Я не хочу забывать этот разговор

Прошёл почти год с того момента, когда Инеж в последний раз была в Кеттердаме. А точнее, 11 месяцев назад она отправилась в своё первое плавание на правах капитана корабля «Призрак». Первый маршрут был в Равку, чтобы доставить родителей домой в караван. Далее жизнь Инеж кардинально изменилась. Первый захват работорговческого корабля прошёл удачно, что дало сил на дальнейшие подвиги. Так, постепенно курсировав по морю, она со своей надёжной командой избавилась от 7 суден. Каждый месяц курс менялся, да так, чтобы побывать в каждой стране, ведь команда «Призрака» насчитывала по несколько человек с каждой части света: гриши, бывшие рабы, отчаянные моряки, все они были горды тем, что пребывают под командованием отважной капитан Гафы. Они причаливали в главные Гавани каждой страны, исключением стала Керчия. Туда они прибывали к югу, там происходила высадка Керчийцев для преследования работорговцев на суше, а потом был их законный отпуск на месяц, пока вся остальная команда продолжала своё бравое дело в море. За это время Инеж высадилась на берег Керчии всего лишь раз: не в Кеттердаме и только по заданию. Год назад ей был дан выбор: остаться с ним или следовать за целью. Она выбрала цель. Да, было больно, тяжело, но она хотела доказать себе, что может с этим справиться. И она справилась. Её броня была другой, и было бы не целесообразно просить его снять свою, когда сама Инеж не может нормально жить в этом ужасном мире, который прогнил от работорговли. Борьба с этим мерзким делом истончала её собственную броню, залечивала боль внутри сердца. Благодарность освобождённых, одобрение команды давали импульс действовать в этом направлении, которое в скором времени сможет привести к счастью на душе. Может быть, избегание его Кеттердама было глупым и детским поступком, но она не могла себя пересилить. Однако, так не может продолжаться вечно, поэтому перед ней предстал его её 22 причал. Что-то родное отзывалось в сердце при виде ужасного Кеттердама. Капитан Гафа поблагодарила свою команду за продуктивную работу и отпустила всех в неопределённый отпуск. Инеж сошла с корабля только тогда, когда на судне остались дежурные моряки. Само собой, в Пятой Гавани её никто не встречал. Так и надо было. Никто не знал о её прибытии, она надеялась, что даже он был без малейшего понятия об этом, если, конечно, новые Пауки не донесли уже, что было наиболее вероятно. Инеж нужно было вернуться в Кеттердам по двум важным делам. Среди них, поздравление Джеспера с днём рождения было приоритетным, а со своей почти исчезнувшей бронёй она разберётся позже. За время своего плавания она один раз написала Джесперу и Уайлену. Ей было стыдно, что перед отправлением она с ними не попрощалась, но Инеж не могла иначе. Всей душой надеясь, что они не обиделись, она отправила им письмо пару месяце назад, сообщив, что у неё всё хорошо и она скучает. Ответ сулийка получила, но случилось это только на прошлой неделе. Сейчас, идя по знакомым улицам, она ощущала мандраж. «Это всего лишь твои друзья. Ты должна с ними встретиться. Они же не убьют тебя за этот поступок» - пронеслось у неё в голове. «Могут убить» - продолжил размышления голос, отдалённо похожий на Каза. Инеж стояла перед дверями особняка. Вдох-выдох, и она постучала. Дверь открыла прислуга. Им было известно, что Инеж званная гостья, поэтому её провели к главной комнате — большому залу. — Подождите, не стучите, пожалуйста, - вырвалось у Инеж, перед тем как горничная почти подошла к двери, чтобы сообщить о её прибытии, - я хочу сделать сюрприз, - добавила она со смущённой улыбкой. — Хорошо. Я вам ещё нужна, мисс? — Нет, спасибо. Горничная удалилась, а Инеж так и продолжила стоять перед дверью, набираясь смелости войти. За этой преградой послышался смех... смех Каза. Инеж никогда не перепутает его: этот раскатистый смех точно принадлежит Бреккеру. Наступила тишина, и она вошла, аккуратно приоткрыв дверь. Джеспер как всегда был экстравагантно одет – это первое, что бросилось в глаза. До этого повернутый спиной к двери, он обернулся с бокалом в руках и на секунду застыл от изумления. Похорошевший и повзрослевший Уайлен вскочил с дивана, но тоже остановился. Каз же остался сидеть в кресле, Инеж мельком окинула его взглядом и заметила отсутствие перчаток и его раскрепощенный вид: подкатанные рукава белой рубашки, растрепанные волосы, поза нога на ногу и улыбка, которая застыла на его губах видно до того, как Инеж вошла, а может и после. — Привет, - неуспела она закончить фразу, как Джеспер схватил её в крепкие медвежьи объятия. — Джес, ты так её задушишь, - рассмеялся Уайлен, а затем осторожно вырвал Инеж из объятий земенца и заключил её в свои не менее крепкие объятия. — Вот теперь вы точно меня задушите, - Инеж рассмеялась и выкарабкалась из объятий. «А ты этого боялась» - пронеслось с упрёком у неё в голове, и её губы невольно расплылись в счастливой улыбке. — Твой приезд это самый лучший подарок на день рождения, - произнёс Джес, взяв её за руку и потянув к дивану и столу с напитками, она и не сопротивлялась. — Не сомневаюсь, но настоящий подарок на корабле, мы сходим с тобой за ним вместе, - она села на диван и обратила взгляд к Казу, он всё это время наблюдал за картиной воссоединения и в его глазах читалось облегчение. «Надо что-то сказать...», - привет, Каз Она улыбнулась и он ответил ей тем же. — Привет, - ей не хватало скрежета его голоса, это осознание пришло очень давно, когда тишина моря обволакивала мысли, заставляя обдумывать прошлое. «Как же я скучала» - осознала Инеж в тот момент, когда по обе стороны от неё на диван сели Джес и Уай. — Чем же мы заслужили твоё присутствие? - поинтересовался Уайлен, он передал ей бокал с вином. — Я не могла пропустить день рождения Джеса. Иначе когда-нибудь вы бы меня нашли и силой притащили бы сюда. И разве я не могу навестить своих друзей просто так? - сказала она отпивая из бокала. — Тебя не было ровно триста тридцать три дня, - сообщил Джес, она была приятно удивлённо тому, что он вёл подсчёт. — Символичное число. Но я же сейчас здесь, с вами, - она посмотрела на Джеса, даже подарок не надо было бы приобретать, её возвращения было более чем достаточно. Инеж чувствовала на себе взгляд Каза, но смотреть на него она отказывалась. Они все за этот год изменились — повзрослели. Инеж сама прекрасно знала, что за это время она выросла, хотя до сих пор остаётся намного ниже друзей. Тяжелая работа на корабле развила мышцы, что придало женственных черт её миниатюрной фигуре и много лишних взглядов от мужчин, к сожалению. Палящее солнце одарило её бронзовую кожу загаром, поэтому оттенок стал шоколаднее. Но самое главное изменение — волосы. Стало не практично иметь длинную густую косу, поэтому её тёмные волосы приняли стрижку слегка короче плеч и сейчас были распущены. Ей нравилось каждое изменение, каждое было исходом тех или иных событий, которые произошли за этот новый период её жизни. — Надолго ты здесь? — На неопределённый срок, Уай, - она села поудобнее, чтобы лучше рассмотреть окружающую обстановку. Комната была большая, но сдержанная, всё в традициях угрюмых керчийских торговцев. Но тем не менее, были добавлены детали, которые говорили, что в этом доме проживают именно Джеспер с Уайленом: тут и там были разбросаны какие-то штуковины, чертежи и прочие атрибуты разработчиков. Инеж вернула свой взгляд к столу, который стоял перед ней, там пестрили простенькие блюда и был алкоголь, пару пустых бутылок, означали: празднество началось недавно. И рядом со столом стояло кресло, где расположился Каз. Она снова мельком посмотрела на него, он не отрывал взгляда от неё. А потом Инеж вернула своё внимание к Джесу, который активно жестикулировал и рассказывал, как рад её видеть. — Расскажи нам, как прошло твоё плавание, Инеж, - завершил свой монолог стрелок. — Довольно продуктивно. Мы перехватили 7 суден, спасли больше сотни человек. Но и на суше мы тоже вели активную работу. Каз одобрительно хмыкнул, Инеж надеялась, что всё новости из моря дошли до него суши. — Офигеть, - Джес выразил групповое мнение, - 7 кораблей!!! Это же сколько мерзавцев вы прикончили? — Много, очень много, - с сожалением заметила Инеж, убивать всегда тяжело, хотя порой ярость застилала глаза. Этим скотинам нельзя было жить, они не имели никакого права распоряжаться чужими жизнями. — Это очень бравое дело, Инеж, - заметил Уайлен, - я горжусь тобой, и ребята тоже, я думаю. — Спасибо, - она слабо улыбнулась. Очень часто, закрывая глаза, она видела лица этих подонков, то, как они молили её о пощаде, но она не могла им её дать. Джес заметил перемену в её настроении, поэтому сменил тему диалога. — Инеж, а почему ты решила отрезать свою шикарную косу? Она была такой прекрасной. — Длинная коса, ещё один способ доставить боль, - она вспомнила тот день, когда решилась на этот поступок, - мы перехватили корабль, и во время ближнего боя меня схватили за косу и довольно сильно ранили. Это одна из причин. — Жеесть, а какая вторая? — Отрезая волосы - мы избавляемся от плохих воспоминаний и моментов. Вступаем в новый этап жизни, Джес. Ладно, что всё обо мне и обо мне. Как вы тут? Как дела у именинника? - она потрепала Джеспера по голове дружеский братский жест. А потом обняла Уайлена. — У нас всё просто отлично. Уайлен занимает не последнее место в совете, управляется со своими предприятиями. Конечно же, только с моей помощью у него это получается. — Кто бы сомневался. Только всемогущий Джеспер может мне помочь. — У нас появилась новая религия? Джесперизм? - Инеж рассмеялась своим словам, а потом заметила, что и у Каза появилась улыбка. — Оооо, Инеж, не говори таких вещей, иначе Джеспер всерьёз этим займётся, - Уайлен тоже оценил предположение, - а если серьёзно, то всё впорядке. Мы работаем, Джес практикуется в фабрикаторстве. У Каза тоже всё стабильно. Да, Каз? — Да. Пару новых клубов, предприятий, всё стабильно, - он говорил это в своей манере, как что-то само собой разумеющее. Ей показалось, что с её приходом он стал замкнутее. До этого за дверью она слышала смех, разговоры, а сейчас он сидел, молчал и любовался наблюдал за ней. Прошло ещё несколько часов разговоров, они вспоминали прошлое, разговаривали о будущем. Чем больше времени проходило, тем активнее в диалоге принимал участие Каз. Инеж узнала про планы ребят на ближайшее время, ловя себя на слове, пообещав им помочь. Атмосфера стала прежней, как будто и не было года разлуки. — Что-то мы засиделись, - проговорила Инеж, прикрывая рукой зевок. — Ну а когда мы ещё так сможем собраться? — Джеспер, я тут явно не на пару дней. Минимум на 2 недели. И я зайду к вам завтра. — Хорошо, будем ждать, - а потом до Уайлена дошёл смысл последней фразы, - всмысле зайдёшь? Ты не останешься у нас? И где же ты будешь ночевать? — Не переживай так. Я пойду к себе в квартиру. — Ты не говорила, что у тебя тут есть жильё, - возмутился Джес, - и когда же ты её купила? — Перед отъездом. У меня также есть имущество в Новом Земе в Веддл, в Шухане в Безью, - Инеж заметила шокированность на лице Каза, хотя что-то отзывалось одобрением в нём, - в Равке – в Ос-Керво. Уайлен присвистнул от удивления. — А как же наша любимая Фьерда, - ехидно поинтересовался Джес, - или ты избегаешь этой страны? — Нет того места, которого я буду избегать, - смело заявила она, но в голове голос, подозрительно похожий на манеру Каза, сказал: «Себе то не ври», - и во Фьерде нас и так примут. — А с этого момента по подробнее, - Каз сел поудобнее весь во внимании. — Вообще-то, Нина просила на право и на лево не оглашать, но она же нам доверяла и доверяет сейчас. Там долгая история, но суть в том, что через пару дней Нина станет полноправной королевой Фьерды. — С ума сойти! Инеж, это точная информация? — Джес, я была одним из лучших Пауков Каза. Он подтвердит. — Лучшим Пауком, по правде говоря, - вставил своё слово Каз. — Звучит как комплимент, - Инеж улыбнулась ему, сердце предательски йокнуло, и продолжила, - ты думаешь, что я могу разбрасываться не достоверной информацией? — Нет, ни в коем случае. Но всё же, я шокирован. — Не ты один, - поддержал мнение Уайлен и отпил из бокала, - Инеж, не хочу показаться грубым, но зачем тебе так много квартир в других странах? — Каз всегда говорил, что нужно инвестировать в будущее и быть готовым ко всему, - Каз улыбнулся её словам и кивнул в знак поддержки, - всякое может случиться, и мне будет спокойней, зная, что у меня есть, где остановиться. И вообще-то, вы тоже имеете право ими пользоваться. — Зачем нам это? - Джеспер вылил остатки из последней бутылки себе в бокал. — Вдруг вы захотите опять куда-то влезть или что-нибудь украсть в другой стране? — О нет, нет, нет, Инеж. Мы на это больше не пойдём. — Ладно, сформулирую по другому. Вдруг Каз захочет что-то вытворить, а вы с Уайленом будете ему помогать. Так понятней? — Надеемся, этого не случится никогда. — Надейся, купчик, - усмехнулся Каз, беря свою трость, которая весь вечер стояла рядом с креслом, в руки, и поднимаясь на ноги. — Ладно, мне действительно пора идти, - она встала с дивана, подождала, пока парни сделают тоже самое. Обняв Джеса и Уайлена, двинулась в сторону выхода. — И я пойду, - сообщил Каз, стоя в дверях. Они одновременно вышли из особняка. На улице была стабильная для Кеттердама погода – слякоть. Но, на удивление, Инеж и за этим скучала. Она остановилась и подняла голову к небу, пару дождевых капель капнули на лицо. Инеж ощутила взгляд Каза на себе. — Могу проводить тебя, - прозвучало от него неожиданно, и, скорее, как утверждение, а не вопрос. Она с сожалением отметила, что он снова надел перчатки, но своих эмоций не показала. — А это не повредит репутации Грязных Рук? — О, если только её укрепит. Капитан Гафа известна в Кеттердаме как уничтожительница Боссов. А тут главный подонок Бочки в компании того, кто может его убить, но ещё этого почему-то не сделал. — Я польщена, что моя репутация идет впереди меня, но в Кеттердам я вернулась явно не за этим, - она внимательно окинула его взглядом: внешне Каз снова стал похож на Грязные Руки, от расслабленного вида, который был несколько минут назад в особняке, ничего не осталось, обычная сдержанность заняла своё привычное место, но только в глазах у него оставались смешинки. Инеж скучала за их обычным подшучиванием друг над другом, - ладно, я всё равно планировала тебе показать расположение квартиры. С этими словами она двинулась в район Восточного Обруча, Каз пошёл рядом. *** Инеж открыла дверь своей квартиры. Каз стоял сзади, наблюдая за её действиями. Распахнув, она проследовала в просторную прихожую, он зашёл за ней, закрыл дверь и остался стоять в дверях. — Квартира трёхкомнатная, просторная, - констатировала Инеж, снимая верхнюю одежду и помещая её в шкаф, - другие квартиры похожи планировкой. Я в них не жила, но в каждой создан вид нахождения. — Удачное вложение, - эти слова можно считать похвалой от Каза, он облокатился на здоровую ногу и прислонился к двери. Его взгляд блуждал по видимым частям квартиры. — Вы... ты можешь пользоваться ей, пока я в отъездах, по необходимости, - значило это, что Инеж планирует возвращаться в Кеттердам? «Это сегодня и узнаем», ‐ по возможности, не разгроми её. — О, Инеж, ты такого ужасного мнения обо мне? - его затронули её слова, на лице появилось шуточное подобие улыбки. — Репутация Грязных Рук говорит сама за себя, и я работала на тебя больше года, знаю на что ты способен, - Инеж закрыла шкаф, ответила ему улыбкой и посмотрела на него: весь вечер он бросал на неё короткие изучающие и запоминающие взгляды, будто не верил, что она вернулась, - ты так и продолжаешь лечить похмелье с помощью кофе? — Лучшего средства пока не придумали, - если он и удивился резкой смене диалога, то виду не подал. — Не соглашусь, но всё же, тебе сделать кофе? — Не откажусь. Инеж кивнула его словам и просдедовала на кухню, в надежде, что он сам понял, что может проходить и чувствовать себя как дома. Она поставила чайник, достала его любимый и по совместительству единственный в этом доме кофе. Себе же она заверила травяной чай. Каз зашёл на кухню ровно в тот момент, когда кружка с готовым кофе была поставлена на стол. За это время он мог осмотреть квартиру. Инеж удивилась тому, что на нём не было пальто и перчаток, его вид стал полностью индентичным с видом в особняке. Когда-нибудь сердце перестанет предательски ускоряться при виде его оголенных рук. Он сел за кухонный стол, поставил рядом трость и взял кружку в руки. Инеж присоединилась к нему за стол ровно в тот момент, когда прозвучал вопрос, которого она опасалсь больше всего. — Зачем ты вернулась в Кеттердам? Весь вечер она настраивала себя на разговор, думая, что инициатива будет исходить от неё. Но, по классическим законам судьбы, Каз опять её опередил. Её охватил ступор, взор сосредотчился на плавающих в кружке травинках чебреца. Инеж чувствовала его испытывающий взгляд. Когда она присоединилась к Отбросам, именно этот взгляд пугал её, заставляя выкладывать абсолютно всё, что ей удалось узнать как Пауку. Инеж собралась с мыслями, открыто посмотрела ему в глаза, изучая его эмоции, которых как обычно не было. — Сведение счётов, - отчасти это правда, но ни то, что она хотела сказать, ни то, что он хотел услышать. Он хмыкнул с какой-то иронией. Или Инеж так показалось. «Отчасти это правда». — И всё? - он отпил кофе, Инеж поняла, что напиток ему понравился, видя как в удовлетворении расплываются его губы и зрачки становятся светлее. Каз не сводил с неё глаз, она тоже не отводила от него взгляд. — Ты забрал меня из Зверинца, - Инеж не успела понять, почему именно с этого начала, она заметила у него недоумение, которое быстро спряталось за обычной маской безразличия, - научил выживать в Бочке, выкупил мой контракт, подарил корабль и дал выбор. За это я благодарна и всегда буду благодарить. Больше всего ей нравилось, что он слушал и не перебивал. Она продолжила. — Я сделала выбор. С виду может показаться, что я сбежала, но... - слова давались тяжело, Инеж опустила голову, взгляд сосредостчила на своих руках, которые обхватывали кружку, словно ищя в ней якорь поддержки. — Продолжай, - пронеслось как гром среди натянутой тишины, следом послышалось карканье воронов за окном. Она подняла голову, перевела взгяд на закатное небо, а потом вернула внимание к нему, он ждал её рассказа. Поэтому с новыми силами продолжила. — Это не так и никогда этим не было. Я не хотела сбегать, ни от Кеттредама, ни от ужасного прошлого, ни от тебя, - она сделала акцент на последнем слове, и заметила, что Каз удивился, услышав это. Он отодвинул кружку от себя, облокатился локтями о стол и стал ожидать продолжения. Инеж вырисовывала пальцами узоры на кружке, собираясь с мыслями опять. — Я поступила так, потому что были на то причины. Я считаю не целесообразным то, что попросила снять тебя броню, имея у себя её же. Она не заметнее твоей, но тяготила так же. — Тяготила? - единственный вопрос, который задал, Инеж осознала, что он её правильно понял. — Да, тяготила. Я не знаю, как ты боролся со своей, - она точно знала, что он разобрался с этой проблемой или разбирается, потому что за вечер наблюдений Инеж сделала вывод, что его больше не ужасает отсутствие перчаток и близость людей, - но я решила свою победить с помощью дела, которое мне её подарило. Избавляя мир от скверны работорговли, мне становилось легче. Словно что-то в моем убитом сердце оживало вновь, желая полноценно существовать в этом мире, - Инеж оставила в покое кружку, сосредотачиваясь на Казе, - чтобы до конца избавиться от брони, мне нужно было вернуться сюда. Его взгляд не выражал ничего, это очень пугало, вдруг она зря рассказала всё это... — Так зачем ты вернулась в Кеттердам, Инеж? - ещё один вопрос как гром среди ясного неба. — Ради тебя, Каз, - броня трескалась сильнее, разбиваясь о скалы этого важного и открытого разговора, темп сердца участился, выбивая дыру в груди, глаза были прикованы к его лицу, ожидая какой либо реакции. Каз потянулся за её руками, которые до этого крепко сжимались в замке, медлено переплел их с Инеж пальцы. Она не подала вида, что это действие её удивило. — А если это не так? - повисло немое продолжение: «Если не получится того, чего ты хочешь». — Я уплыву, - она крепче сжала его ладони и начала говорить серьезно, - закончу тут дела и уплыву, не возвращаясь. Забуду этот город, забуду ребят, забуду тебя. Никогда сюда не вернусь. И мы не вспомним этого разговора. Она ждала его ответа, смотря ему в глаза, а он не отрывал взгляда от неё, изучая каждую частичку лица, переводя взгляд с волос на глаза, с глаз на губы, и обратно. — Я не хочу забывать этот разговор, - прозвучал вердикт, которого она ждала, но не надеялась получить. — Хорошо, - сердце не планировало успокаиваться, разбивая броню. Инеж нащупала большим пальцем пульс Каза, и приятное тепло разлилось по телу от осознания, что не только у неё сердце скоро сделает дыру в груди. Они сидели так по ощущениям вечность, немой зрительный диалог был привычным, и именно тем, за чем она скучала. Каз встал из-за стола не расцепляя руки, подошёл ближе, останавливаясь в шаге от неё, Инеж встала, ожидая его действий. — Моя броня, почти снята, как и твоя, - скрежет его голоса придавал словам правдивости, он освободил одну руку из крепкого замка пальцев, поднял её на уровень лица Инеж и осторожно, с нежностью, убрал за ухо локон, - мы можем друг другу помочь. Инеж кивнула. Теперь, стоя с ним рядом, она чувствовала его эмоции, ощущала, что испытывает тоже самое. Их глаза не отводились друг от друга. Весь мир схлопнулся до этой кухни, до них двоих. — Можно? - Каз задал вопрос. — Да, - единственное, что смогла сказать Инеж. Он подошёл ближе, немного наклонился и опустил свои губы к её, заключая их в поцелуе. Инеж поддалась ближе, заключая его в объятия, отвечая на его действия. Пару счастливых мгновений и он отстранился, но не отошёл, продолжая так же близко стоять и смотреть в её глаза не отрываясь. Он с осторожной нежностью провел по её щеке. — Я скучал, - скрежет его голоса разорвал безмолвие, установившиеся за эти несколько минут. Непривычно было слышать эти слова, так же непривычно как "останься", "я бы пришёл за тобой", - думал, что ты не вернёшься. — Я тоже так думала. Но всё же вернулась, - он притянул её в объятия, крепко прижимая к груди. Инеж уткнулась ему в плечо, слушая его учащенное сердцебиение, которое эхом отражалось во всем теле, осознавала, что большего ей в жизни не надо. Через долгие минуты, он отстранился, но не отошёл. — Расскажешь, что произошло за время, пока меня не было? ‐ продлить его пребывание рядом с ней в этот момент, сегодня и в будущем - это то, чего ей так хотелось. И он ей рассказал. Они переместились с кухни в одну из комнат, где был просторный диван. На протяжении нескольких часов они сидели рядом, держались за руки и разговаривали. Каз поведал о своих успехах с бизнесом, о том, как он справлялся с одиночеством, когда волны прошлого накатывали, как он нуждался в её присутствии, желал найти Инеж, но опасался, что ей это не нужно. Рассказ о снятии брони дался тяжеллее всего, но именно это дало понять Инеж, что он сделал бы всё, лишь быть рядом с ней. Каз затронул своё детство, рассказал про деревню, родителей, Джорди, про ужасный Кеттердам, который разрушил его жизнь тогда. Но благодаря всем этим событиям, сейчас Каз имеет возможность быть рядом с Инеж, держать её за руку, положив свою голову ей на плечо. Инеж была счастлива видеть его таким свободным, свободным от прошлого, от брони, от всех тягостей его жизни. Она молилась Святым, надеялась на такой исход разговора, и они услышали её молитвы. Не только Каз говорил этой ночью, Инеж тоже открывалась ему, рассказала про первый захват вражеского корабля, про первое спасение женщин и детей. Ей было тяжело убивать, трудно сражаться с этим делом на море, в то время как на суши они ещё больше распоясовались и губили жизни всё большего количества людей. Инеж затронула Зверинец, первый ужас и то, с чем ей пришлось столкнуться. И как она благодарна ему, Святым за то, что их судьбы переплелись, за то, что они имеют возможность сидеть рядом и так открыто разговаривать, за то, что осколки их брони наконец-то были повержены. *** Инеж проснулась от солнечных лучей, которые настойчиво светили в лицо, но она также ощутила лёгкое прикосновение к её щеке. Она открыла глаза в надежде, что всё это было не сном. И это было правдой. Рука Каза застыла над её щекой, глаза не отрывно смотрели на неё и он лежал рядом на том самом диване, на котором они вчера открывали глубины своих душ. — Доброе утро, - его сонный шёпот окончательно подтвержал, что всё это правда. — Доброе, - она сонно улыбнулась. Каз притянул её ближе и поцеловала, уже не так неуверенно и робко как вчера. Это окончательно пробудило Инеж от сна и сделало её утро по настоящему счастливее. Она ответила на поцелуй, продливая момент единения. *** Каз сидел у себя на чердаке в Клепке. Стопка отчётов яростно требовала его внимания, но он так и не смог на них сосредоточиться, потому что обдумывал всё то, что произошло вчера вечером и сегодня утром. За время её остутвия крупицы надежды о возвращении таяли, не давая в полной мере адекватно думать. Последний месяц он уже не рассчитывал на возвращение, но далёкая надежда жила в сердце, заставляя иногда напоминать о её некогда постоянном существовании в его жизни. Каз видел образы Инеж во снах, и все сны были разными: в одних она появлялась рядом с ним, в его кабинете на окне и кормила воронов, как будто никуда не уплывала; в других - на барже Жнеца, но не топила его, как это делал Джорди, а спасала, заставляя восстать из этого ада. И после пробуждения эти сны давали ему толчок на борьбу, на снятие перчаток, на продвижение по прикосновениям, на то, чтобы бороться за себя в этом мерзком мире. Инеж была его лучом света, и Казу было жаль, что он не осознал этого раньше. Ему было грустно, что она уплыла и не попрощалась. Хотя разумно понимал, что прощание далось бы тяжелее пережить. Увидев вчера её в особняке Ван Эков, на дне рождения Джеса, Каз растерялся. Поначалу ему казалось, что он перепил, но два бокала явно не могли довести его до белого колена. Ошорашено вглядываясь в её новые черты, Каз запоминал все изменения, боясь, что всё это сон и она снова исчезнет. Инеж стала свободнее, как впрочем и он. Её не ограничивал наряд Паука, который делала её незаметной. Свобода виднелась в светлых тонах рубашки, широких брюках, и всё это так гармонично подчеркивалось ремнями, на которых крепились все её многочисленные ножи. Конечно, его взгляд зацепился за Санкт-Петра, он был рад видеть, что этот нож так и продолжает ей служить верой и правдой. Каз отводил от неё глаза всего на пару мгновений, но ничего в комнате не могло притянуть его взгляда, кроме неё. Он с сожалением отметил её короткие волосы, наличие новых шрамов на видимых частях тела. Но всё это не отменяло того факта, что она осталась всё той же — доброй, разумной и понимающей. В первое время, Казу было неловко, но потом неловкость прошла, ему стало приятно снова ощущать старую атмосферу общения. А потом он проводил её до квартиры. Инеж удивила их этим фактом. Но нельзя было не подтвердить, что имущество - хорошее вложение. Он был рад тому, что она помнит о его способах борьбы с похмельем. О, и она уж точно знает вкус его любимого кофе. А потом Каз поступил опрометчиво, задав вопрос. Но, тем не менее, вопрос послужил толчком. Каз и не мог надеяться, что истинная причина её возвращение - это попытка восстановить их взаимодействие и возможность начать что-то новое. Он был рад тому, что к её возвращению почти разобрался с бронёй, что у них обоих оставались лишь маленькие осколки злополучных оков. А потом он её поцеловал, это было самое не обдуманное действие в его жизни, но такое желанное. Эмоции захлестнули не только его, и он был рад этому. Рад тому, что броня наконец-то снята. Прижимая её к груди и слушая её учащенное сердцебиение, он осознал, как ему необходима её близость. Разговоры всю ночь на пролет помогли им до конца понять друг друга и того, что они хотят от этой жизни. А утром он удивился, что проснулся раньше её. И всё это было не сном. Вид спящей рядом с ним Инеж зачаровывал его. Не было никаких ужасных ощущений, только желание продлить момент единения на долгие годы. Они проснулись вместе, в её квартире. Позавтракали, что обычно не входило в его традиции, но раз теперь Инеж в городе, то есть кому позаботиться о нём. И дальше они разошлись по своим делам, но она дала обещание заскочить к нему днём. Каз попытался сосредоточиться на бумагах, но настроя работать не было. Он встал из-за стола, обошёл стул, облокатился руками на его спинку и стал буравить взглядом шкаф с документацией, пытаясь заставить себя работать. — Надо же, ты знаешь, что такое двери, Призрак? - Каз почувствовал её присутвие за пару мгновений до того, как она открыла дверь в его кабинет. — К твоему сведению, я окнами пользуюсь крайне редко, и, зачастую, только приходя к тебе, - она ответила в его ехидной манере, - и кстати, я уже не твой Паук, поэтому могу полноценно пользоваться твоей дверью. — Благодарен, что такую честь мне оказывала и входила через окно, - Каз увидел её улыбку. Она подошла ближе к его столу, остановилась перед ним. — Отчёты по Пятой гавани, - Инеж рассматривала бумаги на столе, склонив голову как заинтересованные вороны, которых она кормила на его окне, - я только оттуда. — Приходится заниматься всей этой макулатурой, чтобы всё было под контролем, - Каз посмотрел на неё. — Как проходит день? — Как видишь, отчёты требуют моего внимания? — И ты им его не уделяешь? Как же так? Им нужно друг с другом бороться, кто первее достоин тебя? - ему нравилось её подшучивание над ним, хотя в этом он ей не признается. Каз подошёл к ней, оставляя между ними пару шагов. — Они не достойны моего внимания. И у меня были другие дела, - оправдание совсем не в его духе, - как твой день? — Зашла к ребятам, потом документацию корабля заполнила, проверила команду. В общем, продуктивно. Сейчас надо бы планы на будущее откорректировать и проверить пару наводок, - она села на край стола, но не сводила с него своих прекрасных темных глаз, которые так его манили. — Помощь нужна? — Да, но хочу обсудить это позже. Мне понадобится твоя помощь со взломом, там новый сейф, который мне не по зубам, но ты справишься, - она протянула ему руку, а потом резко притянула его к себе поближе, он едва не споткнулся. Каз ухмыльнулся, ему это явно понравилось, поэтому он поддался вперёд, оказываясь стоять между её коленями. — Я хочу остаться на месяц, - её пальцы выводили узоры на его ладони, но уже не так нервно как вчера, а с нежностью, которую Каз ощущает в присутствии неё, - море сейчас не спокойно. — Хорошо, - это был ответ на всё, на то что она готова с ним снова работать, что останется здесь, и явно неспокойное море играет не ключевую роль. Её передние пряди так и хотели спасть, что давало Казу дополнительный повод прикоснуться к её прекрасному лицу. Это он и сделал: осторожно убрал локон за ухо, продолжая смотреть в очаровательные и любимые глаза. Не опуская руку, он провел тыльной стороной ладони по её шелковистым волосам, глазами стал бродить по её лицу, запоминая каждую маленькую деталь, взгляд остановился на губах. Она продолжала держать его ладонь, нежно поглаживая. Взгляд был сосредоточен только на нём. Инеж одурманивала его, Каз это знал и если раньше он боролся с этим чувством, то сейчас он полностью ему отдался. Его взгляд переместился на оголённые ключицы, её растёгнутая на пару верхних пуговиц рубашка открывала потрясающе-притягательную картину. Он почувствовал как её дыхание стало тише и медленнее, как и его. Словно боясь спугнуть момент, Каз наклонился и поцеловал место соединения шеи и плеча. Она издала удовлетворенный стон наслаждения. И о, Гезен, Каз был бы рад слышать этот звук чаще. Медленно он оставил следующий поцелуй чуть выше, затем ещё один и ещё один, остановился, когда дошёл до губ. Каз заглянул в её глаза, увидел отражение своих чувств. По ощущениям время остановилось, вихрь новых эмоций одолевал его. Он чувствовал как Инеж ощущает то же самое, её дыхание слегка участилось, свободная рука сжала стол, но нежный взгляд оставался прикованным к его глазам. Каз хотел отложить в памяти каждое мгновенье этого взаимодействия. Он придвинулся ближе, желая поцеловать Инеж... — Боооос, - послышался стук и оклик за дверью. Каз разочарованно вздохнул, а у Инеж в глазах появились смешинки, её почему-то позабивило это, хотя на долю секунды в её глазах появилось разочарование. Он отодвинулся от неё, давая пространство к выходу, она спрыгнул со стола, поцеловала его в щеку, прошла мимо и направилась к окну, чтобы незаметно покинуть его кабинет. Каз не мог оторвать от неё взгляда, поэтому наблюдал за всеми действиями. Она села на подоконник, намереваясь спрыгнуть наружу. Когда будет их следующая встреча? Он хотел больше времени с ней на едине. — Инеж, - он окликнул её. Сулийка повернулась к нему, - я зайду вечером? На её лице засияла улыбка. — Конечно. — Тогда до вечера? — До вечера, - она повернулась обратно, уже точно собираясь уйти, - люблю тебя. И с этими словами она покинула его кабинет. А Каз остался стоять в ступоре, он впустил отброса, сел за стол, но все его мысли были зациклены на фразе, которую произнесла Инеж. Весь день он работал на автомате, но всё думал о словах. Каз слышал как эту фразу Инеж говорила Нине, Джесу, а они в свою очередь ей. Но это по-дружбе, а что означала эта фраза сейчас? Она произнесла её иначе, Каз не мог не заметить изменение в интонации, в жестах тела. Ему не верилось, что спустя долгое время жестокой жизни он может кого-то любить. И ещё больше ужасало то, что его может кто-то любить. *** Инеж зашла домой, когда темнота стала одолевать улицы Кеттердама. В прихожей она заметила пальто, обувь и трость Каза. Ещё вчера в особняке она подметила, что Каз перестал так сильно хромать, то-ли он вылечил ногу, то-ли стремится к этому. Переодевшись, она пошла на поиски Каза и нашла его в комнате, в которой они вчера разговаривали и заснули. По правде говоря, Инеж и рассчитывала, что Казу понравиться именно эта комната: вдоль стен стояли огромные деревянные шкафы предназначенные для книг и вещей, у большого окна стоял дубовый письменный стол, а просторный диван располагался в углу. Она засмотрелась на Каза, он принёс пару документов с собой, видно коротал время в ожидании её. Эта картина завораживает и напоминает о далёком прошлом, когда Инеж сидела на окне его чердака и наблюдала за ним, пока он занимался документацией. В те моменты она ещё не начала осознавать, что полюбила самого опасного подонка Бочки. Но она всегда знала, что в его душе есть и мягкие черты, которые смогла разглядеть. — Так и знала, что найду тебя здесь, - она подошла к Казу, остановилась за его спиной и обняла его, зацепляя руки впереди. — Всё хорошо? - он перестал заполнять отчёты по Пятой гавани, днём у него так и не получилось этого сделать. — Когда зашла домой – стало намного лучше, — до сих пор над отчётами сидишь? — Днём меня отвлекли, - он посмотрел на Инеж запрокинув голову назад, она улыбнулась ему. — Обычно, когда тебе надо, тебя ни что не отвлечёт. Как же так? — Так получилось, - оправдание не в его духе. Она взъерошила его волосы и прошла к большому окну. Ночь спустилась над Кеттердамом уже давно. — Когда я приобретала квартиру, я рассматривала разные варианты событий. Среди которых был один, когда нам придётся тут жить, и мне сразу показалось, что эта комната для тебя, - Инеж развернулась к Казу лицом, села на подоконник. Он смотрел на неё, как ей показалось, с восхищением. А потом отложил письменные принадлежности и подошёл к ней, почти не хромая, и рядом сел на подоконник. Каз аккуратно, с особой осторожностью, взял ладонь Инеж, переплёл их пальцы. — Ты чем-то озадачен, Каз, - Инеж провела рукой по его скуле. — Нет, с чего бы, - Инеж заметила, что он хмурился. — Это не вопрос, Каз. — Как прошёл день? — Тебя это интересует? — Да, почему не должно? — Всё хорошо, сходили с Джесом на корабль забрать его подарок. Ему понравилось... - Инеж замолчала. Тишина обвалакивала, создавая уют, но сегодня было в этом что-то неправильное, и это что-то - молчание Каза. Они стояли рядом довольно долго слушая шум ночного города. — Раньше я ненавидел Кеттердам, - Каз наконец посмотрел на Инеж и в его взгляде что-то было, но Инеж так и не поняла что, - мне казалось, что все люди тут против меня... а потом случилась ты. Инеж удивил ход его мыслей, но она не стала его перебивать. — Знаешь, я весь день думал над тем, что ты сказала днём. И понял, что ощущаю то же самое, - он продолжал смотреть на Инеж, и теперь она заметила в его глазах долю страха, - но я не знал, что такое возможно, - Инеж крепче сжала его руку как знак поддержки, - я долго думал, как назвать то, что чувствую одним словом. Ведь ты мне дорога, я тебя ценю. В первый месяц, когда ты пропала, ну то есть отправилась за свой целью, я подумал, что моя жизнь стала тускнее. Я понял, что без тебя я могу выжить, но не прожить. Потому что ты нужна мне, Инеж Гафа, - он замолчал, собираясь силами, - Я люблю тебя, - сказал он нежно, насколько это было возможно с его поломаным голосом. На секунду она впала в ступор. Инеж показалось, что её сердце пропустил удар, прежде чем начало усилино биться. Улыбка появилась на её губах вместе с слезами, котрые она быстро подавила, в то время как в глазах Каза читалась правдивость слов и боязнь этого. — Каз, мне никто так в любви не признавался, - она подняла руку к его лицу и провела по скуле, а потом резко переместила на его затылок и потянулась поцеловать Каза. И поцеловала. Он ответил не сразу, словно не понимал происходящего. Инеж отстранилась, - я люблю, тебя Каз. Он поднял её ладонь, аккуратно поцеловал как самое дорогое сокровище в мире, а затем потянул её руки ближе к себе, из-за чего Инеж упала в его объятия. И она поняла, что не хочет его отпускать. Ей было мало этого мгновенья. Словно за целый год разлуки у них обоих наступил тактильный голод. Раньше они не имели возможность быть друг с другом из-за страхов прикосновений, опасений о будущем, Раньше они не думали, что смогут быть друг с другом. Но это было раньше.