your heart is where mine lies

Нил просыпается в тепле – от включенного обогревателя, от толстого одеяла, от Эндрю, свернувшегося калачиком у него за спиной. Они не соприкасаются, не совсем, но они достаточно близко, чтобы Нил мог чувствовать мягкое дыхание Эндрю на своем затылке. Это не так уж странно, даже после пары лет совместной жизни в одной постели. В эти дни, когда Эндрю нужно побыть одному ночью, он подождет, пока Нил погрузится в туман на грани сна, прежде чем отстраниться, потому что Нил однажды признался, что засыпал быстрее, когда Эндрю обнимал его. (Нил сказал ему после той первой ночи, что он отказывается быть причиной, по которой Эндрю рискует столкнуться со своими триггерами. Эндрю парировал, что он знает свои пределы и постарается помнить об этом.) Ему снилось что-то, чего он не может точно вспомнить, но это оставило у него ощущение мягкости глубоко в груди, так что, вероятно, это было как-то связано с Эндрю. Нил погружается в это чувство и спокойствие, которое оно оставляет в его теле. В доме тоже тихо. Они взяли выходные для себя, оставив остальных членов семьи в Пальметто. Впрочем, не по какой-то особой причине. Иногда им просто нужны выходные. Целых два непрерывных дня ни с кем, кроме друг друга. Нил наслаждается этими выходными больше всего. Они покинули кампус раньше обычного, всего через несколько минут после окончания тренировки. Эндрю даже не заглушил двигатель, прежде чем выехать со стоянки после того, как Аарон, Ники и Кевин поднялись в общежитие. Их сумки были готовы в багажнике с того самого утра, когда Нил проснулся оттого, что Эндрю стоял над его койкой и велел ему собираться. Эндрю почти не отрывал рук от Нила на протяжении всей поездки и остановки на ужин в их любимом месте для свиданий – и особенно после того, как они вернулись домой и Эндрю потащил его наверх, а Нил, казалось, ездил на нем часами. Его ноги все еще немного побаливают, но он наслаждается этим так же, как наслаждается болью в мышцах после игры. Боль, которой он хочет, которой он жаждет. При этой мысли он слышит, как Эндрю называет его фриком. Нил снова закрывает глаза, готовый снова погрузиться в сон и позволить утру ускользнуть от него, когда Эндрю шевелится у него за спиной. Нос Эндрю касается его шеи, чуть выше воротника одолженной рубашки, а затем его губы повторяют тот же путь. «Проснулся?» - Эндрю приветствует его едва слышным шепотом. Нил хмыкает в знак согласия. «Время?» Нил приоткрывает один глаз и смотрит на жалюзи, сквозь которые в комнату мелкими золотистыми струйками проникает свет. “Солнце встало». «Идиот», - упрекает Эндрю, но в его тоне слишком много нежности, чтобы можно было сказать, что он настроен враждебно. Затем он целует Нила в шею, приоткрыв рот и такой, такой теплый. Что-то пьянящее шевелится внизу живота Нила, но он слишком доволен тем, что продолжает лежать здесь, чтобы действительно что-то с этим делать. Эндрю обнимает Нила за талию, его рука скользит под рубашку Нила, ложится ему на живот, прижимается ближе и...о. Похоже, Нил не единственный, кого соблазняет легкое утро. Эндрю возбужден, его член плотно прижат к заднице Нила, но он ничего не предпринимает по этому поводу. Его бедра неподвижны, неторопливы, когда он целует плечо Нила, рука лениво поглаживает его, как мягкую игрушку. Внутренности Нила медленно закипают, теперь их невозможно игнорировать. Он хочет Эндрю – хочет его всего. Большие руки Эндрю ласкают его тело, прижимая к себе, раскрывая его. Рот Эндрю везде и всюду. Член Эндрю внутри него. Нил отводит бедра назад, надеясь, что это будет легким движением, но, судя по тому, как замирает рука Эндрю, это ему не удается. «Абрам». Это одновременно и предупреждение, и вопрос. За последние пару лет им реже требовались четкие ответы «да» или «нет», отчасти потому, что Нил с энтузиазмом дает свой ответ даже без подсказки. Тем не менее, иногда они должны быть уверены. «Да, детка?» - Нил позволяет своему голосу оставаться низким и нежным. Он знает, что Эндрю ненавидит это прозвище – Нил думает, что это похоже на то, как Эндрю ненавидит его, учитывая, что он никогда не просил Нила перестать называть его так, – но ему нравится дразнить его этим. Он никогда не говорит этого в присутствии кого-то другого, это их маленький секрет. Вместо словесного ответа Эндрю прикусывает изгиб между шеей и плечом Нила. Нил не может сдержать тихий вскрик, который вырывается у него, скорее от удивления, чем от чего-либо еще, поэтому он тянется назад, чтобы запустить пальцы в волосы Эндрю в безмолвной просьбе продолжать. Ему нравится, когда Эндрю груб с ним, нравится, когда у него есть физическое доказательство их отношений. Эндрю всё же слегка отстраняется, чтобы успокаивающе провести языком по этому месту. Нил открывает рот, чтобы сказать что-то еще – вероятно, что-то глупое, зная себя, – но Эндрю целует это место и посасывает. Нил уверен, что Эндрю одержим идеей ставить Нилу засосы, несмотря на то, как часто он упоминает о предполагаемом фетише Нила, связанном с шеей. Эндрю отстраняется с громким чмоком, а затем оставляет целомудренный поцелуй, прежде чем провести носом по всей длине шеи Нила, чтобы прошептать: «Осторожно, маленький кролик», - прямо ему в ухо. От этих слов, тихих и все еще хриплых со сна, по спине Нила пробегают мурашки. «Почему?» - дразнит Нил, странно затаив дыхание. Рука Эндрю тяжелая там, где она лежит на его животе, мизинец так близко к резинке его боксеров, но так далеко. «Большой злой волк собирается меня съесть?» Эндрю в ответ прикусывает мочку уха Нила. «Ты такой вкусный. Я бы тоже так сделал». «Да», - Нила – это скорее выдох, чем что-либо еще, но для Эндрю этого разрешения достаточно. Он прижимается к заднице Нила и одновременно притягивает его к себе невероятно ближе. Это лишь бледное подобие настоящего, но всё равно так приятно – мозолистые руки Эндрю, его теплое тело, его толстый член. Нил солгал бы (а в последнее время он старается делать это гораздо реже), если бы сказал, что не хотел видеть Эндрю таким большую часть времени. Его рука соскальзывает с волос Эндрю и вместо этого сжимается в кулак на простынях. Ему это нравится, это приятно, но...Но. «Ты не мог бы...» – начинает Нил, но замолкает, когда чувствует, как Эндрю сильнее сжимает его живот. Именно здесь Нил чувствует себя в большей безопасности – в объятиях Эндрю, уютно устроившись в их постели. Он хочет сказать Эндрю, чтобы тот прикоснулся к нему, взял удовольствие Нила в свои очень умелые руки, но затем Эндрю задирает рубашку Нила, обнажая его маленькие сиськи, и любая связная мысль исчезает. Нил не испытывает никаких чувств по отношению к своим сиськам, кроме того, что их легко перевязать, но Эндрю обожает их - держит, сжимает, сосет. В тот раз, когда он лег спать без рубашки, он проснулся от того, что Эндрю спит на его груди, его лицо на одной сиське, его рука обхватывает другую. В тот день им потребовалось несколько часов, чтобы вытащить себя из постели. Эндрю быстро сжимает его, прежде чем сосредоточиться на соске, поглаживая его большим пальцем в такт каждому движению бёдер, пока тот не затвердеет и не напряжется. Затем он сжимает его, снова прижимаясь к шее Нила. Дыхание Нила учащается, всё ближе к настоящему стону, но этого… недостаточно. «Дрю, детка…» – он задыхается от особенно резкого рывка. «Прикоснись ко мне. Эндрю, ты можешь... детка, мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне». Эндрю так сильно кусает его за плечо, что Нил думает, что у него могут остаться идеальные вмятины от зубов. «Терпение, кролик», – упрекает он, в его голосе слышится веселье. Как бы сильно Нилу ни нравилось выполнять приказы Эндрю, он не подчиняется – он засовывает руку в трусы. Он отчаянно хочет хоть немного удовлетворить свою потребность, но Эндрю убирает руку прежде, чем он успевает даже попытаться. Низкий стон, вырывающийся изо рта Нила, лишь слегка смущает, потому что он перерастает в стон, когда Эндрю скользит рукой в боксеры Нила и двумя пальцами проникает в его складки. Пальцы Эндрю холодны по сравнению с жаром между ног Нила, но это не имеет большого значения, как только Эндрю проводит ими по клитору Нила. Эндрю коротко дразнит его, убирая руку, чтобы провести ею по внутренней стороне бедра Нила, но всё равно даёт ему то, что тот хочет. Он быстро и умело доводит Нила до оргазма, и сейчас это не стало исключением. Он массирует плотными кругами, надавливая всё сильнее с каждым движением. Нил близко… очень, очень близко… затем Эндрю шепчет: «Кончай для меня, Нил», и это все, что нужно Нилу. Оргазм пронзает его, как раскаленный нож, его ноги сжимаются вокруг руки Эндрю, дырочка сжимается вокруг пустоты – и, несмотря на восторг и покалывание удовольствия, прокатывающиеся по его телу, он чувствует себя таким отчетливо пустым. Эндрю не убирает руку, но держит ее неподвижно. Устойчивое присутствие без ощущений вызывает головокружение. «Ты закончил?» Нил качает головой, отводя бедра назад. Как бы ему ни нравилось, когда Эндрю трахает его задницу – потому что Нил знает, что именно этого он и просит, хочет ли Нил позаботиться о нём или же он просто вырубится, и Эндрю придётся тащиться в ванную, как раньше, – Нил хочет большего. «Нет», - почти хнычет Нил. «Я хочу, чтобы ты трахнул меня». Гул, который он слышит в ответ, похож на смех, но Нилу все равно. Может быть, когда он не будет еще наполовину спать и придет в себя после оргазма, он поразится новообретенной непринужденности Эндрю в смехе во время секса, но не прямо сейчас. Прямо сейчас Нил может думать только о том, что Эндрю в нем еще нет. «Скажи мне, как ты меня хочешь». «Вот так...ах...» – Нил чуть не подавился собственной слюной, когда Эндрю прижался к его заднице и ткнулся своим чувствительным клитором в руку Эндрю. «Если это, черт, если это нормально...» Эндрю прерывает его резким укусом чуть ниже уха. «Да. Только не молчи». Он стягивает боксеры Нила до середины бедра и отстраняется, чтобы проделать то же самое с собой. Когда он снова прижимается к Нилу, его член скользит между ягодицами, головка влажная там, где она касается поясницы. Нил настолько близко знаком с каждым дюймом тела Эндрю, что практически может видеть его – толстый, раскрасневшийся и красивый, темно-русые счастливые волосы Эндрю – прямой путь к самому ценному сокровищу, с которым Нил когда-либо сталкивался. Он так увлечен представлением члена своего парня, что вздрагивает, когда Эндрю ставит еще одну отметку. Эндрю отстраняется достаточно надолго, чтобы пробормотать: «Смазка», прежде чем прикусить еще кусочек кожи. Команда едва фиксируется в голове Нила, но он все равно неуклюже пробивается к прикроватному столику, чтобы достать ее, потому что Эндрю не трахнет его без нее, каким бы мокрым он ни был. (Несмотря на скрытую за этим тьму, Нил находит милым то, насколько Эндрю предан удовольствию Нила.) Эндрю смазывает себя, затем вытирает излишки со входа Нила, ненадолго погружая кончики пальцев внутрь, чтобы посмотреть, сможет ли Нил принять его. Конечно, Нил может, и плавное поддразнивание пальцев Эндрю вырывает из него низкий стон. Его пальцы так близко к тому, чего он на самом деле хочет. Эндрю напевает и трахает Нила пальцами снова, и снова, и снова, пока Нил не превращается в хнычущее месиво. «Эндрю...» - он снова ноет, но он слишком вымотан, чтобы обращать на это внимание. «Трахни меня, детка». Эндрю, кажется, сжалился над ним, потому что еще до того, как он закончил просить …умолять… его пальцы исчезли, и их заменила тупая головка члена Эндрю. Он снова прижимается к Нилу. Его член зацепляется за дырочку Нила, но в остальном легко скользит между его складочек, скользкими от преякулята, смазки и жидкостей Нила, прежде чем Эндрю выпрямляется и толкается внутрь. Вся сложность в том, что это очень много. Это всё. Первый толчок Эндрю неглубокий, неуверенный. Следующие два такие же, но на четвертом Эндрю поднимает ногу Нила для более глубокого удара, а Нил кивает. Нил чувствует себя таким чертовски наполненным. Ему кажется, что не хватало какой-то его части, и Эндрю скользнул прямо внутрь, идеально, блядь, вписавшись, как будто ему всегда было суждено быть там. Как будто они с Эндрю были созданы друг для друга. Две долбанутые половинки одного идеального целого. Это, наверное, самая слащавая мысль, о которой Нил когда-либо думал во время секса, но, с другой стороны, он же сказал Эндрю, что любит его, после того, как они впервые занялись сексом без презерватива, так что это вполне в порядке вещей. (После этого Эндрю просто сложил Нила пополам и выебал его до потери сознания. Это была потрясающая ночь и явный аргумент в пользу того, чтобы Нил болтал без умолку при каждой возможности.) Нил засовывает левую руку под подушку, туда, где была рука Эндрю с тех пор, как они заснули прошлой ночью. Они переплетают пальцы, крепко сжимая их, когда Нил выгибается навстречу толчкам Эндрю. Рот Эндрю практически приклеен к коже под ухом Нила, поэтому он чувствует, как Эндрю в отчаянии выдыхает: «Абрам» – примерно столько же, сколько он слышит. «Господи,черт, Эндрю...» Это так – у Нила нет слов, чтобы описать, что он чувствует, когда Эндрю разрывает его на части и трахает до тех пор, пока его разум окончательно не заткнется. Он ошеломлен, это именно то, чего он хочет, но этого недостаточно. Он хочет быть привязанным к Эндрю навсегда. Нил любит его больше, чем когда-либо считал себя способным. Это смешно, но он не променял бы это ни на что в мире. «Нил», - предупреждает Эндрю. Нил чувствует, что он начинает отстраняться, выходит, поэтому он закидывает руку себе за спину и хватает Эндрю за бедро. «В…» - он замолкает со стоном, когда Эндрю снова подается вперед. «Внутрь». Эндрю что-то бурчит в ответ и снова скользит рукой вниз по телу Нила к его клитору. Он трет его в такт своим толчкам и так быстро доводит до крайности, что Нил сотрясается в оргазме еще до того, как осознает это. Более того, он едва замечает, как бедра Эндрю подрагивают у него за спиной, пока не чувствует, как сперма Эндрю заполняет его. Это один из любимых способов Нила, не то чтобы ему не нравились другие, как кончает Эндрю. Эндрю нечасто кончает в него – они и так достаточно испытывают надёжность противозачаточных Нила, незачем рисковать каждый раз, когда они трахаются – так что это всегда приятное угощение, когда всё-таки да. Кроме того, у Эндрю появляется дикий блеск в глазах, когда он выходит и несколько секунд смотрит, как его сперма вытекает из Нила, прежде чем они убираются. Нил думает, что это еще один способ проявления его собственнических импульсов. Он может пометить Нила изнутри так же, как и снаружи. Все могут видеть засосы, следы укусов и царапины, но только они двое будут знать, что чувствует пизда Нила, когда Эндрю трахает ее по полной программе. (Возможно, Нил тоже немного собственник.) Эндрю отстраняется медленно и неохотно, как будто ему так же не хочется расставаться, как и Нилу. Его руки твердые и граничат с нежностью, когда он кладет их на живот Нила. Он массирует успокаивающие круги, пока Нил приходит в себя, почти рассеянно. Нилу нравится, когда о нем вот так заботятся – не обязательно о чем-то хрупком, но о том, что стоит усилий. «Как ты хочешь, чтобы я тебя вымыл?» - Эндрю трется носом о линию роста волос Нила, оставляя нежный поцелуй рядом с бровью. «Я мог бы сходить за полотенцем. Может быть, отвести тебя в душ». Нил может сказать, что грядет третий вариант, несмотря на паузу Эндрю. Он знает, что это такое, и он хочет этого, хочет так сильно. «Или», - Эндрю затягивает фразу и тянет Нила зубами за мочку уха. «Я мог бы воспользоваться своим ртом». «Да». Ответ выбивается из него сам собой, даже несмотря на то, что он так, так близок к перевозбуждению. Он примет все, что Эндрю захочет ему дать, даже если это будет означать, что его ноги будут слишком слабыми, чтобы выдерживать вес его тела в течение следующего часа. В мгновение ока Эндрю отбрасывает одеяла и укладывает Нила на его спину, чтобы перелезть через него. Он выглядит так, будто еще одно слишком долгое мгновение отделяет его от потери сознания, в его золотистых глазах какая-то мечтательная дымка, но он нервирующе сосредоточен на Ниле, когда их взгляды встречаются. Его волосы прилипли ко лбу от пота, лицо и шея покрылись румянцем, и он еще не совсем выровнял дыхание. В какой-то момент Эндрю потерял свои боксеры, так что он полностью обнажен, но Нил все еще в своих. Эндрю опускает их достаточно низко, чтобы Нил мог освободить одну из его ног, этого движения достаточно, чтобы вытолкнуть из него еще больше спермы. Он чувствует себя отвратительно, но не стыдно. Он уже много лет не испытывал подобного из-за своего влечения к Эндрю и едва помнит, как это было. Его мать была права во многих вещах, но не в этом. Нил – самое безопасное, что могло быть рядом с Эндрю. «Посмотри на себя», - бормочет Эндрю. Он наклоняется, чтобы запечатлеть нежный поцелуй между грудей Нила. «Такой красивый». Нил не может сдержать вздоха. Для Эндрю нередкость говорить ему комплименты, но для него необычно делать это с такой искренней преданностью в голосе. Если у Нила когда-нибудь и возникал вопрос о чувствах Эндрю – чего у него нет, – то уж точно не сейчас. «Эндрю...» Эндрю успокаивает его, снова целует то же место между грудей. «Я держу тебя, кролик». Нил расслабляется, откидываясь на подушки. Он доверяет Эндрю свою жизнь, поэтому позволить ему спуститься по своему телу к своей мокрой от спермы киске – не проблема. Эндрю кладет руки на бедра и раздвигает их еще шире. Его взгляд становится темным и тяжелым, когда Нил убирает волосы со лба. Он такой красивый. Нил чувствует себя таким счастливым каждое утро, просыпаясь рядом с ним. Эндрю облизывает губы, прежде чем нырнуть внутрь. Нил резко отстраняется, ощущение такое сильное,слишком сильное, но Эндрю обхватывает руками его ноги и притягивает обратно. Нил такой чувствительный, а Эндрю безжалостен, когда съедает Нила, так что ему не требуется много времени, чтобы кончить снова. Он неудержимо дрожит и слабо хнычет всего от нескольких резких движений языка Эндрю. «Как я и сказал», - Эндрю целует изгиб бедра Нила, прежде чем снова приползти к его лицу. Его рот и подбородок блестят в лучах утреннего солнца, в уголке губ виднеется капелька его собственной спермы. «Восхитительно». Нил думает, что Эндрю, возможно, самый забавный человек, которого он когда-либо встречал, но не зацикливается на этом. Вместо этого он обнимает широкие плечи Эндрю и притягивает его для поцелуя. Это медленно и нескоординированно, и Нил больше всего ощущает вкус собственной влаги, но губы Эндрю на его губах, руки Эндрю обвивают его талию, и он расслаблен так, как только Эндрю может заставить его, и все хорошо. Поцелуи замедляются, их рты расслабляются по мере того, как наваливается сонливость. Нил хочет, чтобы Эндрю оставался рядом, и, похоже, Эндрю чувствует то же самое, потому что, хотя он и скатывается с Нила, он притягивает его в свои объятия, прижимая груди друг к другу и переплетая ноги. Нил обхватывает Эндрю руками за талию, его голова оказывается прямо над сердцем, и он чувствует, как Эндрю делает то же самое со своими плечами после того, как снова натягивает на них одеяло. Одна рука Эндрю скользит вверх по волосам Нила, удерживая его неподвижно. «Спи, кролик», – шепчет Эндрю, и Нил засыпает. Через несколько часов Нил снова проснется, встанет с постели и приготовит им кофе, чтобы они могли начать свой очень тяжелый день просмотра фильмов, снятых для телевидения, и обнимашек на диване, но сейчас он в объятиях Эндрю и в нескольких секундах от того, чтобы заснуть, и это единственное место, где он хочет быть. Остальное может прийти позже.