надо идти, — торопливо прощается Бетти, когда ее снова зовут. Прежде чем Пенни успевает что-либо ответить, в трубке раздаются частые гудки.       Паркер раздраженно отбрасывает телефон на стол и скрипит зубами. Чертова взрослая жизнь, в которой было недостаточно просто стараться, чтобы получать желаемое. Пенни училась на последнем курсе факультета информационных технологий Нью-Йоркского университета и мечтала о серьезной карьере в своей профессии, но пока что строила карьеру в довольно известном глянцевом журнале «Гламур Бьюгл». Она попала сюда случайно два года назад. Ей срочно понадобилась подработка, поскольку Мэй мечтала обновить диван в гостиной, а их семейный бюджет на такие затраты явно рассчитан не был. «Гламуру» как раз требовался фотограф на полставки. Пенни узнала об этом от своего друга, который на тот момент уже стажировался в журнале и заканчивал учебу в университете. За два года Пенни доросла не только для штатного фотографа с некоторыми привилегиями вроде свободного графика, но и иногда писала небольшие статьи. Ничего серьезного, разумеется, ведь журналистика была всего лишь ее хобби и способом подзаработать.       Для «всего лишь хобби» Паркер проводила на работе слишком много времени. И все чаще думала, что ей будет непросто найти себе место в серьезной корпорации и заниматься наукой, как она мечтала. Это в мире глянцевых журналов она если не звезда, то точно яркая искорка — ее знали многие коллеги из других издательств. А в мире, с которым девушка планировала связать свою жизнь, она серьезно проигрывала другим. И когда ее имя прочно ассоциируется с модным журналом, весьма трудно доказать, что она не гламурная дурочка, а женщина с исключительными способностями ко многим наукам и большой любовью к компьютерам.       Впрочем, в какой-то степени, наверное, Пенни все же была «гламурной дурочкой», поскольку работа в редакции ей нравилась. Благодаря этой работе она смогла платить за свою учебу, помогать тете, внося свой вклад в семейный бюджет и даже иногда баловать себя и Мэй чем-нибудь приятным. Но последние полгода дела шли неважно. Паркер кое-как наскребла денег, чтобы оплатить прошлый семестр, и теперь ей нужно было снова платить за учебу. Срочно.       — Что с лицом? Я принес тебе кое-что, — на стол перед Пенни высыпалось несколько пробников новой лимитированной коллекции Диор. Девушка вздохнула и аккуратно отодвинула тюбики в сторону:       — Вряд ли это мне сейчас поможет.       Паркер подняла голову и посмотрела на Эдди, облокотившегося на перегородку ее стола, полными печали глазами. Парень проглотил кусок печенья, который жевал, и протянул оставшуюся половину подруге:       — Признавайся, кто разбил тебе сердце?       — Декан моего факультета, — скорбно произнесла Пенни. Эдди закатил глаза и хмыкнул:       — Я рассчитывал услышать что-то поинтереснее. Только если это не лесбийская драма с предупреждением «домашний питомец учителя».       — Мне дали месяц, чтобы оплатить текущий семестр. Я и так уже задержала оплату, — проигнорировав нытье Эдди, поделилась девушка. — У тебя есть график съемок?       — Ты и так уже взяла все, что только могла, Пенни, — уводя у нее из-под носа свой планер, который недальновидно оставил на столе и к которому уже тянулась Паркер, напомнил Эдди. — Если начнешь пропускать занятия из-за работы, это декан вряд ли оценит. — Пенни досадливо поджала губы, прекрасно понимая, что Брок прав. — Нужно придумать что-то другое. Джессика говорила на прошлой планерке, что нам не хватает талантливых авторов. Может, будешь писать больше?       — Знаешь, я не уверена, что Джессика могла иметь в виду под характеристикой «талантливый автор» меня, — фыркнула Пенни. Она собиралась сказать что-то еще, но в этот момент двери офиса открылись, и внутрь зашел курьер, которого едва ли можно было рассмотреть за огромным букетом алых роз.       — Доставка для мисс Стейси! — сообщил курьер.       — Она на интервью, — поднимаясь со стула, сказал Эдди достаточно громко, чтобы курьер услышал его с другого конца офиса. — Я передам ей, сэр. Благодарю, спасибо, хорошего дня.       Работа тут же приостановилась: все с любопытством смотрели на гигантский букет, который Брок оставил на столе Гвен.       — Она ненавидит алые розы, — косясь на букет, заговорщическим тоном пробормотала Паркер, когда Эдди вернулся за свой стол, соседний с местом Пенни. Парень энергично закивал, соглашаясь с этим. — И почему к ней всегда подкатывают идиоты, не способные запомнить элементарные вещи?       — К ней хотя бы подкатывают.       — Что?       — Ничего, — обаятельно улыбаясь, Эдди поднял ладони, продемонстрировав свою абсолютную безоружность. Пенни закатила глаза. — Ты знаешь, что я хочу сказать.       — Нет, не знаю, будь добр, объяснись, — от возмущения Пенни зафыркала, как кошка. Эдди обреченно вздохнул, перестав делать вид, что очень занят открытым на мониторе своего компьютера документом с начатой статьей.       — Нет, ты знаешь, Пенни. Ты отшиваешь каждого, кто проявляет к тебе малейший интерес. Знаешь, как тебя парни в офисе называют? — он понизил голос, как делал всегда, когда они сплетничали на рабочем месте.       — И как же?       — «Динамо».       Пенни возмущенно открыла рот буквой «о» и демонстративно отвернулась. Эдди засмеялся, но заткнуться даже не подумал:       — На прошлом рождественском корпоративе за тобой пытался ухаживать Джейк из рекламы, ты сказала ему, чтобы отвалил. А когда мы ходили на хайкинг в выходные в честь Дня Благодарения и Квентин из бухгалтерии предложил понести твой рюкзак, ты скинула на него свои вещички на весь поход и даже не обмолвилась с ним ни словом! Это просто невежливо, ты в курсе?       — Все, хватит, замолчи, — зашипела на него Пенни, бросая в парня колпачок от ручки.       — Я могу продолжать до вечера. И это только то, что видел я лично своими глазами.       Договорить он не успел: редактор журнала крепко стукнула его толстой папкой по затылку. Пенни тут же принялась перекладывать бумажки на своем столе, делая вид, что не она только что болтала с Эдди.       — Сколько раз я предупреждала вас: на работе обсуждать только работу! Вы постоянно сплетничаете, как две старухи в парке!       — Почему только мне достается? — возмутился Эдди, потирая голову. Джессика развернулась на каблуках, больше не обращая на него никакого внимания, и быстро ушла в свой кабинет за стеклом. Паркер обернулась: рыжая сидела за столом, говорила с кем-то по телефону и смотрела на них самым свирепым своим взглядом. — Боже, мы буквально работаем в модном журнале, пятьдесят процентов наших статей — это сплетни! И мы не можем сплетничать в офисе? — проворчал Брок.       Пенни только покачала головой, радуясь, что в этот раз ей не досталось, и вернулась к обработке фотографий. Правда, мысли ее были где-то далеко. Она все еще думала о том, где взять денег. Искать вторую работу и поскорее? Гвен работала на двух работах и как-то справлялась. Девушки учились на одном курсе, но на разных факультетах, и были близкими подругами с самого первого года учебы. Гвен всерьез занималась биологией и генетикой и последний год стажировалась в «Оскорпе», вызывая у Пенни приступы гордости или зависти в разное время. В «Гламур Бьюгл» Гвен вела колонку про бизнес. Писала про нью-йоркских бизнес-леди и те сферы этой обширной темы, которые были бы интересны читательницам журнала.       Вскоре Гвен вернулась с интервью. Посмотрела на розы так, будто кто-то оставил на ее столе кучу дерьма, и поставила их в угол возле кулера с водой.       Затем вся троица направилась на обед. Гвен активно жестикулировала, едва не разлив свой американо со льдом, рассказывая про того самого настойчивого ухажера, который прислал в редакцию цветы. Эдди с неподдельным интересом слушал, кивая и поддакивая в нужных местах — он просто обожал любовные драмы, и работа в глянце снабжала его ими ежедневно в необходимом количестве. После они переключились на обсуждение проблемы Пенни. Гвен сказала, что ей нужно перестать игнорировать возможности, а хвататься за них, тогда и проблем не будет. Их прервало уведомление, пришедшее одновременно на все три телефона. Ничем иным, чем сообщением в рабочем чате, оно быть не могло.       — Фу, Джессика устраивает планерку после ланча, — скривился Брок. — Опять будет полоскать нам мозги из-за сентябрьского номера. Полный отстой.       Девушки синхронно закатили глаза.       — Нужно идти, иначе опоздаем, — еще раз проверив время, Гвен жестом позвала официанта и попросила счет. — Ты слишком многому говоришь «нет», даже не подумав, — продолжила блондинка свою прерванную мысль, когда они вышли из кафе. — Гарри предлагал тебе стажировку в «Оскорпе», я прекрасно помню. Но ты отказалась!       — Гвен, мы друзья с детства. Я знаю Озборнов с тех пор, как мы с Гарри сидели на соседних горшках. Я не хочу, чтобы это выглядело, как кумовство, — проворчала Пенни. Эдди шел немного позади девушек и прямо на ходу курил свою послеобеденную сигарету, не участвуя в споре.       — Да наплевать, как бы это выглядело. Ты умнейшая женщина, которую я знаю, а я знаю многих умных женщин, — подняв указательный палец, чтобы подчеркнуть важность своих слов, сказала Гвен. — Но тебе отчего-то не хватает ума использовать шансы, которые тебе дает жизнь. Почему не подашь резюме в «Старк Индастрис»? — Пенни открыла было рот, но Стейси закрыла ее лицо своей ладонью, не позволяя заговорить: — Не-а, помолчи, это был риторический вопрос, дорогуша. Я знаю, ты боишься, что тебя не возьмут из-за работы в глянце. Тебе стоит поменьше думать.       — Согласен, — поддакнул Эдди.       — Вот, не я одна так считаю, — кивнула Гвен. — Ты всегда так поступаешь. Всегда упускаешь возможности, потому что боишься, что ничего не выйдет. Поэтому у тебя и парня нет. Ты их всех отпугиваешь!       — Мы только сегодня это обсуждали, — снова вставил свое слово Брок. Пенни почувствовала себя загнанной в угол несмотря на то, что они шагали по тротуару между высоток в самом сердце Манхэттена. — Пенни эксперт по тому, как отшить парня. Хочешь избавиться от своих настойчивых кавалеров, возьми у нее пару уроков.       Гвен рассмеялась, но по тому, как она взглянула на подругу, было ясно, что говорит она серьезно.       Они вернулись в офис как раз к началу планерки. Все уже заняли свои места в переговорке, которая представляла собой довольно хаотичное помещение с диванчиком и разномастными стульями и креслами. Больше напоминало комнату отдыха, чем место, где проходят важные совещания и решают рабочие вопросы. Пенни плюхнулась в свое любимое кресло рядом с диванчиком, на котором расположились ее друзья, и вовремя: вошла раздраженная, как и всегда, Джессика.       Мисс Джеймсон уже несколько лет занимала этот пост и была самым молодым редактором глянцевого журнала в Нью-Йорке. Пенни искренне восхищалась этой женщиной как профессионалом, но поначалу ее пугала агрессивная манера поведения редактора. Правда, быстро стало понятно, что за грубостью Джессика просто скрывает свою чуткую натуру.       — Итак, сентябрьский номер отдаем в печать уже через две недели, но он все еще не дотягивает даже до уровня прошлогоднего, — без всякого предисловия редактор сразу перешла к делу, устраиваясь на стуле так, чтобы видеть всех своих подчиненных. — Гвен, что у тебя? Как интервью прошло?       — Все замечательно, миссис Пристли очень интересная собеседница. Мы немного посплетничали, она разрешила добавить это. Я уже начала расшифровку, — не моргнув глазом, соврала Гвен. Ничего она не начинала, была слишком занята обедом. — Выглядит многообещающе: полезная информация для селф-мейд вумен, подана легко.       — Гвен умеет найти общий язык с этими стервами, — хмыкнул Мартин, главный фотограф, за что тут же получил подзатыльник от Джессики. Пенни сделала вид, что ее очень интересует ее маникюр, чтобы никто не заметил, как она закатила глаза. Когда она только пришла сюда, у них с Мартином завязался короткий роман, но Паркер быстро поняла, что он из себя представляет.       — Одна из этих стерв прямо перед тобой. Лучше скажи, как дела с ретушью обложки? Кажется, я еще вчера просила тебя поменять цветокоррекцию, — переключилась Джессика на Мартина. Некоторое время они переругивались, потом заместитель Джесс, Нэд, принес распечатанные версии обложки, и к спору присоединились все остальные. Вскоре переговорная стала напоминать пчелиный улей. Под давлением коллег Мартин сдался и пообещал, что до вечера сделает все так, как сказала Джессика. Удовлетворенная этим, девушка скрестила ноги и прочистила горло. — У нас все еще осталось несколько свободных полос. Поскольку мы по-прежнему испытываем недостаток в текстах после того, как в конце мая наша прелестная Грейс родила чудесного малыша и ушла в отпуск по уходу за ребенком, — рыжая вздохнула. — Мы так и не нашли нового автора. Я слушаю ваши предложения.       — Мифы о менструальных чашах, — предложила одна из девушек, ведущих раздел о красоте и здоровье. — Можем поговорить с гинекологом и собрать статистику.       — Как принять и полюбить ваши уши. Советы от психолога, — пожал плечами Эдди. Джессика закатила глаза.       — Гайд по винтажным магазинам Бруклина.       — Не годится. Винтажки были в апреле, можем сделать в октябре, сейчас слишком рано. Остальное — бред и чушь. Нужно что-то интересное. Что-то, из-за чего нас купят, просто увидев на витрине, догоняете?       Они догоняли, но идей ни у кого не было. Около минуты в комнате царила гнетущая тишина, затем Гвен и Эдди переглянулись, и блондинка, прочистив горло, неуверенно сказала:       — Эм… Не знаю, годится ли это для статьи. Просто мы сегодня обсуждали кое-что, — она заломила пальцы, как делала всегда, когда волновалась. — Как отделаться от навязчивых ухажеров? У женщин две крайности, верно? Либо совсем никого на горизонте, либо никак не отвадить от себя.       Джессика опасно прищуривается, и Пенни почти слышит, как шевелятся ее мозги, когда она обдумывает, как развить хорошую, по ее мнению, тему. У нее даже ноздри слегка расширяются, как у собаки, взявшей след.       — Продолжай.       Гвен пожимает плечами:       — Времени мало, понимаю. Но стоит рискнуть. У нас давно не было статей в стиле гонзо, мы все пишем из редакции, ничего не пробуем на себе…       — Закрутить роман с мужчиной, — подхватывает ее редактор. Пенни хочется вытереть вспотевшие ладони о джинсы. — И испробовать на нем все способы, чтобы он сам захотел тебя бросить. Звучит неплохо.       — Звучит почти как эксперименты на людях, разве нет? — хмыкает Нэд. Джессика бросает на него раздраженный взгляд, и парень сразу отступает на шаг, прячась за папкой и бормоча что-то вроде «все, молчу, молчу».       — Кто займется? — взгляд рыжей скользит от одного сотрудника к другому, но все опускают глаза и поджимают губы. Нагрузка у всех высокая, сентябрьский номер — это не шутки. — Паркер? Может, ты? Понимаю, крошка, ты еще не работала над такими масштабными материалами, но я лично отредактирую твой текст, идет?       — Я не…       — Если получится хорошо, поставим тебя на место Грейс.       Пенни хлопает глазами. Это означает… Это означает то, о чем она думает?!       — Колонка об отношениях твоя, как и ставка, — добивает Джессика.       — Она с радостью, — предупреждающе схватив Пенни за запястье, выпаливает Гвен. Паркер понимает, почему подруга так реагирует. Это как раз то, о чем они говорили сегодня. Пенни упускает возможности, потому что боится, что не выгорит. Что она облажается, опозорится или что-то еще. Но сейчас она не в том положении, чтобы воротить нос. Колонка и ставка. Месячная ставка колумниста покроет недостающую сумму, которую нужно заплатить за учебу. Но это также ответственность и время… Кончики пальцев слегка подрагивают.       Друзья правы. Как говорится, если жизнь дает лимоны, сделайте лимонад.       — Я с радостью. Спасибо за доверие, — решившись, соглашается Пенни. Эдди смотрит на нее с одобрением и гордостью, а Гвен сжимает ее руку в жесте поддержки.

***

      — Тони, пожалуйста, послушай меня! — Пеппер Потс торопливо перебирала ногами, пытаясь поспеть за своим боссом. По коридору эхом разносился цокот ее каблуков.       — Пепс, у меня нет на это времени. Я уже работал… — он запинается, пытаясь вспомнить, когда же, собственно говоря, появлялся в своем кабинете: — на этой неделе. Разве этого недостаточно? — обернувшись на помощницу и одарив ее ослепительной улыбкой, Старк все же даже не подумал притормозить. По правде говоря, он очень спешил на вечеринку, где его ждали длинноногие красотки, выпивка и хорошая музыка. Открытие нового модного бара в центре города это не шутки.       — Нет, Тони, недостаточно, — устало вздохнула женщина. — Ты пропустил собрание совета директоров, а там вообще-то обсуждали важный вопрос.       — Бла-бла-бла. Пеппер, я плачу тебе за то, чтобы ты оградила меня от этих «важных вопросов». Чего ты хочешь от меня? Прибавку к зарплате? Считай, что ты ее уже получила.       — Дело не в этом. Они обсуждали твое поведение, — не сдавалась Пеппер.       — Что не так с моим поведением? — он придал голосу беззаботность, но Пеппер много лет знала Старка и уловила в его тоне беспокойство.       — По их мнению, ты слишком легкомысленно относишься к своему имиджу. Все эти регулярные вечеринки, женщины, которые сменяются едва ли не быстрее, чем я, знаешь ли, успеваю забирать их одежду из химчистки… У всего есть границы, Тони. Пока ты работаешь, совет закрывает глаза на твои похождения, в конце-концов, черный пиар это тоже пиар, как ты знаешь, — Пеппер начала задыхаться, запыхавшись от быстрого шага. Тони сжалился: замедлил шаг, позволяя помощнице поравняться с ним. — Но ты все меньше времени уделяешь работе. Я понимаю, что для тебя всю «скучную» часть руководства компанией можно просто опустить, но я больше не могу пытаться донести это до совета директоров.       — К чему ты ведешь? Говори уже прямо, пропусти пролог, — посерьезнев, перебил ее Старк. Пеппер права, его косяк. Он действительно давно не появлялся на совещаниях и разных рабочих встречах, увлеченный другими делами. Что ж, если этим идиотам так сильно требуется его компания, он, так и быть, выделит немного времени и появится на их посиделках.       — Они собираются отстранить тебя, если ты… — Пеппер замолкает, пытаясь подобрать слова. Он резко останавливается и разворачивается к ней. Женщина отводит взгляд, глядя куда угодно, только не в лицо своему начальнику.       — Ну? Если я что, мисс Поттс?       — Если ты не представишь им свою официальную спутницу на вечеринке в честь презентации коллаборации «СтаркИн» и «Картье» в следующую субботу.       Тони моргает, пытаясь понять, послышалось это ему или нет. По лицу Пеппер не похоже, что она шутит, но он все же уточняет:       — Ты прикалываешься что ли, Пепс? Или я умер и попал в ромком нулевых? Какое нахрен дело совету директоров до моей личной жизни?       — Они долго спорили и сошлись на том, что человек, безответственно относящийся к своей личной жизни, не может быть ответственным руководителем. Я смогла убедить их, что «официальной спутницы» будет достаточно, чтобы доказать твою серьезность как мужчины и начальника. Поверь мне, Тони, ты отделался малой кровью. Идем в кабинет, я покажу тебе графики акций за последние полгода и некоторые отчеты…

***

      Когда Пенни, Гвен и Эдди выходят из редакции, на улице уже темно. Манхэттен зажигает свои яркие огни, переливаясь, словно рождественская елка или сверкающая люстра. Автомобили гудят в пробках, прохожие торопятся по своим делам. Троица друзей направляется к новому бару на крыше отеля в самом центре города, в котором сегодня праздничная вечеринка в честь открытия, лавируя в потоке людей и оживленно споря.       — Неужели я действительно должна это делать? Почему именно сегодня? — возмущается Паркер. Эдди пихает ее локтем под бок:       — Чем быстрее начнешь, тем лучше. И ты же знаешь, что гораздо легче писать о том, что сама видела и слышала, чем выдумывать из головы.       — Мы тебе поможем, — приободряет ее Гвен. — Все получится, не беспокойся. Нужно только найти жертву!       Они смеются, явно предвкушая веселый вечер, и Пенни закатывает глаза. Вскоре друзья поднимаются на лифте на крышу, но на входе возникает проблема: хостес не пропускает их, указывая на список гостей, в котором нет их имен.       Паркер замечает Озборна в толпе, и парень, помахав ей рукой, направляется к ним.       — В чем дело? Это мои друзья, — улыбается он, останавливаясь рядом с хостес. Девушка виновато бормочет что-то, извиняясь перед наследником «Оскорп», затем наконец пропускает журналистов в бар. Гарри заключает Пенни в объятия, здоровается с Эдди за руку и слегка похлопывает Гвен по спине. Несмотря на то, что они были дружны, на публике старались соблюдать некую дистанцию, ведь мисс Стейси все-таки работала в компании отца Гарри.       Озборн и Паркер были знакомы с младенчества. Их семьи дружили, и после гибели родителей Пенни мистер Озборн поддерживал крестницу настолько, насколько позволяла гордость Паркеров. Пенни считала Гарри братом, которого у нее на самом деле никогда не было.       — Сухой мартини для леди, «чивас» для джентльменов. Угощайтесь, — передавая бокалы девушкам, говорит Гарри. — Ну, какими судьбами? Я не надеялся, что вы придете, трудитесь в поте лица. Сентябрь крайне важен для глянца. У «Венити Феер» на обложке будет Наташа Романофф, — делится он слухами.       — Мы тут по работе, — делая глоток из широкого «рокса», с важным видом сообщает Эдди. — Пенни пишет статью как раз для сентябрьского номера.       Брови Гарри удивленно приподнимаются. Он поворачивается к подруге, чтобы понять, прикалывается Брок или нет. Пенни поджимает губы и кивает.       — Нужно выпить за это! — воодушевляется Озборн-младший. — Официант! Будьте добры, бутылочку «Моэт» .       — У Эдди вечно белка от этого шампанского, — хмыкает Гвен, залпом осушая свой мартини. Пенни жует оливку, глядя по сторонам. Гарри снова смеется хрипло:       — Брось, бутылка на четверых, мы едва ли выпьем по два бокала, ничего ему не будет.       На самом деле, они виделись не так уж часто, как хотелось бы, поэтому ничего удивительного в том, как сияет Гарри, нет. Пенни тоже невероятно рада видеть своего лучшего друга где-то, кроме стен университета. Они поступили на один факультет, но Озборн относился к учебе гораздо серьезней. Он готовился вскоре принять управление корпорацией от отца, и потому также посещал школу бизнеса, а остальное время проводил в «Оскорпе». Времени на то, чтобы тусоваться вместе, как в школьные времена, у них почти не было.       Раздается звон бокалов, пузырьки пляшут в напитке цвета белого золота. Пенни постепенно расслабляется, наслаждаясь атмосферой вечеринки. Повсюду слышен смех, а музыка играет достаточно тихо, чтобы до Пенни доносились случайные обрывки чужих интересных разговоров.       — Итак, что за статья? — осушив бокал, возвращается Гарри к главной теме дня.       — Вредные советы. Как отделаться от парня за десять дней или вроде того, — неохотно отвечает Паркер, чувствуя себя слегка неловко от такого пристального внимания всей своей небольшой компании. Озборн вскидывает свои светлые брови удивленно:       — Ого, ты будешь писать про отношения?!       — Да, шокирующе, — хмыкает Эдди, ободряюще похлопывая Пенни по спине. — Если статья получится хорошей, а она получится, то Пенни дадут колонку и ставку автора. Это очень крутой карьерный буст.       — Это действительно новые перспективы, сис. Я рад за тебя, — Гарри проводит ладонью по ее предплечью, а затем недоуменно хмурится: — Но я все равно не понимаю, почему вы пришли сюда, только если вы не собираетесь… Пенни! Отпад! Так ты на охоте, — догадывается парень и заразительно смеется. — Кто же станет жертвой?       Теперь уже все четверо смотрят по сторонам, оценивая публику. Здесь собрались сливки гламурной тусовки нью-йоркского общества: модели, рекламщики и пиарщики, наследники компаний, белые воротнички с Уолл-стрит и криптомиллианеры... Пенни рассматривает мужчин вокруг, но ни один ее не цепляет. Все кажутся слишком скучными, чтобы стать объектом исследования ее первой по-настоящему серьезной и крупной статьи. Слишком многое на кону, так что нужно с умом подойти к выбору, как выражаются друзья, «жертвы».       — Может, вот тот, у бара? У него хороший костюм, — Гвен указывает пальцем на парня, который цедит свой напиток и нервно поправляет галстук. Пенни морщится:       — Он сноб, ты взгляни на него внимательней, Гвен.       — Она права, к тому же, может, костюм и хороший, но явно единственный. Часы у него так себе, — цокает языком Гарри. — Менеджеры среднего звена — это неинтересно, Пенни нужно найти рыбку покрупнее.       — Тогда этот, — усмехается Эдди, кивая на седого джентльмена неподалеку от них. Друзья смеются, и Пенни шутливо толкает Брока, возмущаясь:       — Он старик!       — Отбрось свои предрассудки, — сквозь смех выдавливает из себя Гвен. — О, как тебе во-он тот?       — Это больше по твоей части, — качает головой Пенни. Парень, на которого указывает блондинка, действительно целиком в ее вкусе: свободный стиль в одежде, аура мачо. Наверняка рекламщик, который на досуге играет в гаражной рок-группе, или какой-нибудь свободный художник — Гвен слаба перед ними. Связывается с придурками, а они потом достают ее, ведь такой типаж мужчин не понимает слова «нет».       Людей в баре тем временем становится все больше, новые гости прибывают и прибывают. Бармены не успевают продохнуть, разливая разноцветные изысканные коктейли и дорогой алкоголь по бокалам, а музыка становится чуть громче.       — Напомни, почему я не могу просто появиться на вечеринке с любой девушкой? — ворчит Старк, проходя к бару. Мисс Поттс следует за ним.       — Потому что совет директоров должен поверить в то, что между тобой и девушкой есть чувства, и что ты настроен серьезно, — в тон ему отвечает женщина. Тони заказывает два напитка: «космополитан», кокетливо украшенный вишней, для своей помощницы и чистый виски для себя. Пеппер стряхивает со своего делового белого платья невидимые пылинки и напряженно хмурится, глядя по сторонам. В их сторону, словно стрелы, летят заинтересованные взгляды самых разных женщин, но босс их пока что игнорирует. — Ты должен доказать, что готов навести порядок в своей жизни и в работе, так что сделай все, как надо, Тони.       — Никаких проблем, мисс Поттс, — язвит мужчина. — Выпьем за то, чтобы сегодня я встретил достойную леди. — В его голосе так и сквозит сарказм, но Пеппер ничего другого от него и не ожидает. Они чокаются своими бокалами, и Тони делает щедрый глоток, отходя от бара и осматриваясь. Многие девушки смотрят на него с интересом, и он отвечает им небрежной улыбкой, ничего не обещающей, так, на всякий случай.       Пенни замечает его издалека. Он стоит к ней спиной, но почему-то ей кажется, что когда он обернется, она не разочаруется. Широкий размах плеч, видно, что он следит за собой, но не ночует в спортзале. Темные волосы, отличный рост — наверное, на полголовы выше самой Пенни. Разговаривает с красивой женщиной, но они точно не пара, это очевидно по ее строгому взгляду на него. Ее рыжеватые волосы собраны в аккуратную прическу, платье слишком строгое для вечеринки. Помощница? Коллега? Женщина закатывает глаза, когда мужчина что-то ей говорит, затем ее взгляд, задумчиво скользящий по отдыхающим в баре людям, натыкается на Пенни. Ее лицо кажется отдаленно знакомым, и, пока Паркер пытается вспомнить, где ее видела, губы рыжей шевелятся, и загадочный незнакомец оборачивается.       Сердце Пенни сразу же проваливается вниз, когда их взгляды встречаются. Он слегка прищуривается, будто оценивая.       Тони смотрит на незнакомку, гадая, как так вышло, что они никогда раньше не встречались. Дорогая судьба, это ужасное преступление — прятать от Тони Старка такую красоту. Фигура просто фантастика, приталенная блузка и джинсы на низкой посадке ее идеально подчеркивают. Волосы пышные и блестящие, черты лица мягкие, но выразительные, ее лицо милое, но в то же время — характерное. И глаза пронзительные, голубые, словно лед в Арктике, взгляд изучающий, умный. Старк готов поклясться, что никогда не видел таких глаз. Она модель? Актриса? Ангел? Боги, он должен срочно это выяснить.       — Она идеальна, — говорит он тихо, обращаясь к Пеппер, которая первой заметила этот брильянт среди страз.       — Не слишком ли молода? — с сомнением поджимает губы Поттс. — Хотя не выглядит легкомысленной. Не знаю, Тони, познакомься с ней. И веди себя… — она кривится, пытаясь подобрать наиболее мягкую формулировку. — Не как обычно, в общем.       — Не жди меня, — бросает Старк, направляясь прямиком к Пенни.       — Это что, Тони Старк? — прищурившись, вполголоса уточняет Эдди.       — Ага, и он идет прямо сюда, — подтверждает Гвен.       — Неплохой вариант, — хмыкает Гарри. — Идемте, возьмем еще выпить, — Озборн-младший хватает друзей под руки и утаскивает их в сторону бара как раз за мгновение до того, как это бы выглядело неприлично. Старк останавливается в паре шагов от Пенни, не обращая никакого внимания на ее изящно удалившихся друзей. Его взгляд прикован к ней: он не может перестать рассматривать ее глаза. Гипнотические. Интересно, она сама-то хоть знает, какой суперсилой обладает?       Она не ошиблась, вид спереди ее действительно нисколько не разочаровал. Пенни работала в глянцевом журнале, общалась с Гарри Озборном, а еще жила в Нью-Йорке и каждый день по пути в редакцию проезжала мимо башни с огромными буквами «Старк». Она видела его на обложках журналов, на билбордах, в интернете и по телевизору — он был повсюду. Гений, миллиардер, филантроп и известный дамский угодник. Несмотря на то, что Паркер уже некоторое время вращалась в богемных кругах, на личную встречу с этим завидным холостяком не надеялась. Все-таки они из разных миров, которые могут пересечься едва ли. Однако же, это произошло, а Пенни так кстати только сегодня днем дала себе слово не упускать больше возможности.       Джессика будет в восторге, если для своей статьи Паркер закрутит интрижку с Тони Старком. Это сделает ее материал в тысячу раз интересней, это поднимет им продажи, это сделает сентябрьский выпуск достойным. У Пенни даже слегка кружится голова от открывшихся перспектив.       Кроме того, Пенни не могла не признать того, что в жизни Старк выглядел великолепно. Он казался таким небрежно-элегантным, это сквозило во всем его образе. Словно ему ничего не стоило выглядеть идеально. И только теперь Паркер понимала, почему им очаровывается такое количество женщин. Невозможно устоять, когда он смотрит с таким прищуром, слегка улыбается, а его темные глаза поблескивают неподдельным интересом. Неужели он заинтересовался ей?       Как долго он продержится? Пенни пытается сдержать улыбку, но уголки губ сами собой ползут вверх.       — Привет, — говорит она.       — Привет, — отвечает он.       Пауза. Он тоже улыбается. Это действительно происходит?       — Как тебя зовут?       — Пенни Паркер, — она протягивает ему руку. Старк с готовностью пожимает ее, но отпускать не торопится. Вместо этого гладит тыльную сторону ее ладони большим пальцем, словно пробует ее кожу на ощупь. — Не представитесь? — слегка приподнимает брови девушка.       — Не притворяйся, что не знаешь меня, детка.       О, так он придурок.       Очарование, которым Тони успел окутать Пенни, мгновенно растворяется, как пузырьки в бокале шампанского. Она поджимает губы, на секунду теряя контроль над своим лицом, а затем улыбается и на выдохе произносит:       — Просто пыталась дать вам возможность побыть джентльменом, мистер Старк.       Он прикрывает глаза с таким видом, словно наслаждается тем, как звучит его имя из ее уст, и это не укрывается от Пенни. Его пальцы все еще сжимают ее ладонь, и прикосновение перестает напоминать простое приветствие, но Паркер не сопротивляется. Напротив, она слегка подается навстречу. Как и ожидалось, мужчина считывает этот незначительный жест и делает шаг вперед, сокращая между ними расстояние. Пенни делает себе еще одну мысленную пометку рядом с «придурок»: «внимательный».       — Для тебя просто Тони.       — Тони, — послушно повторяет она. Старк изо всех сил старается контролировать себя, но по затылку бегут мурашки от того, с какой интонацией она произносит его имя. Красивая, сексуальная молодая женщина, не лишенная чувства юмора. Она смотрит на него с любопытством, и ему это чертовски нравится. Это может быть очень, очень интересно, возможно, она сумеет завоевать его внимание на эти десять дней до вечеринки, и, появившись там вместе, они убедят совет директоров. Тони уже чувствует покалывание на кончиках пальцев от предвкушения своего очередного триумфа. Или это от близости мисс Паркер? Он пока не определился.       — Я знаю место получше, чем это, — слегка наклонившись к ее уху, намекает Тони, понизив голос. Пенни немного приподнимает плечо, чтобы справится с тем, как его дыхание щекочет кожу на шее. — Составишь мне компанию в побеге от моей помощницы?       Старк косится на Пеппер, которая с безразличным видом цедит уже второй коктейль и даже не смотрит в сторону своего босса. Пенни слегка задыхается от аромата его парфюма.       — Делаешь меня соучастницей?       — Если позволишь.       Эдди, Гарри и Гвен провожают свою подругу в компании Старка взглядами. Мужчина едва касается ее спины чуть ниже лопаток и прикрывает ее собой от любопытных взглядов, пока они проходят сквозь толпу. Эдди присвистывает:       — Шустро.       — Даже не знаю, кто кого сведет с ума первым, — хмыкает Гвен. — Он тот еще бабник, это все знают. Странно это все, — блондинка прищуривается. Двое покидают бар. — Может, ему от нее что-то нужно?       — Гвен, ты меня прости конечно, но большинству мужчин от красивых женщин нужно кое-что определенное, — постукивая задумчиво пальцем по подбородку, говорит Озборн. — Я лично ничего странного не заметил, — пожимает он плечами. — Она ему просто понравилась, ничего удивительного, такие, как Старк, просто обожают таких девушек, как Пенни. Вы сами видели, как он на нее глазел. Уверен, у нее хватит ума не прыгать к нему в кровать сегодня, и тогда он точно на крючке.       — Согласен, — кивает Эдди. Гвен хмурится и достает из сумочки телефон, чтобы написать подруге.       — Что-то меня смущает, никак не пойму, что, — ворчит девушка.       Телефон Пенни пищит в сумочке, когда она садится на заднее сидение автомобиля Старка. Это роскошная серебристая «ауди» с автопилотом, и последнее позволяет им сидеть рядом. Паркер быстро строчит ответ Гвен, заверяя ее в том, что будет предельно осторожна, и автомобиль трогается с места. Отвлекшись на телефон, Пенни не успевает прочувствовать момент, когда оказывается с мужчиной наедине. В салоне пахнет кожей и чем-то елово-дымным. Запах смешивается с запахом Старка, и у Пенни пощипывает в носу. Она чихает.       Тони смотрит на нее, сохраняя между ними приличное расстояние. Ему нужно, чтобы она продержалась десять дней — а лучше дольше. Так что не стоит давить на нее. Как сказала Пеппер, ему лучше вести себя немного иначе, чем всегда. Что ж, он приложит все усилия.       — Ты учишься? — спрашивает он, не в силах удержать свое любопытство. Ему не терпится узнать о ней хоть что-нибудь, кроме имени.       — На последнем курсе Нью-Йоркского, — отзывается девушка, глядя Тони между бровей. — И работаю фотографом в «Гламур Бьюгл».       — Вау, хороший журнал. Пеппер его читает. Она думает, что я не знаю, но от меня сложно что-то скрыть, — он делает неопределенный жест рукой. — Пеппер моя помощница. От которой мы сбежали.       — Класс, — не зная, как еще на эту информацию реагировать, кивает Пенни, продолжая глупо улыбаться. Она медленно вздыхает, придумывая тему для разговора. Не то чтобы она каждый день общалась с такими мужчинами, и дело даже не в его статусе. Старк просто привлекательный, пусть и, судя по всему, не отличающийся особой деликатностью в общении. Пенни слегка теряется рядом с ним. — Но, если говорить откровенно, я бы не хотела всю жизнь заниматься журналистикой.       — Вот как? А чем? — он придвигается немного ближе.       — Информационные технологии. Хочу разрабатывать программное обеспечение, работать с искусственным интеллектом, все такое…       — В компах копаешься.       — Типа того.       Старк хмыкает себе под нос и качает головой.       — Что?       — Не самый очевидный выбор для такой девушки, как ты, — пожимает он плечами. Их взгляды встречаются, но Пенни никак не может понять, что выражают его глаза.       — Какой «такой»?       — Хочешь, чтобы я озвучивал очевидные вещи?       Он усмехается, и Пенни почему-то кажется это очень искренним. Она ловит себя на том, что постепенно успокаивается. Что ж, общаться со Старком не так уж и сложно, даже, возможно, приятно. Едва она успевает об этом подумать, как мужчина наклоняется к ней и целует.       Она мгновенно напрягается и упирается ладонями ему в грудь, но он и не торопится зажимать ее в угол, продолжая касаться только губами ее губ. Паркер нерешительно отвечает, растерявшись и не успев проанализировать ситуацию, и этого хватает, чтобы до ее ушей донесся довольный вздох.       Слава богам, машина останавливается прежде, чем этот внезапный поцелуй перерос бы во что-то большее, поскольку Пенни ничего такого вообще сегодня не планировала. Старк отстраняется, внимательно глядя в ее лицо, будто сканирует реакцию. Пенни криво улыбается и выдавливает из себя:       — Я бы не хотела торопиться.       — Не будем, принцесса, — легко соглашается Тони. Он первым выходит из машины, хотя скорее выскакивает. К тому моменту, как он обходит авто и открывает для своей спутницы дверь, уже выглядит совершенно собранным и спокойным. Пенни следует за ним к лифту по подземной парковке, от нечего делать рассматривая припаркованные автомобили. — Они все мои, — уточняет Старк, заметив ее взгляд. Пенни приходится приложить силы, чтобы не закатить глаза. Вместо этого она изображает восторг и удивление:       — Вау! — получается все равно слегка наигранно.       Лифт быстро поднимает их на один из верхних этажей и, когда его двери разъезжаются в стороны, перед Пенни предстает просторная гостиная. Обстановка современная, стильная и довольно сдержанная. Мебель и техника дорогие и качественные, но лаконичные. Ничего лишнего. Никаких фотографий в рамках, безделушек на полках, пестрых подушек и всего, к чему Паркер привыкла. Дело не в роскоши. Пенни часто бывала в особняке Озборнов, но там было гораздо уютнее. Построенный в колониальном стиле, дом Гарри дышал уютом и был наполнен разными мелочами от коллекционных предметов искусства до смешных полотенец в гостевой ванной. Квартира Старка выглядела почти необитаемой, словно фотография из мебельного каталога. О том, что здесь кто-то живет, говорили только брошенные на кофейном столике газеты.       Поняв, что Тони ждет какой-то реакции, Пенни снова улыбнулась и восхищенно захлопала глазами:       — У тебя красиво.       Он довольно хмыкнул. Видимо, на сей раз получилось более правдоподобно.       — Располагайся, чувствуй себя, как дома, детка. Выпьешь со мной?       — Немного, — соглашается Пенни, рассудив, что от нескольких глотков алкоголя вреда не будет. Пока Старк гремит стаканами в зоне у домашнего бара, девушка устраивается на диване напротив панорамного окна. Дорогая кожа поскрипывает под ее весом. — Включишь музыку?       — Не уверен, что мой плейлист подойдет для романтического вечера, но раз ты просишь, — Тони возвращается с двумя стаканами, в которых плещется, судя по всему, виски. Протягивает один из них девушке, и, когда она забирает свой напиток, их пальцы слегка соприкасаются. — Джарвис, включи музыку, — обращается Старк в пустоту. Из скрытых динамиков начинает звучать известная песня АС/DC, и Пенни лениво думает, что этот вечер действительно та еще дорога в ад. — Джарвис мой дворецкий. Это искусственный интеллект, — расценив молчание Пенни по-своему, поясняет Тони.       — Круто.       — Я сам его создал.       — Фантастика.       У нее скоро закончатся подходящие эпитеты, и тогда придется говорить то, что она думает на самом деле. Не то чтобы это не впечатляет… Просто у Пенни смешанные эмоции. Жилище Старка холодное и неприветливое, да и сам факт, что он привез ее сюда, не спросив, смущает. И то, как он хвастается своей разработкой после их разговора в машине, как-то неприятно. Пенни чувствует себя идиоткой — он этого добивался?..       Судя по тому, как он осторожно касается пальцами ее плеча, добивался он другого. Пенни сглатывает. Тони сидит слишком близко, смотрит на нее, словно завороженный. Она ловит его взгляд, вздыхает устало, радуясь тому, что ее вздох вполне можно принять за вздох волнения от близости мужчины, и клюет его в уголок губ. Он попадается на это: хватает ее пальцами за подбородок, не позволяя отстраниться, и снова накрывает ее губы своими. Девушка снова упирается ладонями ему в грудь, чувствуя, как напрягаются его мышцы, и слегка отталкивает.       — Все слишком быстро, — горячо шепчет она, невинно хлопая глазами.       — Верно, слишком быстро, — соглашается Тони, отстраняясь и делая большой глоток. Виски слегка отрезвляет. Он не собирался лезть к ней. Нужно следовать хотя бы собственным планам.       Пока он борется с собой, у Пенни едва ли пар из ушей не идет, так напряженно она обдумывает свой следующий шаг. Нужно его зацепить так, чтобы наверняка!       — Со мной такое впервые, — выпаливает она. — Обычно я не приезжаю домой к мужчине, которого только что встретила, даже если это очень привлекательный мужчина.       — Мой косяк, детка, — проклиная себя мысленно, Тони виновато опускает взгляд. Черт, она действительно ему понравилась, и она более чем подходящая кандидатура, нельзя ее спугнуть! — Мне следовало спросить, готова ли ты остаться со мной наедине на моей территории.       Ему зубы сводит: он такой херни никогда не говорил. Но гордость и упрямство не дают ему прекратить эту глупую игру.       — Я пока не готова, — томно шепчет Пенни.       — Договорились. Никаких проблем, — уступает он.       — Никаких проблем? Правда? — Паркер прикусывает нижнюю губу, невинно глядя на мужчину, и ей хочется рассмеяться. Неужели он на самом деле собирается остаться неудовлетворенным сегодня просто чтобы ее не обидеть? Значит, ее план вполне может сработать.       Неужели получится?       — Никаких проблем, — повторяет Тони, невесомо обводя пальцем контур ее лица. Они смотрят друг на друга, не замечая, как в чужих глазах интерес смешивается с самодовольством.       — Что ж, боюсь, мне уже пора, уже так поздно! — наигранно сокрушается Пенни. Старк подрывается с дивана следом за ней, чтобы проводить к лифту.       — Отвезти тебя домой? — пытаясь заглянуть ей в глаза, спрашивает он учтиво. Она заходит в лифт.       — Спасибо, я доберусь. Слишком рано тебе знать мой адрес, не думаешь?       — Все так, ты права, детка.       Пенни посылает ему воздушный поцелуй и, прежде чем лифт закрывается, Тони делает вид, что ловит поцелуй в кулак и затем прижимает ладонь к своей щеке. Паркер уезжает.       Старк возвращается в гостиную и смеется, глядя на сумочку, оставленную на диване.

День второй

      — Так вы не потрахались, — разочарованно подытоживает Эдди, цедя свой холодный чай через соломинку. Гвен бросает на него испепеляющий взгляд, и парень разводит руками: — Да что? Пенни, мы видели, как вокруг вас воздух искрился, так что я больше удивлен, что у вас ничего не было. В конце концов, это же Тони Старк.       — А ты, я смотрю, настоящий фанат, — усмехается Пенни. — Даже не знаю, может, все, что мы о нем знали, это просто слухи, иначе я не могу объяснить, почему он вел себя, как настоящий джентльмен. Или как полный придурок, я пока не определилась, как его поведение воспринимать.       — Это странно, — качает головой Гвен. Она нервно крутит между пальцев карандаш. — Будь с ним осторожна, Пенни. Наслаждайся, работай, но не забывай о безопасности, ладно? Что-то мне здесь не нравится, не пойму, что.       — Хватит быть такой подозрительной, Гвен, — Эдди поджимает губы, крутясь на своем стуле. — Пенни тусуется с Тони Старком, и очевидно, что она ему нравится, расслабься.       — Опять сплетничаете? — Джессика, как обычно, подкрадывается незаметно, но на сей раз никому подзатыльника, к счастью, не достается. Рыжая выглядит порядком измотанной. — У меня дерьмовое настроение, так что я хочу услышать хорошие новости. Особенно от тебя, Паркер.       — Доставка для мисс Паркер, — раздается со стороны входа, а затем в редакцию заходят несколько курьеров с большими корзинами в руках. Белоснежные лилии в таком количестве тут же наполняют офис своим ароматом, и Пенни морщится, но затем ее губы растягиваются в довольной улыбке. Есть только один человек, кому пришло бы в голову делать такой широкий жест, а это значит, что «рыбка покрупнее» попалась на крючок. Вот и хорошие новости для Джессики.       Эдди ныряет лицом в ближайшую корзину, чихает и достает записку.       — «Прости, если я снова поторопился. Не могу перестать думать о тебе», — зачитывает он вслух и после многозначительно смотрит на Гвен и Пенни. Блондинка закатывает глаза. Трезвонит стационарный телефон редакции, и Гвен снимает трубку, но через секунду протягивает ее Пенни.       — Да?       — Привет, принцесса, — ей казалось, что она готова услышать Старка, но по спине все равно пробегают мурашки. Это так странно. Но это, черт возьми, просто замечательно. Как и то, что он едва ли не мурлычет в трубку. — Как тебе цветы? Надеюсь, у тебя нет аллергии на лилии?       — Они просто прелесть, спасибо, Тони. Нет, у меня нет аллергии на лилии.       Джессика вопросительно выгибает одну бровь, и Пенни, положив трубку на стол, включает громкую связь.       — Отлично, детка. Ты забыла свою сумочку у меня, — продолжает Старк. Джессика усмехается и качает одобрительно головой. — Есть ли шанс увидеть тебя снова и вернуть твои вещи? Кроме того, думаю, я тоже кое-что забыл у тебя.       — Ох, прости. Я такая рассеянная. О чем ты говоришь, что ты забыл?       — Свое сердце.       Пенни несколько раз моргает, затем проводит ладонью по лицу, не в силах справляться с растущим чувством стыда. Ей хочется рассмеяться в голос, особенно когда она видит, как Эдди задыхается от беззвучного смеха, но вместо этого приходится выдавить из себя:       — Не уверена, что в моих силах вернуть его тебе.       — А что насчет встречи? — с надеждой напоминает Тони.       — Я подумаю? — неуверенно отвечает Паркер. Джессика выпучивает глаза, выразительно глядя на свою подчиненную, что можно вполне расценивать, как угрозу. — Я подумала, — быстро продолжает Пенни. — Да, давай встретимся. Мне нужна моя сумочка, знаешь ли.       — Класс. Любишь бейсбол?       Пенни поджимает губы. Что-то екает в груди, но лишь на секунду. Быстро взяв себя в руки, девушка отвечает:       — Да.       — Отлично. Скинь мне адрес, откуда тебя забрать, я пришлю водителя.       Он отключается, не дожидаясь, пока Паркер что-нибудь ответит. Пенни вешает трубку и смотрит на редактора, наслаждаясь ее реакцией.       — Это был мать его Тони Старк? — уточняет Джессика. Ее голос слегка подрагивает из-за сдерживаемого смеха. Эдди хлопает папкой по столу:       — Это был мать его Тони Старк, и наша Пенни устроит ему самый незабываемый роман в его жизни, а затем напишет отличную статью!       Девушки смеются. Редактор снова качает головой и уходит, ладонью растрепав Пенни волосы. И это выглядит, как хороший знак. Паркер нервно улыбается, ощущая переполняющий ее восторг и предвкушение вечера. Все это… захватывающе и необычно. У нее, похоже, завязывается роман с одним из самых завидных холостяков не только Америки, но и всего мира, и самое интригующее, что она делает это ради собственной карьеры. Ей должно быть стыдно, но совесть, похоже, ушла на каникулы.       День проходит в томительном ожидании. Быстро покончив с делами в редакции, Пенни едет домой, чтобы переодеться и успеть на пары. Когда она выходит на парковку университета, там ее уже ждет автомобиль, присланный Старком. На сей раз это роскошный черный «мерседес». Водитель, представившийся как Хэппи, смотрит на нее недовольно через зеркало заднего вида всю дорогу, но девушка старается не обращать на него внимания. Довольно скоро они останавливаются возле домашней арены «Метс», и Хэппи провожает Пенни мимо очереди из болельщиков сразу на стадион. Зрители уже занимают свои места, но среди них Пенни сразу замечает Старка — он ждет ее на самых лучших местах в первом ряду за кэтчером.       — Привет, детка, — он обнимает ее, приветствуя, и Пенни сразу окутывает ароматом его дорогого одеколона. На секунду она чувствует себя слегка неловко из-за того, что от нее не веет похожим лоском, но потом мужчина отстраняется и, оценивающе скользнув взглядом по ее наряду, говорит: — Выглядишь просто прекрасно. Садись сюда. Лучшие места для моей лучшей девушки.       — Твоей девушки? — улыбается Пенни, плюхаясь на свое место. Хэппи, который все еще стоит рядом, почему-то недовольно пыхтит. В отличие от Паркер, Тони присутствие своего подчиненного нисколько не смущает. Убирая выбившуюся прядь волос девушке за ухо, он с обворожительной улыбкой произносит:       — Так и быть, можешь дать свой положительный ответ в конце нашего первого свидания.       Скоро начинается игра. «Метс» играют против «Янкис», и это, разумеется, невероятно захватывающий матч между двумя сильнейшими командами Нью-Йорка. Зрители кричат, хлопают и всячески поддерживают своих любимчиков, но Пенни никак не может расслабиться и наслаждаться игрой. Вся эта ситуация вызывает у нее противоречивые эмоции, показывать которые Старку никак нельзя. К шестому иннингу, когда уже две трети игры позади, Пенни удается немного выдохнуть.       В отличие от нее, Тони выглядит совершенно расслабленным и максимально заинтересованным в матче. Он активно болеет за «Метс» и почти все время держит Пенни за руку.       Его ладонь теплая и — неожиданно — мозолистая, будто он не глава крупнейшей корпорации, а механик, который днями напролет ковыряется в своей мастерской. Хотя для Пенни все еще оставалось загадкой, как именно Тони Старк проводит время, свободное от светских мероприятий и свиданий с очередной красоткой. Кроме того, сейчас в роли очередной красотки — она, и Пенни собиралась последовать советам своих друзей. Насладиться свиданиями и сделать свою работу хорошо.       В перерыве на экранах запускают «камеру поцелуев», и в какой-то момент Паркер видит там саму себя и Тони рядом. Она нервно смеется, не зная, как реагировать. Старк времени на раздумья не дает: положив ладонь ей на щеку, поворачивает к себе и целует. Зрители восторженно кричат, довольные этим зрелищем.       Наконец, «Метс» атакуют в последний раз. Франсиско Линдор занимает свою позицию, стадион замирает, взгляды всех присутствующих направлены только на него.       Пенни поворачивается к Тони.       — О чем ты думаешь?       — Что? — не отрывая глаз от бейсболиста, переспрашивает мужчина. Пенни тянется к его уху и повторяет громче:       — О чем ты думаешь, Тони?       — Я… — он теряется, застигнутый этим нелепым вопросом врасплох, и отворачивается от поля, чтобы взглянуть на свою спутницу. — Пенни, я смотрю игру.       — Но что в твоих мыслях? — невинно хлопая глазами, Паркер слегка наклоняет голову вбок и для верности крепче сжимает пальцы Старка. — Мне так интересно, что происходит у тебя в голове. Так о чем ты думаешь?       — Паркер, я, блять, думаю о том, выбьет ли он хоум-ран, вот о чем я думаю, — огрызается Тони, у которого на самом деле в этот момент из головы вылетели все прочие мысли, кроме мыслей о бейсболе. Он несколько раз моргает, словно пытается протрезветь, слишком поздно вспоминая, что он не просто приятно проводит время с красивой девушкой, что вообще-то он обещал постараться, чтобы расположить Пенни к себе, чтобы потом с ее помощью расположить совет директоров… Мысли за долю секунды проносятся в его голове, и он, слегка охваченный паникой, не замечает, что Пенни очень наиграно сводит брови домиком и отворачивается, как будто собирается расплакаться. — Эй? Все в порядке?       — Я лишь хотела узнать о твоих мыслях, почему ты такой грубый? — хлопая ресницами, причитает Пенни. — Неужели я в тебе ошиблась?..       — Прости, прости, детка, — торопливо бормочет Тони, поднимая их сцепленные руки и выцеловывая костяшки ее пальцев. — Я просто смотрю игру, вот и все.       — Игра для тебя важнее, чем я? — продолжает наседать Пенни, поднимая на Старка влажные глаза. Он уже совершенно не замечает происходящего на поле, все его внимание направлено только на девушку рядом. Самое обидное, что Тони даже не нужно пытаться угадать, где он облажался — он прекрасно знает, где. Просто не нужно быть грубым с девушкой, неужели это такая непосильная задача?       — Нет, ну что ты? Разумеется, нет. Хочешь знать, о чем я на самом деле думаю? — воркует он, включая свое обаяние. — Я думаю только о тебе. Все время. С того момента, как я тебя встретил, ты занимаешь все мои мысли, клянусь. Я…       — ХОУМ-РАН!!! — вопит комментатор. Стадион взрывается от криков болельщиков «Метс». — Мяч на трибунах! Это невероятная победа «Метс» в игре, в которой они упустили преимущество со счетом одиннадцать-девять, и все же выиграли матч! Публика снова приходит в дикий восторг! — Франсиско окружают товарищи по команде, они скачут на месте и обнимаются, празднуя победу.       — О боже! Это было просто великолепно! — прижимая ладони к лицу, визжит Пенни. — Ты видел, Тони? Ты видел?!       Тони ничего не видел.       «Маленькая сука» — проносится в его мыслях. И сразу следом: «какая же она красивая».       Пенни виснет на Старке, обвивая его шею руками. Не растерявшись, он обнимает ее за талию, прижимая девушку ближе, и несколько потрясающих секунд наслаждается тем, как приятно держать ее в руках, а затем она отстраняется.       Когда они выходят со стадиона, на улице уже совсем темно. Тони держит Пенни под руку и его не покидает ощущение, что эта девушка далеко не такая идеальная, как ему сперва показалось. Впрочем, нет ничего, с чем он не смог бы справиться, и он уж точно сможет найти подход ко всем маленьким тараканам, которые живут в этой прелестной голове. Он отпускает своего водителя и предлагает немного прогуляться — Пенни соглашается. Некоторое время они просто идут молча, затем сворачивают на более тихую улицу.       — Часто ходишь на матчи? — заводит Тони разговор, переплетая их пальцы в замок. Пенни чувствует себя немного странно: они гуляют, держась за руки, как подростки. Но в этом есть что-то милое. Девушка пожимает плечами и неохотно отвечает уклончиво:       — Раньше ходила чаще.       — Почему перестала? Нет времени из-за учебы и работы? — предполагает Тони. Пенни поджимает губы.       День был таким эмоциональным, что сейчас она чувствует себя выжатой, как лимон. И хотя она понимает, что фактически находится на работе, ведь воспринимать Старка иначе, как работу, все-таки не стоит, очень хочется расслабиться. Позволить себе на минутку представить, что это просто обычное свидание с мужчиной, который ей интересен, и поговорить с ним нормально.       О бейсболе? О том, что вызывает у нее противоречивые, болезненные воспоминания?.. Плохая тема для разговора.       — Мой дядя болел за «Янкис», — после непродолжительной паузы отвечает Пенни. — Мы ходили на их игры вместе.       Старк останавливается у забегаловки с сэндвичами и указывает на вывеску:       — Ты голодная?       Паркер непонимающе моргает, но кивает. Это заведение даже с большой натяжкой не сойдет за ресторан уровня Тони Старка. Слишком уж обычно выглядит. Пенни тяжело себе представить Тони питающимся в подобных местах, но он уверенно входит внутрь и придерживает дверь для девушки. В ресторанчике пусто, полный мужчина за прилавком приветствует поздних посетителей и сразу сообщает, что осталась только картошка. Тони вопросительно смотрит на Пенни, но та улыбается и занимает столик у окна, пока мужчина расплачивается за их нехитрый заказ.       Через минуту он садится напротив и ставит на стол два высоких пластиковых стакана с колой и бумажную тарелку с картошкой. Несмотря на непрезентабельный вид ресторанчика, картошка пахнет потрясающе, и Пенни пробует угощение.       — Вкусно, — резюмирует она.       — Ага, — соглашается Старк. Прожевав, он возобновляет прерванный разговор, хитро прищурившись: — Знаешь, у меня достаточно связей и навыков, чтобы раскопать о тебе всю информацию, но я не стал этого делать, поскольку уважаю тебя. Так что я был бы очень счастлив узнать о тебе что-нибудь.       — Что ты хочешь знать? — Пенни улыбается, и в изгибе ее губ угадывается какая-то скрытая печаль. На самом деле, ее просто впечатляет эта бесцеремонная манера общения Тони. Неужели он действительно прямо говорит все, что у него на уме? Будь это так, это бы здорово облегчило ей задачу.       — Все, — хмыкает он. — Где ты родилась? Где живешь? Кто твоя семья, друзья? Какое у тебя хобби?..       — Сколько вопросов, мистер Старк. В женщине должна быть загадка, разве нет? — усмехается девушка уже открыто.       — Согласен, мисс Паркер, но ты прямо судоку.       Пенни вздыхает и забивает себе рот картошкой, чтобы собраться с мыслями, пока жует, и чувствует на себе внимательный взгляд. Тони терпеливо ждет, пока она проглотит еду и заговорит.       — Я родилась здесь, в Куинсе. Живу с тетей. Моих друзей ты, наверное, видел вчера в баре.       — Наверное, — кивает Тони. — Блондинка? И два парня. Гарри Озборн, сын Нормана Озборна. Давно его знаешь?       — Ты будто меня допрашиваешь, — пытается увильнуть от темы Пенни, неловко улыбаясь. Старк пожимает плечами:       — Прости, если это так выглядит. Мы просто узнаем друг друга, как все нормальные люди на свидании, разве нет?       Их взгляды встречаются, и Пенни кажется, что мужчина смотрит на нее с каким-то вызовом и подозрением. Он догадывается о чем-то? Нет, это исключено, ему бы такое даже в голову не пришло. Скорее всего, он действительно просто хочет познакомиться поближе. Она потирает нервно шею.       — Мы друзья детства, — сдавшись после непродолжительной внутренней борьбы, признается Пенни. Тони кивает, поощряя ее откровенность, но девушка снова замолкает. — Моя тетя работает старшей медсестрой.       — А дядя любит бейсбол, — ни о чем не подозревая, усмехается Старк. Пенни поджимает губы:       — Он умер.       Тони от этого неожиданного заявления давится картошкой и выглядит так, будто ему неловко, и это зрелище, как нетрудно догадаться, очень редкое. Он отводит взгляд. Продавец сэндвичей выглядывает из-за прилавка, чтобы осуждающе посмотреть на Старка.       — Все в порядке, это было десять лет назад, — сжалившись, поясняет Пенни. — Я уже пережила его потерю, но просто… — она опускает глаза, рассматривая разводы на столике. — Мои родители погибли, когда я была совсем маленькой, и дядя заменил мне отца в какой-то степени. Мы много времени проводили вместе. Теперь моя семья — это тетя.       Разговор скатывается куда-то не туда. Пенни замолкает, чувствуя себя неловко. Не то чтобы она избегала этой темы, но не спешила вываливать на новых знакомых трагическую историю своей семьи. Ей не доставляло никакого утешения видеть, как люди пытаются ее пожалеть или проявить сочувствие, и она также знала, что подобные темы всегда вызывают неловкость. Тем более они неуместны на первом свидании.       Впрочем, разве не этим она тут занимается? Делает все, чтобы отвадить Старка от себя? Он уже, очевидно, заинтересовался ею, и теперь ей нужно отпугнуть его.       — Мои родители тоже погибли, — внезапно говорит он. Пенни поднимает глаза на мужчину. Тони смотрит задумчиво в окно, и свет уличных фонарей красиво играет бликами на его лице. Он вздыхает, прежде чем продолжить: — Так что я тебя понимаю. Я тоже один.       Что ж, что может быть хуже для только зарождающихся отношений, чем разговор о мертвых родителях.       Это должно создать неловкость и напряжение. Должно зародить желание поскорее закончить эту встречу и постепенно — как можно скорее — свести общение на «нет». Однако Тони поворачивается к Пенни, смотрит ей в глаза, и ей кажется, что сейчас он впервые полностью искренен с ней. В груди что-то екает.       Скорее бы он понял, что им не по пути, потому что Пенни совершенно точно не хочет причинять ему боль.       Он провожает ее немного, недовольный тем, что девушка не позволяет ему дойти до ее дома. На прощание она клюет его в колючую щеку, а он спрашивает:       — Что насчет твоего положительного ответа?       Паркер улыбается и кивает.       Ну, теперь она — девушка Тони Старка.       Дома ее встречает обеспокоенная Мэй. Тетя высматривает Пенни из окна: девушка замечает ее силуэт за тонкими занавесками, когда подходит к дому.       — Почему ты не сказала мне? — с порога набрасывается Мэй, тыча племяннице в лицо экраном телефона, на котором высвечивается фото с «камеры поцелуев» сегодняшнего бейсбольного матча. Старк целует Пенни, позади на них кисло косится Хэппи, девушка рядом с ним удивленно открыла рот так широко, будто она не на матче, а на приеме у дантиста. — Мне прислала это коллега! — возмущается тетя. — Почему ты не сказала, что встречаешься с Тони Старком? Пенни, тебя весь интернет обсуждает.

День третий

      — Фотки класс, — присвистывает Эдди. Гвен заглядывает ему через плечо в экран его рабочего компьютера, на котором парень листает снимки от других СМИ со вчерашнего бейсбольного матча, разлетевшиеся по интернету. Старка и его загадочную спутницу, оказывается, сняли с самых разных ракурсов. В том числе и их поцелуй уже обсудили во всех подробностях. Но самое интересное — это официальный комментарий, который Тони дал «Нью-Йорк Обсервер». Всего несколько слов, из-за которых с утра все стояли на ушах: у Тони Старка появилась девушка.       Предприимчивые коллеги уже, разумеется, раскопали кое-какую информацию про новую пассию миллиардера, в том числе о ее месте работы. И теперь Пенни имела неудовольствие сбрасывать все звонки, поступающие на рабочий телефон. Звонили журналисты, жаждущие получить эксклюзив. Большинство хотели просто услышать подтверждение словам Старка, но некоторые предлагали полноценное интервью. Поначалу Паркер снимала трубку, отвечала, что никаких комментариев давать не будет, но теперь трубка стационарного телефона редакции лежала на столе, чтобы телефон не трезвонил.       — М-да, теперь, когда выйдет твоя статья, все точно поймут, что ты писала про Старка, — хмыкнула Гвен, насмотревшись на фотографии, и повернулась к подруге. Пенни потерла виски. У нее от этого всего слегка болела голова.       Вчера вечером ей пришлось долго объяснять тете, что происходит. Мэй только охала и вздыхала, а потом сказала, что очень надеется, что ее племянница знает, что делает. Пенни, конечно, заверила ее, что контролирует ситуацию. У них с Мэй всегда были исключительно хорошие, доверительные отношения. Мэй слишком рано поневоле стала матерью-одиночкой, ответственной за, по сути, чужого ребенка. Но чужой Пенни никогда себя не ощущала. Они были командой — вдвоем против всего мира, и Пенни очень бережно относилась к гармонии внутри их маленькой семьи.       — Как прошло-то? — спрашивает Брок, увеличив одну из фотографий, на которой Старк смотрит на Пенни.       — Нормально. Я испортила ему впечатление от игры, и он нарявкал на меня, — пожимает плечами Пенни. — Но потом сразу же извинился. А после мы ели картошку в какой-то забегаловке и говорили о наших умерших родителях.       — Фу, какой кошмар, — кривится Гвен. — И после этого он?..       — Пригласил меня на второе свидание. Сегодня вечером.       — Он, похоже, необычный мужчина, — блондинка выразительно вскидывает брови, демонстрируя выражением своего лица, что подобрать менее деликатную формулировку ей не позволяет воспитание. — Тебе стоит быть более безумной, пока он не влюбился. Если мужчина влюбится, стерпит что угодно, — говорит Гвен задумчиво, скрестив руки на груди. Она выглядит обеспокоенной.       — Не влюбится, — отмахивается Паркер. — Мне кажется, сейчас им движет интерес, только и всего. Как только он убедится в том, что я ненормальная, сразу же исчезнет. Я собираюсь превратить абсолютно каждую нашу встречу в сущий кошмар. Тем более, теперь у меня есть карт-бланш. Я же его девушка.       Друзья переглядываются, и Гвен качает головой, усмехаясь.

***

      Похоже, Старк решил, что лучшие места на бейсбол — это для него слишком просто. Кроме того, впечатление было испорчено ужином в дешевой забегаловке, и видимо поэтому на втором свидании он собирался продемонстрировать Пенни, на что он способен. Паркер устало вздохнула, вылезая из роскошного автомобиля, который забрал ее там же, где оставил прошлым вечером — в квартале от ее дома. На пристани, куда ее привезли, не было ни туристов, ни рыбаков, только несколько мужчин готовили одну из пришвартованных к пирсу яхт к отплытию. Судно было небольшим, но выглядело изысканно. Заметив прибывшую девушку, один из мужчин поспешил к ней и вежливо поприветствовал:       — Мисс Паркер, верно? Мы уже готовы к отплытию, позвольте пригласить вас на борт. Мистер Старк ждет вас. Пожалуйста, ни о чем не беспокойтесь, — он подарил Пенни ободряющую улыбку. Поблагодарив его, девушка последовала за ним и уже через минуту поднялась на борт.       Пенни однажды каталась на яхте, хотя то судно было скорее небольшим прогулочным катером. Было это во время школьной поездки в Венецию много лет назад, и, если не считать парома, на этом знакомство Пенни с водным транспортом заканчивалось. Шикарные вечеринки на дорогих яхтах посещать ей как-то не доводилось, и уж тем более она не бывала на частной яхте. А эта определенно принадлежала Старку. Догадаться об этом было нетрудно хотя бы по красиво выведенной на белом боку синей краской надписи «Старк». У него определенно была какая-то тяга лепить свое имя на все, что ему принадлежало. Пенни усмехнулась про себя этой мысли.       Тони ждал ее на палубе. На небольшом столике, накрытом скатертью, стояло ведерко со льдом и термометром, из которого виднелась бутылка шампанского, а также несколько по-разному сервированных тарелок с закусками: устрицы, икра и сыр. Не то чтобы стол ломился от угощений, а значит, еда не будет гвоздем программы.       Паркер стерла кислое выражение с лица и, просияв, подошла к Старку.       — Это так шикарно, Тони! — восхитилась она. Ну, яхта действительно впечатляла. Абсолютно каждая деталь выглядела роскошной и со вкусом выполненной, кроме, пожалуй, названия судна. — На ней твое имя, — она хитро улыбнулась, прежде чем продолжить: — Странно, яхта такая маленькая. Судя по башне твоей корпорации, я думала, у тебя комплексы, рада знать, что все-таки нет!       Разразившись глупым смехом, Пенни прижалась к мужчине и похлопала его по груди. Если Старка этот выпад как-то задел или оскорбил, то он никак этого не показал. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а улыбка осталась такой же ослепительной. Паркер слегка расстроилась, что ее шпилька осталась незамеченной. Ну ничего, вечер только начинается, у нее будет еще много возможностей довести Тони.       — Мистер Старк, мы отправляемся по заданному маршруту через пару минут, — раздался голос мужчины, который проводил Пенни на борт. Похоже, он капитан. Они со Старком обменялись кивками, и немногочисленный экипаж скрылся из виду, оставив мужчину и девушку на палубе наедине.       — Сегодня отличная погода, — наконец заговорил Тони. — И ты выглядишь просто ослепительно, детка. Не стесняйся сказать, если тебе что-то понадобится, больше всего я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, — он коснулся пальцами ее лица, слегка ущипнув щеку. Этот жест Пенни не понравился: что-то в нем было почти унизительное, как будто Тони так подчеркивал, что он тут старший и главный. В голове у девушки уже зрел план мести.       Она капризно нахмурилась, осматривая стол, и нарочито громко разочарованно вздохнула:       — Я рассчитывала на ужин.       — Никаких проблем, детка. Я разберусь с этим, просто скажи, что хочешь поесть. А пока давай выпьем прежде, чем шампанское нагреется.       Он изящным движением достал бутылку из ведерка и потратил всего минуту на то, чтобы с громким хлопком открыть пробку. Яхта отшвартовалась от причала, и берег медленно поплыл в сторону.       — У меня гораздо более обширная коллекция крепкого алкоголя, но я посоветовался с одним своим знакомым, увлекающимся игристыми, — снова заговорил Старк. — И он помог определиться с выбором напитка для второго свидания с самой прекрасной женщиной в мире, — он отвлекся на мгновение, чтобы посмотреть на реакцию Пенни на его топорный комплимент. Она улыбнулась, демонстрируя все свои зубы. — Итак, мисс Паркер, это «Салон Ле-Мезниль» две тысячи двенадцатого года, шардоне, сухое. Белые цветы, цитрус, зеленое яблоко.       — Невероятно, — выдохнула Пенни, принимая из рук мужчины бокал-тюльпан на тонкой ножке. Ладони слегка вспотели от предвкушения нового впечатления. Благодаря своей работе и дружбе с Озборном Пенни часто пила хороший алкоголь, но это определенно была ее первая встреча с «Ле-Мезниль» или как его там.       Тони взял второй бокал и вернулся к девушке, останавливаясь близко, но все же сохраняя минимальную дистанцию. Оставлял немного личного пространства, но все равно слегка подался вперед и наклонил голову к Пенни, когда их бокалы с тихим звоном соприкоснулись.       — За нас, — шепнул он.       Пенни подумала, что довольно глупо пить такое хорошее шампанское за то, чего нет и не будет, но уже сделала глоток. Шампанское оказалось… безвкусным. Ей пришлось приложить усилия, чтобы проконтролировать выражение своего лица и заставить себя изобразить восторг.       — М-мм! — неопределенно замычала она, выразительно глядя на Тони, который с нетерпением ожидал ее реакции. — Фантастика.       «Фантастика, какое же оно никакое» — пронеслось у нее в голове.       — Рад, что тебе понравилось. Наслаждайся, принцесса, — промурлыкал Старк. Они присели наконец за стол. — Ну, как дела на работе?       Пенни не удержалась от смешка.       — Что?       — Прости, — пожала плечами девушка. — Просто… все такое изысканное. И виды потрясающие, — Пенни махнула рукой на проплывающий мимо них Манхэттен, который выглядел, словно фотография с открытки в сувенирном магазине. Невероятная красота, к которой легко привыкнуть, если видеть ее каждый день. Во всяком случае, Пенни была благодарна Тони за то, что дал возможность полюбоваться родным городом. — Но ты задаешь такой банальный вопрос.       — Неужели? А что я должен был, по-твоему, спросить? — выгнув бровь, поинтересовался Старк. Пенни теребила между пальцев ножку своего бокала и покачивала ногой в изящных лодочках на низком каблуке, делая вид, что флиртует, хотя на самом деле просто думала, как же ей вывести этого мужчину из себя.       — Ты даже ничего не сказал про мое платье, — хмыкнула Пенни, обиженно надувая губы. Тони отставил свой бокал на стол, быстро поняв, что легко сегодня явно не будет. Он прочистил горло, прежде чем напомнить:       — Я сказал, что ты ослепительна, этого недостаточно?       Паркер закатила глаза и скрестила руки на груди.       Тони несколько раз моргнул, будто не мог поверить в реальность происходящего. Она что, устраивала сцену сейчас? Буквально на пустом месте? Он, черт возьми, действительно постарался ради этого свидания, полдня гонял Пеппер, чтобы та нашла это чертово шампанское, и добрый час потратил на выбор рубашки! Он едва ли мог вспомнить, когда в последний раз так тщательно готовился к встрече с девушкой.       — Твое платье великолепно.       — Это все? — выждав несколько секунд, с вызовом спросила Пенни. Тони облизнул нервно губы:       — Я похож на того, кто увлекается женской модой? Чего ты от меня ждешь?       — Я купила его специально для тебя, специально для сегодняшнего вечера, хотела произвести впечатление. Ты хоть представляешь, насколько важна для меня твоя реакция? — он промолчал. Вместо ответа сделал еще глоток. — Что ж, я делаю вывод, что тебе либо наплевать на то, в чем я одета, либо тебе не нравится мое платье! — подытожила девушка, весьма правдоподобно разыгрывая обиду.       — Пенни, — начал было Старк, потирая глаза подушечками пальцев. — Мне совершенно все равно, во что ты одета. Мне нравишься ты, а не твоя одежда, так что…. Что ты делаешь?       — Раздеваюсь. Раз тебе все равно, во что я одета, я буду голая.       «Она, похоже, поехавшая» — подумал Тони, глядя на то, как девушка ловко справляется с потайной молнией на платье и, стянув его через голову, отбрасывает в сторону. Под черным элегантным платьем оказалось простое и целомудренное белье. Старк скользнул оценивающим взглядом по, на его вкус, слишком высоким трусам, и снова глотнул шампанского.       — Ты даже не смотришь, тебе совсем плевать? — Пенни продолжала ломать комедию, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от прохладного ветра. Несмотря на то, что стоял август, вечером на воде было свежо, особенно, черт возьми, без одежды.       — Я должен смотреть на твои сиськи, чтобы потом ты сказала, что я веду себя, как похотливое животное? — сдался Тони, перестав изображать из себя идеального мужчину с железным терпением. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, хотя это больше напоминало молчаливую дуэль, чем взгляд двух влюбленных на втором свидании. — Оденься. Ты заболеешь, — немного остыв, произнес Старк.       Пенни фыркнула, но подчинилась. Вернув платье туда, где оно должно быть — на себя — девушка залпом осушила свой бокал. Тони ничего не сказал на это, просто молча наполнил его снова.       Впереди показалась Статуя Свободы, подсвеченная огнями. Туристические катера кружили вокруг, некоторые проходили совсем близко от яхты Старка, и Пенни порадовалась, что все же оделась. Не хотелось бы ей завтра утром увидеть в светских сплетнях свое фото в нижнем белье. На некоторое время на палубе наступила блаженная тишина, пока Пенни любовалась видом и придумывала, как еще подействовать Тони на нервы. Он предложил ей закуски, выглядя слегка обеспокоенным тем, как быстро она осушает свой бокал.       Пенни отправила в рот одну устрицу и следом сразу еще. Старк ничего не сказал, но брови его дернулись в недоумении. Прощупав почву, Паркер зачерпнула серебристой ложкой икры с горкой, высыпала ее в раковину устрицы и проглотила все это в мгновение ока. Тарелка с морепродуктами стремительно пустела, но Пенни сбавлять обороты даже не думала. С аппетитом чавкая, она поглощала закуски. И черт возьми, это было действительно умопомрачительно вкусно.       — Это умопомрачительно вкусно, — сообщила она Старку, который задумчиво смотрел на девушку напротив. Пенни его взгляд проигнорировала, опустошив еще один бокал одним глотком.       Шампанское слегка дало в голову, но опьянение было приятным. Тело показалось легким, как перышко, но при этом Паркер все еще прекрасно осознавала, где находится и что делает. А характерный блеск в глазах ей только на руку. Не захочет же Старк встречаться с женщиной, которая не умеет себя вести за столом и налегает на алкоголь.       Не захочет же?       Она дожидается, пока он снова наполнит ее бокал, и затем подается вперед, накрывая руку Тони своей. Он замирает, с какой-то опаской глядя на девушку. Пенни медленно и глубоко вздыхает, прежде чем спросить:       — Сколько у тебя было девушек?       — Не знаю, я не веду список, — хмыкает Старк, которого, кажется, этот вопрос не застает врасплох. Он отвечает спокойно, глядя ей в глаза. Пенни задумчиво хмурится.       — А половых партнеров?       — Уверена, что хочешь поговорить об этом?       — Я знаю, что ты тот еще бабник, — снова вздыхает Пенни, печально складывая брови домиком. — Мне нужно знать, что ты относишься ко мне серьезно, Тони. Я беспокоюсь о своей репутации и не хочу, чтобы после того, как ты воспользуешься мной и выбросишь меня, как ненужную игрушку, обо мне говорили гадости.       Тони теряется на мгновение, с удивлением понимая, что чувствует укол совести. Он ведь в самом деле собирался воспользоваться Пенни, но совсем не в том плане. И возможно, то, что он задумал, было даже более подло. А сейчас он должен убедить ее в том, что ему можно доверять. Старк колеблется, как будто это слишком низко даже для него. Паркер такая эмоциональная. Как бы вся эта партия не вышла ему боком.       Он переворачивает их руки, обхватывая ее ладонь пальцами. Ее рука кажется такой миниатюрной в его, а ее белая кожа резко контрастирует с его смуглой.       — Пенни, — зовет он осторожно. — Я настроен серьезно, как никогда.       — Правда?       Пенни хочется прыгнуть за борт. Она незаметно сжимает челюсть, скрипя зубами. Тони смотрит на нее почти с обожанием, и у нее ком в горле встает от этого взгляда. Да что же такое!       — Правда, — повторяет он сквозь зубы. Их взгляды снова скрещиваются, каждый ищет признаки лжи в глазах другого, но находит только крайне убедительную актерскую игру. — Ты хотела поужинать. Решила, что хочешь?       — Спасибо, я уже сыта по горло, — фыркает Пенни и тут же снова переключается: — Ох, здесь есть музыка? Так скучно сидеть в тишине! — восклицает она, поднимаясь из-за стола и прихватывая свой бокал.       — Здесь есть караоке, — без особого энтузиазма предлагает Тони.       Пенни тратит некоторое время на то, чтобы выбрать самую ужасную и попсовую песню из каталога доступных. Напряженно кусая губы, она не замечает, как Старк, расслабленно откинувшись на спинку своего стула, цедит шампанское и наблюдает за ней. Наконец, девушка выбирает песню Бритни Спирс, и на палубе раздаются звуки музыки.       Сделав большой глоток для храбрости, Паркер перехватывает микрофон поудобнее в одну руку и бокал — в другую, готовясь к своему очередному перфомансу. А затем начинает ужасно фальшиво, но с чувством, петь:       — О малыш, откуда мне было знать, что здесь что-то не так?       Тони потирает подбородок, затем в пару глотков осушает свой бокал и выливает себе оставшееся шампанское. Иначе ему с этим не справиться. Тем временем скулеж Пенни набирает обороты сильнее, когда дело движется к припеву:       — Скажи мне, малыш, потому что мне нужно знать, о-о, потому что! Мое одиночество убивает меня! — она разворачивается на каблуках, слегка покачиваясь, и направляется к Старку. — Когда я не с тобой, я схожу с ума! Дай мне знак, — девушка подходит вплотную, практически нависая над Тони, и он смотрит на нее слегка расфокусированным взглядом. — Ударь меня еще раз!       Он едва успевает скользнуть ладонью по изгибу ее талии, как она снова разворачивается и продолжает нарезать круги по палубе и терзать уши экипажа и Старка своим жутким вокалом. В какой-то момент Пенни, слегка пьяная, забывается и перестает отвратительно фальшивить, и Тони смотрит на ее спину недоуменно. Честно говоря, он в принципе плохо понимает происходящее, поэтому просто зовет кого-нибудь из экипажа, чтобы им принесли еще одну бутылку.       Паркер продолжает свой сольный концерт до тех пор, пока полностью не выдыхается, а горло не начинает саднить. Она успевает исполнить еще несколько популярных песен, затем плюхается на стул, переводя дух.       — Твоя очередь, — говорит она, протягивая Старку микрофон. Он усмехается и качает головой:       — О нет, детка, это не по мне.       — Пожалуйста, — настаивает Пенни. — Я спела для тебя. Спой мне тоже. Хоть одну песню, пожалуйста, Тони.       — Ладно, — сдается он неохотно. — Только одну. Только для тебя.       Пенни аплодирует, но как только слышит первые аккорды песни, которую выбрал Старк, все веселье тает. Тони переступает с ноги на ногу на месте, и в этом есть что-то настоящее.       В груди неприятно колет. Пенни чувствует… чувства. Разные чувства. Она любит эту песню, и любая другая женщина, оказавшись на ее месте сейчас, была бы вне себя от счастья, в то время как Пенни одолевает что угодно, кроме этого ощущения. Это свидание не имело права не быть идеальным. Старк предусмотрел абсолютно все, он постарался, чтобы произвести впечатление и не позволять девушке чувствовать себя некомфортно. А она приложила усилия, чтобы все пошло наперекосяк.       И все равно Пенни, несмотря ни на что, наслаждалась этим вечером, наслаждалась Тони, тем, как он терпеливо относился к ее выходкам, как не замечал ее нелепого и вызывающего поведения, словно ему на самом деле было все равно. Он потакал ее капризам, и это, признаться, было приятно, только Паркер все равно держала в голове, что ей нужно не влюбить этого мужчину в себя, а совсем наоборот.       Он запел. Пенни смяла ткань платья пальцами.       — Я хочу любви, но это невозможно. Такие, как я, столь безответственны.       Старк не кривлялся. Не то чтобы он обладал какими-то выдающимися вокальными навыками, но у него уж точно был красивый голос, и Паркер это замечала и прежде. Он пел спокойно, глядя куда-то в сторону, и Пенни тоже опустила глаза. Ее руки, скрытые рукавами платья, покрылись мурашками, и девушке захотелось отвесить себе хороший подзатыльник за такие выкрутасы своего тела.       Не зная, куда себя деть от внезапно появившейся неловкости, Паркер пытается отвлечься на виды города вокруг, но натыкается на взгляд Тони. Он перестает петь и подходит к ней.       — Давай лучше потанцуем? — предлагает он, оставляя микрофон на столе. Музыка все еще льется из колонок, когда она позволяет ему приобнять себя за талию. Теплая мужская ладонь аккуратно ложится Пенни на спину. Он не позволяет себе ничего лишнего и даже не притягивает девушку ближе, чем необходимо, чтобы мягко покачиваться в незамысловатом танце в такт мелодии.       Сегодня от него пахнет приятнее, чем в их первую встречу. Запах парфюма более деликатный, не такой тяжелый и удушающий, даже со сладкими нотами. Пенни рассматривает идеально выглаженный воротник его белоснежной рубашки, поражаясь тому, насколько действительно Тони тщательно готовился к их свиданию. Но вряд ли он был готов к тому, что Паркер попытается все испортить с той же скрупулезностью, с которой он попытается сделать вечер идеальным.       — Почему ты продолжаешь работать в журнале, если не хочешь строить карьеру журналиста? — неожиданно серьезно спрашивает он. Пенни растерянно кусает губы. Она уже и забыла, что они говорили про ее работу и планы. — Признаюсь, мне было любопытно узнать сразу, как ты обмолвилась об этом, но кажется, я тогда отвлекся немного на твои губы.       Пенни теряет бдительность и усмехается.       — Глянец это не серьезно. С такой строчкой в резюме ни одна приличная компания не возьмет меня на стажировку.       — Я бы взял, — говорит Тони прежде, чем успевает обдумать эти слова, и ему тут же хочется откусить себе язык нахрен. К счастью, девушка не воспринимает его серьезно. Пенни качает головой, улыбаясь с какой-то затаенной печалью. Он осторожно прижимает ее ближе, и ее ладонь чисто инстинктивно скользит выше, к затылку.       У Старка, к его стыду, сразу сбивается дыхание. Осознав, что она делает, Пенни пропускает его волосы сквозь пальцы и довольно сильно тянет.       — Не подумай ничего такого, я просто проверяю, парик у тебя или настоящие волосы, — бормочет она.       — Паркер, — шипит Тони. — Иногда я не понимаю, чего ты добиваешься.       Пенни напускает на себя глупый вид и хлопает ресницами:       — У меня нет скрытых мотивов.       — Неужели, — с сомнением отзывается Старк, и Пенни чувствует, как опасно его пальцы гладят ее поясницу. Он наклоняется ближе к ее лицу, и ей становится сложно сфокусировать взгляд. Он так близко, что она может сосчитать его ресницы. Паркер аккуратно отстраняется и задушено шепчет:       — Честное слово.       — Ты такая красивая, — игнорируя ее попытки отстраниться, напирает Тони. Девушка упирается ладонями ему в грудь, чувствуя нарастающую панику. Да, они уже целовались и даже не однажды, но каждый раз эти поцелуи были неожиданными, и Пенни толком не успевала погрузиться в момент, а сейчас, когда он так медленно приближается и так настойчив, она прекрасно все осознает и совершенно точно не собирается позволить случиться очередному поцелую.       — Чего?       — Просто нереальная.       Паркер внезапно дергается и, отпихнув Тони от себя, прижимает ладонь ко рту.       — Что такое? — на его лице тут же рисуется беспокойство. Пенни приходится подключить все свои актерские навыки, чтобы правдоподобно изобразить, что ей поплохело. Она несколько раз дергается, потом кривит лицо и оседает на стул, кое-как доковыляв до него.       — У меня морская болезнь, — сообщает Паркер скорбным тоном. — Меня так тошнит! Сейчас вырвет, клянусь.       Старк бурчит себе под нос что-то неопределенное, похоже, не совсем цензурное, и без раздумий подсовывает ей ведро с уже растаявшим льдом, в котором стояло шампанское. Пенни обнимает ведерко и едва ли не опускает в него голову, чтобы спрятать улыбку. На палубе раздаются чужие шаги, и обеспокоенные члены экипажа принимаются порхать вокруг гостьи, услужливо предлагая воду с лимоном, холодное полотенце и что-то там еще. Кое-как справившись с собой, Пенни поднимает голову и обмякает на стуле.       — Ты вся зеленая, — хмыкает Тони, ладонью проверяя ее лоб. Для убедительности Пенни стонет:       — Мне так плохо…       Они швартуются к ближайшему причалу со стороны Бруклина. Тони прижимает Пенни к своему боку и крепко держит за талию, помогая сойти на землю, пока девушка терпеливо это сносит и продолжает изображать страдание. Несмотря на ее протесты, он настаивает на том, чтобы доставить ее прямо до дверей ее квартиры. Скрепя сердце, Паркер соглашается.       В машине по дороге домой Пенни «становится легче».       — Ты не говорила, что у тебя морская болезнь, — задумчиво тянет Тони, не глядя на девушку. Он уткнулся в свой телефон, и экран подсвечивает его лицо голубым.       — Я не знала, — пожимает плечами Пенни с невинным видом.       Ей удается отделаться от него у подъезда. Паркер сбрасывает туфли, от которых уже порядком ноют ноги, как только входит в квартиру. Это было утомительно, и, как любая встреча с Тони, оставило массу самых разных впечатлений. Девушка наливает себе воды и через тюль на кухне наблюдает за тем, как ее «парень» садится в свою шикарную тачку и, наконец, уезжает.       Заваливаясь спать, Пенни почти уверена, что утром увидит от Тони сообщение с извинениями и выражением желания прекратить их встречи. Довольная проделанной работой, она спит, как младенец. Однако утром ее будит звонок в дверь, за которой обнаруживается курьер круглосуточной службы доставки цветов. Среди нежных лепестков белых лилий находится записка. Сердце Пенни замирает в предвкушении: она почти убеждена, что Старк решил таким изящным образом закончить их отношения.       «Доброе утро, детка»       «Он ненормальный», — думает Пенни, недоуменно глядя на кусок картона в руках. Так дело не пойдет. Пора переходить к тяжелой артиллерии.

День четвертый

      — Не знала, что у тебя такое терпение, Тони.       — Цель оправдывает средства, — пожимает плечами Старк, крутясь на своем кресле. Пеппер сидит на диванчике в его рабочем кабинете и изучает какие-то деловые бумаги в папке, которую ей только что принесла помощница. — Кроме того, она и в самом деле… — он замолкает на середине фразы, наткнувшись на предупреждающий строгий взгляд своей секретарши, и поднимает ладони вверх. — Я действительно не прочь. Она странная, но разве не все женщины странные? Она с безупречными оценками выпустилась из школы, уверен, и университет окончит блестяще. У нее несколько побед в научных конференциях и призы на студенческих выставках, и я вынужден признать, что ее разработки заслуживают внимания.       — Ты что, все-таки ее пробил? — с укором уточняет Пеппер. Тони закатывает глаза:       — Не будь занудой, Пепс. Я лишь хочу сказать, что она в самом деле умна. И фигура у нее просто пожар.       — И резкая перемена настроения. Это может быть первым звоночком серьезных проблем с головой, Тони, — назидательно предупреждает женщина. — Не морочь девочке голову. До вечеринки меньше недели, пригласи ее туда, а потом оставь в покое.       Старк вертит карандаш между пальцев, рассматривая на мониторе своего компьютера страничку Пенни на Фейсбуке. Соцсети она вела не слишком активно, по мнению Тони, особенно для журналиста, работающего в глянце, но иногда выкладывала фотографии с друзьями и бэкстейдж с рабочих съемок. Помимо успехов в учебе, Паркер была действительно талантливым фотографом, ее снимки были живыми и интересными, а немногочисленные статьи, которые она время от времени писала для «Гламур Бьюгл», выгодно выделялись на общем фоне своей обескураживающей честностью и свежим взглядом, хоть им и недоставало профессионализма опытного автора.       Ему в самом деле нравилось проводить с ней время. У них, похоже, было много общего. Одно «но»: взбалмошный характер Пенни словно бы мешал им сблизиться. Впрочем, Старк планировал решить эту проблему. Он был уверен, что у его новой девушки просто не так много опыта, как у него, и это выливается в нервозность и странное поведение, а значит, со временем она начнет вести себя нормально.       Дверь кабинета распахивается, и внутрь с визгами залетает та, о ком Тони никак не мог перестать думать.       — Дорогой, ты не представляешь, что случилось!       — Тони, я пытался ее остановить, — следом за Пенни в дверях появляется хмурый Хэппи. Паркер, не теряя времени, пересекает кабинет и за доли секунды оказывается по другую сторону рабочего стола. Тони едва успевает закрыть вкладку с ее страницей на Фейсбуке, прежде чем девушка плюхается ему на колени и оставляет липкий след блеска для губ на его щеке. Впрочем, Старк готов потерпеть, пока она сидит на его бедрах и ее волосы щекочут ему лицо.       — Нет нужды останавливать мою девушку, если она хочет навестить меня на работе, — широко улыбается Тони, глядя на начальника своей личной охраны через плечо Пенни.       — О! — восторженно вскрикивает Паркер. — Пуки, смотри, кого я привела!       Только теперь Тони замечает толстого пса породы корги, который, высунув язык, обнюхивает ковер. За ним болтается поводок, который Пенни, видимо, выпустила, когда вошла в кабинет. Пеппер подбирает ноги, с подозрением глядя на собаку.       — Как чудно, — улыбается Старк. — Где ты его взяла?       — Это Бакс, пес моего друга, Гарри, помнишь? Он попросил посидеть с ним сегодня, а я так хотела увидеть тебя, что пришлось взять его с собой, — воркует Пенни, болтая ногами в воздухе. — Он такой лапочка, правда?       — Да, само очарование, — быстро взяв себя в руки, соглашается Тони. Пальцы Пенни легко ласкают его затылок, и от нее приятно пахнет грушей, кофе и немного пылью. Ему интересно, как она провела утро, куда ходила, где пила кофе и с кем, но он молча наслаждается моментом близости, боясь спугнуть девушку. Вместо этого он говорит: — Познакомься с мисс Пеппер Потс, она моя помощница.       Он кивком головы указывает на Пеппер, и та, когда их с Пенни глаза встречаются, сдержанно улыбается:       — Мы как раз говорили о вас, мисс Паркер, — Старк делает страшные глаза, взглядом умоляя Пеппер не говорить лишнего. — Тони не может перестать восхищаться вами.       — Правда? Ох, милый, она не такая уж и сука, как ты говорил! — всплескивает руками Пенни и напрочь игнорирует то, как непонимающе хмурится Тони. Хэппи и Пеппер обмениваются недоуменными взглядами.       — Она назвала его «пуки» или у меня галлюцинации? — шепотом спрашивает Хэппи, наклонившись к Пеппер. Та поджимает губы и кивает, приподнимая брови. Паркер тем временем переходит в наступление, позабыв о подчиненных Старка, все еще присутствующих в кабинете:       — У тебя есть планы на вечер?       — Для тебя я всегда свободен, детка.       — Славно, потому что я хотела пригласить тебя в оперу. Сегодня в Линкольн-центре дают «Так поступают все женщины», и у меня совершенно случайно оказалось два билета на хорошие места, — Пенни, к большому разочарованию Старка, вскакивает с его колен и вываливает содержимое своей сумочки на его рабочий стол. Порывшись среди косметики, блокнотов, мусора и прочей ерунды, она наконец находит билеты и демонстрирует их Тони. Глаза ее лихорадочно блестят.       Старк просто не знает, что она час назад пила кофе с Озборном-младшим в кафе возле университета и они с особой тщательностью и наслаждением перемывали кости самому Тони. Гарри заявил, что Пенни стоит быть настойчивее, якобы потому, что мужчины не выносят слишком навязчивых женщин. Ей нужно самой пригласить его куда-нибудь. И, дабы облегчить подруге задачу, Гарри настоял на том, чтобы она воспользовалась их семейной ложей в Метрополитен-опере. По его словам, они собирались сходить с отцом и уже подтвердили присутствие, но у Нормана возник форс-мажор в компании, а один Гарри все равно не пойдет. Пенни отказываться от помощи не стала, хотя у нее и мелькнула мысль, что Гарри эту историю выдумал, а визит подтвердил специально для Пенни, чтобы помочь ей с работой.       В любом случае, билеты были у нее, а Старк согласно кивал, полными обожания глазами глядя на девушку.       — И еще кое-что, — Паркер снова ныряет в свою сумку, чтобы достать со дна пакет. — Небольшой подарок для тебя.       — Вау, спасибо, детка.       Тони с некоторой опаской открывает пакет и извлекает самую отвратительную рубашку, которую вообще когда-либо видел в жизни. Узор в виде шотландской клетки просто отвратительный, как и цвета, но размер точь-в-точь его. Дерьмо. Он слышит тихий вздох ужаса, который издает Пеппер.       — Как… экстравагантно, — наконец находится Тони.       — Тебе подойдет просто идеально, это прямо твой стиль, — продолжает Пенни забивать гвозди в крышку гроба чувства стиля Старка. — Ну же, примерь. Пожалуйста, мишка-бу.       Обрадовавшись, что она не требует надеть эту модную катастрофу в оперу, Тони без особого энтузиазма, но все-таки натягивает рубашку поверх своего поло. Пенни хлопает в ладоши и слегка подпрыгивает на месте от радости. Хэппи не слишком умело маскирует смех за кашлем.       — Действительно, тебе очень идет, цвет выгодно подчеркивает… Эм, глаза, — говорит Пеппер.       — Ага, не хватает только волынки для полного образа, — не удерживается от комментария Хоган, за что тут же получает испепеляющий взгляд от своего начальника, который волею случая стал посмешищем.       — Спасибо, принцесса, — всеми силами стараясь сохранить достоинство, Тони тянется к Пенни, чтобы отблагодарить ее поцелуем, и она с готовностью подставляет щеку, позволяя ему это сделать. Воспользовавшись моментом, он обнимает ее за талию, но момент безнадежно испорчен Баксом, который решил помочиться на ковер.       — Фу, фу, плохой пес! — ругается на него Хэппи, но что он может сделать против потребностей животного? Бакс, счастливый пес, беззаботно виляет хвостом, закончив свои дела, и пытается поиграть с Хоганом.       — Прости, Тони, он еще совсем щенок, — сокрушается Пенни. Бакс щенком не выглядит, но у него ведь не написано на морде, что он умнейший пес, который, правда, слушается только хозяев. — Бакс, пупсик, иди ко мне, — подражая тону Гарри, зовет собаку девушка. Корги мчится к ней и позволяет поднять себя на руки, что в общем-то дается Пенни с некоторым трудом: весит Бакс как хороший такой поросенок. — Придется наказать тебя за такое поведение, малыш, — лепечет Пенни, пока Бакс пытается облизать лицо Старка. — Он такой любвеобильный! Давай заведем собаку, милый?       — Что? — теряется Тони, слишком занятый попытками отбиться от настойчивых поцелуев пса.       — Прежде чем заводить детей, нам стоит потренироваться на собаке. Представь, как будет здорово, когда появится малыш, а у него уже будет ушастый-хвостатый нянь!       Бакс гавкает, будто соглашается с тем, что он вполне сойдет за няньку для младенца.       — Дети? — тупо повторяет Старк. Пенни, довольная достигнутым эффектом от своего визита, опускает Бакса на пол и забирает свою сумку.       — Прости, сладкий, мне пора в редакцию. Увидимся вечером.       Она оставляет еще один блестящий след уже на другой щеке Тони и неизгладимое впечатление о себе у Пеппер и Хэппи, прежде чем уйти. Как только за ней закрывается дверь, Старк оседает обратно в свое кресло и кладет ладонь себе на лоб.       — Ничего не говорите, ни слова. Она без ума от меня, это ясно, как день, — говорит он прежде, чем его подчиненные успевают открыть рты.       — Да уж, то, что она без ума, это точно ясно, — хмыкает себе под нос Хэппи.

***

      Пенни приезжает к театру немного раньше, поскольку ее подвозит Гвен, которая и помогала ей собираться. На площади у Линкольн-центра царит торжественная атмосфера: женщины в вечерних туалетах и мужчины в костюмах степенно прогуливаются вокруг потрясающей красоты фонтана, кто-то уже заходит внутрь здания оперы, чтобы пригубить шампанского перед началом представления, сделать фотографии для соцсетей или просто прогуляться по красивым коридорам. Паркер рассматривает других женщин, каждая из которых одета более нарядно, чем другая. Роскошные украшения, собранные в салоне волосы, кто-то даже надел перчатки.       — Да где этот идиот, — ворчит Пенни себе под нос, поправляя нервно свою белую блузку. У нее не нашлось платья в пол, поэтому пришлось надеть шелковую длинную юбку и блузку, чего, по ее мнению, было более чем достаточно. Девушка высматривает среди других джентльменов своего спутника и переключается с блузки на ручку сумки. Когда ей уже кажется, что Старк намеревается опоздать, он наконец появляется: одетый в черный смокинг и с черным галстуком-бабочкой, мужчина выходит из дорогого автомобиля и застегивает пуговицу на пиджаке. Хмурится, осматриваясь вокруг, затем замечает Пенни и его губы растягиваются в улыбке.       — Привет, детка, — он наклоняется к ней и невесомо касается ее щеки ласковым поцелуем, не обращая внимания на то, как ее пальцы предупреждающе сжимаются на его предплечье. — Великолепно выглядишь, впрочем, как и всегда.       — Ты тоже, — снисходительно отвечает Пенни на комплимент. — Ну что, не будем терять времени?       Тони согласно кивает и предлагает девушке свою руку.       Внутри оперного театра атмосфера еще более пышная, чем снаружи. Повсюду столько яркого света, отражающегося от многочисленных зеркал, натертого до блеска мрамора и кристаллов на шикарных люстрах. Пенни не впервые в Метрополитен-опере, но каждый раз интерьер производит на нее впечатление, а настроение сразу же становится праздничным. Из скрытых динамиков звучит ненавязчивая, но приятная музыка. Старк аккуратно приобнимает Пенни за талию, не касаясь ладонью полоски голой кожи между юбкой и блузкой.       Они проходят в один из буфетов, и у Пенни глаза разбегаются от разнообразия изысканных закусок. Пока Тони выбирает шампанское, Паркер уже поглощает тарталетки с креветками одну за другой.       — Очень рад, что твой аппетит в порядке после вчерашнего, — с хитрой улыбкой говорит мужчина, протягивая ей высокий тонкий бокал.       — Спасибо за беспокойство, вообще-то у меня крепкий желудок, знаешь ли, — в тон ему отвечает Пенни. Их бокалы с тихим перезвоном соприкасаются и Пенни делает щедрый глоток, тут же об этом жалея: шампанское исключительно кислое. — Фу, — фыркает она, вызывая у Старка смех.       — Да, не такое изысканное, как то, что мы пили на яхте, но все не так плохо, — комментирует он, пока пузырьки щиплют его за язык. — Часто здесь бываешь?       — Иногда, — уклончиво отвечает Пенни. На самом деле, учитывая, что у Озборнов тут была собственная ложа, а Гарри с детства являлся тем еще ценителем прекрасного, Паркер частенько посещала разные представления с друзьями. — А ты?       Тони кривится:       — Я не фанат оперы, но время от времени приходится.       — Ох, так я тебя заставила, — изобразив на своем лице всю скорбь мира, делает выводы Пенни. Она снова возвращается к креветкам, решив, что пожалуй, сегодня обойдется без шампанского. — Мне очень жаль, дорогой. Нужно было просто сразу сказать.       — Я не могу тебе отказать, малышка, — мурлычет Старк. — Кроме того, знаешь, мне совершенно плевать, где и как проводить время, если рядом будешь ты.       Пенни с недоверием смотрит на него. И, возможно из-за обстановки или чего-то еще, все происходящее на мгновение кажется ей фарсом. Таким очевидно искусственным, что это даже смешно. Тони слегка прищуривается, делая шаг к ней ближе, и берет ее ладонь в свою.       — Что-то не так, детка?       — Шампанское в голову дало, — врет Пенни. — Выпью воды, пожалуй.       Она осторожно освобождает свою руку из хватки Старка и разворачивается к столу с напитками, чтобы налить себе воды с лимоном. Пока пьет воду, Пенни чувствует на своем затылке взгляд мужчины. Нужно расслабиться и не проецировать на него свое поведение. Просто она уже порядком устала от всего этого, вот ей и мерещится непойми что. В конце-концов, у нее давно не было отношений, а эта интрижка со Старком получается очень уж насыщенной. Они и дня не проводят друг без друга.       Возвращается она к нему снова с улыбкой, и затем они вместе следуют в зал, чтобы занять свои места в Золотом кругу — балконе с отличным видом на панораму сцены. Кроме них в небольшой ложе Озборнов никого больше нет, но зато две соседние ложи заполнены нарядными людьми, которые вполголоса разговаривают, обсуждая представление, которое вот-вот начнется.       — Ложа Озборнов? — хмыкает себе под нос Тони.       — Гарри мой друг, забыл?       — Ну да, как я мог забыть, что моя девушка дружит с сыном моего главного конкурента, — ворчит мужчина. Он кажется Пенни каким-то нервным: ерзает на месте, никак не усядется поудобнее, и озирается по сторонам так, будто боится, что его узнают. Хотя всем вокруг нет до них совершенно никакого дела. Все заняты только собой и на других людей не смотрят.       — Личные отношения — это не бизнес, — слишком серьезно говорит Пенни, вытягивая ноги. Кресло было таким удобным, что она подумала, что точно рискует заснуть где-нибудь к середине первого акта.       Старк смотрит на нее, пытаясь понять, как все эти личности уживаются в одном маленьком теле. Может, отвести ее на следующее свидание к психиатру? У нее явно не все в порядке с головой, с другой стороны разве другие женщины, с которым он имел дело, были менее взбалмошными, чем Пенни? Да она просто ангел божий по сравнению с некоторыми бывшими пассиями Тони. Решив отвлечься, он листает программку. Части его совсем не хочется выглядеть дураком и невежей перед Пенни, которая в роскошной опере чувствует себя, как дома.       Разумеется, он мог бы позволить себе десять гребаных лож в этом театре, но ему это было попросту неинтересно, вот и все. Он же не строил из себя интеллектуала, как Озборн, ему ни к чему ложа в Метрополитен-опере. Но если они с Пенни продолжат встречаться, то он…       Стоп. Не стоит строить таких далеких планов, кроме того, ему следует помнить, что он здесь по делу, вообще-то. Девчонка нужна ему, чтобы убедить совет директоров и бла-бла-бла, но явно не для долгосрочных отношений.       — Что ты делаешь?       Задумавшись, он не сразу замечает, что Паркер достает из своей сумки пачку чипсов и, с шумом открыв ее, энергично хрустит.       — А что такое? — невинно хлопая глазами, интересуется она, как будто в ее поведении нет ничего странного. Тони на мгновение даже лишается своего хваленого красноречия, совершенно пораженный такой наглостью.       — Мы в опере, — не зная, как еще указать девушке на неуместность ее выходки, осторожно напоминает Тони. Пенни кивает, засовывая в рот еще горсть чипсов. Судя по запаху, распространяющемуся вокруг, они со вкусом лука. Дама в соседней ложе, разодетая в пурпурное бархатное платье и с огромным бриллиантом на шее, неодобрительно косится на странную парочку. — Детка, не думаю, что тебе стоит…       — Тихо, сейчас начнется, — шикает на него Паркер. Верхний свет в зале гаснет, и Тони устало прикрывает глаза. Да и плевать, это не его дело, пусть делает, что хочет.       Оркестр начинает играть, и Старк искренне пытается сосредоточиться на происходящем на сцене, но хруст чипсов отвлекает. Наконец Пенни заканчивает свою раздражающую трапезу, с громким шелестом сворачивает пустую пачку и убирает в сумочку. Тони косится на нее и с удивлением замечает, что ее взгляд прикован к актерам.       Пенни действительно старается наслаждаться представлением, но она готова поклясться, что эта опера — самая скучная, которую ей когда-либо доводилось слушать. Музыка великолепна, но она наводит сон, и Паркер просто мечтает об антракте. Может, второй акт будет поинтереснее. В какой-то момент девушка все же не выдерживает, набирает в легкие побольше воздуха и поворачивается к Старку.       — Тони?       — М? — мычит он в ответ, не отводя глаза от сцены, где Феррандо и Гульельмо появляются уже в образах заморских принцев и начинают окучивать невест друг друга.       — Ты когда-нибудь встречался с девушкой, которая была намного младше тебя? — спрашивает Пенни, и по ее тону становится сразу ясно, что быстро свернуть этот разговор не получится.       — Бывало, — коротко отвечает Тони. Ее ладонь опускается на его предплечье.       — Почему вы расстались? — ее громкий шепот раздается прямо над ухом, и у Старка бегут мурашки по затылку от ее дыхания. Он поворачивается к ней, чтобы обнаружить, что расстояние между их лицами просто до смешного ничтожно.       — Расстались? — тупо повторяет он. — Ну… не сошлись характерами.       — Вот как, — хмыкает Пенни, отстраняясь и скрещивая руки на груди. Старк вздыхает:       — Что такое, детка?       — Просто подумала, что меня ты тоже бросишь, а потом скажешь, что мы «не сошлись характерами», — бурчит она себе под нос. Он опускает ладонь ей на колено и успокаивающе гладит.       — Этого не будет, милая, — собрав все свое терпение и силу воли, заверяет ее Тони. Пенни наконец удостаивает его взглядом, и ее глаза влажно поблескивают, как будто она собирается расплакаться. — Я ведь сказал, что отношусь к тебе серьезно. Для настоящих чувств нет преград.       — О боже, Тони! Ты такой милый! Просто прелесть!       Она бросается ему на шею, обвивая его руками так крепко, что ему становится трудно дышать. Несмотря на это, Старк несколько потрясающих секунд наслаждается ее молчанием и теплом тела, но затем Пенни отстраняется. Загорается свет, а актеры покидают сцену. Первый акт закончен.       — Давай-ка пройдемся, — предлагает Тони.       Когда они выходят из зала, Паркер выглядит так, будто не полоскала ему мозги несколько минут назад. Они не спеша прогуливаются по фойе, Тони берет себе еще шампанского, поскольку ему кажется, что он не обладает достаточной силой воли, чтобы трезвым выдержать еще один акт этого скучнейшего мероприятия. Жаль только, что игристое мало способно помочь с этим. Пенни останавливается у широкого панорамного окна и любуется видом на площадь, горящую огнями. Подсвеченный фонтан с этого ракурса выглядит еще лучше.       Пенни косится на своего «парня», гадая, когда же лопнет его терпение. Может, стоит вести себя еще более вызывающе? Она задумчиво кусает губу. Сколько еще свиданий у них впереди, прежде чем он пошлет ее подальше?       Вскоре они возвращаются в зал. Паркер изо всех сил борется со скукой, но все равно в какой-то момент начинает дремать. Правда, когда артисты выходят на поклон, она делает вид, что рыдает, утирает невидимые слезы и аплодирует едва ли не громче всех. Леди с бархате снова косится на нее неодобрительно, а Тони думает, что ему, наверное, никогда не разгадать эту девушку.       Из ложи они выходят одними из последних, в качестве извинений пропуская вперед компанию, которой порядком испортили впечатление от вечера. Оперный театр постепенно пустеет: зрители перемещаются на улицу, но расходиться не торопятся. Кто-то разговаривает, кто-то ждет такси, кто-то просто не может расстаться друг с другом. Шаги Пенни и Тони эхом разносятся по коридору, ведущему к фойе, как вдруг девушка останавливается и чертыхается себе под нос.       — Что случилось? — Тони сразу поворачивается к ней. Паркер уже присаживается на корточки, но он опережает ее: — Стой, позволь мне.       Догадавшись, в чем проблема, Старк присаживается перед ней на одно колено, позволяя ей опереться о его плечо. Другой рукой она слегка приподнимает подол своей юбки, чтобы ему было удобнее. Чужие теплые пальцы ловко и даже слишком быстро справляются с застежкой ее босоножек.       — Ну вот и все, детка, — Тони поднимает на нее глаза, прежде чем выпрямиться, и натыкается на ее растерянный взгляд. Пенни несколько раз моргает, будто пытается избавиться от наваждения, и бурчит:       — Спасибо.       После этого крошечного эпизода что-то меняется в воздухе между ними. Старк знает, что должен приобнять ее или взять за руку, но какая-то невидимая сила мешает ему это сделать. Они целовались, он еще недавно обнимал ее за талию, она вешалась ему на шею, в чем же дело? Он скользит взглядом по ее хрупким плечам выше, туда, где слегка вьются короткие волоски на затылке. Не задумываясь над своими действиями, Тони достает из ее прически заколку, наблюдая, как темные волосы рассыпаются по плечам. Пенни смотрит на него вопросительно.       — Ты очень красивая, — вместо того, чтобы пояснить свои действия, говорит Тони. Девушка усмехается и заправляет волосы за ухо. Они спускаются в фойе, затем выходят на улицу, пока Паркер размышляет о сегодняшнем вечере. Либо он псих, либо уже успел влюбиться. В мыслях сразу же всплывает строгое лицо Гвен, ее нахмуренные брови и опущенные уголки губ, а руки скрещены на груди, и блондинка говорит сурово: «если мужчина влюбится, он все стерпит».       — Ну, как тебе опера? — спрашивает Пенни, когда они останавливаются чуть в стороне от выхода. Свежий ветер треплет ее распущенные волосы и юбку, и ей приходится поправлять локоны, чтобы те не лезли в глаза и рот. Тони пожимает плечами:       — Довольно… скучно, вынужден признать. Однако, поучительно.       — Согласна. Скучно, но поучительно, — поджимает губы Пенни. Мужчина молчит, ожидая, что она скажет еще что-нибудь, и, вздохнув, Пенни добавляет: — Думаю, это не вина Моцарта. Просто мы живем во время, когда все сюжеты, которые только можно было придумать, уже придуманы и много раз переработаны, поэтому первоисточник кажется нам унылым и вторичным, хотя это далеко не так. Местами было остроумно, думаю.       Тони усмехается и качает головой. Они все еще стоят друг напротив друга, и вокруг толпа постепенно редеет. Становится даже слегка прохладно — напоминание о приближающейся осени.       — Так… что думаешь, все женщины одинаковы? — спрашивает Пенни, не выдержав паузы.       — Все мужчины одинаковы тоже, — вдруг совершенно серьезно, без тени иронии, отвечает Старк. — Все люди совершают ошибки, даже если любят по-настоящему, просто потому, что они люди. Мне кажется, мораль этой оперы не в том, что все женщины — шлюхи, а мужчины — коварные, а в том, что настоящая любовь все прощает. Ведь в конце они просто посмеялись над собой.       — Над своей человеческой слабостью, — подхватывает Пенни его мысль. — А любовь, получается, победила.       — Получается, так, — соглашается он. — Такой взгляд мне нравится. Но в следующий раз давай пойдем на что-то более современное, ладно?       Пенни тихо смеется и кивает. Какой, к черту, следующий раз?.. Неужели он все еще хочет продолжать их так называемые отношения после всего? Их взгляды встречаются, и Пенни чувствует, как ее сердце отчего-то начинает биться быстрее. Тони смотрит на нее все с тем же интересом, а еще с какой-то теплотой и нежностью.       — Тони, — девушка делает осторожный шаг ему навстречу. — Сколько, по-твоему, нужно времени, чтобы влюбиться?       Влюбиться?       Он хочет тоже шагнуть к ней, положить руки ей на талию, притянуть ее к себе и прошептать ей на ушко что-нибудь тупое, что точно нравится женщинам, но ноги словно приросли к земле. Старк смотрит, как ветер играет с ее волосами, как блестят ее глаза в свете ярких огней и фонарей, и готов поклясться, что этот простой момент — чуть ли не самый романтичный в его жизни. И все же он должен ответить что-то.       Влюбиться? Он с юности быстро загорался интересом и страстью, но было достаточно пары встреч, чтобы потерять интерес. Может, он просто путал влечение и любовь? Потому что надеялся, что настоящие чувства вспыхнут так же ярко и стремительно, и что увлеченность не рассеется после первой совместной ночи. Но каждый раз Тони наступал на одни и те же грабли, попадался в ловушку женского очарования. Да, он имел сомнительную репутацию бабника, но может, в нем просто была романтическая искра, которая не позволяла погаснуть надежде на встречу с той самой?       Что за чушь? У него, похоже, мозги поплавились от этой ужасной оперы и от того, что Паркер его морозила, не позволяя переместиться в горизонтальное положение. С другой стороны, почему его это вообще беспокоило, если он не собирался на самом деле строить с ней ничего. Да, она красивая, умная и интересная, но она также — взбалмошная сука, которая будто специально пыталась испортить каждую их встречу.       — Не знаю, — отвечает он холодно. — Я никогда не влюблялся.       Он опускает взгляд, сам не понимая, почему не хочет смотреть ей в глаза. Ему же в самом деле все равно, что в них отразится, верно? Поэтому он не видит, как ее глаза хитро сощуриваются. Она делает еще шаг вперед и врезается ему в грудь, а ее прохладная ладонь касается его щеки.       — Просто мне кажется, что я уже люблю тебя, — шепчет она ему в губы, а затем прижимается своим ртом к его. Ее слова должны привести его в бешенство, потому что это нелепо, неуместно, никто так, черт возьми, не делает! Этим идиотским признанием она должна перечеркнуть все, что между ними было, и поставить точку в их отношениях. Он должен отпихнуть ее, заявить, что еще слишком рано для таких слов, а потом навсегда исчезнуть, но он притягивает ее ближе, и все куда-то исчезает. И сверкающая огнями площадь, и огромный город, и люди вокруг. Тони наслаждается своей победой, упиваясь ее вкусом.       Теперь торжество собственного эго имеет вкус вишневого блеска для губ и чипсов с луком, вот что. Она влюбилась, влюбилась, влюбилась! Он укажет этим идиотам из совета их место, ведь он — Тони Старк, и он снова доказал всем и самому себе, что для него нет ничего невозможного.       «Твою мать», — думает Пенни, когда поцелуй как-то слишком затягивается. Что-то пошло не так, но она пока не понимает, что именно.       — Думаю, я тоже люблю тебя, детка, — сообщает Старк, неохотно оторвавшись от ее губ.       Пенни кажется, что ей на голову падает наковальня.

День пятый

      — Какой пиздец, — присвистывает Эдди. — Прям так и сказал?       — Так и сказал, — сдувая прядь волос с лица, кивает Пенни. — Знаешь, мне кажется, у него не все дома.       — Ну, может действительно влюбился, — пожимает плечами парень, листая распечатанные только что полосы со своим материалом для нового выпуска. Полосы пестрели пометками, сделанными красной ручкой. Они сидели в переговорной и ждали начала утренней планерки, придя заранее, чтобы обсудить последние новости. — У него весьма необычная личная жизнь, у таких мужчин такое случается.       — Что ты имеешь в виду?       Пенни поднимает глаза на друга, отвлекшись от своего телефона. Эдди поднимает брови, выразительно опускает уголки губ вниз и снова пожимает плечами.       — Не тупи, Пенни. Ему сорок лет, у него никогда не было серьезных отношений. Красивые девушки быстро попадают к нему в кровать и также быстро оттуда исчезают, это все знают. Он весь такой плейбой… Это понятно, это то, что видит общественность. Но может, он совсем не такой, и у его поведения есть причины.       — Не умничай, Эдди, — передразнивает его девушка. — Говори прямо.       — Да я не умничаю, — оскорбляется Брок. — Я просто пытаюсь сказать, что он может оказаться вовсе не секс-террористом, а инфантилом с мышлением подростка. Я вот тоже все еще жду свою прекрасную принцессу, но мне двадцать пять, а не сорок. К сорока годам, люди, как правило, начинают иначе относиться к отношениям. Не ищут «искры», а подходят к этому более рационально, догоняешь? Но если я прав, то Старк и правда мог запасть на тебя всерьез. И твои попытки вывести его из себя только разжигают его интерес.       Пенни роняет голову на ладони и тихо воет. Это не тот результат, которого она ожидает. Эдди терпеливо ждет, пока она соберется с мыслями, и продолжает исправлять опечатки на полосе.       — Ладно, — вздыхает девушка, потирая лицо руками. — Если он влюбился, то так даже лучше. Когда влюбляешься, ждешь взаимности и романтики, но он этого не получит. Я его жалела, Эдди. Теперь не буду. Превращу его жизнь в сущий кошмар.       — Правильный настрой, — кивает Брок. — Только сама не влюбись в него.       — Чего?       — Ты слышала.       Он снова утыкается в распечатки, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен. Как раз в этот момент в комнату заходит Джессика, а за ней подтягиваются остальные. Гвен на сегодняшней планерке нет: она вместе с Мартином поехала на фотосессию с героиней своего материала. Ее планировали поместить на обложку.       — Ну что, оболтусы, — закинув ногу на ногу и тряхнув рыжими волосами, начала Джессика. — Сегодня чихвостить вас не придется. Паркер, — Пенни вздрагивает. — Я прочитала твой черновик и должна сказать, что ты проделала замечательную работу. Это остроумно и довольно романтично, несмотря на контекст. С нетерпением жду продолжения, чертовски интересно, чем все кончится и какие выводы ты сделаешь. Видитесь сегодня?       — Ужинаем у него, — без особого энтузиазма сообщает Пенни. Она ожидала, что похвала редактора прибавит ей вдохновения и поднимет настроение, но девушка все еще чувствует себя какой-то пришибленной после вчерашнего свидания и разговора с Эдди.       — Супер, не забудь как следует потрепать нашему мистеру Старку нервы, — дает рыжая ей напутствие, и Пенни согласно кивает, поджимая губы.       Джессика права: нужно довести дело до конца, а Старка — до белого каления, ведь ради этого все и затевалось. Влюбился он или не влюбился, не имеет никакого значения, поскольку есть вещи, которые никто не выдержит. Любовь все прощает только в книгах и театре, а реальность куда суровее.       С таким настроем Паркер поднимается на лифте на жилой этаж башни Старка. Она нервно переминается с ноги на ногу. В прошлый раз, когда она была у него, так сказать, в гостях, они страстно целовались на диване в гостиной, и ей бы очень не хотелось повторять тот же сценарий. Тем более после того, как накануне вечером они признались друг другу в чувствах, намеков на продолжение избежать удастся вряд ли. Лифт тихо звякает, прибыв на нужный этаж, и Пенни медленно и глубоко вздыхает, чтобы успокоится.       Как только она выходит из лифта, в нос ударяет запах еды. И пахнет на самом деле очень вкусно. Из гостиной играет музыка, только Тони что-то не бежит ее встречать. Собравшись с духом, Паркер заходит в гостиную.       В зоне столовой ее явно ждут. Стол накрыт бордовой скатертью и украшен изящными свечами. В вазе небольшая, но изысканная композиция из каких-то экзотических листьев и темно-алых, в тон скатерти, роз. На столе уже стоит не очень умело, но все же симпатично сервированный салат, а также бутылка красного вина и два бокала, один из которых наполнен наполовину. Серебристые приборы поблескивают от отблесков свечей, верхний свет потушен, и, кроме пламени, пляшущем на кончиках фитилей, столовую освещает теплый свет с кухни, на которой царит полный кавардак. Грязная посуда валяется повсюду, не помещаясь в огромную раковину, здесь же мусор и какие-то бумаги. Короче говоря, кухня выглядит, как поле боя, и Пенни не сразу понимает, что здесь действительно состоялась сражение. Сражение между Тони Старком и готовкой.       Мужчина захлопывает духовку и выпрямляется, испуганно глядя на Пенни, словно не ожидал ее появления. Девушка вопросительно приподнимает брови:       — Мне зайти попозже?       — Нет, что ты, — суетится он. — Я ждал тебя. Еще пара минут, и главное блюдо будет готово.       Пенни переводит красноречивый взгляд за спину Тони прямо на весь бардак.       — Извини. Я не часто готовлю, знаешь ли, — он кажется слегка смущенным, будто она поймала его за каким-то преступлением, но быстро берет себя в руки и переводит ее внимание на стол. — Выпьем, дорогая?       — С удовольствием, — соглашается Пенни, внимательно наблюдая за тем, как вино льется в бокал. — Так ты приготовил что-то специально для меня?       — Да, — с гордостью подтверждает Тони. — Ну, Джарвис немного помог, но основную работу я сделал сам.       — Не терпится попробовать, — широко улыбается Пенни. — Я ужасно голодная. Весь день ничего не ела.       Духовка издает сигнал, и Старк уходит, чтобы достать еду. Пока он перекладывает ее на большое красивое блюдо, довольный собой, Пенни цедит вино и качает в воздухе ногой, глядя на спину мужчины. У него красивая спина. Широкие плечи, хорошая осанка. И ей нравится, как закатанные рукава футболки придают его образу домашней небрежности. Наконец он торжественно ставит еду на стол и, подцепив щипцами кусочек получше, перекладывает его на тарелку девушки. Пенни смаргивает наваждение. Нашла время любоваться.       — Ягненок в клюквенном соусе, — самодовольно презентует Тони, явно очень довольный тем, что справился с таким сложным в приготовлении блюдом. И Паркер бы соврала, если бы сказала, что мясо выглядит плохо или пахнет не головокружительно. У нее, кажется, желудок сжимается от одного только вида ягненка, а рот наполняется слюной. — Самый лучший первый кусочек для моей милой леди. И немного гарнира… Пенни, что с тобой?       Он замирает, не донеся картошку до ее тарелки, и непонимающе смотрит на девушку, которая сводит брови домиком и всхлипывает.       — Боже, Тони, — заунывно начинает она, включая свои актерские навыки. — Это так… великолепно. Все это… Стол, музыка. Так красиво. Ты такой красивый, — она поднимает на него полные слез глаза и натыкается на растерянный взгляд Старка. Он пытается понять, что вызывало у нее такую перемену настроения, что он сделал не так, где просчитался? Потому что судя по ее интонации за всеми этими словами восхищения обязательно последует какое-то «но». — Как жаль, Тони, что я не ем мясо, — выдавливает она из себя, прикрывая рот ладонью. С ее ресниц даже срывается пара слезинок, и Пенни мысленно аплодирует самой себе.       Старк выглядит совершенно ошеломленным. Картошка плюхается на стол рядом с тарелкой Пенни.       Ну конечно. Он должен был догадаться. Она же никогда не ела при нем мясо, он должен был быть более внимательным, черт побери.       — Прости, детка, прости меня, — сквозь зубы повторяет Тони, одновременно раздражаясь на ситуацию и самого себя. В любом случае, разве можно так бурно реагировать?! — Виноват. Я виноват. Я должен был спросить тебя, малышка.       — Убери это! — рявкает Пенни, отпихивая от себя тарелку, а затем закрывает лицо ладонями и изображает рыдания. Ее плечи очень правдоподобно вздрагивают. — Наши отношения только начались, а ты уже вонзаешь мне нож в спину, — причитает она, и голос ее звучит приглушенно из-за рук.       — Джарвис, найти ближайший веганский ресторан, — быстро найдя решение, распоряжается Тони. Он мнется на месте, не зная, оставить девушку в покое или утешить.       — Уже бронирую столик на двоих, сэр, — отзывается дворецкий, и кажется, в его электронном голосе сквозит насмешка.       — Не рыдай, детка. Я накосячил, но я уже решил вопрос, хорошо? Поехали, поужинаем в другом месте, идет?       Пенни убирает руки от лица, чтобы посмотреть на мужчину. Его челюсть крепко сжата а руки спрятаны в карманы джинс, но злости в глазах нет. Паркер, откровенно говоря, надеялась, что он просто выставит ее из башни. Ну, не все сразу, верно?       Через сорок минут они уже сидят за столиком в небольшом, но уютном ресторане веганской кухни. Обстановка здесь весьма колоритная, но вот еда — исключительно отвратительная. Пенни ковыряется в своей тарелке, с тоской вспоминая аромат ягненка, и неохотно жует совершенно безвкусные ростки чего-то там. Она не слишком хорошо разбиралась в том, что едят веганы, поэтому просто ткнула в меню наугад, выбрав самую симпатичную картинку. Но картинка оказалась полной ложью, поскольку в реальности блюдо выглядело ровно так же, как и было на вкус. Отвратительно.       Старк веселым тоже не казался. Он с кислым видом ел свою порцию, то и дело тряся над своей тарелкой баночку с перцем. Видимо, пытался придать пище хоть какой-то вкус. Но из уважения к своей девушке стойко выдерживал это испытание, хоть и восторга не выражал. Разговор у них тоже как-то не клеился. Впечатление от свидания уже было безнадежно испорчено, настроение у обоих пропало, правда, по разным причинам. Пенни не могла перестать думать о ягненке.       — Мисс, прошу прощения, вам не нравится ваше блюдо? Может, хотите что-нибудь другое? — официантка, остановившаяся у их столика, с сочувствием посмотрела на Пенни. Девушка драматично вздохнула и с вежливой улыбкой ответила:       — Нет, все просто великолепно, просто… — она запнулась, быстро пытаясь сообразить, чего бы такого ляпнуть. — Просто он считает меня толстой, — заявила Паркер, поднимая глаза к потолку, будто в попытке сдержать слезы. Официантка сложила брови домиком, затем осуждающе посмотрела на Старка.       — Что? Я этого не говорил, — ощетинился он, защищаясь. Официантка посмотрела на него, как будто он вдруг превратился из богатого и красивого мужчины в червяка, и снова обратилась к Пенни:       — Могу я предложить вам смузи в качестве комплимента от заведения?       — Да, благодарю вас! — размазывая тушь по щекам и вытирая невидимые слезы, торопливо согласилась Паркер и добавила для закрепления эффекта: — Это было бы так кстати. Не могу есть при нем, ни кусочка в рот не лезет! — забормотала она. — Ты даже не понял, что я пескетарианка, а не веганка! Может, мне и морепродукты перестать есть? Как ты можешь быть таким, Тони! Считаешь, что я тебя объела на яхте? — войдя во вкус, продолжает Пенни вдохновленно, пока на лбу у Старка выступает холодный пот. Сжалившись, она драматично выдыхает: — Мне нужно отойти, — и вскакивает со своего стула, быстро удаляясь в сторону туалетов.       Официантка ушла следом за ней, напоследок одарив Тони еще одним презрительным взглядом. Как только она ушла, мужчина обнаружил на себе еще два осуждающих взгляда от двух молодых девушек за соседним столом.       — Я не считаю ее толстой, — посчитал он нужным оправдаться перед ними тоже. Просто на всякий случай. Девушки синхронно закатили глаза и демонстративно отвернулись от него. Да, похоже, определенное нелестное впечатление о нем уже сложилось у всего ресторана, а значит, завтра весь интернет будет обсуждать, что Тони Старк абьюзит свою новую девушку.       Возвращаясь в зал, Пенни надеялась, что Тони ушел, но, к ее разочарованию, он все еще сидел за столом. Она молча села обратно на свое место, делая вид, что ничего такого не случилось. Пока она была в уборной, ей уже принесли смузи, и тот оказался не так плох, как еда.       — Детка, в чем дело? Ты сказала, что голодна, теперь устраиваешь сцену, — понизив голос и наклонившись к девушке, начал разговор Старк. Не хотелось оставлять все так. Он ненавидел ругаться с женщинами и предпочитал решать такие ситуации сразу.       — Я устраиваю сцену? — снова заводясь, нахмурилась Пенни.       — Я не то имел в виду, — попытался он ее успокоить, накрыв ее руку своей. Девушка выразительно посмотрела на его ладонь, и он сдался, отстраняясь. — Давай пойдем отсюда.       — Да, давай пойдем отсюда, — с вызовом согласилась Пенни.       Он быстро расплатился, получив в качестве сдачи еще один полный презрения взгляд, теперь уже от другого официанта. Похоже, персонал уже успел обсудить между собой его неприятную персону. Когда они вышли из ресторана, Паркер демонстративно держалась на расстоянии, вызывая у Тони очередной приступ бешенства от непонимания ее поведения. Не выдержав, он снова попробовал поговорить:       — Милая, что с тобой сегодня?       — Что со мной? А ты не понимаешь, Тони? — взбрыкнула девушка, будто только и ждала, пока он с ней заговорит. Они остановились посреди улицы, вынуждая прохожих обходить их, и впились друг в друга взглядами. — Наши отношения как хрупкий цветок, Тони. Он требует заботы, внимания и деликатности. Наши чувства еще такие… такие незрелые! Их нужно взращивать! А ты ведешь себя, как козел!       — Я? А ты — как будто у тебя вечный ПМС!       — Ах так? — они пихает его ладонью в грудь. — Ты приглашаешь меня к себе в квартиру, потому что тебе стыдно появляться со мной на людях? Ты стыдишься меня, да? Потому что я младше тебя или потому что, как ты выражаешься, у меня «вечный ПМС»?       — Паркер! — Тони задыхается от негодования. Нет, у девушек, с которым он раньше имел дело, были разные заскоки, но еще никто не обвинял его в том, что он якобы их стыдится. С чего она вообще это взяла? Он дал прессе комментарий с подтверждением их отношений, ходил с ней в публичные места, они даже целовались вчера на виду у всех. — Как тебе такое только в голову приходит?       — Твое поведение наталкивает меня на такие мысли, — всхлипывает Пенни.       — Что ж, ты сделала неправильные выводы.       — Тем не менее, полагаю, на этом стоит закончить, — сурово говорит девушка, скрещивая руки на груди. — Раз я тебе не подхожу, раз ты стыдишься меня…       — Стыжусь? Прекрати повторять этот бред, — перебивает ее Тони, но она его игнорирует:       — …Раз я несу бред…       — Да ты — самая потрясающая женщина, которую я встречал в своей жизни, а я встречал много женщин, и ты это знаешь! Ты удивительная, красивая, умная, ты… Да я не то что не стыжусь тебя, я готов жениться на тебе! — взмахивает он руками, вынуждая проходящую мимо женщину в ужасе отшатнуться в сторону.       Пенни открывает и закрывает рот, как немая рыба, и снова чувствует себя так, будто ее ударили чем-то тяжелым. Но Старк смотрит ей в глаза и выглядит решительным. И хотя мысленно он проклинает свое упрямство, не позволяющее вовремя остановиться и отступить, не то чтобы он сильно жалеет о своих словах. Он и раньше совершал много глупых поступков, чтобы добиться желаемого, считая, что цель оправдывает любые средства. И если чтобы доказать всем, что он заслуживает власти, которую имеет, ему придется жениться на Пенни, то это не худший вариант. Он сказал правду: она красивая и умная. Почему бы и нет?       — Почему бы и нет, — озвучивает она его мысли, глядя на него с вызовом, слегка сощурившись.       — Отлично, — соглашается он, чувствуя себя немного бараном, который продолжает переть в закрытые ворота, пока не сломает себе рога. — Теперь, — Тони делает небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Позволишь отвести тебя домой?       — Позволю, — сдается девушка.       В машине он держит ее за руку, и Пенни слегка нехорошо после всех пережитых за этот вечер эмоций. Ее и в самом деле тошнит, но возможно, это из-за ростков, а может, из-за Старка. Когда автомобиль останавливается у ее дома, Тони сжимает ее пальцы крепче.       — Давай сделаем фото, — то ли предлагает, то ли требует он. Пенни вопросительно хмурится. — Ну, ты сказала, что я стесняюсь тебя. Я хочу выложить наше совместное фото в свои личные соцсети. Хочу всем показать, как я с тобой счастлив.       — Тебя не бесит, что нас и так обсуждают?       — Из всех женщин, с кем мои отношения становились достоянием общественности, ты самая достойная, — добивает Тони. У Пенни начинает всерьез болеть от него голова.

День шестой

      На следующий день у Пенни выдается редкий выходной. Сегодня нет занятий в университете и нет необходимости ехать в редакцию, так что девушка по полной программе наслаждается отдыхом. Она спит до десяти часов утра — невиданная роскошь — затем принимает ванну, позволяя себе подольше поваляться в теплой воде. Мэй ушла на смену еще пока ее племянница спала, так что завтракает Пенни в одиночестве. В тот момент, когда она с полотенцем на голове варит себе кофе, на ее телефон приходит уведомление. Паркер открывает ссылку, которую ей скинула Гвен, и у нее дергается глаз.       Старк свое слово держит. На снимке, сделанном в машине, плохое освещение, но все равно прекрасно видно их лица, в том числе глупую улыбочку на лице Пенни, которая из последних сил пыталась изобразить искреннее счастье. А вот Тони светится радостью очень по-настоящему. Он щекой трется о ее висок, ероша волосы, а она утыкается носом ему в ключицу. Фотография подписана просто и красноречиво:       «Моя любовь».       И дурацкое сердечко. Следом за ссылкой на пост Старка, на которого Пенни даже не подписана, прилетает сообщение от Гвен:       «Это что?»       Пенни вздыхает обреченно и набирает подругу.       — Алле, — кисло отзывается трубка голосом девушки.       — Гвен.       — Пенни, это далеко зашло, тебе не кажется? — нравоучительным тоном говорит Гвен. — Будет скандал, когда статья выйдет. Либо поговори с ним, либо сделай так, чтобы он тебя бросил сам как можно скорее. Уже неделя прошла.       — Вот именно, Гвен, уже прошла неделя. Осталось всего ничего.       Гвен молчит несколько секунд, обдумывая ситуацию, потом спрашивает:       — Что у вас там вообще происходит?       — Ну, я приходила к нему на работу, Бакс нассал на ковер в его кабинете, я подарила ему ужасную рубашку, слегка опозорила его перед подчиненными… Потом мы были в опере, я спрашивала про его бывших, а когда я кинулась на него с признаниями в любви, он заявил, что тоже влюбился в меня, — Гвен пораженно охает. — Да, вот так. Вчера он приготовил для меня ужин, а я закатила ему истерику якобы из-за того, что я не ем мясо, потом еще устроила сцену в ресторане, — теперь уже сама Пенни вздыхает, прижимая телефон плечом к уху и выливая кофе из турки в чашку. — Все без толку.       — Он походу реально запал, — резюмирует Гвен. — Пенни, добей его. Ты уже спрашивала про размер его члена?       — Фу, нет, — Паркер кривится.       — Стоит спросить. И что бы он ни ответил, скажи, что он слишком маленький. А еще скажи, что не будешь заниматься с ним сексом, пока он не принесет тебе всевозможные справки.       — Гвен, я не хочу знать ничего про его член.       — Про чей член? Старка? — раздается в трубке голос Гарри. Гвен шуршит чем-то, прежде чем ответить:       — Пенни, прости, я на работе и тут мой придурок-начальник, не могу сейчас говорить. Давай увидимся вечером, выпьем в каком-нибудь баре?       — Эй! — возмущается Озборн. — Я пойду с вами! Я тоже хочу обсудить член Старка.       Они с Гвен переругиваются, потом блондинка просто сбрасывает звонок, оставляя Пенни наедине с ее проблемами. Паркер ставит на освободившуюся конфорку сковороду, разбивает на нее два яйца и бросает несколько ломтиков бекона, которые спустя минуту начинают шкварчать и источать приятный аромат. В момент, когда девушка посыпает будущую яичницу солью и сухим чесноком, ее телефон звонит, и прямо на еще влажный желток высыпается целая горка чеснока.       Выругавшись себе под нос, Пенни принимает вызов, даже не глядя на имя контакта, уверенная, что это просто перезванивает Гвен:       — Я не собираюсь обсуждать член Старка, но в бар, так и быть, пойду, — сообщает она сразу. В трубке слышится хриплый смешок.       — Спасибо, что ценишь мою приватность, детка, — благодарит Тони, и по голосу слышно, как он улыбается. Пенни закатывает глаза и убавляет огонь. — Уже есть планы на сегодня?       — У меня выходной. Собираюсь вечером увидеться с друзьями, — неохотно признается девушка. Все равно он уже все слышал.       — Значит, день свободен?       — Хочешь его занять? Есть предложения?       — У меня всегда найдутся для тебя предложения, любимая, — мурлычет Старк. — Как насчет того, чтобы съездить на стрельбище? Была когда-нибудь в таких местах?       — Не очень люблю оружие.       — Разумеется, ведь твое главное оружие это твоя красота, тебе не нужно что-то еще. И все же? Поедем загород. Свежий воздух, адреналин, возможность выплеснуть эмоции, — продолжает он соблазнять перспективой приятно провести время. — Что скажешь?       — Ладно, — сдается Пенни.       — Отлично, я заеду за тобой через час, успеешь собраться?       — Да. Тони?       — М?       — Сколько у тебя дюймов? Твой… ну… прибор.       Он молчит несколько бесконечных секунд, пока Пенни наедине с собой сгорает со стыда и нервно кусает ногти.       — Мой прибор?       — Ну да.       Старк называет цифру. В нос ударяет запах гари, и Паркер поворачивается к плите слишком поздно: ее завтрак безнадежно испорчен. Мало того, что яичница превратилась в смердящее чесноком оружие против вампиров, так еще и сгорела, а бекон превратился в угольки.       — У тебя там все в порядке, принцесса? — в искренним беспокойством интересуется Тони.       — Все супер, — раздраженно рычит девушка сквозь зубы. — Заедем куда-нибудь поесть по пути?       — Без проблем. Буду у тебя через час, целую, детка.       — Тони! — опомнившись, окликает она его прежде, чем он повесит трубку. — Он маленький.       — Кто маленький? — не понимает он, и Пенни представляет, как мужчина закатывает глаза, прежде чем ответить: — Господи, Паркер. Все, увидимся.       В трубке раздаются короткие гудки. Пенни закрывает глаза, медленно вдыхая, и сжимает телефон так, что белеют костяшки пальцев. Не такой реакции она ожидала. Пожалуй, больше советов Гвен она слушать не будет. И на очередное свидание слишком легко согласилась… Пенни упирается лбом в кухонный шкафчик, пытаясь успокоиться, потом решает, что лучший способ отвлечься — это начать собираться.       Она открывает окно на кухне, чтобы проветрить квартиру после неудачной попытки приготовить завтрак. Выпивает все-таки свой кофе и сушит волосы, постепенно отпуская ситуацию. Просто импровизация получается у нее лучше, вот и все.       Паркер чувствует себя рассеянной из-за неудачно начавшегося утра, поэтому собирается дольше, чем обычно. Некоторое время просто тупо смотрит на открытый шкаф с одеждой, задумчиво перебирает вешалки и сложенные в стопки футболки, чтобы в итоге остановиться на черных джинсах и черной майке. Невероятно оригинальный образ для девушки, работающей в глянце. Слава богу, что как у девушки, работающей в глянце, у нее все же есть козырь в рукаве — красная мотоциклетная куртка. Пенни как раз пытается заставить свои волосы лежать ровно, когда в дверь раздается настойчивый стук.       — Черт, неужели уже прошел час, — ворчит она раздраженно, направляясь к входной двери и спотыкаясь по пути. Когда Пенни открывает дверь, на ее лице уже сияет улыбка. — Тони, дорогой! — она уже почти привычным движением обвивает его шею руками и оставляет на его колючей щеке влажный чмок. С громким звуком отлепив свои губы от его лица, девушка отходит на шаг назад, чтобы оценить его вид. — Выглядишь о-очень круто, — восхищенно тянет Паркер, стараясь придать своему голосу побольше восторга. Тони действительно выглядит круто в футболке и кожанке, но, справедливости ради, он выглядит круто всегда и во всем.       — Привет, детка. Ты тоже как обычно прекрасна, — отвечает Старк комплиментом на комплимент, улыбаясь, и делает шаг в квартиру. Пенни снова кидается ему навстречу, маскируя попытку остановить его под объятия.       — Я только возьму куртку, — лепечет она, хлопая ресницами.       — Не торопись, я подожду в гостиной, — то ли действительно не замечая ее нежелания пускать его внутрь, то ли нарочно игнорируя, невинным тоном возражает Тони. И, несмотря на то, что на языке у нее вертится совсем другое, Пенни уступает:       — Ладно, входи.       Тони Старк в небольшой квартире Паркеров, как и ожидалось, выглядит неуместно. Он вроде и одет просто, и ведет себя вполне нормально, никак не выказывая высокомерия, но все равно что-то не то. Пенни наблюдает за тем, как он осматривает гостиную, задерживаясь взглядом на вышитых подушках и коллекции фарфоровых кошек тети Мэй.       — У тебя уютно, — говорит он будто бы совершенно искренне, и внезапно добавляет: — Моя мама тоже любила фарфоровые фигурки. Собирала ангелочков.       Пенни понятия не имеет, как реагировать на такую информацию, поэтому просто неловко улыбается. Решив, что Тони можно оставить ненадолго одного, она возвращается в свою комнату, чтобы забрать куртку и поправить блеск на губах.       — Можно мне что-нибудь выпить? Воду или сок? В горле пересохло, — кричит Тони из гостиной.       — Конечно, — отзывается Пенни, рассовывая по карманам куртки мелочи, которые могут ей понадобиться. — Прости, я такая негостеприимная хозяйка. Напитки в холодильнике.       Следом раздается тихий звук открывающегося холодильника и… гробовая тишина. Пенни замирает, пока до нее медленно доходит.       Бекон.       Она пулей выскакивает из спальни и застает Старка, утратившего всякий интерес к тому, чтобы утолить жажду. Все его внимание приковано к брошенной на плите сковородке с жалкими остатками неудавшегося завтрака.       — Это бекон? — изогнув бровь, уточняет он.       Еще несколько секунд у Пенни уходит на то, чтобы решить, как поступить. Он все-таки открыл холодильник, а значит успел оценить количество мясных продуктов — слишком много для одной только тети Мэй, так что очевидно, что никакая Пенни не пескетарианка. Так что вряд ли прокатит просто сказать, что яичницу с беконом утром жарила Мэй. Нужно как-то его отвлечь, чтобы он совершенно точно и думать забыл об этой странной несостыковке.       Паркер едва ли не бегом преодолевает расстояние от своей спальни до кухни, чтобы с разбегу врезаться в Тони и простонать:       — Я так мечтала остаться с тобой наедине, со вчерашнего вечера я только и думала, что о тебе.       Она вцепляется в него мертвой хваткой, вынуждая мужчину отступить на шаг назад и упереться в кухонную столешницу. Изображая вспышку страсти, Пенни рвано его целует, размазывая по щекам и подбородку только что нанесенный липкий блеск для губ. Так ему и надо: хрен он его теперь вытрет с бороды. К ее удивлению, Тони не теряется, тут же перехватывая ее одной рукой поперек талии, а другой сжимая бедро, чтобы прижать к себе еще ближе. Паркер принимается нарочито громко стонать, стаскивая с Тони куртку, но бросив это дело на полпути, скользит ладонью по его груди и животу ниже, чтобы затем довольно ощутимо сжать его пах. Он издает неопределенный звук, свидетельствующий то ли о крайней степени удовольствия, то ли о возмущении, но Пенни его грубо перебивает:       — Сделаем это прямо здесь и сейчас. Я такая возбужденная! Доставай свою маленькую штучку!       — Стой, стой, что ты сказала? — Тони недоуменно хмурится, вопросительно глядя на девушку сверху вниз, и пытается отстраниться. Только вот бежать ему некуда. Позади — кухонная столешница, а впереди — одержимая дьяволом Пенни.       — Я сказала, что сгораю от нетерпения протестировать твою соломинку.       — Мою что?       — Твою скромную игрушку для удовольствий, — услужливо подсказывает Пенни, продолжая стискивать его яйца так, что у Старка уже звездочки перед глазами появляются и вовсе не от наслаждения. Ему приходится приложить усилия, чтобы отстранить ее руку от стратегически важного места. Девушка со смехом отходит назад, кокетливо прикусывая нижнюю губу. — Что-то не так, любимый?       — Паркер, я не понимаю, в чем твоя проблема, — пригладив взъерошенные ее пальцами волосы, как можно спокойнее начинает Тони. — Может, я и не какой-нибудь рекордсмен, но это не повод так уничижительно отзываться о моем члене.       Пенни обиженно надувает губы:       — Прости, я просто пыталась быть ласковой с тобой. Мог бы просто сказать, что тебе такое не нравится.       — Ласковой? Ты выкрутила мне яйца.       — Ласковой, — настойчиво повторяет она. Тони испытывает какие-то смешанные чувства от ее совершенно чистого взгляда. Она смотрит на него так, будто никогда в жизни не лгала, не желала никому зла и вообще не делала ничего дурного. И он вроде бы ощущает какой-то подвох, но просто не может заставить себя не поверить этой девушке, когда она делает такие глаза.       — Черт, — может, это он слегка тронулся умом? — Да, мы должны сперва все обсудить, прежде чем… прежде чем бросаться в омут с головой.       Пенни сдерживает нервный смешок. Это точно говорит тот же Старк, который в первую же их встречу повез ее к себе домой?       — Иди ко мне, — говорит он уже совершенно спокойно. Паркер, которой уже овладевает внутреннее ликование от своей маленькой победы, позволяет Тони приблизиться. Он ласковым движением заправляет ее волосы за уши, открывая лицо, и аккуратно гладит ее щеки большими пальцами. — Пенни, милая, я не знаю, какой опыт у тебя был, но мы можем сделать все совершенно иначе. Не обязательно причинять друг другу боль.       А потом ситуация как-то резко выходит из-под контроля Пенни. Тони наклоняется к ней и целует ее сам. Осторожно и неторопливо, так невесомо и деликатно, что ей совершенно ничего не стоит отстраниться. И все же девушка стоит, не в силах пошевелиться, и ее пронзает странное ощущение неправильности, как будто не стоит им целоваться таким образом. Как будто в таком поцелуе есть что-то настоящее, а их отношения — сплошная липа. Черт, все определенно идет не так, как должно!       Пенни злится на себя, и ее руки слегка подрагивают. От злости, конечно же, от злости. На какое-то мгновение она расслабляется в чужих руках, почти даже наслаждаясь этой нежной лаской, как внезапно язык Тони раздвигает ее губы.       Она дергается от неожиданности и резко отскакивает от него. Ну нет, это уже точно слишком. Паркер не была ханжой, но таким образом она целовалась только с парнями, с которыми состояла в отношениях. Должны же быть какие-то границы, в конце концов! Тони смотрит на нее обеспокоенно, затем поправляет свою куртку, прочищает горло и говорит:       — Я подожду в машине.       Пенни провожает его вздохом облегчения. Пока она размышляет о собственных принципах и о том, насколько они на самом деле лицемерны, вероятно, ее сердце заходится в бешеном ритме. Она надевает куртку и натягивает кроссовки, берет ключи и нарочито медленно спускается вниз. Что-то между ними только что произошло, чего не должно было происходить. Но, по крайней мере, Старк уж точно и думать забыл о беконе.       Ей приходится набраться храбрости, чтобы сесть в его машину. Тони сегодня сам за рулем, поэтому девушка садится на переднее сидение рядом с ним. В салоне тихо играет музыка, но, когда Старк трогается с места, прибавляет громкость. Пенни только рада тому, что не придется сидеть в неловкой тишине или искать тему для разговора. Некоторое время Тони на нее не смотрит, но потом, похоже, расслабляется, и на светофорах ласково гладит ее коленку.       Вскоре они, как он и обещал, выезжают загород. Путь занимает довольно много времени, и они заезжают в придорожную забегаловку. Помня о своем утреннем промахе и тому, к чему это привело, Пенни предусмотрительно заказывает бургер с рыбной котлетой. К счастью, он оказывается вполне себе ничего на вкус, хотя возможно, она просто слишком голодна. Подкрепившись и слегка переварив утренние события, Паркер уже в приподнятом настроении возвращается в машину. Еще полчаса дороги и Старк наконец заезжает на парковку недалеко от полигона.       Их встречает инструктор по стрельбе, от одного вида которого у многих женщин началась бы тахикардия. Инструктор выглядит так, будто сошел с рекламы «Кельвин Кляйн»: ему около тридцати, выгоревшие на солнце волосы, ослепительная улыбка, высокий и плечистый, а его крупные мускулы выделяются под футболкой, будто бы специально купленной на пару размеров меньше. Пенни такие мужчины не слишком нравились, как минимум потому, что при более близком знакомстве они оказывались либо козлами, либо тупицами. Но случались и исключения.       — Добрый день, мистер Старк, — он пожимает Тони руку, затем поворачивается к Пенни. — Мисс Паркер.       Она ожидает, что он просто ей кивнет, но мужчина протягивает ладонь. Рукопожатие получается твердым, но не давящим. После короткого знакомства Пенни делает вывод, что этот человек вполне уважает женщин.       Инструктор, произведя приятное впечатление и назвавшись Лэнсом, провожает их на полигон. Они подписывают документы по технике безопасности, потом им выдают защитные очки и наушники. Затем Лэнс демонстрирует обширный арсенал оружия. Старк со знанием дела рассматривает пистолеты и ружья, о которых Пенни не имеет никакого представления, потом говорит:       — Мне «Кольт 1911». Крошка будет стрелять из девятнадцатого «Глока», — он указывает пальцем на два разных пистолета, и Лэнс усмехается:       — Прекрасный выбор, сэр. «Глок» — идеально для леди.       Пока они идут на исходную позицию, Лэнс поясняет:       — У «Глока» небольшая отдача, сам пистолет легкий. Мистер Старк очень внимателен к вам, мисс Паркер. С чего хотите начать: с обычных мишеней или с бутылок?       Старк самостоятельно заряжает свой «Кольт», явно не без гордости за то, что ему не требуется для этого помощь инструктора. Заняв позицию, он без колебаний разряжает всю обойму, сбивая семь бутылок. На несколько мгновений становится очень шумно: грохот выстрелов сопровождается звоном разбитого стекла. Покончив с этим, Тони демонстрирует Лэнсу пустую обойму и убирает пистолет на стол со снаряжением. И черт возьми, какой же самодовольный у него вид! Мужчина явно красуется, надеясь произвести на свою спутницу неизгладимое впечатление точными выстрелами. Только вот он немного забывает, с кем имеет дело, поэтому, когда он поворачивается к девушке, та уже с неподдельным интересом заглядывает в рот инструктору, который что-то ей объясняет.       — Все очень просто, мисс. Встаньте вот так, руки прямо, большой палец вот сюда, — в защиту Лэнса стоит заметить, что он ведет себя исключительно профессионально, даже пальцем на коснувшись Пенни. Только указывает, что именно нужно делать, пока она бросает на него многозначительные взгляды из-под ресниц. До Тони только сейчас доходит, что никаких восторгов по поводу его великолепной стрельбы он не услышит. — Смотрите вот сюда, поместите цель в прицел…       Оружие ощущается довольно тяжелым в руках, но его ручка действительно удобная, пластик слегка шершавый и теплый. Полностью сосредоточившись на одной из бутылок, Пенни нажимает на курок. Ее руки вздрагивают, а все тело дергается, из-за чего пуля летит куда-то мимо, но девушка, совершенно не огорченная, только смеется.       — Хорошая попытка, мисс Паркер, — хвалит ее инструктор, качая головой. — Попробуете еще раз?       — Да! — с энтузиазмом восклицает Пенни, снова поднимая пистолет. — Только вот… не могли бы вы немного мне помочь? Отдача такая сильная… — в ее голосе так и сквозит кокетство, и Тони чувствует, как в нем постепенно закипает ярость. Он повторяет про себя, что ему должно быть совершенно все равно, но ничего с собой поделать не может. Руки сами сжимаются в кулаки, пока он просто молча стоит и наблюдает за тем, как его девушка и инструктор, позабыв о его присутствии, мило чирикают друг с другом. Лэнс не оставляет просьбу Пенни без внимания. Встав позади девушки, он аккуратно поправляет ее руки и оставляет свои ладони на ее.       И вроде бы в этом нет ничего такого. Он не позволяет себе лишнего, делает свою работу. Дело, черт побери, не в нем, а в том, как Пенни кусает губы, как вздымается ее грудь и как она, маленькая стерва, делает крошечный шаг назад, чтобы вжаться спиной в Лэнса.       Бутылка разлетается вдребезги, и Пенни счастливо вопит, развернувшись и повиснув у инструктора на шее.       Лэнс смущенно что-то говорит, неловко улыбаясь, но ей, кажется, абсолютно все равно. На самом деле, Пенни даже немного жаль этого мужчину, оказавшегося невольным инструментом в расстановке ее капканов, предназначенных Старку. И его реакция не заставляет себя долго ждать.       — Браво, классный выстрел, детка. Попробуй из этого, — он отбирает у нее «Глок», не глядя, сует его в руки Лэнсу, а девушке отдает свой «Кольт». Пенни едва удерживает его в руке: пистолет Старка гораздо тяжелее, его корпус полностью металлический и еще хранящий тепло пальцев Тони. — Давай, — то ли требует, то ли просто подначивает он ее, кивком головы указывая на пару оставшихся бутылок.       Пенни стискивает зубы, показательно демонстрируя недовольство, хотя на самом деле она вполне довольна тем, что удалось вызывать у Старка ревность. Может, хоть это заставит его бросить ее.       Ладно, надо сосредоточиться. Паркер поднимает руки, целится, изо всех сил стараясь попасть по чертовой бутылке и поставить Тони на место, но промахивается. Отдача бьет в плечо, и девушка кривится.       — «Кольт» слишком тяжелый для начинающего стрелка, — качает головой Лэнс. — Вы в порядке, мисс Паркер?       — Я…       — Дай-ка посмотрю, — перебивает ее Старк, бесцеремонно залезая ей под куртку и ощупывая плечо. — Все с ней нормально, — заявляет он, закончив свой «осмотр».       Их взгляды скрещиваются. В темных глазах Тони плещется раздражение, Пенни смотрит на него с вызовом. Лэнс не уверен, все ли у них обоих нормально, но тактично делает вид, что очень занят проверкой патронов, оставленных на столе.       — Ты слишком напряжена, дорогая, — цедит Старк. Он обходит девушку, останавливаясь за ее спиной, и опускает ладони ей на плечи, слегка разминая мышцы. — Для хорошего выстрела нужна сила и стойкость, но также нужно расслабиться, — продолжает он, наклонившись к ее уху. — Попробуй еще раз.       Пенни понимает, что он просто издевается и демонстрирует инструктору и прежде всего самой девушке, кому она принадлежит, но ничего не может поделать с собственным упрямством. Она никогда в жизни не позволит мужчине выставить себя слабой и нелепой, даже если этот мужчина — великолепный Тони Старк. Он нарочно дал ей свой пистолет, чтобы у нее не было шанса попасть в мишень, чтобы она почувствовала свою беспомощность. Но она не беспомощна.       Она уже ведет в этой глупой игре, жонглируя чувствами Тони, а он об этом и не догадывается.       Но что если все наоборот?       Пенни не дает этой мысли продолжиться. Она прицеливается и стреляет, и бутылка раскалывается с громким хлопком.       Тони отступает назад, похлопывая ее по плечу, и девушка с облегчением выдыхает, радуясь тому, что он наконец-то перестал нарушать ее личное пространство. Только вот Старк выглядит каким-то слишком уж довольным.       — Хотите попробовать пострелять из винтовки? — улыбается Лэнс, радуясь, что предусмотрительно все же взял на стрельбище и другое оружие и теперь может разрядить напряженную обстановку. Пенни с хитрым выражением лица поворачивается к нему и восхищенно произносит:       — Вау, какая у вас большая штука, Лэнс!

***

      — Так и сказала?       — Да, — Пенни прячет улыбку, опуская голову, а Гарри сползает под стол, задыхаясь от смеха. — Видели бы вы лицо Старка, его так перекосило.       — А я говорила, что для мужчины нет ничего более оскорбительного, чем разговоры о его пенисе в уничижительном ключе, — кивает Гвен. — Представляю, какой личностный кризис он переживает, потому что твое поведение не похоже на шутку.       — Ага, он реально думает, что она на полном серьезе считает его ковырялку крошечной, — подхватывает Эдди, допивая свой мохито. Он соломинкой достает кусочек льда из стакана и с хрустом съедает его, пока Гарри подзывает официантку, чтобы им принесли еще коктейлей. — Так, мне нужно покурить, — сообщает Брок, поднимаясь.       — Я, пожалуй, с тобой, — хлопнув по столу ладонями, Гарри тоже встает со своего места, слегка пошатываясь. Он уже порядком поднабрался, а когда Озборн был пьян, его всегда тянуло покурить сигаретку.       Парни выходят из шумного бара на улицу, оставив девушек вдвоем. Друзья сидели в одном из многочисленных баров, выпивая и обсуждая главную тему — фальшивый роман Пенни и Старка. На столе перед ними стояло несколько уже опустевших стаканов с крепкими алкогольными напитками и пустая корзинка, в которой лежали только крошки от сырных палочек. Гвен просит повторить напитки для всего стола и заказывает луковые кольца и креветки, и, когда официантка уносить пустую посуду, пододвигается к Пенни поближе.       Ее огромные глаза поблескивают любопытством. Очевидно, она собирается выудить из подруги подробности, которые девчонки не будут обсуждать при своих друзьях-парнях.       — Что? — хихикает Пенни, чувствуя себя немного более пьяной, чем ей бы хотелось.       — Ты уже придумала, что будешь делать, если он тебя так и не бросит? — для такой обстановки голос Гвен звучит слишком серьезно. Блондинка внимательно смотрит на свою подругу, ожидая честного ответа. Пенни теряется.       — Эм… я не думала об этом, Гвен. Я уверена, что он не выдержит. Ни один нормальный мужчина не выдержал бы.       — Ага, ни один нормальный. Старк как-то на нормального не тянет, — поджимает Гвен губы. Она немного качается из-за выпитого алкоголя, но все равно умудряется каким-то образом выглядеть собранной и очень, очень серьезной. — Я имею в виду вот что, Пенни. Я говорю не о том, как ты закончишь статью или скажешь Джессике, что облажалась. Я говорю, захочешь ли ты продолжать с ним отношения.       — В каком смысле? — половина слов из ее монолога ускользает от Пенни. Официантка ставит перед девушками новые коктейли, и Паркер порядком сомневается, стоит ли ей пить свой. — Говорю же, он меня бросит.       — А если нет? Пойми, Пенни, есть вещи важнее карьеры и вообще всего.       Гвен опирается локтем о стол, но тот соскальзывает, и девушка едва не падает, тем самым выдавая реальную степень своего опьянения, но Пенни страхует ее.       — Что за хрень ты говоришь, Гвен.       — Я спрашиваю: он тебе нравится?       Именно в этот момент Паркер принимает окончательное решение по поводу своего джин-тоника и делает несколько крупных глотков, надеясь, что подруга забудет о своем вопросе.       Нравится? Что за глупости.       Как он может нравится? Самодовольный, эгоистичный, заносчивый, высокомерный. Внимательный, заботливый, умный… Красивый и пахнет вкусно, стильно одевается, разбирается в таком количестве тем, и узнать что-то новое тоже не против… Стоп, чего? Она просто стала лучше к нему относиться из-за того, что проводит с ним так много времени, вот и все. Это неизбежно происходит.       У нее так было с той же Гвен. Поначалу та казалась настоящей стервой, но постепенно они сблизились и оказалось, что то был лишь образ, за которым скрывается умная, мудрая и исключительно добрая молодая женщина. Дружба с Эдди тоже началась с неприязни: он казался Пенни настоящим идиотом, но потом оказалось, что он невероятно тактичный и эмпатичный человек, который может заставить ее смеяться до колик. Просто Пенни не разбиралась в людях, наверное, раз не могла сразу разглядеть, что они из себя на самом деле представляют.       Вот и с Тони то же самое. Она узнала его немного, увидела другие его стороны, которые оказались не такими уж и плохими. А недостатки — ну что ж, они есть у всех.       — Может, он не такой уж и плохой человек, — уклончиво отвечает Пенни наконец. Хлопает дверь бара: это вернулись Эдди и Гарри.

День седьмой

      С утра Пенни мучает легкое похмелье. Она сидит за своим столом в редакции в обнимку с бутылкой минеральной воды, и лениво лепит лица свое и Тони к фотографиям счастливых парочек. Фотка влюбленных на природе, свадебный снимок, семейная фотосессия с детьми в студии, фото из путешествия на тропическом острове… Паркер зевает. У нее и так голова гудит, а еще и коллеги включили радио, по которому крутят какую-то жутко прилипчивую песенку.       — Что ты, блять, делаешь? — раздается знакомый голос. Пенни неохотно поворачивается к застывшему возле ее стола Эдди. Парень только что пришел: в одной руке у него кожаный портфель, в другой — два стаканчика кофе в подстаканнике. Выглядит он удивительно свежо, будто не он вчера в баре танцевал под Селену Гомес. Собираясь с мыслями, девушка забирает у него один кофе.       — Тони сказал, что сегодня не получится увидеться, у него какая-то бизнес-встреча, — говорит она. — Так что собираюсь устроить ему сюрприз.       — Сюрприз, судя по всему, неприятный, — хихикает Брок, обходя ее стол и заглядывая в монитор. Он плюхается на свое место. — Слава богу, я уже подумал, что ты тронулась головой.       — В какой-то степени, — соглашается Пенни. — Я планирую нанести мощнейший удар.       — Вау, полагаю, это будет грандиозно.       Пенни закатывает глаза и отправляет фотки на печать. Пока принтер в углу офиса активно работает, девушка снимает трубку рабочего телефона и набирает номер Тони, глядя на часы. Совещание, о котором он говорил, должно быть в самом разгаре. Некоторое время она слушает только гудки, но потом Старк отвечает.       — Привет, любимая. У меня сейчас совещание в разгаре, я перезвоню тебе позже.       — Я соскучилась по тебе, пупсик-дупсик, — надув губы, причитает Пенни. И да — она слышит тяжелый вздох, прежде чем Тони говорит:       — Я тоже соскучился, принцесса. Но сейчас я занят.       — Не знаю, как я выдержу день без тебя, — полностью игнорируя его попытки закончить разговор, продолжает девушка. Эдди, потягивающий свой кофе, с интересом наблюдает за происходящим. — Схожу с ума от одной мысли, что не увижу тебя сегодня, дорогой.       — У меня много работы. Накопились дела, которые нужно решить. Но как только я со всем разберусь, сразу примчусь к тебе.       По его тону понятно, что терпение постепенно заканчивается, но Старк по какой-то неведомой причине не кладет трубку. Пенни томно вздыхает, прежде чем продолжить:       — Я заказала такую очаровательную пижамку, думаю, тебе понравится. Она кружевная, а на трусиках надпись. Твоя фамилия. Спереди. Прямо там. Так хочу тебе показать.       — Моя фамилия, — повторяет Тони.       — Да, твоя фамилия. Старк. Как ты любишь. Твое имя на всем, что принадлежит тебе, любимый.       — Ты на громкой связи. Я как раз показывал презентацию, подключив телефон к экрану, — сообщает мужчина. Пенни едва сдерживает смех.       — Ой, я прошу прощения, уважаемые участники совещания, мне жаль, если я кого-то смутила. Перезвоню позже, мой большой начальник мишка-бу!       Члены совета директоров «Старк Индастрис» на разговор Тони с его новой возлюбленной реагируют по-разному: кто-то выглядит слегка сконфуженным, кто-то прячет улыбку, но некоторые все же смотрят на Старка, как на полного идиота. Пеппер переключает слайд презентации, надеясь так отвлечь их от только что развернувшейся перед ними сцены.       — Похоже, вы серьезно настроены, мистер Старк. Ваши отношения с этой девушкой… мисс Паркер, да? Выглядят очень… теплыми, — говорит один из членов совета, тщательно подбирая слова. Тон его голоса так и сквозит недоверием и иронией.       — Да, она сущий ангел, — не моргнув глазом, врет Тони. — Умопомрачительно красивая и невероятно умная, о такой женщине можно только мечтать, но мне повезло, мне посчастливилось встретить ее.       — Девушка работает в «Гламур Бьюгл», — уткнувшись в свой телефон, сообщает другой член совета. Тони опасно прищуривается. — Журналистки авантюрны и легкомысленны, мистер Старк. Откуда нам знать, что вы не ведете какую-то игру в сговоре с мисс и ваши намерения действительно серьезны? Поймите, Так продолжаться не может…       — Я все прекрасно понял с первого раза, — огрызается Тони. — Я согласился с вашей позицией по поводу того, что мне стоит начать со своей личной жизни, и так совпало, что я встретил Пенни. И она вовсе не легкомысленна, на что бы вы не намекали этой характеристикой.       — Господа, — перебивает его Пеппер, мягко улыбаясь, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку. — До вечеринки остается всего три дня, совсем скоро вы сможете лично познакомиться с избранницей мистера Старка и убедитесь, что чувства между ними настоящие, после чего мы все, наконец, сосредоточимся на работе…       Она говорит что-то еще, но Тони ее уже не слушает. У него в голове повторяется это ее «лично познакомиться», и кончики пальцев холодеют от ужаса. Он боится даже представить, чем может обернуться личное знакомство Пенни с членами совета и какой номер она выкинет. Непредсказуемая, неуправляемая, сводящая его с ума. Он надеялся, что эти снобы просто посмотрят на них со стороны, но все идет через задницу, честное слово. Тони кажется, что он не контролирует уже совершенно ничего, и к горлу подкатывает тугой ком паники.       Все будет нормально. Паркер… она действительно не дура и не будет нарочно подставлять его перед советом директоров.       Так ведь?       Не будет?

***

      На то, чтобы взломать Джарвиса, у Пенни уходит больше времени, чем она предполагала, но ей это все-таки удается. Старк, может, и был умным человеком, но он также был довольно самонадеян, поэтому и оставил едва заметные лазейки, через которые девушка переписала парочку протоколов безопасности. Поэтому, пока Тони занимается своими важными делами, она вполне свободно заходит в жилую часть башни, дабы воплотить свой план в жизнь.       Спустя некоторое время стены в гостиной увешаны фотографиями, над которыми Пенни корпела, мучаясь от похмелья. Кожаный диван украшает отвратительное розовое покрывало, а на столе ужин — разогретая в микроволновке замороженная пицца из супермаркета. Паркер валяется на диване, дожидаясь возвращения Тони и мечтая о том, как сегодня сможет закончить свою статью для журнала. Наконец, когда на улице становится уже совсем темно, раздается звук лифта.       Старк чувствует себя ужасно измотанным. Сегодня он здорово понервничал, общаясь с этими идиотами, и теперь мечтает только о стакане хорошего виски, горячей ванной и своей уютной постели. Однако, едва он выходит из лифта, его окутывает неприятное предчувствие. Что-то не так. А затем раздается девчачий визг.       — Пуки, ты вернулся! Ты не отвечал на мои звонки, я так беспокоилась!       Пенни вихрем вылетает из гостиной в коридор, заставляя Тони слегка скривиться. У него и так башка гудит, а девушка верещит, как будто ее режут, честное слово. В то же время он чувствует глухой укол совести: после ее утреннего звонка он в самом деле отключил свой личный телефон, чтобы она его больше не отвлекала.       Стоп. Что она вообще здесь делает?       — Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия интересуется обескураженный Старк, останавливая Пенни прежде, чем она прилипнет к нему. Она надувает обиженно губы:       — Жду тебя дома, любимый, что же еще?       — Я имею в виду, как ты сюда попала? Как Джарвис тебя пустил?       Хлопая глазами, она выдает:       — Пустил и все, ты не рад меня видеть?       — Вы сами разрешили мисс Паркер доступ к жилым помещениям башни, сэр. Вы забыли? — услужливо подсказывает Джарвис, в электронных мозгах которого здорово поковырялись. Теперь он уже не был таким надежным соратником для Старка, как раньше. Возможно, он даже в какой-то степени перешел на сторону Пенни.       — Да? Что ж, наверное, я и правда забыл, — бурчит Тони себе под нос, все еще крепко держа девушку за плечи. — Прости, детка, я очень устал, — стараясь звучать не как козел, осторожно говорит Старк, но глаза Пенни моментально становятся блестящими от влаги:       — Ты прогоняешь меня?       — Нет, конечно нет.       Мужчина качает головой, сдаваясь под ее напором. Нужно просто немного потерпеть, и она уйдет домой. Он отправит с ней беспилотный автомобиль. Никаких проблем. Всего несколько минут, чтобы она убедилась, что он полон нежных чувств даже когда измотан. Паркер снова издает радостный возглас и тянет его за руку в гостиную, без остановки говоря что-то про сюрприз, который она подготовила специально для него.       Тони медленно обводит взглядом свое жилище, претерпевшее незначительные, но все же болезненные изменения. Его взгляд останавливается на уже холодной пицце с сыром на столе. Память услужливо подбрасывает ему горелый бекон на сковороде в квартире Паркеров, но он действительно слишком устал, чтобы думать об этом дольше одной секунды.       — Смотри, что я сделала, — Пенни ведет его за руку по периметру гостиной, указывая на фотографии в рамках, как будто они прогуливаются по картинной галерее. — Это мы в нашем первом отпуске, — вдохновенно говорит она. — Это на юбилее моей тети. А это наши собачки, только погляди. А это… ох, это наша свадьба! Мы выглядим такими счастливыми.       Она говорит и говорит, осыпая каждую отвратительную фотографию самыми лестными эпитетами, и ее голос звучит так воодушевленно. Тони хочется протереть глаза, потому что происходящее не может быть реальностью. Это слишком странно даже для Пенни Паркер.       Либо она была поехавшей изначально, либо сошла с ума от чувств, вот что. И в этом виноват, получается, он. Тони переводит взгляд с очередного шедевра фотошопа на Пенни, будучи не в силах скрыть страдание, которым искажается его лицо.       — Что такое, милый? — она обеспокоенно складывает брови домиком.       — Растрогался, — выдавливает из себя Старк.       Пенни виснет у него на руке и тянет к очередной фотографии. В фотостудии на отвратительном рождественском фоне сидит семейная пара в окружении четверых детей. У мужчины голова Тони, только слишком большая, а дети… боже, дети похожи на монстров из фильмов ужасов.       — Это наши детки, — лепечет Паркер. — Я воспользовалась искусственным интеллектом, чтобы на основе наших фотографий получить лица наших возможных детей. Только посмотри, дорогой, какие они славные. Ангелы, правда? Да что с тобой, родной? — девушка опять делает эти свои невинные глаза, от вида которых у Тони сосет под ложечкой, и тянет его за рукав пиджака. У мужчины слегка кружится голова. Неужели это в самом деле происходит с ним? — Любимый? Скажи, сколько детей ты хочешь? Двое, трое? Пятеро? Сыновей или дочек? Я бы хотела несколько сыновей и малышку-доченьку.       — Паркер.       — Что?       Несколько секунд Тони молчит, пытаясь сдержать эмоции, но ему не удается взять над собой контроль. Развернувшись к Пенни, он строго говорит:       — Скажи, ты это серьезно? Тебе не кажется, что это немного чересчур?       — Что чересчур? Я не понимаю, о чем ты говоришь.       — Все ты понимаешь, Пенни. К чему этот фарс? Ты врываешься в мой дом, устраиваешь тут непойми что. И нет! Не говори, что это я разрешил тебе доступ. У меня провалов в памяти не бывает. Ты взломала Джарвиса, и я бы очень хотел знать, как именно ты это сделала.       — Я ничего не делала, — скрещивая руки на груди, упрямо гнет свое Пенни. У Старка ноздри раздуваются от гнева.       — Нет, делала. Это ненормально, Пенни. Как и это, — он неопределенно машет рукой, имея в виду фотографии. — Какая к черту свадьба, мы с тобой неделю знакомы. Какие нахрен дети, о чем ты вообще говоришь? И твою мать, Паркер, конкретно эти дети, — ткнув пальцем в лицо одного из несчастных нерожденных младенцев, цедит сквозь зубы Тони, — похожи на пережеванный хлебный мякиш.       Пенни отводит взгляд и всхлипывает, часто моргая. Старк злится только сильнее, но теперь уже на себя. Ну вот, браво, молодец, герой. Довел девушку до слез.       С другой стороны, ей только повод дай, черт возьми.       — Пенни, я не понимаю, почему ты так себя ведешь. Я влюбился в умную, сексуальную красавицу, которая ко многому стремится и может этого достичь, но иногда ты становишься просто ненормальной. Ты ведешь себя, как напрочь отбитая стерва, но я уверен, что ты не такая, и я просто хочу знать, зачем ты изображаешь из себя сумасшедшую, — говорит Тони уже спокойнее, проведя ладонью по своему лицу. Пенни отвечает еле слышно:       — Вот так, да? Ты считаешь меня сумасшедшей.       — Я уже не знаю, кем тебя считать, Паркер.       — Все ясно. Знаешь, Энтони, невозможно строить отношения с таким мужчиной, как ты. Ты эгоцентричный, считаешь себя во всем лучше других, вечно пытаешься самоутвердиться за чужой счет. Ты играешь с моими чувствами, считаешь меня безумной, — она замолкает, задохнувшись к концу своей тирады. — Закончим на этом, — отрезает девушка. — Я ухожу и забираю свои мечты о счастливом будущем с тобой. И наших детей.       Сняв рамку с фотографией со стены, Паркер направляется в сторону лифта. Как только она скрывается из поля зрения Тони, на ее лице расплывается довольная улыбка. Ну вот и все! Наконец-то этот цирк окончен.       — Да, давай закончим на этом! — несется ей вслед.       Пенни готова едва ли не прыгать от счастья. Прижимая рамку к груди, она спускается вниз, выходит с парковки и достает телефон, чтобы вызвать себе такси. Завтра утром она сможет сдать черновик статьи, что может быть лучше?       Как только она уходит, Тони мечется по гостиной, заламывая руки. Удовлетворение от того, что выплеснул эмоции и наконец высказал ей все, что думает, быстро сменяется досадой. В памяти сразу всплывают хорошие моменты, в которые Пенни была собой и не ломала комедию. А затем Старк думает об утреннем совещании, о предстоящей вечеринке и об отстранении, которое маячит на горизонте. Он сжимает зубы до скрипа. Невозможно так облажаться, но и терпеть это ведь тоже невозможно! Он представляет довольные физиономии членов совета, и как они перешептываются «я же говорил», «чего еще стоило ожидать от Старка», «прежде чем управлять корпорацией, нужно повзрослеть и стать серьезней», «его выходки вредят имиджу»…       Ну нет, он не позволит своим эмоциям взять над собой верх. Он заслуживает того, чтобы управлять компанией, только он и никто другой, и никакие придурки из совета директоров не могут отстранить его. Он способен контролировать свою жизнь, свои эмоции и себя в целом.       Тони нервно вжимает кнопку вызова лифта, молясь про себя, чтобы Паркер не успела уехать или, чего доброго, не пошла пешком. Спускаясь на парковку, он надеялся, что она не ушла слишком далеко, и был готов бежать за ней по улицам Манхэттена, лишь бы остановить ее. Не позволить ей так просто все разрушить. Старк выскакивает с парковки, тяжело дыша, и с облегчением выдыхает, заметив стройную фигурку неподалеку. Пенни задумчиво кусает губы, глядя в свой телефон.       — Пенни! — окликает он ее. Девушка вздрагивает, поворачивается на голос и хмурится. — Пенни, погоди.       — Чего тебе еще надо? Ты уже растоптал мои чувства, — драматично произносит она. Старк останавливается в шаге, и, собрав в кулак всю свою решимость, плюхается перед ней на одно колено. Глаза Пенни превращаются в два голубых блюдца, но она молчит, ожидая продолжения этого спектакля.       — Детка, прости меня. Это только моя вина, я слишком устал, я был неправ, я не могу позволить себе все разрушить, — перешагнув через свою гордость, говорит Тони быстро и четко. — Ты самая лучшая женщина в моей жизни. Умоляю, дай мне шанс все исправить. Всего один шанс!       Лицо Пенни перекашивается. В ее голосе звучит горечь:       — Тебе все мало.       — Мне всегда будет тебя мало, — истолковывает ее слова по-своему мужчина. Пенни смотрит на него сверху вниз, надеясь навсегда запомнить картину того, как Тони Старк стоит перед ней на коленях и умоляет простить его. Ну и зрелище.       — Встань, — милостиво позволяет она, вдоволь насмотревшись. Тони вскакивает на ноги. Паркер продолжает нравоучительным тоном: — Ты должен контролировать свои эмоции, Тони. Понимаю, для тебя сложно общаться с одной женщиной дольше пары часов, но если наши отношения важны для тебя, то уж постарайся.       — Я постараюсь, — он готов соглашаться с чем угодно сейчас.       — Я дам тебе второй шанс, но он будет последним.       — Спасибо. Ты не пожалеешь, я обещаю.       — Надеюсь.       Пенни прищуривается, вглядываясь в его лицо в поисках подвоха. Она на самом деле совершенно не понимает, что толкает Старка на то, чтобы так себя вести. Ей казалось, что там, наверху, в гостиной, он показал свои истинные чувства. Но почему тогда он продолжает так отчаянно держаться за эти, очевидно, абсолютно бессмысленные отношения?       С другой стороны, он так часто смотрит на нее с нежностью и обожанием. Такой взгляд трудно сыграть. Может, дело просто в том, что она действительно ему очень сильно нравится? У Пенни нет никакого ответа на этот вопрос. Пока она размышляет, такси наконец подъезжает. Паркер вздыхает:       — Ладно, Тони. Я люблю тебя, но сейчас ты мне даже не нравишься.       — Я понимаю.       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи! — кричит он вслед стремительно отъезжающей машине. В этот момент его одолевают смешанные эмоции.       Приятных среди них мало. Он добился, чего хотел, так почему же его не покидает ощущение, что вся эта история плохо кончится?

День восьмой

      — Так куда мы едем? Долго будешь держать интригу?       Пенни теребит пуговицу на своей рубашке. Она чувствует себя измотанной и сонной, и на Старка старается не смотреть. Прошлым вечером она до полуночи работала над своей статьей, проспала на пары, а когда приехала в редакцию, ее встретил букет лилий и звонок от Тони. Он весьма настойчиво приглашал ее в небольшую поездку с ночевкой, а она не слишком отнекивалась. И если девушку не особо мучила совесть из-за нескольких пропущенных пар в университете, то сообщить Джессике о своем отъезде стоило нескольких нервных клеток. Рыжая согласилась с условием, что Пенни расстанется с Тони в этой поездке, и Пенни клятвенно пообещала, что так и будет.       Хотя на самом деле, она понятия не имела, что еще ей сделать, чтобы довести их отношения до логического финала — расставания. Она уже перепробовала все, и наверное, просто не нужно было вчера давать ему еще шанс. Пенни все утро копалась в себе в поисках ответа на вопрос: зачем же она все-таки это сделала. Скорее всего, ее сердце просто не выдержало несчастного вида Старка, который на коленях умолял ее не бросать его. Но Пенни заставила себя думать, что это было бы просто нечестно. Ведь так бы получилось, что она бросила его, а не наоборот. Короче, полная хрень.       Ехать с ним куда-то с ночевкой она не боялась. Во-первых, Пенни уже достаточно хорошо знала Тони и понимала, что он при всем своем мудацком характере все-таки не настолько подонок, чтобы сделать что-то против ее воли. Во-вторых, он все еще был слишком зашуган после вчерашнего скандала, так что сегодня снова вел себя как образцовый джентльмен.       — К моим друзьям, — говорит мужчина, улыбаясь. Пенни кривится, но он случайно ловит ее взгляд, и ей приходится выдавить из себя весьма жалкую улыбку. — Они живут в Ирвингтоне.       — Далековато, — хмыкает Пенни.       — Да. Им нравится природа и тишина.       Паркер думает, что ее друзьям больше по душе шумный Манхэттен, но вслух ничего не говорит. По пути они заезжают в магазин, чтобы купить угли. Когда солнце уже клонится к закату, Тони съезжает с дороги, некоторое время петляет по улочкам между частными домами, пока район не становится более зажиточным, и наконец паркуется во дворе красивого особняка. Пенни выходит из машины, с любопытством осматривая дом. Он двухэтажный, с мансардой и просторным крыльцом. Подоконники украшены цветами в горшках, а сад выглядит ухоженным, хотя и немного хаотичным. Из дома доносятся громкие голоса и смех.       — Все в порядке? — Тони ставит машину на сигнализацию и поворачивается к девушке, обеспокоенно заглядывая ей в лицо.       — Да, — неуверенно отвечает Паркер, проводя плечами. Ей слегка неловко от предстоящего знакомства с друзьями Тони, но бежать уже поздно. Он ее загнал в ловушку, получается. Старк обнадеживает ее:       — Не волнуйся, вы друг другу понравитесь.       Он касается ее спины, пока они идут к крыльцу дома, и это прикосновение почти приятное, такое теплое и деликатное. Чтобы не сосредотачиваться на этом, Пенни с любопытством глазеет по сторонам, цепляясь взглядом за мелкие детали, которые могли бы что-то рассказать ей о хозяевах дома: два ротанговых кресла на крыльце и столик между ними, на котором стоит пепельница, полная окурков, и оставленная книга; брошенный у крыльца велосипед, перерытая клумба, которую явно пытались привести в порядок, но бросили работу на середине… Тони стучит в дверь, и откуда-то из глубины дома доносится шум. Что-то падает, мяукает громко кошка, и через мгновение дверь гостеприимно распахивается.       — Тони, привет! — какой-то совершенно невероятной красоты женщина обнимает Старка, по-дружески похлопывая его по спине. Отстранившись, она, кажется, тут же теряет к мужчине всякий интерес и улыбается Пенни: — А ты Пенни, верно? Меня зовут Наташа.       — Мисс Романофф, — Пенни пожимает протянутую ладонь. Разумеется, она ее узнала. Наташа Романофф была звездным юристом. Ее услуги стоили безумно дорого, но равных ей во всем Нью-Йорке не найти, поэтому ее клиентами в большинстве своем становились богатые и знаменитые люди. Ее саму публика тоже обожала за профессионализм, острый ум и привлекательность. Безупречная фигура, ярко-рыжие волосы, ставшие ее визитной карточкой, и удивительно обаятельная, добрая улыбка, говорящая о том, что эта женщина была жизнерадостным и мягким человеком вне работы. — Очень приятно с вами познакомиться, — совершенно искренне говорит Паркер. Наташа Романофф даже была на обложке «Гламур Бьюгл», правда, это случилось еще до того, как Пенни пришла работать в журнал, так что снимать Наташу ей не посчастливилось.       — О, пожалуйста, не надо этих формальностей. Просто Наташа, — махнула рыжая рукой, смеясь. — Стив с Баки и Роуди на заднем дворе, жарят мясо, — она пропускает гостей в дом и кивает куда-то в сторону. — Пенни, идем, я тебя познакомлю с Линой.       Обменявшись взглядами с Тони, Пенни следует за своей новой знакомой на кухню. Дом внутри кажется гораздо просторнее, чем снаружи, и намного более уютным, чем апартаменты Старка.       — Этот дом Баки с Линой купили недавно, еще делают ремонт. На втором этаже сущий ад, — подмигнув, рассказывает рыжая. — Не представляю, как они не перегрызли друг другу глотки, но с другой стороны, что может быть лучшей проверкой чувств, чем ремонт? Думаю, ничего. Знакомьтесь, Пенни — Лина, Лина — Пенни.       Пенни со смесью недоумения и восторга смотрит на девушку, которая обходит кухонный остров, чтобы поприветствовать ее. Даже в мужской рубашке с закатанными рукавами и спортивных шортах она производит сильное впечатление. Длинные белые волосы в беспорядке лежат на ее плечах, карие глаза смотрят на Пенни с любопытством.       Хозяйка дома тепло улыбается, и улыбка делает ее совсем девчонкой. Вряд ли она намного старше самой Пенни.       Сразу после Пенни знакомится с еще одной важной женщиной в этом доме — белоснежной пушистой кошкой Альпин. Та вьется у ног Лины и с презрением смотрит на чужаков, все равно пытаясь выклянчить что-нибудь со стола.       — Давно вы со Старком вместе? — интересуется Лина, нарезая лимон на кружочки. Паркер, не видя смысла в лукавстве, признается честно:       — Чуть больше недели.       Наташа и Лина переглядываются, но никак информацию вслух не комментируют.       Занятая помощью с подготовкой к ужину, Пенни постепенно расслабляется в незнакомой обстановке, хотя ей все еще слегка неловко. Она не знает этих женщин, кроме того, они ее старше. К тому же, они обе красивы, как актрисы, и Пенни, которая никогда себя страшненькой не считала, чувствует, будто проигрывает им.       Но ведь между ними нет никакой конкуренции. У Лины есть парень, с которым они вместе живут, а мисс Романофф, похоже, не воспринимает Тони иначе, как друга. Девушки обсуждают что-то, и заметив, что Пенни выглядит напряженной, Наташа включает ее в разговор:       — Чем ты занимаешься? Учишься или работаешь где-то?       Пенни не без гордости рассказывает о своих достижениях. Выясняется, что Лина в какой-то степени ее коллега — долгое время она была военным репортером. Глядя на нее, Пенни тяжело представить эту женщину на передовой, в окопах или в военных лагерях, но когда Лина пускается в рассказы о своей работе, сомнений в правдивости ее слов не остается. Они сходятся на теме журналистики, и беседа на кухне звучит оживленней.       Когда солнце садится, они устраивают ужин на заднем дворе дома. Пенни знакомится с остальными друзьями Старка. С полковником Джеймсом Роудсом, который настоятельно просит звать его просто «Роуди», темнокожим крепким мужчиной с прекрасным чувством юмора. С отставным капитаном Стивом Роджерсом, который оказывается парнем Наташи. Она почти все время сидит у него на коленях, и стоит признать, что вместе они смотрятся просто великолепно. По словам Наташи, Стив оставил службу в армии несколько лет назад и теперь занимался «небольшим бизнесом». И еще Джеймс Барнс, он же Баки — сослуживец Стива. Сейчас он занимался общественной работой: помогал реабилитироваться военным с ПТСР и управлял благотворительным фондом. Публичной персоной Барнс не был, несмотря на свою деятельность. Возможно, дело было в том, что он лишился руки и теперь у него вместо нее был протез, или в его хмурой физиономии, которая, впрочем, преображалась сразу, едва его взгляд падал на Лину.       Когда все немного поднабрались, Стив принялся рассказывать Пенни героическую историю со службы про то, как Баки спас целый отряд, лишившись руки. Барнс смущенно покачал головой и опустил глаза, видимо решив, что пытаться остановить старого товарища все равно невозможно. Потом Лина рассказывала, как прошлым летом они познакомились во время его отпуска, и это была одна из самых романтичных историй, которые Паркер только слышала. Зная историю их знакомства и глядя на этих двоих так и хотелось воскликнуть: бывает же такое, просто как в сказке.       История знакомства Тони и Пенни на сказку похожа не была. Старк добрых минут двадцать нахваливал свою девушку, пока Пенни жевала жареные на гриле грибы и делала вид, что ее тут вообще нет.       Альпин поначалу терлась у стола, довольная тем, что каждый считал своим долгом незаметно бросить ей кусочек мяса. Насытившись, кошка улеглась на газон и принялась вылизываться, а потом задремала, одним глазом все равно следя за своими хозяевами и их гостями. Пенни наслаждалась ужином, и даже присутствие Тони не могло испортить впечатления от новых знакомств. Кроме того, Старк вел себя вполне нормально. Не слишком вызывающе, за исключением потока комплиментов, но при этом и не забывал о присутствии девушки. А Пенни совсем не наигранно хохотала над его шутками и с увлечением участвовала в разговоре о новой разработке его компании.       За веселой беседой тарелки быстро пустели. Лина принесла из дома «монополию», и отказаться от участия Пенни не смогла. И да — она вынуждена признать, что играть с друзьями Старка было невероятно увлекательно. Барнс оказался неожиданно азартным для такого на вид скромного человека, поэтому в какой-то момент чуть не подрался с Роуди за свои последние дешевые земли, за которые он заломил цену. В итоге он вылетел из игры первым, а следом за ним — Пенни и Старк.       — У меня все затекло, — пожаловалась Паркер, вставая со своего места и разминая шею. — Я пройдусь немного.       — Здесь недалеко есть озеро, Джеймс там рыбу ловит, — Лина, не отрывая взгляда от игрового поля (она следила, чтобы Наташа не жульничала), махнула рукой куда-то в сторону. Старк, поднимаясь следом за Пенни, напросился с ней:       — Идем вместе, все-таки темно уже. К тому же, я тоже не прочь пройтись.       Они пересекают сад, оставляя позади теплый свет и смех, и вскоре выходят за территорию дома Барнса и Лины. На улице стоит тишина. Уже поздний вечер, поэтому большинство местных жителей либо спят, либо сидят в своих домах и дворах. В ночной тишине слышен стрекот сверчков и невесомый шелест ветра, ласкающего траву и деревья. Пенни замедляет шаг, глубоко вдыхая, и наслаждается этим прекрасным местом. Не удивительно, что влюбленные выбрали именно этот район для того, чтобы купить здесь дом и перебраться сюда. Где-то вдалеке, если прислушаться, был слышен шум воды, но Паркер было слишком лень идти к пляжу, она собиралась отыскать озеро.       Под их ногами шуршал гравий, который вскоре сменился простой вытоптонной тропинкой среди деревьев и кустарников. Небольшой пролесок, через который они шли, не выглядел диким. Неподалеку, похоже, был ресторан или клуб отдыха: ветер доносил запахи еды, приглушенные голоса людей и звуки музыки.       — Хорошее место, — решив, что молчание становится уже неловким, говорит Пенни.       — Да, хорошее. Но лично я пока не готов к жизни в такой глуши, — усмехается криво Старк. Глаза уже привыкают к темноте, а круглая луна прекрасно освещает все вокруг серебристым светом, поэтому девушка отлично видит, как изгибаются его губы. Пенни пожимает плечами:       — Ага, я тоже. Слишком люблю Манхэттен, но иногда хочется спрятаться от всей этой суеты.       — Что ж, значит, я не ошибся, взяв тебя с собой. И я действительно рад, что ты согласилась. Прости, что заранее не сказал, куда мы едем.       — Правильно сделал. Я бы не поехала, если бы знала заранее, — смеется Пенни, качая головой. Она на самом деле не поехала бы в гости к друзьям Тони. Во-первых, это было бы ужасно глупо, учитывая то, что их отношения все равно должны были закончиться весьма скоропостижно. Во-вторых, это в принципе неловкая ситуация. Но по какой-то неясной причине Пенни не жалела, что оказалась здесь.       Она действительно отдохнула. Воздух здесь казался чище и свежее, чем в центре мегаполиса, хотя на самом деле уехали они не слишком-то далеко от бетонных джунглей. Ужин был великолепным и каким-то домашним, а игра — веселой. Если говорить откровенно, то весь вечер Пенни украдкой наблюдала за Тони. За тем, как он общался со своими друзьями. И конечно, замечала, как все время следил, чтобы его спутница не чувствовала себя лишней и неуместной в их компании. На самом деле, она ожидала от «вечеринки с друзьями Старка» совсем другого, но его друзья оказались… обычными.       Сильные люди, которые пережили много всего, но все равно наслаждались жизнью. Ценили дружбу, искренне любили, умели посмеяться над собой, друг другом и нелепым, но таким прекрасным миром, в котором они все жили. Они не смотрели на Пенни свысока, не вели себя заносчиво, и сам Тони рядом с ними становился немного другим. Более расслабленным и домашним, что ли. Как будто позволял себе снять маску богатого и успешного и был просто самим собой. Пенни льстило, что ей посчастливилось увидеть эту его сторону.       Деревья расступаются, открывая вид на небольшое озеро, поблескивающее в лунном свете, как темное зеркало. Территория вокруг не слишком ухожена, но зато на берегу оставлены несколько лодок и есть дощатый пирс.       — Так красиво, — понизив голос, восхищается Пенни.       — Можем искупаться, — предлагает Старк и пожимает плечами, наткнувшись на взгляд девушки, выражающий явные сомнения в целесообразности такой идеи. — Что? Вода наверняка теплая, как парное молоко. Конец лета же.       — Мы не знаем, какие рыбы тут водятся, и какого качества вода. Вполне возможно, что тут вообще нельзя купаться.       Тони закатывает глаза, гадая, когда его девушка стала такой занудой. Вдвоем они не спеша идут по пирсу. Озерная гладь вокруг них выглядит спокойной и безмятежной, и лунные блики, словно россыпь драгоценных камней, играет на ее поверхности.       — Ты первая девушка, с которой я их познакомил, — говорит Старк внезапно.       — О, — выдыхает Пенни, не зная, как еще на это реагировать.       — Ты права, у меня не было серьезных отношений раньше. Но поверь мне, это не значит, что я не серьезен.       Он говорит это, параллельно ища в себе ответ, зачем вообще он открывает рот. Делает это ради того, чтобы убедить Пенни в искренности своих намерений, чтобы она не выкинула ничего такого на завтрашней вечеринке? После того, как вчера он на коленях умолял не бросать его, он никак не мог уснуть. Думал об этой безумной женщине и об их странном романе, а также о том, что после всех унижений, через которые он прошел с ней, ему придется либо убить ее, либо жениться на ней. Иначе Паркер точно растреплет всем своим друзьям-журналистам разные нелицеприятные истории про своего ухажера. Тони нервно улыбается.       Он блефовал. Почти всегда его поведение с ней было фарсом. Он бросался из крайности в крайность. То вел себя, как позер, не стесняясь широких жестов, чтобы впечатлить ее; то делал какую-нибудь унизительную херню, только чтобы успокоить ее. Но иногда — иногда — он делал что-то для нее просто так. Просто потому, что ему хотелось это сделать.       Например, когда застегивал ей туфли в пустом коридоре Метрополитан-оперы. Или когда целовал ее в ее квартире. Пенни не была совсем уж сумасбродной дурой. Сегодня, например, она весь день вела себя вполне нормально. И Тони внимательно слушал, о чем она говорит с его друзьями и был уверен, что из ее рта не вылетело ни одного глупого слова. Старк сам уже запутался, для чего он продолжает терпеть Пенни.       Хотя конечно же, у него была вполне определенная цель, вот и все.       — Ты порой ведешь себя странно, Паркер, — говорит он, делая к ней шаг. Пенни стоит к нему спиной, но разворачивается, услышав, как скрипнула доска под его ногами. Ее глаза кажутся необычайно темными. Зрачки расширены и почти полностью скрывают голубую радужку. — Но я все равно рад, что мы встретились.       — Мне жаль, — выдыхает она. Ее брови приподнимаются и надламываются, а во взгляде появляется что-то странное. — Я… я тоже рада.       Тони тянет к ней руку, чтобы положить на плечо или погладить по щеке, но в этот момент Пенни отшатывается от него, как от огня, и с громким плеском падает в воду.       Ничего смешного в этом нет, но Тони не сдерживает смешок. Он во всех подробностях увидел, как расширились ее глаза, и как она нелепо махала руками в воздухе, пока летела вниз. Через секунду ее голова появляется над поверхностью воды, и Пенни выглядит действительно разъяренной.       — Ты больной совсем? — вопит она.       — Эй, я ничего не делал, — демонстрируя свои ладони, оправдывается Старк. — Ты сама упала.       — А чего ты лезешь ко мне?! — не унимается девушка, парой мощных гребков подплывая к пирсу.       — Не ударить же я тебя пытался, — хмыкает мужчина. Взбешенная Пенни хватается одной рукой за край пирса и, подтянувшись, тянет Тони за штанину. Он пытается удержать равновесие, но в хрупкой на вид Пенни оказывается слишком много силы, и в итоге он плюхается в воду следом за ней. — Какого? — хрипит он, отфыркиваясь.       Паркер хохочет, держась над поверхностью воды поблизости.       — Что такое? Ты же хотел искупаться.       — Вода ледяная! — продолжает бесноваться Тони, подгребая к пирсу и быстро выбираясь на доски. Несмотря на то, что он действительно в бешенстве, он все равно подает девушке руку, помогая вылезти из воды. Она все еще смеется, пока вода ручьями стекает по ее лицу и телу. Одежда насквозь промокла и прилипла, и Пенни слегка жалеет, что надела именно джинсы. Они ощущаются теперь, как кандалы, а еще ее немного трясет то ли от всплеска адреналина, то ли от холода.       — Там, наверное, подземные реки, — сквозь смех предполагает девушка. — Поэтому вода остается холодной даже летом. Чувствуешь, — она слизывает капли с губ, и Тони слишком концентрируется на этом незначительном жесте. — Солоноватая. Пресная вода смешивается с океанской.       Тони качает головой. Ему абсолютно плевать на состав воды в этом чертовом озере. Отряхнувшись, они возвращаются на берег, а затем быстрым шагом торопятся к дому. К счастью, обратный путь кажется гораздо более коротким, и Пенни даже успевает немного обсохнуть.              Когда они возвращаются, в доме уже тихо. Стараясь не шуметь и, разумеется, создавая еще больше шума, они добираются до ванной на первом этаже.       — Будь джентльменом, пусти меня первой, — шипит Пенни, толкаясь с Тони в дверном проеме. Он уступать не намерен:       — У тебя молодой крепкий организм. Уступай старшим.       Девушка каким-то образом отпихивает его и, как пробка, с нервным смехом залетает в ванную. Тони сдаваться не собирается и заходит следом, закрывая за ними дверь.       — Дай мне хотя бы снять мокрую одежду, — требует он, указывая на стиральную и сушильную машины, стоящие в углу небольшой комнаты. Паркер уже включает в душе горячую воду, и помещение стремительно наполняется паром.       — Закрой глаза! — рявкает она, и Тони решает, что это можно расценивать, как согласие. Он послушно зажмуривается и стягивает свою футболку, тут же закидывая ее в стиральную машину. Стоит ему на долю секунды приоткрыть один глаз, чтобы найти ремень своих джинс, как ему в голову прилетает мокрая рубашка Пенни. — Я сказала закрыть глаза, извращенец.       Он не может сдержать улыбку. А потом чувствует, как она сует ему в руки сухое и мягкое полотенце.       — Прикройся и вали отсюда, Старк.       Тони чувствует себя таким придурком. Как будто ему снова семнадцать и он впервые оказался наедине в интимной обстановке с девчонкой, которая ему до ужаса нравилась. Он даже не пытается подглядывать, хотя слышит, как Пенни, избавившись от всей своей одежды, запускает стирку. Он, черт возьми, даже не думает о том, что она так близко, обнаженная; у него просто бурлит кровь от самой этой ситуации.       — Пенни, — зовет он, поплотнее заматывая полотенце на бедрах. Шуршит шторка душевой, слышен плеск воды, а значит, Старк может открыть глаза, что он и делает. Как он и предполагал, девушка спряталась в душе.       — Чего тебе? — отзывается она.       — Завтра большая вечеринка в честь выхода коллаборации моей компании и «Картье».       — Как это?       — Их украшения, наши нано-технологии, — поясняет Тони, нервно скрещивая руки на груди и прислоняясь к двери. Паркер ничего на это не отвечает, ожидая, пока он продолжит. — Я должен там присутствовать и подумал… не захочешь ли ты пойти со мной?       Пенни довольно долго молчит, и в ванной слышен только плеск воды.       — Тони? Можно спросить? — наконец откликается она. Мужчина пожимает плечами, забыв, что она его не видит:       — Да? Что угодно.       — Что тебе во мне так нравится?       — Ну… У тебя шикарная фигура, — закатывает глаза Тони. Из-за шторки раздается фырканье. — С тобой не бывает скучно, у тебя на любую тему есть свое мнение, и даже если ты его не высказываешь вслух, оно буквально написано на твоем лице, — продолжает он. — Ты смешная, милая и очень красивая. И у тебя поразительные глаза.       Сказав это, Тони почему-то чувствует волну смущения — чувства, которое не охватывало его уже очень давно. Наверное потому, что есть что-то нелепое в том, чтобы говорить девушке про ее глаза. Это ведь так заезжено, так тривиально… Это почти дурной тон.       Голова Пенни показывается из-за шторки, которую она прижимает к шее, чтобы Старк точно не увидел ничего, что ему видеть не полагалось. Она внимательно смотрит на мужчину, который выглядит одновременно уставшим, довольным и слегка взволнованным. В его позе чувствуется напряжение, а значит, ему действительно не все равно на ее ответ. Пенни старается не пялиться на его крепкую грудь и рельефные плечи, но взгляд сам собой скользит по обнаженной коже ниже, к махровому полотенцу на бедрах. Щеки вспыхивают, и как хорошо, что это можно списать на эффект горячего душа.       — Я пойду с тобой, — говорит она прежде, чем снова скрыться за шторкой.

День девятый

      Следующим утром Тони отвозит Пенни обратно в Куинс. Она немного работает над своей статьей, пользуясь тем, что все равно прогуляла учебу, а потом начинает собираться на вечеринку «Старк Индастрис». Вариантов нарядов, подходящих по дресс-коду, у нее на самом деле не так уж много, поэтому приходится побеспокоить Гвен. У нее, как всегда, находится то, что может выручить подругу. Собираясь, Паркер старается не выглядеть так, будто слишком уж старалась, хотя на самом деле ей безумно хочется произвести впечатление на Тони.       Ей хотелось прочитать в его взгляде восхищение. Ей не нужно было, чтобы он вслух произнес какой-нибудь избитый комплимент, ей хотелось, чтобы об этом сказали его глаза. А впечатлить Тони Старка — та еще задача.       Пенни одолевало легкое волнение. Статья все еще не была закончена по той простой причине, что Старк ее до сих пор не бросил, и более того, похоже, не собирался этого делать. Наверное, нужно было устроить сцену перед его друзьями, тогда он бы точно не выдержал. Но Паркер сама чувствовала себя так, что больше не выдержит. Ее порядком утомили эти игры, к тому же, она привыкла к Тони и теперь ей было попросту жалко его.       У дома просигналила машина, и Пенни торопливо спустилась вниз, придерживая подол платья. У двери она притормозила, переводя дух, и, немного успокоившись, показалась на крыльце.       Впечатлить Старка тяжело, но, похоже, ей это удалось.       Он смотрел на нее, как на самое прекрасное сокровище, и от этого взгляда у Пенни в груди растекалось тепло. Она медленно покрутилась на месте, демонстрируя мужчине свой наряд, и он подал ей руку, когда она спускалась со ступеней.       — Ты просто сверкаешь, — с мягкой улыбкой говорит он, и она чувствует, как слегка кружится голова от того, с каким жадным восхищением он смотрит на нее. От Тони тоже трудно оторвать взгляд, но Пенни все же заставляет себя сделать это.       — Поехали уже, — шутливо шлепнув его по предплечью, усмехается девушка.       Они приезжают к шикарному ресторану, на крыльце которого уже снуют гости и журналисты — иногда в одном лице. Пенни, кажется, замечает рыжую копну волос своего редактора, но людей так много, что та быстро исчезает в толпе. Обстановка так и кричит о размахе и важности мероприятия. Звезды, инфлюенсеры, богатые шишки, коллекционеры, бизнесмены и светила науки — похоже, здесь собрался весь бомонд Нью-Йорка. Тони, полностью игнорируя папарацци и репортеров, толпящихся у входа, торопится к дверям, крепко держа Пенни за талию, и она совсем не против этого прикосновения.       Она жмурится от фотовспышек, непривычная к тому, чтобы такое их количество было направлено на нее. Довольно быстро они проскальзывают внутрь, где намного тише, чем на улице. Прежде всего из-за количества охраны. Однако, едва они заходят в помещение, к Тони тут же торопятся бизнес-партнеры и знакомые, чтобы поприветствовать.       — Пенни!       Паркер озадаченно вертит головой, пока не замечает Гарри, который активно машет ей рукой.       — Ты что тут делаешь? — спрашивает он сразу, как только девушка, оттесненная людьми от своего спутника, подходит к другу.       — Со Старком пришла, — признается Пенни, отбирая у Озборна его бокал с шампанским и залпом опустошая его. — Я сейчас умру. Так нервничаю.       — Кажется, я что-то пропустил, — усмехается Гарри, подзывая официанта с круглым подносом в руках и забирая у него еще два бокала. Протянув один подруге, он уточняет: — Он тебя так и не бросил?       — В том-то и дело. Он, похоже, и не собирается. Хуже всего знаешь что? Я и не против будто бы, — понизив голос до заговорщического шепота, говорит девушка, косясь в сторону, где оставила Тони. Он все еще занят разговорами, но, почувствовав, что она смотрит на него, поворачивается, чтобы найти ее в толпе. Пенни рассеянно улыбается, чувствуя приятные, теплые мурашки от его взгляда, направленного прямо на нее. Она делает еще глоток шампанского, пузырьки покалывают язык. Гарри присвистывает.       — Ты что, влюбилась в него? Пенни, ты рехнулась? Это же Старк.       Пенни поджимает губы, не видя смысла спорить. Действительно, это же Старк, Гарри абсолютно прав. И все равно она ничего не может с собой поделать. Привыкла она к нему или прониклась жалостью, но в любом случае ей вовсе не хотелось, чтобы их дурацкие отношения заканчивались.       Она снова замечает рыжую макушку, но та опять ускользает в неизвестном направлении, и Пенни раздраженно сжимает зубы. Нужно рассказать Тони о статье, пока не случилось чего-нибудь непоправимого.       Джессика с наслаждением потягивала шампанское и любовалась выставленными на изящных минималистичных витринах роскошными украшениями. Она находила их весьма стильными и смелыми. Это свежо — соединить роскошь дорогих материалов и современные технологии. Украшения для тех, кто идет в ногу со временем, при этом имеет вкус и ценит качество и стиль… От размышлений ее отвлекает знакомое лицо, которое она замечает периферийным зрением.       — Мисс Поттс, добрый вечер, — улыбается Джессика, привлекая внимание секретарши Старка. Она мечтала заполучить Пеппер для обложки «Гламур Бьюгл», но ту никак не удавалось выловить, и вот подвернулась такая прекрасная возможность. Пеппер поворачивается к ней и вежливо улыбается. — Джессика Джеймсон, — представляется рыжая. — Главный редактор «Гламур Бьюгл».       — Ах, да, я читаю ваш журнал, — улыбка Пеппер становится чуть более искренней. Ну вот, если она уже расположена, то можно считать, обложка у них в кармане. — Хорошее издание для стильной и современной леди.       — Как раз для таких, как вы, мисс Поттс.       Пеппер смущенно опускает взгляд, но кивает, принимая эту лесть.       — Что ж, замечательное мероприятие. Скажите, есть ли шанс немного пообщаться с мистером Старком?       — Ох, он здесь сегодня со своей девушкой, так что я…       — С девушкой? С Пенни? — хмурится Джессика. — Он ее еще не бросил?       — Простите, почему он должен был ее бросить? — теперь хмурится и Пеппер. Они сверлят друг друга непонимающими взглядами. Джесс открывает рот, потом закрывает его, давая себе секундочку на размышления, затем все-таки рассказывает:       — Видите ли, Пенни работает в моем журнале. Сейчас она заканчивает статью «Как отделаться от парня за десять дней». Вредные советы для женщин, которые хотят сохранить отношения, и полезные для тех, кто хочет отвадить от себя навязчивого ухажера. Мы решили вернуться к формату гонзо-журналистики, так что Пенни закрутила роман со случайным мужчиной… И им оказался мистер Старк, — редактор пожимает плечами, внимательно наблюдая за тем, как меняется лицо Пеппер Поттс. Ее бесцветные брови слегка приподнимаются, а уголки губ дергаются в нервной улыбке, но говорит она совсем не то, чего ожидает Джессика:       — Ах, вы об этом, мисс Джеймсон. Да, верно, я знаю о статье. Какая из меня личная секретарша, если бы я не знала таких важных подробностей. Разумеется, роман фальшивый. Мистер Старк… тот еще авантюрист.       Джессика усмехается. По лицу Пеппер не понятно, врет она или говорит правду, хотя редактор была уверена, что прекрасно разбирается в людях. Она неуверенно улыбается.       — Прошу прощения, мне нужно вернуться к моим обязанностям, — все с той же вежливой улыбкой прощается мисс Поттс, выискивая в толпе гостей Пенни.       Паркер стоит у бара, наблюдая за Тони издалека, и замечает, как он то и дело посматривает в ее сторону и улыбается. Он занят разговором с каким-то очень важным на вид мужчиной, и Пенни терпеливо ждет, пока он освободится, не сводя с него взгляда. Озборн-младший был вынужден оставить ее, чтобы поучаствовать в светской беседе со знакомыми отца, но скучать ей не приходится.       — Эй, Пенни, привет, — кто-то по-дружески толкает ее в бок и, обернувшись, Паркер натыкается на зелено-голубые глаза капитана Роджерса.       — Капитан Роджерс, — улыбается она.       — Просто Стив, — напоминает он. — Я не на сотню лет тебя старше, ради бога, Пенни, — он смеется, и его огромные плечи трясутся. На нем смокинг и галстук-бабочка, и Пенни даже почти не узнала его сразу, настолько иначе мужчина выглядит в костюме. Журналистка осматривается вокруг в поисках его девушки.       — Вы здесь с Наташей?       — Нет, она занята сегодня, к сожалению, а я здесь по работе, можно сказать. Позволишь угостить тебя?       Стив заказывает для них напитки и замечает, как внимательно Пенни смотрит в толпу. Он лукаво прищуривается, сразу догадываясь, кого она там высматривает, и говорит будто бы сам себе:       — Тони настоящий счастливчик.       — Что вы имеете в виду?       — Мы все переживаем за него. Ему давно пора повзрослеть и по-настоящему влюбиться. Любовь это суперсила, — Стив усмехается. — Если человек любит, то он способен на многое. Думаю, на все. Так что я рад, что Тони встретил тебя.       — Я не… я не влюблена в него, — хмурится Пенни, запинаясь. Ее ответ звучит слишком грубо.       — Неужели?       Стив слегка наклоняется, чтобы посмотреть ей в глаза, и Паркер, будто пытаясь спрятаться, отводит взгляд в сторону, чем заставляет мужчину снова усмехнуться. Ее щеки слегка тронуты румянцем, и это не косметика.       — Я знаю его чуть больше недели. Невозможно влюбиться за такой маленький срок, — прочистив горло, отвечает девушка. Как ей кажется, она приводит вполне весомую причину, но Стив только качает головой и обрушивает на нее свой железобетонный аргумент, превращающий любые ее доводы в пыль:       — Чтобы влюбиться, достаточно всего минуты.       Он похлопывает ее по плечу и, извинившись, уходит. Пенни делает большой глоток. Ей никак не удается захмелеть. Из-за того, что она слишком сильно нервничает, алкоголь, кажется, на нее совершенно не действует. Решив убить время до того, как Тони освободится, девушка идет все-таки посмотреть на украшения.       Она лавирует между разодетых в пух и прах дам и элегантных мужчин, и никак не может перестать думать о коротком разговоре с Роджерсом. Если чтобы влюбиться достаточно минуты, то когда же случилась эта минута? Пенни, кажется, ее проморгала, а когда очнулась, сердце уже трепетало, а общество Тони не приносило дискомфорта. Вот же черт.       — Она влюблена, — торжественно сообщает Стив, пойдя к сбившимся в стайку остальным членам совета директоров. — Я только что говорил с ней и могу утверждать с уверенностью, что Пенни влюблена в Тони.       — Что? — Старк несколько раз моргает, будто не может поверить в это.       — Что слышал, дружище, — Роджерс хлопает его по плечу, и Тони слегка пошатывается. Он впервые на памяти его друга выглядит таким растерянным. — Она на сто процентов влюблена в тебя. Так что, — мужчина поворачивается к совету, — Мы должны свернуть инициативу отстранения Тони. Он выполнил свою часть сделки, доказал, что может серьезно относиться к женщинам.       — Я все же настаиваю на том, чтобы мистер Старк представил свою девушку всему совету, а не только вам, капитан Роджерс, — с сомнением в голосе настаивает один из членов совета.       — Думаю, это не проблема, верно, Тони? Я отыщу ее, ждите здесь.       Роджерс уходит, а Тони провожает его задумчивым взглядом, еле слышно повторяя:       — Она… влюблена в меня?       Пенни мочит стопку бумажных полотенец под краном и прикладывает прохладный комок к пылающим щекам. Сердце быстро стучит где-то в горле, она смотрит на свое отражение в зеркале и не узнает собственное лицо. Откуда этот блеск в глазах, будто у нее лихорадка? Она медленно дышит, пытаясь успокоиться.       Дверь женского туалета хлопает.       — Ох, мисс Паркер, слава богу, я вас нашла, — взволнованная Пеппер подлетает к девушке. Ее брови надломлены, губы сжаты.       — Что-то случилось, мисс Поттс? — выдавливает из себя Пенни.       — Даже не знаю, с чего начать, — нервно переминаясь с ноги на ногу, говорит женщина. — В общем, я знаю, что вы встречаетесь с Тони ради статьи. — Не успевает Пенни как следует удивиться, как Пеппер продолжает сыпать шокирующими новостями: — Полагаю, вы в курсе, что он встречается с вами с определенной целью. Послушайте, это не шутки. Это очень важно. Совет директоров «Старк Индастрис» серьезно настроен отстранить Тони, и то, что вы так случайно пересеклись и помогли друг другу… Это большая удача. В общем, когда кто-то из членов совета директоров спросит у вас, влюблены ли вы в Тони, ты просто скажите, что да. Что вы не знаете ни про какую сделку, ни про какие условия…       Пенни чувствует, как бьющееся в горле сердце превращается в удушливый ком. Она с трудом вычленяет из сбивчивой речи мисс Поттс самое важное, и медленно до нее доходит смысл слов помощницы Старка. Совет директоров, сделка, отстранение… Мысли путаются, во рту становится горько.       — Не волнуйтесь, мисс Паркер, для вас не будет никаких последствий. Компания выплатит вам компенсацию, — продолжает говорить Пеппер, но Пенни ее уже едва ли слышит. — Просто потерпите всего один вечер. Поверьте, Тони в долгу не останется, вы очень выручите его.       — Конечно, мисс Поттс, — еле слышно отвечает Паркер, кивая. Ей даже удается заставить себя натянуто улыбнуться. Пеппер благодарно касается ее плеча и, убедившись, что девушка не собирается делать глупостей, уходит, сказав напоследок только:       — Спасибо.       Пенни снова остается одна. Она поворачивается к зеркалу и с удивлением понимает, что слез нет. Это жестокий урок, но наверное, Пенни его заслужила. Не стоило играть с чужими чувствами, чтобы потом не страдать самой. Какая же злая ирония. В итоге оказалось, что Тони тоже играл с ее чувствами.       Может, они просто два не очень хороших человека. Пенни всю сознательную жизнь придерживалась неоднозначного мнения о Старке. Восхищалась его умом, но презирала его за образ жизни и резкие высказывания. Он всегда казался ей самодовольным эгоистом, готовым по головам идти ради своей цели. И что получается? Что она сама ничем не лучше. Поступила ровно так же, как поступил он. Использовала другого человека ради достижения своей цели. Они и правда стоят друг друга.       Она шмыгает носом и выбрасывает мокрые бумажные полотенца. Нужно вернуться обратно в зал. Скоро начнется выступление Старка, и ей лучше покинуть вечеринку в тот момент, пока он будет на сцене и не сможет ее остановить. Теперь все точно кончено.       Мисс Поттс занята подготовкой к выступлению своего босса. Озборны ведут светские беседы, члены совета директоров «Старк Индастрис», устав ждать появления Пенни, разбрелись по своим местам и дожидаются начала официальной части мероприятия. Среди них Стив Роджерс, который не особо любил распространяться о своем месте в совете. Тони Старк, все еще слегка растерянный и обескураженный, высматривает в толпе девушку, влюбленную в него. Ему чертовски сильно хочется коснуться ее руки, обнять ее тонкую талию, посмотреть в ее глаза и услышать это признание из ее уст.       — Мистер Старк, здравствуйте, — окликает его незнакомая молодая рыжая женщина. Она одета в деловой темно-зеленый костюм, ярко контактирующий с ее белой кожей и яркими волосами, а ее глаза хищно поблескивают. «Журналистка» — догадывается Тони.       — Здравствуйте, — неохотно отвечает он.       — Джессика Джеймсон, «Гламур Бьюгл», — представляется девушка, и Тони тут же заинтересовывается в ее обществе. Заметив, как изменился его взгляд, рыжая понимающе улыбается. — Просто хотела наконец познакомиться с вами лично и поблагодарить за прекрасный материал. Статья получится блестящей.       — Какая статья? — хмурится Тони.       — Статья Пенни. Я говорила с вашей помощницей, мисс Поттс, и она сказала, что вы в курсе, — на самом деле она, конечно, этого не говорила, но Джессика, сделав определенные выводы после их разговора, теперь перла, как бронепоезд. — Пенни невероятно талантливая. Она прекрасный фотограф, и я счастлива, что она станет нашим новым колумнистом. Все благодаря вам. Хотя, встретившись с вами лично, мне вас даже жаль. Она терроризировала вас… — Джессика замолкает на секунду, считая про себя, — девять дней! Долгий срок.       — В каком это смысле терроризировала?       Их взгляды встречаются, и Джессика испуганно распахивает глаза, мгновенно понимания, что к чему.       — Вот дерьмо, я не так поняла. Вы ничего не знаете.       — А ну стоять, — она делает попытку скрыться, но Тони успевает схватить рыжую за предплечье прежде, чем она убежит. — Рассказывайте, мисс Джеймсон, пока я не прикрыл ваш журнал к чертям.       — Пенни пишет статью. «Как отделаться от парня за десять дней». И вы — герой этой статьи, что не понятного? — раздраженно шипит редактор.       Ее слова будто бьют его поддых. Тони кажется, что весь воздух из легких исчезает, и он прямо сейчас задыхается. Ну конечно. Это все объясняет. Все встает на свои места, когда появляется этот важный кусочек пазла. Все это безумное поведение Пенни, ее истерики, странные вопросы; все, что сводило Тони с ума эти долгие дни. Причина, по которой она познакомилась с ним.       Все было ненастоящим. Эксперимент для статьи.       Старк всегда не слишком любил журналистов. И не зря. Ему все еще хочется увидеть Пенни, но теперь чтобы посмотреть в ее наглые глаза. Чтобы не увидеть в них ничего, никакой нежности, никакого интереса, только упрямство исследователя. Он был для нее лабораторной крысой, вот кем. У него слегка темнеет перед глазами.       — Тони, вот ты где. Пора начинать, — звучит голос Пеппер будто бы из-под толстого одеяла. Начинает играть музыка, мисс Поттс выходит на сцену первой, чтобы сказать несколько слов и поприветствовать собравшихся. — А теперь вам пару слов скажет человек, не нуждающийся в особых словах для представления. Тони Старк.       Его помощница отходит в сторону, уступая ему место у микрофона, и успевает шепнуть ему, чтобы просто читал текст с телесуфлера. Тони рассеянно осматривает публику. Каждый человек в этом зале смотрит на него, готовый внимать каждому его слову, а ему совершенно нечего им сказать, зато есть много слов для Пенни, которой нигде не видно.       — Эм… добрый вечер всем, — говорит он, нервно улыбаясь. Находит взглядом телесуфлер и принимается профессионально читать свою речь, больше не тушуясь и не запинаясь. — …и я приглашаю на эту сцену мисс Пенни Паркер.       Старк поворачивается в Пеппер, испепеляя ее взглядом, но та только разводит руками. Он закатывает глаза. Зачем она это добавила?.. Ах да, он же должен официально представить Пенни как свою девушку, вот же черт.       — Мисс Паркер?       Он вглядывается в толпу и замечает ее голубое платье. Пенни быстро направляется к двери, ускорив шаг, когда слышит свое имя. Старк снова свирепо смотрит на свою помощницу, и та подзывает к себе Хэппи. Женщина быстро говорит что-то начальнику охраны на ухо, и он отдает распоряжение по рации. Еще секунда — и Пенни хватают под руки два крепких охранника.       — Прошу, господа, проводите мисс Паркер на сцену, — цедит сквозь зубы Тони. — Я так счастлив представить вам мою девушку.       Пенни смотрит на него взглядом, полным ненависти, когда ее подталкивают к сцене. Ее лицо бледнее, чем обычно, а прическа слегка растрепана. Между ними буквально летают искры, которые вот-вот могут вызывать здесь пожар, и дело совсем не в страсти.       — Поднимайся ко мне, дорогая. Моя невероятная, необычная возлюбленная, — продолжает Тони, и его пальцы слегка дрожат от бессильной злости. Оказывается, вот оно как, когда предают. Обычно он сам бросал своих женщин, либо же отношения заканчивались сами собой, мягко сойдя на «нет», и все было всегда так просто. Он никогда не узнавал, что кто-то из его пассий изменял ему или обманывал его. Все женщины были честны с ним и ценили его общество, и зачастую именно Старк оказывался тем, кто холодно сообщал, что встретил другую или что-то еще. И он, к своему стыду, никогда не думал, что может причинить боль. Теперь боль причиняли ему. И кто? Журналистка, у которой недавно молоко на губах обсохло. — Пенни талантливая журналистка, — говорит мужчина, притягивая поднявшуюся на сцену Пенни к себе. Его пальцы до боли впиваются в ее бок, и она кривится. — Настоящая акула пера, самоотверженная, преданная своему делу, я прав, дорогая?       Она только бросает на него презрительный взгляд и сжимает челюсть.       — Ты всегда прав, мишка-бу, — шипит Паркер, словно ядовитая змея. Присутствующие переглядываются друг с другом, подозревая, что что-то тут не так. — Ты такой серьезный бизнесмен, готов на все ради успеха.       — Восхищаюсь твоим острым язычком.       — Я без ума от твоей целеустремленности.       — О нет, детка, это я без ума от тебя. От твоего характера. Ты полна сюрпризов, я открываю новые стороны тебя каждый день. Даже не знаю, какая из твоих личностей нравится мне больше.       — Мне в тебе нравится все. Особенно твое самомнение. Тебе даже пришлось возвести целый небоскреб, ведь в апартаменты поменьше оно не помещается.       — Что происходит? — спрашивает один из членов совета у Стива, который только напряженно хмурится, глядя на представление, разворачивающееся на сцене. Старк и Паркер продолжают обмениваться оскорблениями, пока к ним не подходит Пеппер и с виноватой улыбкой не отбирает у своего начальника микрофон:       — Уважаемые друзья, предлагаю вам угоститься морскими деликатесами на фуршете. Мы продолжим после небольшой паузы.       Воспользовавшись этим, Пенни вырывается из рук Тони и стремительно покидает зал. Старк заламывает руки, сбегая со сцены следом за девушкой. Разговор явно не окончен.       Он догоняет ее на крыльце.       — Уже уходишь? Верно, проваливай! — ударяется ей в спину. Пенни резко разворачивается, и Тони останавливается в нескольких шагах от нее.       — Ты использовал меня ради своей работы! — рычит она, как дикая кошка.       — Да, неужели? Это ты мне говоришь? Ты сводила меня с ума, чтобы написать гребаную статью в журнале! — кричит Старк. На крыльце собираются любопытные гости вечеринки, с интересом наблюдающие за ссорой влюбленных. Ветер бросает Пенни в лицо выбившиеся из прически локоны, но она не обращает на это внимание, задыхаясь от гнева:       — А ты решил потешить свое самомнение вместо того, чтобы поступить честно! Хоть что-то было правдой? Хоть одно твое слово, хоть одно действие?       — Серьезно? Я даже не знаю, какая ты на самом деле! Обвиняешь меня во лжи, но ты сама мне постоянно врала. Я едва ли знаю что-то о тебе, Паркер. Ты даже не пескетарианка!       — Так тебе нужно было что-то узнать обо мне, Тони? Хватит уже этого цирка. Не надо больше притворяться, что я тебе на самом деле интересна.       — Для тебя все это цирк, — разводит он руками, горько усмехаясь. — Знаешь что Пенни? Ты хотела потерять парня за десять дней, поздравляю, ты сделала это, — Тони разворачивается и поднимается по ступенькам обратно.       — Нет, — останавливает его Пенни. Упрямство не позволяет ей оставить последнее слово за ним.       — Что значит нет?       — Нельзя потерять того, чего нет, — говорит она уже почти спокойно. В ее голосе сквозит разочарование и усталость.       Пенни провожает Тони взглядом, замечает у дверей Стива, который смотрит на них обоих обеспокоенно, потом тоже разворачивается, чтобы поймать такси. И только оказавшись в салоне автомобиля, она позволяет себе расплакаться, убеждая себя, что ей так грустно и больно не из-за самого Старка, а из-за нелепой, жестокой ситуации, в которую она сама ввязалась.       Что теперь будет с ее колонкой, с ее повышением? Что ей написать в статье? Где взять деньги, чтобы заплатить за учебу?.. Что делать с разбитым сердцем, которому подарили надежду? Пенни закрывает лицо руками, баюкая свою боль, утешая сама себя. Дура. Просто дура. Она сама впуталась в это, ей и разбираться с последствиями своего выбора.

Один день

      — Привет, трудишься в поте лица? — дверь в кабинет приоткрывается и внутрь просовывается голова Роджерса. Он выглядит чрезмерно счастливым, и его улыбочка здорово раздражает Тони. Не дожидаясь ответа, мужчина заходит внутрь. — Хорошо, что удалось убедить совет все-таки отозвать инициативу. Но ты что-то довольным не выглядишь.       Стив подходит к столу, обеспокоенно глядя на своего друга, зарывшегося в работу. С вечеринки прошло несколько дней, наступила осень, правда, Нью-Йорк баловал теплой погодой. Словно лето никак не желало уходить и уступать место слякоти, серости и дождям. Зато Тони чувствовал себя так, будто в его сердце наступил ледниковый период. Он изо всех сил старался не вспоминать о том, что пережил за время своего недолгого, но насыщенного знакомства с Пенни Паркер, и поэтому с головой погрузился в дела собственной корпорации. А дел, требовавших его внимания, накопилось немало, так что ему было, чем заняться.       Но все равно мысли о Пенни просачиваются в его воспаленный разум. Он просто не мог не думать о ней, и это ужасно отвлекало. Он вспоминал все хорошее, что заставляло его сердце трепетать, и, когда этот трепет становился невыносимым, все больше думал о том, как девчонка нарочно выводила его из себя. Злость затопляла его, но с каждым днем становилась все более пресной. В мгновения слабости Тони даже допускал мысль, что если бы она извинилась, он бы ее простил. Возможно.       — Зато ты сверкаешь, как начищенный пятак, — саркастично выплевывает Тони, подняв наконец голову от бумаг. — Что это у тебя? — он указывает на свернутый в трубочку журнал в руках Стива.       — Сентябрьский выпуск «Гламур Бьюгл».       — Давно женские журнальчики читаешь? — переборов прилив раздражения, поддевает друга Старк.       — Одна статья заинтересовала, — улыбается Роджерс, разворачивая журнал и демонстрируя обложку. Справа посередине крупными буквами заголовок «Как отделаться от парня за десять дней». Тони закатывает глаза и делает вид, что ему все равно:       — Формально, она отделалась от меня за девять дней.       — Ну, вы поругались уже после полуночи, так что… Ты сам-то читал?       Тони смотрит на него, как на идиота. Стив вздыхает и кладет журнал перед Старком на стол.       — Прочитай.       — Роджерс, я сейчас выброшу его в окно, если ты не заберешь.       — Не веди себя как ребенок, Тони, — ворчит Стив, открывая журнал на нужной странице. — Будь серьезней.       Решив, что легче пробежаться глазами по статье, чем спорить с Роджерсом, Тони опускает взгляд на открытый разворот. Он нарочно все это время игнорировал новости и обсуждения всего произошедшего в интернете. Разумеется, люди сразу сложили два и два и догадались, что в статье речь идет про Тони. Акции «Старк Индастрис», несмотря на это, даже слегка выросли.       Что ж, черный пиар это тоже пиар.       Старк бездумно читает строчку за строчкой, описывающие их короткий роман, пока не доходит до последних абзацев.       «Он держался так долго, поскольку у него на то были свои причины, и, когда я узнала об этом, мое сердце разбилось. Но почему? Ведь я тоже вела игру, и мои методы были жестоки и абсурдны. Неужели я поверила в то, что он терпит все мои выходки потому, что я искренне нравлюсь ему? Мне трудно объяснить это самой себе, но вероятно, дело в том, что чувства в объяснении не нуждаются.       Мое сердце было разбито не потому, что я позволила себе поверить ему, и мои ожидания обманули, а потому, что я сама не заметила, как влюбилась. Несмотря на весь фарс, в котором мы оба жили эти дни, мне каким-то образом удалось разглядеть его настоящего.       Один мой знакомый сказал, что достаточно всего минуты, чтобы влюбиться. Думаю, это так. Я, вероятно, влюбилась в него в ту же минуту, когда он подошел ко мне, чтобы познакомиться, но признаться в этом даже самой себе было бы слишком страшно. А признаться в этом ему теперь невозможно. Я действительно потеряла его, но не из-за того, что мой план сработал, а из-за лжи. Однако, я все равно продолжу верить в то, что настоящая любовь способна преодолеть все. И, если эти чувства были настоящими, то рано или поздно мы встретимся снова, готовые не лгать друг другу».       Тони закрывает журнал, задумчиво постукивая по обложке пальцами и глядя на самодовольно улыбающегося Стива.       — Ну? Так и будешь тут мариноваться? — выгнув бровь, с вызовом спрашивает Роджерс. — Я был прав, она влюбилась в тебя, и не постеснялась заявить об этом на весь мир. Собираешься что-нибудь предпринять? Тони, — говорит он вкрадчиво. — Ты действительно счастливчик, потому что встретил женщину, которая пробудила в тебе что-то, что много лет спало. Не позволяй себе потерять ее из-за своей гордости.       Старк поднимается решительно со своего кресла, снимая со спинки пиджак. Стив провожает его взглядом, усмехаясь и качая головой.       — Мне нужна мисс Паркер, — заявляет Тони, врываясь в редакцию «Гламур Бьюгл». Сотрудники редакции мгновенно начинают копошиться, потревоженные его громким голосом, кто-то вскакивает со своего места, чтобы посмотреть на заявившегося к ним Тони Старка собственной персоной. — Где она?       — Эй, успокойтесь, — останавливает его парень, чье лицо кажется отдаленно знакомым. — Мистер Старк, Пенни здесь больше не работает.       — В каком смысле? — хмурится мужчина. Парень пожимает плечами:       — В прямом. Она уволилась пару дней назад.       Старк подозрительно прищуривается, вглядываясь в лицо журналиста.       — Где я тебя видел, пацан?       — В баре. В тот день, когда вы с Пенни познакомились. Я ее друг, Эдди.       — Друг Эдди, — Тони закатывает глаза. — Где она сейчас, знаешь?       — В университете, скорее всего. У нее пары до вечера.       — Ну, теперь ты и мой друг, — заявляет Старк, твердо пожимая ладонь Брока. Эдди провожает его недоуменным взглядом и, ворча себе под нос что-то про пожилых Ромео, возвращается на свое рабочее место. После того, как Пенни уволилась, колонку повесили на него. Дел у него было невпроворот.

***

      Пенни как можно тише открывает дверь в квартиру, стараясь ничем не выдать свое присутствие. У дома стояла знакомая серебристая ауди, так что следовало соблюдать осторожность. Любопытство вперемешку с тревогой съедало ее, пока девушка поднималась по лестнице. Что заставило Старка приехать к ней? Что если он хочет выдвинуть против нее какое-нибудь обвинение? Это было бы… весьма жутко.       Из гостиной доносятся два голоса. Один принадлежит тете Мэй, другой, как Пенни и предполагала, Тони. Они разговаривают весьма спокойно, тон Мэй звучит даже миролюбиво. У Пенни сразу от сердца отлегает.       — …мы с вашей племянницей начали не с того. Но я действительно баловень судьбы, раз она свела меня с ней, пусть и таким извращенным способом, — говорит Старк. У Пенни болезненно екает в груди.       — Мэй! Я дома! — кричит она, оповещая о своем возвращении, и, хлопнув дверью, чтобы они не поняли, что она подслушивала, заходит в гостиную. Тони и Мэй действительно просто сидят на диване и пьют чай. Сюрреалистичная картина, конечно. — Здравствуйте, мистер Старк, — решив, что теперь слегка некрасиво будет обращаться к мужчине по имени, здоровается Пенни. Он смотрит на нее с тоской, но, черт возьми, сколько же теплоты в его карих глазах.       — Привет, детка! Мистер Старк пришел, чтобы сообщить прекрасную новость, — широко улыбаясь, говорит Мэй. — Твоя заявка на стажировку в «Старк Индастрис» одобрена.       — Вот как? — хмыкает Пенни, хотя ее всю начинает потряхивать. — Моя заявка, да?       — Верно, — подтверждает информацию Тони, который совершенно не в силах оторвать от девушки взгляд. Пенни скрещивает руки на груди.       — А стажировка оплачиваемая?       — Разумеется, и весьма достойно.       — И аванс я получу?       Тони закатывает глаза, снова ощущая себя так, будто эта женщина дергает за ниточки, словно он какая-нибудь кукла. С другой стороны, чего еще он ожидал. Она, может, и чувствует себя виноватой, но она также обижена и злится на него в ответ. Имеет право немного поиздеваться. Быстро смирившись с этим, Тони кивает:       — И аванс.       — Класс.       — Класс, — повторяет он, как идиот, и, набравшись смелости, спрашивает: — Можем поговорить наедине, Пенни?       Паркер молча кивает в сторону двери в свою спальню, и Тони следует за ней. Едва он закрывает за ними дверь, она сурово цедит сквозь зубы:       — Я никакую заявку никуда не подавала.       — Знаю, но я одобрил. Я в курсе о твоих успехах в учебе. И что ты уволилась из журнала я тоже уже знаю, — не позволяя ей перебить его, быстро говорит Старк. — Не могу позволить себе упустить столь ценный кадр.       Девушка хмурится и слегка прищуривается, недовольно глядя на него, хотя ей ладони покалывает от желания обнять, как всегда при встрече. Он смело смотрит ей в глаза, и Пенни слегка теряется от такого прямого и открытого взгляда. Хочется отвернуться, но она заставляет себя упрямо смотреть в ответ. Тони вздыхает и, пройдя мимо девушки, садится на край ее кровати и осматривается.       — Это правда? То, что ты написала, — его голос звучит оглушительно в тишине спальни. Пенни чувствует, как щеки заливает румянец стыда, и она сдается, опуская голову. Теперь слова, которые она посчитала самыми правильными и искренними, вызывают у нее смущение. Может, не стоило этого писать, зная, что он, скорее всего, увидит это? Хотя в глубине души она именно на это и рассчитывала. Не чтобы сделать больно, заставить почувствовать себя виноватым или что-то подобное, а чтобы признать свое поражение.       — Правда, — признается Пенни. — Я поступила очень глупо. Вся эта идея изначально была довольно нелепой, и мне жаль, что ты оказался впутан во все это.       — Я бы не оказался впутан в это, если бы сам не поступил глупо, — проведя ладонью по волосам, говорит Тони. Слова даются ему с трудом, но он все же продолжает: — От меня требовали честности, и я пообещал, что буду честен, а сам в очередной раз попытался всех обвести вокруг пальца и сделать по-своему.       — Тебя отстранили? — осторожно спрашивает Пенни. Мужчина качает головой:       — Нет. Они решили, что раз меня так задела твоя игра, значит, мои чувства были настоящими и я на самом деле серьезно к тебе относился.       — А это правда?       Она подходит ближе к кровати, и он поднимает на нее глаза, глядя на нее снизу вверх. Пенни грустно улыбается и осторожно касается его лица. Готовая к тому, что он отстраниться, Пенни едва ли не задыхается от радости, когда понимает, что Тони позволяет ей гладить его колючую щеку. И она вкладывает в этот жест всю нежность, которая накопилась в ней за те дни, что они не виделись.       Может, их встреча и правда была самым нелепым событием за всю ее жизнь, но судьба порой действует весьма топорно. С другой стороны, какими бы ни были их отношения теперь, они не покажутся и в половину такими сложными, как были в начале.       — Правда, — говорит Тони почти шепотом.       Она улыбается и наклоняется к нему, а он тянется ей навстречу, чтобы наконец поцеловать ее по-настоящему. Не потому, что нужно удержать ее любыми способами. Не потому, что нужно манипулировать, играть и кому-то что-то доказывать.       А просто потому, что он влюбился. И теперь уже ей от него не отделаться.