Под звездами Сеула

День отъезда настал с неумолимой жестокостью. Два чемодана, упакованные с холодной эффективностью мамы, стояли в прихожей, как гробы его прошлой жизни. Он механически оделся, не ощущая ткани на коже. Таксист, молодой и беззаботный, весело погрузил багаж и улыбнулся: — В аэропорт? Поехали! Дорога промелькнула за окном калейдоскопом родных пейзажей. Ники прижался лбом к холодному стеклу, и каждый знакомый дом, каждое дерево отзывалось пронзительной болью в груди. Он не плакал, он просто смотрел, пытаясь впитать, запомнить, запечатлеть навсегда. Аэропорт Нарита был полон суеты и чужих голосов. Процедуры регистрации и паспортного контроля прошли в тумане. Он не успел оглянуться, чтобы бросить последний взгляд на японскую землю, как они уже сидели в креслах самолета, и стюардесса объявляла о готовности к взлету. Двигатели взревели, набирая мощь. Самолет рванул с места, и перегрузка вжала Ники в кресло. За иллюминатором земля уходила все дальше и дальше, превращаясь в игрушечную карту, испещренную линиями дорог и пятнами городов. «Прощай, Япония. Прощайте, Таки, Маки», — беззвучно прошептал он, глядя в бесконечную синеву, в которую они входили. В его сердце оставалась лишь зияющая пустота, которую предстояло заполнять чем-то новым, чужим и пугающим.