Этого хотела бы Рейчел

      Ник никогда не любил омег, ведь они проблемные. Что в жизни, что в армии. Им нужно слишком много: времени, заботы, даже самого Кея. Поэтому он всячески старался не иметь с ними ничего общего.       Вот у него есть друг Джейсон — он бета, и между ними нет никаких проблем. Лишь одна гармония и, как говорит напарник: — Semper fi!       А вот Рейчел, к которой он прилип как банный лист, и она альфа. Всё у них прекрасно. Как и должно быть у любовников, зажимающихся по углам. Только вот кольцо на её пальце сильно раздражает Ника. Но ничего, вскоре после начала их «отношений» девушка сняла его. И Кею стоит радоваться этому, вот только альфа внутри злится.       Было правильнее сердиться на другого альфу, разыгрывая сцены ревности, но между ними стоит омега. Тот самый подполковник, спец по спутникам или просто Эрик Кинг.       Когда они впервые встречаются, настроение Ника падает стремительно. Он только отлип от Рейчел, прося её наконец-то выбрать одного из них. А теперь пытается не закатывать глаза каждые три секунды при виде этого мужчины. Он идёт сзади него, мысленно сравнивая их и злорадно думая о том, почему командир ЦРУ выбрала именно Кея. Он был выше и шире этого великого спеца, хотя стоит признать — Кинг не был похож на обычных омег. Не было в нём трепета или нежности, лишь заносчивость и суровость.       А потом появилась Рейчел, и Эрик поменялся в лице. Да, он продолжал строить из себя крутого подполковника, но Ник-то видел, как мужик готов был встать на колени, словно пёсик, перед их суровой командиршей.       Это раздражало ещё больше.       Как будто сам Бог или кто там сверху решил, что этого недостаточно для их первой встречи, и земля провалилась. Все, кто выжил в перестрелке, теперь находились в пещерах с монстрами.       Ник уже представлял, как найдёт Эрика и первым делом врежет тому в лицо. Всё равно, что он омега — из-за него погибли их люди. Лица Джоуи и Мёрвина будут преследовать его вместе с сожалением всю жизнь.       «Ты не понимаешь, Ник… Эрик тяжело пережил случившееся».       Вспоминаются ему слова Рейчел. Девушка всегда защищала мужа, хоть и говорила о стене, выросшей между ними. Ник почти ничего не знает об их прошлом — лишь про аварию и ногу подполковника. Его дорогая возлюбленная явно умела хранить тайны.       Когда же он наконец-то встречает Кинга, тот рыдает у обрыва взахлёб. Повторяет имя жены, говоря, что она упала. И Ник теряется. Почему-то врезать больше не хочется. Кей говорит себе, что Рейчел бы не хотела, чтобы с её омегой случилось что-то плохое. Поэтому он берёт подполковника за предплечье, утаскивая с обрыва.       Теперь его задачей становится не только выбраться самому, но ещё и помочь этому нелепому мужчине.       Он старается не отходить от него ни на шаг. Материт в голове за медлительность, а потом сам же злится на себя. У Эрика нет ноги — это нормально, идти чуть медленнее. Омега, в свою очередь, через какое-то время успокаивается, касаясь своей шеи сзади, и тихо произносит:       — Она ещё жива, — голос звучит настолько уверенно, что Кей запоздало понимает: метка. Чёрт.       Это злит Ника. Сильно. Но ещё больше, что Эрик прикрывает его как от вражеских солдат, так и от вампиров. Он действует, не думая, просто помогает своему напарнику. А альфа внутри Кея злится. Кто кого ещё тут должен защищать?       Рейчел возвращается, и теперь она опять с ними. Девушка вбегает в «безопасное» помещение вместе с Клариссой. Тяжело дышит, а потом замирает, увидев мужа. Несколько секунд — и она крепко обнимает его.       — Я рада, что ты жив, — девушка говорит это лишь мужчине. И Ник взрывается. Толкает Эрика, сразу же получая в ответ кулаком в лицо. Кровь тут же стекает из носа на губу. Рука у мужчины тяжелая. Они намереваются продолжить драку, но остальная часть команды останавливает их.       — Какого хера? — возмущается Джейсон, неодобрительно качая головой. — Мы в логове чудовищ, бро.       Дальше всё случается слишком быстро. Шаткое перемирие с иракцами заканчивается бойней, где Рейчел его спасает из лап странного вампира. Потом они втроём, конечно же вместе с Эриком, идут дальше. Естественно, Ник требует от девушки решения: либо он, либо омега. И к его удивлению, она не выбирает никого из них.       Нику обидно за себя. А от вида подавленного омеги настроение не улучшается. С одной стороны, она ведь не выбрала Кинга, он должен был бы радоваться. А тут наоборот — омегу опять жалко. Кей закатывает глаза, думая о том, сколько проблем ему ещё принесёт Эрик.       Единственная радость от встречи с Джейсоном и Салимом меркнет, когда оказывается, что Рейчел заражена. У иракца появляется неплохой план — засунуть девушку в кокон. Только вот ей это не нравится. Она сопротивляется, дерётся с ними и убегает, оставив команду.       Колчек и Осман настаивают, что им надо идти дальше. А подполковник затихает пуще прежнего. Он не слушает их, находясь полностью в своём мире. И Ник опять включает в себе защитника. Берёт его за плечи и готовится произнести мотивационную речь.       — Она мертва, — резко произносит Эрик, заглядывая ему в глаза, и альфа проглатывает все слова. Не нужно даже спрашивать, как он это понял. Метка на шее омеги вскоре исчезнет. Кей не находит ничего лучшего, чем обнять мужчину. Настолько крепко, насколько им позволяет экипировка. На душе тяжко. Он любил Рейчел, хоть их роман продлился недолго.       Больно было им двоим, но Ник понимал, насколько паршиво себя чувствовал Эрик.       Подорвать всё к чертям Кей решил легко. Он устал от всего, смерть возлюбленной давила на него, а невидимая ответственность за её омегу добавляла лишь решимости в героическом поступке. Мысленно солдат окрестил это самоубийством. Оно таким и было, особенно когда, закладывая взрывчатку, он слышал, как скребутся твари за спиной. Но так надо. Всем будет лучше, если вместе с собой Ник заберёт как можно больше чудовищ.       Оглушительный взрыв, и сержант с трудом держится, чтобы не потерять сознание. Совсем рядом звучит его рация.       — Ястреб Три, — звучит суровый голос омеги, и если бы Нику не было так больно, он бы, наверное, засмеялся. — Ястреб… Ник, ты как? Доложи о своём состоянии.       С трудом он дотягивается до рации. Это чудо, что Кей ещё жив. Про таких говорят: родился в рубашке.       — Жив, — хрипло сообщает парень. Ответ звучит моментально.       — Подтверди позицию.       Геройство Ника закончилось в тот момент, когда команда пришла спасать уже его. Тот странный вампир явно положил на него глаз, и если бы не ребята… Кей не хочет об этом думать.       Особенно теперь, когда они наконец-то выбрались. Джейсон с трудом отпускал своего новоиспечённого друга Салима к сыну, пока Эрик привалился спиной к стене дома. Они все были вымотаны, довольны лишь тем, что спаслись. А звук приближающихся вертолётов сулил надежду.       Так думал Ник, пока не начались долгие недели разбирательств: постоянные показания, анализы и карантин. Он был готов вешаться ещё в первую неделю. Особенно когда раз за разом приходилось повторять, как им не удалось удержать Рейчел. С них явно пили соки в этом месте. Джейсон постоянно матерился, а Эрик молчал. Про Салима они не вспоминали. Он их товарищ, и подвергать его опасности никто не хотел.       Кинг варился в собственной вине, съедаемый этим каждый день. И Ник решил продолжить защищать его. Колчек на удивление даже слова не сказал, когда Кей начал таскать подполковника с собой везде: будь то обед или игра в карты для убийства времени. Эрик продолжал почти всегда молчать, но ребята чувствовали — он был им благодарен. Никто не хочет оставаться с трауром один на один.       — Ты спишь вообще? — интересуется у него Ник, когда они оба выходят из «комнаты» Джейсона. Сегодня он проиграл своему напарнику почти коробок спичек.       — Иногда, — честно отвечает Кинг. Нет смысла врать, когда никто из них не спит после тех пещер.       — Кошмары? — понимающе спрашивает Кей, и мужчина перед ним поджимает губы, опуская взгляд. Любимые солнцезащитные очки Эрика, как назло, разбились в том аду.       — Не могу заставить себя заснуть, — после долгого молчания произнёс он. — Даже когда Рейч была далеко, я чувствовал её. Она всегда находилась будто за мной, готовая защитить в любой момент. А теперь я оборачиваюсь, а сзади меня пустота. Глупо, да? Мне больше тридцати, я подполковник, но при этом плачусь, как ребёнок, которого бросила мама.       Последние слова звучали словно яд. Он зло смаковал каждое, произнося с отвращением к самому себе.       — Ты омега, который потерял свою альфу, — спокойно заметил Ник. И неожиданно это возымело эффект на Кинга. — Это нормально — чувствовать себя потерянным. Каждый на твоём месте был бы растерян.       — Я скучаю по ней…       — Я тоже.       Широкая рука легла на плечо Эрика, сжимая. Тот день навсегда разбил их сердца.       — Хочешь, я лягу с тобой? — предлагает Ник, после чего утыкается носом в собственное плечо, пытаясь унюхать хоть какой-то аромат от себя. Подавители прекрасно справлялись с этим. В армии мало кто поймет, омега ты или альфа, благодаря таблеткам. Поэтому было неудивительно, что Эрик дослужился до подполковника. Тем более, если не брать всю эту ошибку с Целусом, мужчина он башковитый.       Кинг не отвечает, следит за ним внимательно, слегка принюхиваясь. Тоже не замечает никакого запаха и кивает. Это просто авантюра, говорит себе Эрик, пока сержант думает, что это всё забота об омеге Рейчел. Они ютятся на узкой кровати, рассчитанной на одного. Локоть Кинга то и дело бьет в живот Ника, и тот искренне старается на это не реагировать. Но когда протез больно проходится по собственной ноге, сержант всё же встает с кровати. Эрик тут же принимает сидячее положение.       — Это была плохая идея, — начинает подполковник, потирая шею, там, где раньше находилась метка.       — Давай снимем протез? — терпеливо спрашивает альфа, опускаясь на колени перед Кингом. Он не спешит действовать, ожидая разрешения. Тишина между ними оседает липким слоем, вынуждая Ника продолжить. — Позволь о тебе позаботиться.       В темноте карие глаза напротив кажутся полностью черными. Ник сглатывает от пристального взгляда подполковника, ощущая внутри нечто схожее с благоговением. Как будто человек перед ним был кем-то большим, чем можно вообразить.       Медленный кивок вместо ответа, и Кей уже приподнимает штанину. Протез не вызывает отвращения или интереса. Лишь каплю тревоги. Парень не знает, как правильно его снять. Пытается мысленно сообразить, успокаивая себя тем, что не может быть всё так сложно.       — Всё хорошо, — звучит сверху голос подполковника. — Знаешь, у Рейч всегда получалось это делать даже лучше, чем у меня.       И Ник напрягается. Хочется показать этому мужчине, что на него тоже можно положиться. Аккуратно он снимает протез, откладывая его в сторону. Поднимает взгляд, желая вновь заглянуть в карие глаза мужчины, но тот лишь отводит их.       «Хорошо», — думает про себя Ник, возвращаясь в постель.       В этот раз он ложится боком, прижимаясь спиной к холодной стене. Кинг повторяет за ним, и теперь сержант чувствует приятное тепло чужого тела. Рука Кея неловко лежит на собственном бедре. Парень пытается устроить её поудобнее, однако это трудно. Бледная ладонь касается его руки, кладя себе на талию.       — Прости, — тут же произносит Ник.       — Всё в порядке.       Они засыпают не сразу, всё ещё чувствуя неловкость между друг другом. Ник запоминает, как его нос случайно проходится по шее подполковника.       Запаха нет.       В течение следующего месяца они ночуют вместе ещё несколько раз. Эрик всё так же выглядит не очень, но теперь его дрянной характер потихоньку возвращается. Он опять строит из себя лидера. Джейсон шутя говорит другу, что ещё немного и избавит их от общества подполковника, если мужчина продолжит в том же духе. Кей лишь смеётся над этим.       Где бы там ни была Рейчел, парень надеется, что она видит — с её омегой всё хорошо.       Их отпускают ещё через несколько недель. Сержант звонит родным, сообщая хорошие новости, а потом, подхватывая сумку с вещами, направляется к Кингу. Теперь всё просто: куда идет Эрик, туда идет и он. Подполковник ничего ему не говорит, просто кивает в сторону машины. С Джейсоном они прощаются быстро, обещая позвонить, как доберутся. Тот не против такой спешки, имея уже собственные планы.       Дорога дается мужчине тяжело. Ник периодически просыпается то в машине, то в самолете, поглядывая на омегу. За их семнадцатичасовой путь тот ни разу не уснул. Даже больше — сел за руль, как только они прилетели в Нью-Гэмпшир.       Когда машина наконец-то остановилась в спальном районе, было темно. Ник оглядывает двухэтажный дом, замечая, насколько всё выглядит заброшенным. Газон зарос, а забор местами покосился. Рейчел говорила, что они купили с Эриком дом, но не уточняла, насколько давно оба тут жили.       Внутри же всё казалось не так плохо, за исключением слоя пыли. Рамки с фото, женское пальто на вешалке при входе и пара обуви. Жизнь здесь просто остановилась.       — Я в душ, — кидает ему Кинг, проходя дальше по коридору. — Чувствуй себя как дома. «Как же», — тяжело думает Кей под взглядом Рейчел в свадебном платье на одной из фотографий.       Ему срочно нужно было чем-то себя занять. Подобрав почту из почтового ящика, парень находит листовку доставки. Было бы неплохо поесть после долгой дороги. Заказав пиццу, Ник проходит дальше, оставляя на полу следы от обуви. Нужно что-то срочно делать со всей этой пылью, или он рехнётся.       Дом будто вылез из рекламы об американской мечте. Весь такой идеальный. Пройдя на кухню, он с трудом находит тряпку, чтобы элементарно вытереть стол. Завтра, или, может, лучше сегодня, они приведут всё в порядок. Это место должно заиграть новой жизнью, чтобы Кей чувствовал себя спокойно.       Он позаботится об Эрике.       — Ты чего встал, сержант? — интересуется вышедший из ванной комнаты мужчина. Он успел переодеться в домашнюю одежду и даже помыть голову. Мокрое полотенце лежало на его плечах. Опустив взгляд вниз, Ник недовольно цокнул языком.       — Обуйся во что-то, тут же грязно.       — Ну, мы это не уберем сегодня. Не знаю, как ты, а я думаю лишь о кровати, — беззаботно пожал плечами Кинг. То ли домашняя обстановка, то ли их сменившиеся отношения друг к другу так действовали на подполковника, но впервые за долгое время он казался расслабленным.       — Я заказал пиццу.       — Хорошая идея. Но где ты нашёл номер?       — В почте покопался, — сержант кивком указал на стол, где теперь аккуратно лежала груда писем.       — Черт. Стоит с ними разобраться. Ладно, тогда иди в душ, а потом закинем всё в стирку.       Подойдя к столу, Кинг начал перебирать письма, тем самым намекая, что их разговор окончен. Нику не особо нравилась эта привычка мужчины — резко заканчивать разговоры. Однако, не он тут главный.       После Эрика в ванной остался пар. Ник вытер рукой запотевшее зеркало, всматриваясь в собственное отражение. Мешки под глазами из-за постоянных кошмаров вряд ли красили его. Как и пустой взгляд. Он не понимает, ради кого так сильно старается.       Ради Кинга?       Рейчел?       Или всё же для себя?       С омегами всегда много проблем, но Эрик не просит у него помощи. Вместо этого лишь принимает попытки заботы от Ника, терпеливо позволяя ему быть рядом. Кому из них кто тут нужен?       Когда парень возвращается в гостиную, Эрик уже перебрал почту, рассортировав всё на несколько стопок. Коробки с пиццей лежали нетронутыми рядом. Кей нахмурился, пытаясь сообразить, сколько времени провел в душе. Похоже, много.       — Есть что-то интересное? — спрашивает солдат, садясь на диван и открывая коробку с пиццей. От этого запаха свело желудок. Они в последний раз ели ещё в самолете. — Чего не ешь?       — Тебя ждал, — пожал плечами мужчина, беря кусок в руки. — Пару штрафов за вождение, несколько открыток и приглашение сходить в местную церковь. Это из интересного.       — Черт. Много прошло времени со штрафов?       — Есть такое, — подполковник закатил глаза. Еда сделала его ещё более сонным. В последний раз он был в этом доме почти два года назад. Слишком непривычно называть это место своим домом. Особенно без Рейчел.       — Эй, ты сейчас уснешь, — широкая ладонь Кея легла на его плечо, привлекая к себе внимание.       — Тебе постелить здесь или ляжешь со мной? — вопрос вышел неожиданно грубо. Кинг сам скривился от своего тона, он просто хотел сменить тему. Прикосновения сержанта не вызывали отвращения, они скорее выглядели как проявление жалости.       — Ты сможешь уснуть сам?       Простой вопрос с ещё более простым ответом. После тяжелой дороги мужчина вырубится, когда его голова коснётся подушки. Он хочет сказать это, но выражение лица Ника останавливает его. Этому парню важно быть рядом с Кингом. Без разницы, жалость это или искренность. Откажи ему — и это оставит болезненные последствия.       — Не думаю, — врёт Эрик не только Кею, но и самому себе. Мужчина слишком привык к этому странному альфе.       — Тогда ляжем вместе, — эти слова успокоили Ника, и он откинулся на спинку дивана. Так проще.       Поев, они закинули вещи в стиральную машину и поднялись на второй этаж. Кроме спальни там была ещё одна комната. Стало любопытно, что там, особенно когда Кинг прошёл мимо неё, даже не взглянув.       — Дай угадаю, здесь ты создавал свой Целус? — в шутку спросил сержант, пытаясь вынудить тем самым информацию.       — Это детская, — мужчина остановился, опираясь рукой о раму двери. Он замолчал на несколько минут, обдумывая, стоит ли продолжать разговор. Всё внутри Ника сжалось от его слов. Рейчел никогда не упоминала детей и даже не говорила о желании стать матерью. Внутри сержанта всё похолодело, сжавшись. — Я был беременным, когда мы попали в аварию. Одиннадцатая неделя. Плод не успели спасти.       «Не стоило спрашивать».       — Я не знал, — попытался хоть как-то ответить Кей. Что вообще в таких случаях говорят? Мне жаль? Нику было очень жаль. Теперь, зная правду, он воспринимал их ситуацию с Рейчел по-другому. Девушка однажды сказала ему: «Ты помог прийти мне в себя после случившегося».       Кей чувствовал себя отвратительно.       Кровать впервые за всё это время — громадная. Они могут лежать на ней вдвоем, не касаясь друг друга. Но по привычке прижимаются, ложась боком. Ник не может выкинуть из головы случившееся с Кингом. Никому не пожелаешь подобного. А Рейчел… насколько сильно она убивалась, чувствуя вину из-за аварии? Его рука опустилась вниз, оглаживая плоский живот подполковника. Сквозь ткань он ощущал очертания мускулов. Эрик был не похож на многих омег.       — Я слышу, о чем ты думаешь, — ворчливо произнес он, кладя ладонь поверх его руки.       — Прости.       — Всё хорошо… Уже хорошо. Я прошёл это, уйдя в работу. Да и пришлось сходить к психиатру для документов. Им всегда нужно знать, что с головой всё в порядке.       — И не говори. После того случая на КП мне тоже предлагали. Мы с Джейсоном отказались, — эта трагедия отпечаталась в его душе пятном. Уродливым, тянущим, болезненным. Он верил, что отношения с Рейчел спасли его от призрака умершей незнакомки.       — Я читал доклад. На твоем месте я бы, скорее всего, поступил так же.       Эрик не оправдывал его и не жалел. Он анализировал ситуацию, подставляя себя на место альфы. И знание, что подполковник поступил бы так же, отчего-то немного снимало груз с его души. Ника понимают.       На следующий день сержант вспоминает своего друга Колчека. Он был прав, называя подполковника невыносимым засранцем. Тот буквально с самого утра крутил солдатом как только мог.       «Что такое, сержант Кей, забыли, как мыть полы?»       «Я думал, вас в армии научили чистить картошку».       «Продолжишь в таком темпе, и мы будем ещё долго заниматься этой ерундой».       Конечно, Кинг помогал ему, и работу они делили поровну, не отлынивая. Только вот говорил он куда больше, чем делал. В какой-то момент Кей уже представлял, как заткнёт этот болтливый рот.       — Что такое? У меня что-то на лице? — спрашивает его Эрик, когда они присели ненадолго отдохнуть.       — Рот, который не умеет закрываться, — сержант произнес это очень тихо, но Кинг услышал. Вместо злобы он рассмеялся, хлопая напарника по плечу.       — Чего раньше не сказал? — на его лице застыла улыбка. Впервые настолько довольная с тех пор, как они выбрались из пещер.       — Подполковникам не грубят, — легко находит ответ Ник.       — Ну, так мы на гражданке. Тут нет ни сержанта, ни подполковника.       — Ты сам недавно называл меня сержантом.       — То другое. В шутку же. Мы с тобой просто… — впервые Кинг не может найти слов. Он не знает, как описать их отношения с Ником. Два друга? Нет, это другое. Кей ведёт себя так, будто он его альфа. С того момента, как умерла Рейчел, парень заботился о нём.       — Напарники, — нехотя говорит солдат. Он вообще не считает их таковыми. В его голове он больше похож на пса, что ходит везде за омегой.       — Да, ты прав, — улыбка меркнет на его губах. Возможно, Эрик не хочет быть просто «напарниками».       — Что такое? — сразу считывает его настроение Кей, выпрямляя плечи так, будто готовится заслонить мужчину от надвигающейся беды.       — Думаю, что не хочу чинить забор сегодня, — врёт подполковник.       — Тогда отдохни, а я займусь этим.       — О, нет. Я не позволю тебе одному это делать.       — Расслабься, Кинг, я конечно не такой мозговитый как ты, но пару досок смогу прибить.       Широкая улыбка растягивает полные губы, Кей подмигивает мужчине. Эрик ощущает, как щеки краснеют, резко прикладывая руку к лицу.       — Я не о том. Не хочу, чтобы только ты тут трудился.       — Мы выдраили два этажа, съездили в магазин и даже покосили газон. Сделай передышку, пока я побуду тут альфой и позабочусь о твоём гнёздышке.       — Это звучит ужасно, — такой армейский юмор быстро сбивает с Кинга смущение. Он качает головой, вставая с дивана. — Пошли, пока я тебе не врезал.       — Прости, — запоздало кричит ему Кей, ощущая себя идиотом. Ну конечно, человека, который добился таких высот в армии, бесят подобные шутки. Это не Мэрвин, которому дай только сказануть о чужих мамочках.       Проходит ещё несколько дней. Они делят быт, ходят в магазин и начинают готовиться к осеннему сезону. Ник ни разу не спрашивает об армии. Хотя вопрос о том, не уйти ли ему на пенсию, стоит в голове ребром.       На удивление, ему нравится быть рядом с Эриком куда больше, чем он представлял. И даже его привычка отбирать пульт ради того, чтобы посмотреть очередное шоу, где игроки тупят, пока он кричит правильный ответ, вовсе не бесит. Скорее смешит.       — Может, мне заполнить за тебя анкету, мистер «я знаю всё»?       — Там такие легкие вопросы, что я их разорю.       Когда они ложатся вместе, Кинг всегда берёт с собой книгу, обязательно читая. А Ник старается первое время подражать ему, ища хоть что-то художественное на полке. Удивительно, но самой понятной из всей библиотеки мужчины становится книга по механике кораблей. Ник делает мысленную пометку купить в магазине что-то «нормальное».       В один из дней, когда они не особо серьёзно спорят о том, что положить в картошку: перец или лук, Эрик сгибается пополам, хватаясь за живот. Кей паникует, приобнимая подполковника, а в мыслях уже рассчитывает быстрый маршрут в больницу. Ключи находятся на тумбочке у входных дверей. Ему нужна будет лишь пара секунд, чтобы подхватить мужчину на руки и перенести его в машину.       — Всё нормально, — с трудом говорит Кинг, и Ник ему, естественно, не верит.       — Мы едем в больницу.       — Не стоит.       — Нет, Эрик, мы едем. Доберёмся за минут восемь. Обними меня за шею, и я перенесу тебя в машину.       — Я знаю, что это, — мужчина опирается рукой о кухонную тумбочку, выравниваясь.       — И что это? — терпение сержанта на исходе. А мужчина, как назло, ещё тянет, отворачиваясь. Сейчас не время для таких игр. — Эрик.       — Помнишь, в лагере мы сдавали анализы?       Конечно, Ник помнит это. С него тогда крови «выпили» знатно. Парень кивает, ожидая.       — Мне сказали, нужно будет слезть с подавителей. Тело должно отдохнуть и восстановиться. Я принимал их два года подряд.       Кей не особо разбирается в этом. Сам сержант стабильно пьёт их уже четвёртый год. Однако он припоминает какую-то лекцию ещё со школьных времён, где им говорили не злоупотреблять подобным. Мол, феромоны, как и течка с гоном, нужны организму. Как же.       — Тогда перестань их пить, — спокойно говорит Ник. В его словах нет упрёка или презрения за пренебрежение к собственному здоровью. Будь он омегой, сделал бы так же.       — Я начну пахнуть. Да и если начнётся течка…       — Всё будет хорошо. К тому же я просто куплю подавители быстрого реагирования. По военному билету их точно продадут.       Замечательная вещь: один укол — и всё, что ниже пояса, долго не встанет. Такие иногда кололи ребятам, которые не хотели принимать постоянно подавители в армии. Кей считал таких солдат идиотами, мешающими жить остальным.       — Мне главное, чтобы с тобой всё было хорошо, Эрик. Давай я помогу тебе прилечь. Принести обезболивающее или просто воды? Может, всё-таки в больницу? Думаю, это не будет лишним.       В больницу они не едут. В аптеке Ник покупает всё, что нужно. Теперь маленькие шприцы с слегка розоватым содержимым находились в шкафах на кухне и ванной. Один он даже спрятал внутрь прикроватной тумбочки. Кингу парень решил не говорить об этом, чтобы лишний раз не тревожить. Тот и вовсе после отмены подавителей стал вести себя словно пугливый кролик. Он мог по нескольку раз за день использовать дезодорант или менять одежду. Всё боялся момента, когда его феромоны резко начнут заполонять дом.       Только вот дни шли, а он по-прежнему не пах ничем, кроме геля для душа и большого количества дезодоранта. Вскоре Ник начнёт плакать от этого резкого запаха «ледяной свежести».       Их соседи справа — это старая семейная парочка. В один из дней, заметив выходивших из машины солдат, они поприветствовали ребят, втягивая в разговор. И конечно, соседи помнили Рейчел. Ник понимал мозгами, что не стоит винить стариков за любопытство. Но когда плечи Эрика опустились, а сам он притих, сердце сержанта наполнилось болью. Он смог отпустить Рейчел, а Кинг всё ещё нет.       Хандрит подполковник несколько дней. Ни заумные шоу, ни книга, ни даже разговоры с сержантом не помогают. Его брови хмурятся, а сам он то и дело смотрит в окно. Такая перемена удручает альфу. Он становится бесполезным. Как можно помочь в такой ситуации?       Будто чувствуя вину, соседская бабушка приносит им пирог с тыквой. Она тихо интересуется у Кея, как Кинг себя чувствует. И Нику кажется, что все эти попытки загладить вину искренние.       Всё меняется, когда в их доме раздаëтся звонок домашнего телефона. Эрик с удивительной скоростью берëт трубку, становясь за секунду серьёзным. У Кея от этого бегут приятные мурашки по спине. Вот такой подполковник вызывает в нëм восхищение. После разговора мужчина смотрит на Ника с сияющими глазами.       — Они хотят, чтобы я разработал новую систему для спутника.       — Мы уезжаем? — парень был готов в любой момент двинуться за ним.       — Нет, дали разрешение делать это дистанционно, — на его губах показалась широкая улыбка. Кадык сержанта дёрнулся от того, как резко он проглотил слюну. Черт. Кинг, горящий работой, был неожиданно горяч.       Дальше шли недели, когда Эрик упорно захламлял гостиную своими бумажками. Он либо постоянно сидел в ноутбуке, либо чахнул над данными, игнорируя всё вокруг. Эго Ника пострадало от подобного. У Целуса 2.0 было больше возможностей заинтересовать подполковника. Не то, что у Кея, который заботливо варил ему кофе, готовил и убирался в доме. В какой момент он вообще стал заботливой хозяюшкой из американской мечты?       — Съешь кусок лазаньи, Эрик, — терпеливо говорит парень, ставя на стол тарелку разогретого в микроволновке полуфабриката. Кулинарные способности Ника были более ограниченными, чем он думал вначале. Возможно, стоит попросить соседку дать пару советов. Еë пирог Кинг умял сразу. — Целус 2.0 не сбежит от тебя.       — Я же говорил, что этот проект называется «Немесида», — моментально оскорбился мужчина. Он уже несколько раз говорил солдату об этом, но тот упорно игнорировал новое название.       — Да-да, а теперь кушай.       — Ты не понимаешь, я хочу, чтобы в этот раз всё вышло…       — Эрик, всё получится. Ты ведь учёл прошлые ошибки.       Ник говорил спокойно, стараясь придать голосу какой-то глубины. В книге, которую он недавно прочитал, так можно было заставить человека расслабиться и поддаться на убеждения. Омега перед ним взял тарелку с едой, начиная кушать. Было видно, как он всё ещё переживает.       — Я буду с тобой, — добавляет сержант.       Легкий смех разлетается по комнате. Эрик ненадолго прикрывает глаза, прежде чем устало улыбнуться.       — Когда я узнал о вашем с Рейч романе, то не мог понять, почему она выбрала тебя. А теперь вижу. Ты её так же окружил, как и меня, заботой? Проникнув в каждую часть жизни, вцепившись словно клещ. Не в плохом понимании этого слова. Думаю, рядом с тобой она была счастлива… Потому что я тоже ощущаю себя хорошо.       Его карие глаза встретились с почти такими же рядом. Нику хотелось увести взгляд, капитулировать. Слова Кинга, эхом разносились в его голове, не зная, за что уцепиться.       Рейчел была с ним счастлива?       Эрику рядом с ним хорошо.       С омегами так сложно. Кей сжимает губы, не зная, что сказать. Вместо этого его рука неловко касается колена мужчины, сжимая. В этом жесте не было никакой пошлости или романтичности. Скорее попытка показать, что он рядом и всегда будет, когда потребуется Кингу.       Ник пообещал сам себе заботиться об этом омеге. Нет, не так. Он позаботится об Эрике Кинге, невероятно башковитом подполковнике с отвратительно самодовольным характером.       За почти месяц, что они тут, Джейсон особо не выходил на связь. Отвечал короткими сообщениями, не давая конкретики. Кей следил одним глазом за тем, не подгорает ли пирог в духовке, а вторым ждал нового сообщения на телефон. Если у Колчека проблемы, он должен помочь напарнику.       — Что такое? — интересуется Эрик, когда наконец-то откладывает свой проект в сторону.       — Думаю, у Джейсона проблемы, — честно говорит парень, передавая телефон. Подполковнику требуется какое-то время, чтобы прочитать всю их переписку, благо номера поменяли, как только вышли из карантина.       — О, — коротко начинает мужчина, приоткрывая рот. Ник следит, как язык очерчивает нижний ряд зубов, пытаясь подобрать слова. А после на губах появляется улыбка. — Думаю, первая буква имени его проблемы начинается на «С».       — Салим?       Вместо ответа Кинг лишь играет бровями.       — Нет. Нет, — сама мысль вызывает диссонанс в голове сержанта. — Он же альфа, а Джейсон бета.       — А вы с Рейч были двумя альфами.       — Это…       — …не то?       «Боже…»       Эрик определенно смеется с его реакции. Всё можно было легко понять, прочитав лишь несколько сообщений. Мозг Ника просто упорно игнорировал тот факт, что у друга могла быть спокойная личная жизнь. Это же Колчек, он был первый из всех людей, которые стремились найти себе проблему на задницу. Какие ещё, к черту, отношения?       — Ты иногда такой наивный, — ласково произносит мужчина, похлопав его по щеке. — Даже страшно пускать тебя одного в магазин. Небось, украдут.       — Тогда не пускай, — быстро ответил Кей, поддаваясь вперёд, так, чтобы их лица были на одной высоте.       — И кто из нас ещё языкатый? — покачал головой омега, уходя.       Было обидно. Кинг просто ушел, не дав даже шанса Нику продолжить флирт. Такой серьёзный мужчина и Кей, который теряется на его фоне. Удивительно.       Следующий день начался ужасно. У Эрика поднялась температура под утро. Ник почувствовал, как спина мужчины намокла от пота, когда проснулся. Разорвав объятия и прикоснувшись к его лбу, сержант начал будить мужчину.       — Ты горишь, — объясняет ему сержант.       — Скажи то, чего я не знаю, — хрипит подполковник, пытаясь сесть на кровати. Поясница неожиданно простреливает болью. — Блядь.       — Эрик, что случилось? Где-то болит? — деланое спокойствие Ника тут же рассеивается, уступая панике. — Едем в больницу.       — Это, похоже, на течку.       Между ними повисает тишина. Сержант убирает руки от омеги, вставая с постели. Он всё ещё растерян, однако пытается вспомнить, что они делали в похожих случаях в армии. Подавители.       — Я схожу за водой, — тяжело произносит военный, направляясь на кухню. Дверь в комнату он аккуратно прикрывает. Быстро спустившись на первый этаж, Кей умывается и вкалывает себе подавитель. Сонный мозг пытается понять, в насколько сложной ситуации он оказался. Они с Эриком никогда не обговаривали, что делать в подобном случае.       И теперь Ник жалеет об этом.       Наполнив стакан водой, парень возвращается в комнату. Кинг не выглядит так, как обычно описывают омег в течке. Он тяжело дышит, мучаясь от жара, но не более. Ник принюхивается — запаха нет.       — Давай, выпей воды.       Рука подполковника дрожит, когда он берёт стакан. Парень боится даже притрагиваться к нему, поэтому только наблюдает, как часть воды расплёскивается на кровать. Залпом выпив содержимое, Эрик роняет голову на подушку, всё ещё держа стакан в руке.       — Мне стоит поехать в аптеку? Может, есть какие-то таблетки, чтобы облегчить всё это?       — Я читал об этом. После долгого «перерыва» течка должна пройти быстро. Не думаю, что она вообще будет такой, как обычно, — по голосу Эрика можно было понять, насколько он беспечен. В голову закрадывается мысль: а думает ли он вообще о Кее как об альфе, что может навредить, поддавшись инстинктам?       — Рад, что хоть один из нас готов к этому, — фыркает сержант. Забрав стакан из его рук, Ник направился к двери. — Отдыхай и зови, если что-то будет нужно.       Через два часа ситуация начала меняться. Кей услышал, как со второго этажа доносятся стоны. Парень попытался абстрагироваться от этого. Помыл посуду, включил радио, долго выбирая нужную волну, даже задумался о поездке в магазин. Только не решился выходить из дома. Вдруг Кингу понадобится помощь…       — Ник! — раздаётся крик на втором этаже, и сержант сразу же бежит к их комнате. Сначала он хочет ворваться внутрь, однако останавливается перед дверью.       — Что случилось, Эрик?       — Можешь дать что-нибудь из своей одежды?       Парню требуется несколько минут, чтобы понять для чего. Гнездование. Иногда омеги так делают, желая почувствовать себя в безопасности. Идея хорошая, для такого перерыва в течках, это могло бы помочь Кингу. Только была одна большая проблема, которую мужчина не осознавал, находясь в их общей комнате. Похоже, он перестал соображать.       — Эрик… я не пахну.       Сказав это, сержант привалился спиной к двери, опускаясь на пол. Конечно, феромоны важны омегам в этот момент. Ник не думал, что это станет проблемой именно сейчас. Всё же, как альфа он был бесполезен.       За дверью послышался шум, Кинг копошился, пытаясь что-то сделать. А после — глухой звук. Ник тяжело вздохнул, понимая, что, скорее всего, мужчина упал с кровати. А потом послышался шершавый звук. Дверь неожиданно распахнулась, ударяя парня по спине.       — Подожди, — прошипел он, отползая.       На него смотрел Эрик. Его щеки покраснели от жара, зрачки были настолько широкими, что казалось, глаза имели черную радужку. Футболку он потерял где-то на кровати, оставаясь в спортивных штанах.       — Ник, — простонал мужчина.       И Кей как никогда был рад вколотому подавителю.       — Друг, тебе стоит обратно лечь в кровать, — произносит сержант.       Кинг подползает к нему, касаясь колена. Заглядывает в глаза, как будто соображает, что-то. Как же. Рука ощутимо соскальзывает с колена, заставляя согнуть ногу вбок. Этого хватает, чтобы Эрик, расстегнул его ширинку. Бледные пальцы ныряют в штаны, оглаживая вялый член.       — Эрик, — просит парень. Он берёт лицо Кинга в свои руки, заставляя посмотреть на себя. А потом медленно, почти по словам произносит. — Там ничего не встанет. Я вколол подавитель.       Взгляд Кинга, внимательно следит за тем как двигаются губы сержанта. Не понимает. Легко вырвавшись из рук Ника, мужчина наклоняется, оставляя смазанный поцелуй. Сержант выставляет руку вперёд, пытаясь создать между ними дистанцию и запоздало понимает, что не чувствует рукой привычную цепочку с обручальным кольцом.       — Когда ты снял кольцо? — пораженно спрашивает парень.       — Больше недели назад, — произносит Эрик, вновь целуя сержанта. В этот раз настойчивее. И Кей сдается под его напором, позволяя сесть сверху и углубить поцелуй. Он всё время боялся и хотел этого. А теперь осознание, что подполковник снял кольцо, давало ему надежду.       Подхватив мужчину под бёдра, Ник поднялся. Крепкие руки тут же обвили его шею, не давая разорвать поцелуй. Кинг выгибается, пытаясь соприкоснуться разгорячённой кожей с телом солдата. Сжав пальцами бедра мужчины крепче, Кей идёт в их комнату. Тяжело следить за обстановкой, когда тебе буквально вылизывают рот изнутри. В теле появляется дрожь и сержант надеется что подавитель всё ещё действует.       Это Эрик не соображает, а Кей всё прекрасно понимает.       У него не выходит аккуратно уложить мужчину на кровать и их поцелуй прерывается. Тишина тут же заполняется громким стоном. Ник случайно скользит лицом вниз, останавливаясь в месте, где у подполковника сердце заходиться в бешеном ритме.       «Я только немного помогу», — пытается уговорить сам себя парень, оставляя короткий поцелуй на бледной коже. Он опирается руками о кровать, приподнимаясь, и тут же вновь встречается с взглядом Эрика. Тот пристально следит за ним, тяжело дыша.       Ник не может так, только не сейчас.       Широкая ладонь касается плеча мужчины, заставляя лечь на бок. Кей как и все ночи до этого, ложиться за ним. Успокаивающе проводит рукой по спине, вызывая тут же стон у Кинга. С альфами и бетами он был, а вот с омегами нет. Но парень учился быстро, поэтому надежда, хоть немного помочь Эрику существовала.       Губы прошлись по загривку, оставляя очередной поцелуй. Руки скользнули по талии мужчины, очерчивая крепкий пресс и опускаясь ниже. Он ощутимо провел по косточке правого бедра, вызывая новый стон. Волнение то и дело, сменялось на трепет.       В своей голове сержант легко стянул штаны с Эрика, в жизни же пришлось чуть повозиться. Штанина зацепилась о протез, мешаясь. Тогда он коснулся внутреннего бедра мужчины, отводя ногу немного назад. Ладонь опустилась ниже, нежно касаясь колена, прежде чем отцепить протез. За все их совместные ночи, Кей дал себе звание мастера в этом деле.       Избавившись окончательно от штанов, Ник приспускает его трусы, оглаживая бедра. От этих действий Эрик млеет, прижимаясь спиной к нему.       — Поцелуй, — просит он, поворачивая лицо. Поза неудобная для этого, но сержант не может ему отказать. Рука поднимается, обхватывая шею Кинга, направляя. В этот раз Кей пытается вести, сделать поцелуй более нежным. Только подполковник спешит, искажая темп под свои желания. Они сталкиваются зубами и парень жалеет что их первые поцелуи происходят так. Стоило быть более смелым и пригласить Эрика на свидание.       Пальцы свободной руки едва касаются накаченного пресса, заставляя Кинга издать несколько смешков в поцелуе. Щекотно. Скользнув ниже, он сжал член мужчины. Тот сразу же одобрительно застонал, разрывая поцелуй. Ник воспользовался этим, опускаясь губами к шее и оставляя россыпь мелких поцелуев. Ему хотелось сгорать вот так, вместе с Эриком вечность. Но только когда мужчина придет в себя.       Собрав большим пальцем предэякулят, он делает размашистое движение рукой. Сначала пробует как самому нравится обычно: жестко и медленно. А потом внимательно следит за реакцией Кинга, тот вскидывает бедра, толкаясь навстречу. Значит, не так. Парень ускоряет движения, пытаясь подстроиться.       Комната быстро заполнилась стонами Эрика и тяжелым дыханием Кея. Сержант слегка укусил плечо мужчины, тут же зацеловывая след. Свободная рука, огладила спину, опускаясь ниже. Смазки почти не было. Первый палец вошел легко, заставляя в голову прийти мысли о Кинге, втайне занимающимся этим с самим собой. Они были почти всё время вместе, кроме ванной.       — Ещё, — просит он, вновь потянувшись за поцелуем. И Ник сразу же поддается, вновь соединяя их губы. Вскоре к первому пальцу присоединился второй, аккуратно растягивая мужчину. Рука на члене продолжала подстраивается под темп подполковника. Кинг метался на постели, не понимая как ему нравиться больше. Даже когда послышался вскрик и пальцы наконец-то прошлись по простате, Эрик терялся всё больше. Ему хотелось всего: руки спереди, члена Ника в себе и поцелуев. Постоянных. Из-за резких движений, он никак не мог, нормально поцеловать парня. Рука крепко вцепилась в короткие волосы, пытаясь притянуть голову к себе. Губы то находили друг друга, то скользили по лицу, оставляя влажные следы.       Наконец-то он весь сжался и содрогнувшись кончил. Последний поцелуй был настолько жестким, что у Ника заболели губы. Эрик буквально вжался в него, выбивая уже у самого Кея стон.       Мужчина начинает понемногу успокаиваться, и сержант поднимает руки выше, оглаживая живот. Аккуратные поцелуи скользят по плечам Кинга, не оставляя после себя ни единого следа. Дыхание восстанавливается, и вскоре Ник удовлетворённо понимает, что подполковник уснул. Притянув ногой одеяло, он укрывает мужчину. Напоследок прижимается носом к шее, вдыхает и удивляется. Совсем слабый запах граната легко читается от Эрика.       Выйдя из комнаты, парень сразу же идёт в душ. Ему нужно привести мысли в порядок и попытаться найти себе оправдание. С одной стороны, он повёл себя как альфа, заботящийся об омеге. А с другой — воспользовался проблемой Эрика. От последней мысли губы сержанта кривятся. Он опускает взгляд вниз — туда, где ширинка всё ещё расстёгнута. Подавители отлично справились со своей работой.       Когда Эрик спустился на первый этаж, была ночь. Случившееся не выходило из головы Ника. Он планировал лечь спать сегодня на диване, только вот сон не шёл. Зато две чашки кофе быстро опустели.       — Ник, — несколько раз позвал его Кинг, подходя почти впритык. Парень дёрнулся, испугавшись. За своими мыслями он совсем не заметил приближение мужчины. Подняв голову, он тут же впился взглядом в его бледное уставшее лицо.       На Эрике была легкая футболка и штаны. Не те, которые снимал с него Кей. Мужчина выглядел серьёзным, и Кей сцепил зубы, готовясь к удару. Вместо этого рядом с ним сели, прижимаясь боком.       — Почему ты не поднимаешься? — в голосе явно читалось переживание, но сержант упорно слышал претензию. Ему стоило сказать что-то. Молчание начинало затягиваться, и Кинг шумно вздохнул. — Ты не хочешь быть моим альфой?       Ник затаил дыхание от слов мужчины. Стук бешено колотящегося сердца раздался в ушах, сбиваясь с другим шумом. Паника готова была наступить сама собой. Он тут же схватил Эрика за руки, заглядывая в глаза.       — Я хочу быть твоим альфой, — голос звучал неуверенно. Кей хотел этого точно, но боялся, что Эрик ему не поверит. — Я правда хочу этого. Очень сильно. Только скажи, и я сделаю ради тебя всё. Буду оберегать, носить на руках, прикрывать твою спину и…и…и…              Дыхание сбилось. Парень начал задыхаться, лёгкие не хотели впускать внутрь воздух. Рот то открывался, то закрывался, пытаясь глубоко вдохнуть. Не выходило. Он испугался.       Руки Эрика легли на его уши, плотно закрывая. В таком положении Ник начал отчетливо слышать стук собственного сердца. Лицо Кинга всё так же было перед ним. Мужчина дышал глубоко через рот, показывая, как надо. И сержант повторял за ним, чувствуя, как медленно тревога отпускает.       Теперь пришёл стыд.       — Прости…       — Всё в порядке, — ладонь огладила напряжённую спину Кея. — Думаю, нам стоило раньше поговорить об этом. Николас Кей, ты будешь моим альфой?       Конечно, он представлял это по-другому. В его мечтах, именно он, весь такой мачо, делает предложение Эрику, а тот, краснея, соглашается. И вот теперь из них двоих смущён лишь сам Кей.       На лице проскальзывает счастливая улыбка.       — Я согласен.       Рука касается щеки Эрика, нежно оглаживая. Он выпрямляется, расправляя широкие плечи и поддаётся вперёд, соприкасаясь губами. Ласковый, медленный и наконец-то желанный Ником поцелуй состоялся.       — Наверно, мне стоит тоже перестать принимать подавители. Тебе будет легче от моего запаха, — произнёс парень, кладя голову на плечо Кинга.       — Было бы не плохо, хотя я всё ещё не чувствую свой запах.       — Я сегодня учуял гранат от тебя.       — Серьёзно? Мне всегда говорили, что я пах сиренью и чем-то неопределённым. Похоже, это были нотки граната. Тайна раскрыта, — Эрик почувствовал себя смущённым. Тема феромонов всегда была для него чересчур личной. Свой запах он тоже не мог понять до конца, поэтому откровения Ника задели его сердце, и без того заполненное любовью к этому человеку.       Взгляд упал на рамку со свадебной фотографией. Где бы Рейчел сейчас ни была, Кинг надеялся, что девушка счастлива так же, как и они. Он смог отпустить чувства к ней, однако она всегда останется для него дорогим человеком.       — А ты чем пахнешь, сержант?       — О, тебе понравится. Это запах петрикора, — уверенно произнёс Ник. Все, с кем он был, кайфовали, стоило почувствовать его феромоны. Хоть было это и четыре года назад.       — Ого, откуда ты знаешь такие умные слова? — пошутил Эрик, за что сразу же получил головой по подбородку. Кей слабо боднул его, не стараясь навредить.       — Какой же ты невыносимый, Эрик.       — Знаю, но у тебя уже нет права уйти.       Усмехнувшись, Кинг вновь притянул его к себе, целуя.