Факт существования

Нил впервые заметил это в дороге. Машина Эндрю ехала ровно, как всегда, будто он держал весь мир в своих руках, а не руль. Окно было приоткрыто, ветер бился в волосы, и на короткое мгновение Нил поймал себя на мысли, что здесь и сейчас он чувствует себя безопаснее, чем где угодно ещё. Не потому что дорога была пустой. Не потому что они покидали тренировку позади. А потому что Эндрю сидел рядом. — Перестань смотреть, — произнёс Эндрю, не оборачиваясь. Нил откинулся на спинку сиденья и хмыкнул: — Ты ведь тоже смотришь, когда думаешь, что я не замечаю. Ответа не было. Тишина в салоне всегда была странной — наполненной. Эндрю не заполнял её пустыми словами, и Нил давно привык. Они вернулись поздно. Квартира была тёмной и слишком тихой после шума тренировок и привычного гула команды. Нил бросил сумку у двери, сел на диван и провёл ладонью по лицу. Эндрю остановился посреди комнаты, как будто решал — остаться или уйти. Это всегда было так: его «да» и «нет» жили на грани. — Ты снова переборщил, — наконец сказал он, глядя на сбитые костяшки на руках Нила. — Это был всего лишь матч, — пожал плечами Нил. — Ты дурак, — без выражения констатировал Эндрю и сел рядом. Нил улыбнулся уголком губ. В его словах не было упрёка — только привычная констатация факта. Позже, когда они уже молчали в темноте, Нил лежал на спине и слушал дыхание Эндрю рядом. Эндрю не спал — это чувствовалось в каждом выдохе. — Всё ещё считаешь, что я дурак? — тихо спросил Нил. — Это даже не вопрос. Нил повернул голову и заметил в полумраке его профиль. Линии жёсткие, взгляд — устремлён в потолок. Словно он держал в голове целый мир, к которому никто больше не имел доступа. — Знаешь, — начал Нил осторожно, — я думал, что после всего будет хуже. Что мы никогда не сможем… — он запнулся, не найдя слова. Эндрю перевёл на него взгляд. Долго, тяжело. — Ты слишком много думаешь. Нил улыбнулся чуть шире. — А ты слишком много молчишь. Эндрю протянул руку и уронил её между ними, ладонью вверх. Это был жест — не просьба и не приказ, просто факт существования. Нил коснулся его пальцев своими. Простое касание. И в нём было больше, чем он мог бы объяснить словами. На следующее утро Эндрю снова вёл машину. Нил снова смотрел на него. И снова услышал: — Хватит. Но на этот раз Нил не отвернулся. — Никогда. Эндрю не ответил. Но его пальцы, сжимающие руль, чуть расслабились.