Вечер воспоминаний.

Просторная, уютная кухня, где совместное чаепитие греет не только тело, но и душу. 1994-й год. Буланова смотрит мягко, ласково. Подпирает рукой бренную, отчасти отяжелевшую за муторный день, голову. Все всматривается в черты лица Тани, что несколько уставше и совсем не увлеченно попивает чай, мимо ходом вспоминая различные байки. Всё тот же серьезный взгляд зеленых подкрашенных глаз, что в один миг сменяется смешливым. И та же самая красная помада, только уже не размазанная, а накрашенная ровно по контуру пухлых губ. Иванова все та же, ничуть не поменялась.. За окном свищет суровый ветер, а сонный город потихонечку начинает окутывать ночь своим темным, необъятным покрывалом. Буланова растворяется в атмосфере, которой пропитана кухня. Свет теплый, ласковый, отдающий медовым отливом. Горят синим цветы газа на плите, на одном из которых стоит старенький чайник. Здесь какая-то своя жизнь, своя мелкая суматоха. Тихо и отрывисто переходя в бас, звучит старый холодильник, жужжат еле слышно конфорки. Татьяне лишь отчасти хочется спать, но с этим желанием она активно борется, желая как можно больше времени провести в компании Ивановой. Её все сильнее и сильнее накрывает ностальгия. Плывут в голове события истошным потоком одни за другими.

***

Внезапно, всплывает Архангельский Дом Культуры. Небольшая черная сцена, огни, прожектора. Привычный деревянный пол с протертыми досками и зрительный зал с красными креслами. Светлые шторы с ламбрекенами. Чумовые, дурманящие голову, концерты и девяностый год. Тогда-то они впервые и встретились в живую. Комбинация была пике популярности и в очередной раз взрывала первые места Хит-парадов, в то время как Летний Сад только-только набирал обороты. Буланова медленно прикрывает подкрашенные глаза, с которых слегка осыпалась тушь. Отпивает чай. Как сейчас стояла за сценой перед её глазами девятнадцатилетняя девчонка в коротком черном платьице с расклешеной к низу юбкой и нашитой от одного плеча, цветастой, зеленой с малиновыми пятнами тканью. На тонкой шее от каждого движения колыхались длинные бусы из мелких жемчужин. На ушах похожие сережки. Тогда Татьяне они показались невероятно тяжелыми на вид. Волосы Ивановой немного растрепались после выступления. На лице была заметна легкая испарина, от чего оно не казалось таким бледным. –Здравствуй.. - немного тихо произнесла Танька, поджимая руки под грудью и слегка опуская глаза в пол. –Здравствуй, ты ведь тоже Таня, как и я? - мягко улыбнулась Буланова, накрутив струящиеся кудри на палец. –Ага! звонко ответила Иванова, – тезки мы с тобой, тезки.. - медленно кивнула. –Спичек случаем не найдется? –Даа.. завалялись где-то. Пойдем. - Татьяна кротко указала рукой в сторону одной из деревянных дверей. – на столе, вроде, из наших оставил кто-то. Таня до сих пор помнит те ощущения. Невероятный трепет тогда окатил её с головы до ног. Иванову неистово хотелось всячески рассматривать, говорить с ней обо всем, что только можно. Буланова вспоминает, как живо загорелись зелёные глаза Таньки, когда она увидела размеры гримерной комнаты, что была выделена Летнему Саду. Огромная, просторная. Раза в два больше их гримерки. Иванова с интересом рассматривала множество косметики Тани, вертела в ловких тонких руках различные флаконы с парфюмерией. И улыбалась во все тридцать два, от чего на еле заметных щечках показывались маленькие ямочки. Буланова спокойно подошла к большому деревянному столу. В тусклом свете заиграли блестящие камни на её кофте. Подошла к краю стала, пошарив рукой. Среди всей этой кучи духов и помад действительно завалялся маленький коробок Балабановских спичек. –Вот. Держи, Танюш.. - нежно сказала Татьяна, протягивая его Ивановой. –Спасибо.. - кивнула Танька, не отпуская руки со спичками. Посмотрела Булановой прямо в глаза, без всякого смущения. –А пойдем, может, постоим, покурим? А-то наша теплая компания вся куда-то разбежалась разом. Татьяна почти не курила. Делала это крайне редко, если друзья-курильщики неистово просили её стрельнуть за компанию. А Иванова просто предложила, без всякого такого, однако отказываться не хотелось ничуть. –Давай..Я, знаешь, только за. - кротко кивнула. Танька вприпрыжку зашагала из гримерки, то и дело оборачиваясь и поглядывая на Буланову с огоньками в глазах. Та же смотрела в ответ редко. Если же такое и проходило – пробивало сердце в один миг, от чего оно с вязким жаром тлело и Татьяна еле как отходила, очень рвано дыша.

***

Пришли на малость обшарпанный угол Дома Культуры, где вид открывался на кривую дорогу и обычный пустырь. Вдали мелькали дворы и желтоватые искры недавно включенных фонарей. Теплился в чужих окнах редкий свет. Татьяна немного робела, поджигая Тане сигарету. Себе же не стала, специально. Решила прикурить. Иванова была невероятно близко, чувствовался запах «Прелести» и легкий жар, дурманящий голову. –Мы, кстати, Тань.. - начала Танька, затягиваясь, – в кино на днях дебютировали.. –Ах.. да.. - кивает Буланова, – видела я эту вашу «Мордашку». Татьяна курила легко, без затяжки. Лишь время от времени выпускала горький дым, что клубился к небу. –Оператор правда тот еще мастер.. - легко улыбнулась Буланова, – снимал кого угодно, но только не тебя.. - поджимает нижнюю губу, расплываясь в ласковой улыбке. –Да! - громко крикнула Иванова, –товарищу-оператору больше наши ноги в кадре интересны.. - громко засмеялась, улыбаясь в привычной манере. –Смотри, какая тут ночь.. прям в дурман какой-то затягивает.. - указала рукой Буланова в сторону редко сияющих звезд на черном небесном полотне. –И правда.. - кивнула Таня, поджав губы, – но самые яркие ночи, как мне кажется, будут только в городе детства. Ты, если мне память не изменяет, из Ленинграда? –Ух..Да Вы, Танечка, просто чистый романтик.. - растягивает слова Татьяна, рассматривая черты лица Ивановой, – из Ленинграда, верно. А ты из Саратова, об этом я тоже наслышана. –Ага.. у нас почти все оттуда. - махнула рукой Танька, в очередной раз крепко затягиваясь, –кто с самого Саратова, кто с области. Земляки, короче говоря. Мягкая лунная дымка окутывала бренную тихую ночь своим холодным светом. Крыши домов отливались легким блеском, над головой протягивались длинные тонкие провода. Вдали была видна ночная магистраль с редко мелькающими яркими машинами, фары которых переодически освещали широкую дорогу. Электрический свет ночи немного бил в глаза. Хорошо было, на редкость спокойно. Приятная сердцу мгла отливалась чем-то родным и совсем не хотелось отсюда уходить. –А в Москве вы гости частые? - с интересом спросила Татьяна, притаптывая узким носом лакированной туфли коротенький бычок сигареты. –Если только в последнее время. А так.. где нас только не бывает, но только не в самой столице. Сама понимаешь. - покачала головой Иванова, расплываясь в легкой улыбке. –Прекрасно. У нас как раз туда рейс завтра. Может и встретимся и эта встреча не будет последней.. –Та может.. всякое может быть, кто ж его знает. Но если мы действительно пересечемся, я буду очень рада, ты просто.. это знай. - Иванова начала говорить медленнее. –Я учту, Танечка. Обязательно учту. А теперь.. давай-ка уже собираться? А-то наши небось и потеряли нас вовсе.. - размеренно говорила Татьяна, головой указывая в сторону Дома Культуры. –Эх.. кончается задушевный перекур, судя по всему.. - саркастически кивнула Иванова, –давай хоть еще по одной стрельнем? -улыбнулась уголком губ со смазанной помадой. –А давай.. - махнула рукой Буланова, потянувшись за сигареткой, – чего мелочиться-то? Ночь глухая совсем, темная. Концерт совсем кончился, народ разбежался, перестав горланить и гудеть. Потухли яркие прожектора и освещать протертую улицу осталась только парочка тусклых фонарей. В воздухе дыму было столько, словно на каждом шагу одни сплошные фабричные трубы. Он все клубился, нехотя поднимаясь вверх и тут же рассеиваясь на еле заметном ветерке. Обе стояли в горьком сероватом облаке. Обе молчали, наслаждаясь лакомым мгновением и не прерывая его лишними словами. В воздухе начинал слышаться тихий, поскрипывающий гул сверчков. Машин было все меньше и меньше. Практически спящий Архангельск полностью проваливался в ночь, укутываясь темным одеялом с головой. Звёзд на небе выступило множество. Большие и маленькие, белые и золотистые искорки сияли в черном небе, словно в глубокой и необъятной бездне. –А это что за созвездие? - прищурила глаза Буланова, пальцем указывая ввысь. Иванова хмыкнула, расслабленно вскинув брови. –Это Малый Лев. - сказала спокойно, кривовато улыбаясь уголком накрашенных губ. –Ух.. ну ладно.. - театрально нахмурилась Татьяна, –все никак тебя подловить не могу.. –И не пытайся! - широко улыбнулась Танька, – мне все твердят, что я шпарю как по учебнику Астрономии! –А во-о-т.. это! - стремительно указала Таня на скопление звезд, – вот это что? –А смотря что имеешь ввиду.. их же тут два! –Два?.. –Два! Слева и повыше немножко Ворон, а справа-а.. - нахмурила брови, –справа Гончие Псы! –Ну даешь.. - с неподдельным интересом вгляделась в Таню Буланова, без всякого энтузиазма вдыхая горький пепел. –А ты думала! Дураков на дело не поставят! На разыгравшемся ветру бренно и без всякого рода сопротивления качались усталые кроны деревьев. Их шелест сладостно убаюкивал. Они бы и дальше стояли бы, болтая вот так, обо всем и ни о чем, но идиллию прервал чужой звонкий голос, исходящий издалека. –Та-а-нь! Танька-а! Ты где там загулялась опять?Давай, одну тебя ждем!! Иванова посмотрела на Татьяну, мягко поджав нижнюю губу. Взгляд её был расслаблен, но виднелась в нем толика сожаления. –Это за мной.. Таня осторожно взяла холодную руку Булановой в свою, несколько непривычно обжигаясь. Кожа мягкая, словно бархат. –Ну.. похоже пора мне..а-то вон видишь, Ленка свирепствует.. Уголки губ Татьяны искренне дрогнули. Глаза прищурились. –Вижу..вижу.. - она почти переходила на шепот, немного растягивая слова. Буланова отвела взгляд от Татьяны лишь на долю секунды, словно собирая все беспокойные мысли с слова в единую кучу. Сжала руку Ивановой сильнее, от чего накрашенные ресницы той еле заметно дрогнули. –Я была рада познакомиться с тобой. - говорила Буланова чуть ли не на выдохе, –Москва хоть и большая, но шанс-то на встречу есть. Танька поджала губы, скрывая широкую и отчасти смущенную улыбку. –Шанс есть всегда. И главное, Тань, в него верить.. Иванова развернулась в сторону высоких кустов, скрывающих источник голоса, слышимого ранее. –Иду я, Апина, иду! Звонко прокричала, весело помахав в воздухе тонкой рукой. Буланова осталась на пустыре полностью в одиночестве, окутанная собственными мыслями с головы до ног. На неровной земле валялись окурки, слегка шевелилась трава. Татьяна смотрела на удаляющийся силуэт и внутри ощущался легкий трепет.

***

Внезапно, что-то вывело из сладостных воспоминаний, возвращая в реальность. –О чём задумалась, Танечка? Буланова открывает глаза, несколько щурясь от приглушенного света. Всё так же улыбается Иванова, весело хмыкая и откидывая назад завитые кудри. –О тебе, родная..о тебе. - Татьяна упирается острыми локтями в собственные колени, положив приятно отяжелевшую голову на кисти рук, –Архангельск вспомнился, представляешь.. –Надо же.. - отхлебывает чай Иванова. Резко встает, медленно сокращая дистанцию. Мягко касается нежной кожи Булановой. Осторожно ведёт по углу лица, заправляя прядь приятных но ощупь волос за ухо, в котором блестит золотая сережка. –А сегодня небо тоже все звездами усыпано.. Пойдем как тогда, поглядим? –Ахаха..пошли-и! Только если обещаешь рассказать, как что из этого зовется.. Рука пробегает по гибкой спине, на что Танька от легкой неожиданности широко открывает глаза, тут же расплываясь в ласковой улыбке. –Обещаю. - не сводит глаз с Булановой, слегка покрываясь румянцем, –если оно, конечно, не подзабылось.