Белый и жемчуг

— Можно я потрогаю твои волосы? Софа, благодаря зеркалу напротив, видит, как к ней приближается знакомая фигура с блондинистыми кудряшками, и утыкается обратно в папку с референсами фотосессии, к которой ее готовят. Визажист, встретившись взглядом с пришедшей, начинает впохыхах собираться и старательно не акцентировать внимание на происходящее вокруг. И как она не заметила, что осталась одна из персонала в гримерке? — Нет, - звучит твёрдо и даже надменно. Софа переворачивает странцу, когда в ее шевелюре запутывается женская ладонь, а по телу пробегают мурашки. - И ты все равно это делаешь. Руку убери, у меня итак три волосинки осталось. — Ну-ну, - Арина с особой нежностью собирает рассыпанные по плечам волосы каштанового цвета, уу растягивая губы в довольной улыбке от открывающегося вида на шею и декольте. Уже через мгновение, она ладонью накручивает и тянет на себя так резко, что у Софы вырывается удивленный вздох. Из-под ресниц через зеркало она видит в каком положении оказывается, невольно взглядом следит, как Арина носом проводит у самой шеи и тихо шепчет: — С хозяином нужно быть нежнее. Арина может быть очень терпеливой. Усмехается и даже веселиться от надменного взгляда и напущенного игнорирования модели, но когда три месяца усердных ухаживаний заканчиваются полным провалом, она начинает злиться. Как человек, не уважающий спешку, и больше приверженец последовательности, подходить к вопросам вдумчиво, с чувством, с тактом и с расстановкой, она стратегически подходит к завоеванию чужого сердца. В конце концов ей удалось добиться продвижения ее модного дома, завоевав доверие и внимание людей буквально двумя показами, одну капризную модель должно быть намного легче охмурить. Софа объективно для нее не самый лучший выбор. Покладистой ее назвать сложно, а Арина любит полное повиновение. Несмотря на успешный карьерный рост, Софа своими комплексами душит не только себя, но и окружающих. Арина же предпочитает, чтобы ее душил только ошейник. Дисциплинированная Софа старательно создает вылизанную картинку в интернете, а главная концепция модного дома «Черри Нова» — естественность. Плюсом ко всему Софа своим показательным игнором и напыщенной холодностью перед владелицей модного дома что-то веселит внутри, заставляет азарту пробудится, дабы посчитать, сколько она еще подколок, небрежных жестов, неслучайных касаний и откровенных домогательств переживет. В какой именно момент Софа становится не просто лучшим выбором, а единственным и неповторимым... Похуй. Главное, что модели уже никуда не деться. Слишком большой риск уйти из-под крыла «Черри Нова» и перестать быть ведущей моделью; той, за которой толпой бегают модные журналы, чтобы поместить ее личико и фигуру на обложку, и той, кто открывает показы. Деньги и популярность с головой покрывают какие-либо неудобства. Даже если они заключаются в самой владелице. Арина хмыкает, заходя в кабинет ее главного дизайнера. Ворохи бумаг, куча книг, рулоны и обрубки всевозможных тканей создают хаос в помещении, среди которых в ряд стоящие манекены и абсолютно пустой стол, за который сидит девушка, выглядят просто комично. Она называет это «правильно расставленными приоритетами», а Арина не может понять, почему Виолетта постоянно отгоняет уборщиц от своего кабинета. — Это кто блять такой смелый без стука входит? — шипит она, отрываясь от эскизов. Ее волосы, закрепленные в крабик, местами уже выпали из него, так что ей приходится сдуть нерадивые прядки. Стоит ей увидеть, кто ее посетил, как взгляд веселеет. Арина аж выдыхает, когда дизайнер ей улыбается. Значит можно поговорить и не получить удовольствие быть обвиненной во всех грехах человеческих, хотя в одном все же... — Я предлагаю снять ролик «Хозяйка модного дома и ее главный дизайнер наказывают капризную модель» и залить на порнохаб, — первое, что она говорит, видя свою работодательницу. Арина усмехается, видя как Виолетта, откинувшись на спинку стула, с ожидание и вызовом смотрит на нее. — Нет, — Арина не особо успевает уследить за сменой выражения лица подруги, как та уже обиженно фыркает. — Как ты хочешь продвигать бизнес? На одних костюмах далеко не уедешь! Я может новую сумку Мувад хочу. — Попроси у них, — Арина совершенно не видит проблемы в этом. Виолетта крутится на всех вечеринках и встречах около хоть немного значимых личностей, будто ей больше всех надо обзавестись связями для дальнейшего продвижения «Черри Нова». — С каких пор это для тебя проблема? — Хочу сумку, купленную на деньги из порно. Сама тогда трахни ее, а я сниму! — Арина не отрывает взгляда, чтобы понять, что за идея фикс застряла в чужой голове, хотя здесь несложно догадаться. — Что она тебе вчера сказала? — вздыхает, присаживаясь на кресло рядом с ней, устало уперевшись локтем в столешницу и голову кладя на ладонь. А дизайнер только этого и ждала. — Она сказала, что у меня нет вкуса! У меня! — возмущено восклицает она, чуть ли не вставая с места. — Прям так и сказала? — Какая разница? Я тебе смысл передаю, — она падает обратно в кресло. — Она вчера фыркнула на мое новое платье, блять, ей такое не идет видите ли! А кто из нас дизайнер? Я или она? Арина даже не пытается остановить сие поток мыслей. Это просто бесполезно, когда Виолетта в таком настроении. Скорее, и сама под горячую руку попадет. — Короче, я не собираюсь с ней сюсюкаться, только потому что ты ее нагнуть хочешь. — Она и твоя подруга, ты сама нас познакомила, — дает довольно краткий, но хороший аргумент Арина, что Виолетта мигом обесценивает. — Я была глупа и наивна, пересекая ваши судьбы, — Арина не может не закатить глаза на это, — если бы знала, чем все обернется, кинулась бы под машину. — Это было полгода назад. — И только посмотри во что превратилась моя жизнь! — Виолетта раскидывает руки, аргументируя реплику хаосом в кабинете. Арина ради приличия оглядывается, но может голову на отсечение дать, что кабинет-мастерская находится в таком завале и беспорядке с того момента, как Виолетта вообще вступила на ее порог. Просто спорить сейчас бесполезно. — Ладно, — она хлопает ладонями по столу, вставая, а после собирает эскизы в синюю папку. — Пойдешь посмотришь, как она ведет себя со мной. Я уверена, что ты думаешь, будто я преувеличиваю, и это просто возмутительно! — Не преувеличиваешь, а драматизируешь, — поправляет ее Арина, на что получает злющий взгляд. Виолетта подхватывает папку, легко проходит по завалам своего кабинета, так будто его и нет вовсе. Арине остается лишь последовать за ней. Она давно не наблюдает за тем, как проходят фотосессии, занята больше самим бизнесом и совсем забыла, как раньше любила следить за рабочим процессом ее команды. Возможно, ей и правда стоит глянуть на съемку перед тем, как она в очередной раз углубиться в документы на весь день. Они приходят, когда процесс уже кипит. Гримеры и костюмеры стоят в сторонке, а фотографы с моделями вовсю отрабатывают свое место в компании. Стоит им заметит появление двух девушек в белых костюмах, как сразу начинается непонятный движ, просто чтобы показать свою занятость. Одна из визажисток подскакивает с своего места и предлагает на него сесть Арине, неловкой улыбкой обращаясь к ней. Та отмахивается и возвращает взгляд на ту, ради которой потревожила спокойствие команды. Софья явно выглядит жертвой в общении с Виолеттой. Как бы ты охала и ахала на ее капризы, сама своим давлением она раз в сто хуже. Хотя нужно отдать ей должное, она явно сдерживается, чтобы своими руками не придушить модель жемчужным ожерельем, которое вертит в руках. Та все-таки сдается под ее натиском и неуверенно берет в руки белый костюм. Арина видит, как та напряженно держит ткань, обшитую жемчугом в руках, пока идет переодеться. — Иди к ней, — фыркает Виолетта. — Ей нужно отвлечься. А я сейчас слишком зла, чтобы отгонять от нее ебанные рппшные мысли. И Арина проскальзывает к ней. Второй раз за день, что довольно редко случается, так как она не любит отвлекаться от работы. Даже если отвлекает обворожительная девушка. Софья кажется очень хрупкой в белых одеждах, хотя она выше Арины. Просто недовольный взгляд, устремленный в зеркало и проходящийся по собственному телу, и прикушенные губы вызывают только желание приласкать и успокоить. Никакого раздражения. Может только возмущение, что модель смотрит на себя не теми глазами. Ее зеленые налитые ядом стоит сменить голубыми постоянно восхищенными и видящими ее такой — Арина сдерживается, чтобы не заскулить от переполняющих их ее чувств — красивой. Софья не выглядит удивленной, когда руки Арины ее волосы на спину скидывают, чтобы оставить зону с шеи до глубокого декольте пустой. Только поджимает губы и смотрит. Своими ядовитыми зелеными глазами, замерших в ожидании, когда можно будет обжечь. Даже в самом уязвимом состоянии она держит спину прямо, не опускает голову, и, если честно, у Арины от этой внутренней силы сердце трепещет. — Я с самого детства окружена модой и красивыми людьми, — тихо говорит Арина и улыбается ей. — Мне прививали любовь к искусству на протяжении всей жизни, чтобы я могла чувствовать красоту. Пока остальные просматривают модные журналы, показы и опубликованные фотосессии, я их создаю. Я первая замечаю тренд, который будет продаваться, неважно какую сумму я поставлю. В мою голову встроен фильтр, который отсеивает все посредственное и выхватывает из хаоса именно то, что станет глотком свежего воздуха в этом перенасыщенном мире. Ожерелье из жемчуга холодит бледную кожу, но Софья даже не вздрагивает, позволяя Арине наслаивать на нее украшение. — Виолетта слишком зацикливается на мелочах и много думает. Слишком много. Но я доверяю ей самое важное, что есть у меня. Она вкладывается в «Черри Нова» полностью. Вся одежда здесь была создана или отобрана ею. За все восемь лет работы с ней, я ни разу не отклонила ее эскизы. Для нее люди — манекены. Она смотрит на нас и прокручивает в голове тысячу вариаций будущих работ. Поэтому она работает здесь. Софья застывает на мгновение, когда рука чужая проходится по ее талии, не дышит даже, а потом глаза прикрывает устало, потому что Арина продолжает: — И ты, — Софья хочет ее прервать, но одним взглядом Арина это запрещает. — Ты, наверное, думаешь, что я оставила тебя, потому что тебя привела Виолетта. Но раз ты здесь, то это значит, что я и она заметили тебя. Ты здесь, потому что ты красивая. Ничего, кроме этого, в качестве модели тебя не могло здесь задержать. Арина серьезно смотрит на нее, а после натянуто улыбается. — Так что херней не страдай. Мне и одной мозгоебки хватает. Больше Арина не задерживается ни рядом с ней, ни на съемочной площадке. Знает, что больше ей там делать нечего: Виолетта уже убежала, уверенная, что ее босс со всеми проблемами разберется («скинула на нее всю ответственность», — про себя думает Арина; «проанализировала ситуацию и расставила приоритеты!», — следом отдается эхом голос дизайнера), а ассистентки уже руководят парадом и фотографами. Пальцы до сих пор покалывает от холода жемчуга и мягкости чужих волос. Отпечатываются в воспоминаниях очаровательная хрупкость женских плеч и взгляд, наполненный смущением и неверием. Ее глаза. Она когда-нибудь видела свои зеленые глаза на солнце? Это не всегда заметно с самого начала, но потом понятно, что их больше нельзя описать словом «зеленые». Они становятся сгустками хлорофилла, каждой гранью своей очерчивающими мягкое солнечное прикосновение, от которого она сама постоянно морщится. В ее глазах нет ничего скучного, даже когда наступают более поздние часы, они сами становятся летней зеленью и вдыхаемым чувством уюта. Да как она смеет думать, что не красива? Как она смеет сомневаться в ее вкусе? *** Виолетта кружит вокруг манекена с костюмом изумрудного цвета, придирчиво рассматривая каждую деталь, готовая в любой момент полезть за микроскопом, чтобы найти изъяны даже на структурном уровне организации. Это не просто одежда. Это ее подарок на свадьбу, что проходит через три месяца в жаркой Испании, а свадебное платье до сих пор только в виде эскиза ослепляет сложностью. Дизайнер готова волком выть. И в момент, когда она уже опрокидывает голову и находит Луну на небе, в дверь робко стучатся. После разрешения входит парень в фиолетовой рубашке и пучком черных волос на голове. Благодаря суровому взгляду, Виолетта сразу вспоминает, что это личный ассистент Арины (да у них даже недовольное ебало одинаково выглядит!). — Арина Валерьевна, просила передать вам лично, чтобы вы особое внимание уделили белому цвету в следующем сезоне. — Но он был в этот раз, — недоуменно моргает девушка, отвлекаясь на папки в его руках, — Арину Валерьевну ничего не смущает? — И жемчуга побольше, — игнорируя последнюю реплику ее, продолжает Арсений, — а на случай вашего отказа или возмущения, обещает сумку Мувад. Лицо Виолетты сразу озаряется пониманием и снисходительной улыбкой. Она чуть ли не напевает, отправляя ассистента восвояси. — Белый, так белый, — беззаботно берется за блокнот с эскизами, и, наткнувшись на свадебное платье, сразу теряет весь энтузиазм, — блять, мне че? Еще и к их свадьбе готовиться?