***
5 сентября 2025 г., 00:27
Господи,
Ниспади же на грешного раба Твоего взор Твой, и дай взглянуть на небо Иерусалимское в последний раз. Ниспошли мне в последний раз, Господи, дождя напиться вдоволь и смыть влагой всю ту кровь, что несу я на одежде своей. Отгони от тел моих братьев птиц голодных, зверья, что терзают трупы их. И нашли праведный гнев Свой на тех, кто обагрил землю кровью носителей Твоей веры.
Солнце сожжёт кожу мою, Господи, как калёное железо. Острый песок давно засел в ранах моих и режет не хуже сарацинских скимитаров. Колени мои подгибаются под тяжестью доспехов. Горячий шлем прилип к лицу от пота и крови, дыхание в нём тяжелеет с каждым шагом. Мой белый крест на груди сюрко окроплён чужой кровью, и липнет ткань от неё к кольчужным кольцам. И каждый шаг болью отдаётся, что я несу по всей пустыне, оставляя след багровый за соблй. Я слаб и немощен, Господи, но не остановлюсь, покуда сердце бьётся в любви к Тебе. Но чувствую я, как всё ближе клонюсь к земле, как пустыня тянет меня в свои горячие объятья, но не оставлю я, Боже, клятвы своей.
И выжил я лишь по Твоей воле, но в сердце моём болит то, что видели и слышал. Крики паломников, тех, что мы сопровождали в Священный город, звучат во мне. Взоры их, устремлённые к Тебе, Господи, горят пламенем во мне. Я видел, как падали женщины и старики под мечами сарацинов, и каждый их крик был молитвой о прощении Твоём, вознесённой к небесам. Да прими души их в Царствие Твоем, Господи.
Прости, что рука моя слаба, чтобы держать меч. Прости, что ноги мои слабы, чтобы тащить тело моё вперёд. Прости, что в груди моей слабнет, чтобы вдыхать горячий воздух дальше. Прости, что душа моя просит отдыха в тени, что мысли мои жаждут покоя больше, чем отмщения за братьев. Но я не брошу крест, покуда жив останусь, и пусть руки дрожат, пусть из-под ног земля уходит — я не оставлю верности Тебе.
Вокруг песок, пустыня, как огненное море, и нет иного берега, кроме горизонта небесного. Горячий ветер поднимает пыль и всыпает мне в глаза. Мои губы слиплись от крови и соли, язык разбух, с густой слюной заполнив рот, и каждый глоток сухого воздуха вновь режет горло. Я вижу миражи: будто бы тени пальм качаются вдали, будто вода струится, то ли вижу я стены Небесного Иерусалима — но то лишь пламя солнца, издеваясь, играет надо мной. Мир качается и тает, а сердце моё бьётся всё глуше.
Прости же мне, Господи, малодушие и сомнения. Прости, что в последнем издыхании своём я молю не о славе Твоей, но о воде, о тени, о мире. Прости, что я желаю всего земного, малого, ничтожного, вместо вечного. Но Ты знаешь, Господи, я всё ещё иду, и каждый шаг мой к Тебе направлен ближе.
Молю тебя лишь об одном: не дай упасть мне здесь, дай дойти до Святой земли. Не оставь меня на песке, Господи, не дай душам неверных радости видеть сломленным война Твоего. Пусть каждый мой последний шаг будет приближать меня к стенам Царствия Твоего. И голос мой, пусть даже в безмолвии смерти, всё ещё будет молитвой к Тебе. Пусть песок этот станет саваном мне, а небо над Иерусалимом — моим последним шатром.
