О чем думают рептилии?

Этот новый мир выглядел.. Тревожно и странно. Здесь необыкновенно тихо и пусто. Не существует никакого центра острова, в котором возводят новые постройки одна интереснее другой, не отдаются эхом налегающие на ушные перепонки громкие голоса, намереваясь их лопнуть от огромного количества децибел. Только просторные зеленые, ни кем не тронутые поля раскинулись на горизонте. Нависли устало кроны старых скрипучих деревьев, спасали от назойливой жары днем и неприятно давящего цвета кровавой Луны, капая на мозг своими необыкновенными формами, меняющиеся каждую ночь. То ничем не примечательный полумесяц, то плывущая по просторам лодочка затянутого облаками звездного неба. Успокаивало и одновременно давило на нервы только полное осознание того, что помимо тебя в этот мир попал ещё близкий тебе человек. Секби оказался здесь вместе с Джастом. По каким-то причинам их тела уже были готовы к предстоящей опасности, а мозг воспроизводил воспоминания, которых никогда не было в их головах. Откуда-то они знали, что существуют своего рода "аномалии", что взаимодействовать со всем нужно крайне внимательно - у каждой соринки, крупинки этого места были "Уши, глаза и кожа". Ужиться с подобным было крайне трудно. Вся эта атмосфера сжимала все внутренности до острых коликов в животе от страха. В такой ситуации грех было б не развиться паранойе, густыми тёмными тучами тянулись по разуму мысли. К тому же, как оказалось, Джаст не был таким уж смелым, каким он казался для Секби до попадания сюда. Не часто он видел черта до жути испуганным и уязвимым, цепляющимся за чужой хвост по поводу и без, лишь бы не потеряться в глухой тайге. Не сказать что сам ящер был смелым, но почему-то питающийся кровью дробовик предоставили именно ему, несмотря на плохое зрение обоих. Впрочем, Секби не был против такого расклада, ведь за Джаста он готов был постоять горой и попытаться обеспечить ему такую максимальную безопасность, насколько это будет вообще возможно. Останавливаются перед дубовым лесом, на полянке около берега. Строят небольшую коробку, ведь нет смысла возводить что-то действительно хорошее, когда на кону ваши жизни, а "Сердце" движется быстро по пятам. Джаст вздыхает тяжело, устало, вытирает лицо от пыли и грязи рукавом рубашки, стекает по вискам мерзкий холодный, вышедший от страха пот. Ящер нервно тыкает и ставит радио на сундук, не отходит ни на секунду, внимательно вслушиваясь в статичный шум. Чем громче стук - тем ближе "Сердце", за таким надо следить постоянно. "Флакс ноль. Оно близко?", - Черт глядел на аппарат на пальце. Чем-то похоже на пульсометр, крепился на средний палец, показывал двадцать четыре на семь их так называемую "гармонию", Джаст предпочел назвать это "рассудок". В маленьком зеленом экранчике мерцает еле заметный минус перед цифрами, что у одного, что и у другого. "Примерно в семидесяти метрах от нас. Есть время передохнуть", - Ящер обнимает свои ноги хвостом, пытается поддержать себя, успокоить, чтобы не было так тревожно, чтобы не пугать человека рядом, - "Я сообщу, когда оно будет приближаться слишком быстро." Секби встречается с.. Опечаленным взглядом? Темные зрачки смотрели за ним внимательно, резко, будто за него боялись больше, чем за себя. Но тот не концентрируется на этом, щëлкает по радио чаще, погружается в пучину собственных мыслей. В какой-то момент задумывается так сильно, что не слышит посторонних звуков, образуя мертвую тишину: "Ты знаешь, что нас ждет после смерти?" - резко спрашивает шатен как-то очень серьезно, не в соответствии с его говором и способом общения. Джаст опешил, склоняет голову в недопонимании. Они ведь все умирали на Майншилде, поэтому вопрос кажется ему риторическим. Секби же сам прекрасно знает, что после смерти все они просыпаются в своих кроватях, словно от кошмара, к чему тогда эта тема? - "Наверное, я не совсем правильно выразился.. Имею в виду, что нас ждет, когда мы реально умрем? Не проснувшись как обычно в кровати." Теперь стало яснее. А ящер как знал, кого спросить.. Мелькает перед глазами темень, густой черный туман, один единственный мертвый островок. Холод. Кусачий мороз обволакивал каждую косточку, каждый участок кожи доводит до краснеющего слоя, раздражает плоть. Дышать так тяжело.. Каждый вдох был равносилен заглатыванию воды полной грудью, кашляешь и давишься, захлебываешься в грязном и пыльном воздухе. Окоченение наступает очень быстро, совсем скоро ты уже не способен двигаться в этом лимбо, лишь страдать: "Нет. Я не знаю. ", - Джаст поджимает губы, врет не впервые, уже по наитию, стандартное действие. Но рядом с Секби страшно врать, больно. Хочется рассказать, искренне поделится о том, как ужасно остаться одному, остаться наедине с тем, кто контролирует твои процессы за кулисами. Диалог продолжается: "Я много думал об этом.. Всëм. В последнее время так тоскливо и тревожно на душе, " - начинает ящер, - "Даже не знаю как сказать. Как кошки по спине скребут. Мне так жаль всех ребят с острова. Я пытаюсь им помочь, просто.. Устал что ли. Мне будто смерти все желают вечной, а я вроде и не против?" В комнате повисло молчание. Неловкое, напряженное. Только сейчас черт замечает, насколько истощен его собеседник. Секби заметно схуднул, скулы видны более отчетливо, под глазами висят не явные синяки. Даже кожа немного побледнела. Джасту становится тревожно от мысли, что они становятся похожими. Он привык видеть жизнерадостного, стойкого и яркого парня, наслаждающегося компанией друзей. Теперь черт смотрит в собственное отражение. Скрипит доска под весом ноги, когда к ящеру подходят. Его обнимают, крепко-крепко, сминают под пальцами родное желтое хаори. Оба дрожат заметно из-за постоянного перенапряжения, становится обыденностью для этого мира. Щекой нежно касается здоровой части лица, не покрытой мелкими и крупными шрамами ожога. Кожа мягкая, холодная, противоположна Джасту. Секби тихо вздыхает, все ещё слышит противный гул в ушах. Жмурится и держит себя собранным, не хочет проявить ни минутной слабости, хочет сам казаться опорой для черта. Впускает пальцы в седые запутанные локоны, пытается распутать клочки сухих волос. "Всë будет хорошо. Я верю, мы сможем им помочь. Нам просто нужно время. ", - тоненький хвост обвивается вокруг чужой ноги, легонько похлопывая кисточкой по голени, выражает таким образом поддержку. Ящер молчит, только кивает и впитывает тепло чужого тела. Замечает как на экране счетчика высвечивается четкая двойка в отделе "флакс", как повышается значение "гармония" в лучшую сторону. Лицо меняется быстро, только сквозь жуткий шум Секби слышит отчётливый стук. Тум. Тум.. Тум. Им придется уйти. Опять. Джаст печально вздыхает. "Пора."