За третьей полкой слева...

      Ветер крепчал, начиналась гроза. Безпощадная буря надвигалась — казалось весь мир замер в ожидании развязки неожиданной паузы, когда все затихло, а воздух кажется слишком тяжёлым. И вот, сверкнула первая вспышка, хлынул дождь. В тёмном чулане с вскриком подскочил мальчишка отмеченный молнией.

***

             Гарри стоял над развалинами Хогвартса, местом, которое стало ему домом, которого он никогда не знал, местом разрушения которого он стал косвенной причиной. Он знает, что это не так, ясно?! Нет необходимости повторять, Гермиона! Взгляд никак не мог сфокусироваться на чём-то одном, скользил по стенам и людям просвечивающими бесцветными фигурами. Гарри устал, его настигало нервное и магическое истощение за все последние дни. Казалось вся их тяжесть вдруг упала на плечи, так, что просто стоять было задачей, не хуже контрольной по зельеварению. Раздался горький смешок: — никакого зельеварения, в школе в ближайшее время не предвидится, тем более у Снейпа. Может учись он лучше, смог бы спасти его...хотя профессор ненавидел Поттера ещё с первой встречи, а подобное не часто способствует качественном изучению предмета... Гарри знает, что шансов не было, но от этого не легче.       Там, за обломками, в большом зале сейчас прощаются с погибшими, но Гарри не находит в себе сил встать и посмотреть в их лица. В лица людей которые остались живы тоже. Он не знает, что хуже, и остаётся сидеть над пропастью. Казалось всего полчаса назад он выбросил туда обломки бузиной палочки, сказал друзьям, что сейчас немного передохнет и догонит их, но сил не осталось. Совсем. Так что ничего удивительного, в том, что Гарри почувствовал, что сознание уплывает от него, ничего страшного, он передохнет немного и снова будет в строю, как всегда, верно? Почему-то мысль, что засыпать над совсем не безопасной пропастью (а вы когда-нибудь безопасные видели?) не самая лучшая идея, к Мальчику-Который-Выжил в голову не пришла.

***

      Взъерошенный мальчик с криком вскочил, едва не ударившись головой о потолок чулана. Этой ночью ему снилось определённо что-то очень странное и страшное. Сначала какой-то жуткий мужчина похожий на змею, затем люди. Много людей на самом деле. Что пугало — Гарри не знал их, но отчетливо ощущал боль потери, вину и горе, при одной мысли о них. Он не знал их имён, но если сосредотачивался на конкретном лице — как, например о мужчине средних лет, с русыми волосами и шрамами на лице, мальчик мог с уверенностью сказать, что его имя Ремус Люпин. Его тело лежит рядом с телом девушки с розовыми волосами. Они оба мертвы, и это его вина.. Как и о жутковатом, но всегда преданным (откуда он знал это?) мужчине в чёрном с именем Северус Снейп. Кровь вытекает из разодранной шеи.."Посмотри..мне..в..глаза..." Как о рыжем юноше, который будто раздваиваясь, представлялся звонкими голосами — "Фред и Джордж", хохоча во все горло. Голос навсегда остался один, и он больше не засмеется.       Грянул гром, и маленький Гарри вновь подскочил от неожиданности. Странный сон, казалось, не хотел его отпускать, погружая в тихую дрему, но не смотря на поздний час, Гарри, тем самым внутренним чувством, которое называло ему имена, знал — ни в коем случае нельзя было засыпать. Темнота чулана окутывала и усыпляла — даже редкие вспышки молний не разгоняли тьму, скорее напротив, после них она казалась ещё гуще. Да, Гарри не боялся темноты, не после буквально лет, проведенных в чулане, в том числе и без света, но... сегодня темнота была врагом. Пытаясь отвлечься от навязчивого, нелогичного страха, мальчик, как когда-то давно, когда ему было 4 или 5, обращался к воспоминаниям. Светлым и наполовину выдуманным воспоминаниям о летних днях, полных света и тепла. Но сегодня похоже день, когда все идёт не так. Потому что задумавшись о свете единственное, что приходило в голову — маленький сияющий голубой шарик, пульсирующий под шёпот "Люмос". Откуда-то было знание, что это от латинского Lumen — означавшего, как неожиданно "свет". Да Гарри был начитанным для своих лет, (библиотека- единственное место в школе, которое Дадли не осквернял своим присутствием) но знание латыни? Это точно не то, что он мог бы знать, хотя с другой стороны — какая разница — продолжал размышлять Гарри, откинувшись обратно на матрас. И тут же вскочил обратно        — Точно! Вот она причина сегодняшних странностей! Хотя тётя Петуния и дядя Вернон все связанное с волшебство презирали, сам Гарри перед миром фэнтези устоять не смог. И во многих таких историях были персонажи умеющие прорицать! И разве этот сегодняшний сон не был странным? Откуда могут взяться знания о том, что просто не можешь знать, если не из будущего или какого-то хранилища тайных знаний или ещё чего-нибудь такого? Нет конечно, он мог просто это придумать, но так ведь совсем не интересно, верно? А если он получил это тайное знание или как-его-там, он просто обязан эти знания опробовать!       — Значит Люмос — свет? Может это какой-то знак , вроде "дождись света"? Но тогда я увидел именно шарик голубого света, а не солнце или лампочку. Может ли это быть чем-то вроде заклинания? Задумавшись, Гарри поднял перед собой руку и прошептал — Люмос. Чулан по прежнему покрывала тьма. — Люмос. Люмос! Люмос! — все громче и громче повторял мальчик. Прогремел очередной раскат грома, прервав попытки ребёнка, вздрогнувшего от неожиданности. — Видимо не заклинание — разочарованно вздохнул мальчик. — Чем же тогда это может быть? Звезда? Фонарик? Вновь погрузившись в раздумья, Гарри, тем не менее, не мог полностью сосредоточится на своих мыслях. И так, по какой-то причине недружелюбная сегодня мгла, подступала со всех сторон, окутывая, как чересчур тёплое одеяло, в душную и жаркую летнюю ночь. Мальчик поёжился от накатившего липкого страха, продолжая тихим шёпотом проговаривать возможные идеи, обьясняющие странный сон и тревожные ощущения, оставшиеся после этого не-кошмара. Так Гарри пытался успокоить сам себя — звук собственного был единственным, что разряжало густую тишину вокруг. Тишина тоже была неестественной — не было слышно ни храпа дяди Вернона или Дадли (дядя Вернон часто хвастался, что его сын весь в него — настоящий мужчина! Гарри вычитал, что это может быть из-за лишнего веса, так что спокойно смирился, что и эта часть убеждений дяди, точно не про него), ни шагов тёти, которая часто спускалась ночью на кухню попить воды, а редкие удары грома только обостряли тишину. Было темно и страшно, хотелось увидеть хоть искорку тёплого света лампы, а не жгуче-холодный отблеск молнии. Увы лампа заработать попросту не могла — 2 недели назад, дядя Вернон благополучно открутил единственную лампочку в чулане, ибо "Счета за электричество подозрительно выросли в последние месяцы, наверное ты, мальчишка, балуешься!" И Гарри завернувшись в старое одеяло отчаянно зажмурился, представляя перед собой тот маленький огонек, тёплый, несмотря на голубой отлив, и родной. На мгновение, сквозь закрытые веки, Гарри показалось, что в чулане зажегся свет, и в удивлении он распахнул глаза, взирая на маленький голубой светящийся шарик, который, правда, тут же померкнул и исчез. — Как это возможно? - в удивлении бормотал мальчик — как это может быть реально, я ведь просто пожелал..пожелал? Может быть дело в этом? Представить и пожелать снова увидеть тот шарик? Но..я ведь представлял совсем не шарик, а свет...

***

      Как всегда утром Гарри разбудил визгливый голос тёти Петуньи, приказывающий ему встать немедленно и одновременно жалующийся на "малолетнего бездельника". Но не смотря на это, сегодня утром Гарри проснулся, пусть и невыспавшимся, но абсолютно счастливым. Потому что этой ночью он совершил нечто невероятное. У него получилось. И если маленький светящийся шарик, который левитировал над его рукой, пока тётя Петуния громко жаловалась на "бесполезного мальчишку", должен был оставаться в тайне ото всех, так тому и быть. Одну душу своим светом, он уже осветил.