Личное не публичное

Мрак повержен. Новые мстители теперь проживают в башне бывших мстителей, которая теперь башня новых мстителей. Можно запутаться, я знаю, но такова реальность, и тут ничего не поделать.  Так как Боб не может пользоваться своими способностями, потому что мрак снова может вернуться, то он остается в башне новых мстителей и занимается рутиной работой, по типу помыть посуду или протереть пыль. И ему часто становится скучно, поэтому он стал искал разную информацию про своих друзей, тем более они стали популярны, и многие тоже интересуются их личными жизнями. В один раз он искал что-то о Джоне Уокере, и наткнулся на интересное фото - фото с выпускного мужчины из университета: он приобнимает за талию какого-то парня, а тот тянется к его щеке, дабы поцеловать и это все напротив своего универа. Это было неожиданно, поскольку Бобби знал из ведений и на словах, что у него есть бывшая жена и ребенок. Поискав еще чуть-чуть, он нашел, что и правда Джон встречался с парнем, и не одним, но из-за непонятной ситуации он перестал интересоваться парнями и нашел себе девушку, с которой потом вступил в брак. Это удивило Роберта, но опыт в неудачных отношениях у него не хуже Джона.                           *** Под вечер мстители вернулись с очередного задания и разбрелись по комнатам. Боб сидел и смотрел телевизор, на котором шел фильм с ЛГБТ парой. Был интересный сюжет, поэтому его не сильно тревожили однополые отношения в нем. Потом к Бобу присоединилась Елена, но она просто сидела рядом и смотрела в телефон, не интересовавшись фильмом. Джон пришел именно на том моменте, когда персонажи из фильма целовались. – Фу, выруби. – с отвращением сказал агент, проходя к барной стойке. – Я понимаю, что такое трудно пережить, – Бобби не заметил, как Уокер уставился на него вопросительным взглядом – но я уже начал смотреть и… – Что ты сказал..? – суперсолдат начал медленно подходить к мужчине. Боб обернулся на него и хотел было повторить сказанное, но в моменте поняв, что прокололся, и вскочив, быстрым шагом, почти бегом, удалился из гостиной под предлогом того, что ему срочно надо в свою комнату. – Боб, стой! – солдат пошел за ним. Еле как успев в свою комнату, он закрылся и сел на кровать. Боб вздрогнул, потому что ручка двери резко начала дергаться. – Бобби, черт, открывай, кому говорят! – резкие удары по двери заставили Рейнольдса подскочить с кровати и оглядеться по сторонам в поисках защиты, или метода отступлений.  – Бобби, я все равно сюда попаду, даже если дверь сломать придется!  Ты знаешь, я могу. – Сердце бешено заколотилось и Боб начал метаться по комнате. Прижавшись к дальней стене он зажмурился и просто стал молиться, чтобы Джон не открыл дверь. Лампочки заморгали. На крики пришла Елена. – Уокер, опять ты с Бобом грызешься, что случилось? – она отодвинула его от двери и повернула на себя, взяв за плечи. – Хватит, а? Он и так тебя боится, а ты еще и угрожаешь.  – Да ты не понимаешь, – начал кричать Джон, но потом быстро успокоился, взглянув на Лену. – Он просто знает то, что никто не должен знать! – он выделил слово «никто» из предложения, сказав его громче в сторону двери.  – А что никто не должен знать? – тоже выделив это же слово, она встала, скрестив руки на груди. По ее взгляду стало понятно, что ей любопытно. – Это личное, – тихо сказала солдат, но потом его вдруг осенило – вот именно! Это личное! Этого нет в открытых источниках!  – Вообще-то есть, - уже подойдя ближе к двери и подслушивая разговор, добавил Боб. Джон стукнул по ней, и парень мигом отодвинулся обратно. – Вот видишь! Он даже не отрицает! - прошипел агент и развел руками.  Бобби понимал, что он прокололся, но никто не запрещал этого делать, поэтому он отчасти прав. – Это не повод орать, просто поговори, и все. – Елена пыталась сделать вид, что ей не интересно, из-за какой-такой информации он так взбесился, но если они ей не расскажут, то она сама найдет. – Боб, открой дверь, пожалуйста. – девушка стояла у двери, выжидающи смотря на дверь. Через пару секунд раздался щелчок и дверь приоткрылась. В проеме показался   Боб, умоляюще смотря на агрессивного мужчину. Его щенячьи глаза не могли быть проигнорированы, поэтому Джону стало даже стыдно за то, что он наорал на него.  – Не буду мешать. Боб, если что, кричи, – саркастично добавила девушка в конце и удалилась в гостиную.  Проводив девушку взглядом Боб отошел от проема двери, пропуская Уокера внутрь. Солдат нахмурил брови и вопросительно посмотрел на мужчину. – Ты же вроде не хочешь, чтобы об этом кто-то знал? Или я ошибаюсь? –  Джон громко выдохнул, но все же зашел в комнату.  Она была уютно расставлена и убрана. Много подушек на кровати, кресло у окна, книжные полки с большим количеством книг на них. Теплый свет из панорамного окна придавал еще больший уют. Джон огляделся и заметил на одной из полок пачку хлопьев с изображением новых мстителей.  – Зачем тебе пустая коробка из под хлопьев? – насмешливо сказал Уокер и подошел поближе.  Эта коробка для него значила больше, чем просто вкусные хлопья, эта коробка - символ их старания и страдания, которое они смогли пережить, благодаря друг другу. Это была фотка, на которой, его семья, настоящая семья вместе. Да, эта семья тоже не идеальна, но она намного лучше той, которая была в детстве. Это всё, Бобби, конечно, не сказал, поэтому, подойдя почти в плотную сзади к Уокеру, так как места было немного, уставился на эту же пачку.  Это было неожиданно, и поскольку они были почти одного роста, Рейнольдс дышал в затылок агенту.  – Ты пробовал? Вкусные, – как не в чем не бывало отозвался сзади. Этот вопрос поставил Джона в ступор. Мурашки прошлись по затылку. Бобби вообще ничего не смущает?  – Нет, поверю на слово. – повернув свою голову в сторону Боба, взгляд неосознанно упал на губы парня.  НЕТ Сжав челюсть, мужчина отвернулся и отошел от Роберта. Но скрестив руки за спиной, он повернулся обратно на парня.  Тот стоял в своей привычной позе, позе для ругательств: плечи, как и голова, опущены, руки тоже, но ковыряются в пальцах, локоны кудрявых волос закрывают половину лица. Выглядит, как ребенок, которого ругают за малую оплошность. Наверно, таковым он и является… – Прости, – получилось резче, чем хотел солдат – что начал кричать и угрожать.  Извиняться всегда было сложно, особенно для Уокера, с его-то характером, но легче было извинится, чем снова чувствовать это тягостное чувство. Вина. – Да ничего, я привык. – переступив с  ноги на ногу, он все так же не поднимал глаза и уставился куда-то в пол. – Ты же понимаешь, как это звучит? – усмехнулся Джон и посмотрел в потолок. Белый потолок, ничего особенного, но сейчас он казался единственным спасением, от Боба, от его волос, от его рук, от его глаз… Роберт только почесал затылок. Он понимал, но ничего не мог поделать.  – Так, что ты еще знаешь, о моем прошлом? И зачем искал его? – выдохнув он подошел ближе к парню и заинтересованно склонил голову на бок. – Да особо ничего, так, пару парней и жену бывшую с ребенком нашел. Ну и еще универ, одногруппников, их соцсети, школу твою, одноклассников, и их соцсети, родителей и их соцсе… – Все, я понял что ты знаешь меня наизусть. – перебил Боба солдат. – И зачем же ты искал меня?  Бобби смотрел куда угодно, но не на Джона.  – Скучно было, я же в башне сижу, вот и залип в интернете. Прости. Я бы не…  – Так, принцесса, я понял, что тебе нехрен делать, – снова перебил Роберта Джон. – смотри… –  мужчина потянулся за какой-то безделушкой на полке. Тут Боб резко поднял голову и потянулся к руке Джона, дабы остановить ее, но не ожидав резкого движения, парню с кулака прилетело в скулу.  Голова парня резко поворачивается в бок, но ответной реакции не последовало. Лицо все так же отвернуто от мужчины. – Боб..? – почти шепотом проговорил Джон и аккуратно положил руку ему на плечо. – А? – Рейнольдс будто очнулся от гипноза и, с поднятыми вверх бровями, посмотрел на обидчика.  – Все хорошо? – еще более удивился Уокер и осмотрел его лицо.  Приятное лицо без каких-либо шрамов или ссадин. Не единого следа не было от удара. А. Ну кончено. Боб же силы не терял, он их просто не использует. Точно.  – Да, все хорошо! – теплая искренняя улыбка озарило его лицо. Он аж засветился. В ответ было неловкое молчание. Время замерло. Хотелось остаться так, с рукой на плече у Боба и его искренней улыбкой, на века.  Что-то новое… Давно он такого не чувствовал… Со времен универси… – Джон? – его мысли перебили, и, наверно, к лучшему. – Да, да… – Уокер опешил и протер глаза. – А ты чего, это… полез-то? – ни как не мог сформулировать мысль, слишком много эмоций нависло на него. – А, я очень берегу все эти вещи, – Боб посмотрел на полку, напрочь забитую всяким хламом, а затем опустил голову. – Вот и не хотел чтобы их кто-то трогал, прости, сам виноват… – на деревянной полке были мини фигурки Елены, Баки, Джона, Алексея, Эйвы; вырезки из журналов, газет, распечатки из сайтов с ними; фоторамки их всех вместе и т.д. – Не извиняйся и не вини себя в каждом проступке, пожалуйста! – мужчина приподнял лицо друга и улыбнулся, как бы ожидая в ответ такую же. – Я сам полез и не спросил у тебя разрешения, больше не буду, ты в этом не виноват! Не каждая неприятность происходит из-за тебя, понимаешь? Сейчас, вот, виноват я, и я должен извиняться перед тобой. – пока Уокер говорил эти слова, глаза напротив умоляюще смотрели прямо на него, что аж неловко.  – Понимаю, Джон. – твердо произнес Боб, но его лицо постепенно корчило гримасу, когда человек вот-вот начнет плакать. Его глаза намокли, он опустил голову и сгорбился.  – Эй, – солдат вылупился на парня и не понимал что делать. Плечи плачущего дрожали с каждым всхлипом. – Мне, просто, – всхлип, – никто никогда не говорил таких слов, – всхлип, шмыг, – прости, ой, в смысле, – шмыг. – Ладно-ладно, я понял. – Джон осторожно приобнял Боба и положил его голову себе на плечо, давая прореветься в него. Осторожные поглаживания по голове успокоили младшего и тот просто стоял, схватившись за Уокера, как за единственную опору.   Теплое тело почти полностью прижалось к агенту. Было приятно ощущать его тепло, хотя становилось жарко.  Простояли они так довольно много, пару минут точно. И вдруг послышалось сопение где-то у уха. – Эй, – Джон аккуратно повернул свою голову, чтобы посмотреть на Роберта. Тот, из-за тепла и опоры, уснул на его плече. – Боб, – пытался достучаться мужчина, но ни как, Боб еще сильнее прижался утыкаясь носом ему в шею. – Ох, черт… – никто, тем более Боб не должен знать, что шея - это его зона G. Джон сжал челюсть и зажмурился что есть силы. – Что мне с тобой делать..? – в ответ ничего. Ну кончено. Разбудить? Нет. Он тогда еще больше начнет извиняться, ну и не особо хочется чтобы он вставал. Так остаться? Нет. Джон устанет и в любом случае Боб проснется.  Подумав еще немного, он пришел к единственному варианту - поднять его и перетащить на кровать.  – Ну, давай! – шепотом подбодрил себя старший и аккуратно поддел Роберта за колени, поднимая его.  Боб закинул руку ему через плечо и обнял. Теперь мужчина полностью в его захвате.  Разочаровывающе выдохнув, Джон понес его к постели. Теплое дыхание у шеи успокаивало. Подойдя к кровати, Уокер медленно начал опускать спящее тело на нежную и прохладную постель, но когда мужчина почти высунул вторую руку из под мышек, Боб схватил его рукав и притянул к себе. В этот момент Джон выставил руку вперед, и еле удержался, чтобы не коснуться и не разбудить. Но вторая рука все так же была схвачена и прижата к груди. – Черт, Боб. – тихо чертыхнулся Уокер и сел на край кровати, смотря на чуть красное, но спокойное лицо Роберта.  Да, возможно он мог бы и вытащить руку и пойти по своим делам, но что-то внутри сильно не хотело этого, поэтому пришлось сесть рядом.  Была почти ночь, поэтому ему тоже хотелось спать, и, как бы сильно он этому не сопротивлялся, он выложил телефон на тумбочку рядом, лег почти в плотную к спящему и уснул там.                          *** Первым проснулся Боб. Он медленно открыл слипающиеся глаза и осмотрелся: он лежит на кровати с рукой Джона у груди и рядом лежит сам Джон.  Черт, когда он успел уснуть? Двигаться было опасно, вдруг Уокер проснется? Будет очень неловко. Поэтому Роберт продолжал лежать так, пока не проснулся агент. Тогда он просто претворился спящим. Первое, что увидел перед собой Джон, это грудь Боба. Резко отодвинувшись, мужчина вспоминал, как вообще оказался в одной постели с Рейнольдсом. Вспомнив из-за чего он лег, Уокер медленно высунул свою руку из ослабевшей хватки Боба и аккуратно встал.  Парень мило спал на застеленной кровати с поджатыми к груди ногами. Видя эту картину, Джон просто не мог не укрыть спящего одеялом. Полюбовавшись своей работой солдат, наконец-то, вышел из комнаты, кинув прощальный взгляд. Роберт подождал пару секунд и плавно сел на край. Рука неприятно холодела. Он остановил взгляд на одеяле, которое было небрежно накинуто старшим и улыбнулся такой заботе. Давно никто так за ним не ухаживал.  Боб пошел в ванну, собрав сзади хвостик, и хорошенько умылся. Вода стекала с лица Роберта и капала на пол холодными каплями. Странное ощущение опустошения не покидало его, с тех пор, как ушел Джон из комнаты.  Умывшись, Бобби пошел в ванную. Горячая вода забирала с собой в слив все мысли. Парень поставил ладони под струи воды, она медленно стекала с пальцев, обжигая нежную кожу. Волосы прилипли ко лбу.  Очнувшись от транса, Роберт быстро помылся и вылез из ванны, наматывая себе на пояс полотенце. Выходя из комнаты, Боб вытирал голову полотенцем, поэтому не заметил, стоящего у кровати Джона, который тянулся к своему телефону. Тот, даже, не шелохнулся. Сняв наконец с себя эту тряпку Рейнольдс дернулся от испуга. – Что ты тут делаешь? – Роберт осмотрел мужчину, теребя в руках белую ткань. Джон же не отвечал и смотрел в одну точку, на голый торс Боба. Да-а, на счет того, что Бобби качается только на качелях Уокер был неправ. Перед ним предстало довольно накаченное и рельефное тело Роберта. Так еще маняще свисало полотенце с его бедер, хотелось аж стяну… Стоп, Джон, хватит! Ты помнишь чем в прошлый раз это закончилось? Агент отряхнулся, проморгался, выпрямился, взяв телефон, и посмотрел в глаза Бобу. – Я телефон… – запнулся старший – забыл. – глаза бегали по комнате. – Вот, взял. – он показал черный прямоугольник у себя в руках. – Ухожу. – повернулся всем корпусом и быстрым шагом удалился к двери.  – Подожди, – начал Боб, закидывая мокрое полотенце себе на плечо.  Джон взмолился. – А почему твой телефон у меня в комнате? Пока мы болтали я не помню, чтобы ты телефон оставлял… – продолжал свою легенду парень, искусно вешая лапшу на уши, будто не знает почему. Уокер зажмурился и только губами проговорил «сука». Не поворачивась на полуголого парня. Джон пытался придумать отговорки: – Э-э-э… Ты не заметил, наверно, просто – удивляясь своей же неправдоподобной лжи, мужчина поджал губы и скрестил пальцы на руке, которую не видит Боб. – Ладно… А что было после того, как…ну – Роберт не мог прямо сказать. – А, – но Джон его понял без слов. – Мы договорились, что ты не упоминаешь больше об этом и все. Ты и я пошли спать. В разные комнаты… – победно выдыхая Джон закрыл глаза и собирался выходить, как тут Бобби спрашивает:  – Почему ты стоишь ко мне спиной? – искренне поинтересовался младший, делая шаг ближе. – Э-э, – голова кипела от переизбытка эмоций. Через экран телефона, который он держал на уровне глаз, забыв убрать, он видел отражение мучителя. – Ну, я же уходить хотел, вот, чтобы времени не терять не поворачиваюсь. – Джон, какой же ты тупой, а? Ну выйдет человек из комнаты, ты потом зайди, нет, мне же сразу надо взять телефон, я же без него не мог прожить. Черт!  – Ладно, – сказал боб, развернулся и начал заниматься своими делами.  – Давай, пока. – не успев договорить Уокер пулей вылетел из комнаты, прижимая телефон к себе. Переведя дух, он пошел в свою комнату.                           *** – Господи, какой стыд… – Джон закрыл лицо руками, выбросив предварительно телефон на кровать. Подойдя к окну, он взглянул на прекрасный вид Нью-Йорка. Люди, как муравьи бегали туда-сюда, копошились. Если задуматься, то ведь у каждого этого муравья есть своя жизнь, свои проблемы, свои радости и печали. Они не просто статуи, проходящие мимо, они ведь тоже куда-то все идут. Вон человек зашел в цветочный. Зачем он туда зашел? Купить цветы. Кому? Жене? Девушке? Может он идет на первое свидание. Может в знак примирения. Может у него кто-то умер, а может кто-то родился. Может он работает там, или пришел устраиваться. Вопросов было много, и ни одного ответа. Как про жизнь этого мужчины, так и про свою.  – И как теперь в глаза ему смотреть? – выдохнул мужчина и отвернулся от окна.  Когда случается стыдная вещь, хочется стереть себе память, зарыться поглубже и не выходить из дома примерно годиков так пять. Ладно еще, если бы это был незнакомец, можно было бы тактично промолчать, но тут это твой союзник по команде, так еще вы с ним живете в одной башне.  Спустя немного размышлений, он пришел к заключению, чтобы не было стыдно - нужно избегать, по возможности, любые разговоры с Бобом, или, даже, самого Боба.  Выходя из комнаты, Джон осмотрелся по сторонам. Чисто. Тогда, он, как бы просто медленно идет, пошел к кухне, потому что есть, все равно, хотелось. Уокер, типа, залип в телефон, чтобы не пересечься взглядами, если парень там будет. Подойдя, он остановился и начал что-то печатать в смартфоне, на самом деле открыв заметки и набирая случайные  символы. На горизонте никого не оказалось, и Джон спокойно пошел на кухню есть первое попавшееся из холодильника, потому что он - не любитель готовить.  Открыв холодильник, он достал арахисовую пасту и хлеб. Как только дверца холодильника хлопнула, закрывшись, Джон, чуть ли не с криком отпрыгнул назад, когда увидел Боба за ней, который искал сковородку, наклонившись и оголяя кожу на спине, ближе к ягодицами.  На прыжок Роберт обернулся на мужчину с вопросительным взглядом. Но тот, покраснев, просто ушел обратно в свою комнату, ничего не сказав. Рейнольдс пожал плечами и, наконец, нашел заветный кусок чугуна. Поставив на плиту сковородку, Боб включил ее, налил немного масла и стал ждать пока нагреется, параллельно доставая молоко с яйцами для омлета.  Пока выполнял все эти действия, он обдумывал произошедшее за утро и странную реакцию Джона на это все. Что-то в этих словах, движениях и эмоциях было ему знакомо до боли. Хотя он не мог понять, что именно. По шарканью тапочек, парень понял что она кухню идет Лена. Спасительница его уже много раз, не исключая вчерашний случай.   – Доброе утро, будешь омлет? – с небольшой улыбкой спросил Боб, проверяя нагрелась ли сковородка. – Доброе, – зевнула девушка, села за барную стойку-стол и зевнула еще раз. – Да, спасибо! – облокотившись на свою руку, она закрыла глаза. – Хорошо, – Роберт разбил яйца и добавил молоко. Желтая масса приятно шипела и пахла тем самым маминым ароматом, который стоял на кухне, пока ты собирался в школу. – Ты заметила, Джон странный какой-то? – так, невзначай сказал Роберт размешивая еду. – А? – не услышав ответа, он обернулся. Белова во всю сопела за столом. – Лена! – громко позвал Боб подругу. Девушка дрогнула и чуть не упала со стула.  – Да-да, отлично, хорошо! – какой «хорошо»? – усмехнулся Боб. – Лен, ты не заметила, что Джон странно себя ведет? – парень отвернулся обратно к сковородке.  – Э-эм, да нет вроде. – Елена нахмурилась, вспоминая. – Ну, я его не видела со вчерашнего дня. А что? – поинтересовалась подруга и выпрямилась.   – Да так, – отмахнулся Роберт. – Что-то в нем изменилось, после нашего разговора… – тихо добавил он. – Ладно, возможно я преувеличиваю.   – Возможно. Хотя, если кажется - то не кажется. – похвасталась Елена. Она запомнила эту фразу еще в детстве, вместо «если кажется - креститься надо», тем более она ее не понимала и не понимает.  – Надеюсь, ты ошибаешься. – он пожал плечами и выдохнул, переворачивая омлет на сковородке. Возможно, доля правды в этом выражении есть. Но, в любом случае, Боб понаблюдает за другом.  Весь последующий день, Роберт почти не видел Уокера, только иногда он мелькал на кухне, но тут же уходил, как замечал парня. Это очень насторожило Боба, и он начал переживать, что что-то случилось или он сделал что-то не то, а Джон не говорит ему. Пока все болтали в гостиной, Боб молча наблюдал, не появится ли мужчина, но безуспешно.  Не спал он с этими мыслями в обнимку до часом двух-трех ночи точно, но потом усталость взяла вверх и парень провалился в сон, опять не заметив этого.  На следующее утро повторилось все тоже самое: Джон уходит в свою комнату, как только видит Боба, а Боб просто молча наблюдает за Джоном.  Иногда Боб забывал о агенте и просто хорошо проводил время со остальными, но как вспоминал, то сразу непонятная тоска в душе скреблась о стенки, крича молящими стонами.                             *** – Баки, ты не видел Джона? – обеспокоено спросил Боб, читая книгу у окна. Он постоянно отвлекался от нее. Читал не головой, а глазами. Перечитывал Роберт одну страницу уже как пару минут. – Со вчерашнего вечера нет, – нахмурился солдат. – А что? – Барнс положил телефон рядом и внимательно смотрел на собеседника.  – Он просто вчера ночью ушел и не вернулся. Утром я все время был тут, от него ни слуху ни духу. – тоже отложив книгу, посмотрел в окно. Восход был с другой стороны, поэтому утром не было палящего солнца, а вечером был просто нереально красивый закат. – Вдруг что-то случилось? – Да-а, это странно. – задумался солдат. – Ты везде посмотрел?  – Да, в этом и дело. Его нигде нет. – уже посмотрев на Баки, он думал о худших вариантах. Его похитили и держат в плену, а мы сидим тут сложа руки. Он один сражался против злодеев и они его победили. Он покончил с собо… Дверь внезапно открылась и от туда ввалился вхламину пьяный Джон. Он шатался и держался за стенки. – Хай, – его помутненный взгляд упал на Боба с книжкой. – Опять ты? – его довольное лицо сразу сменилось на разочарование и гнев. – Бесишь уже! Везде ты, куда не иду! – он начал подходить ближе и тыкать пальцем. – Даже спать мне нормально не даешь, снишься каждую ночь! – уже орал мужчина. Боб вскочил и прижался к окну напротив кресла, в которое он смотрел, когда задумывался. Пульс Бобби начал стремительно расти и страх накатывал с бешенной силой. – После того случая не было ни минуты, когда я о тебе не думал, пидорас херов! – он почти дотянулся до парня, когда его с силой оттолкнули назад. Это был Баки. – Не мешай! – проорал пьяный и еще раз попытался сделать попытку подойти, но тут же был взят в захват и уложен на пол. – А ты не бунтуй. – Барнс не давал вырваться из захвата. – Не знал что ты напиться можешь. – усмехнулся победитель.     – Тебя вообще это ебать не должно! – огрызнулся лежащий и снова посмотрел на Боба. Тот со страхом наблюдал за происходящим и кажется понял, почему Джон избегал его все это время. – Че вылупился, еблан? Никогда пьяных людей не видел? – зловещая улыбка появилась на его лице. – Или я тебе папашу твоего напомнил? А? – он усмехнулся и сдул волосы с лица. – Он бы поставил тебя на место. – прилетела пощечина. Это снова Баки.   – Слыш, следи за выражения… – А я тебе твоего бывшего? – не успел договорить Барнс, как его перебили ответкой получше. Джон и Баки опешили. Никто из них не думал, что Боб хоть что-то сможет сказать. С лица Уокера пропала улыбка. – Что? Несмешно стало? – Боб осмелел и начал медленно подходить ближе. – Давай расскажем Баки о том, что ты гей? О том, что ты спал со мной на одной кровати, хотя я этого знать не должен был? О том, что не мог нормально сформулировать свою речь, когда просто увидел меня без футболки? – Боб уже не мог остановится. Ему не было больше страшно. Он почувствовал власть, почувствовал, что он сильнее.  Баки удивлено смотрел на Джона, а тот только закипал от злости. Хотелось прям щас убить этого мудака на месте. – О том, что ты начал меня избегать , потому что знал, к чему эта влюбленность приводила. О том, что ты стесняешься себя, стесняешься своих мыслей, и чтобы перестать думать обо мне, ты решил написаться до беспамятства, но это не помогло, а только усилило эффект. О том, что ты ничего не нашел лучше, как рассказать об этом мне, рассказать нам в таком твоем состоянии, потому что знаешь, что сможешь спихнуть все на алкоголь, хотя ты прекрасно понимаешь, что алкоголь не меняет людей, он их раскрепощает, а значит ты такой на самом деле. – Роберт присел на корточки к самому лицу обидчика. – Да, ты напоминаешь мне отца, но а отличие от себя в детстве, я сейчас смогу дать тебе отпор, потому что я сильнее. Сильнее тебя, сильнее вас. Я могу одним щелчком заставить тебя исчезнуть и заставить вечно мучатся в аду своих кошмаров. – Тут уже ни на шутку перепугался Баки. – Боб, это перебор – осторожно сказал Барнс, но Роберт даже не заметил его. – Я могу заставить страдать всех твоих близких людей, всех кто тебе дорог. Они будут медленно умирать в своих воспоминаниях и потихонечку сойдут с ума. Но они не смогут умереть или покончить с собой, ведь они и так умерли… – глаза Рейнольдса будто почернели и он просто не шевелился, смотря только на Джона. Баки ослабил хватку, но Джон не двигался, боясь последствий.  – Боб, хватит. – громче сказал Барнс, но его снова проигнорировали. – У тебя тоже было паршивое детство, не так ли? Вот поэтому ты решаешь проблемы криками, угрозами и пьяным состоянием. Ты не лучше меня, ты это знаешь. Но я сильнее тебя, наемник хренов. – Боб! – прокричал Баки и дал пощечину парню. Тот, как в прошлый раз оставил голову в том же отвернутом положении и молчал. Это тишина угнетала. – Боб? – Баки совсем выпустил из рук пьяного Джона, но тот продолжал лежать. – Эй? – брюнет положил руку на плечо. – А? – отозвался парень с беззаботным лицом. – О, Джон! Ой, а что произошло? – он искренне удивился и поднял брови вверх. – Ты ничего не помнишь? – поинтересовался старший и отпустил плечо Боба. Джон медленно стал подниматься. Рейнольдс отрицательно покачал головой с характерным звуком и поднялся одновременно с агентом. Баки тоже не отстал. – Все хорошо?  – Да, отлично! – искренне улыбнувшись Барсну, он посмотрел на Джона. Тот все еще настороженно смотрел на парня. – Ты где был? Фу, воняешь спиртом. – отмахнулся Бобби и отвернулся от запаха. – Да так, выпил, немного, в баре… — Уокер побледнел и сразу отрезвел. – я пойду, наверно… – быстрым шагом мужчина покинул зал и направился по коридору в свою комнату.  – Э, Боб, – обратился Баки, смотря в след уходящему агенту.  – Да? – Роберт выжидающе смотрел на собеседника.  – А Джон реально гей?  – От куда ты знаешь? – удивился Рейнольдс и вскинул брови вверх. – Тоже в интернете нашел? Ну, а чего он тогда парился, что личное не публичное? – развел руками. – Если что, я тебе не говорил, ты сам нашел! – опомнился парень и показал пальцем на Баки. – и, никому! – Да-да, хорошо. – чу-чуть выдерживая паузу, солдат усмехнулся. – Ну и ну…                           *** – Бля-я! – почти выкрикнул Джон и обессилено плюхнулся на кровать.  Глаза смыкались, голова гудела, сердце колотилось в бешеном темпе, горло сохло и пот капал со лба. Лучше сдохнуть, чем все это сразу. Но сон спасает от всего, поэтому погрузится в царство, к счастью, Морфея было лучший вариантом. Конечно, с такими мыслями вряд ли уснешь быстро, но если постараться, то получится.  Проснулся Уокер к ужину. Голова раскалывалась, тело болело и сильная усталость накатила, хотя он только что поспал. Проморгавши, Джон сел на кровать. Взгляд упал на стакан воды и таблетку на тумбе. Подползая ближе, мужчина, так же, разглядел записку, аккуратно лежащую под таблеткой.  – Надеюсь, поможет от похмелья. Боб. – прочитав записку вслух Джон ни на шутку разозлился. – Да, отстань от меня уже! Ты мне не нянька! – смяв и выбросив записку в угол комнаты, Уокер резко встал, но тут же пожалел. В глазах потемнело и он сел обратно, схватившись за голову. – Ладно, потом. – быстро взяв таблетку от головы, агент выпил ее и лег обратно, ждать, пока подействует.  Через двадцать минут, так и не заснув, он умылся холодной водой, ополоснулся и пошел на кухню. На подходе к кухне Уокер почувствовал аромат свежих оладушек. Этот запах опьянял, особенно когда ты голодный. Неважно кто, неважно когда, неважно где, главное, что они есть, и их можно съесть.  На кухне в фартуке копошились Боб и Елена. У каждого нос и руки в муке. На тарелках рядом выложены не очень ровные оладья. На лицах были улыбки и они смешно хихикали, смотря на оладушек в сковородке. Не хотелось портить эту атмосферу, поэтому Джон развернулся, чтобы уйти, но тут его окликнули. – О, Джон! Ты как? Голова не болит? – опять эти щенячьи глаза и полуулыбка от Боба. Так еще и мука на носу делала его еще смешнее. Это нечестно по отношению к агенту. – Нет, все ок. – не меняясь в лице ответил Уокер и прошел чуть ближе, чтобы посмотреть, над чем они смеются.  – Хочешь оладушки? – Лена ему перегородила путь к сковородке, явно что-то скрывая. Зловещая улыбка выдавала ее коварный план.  – Ладно, давай. – он подозревающе посмотрел на парочку идиотов и медленно сел за стол напротив.  Лена что-то шепнула на ухо своему другу по злодейству, и тот удивлено на нее посмотрел. Отрицательно покачав головой Боб начал кидать взгляды, то на сковородку, то на девушку, то на Джона, который пристально следил за каждым его движением, не замечая, что засмотрелся. Лена закивала головой, вскинув брови. Боб еще раз взглянул на оладушек и, сморщившись, показал руками ножницы, предлагая сыграть в камень-ножницы-бумагу. Теперь Лена отрицательно кивала головой, а Роберт положительно, но спустя пару секунд девушка, вызывающе, приняла вызов. Пару взмахов руки и вот у Боба камень, а у Лены бумага. Она сочувствуеще положила руку ему на плечо и подала пустую тарелку. Парень умоляюще посмотрел на друга, но та только покачала головой, давай в руки еще и лопатку. Выложив оладушек на тарелку Лена накрыла его полотенцем и подтолкнула Боба идти с ней к Джону. А тот уже и забыл, что был зол на него и ждал этого странного сюрприза.  Роберт поставил тарелку перед голодным Уокером и быстро убрал полотенце.  Оладушек был не подгоревшим, но его форма сразу разочаровала мужчину и он громко вздохнул. На тарелке красовался оладушек в виде пениса с ручками и ножками.  – Дай варенье… – только и проговорил Джон, спустя долгую паузу, смотря на стесняющегося парня напротив. – И, – Боб уже начал разворачиваться, но повернулся, чтобы дослушать. – Спасибо, за таблетку. – почти шепча, произнес агент и опустил голову, непроизвольно, еще раз, смотря на это чудище на ножках.  – Не за что, – искренне улыбнулся парень и все таки дал варенье.  Пока мужчина отламывал каждый кусочек от этого творения искусства, Боб и Лена дожарили остававшиеся и тоже присоединились. В основном болтала девушка, даже с набитым ртом. Роберт иногда добавлял словечки какие-то, но не больше, а Уокер молча наблюдал за ними.  Просвистел чайник и Белова пошла наливать всем чай, оставив парней на столом одних. После долгой паузы, Боб произнес: – Давно я вместе с кем-то не готовил. – тихо проговорил младший и откусил еще кусок. Он не смотрел на собеседника, это ни к чему. – Последний раз был с моим бывшим… – Джон от удивления чуть не подавился едой. – пока он не начал на меня бить и унижать… – Боб проговорил это так, будто это обыденность, и у всех точно также. – избив меня до полусмерти, он бросил меня на лестничной клетке умирать одного. Какая-то старушка вызвала скорую. Не скажу, что благодарен ей был тогда, но сейчас, смотря, как налаживается моя жизнь, я благодарю ее всем сердцем. – он не жевал, просто ковырял несчастный оладушек на тарелке, с безразличным лицом выговаривая это признание. Уокер перестал даже двигаться, когда услышал про бывшего. Бывшего! Не бывшую. Бывшего! Получается, что Боб тоже из этих..? Так, хватит говорит о людях с нетрадиционной ориентацией, как будто это нелюди. Ты сам такой, признай это, Джон. И друг твой из влажных снов, тоже нетрадиционной ориентации. У тебя есть шан… Ба-бах! На стол прилетели кружки с горячим напитком. Есть и пить перехотелось совсем, после услышанного. Единственное, что хотелось Джону, это избить того чувака за то, как он обошелся с Бобом. За то, что посмел тронуть его. Этого ангелочка… По правде говоря, ангелочком назвать Боба было сложно, потому что, когда из него лезет мрак наружу, то уже совсем не до смеха становится. Хоть в другую страну уезжай, главное не рядом с ним быть, в эти моменты.  Послышался грубый смех в коридоре. Это Алексей. За ним подтянулись и остальные. Они ели, смеялись, хвалили Боба и Лену, потому что и правда вкусные оладушки получились. А Роберт был спокоен, потому что Уокер не ушел.  Леша включил шансон и выпил немного, Баки сидел на диване, Ейва пыталась слушать, что включил старый, но недолго, Елена отжигала вместе с ее папой, а Джон сидел за барной стойкой и наблюдал.  На стул рядом тихо приземлился Бобби с двумя стаканами яблочного сока.  – Не стал наливать, потому что у тебя похмелье. – с этими словами парень протянул один из стаканов другу.  – Спасибо, – аккуратно взяв, Джон отпил чуть и поставил перед собой. – Слушай, – начал Уокер – а зачем ты рассказал мне это за столом? – тихо, чтобы никто не услышал, даже если громко играет музыка, этот разговор останется интимным, каким быть и должен.  – Потому что я вспомнил, что наговорил тебе утром, прости, кстати. – Боб не пил, от крутил стакан по кругу на каменной столешнице. – Не хотел, чтобы ты чувствовал себя не таким, как все. Решил рассказать, чтобы ты понял, что теперь нас в два раза больше, чем ты думаешь. – усмехнулся парень. Спустя больше двадцати лет, он понял, путем проб и ошибок, что лучше поговорить, чем сразу прибегать к наказанию. – Не знаю, что сказать. – недолга пауза. – Спасибо, что ли. – улыбнулся мужчина и посмотрел на Боба. Тот посмотрел в ответ. Их взгляды встретились. Долгая пауза. Боб делает резкий выпад вперед и целует Джона в губы. Мужчина не сразу понял, что происходит, а когда понял, то Боб, уже, чуть ли не бежит в свою комнату бормоча извинения под нос. – Боб! – Уокер тут же вскочил и помчался за парнем. Добежав до комнаты Рейнольдса, он медленно открыл дверь. На кровати сидел, поджав ноги к груди Боб.  – Боб?  – Не, Джон, все отлично если не хочешь, или там не понравилось. Я приму любой твой ответ. Блин, прости, не подумал. Надо было у тебя спросить сначала, вдруг ты передумал или… – Джон поцеловал Роберта, притягивает его за лицо к себе.  – Сколько еще мне раз повторить, чтобы ты не извинялся по всяким пустякам? – прерываясь от поцелуя спросил агент и улыбнулся, видя удивленное лицо парня. – Похоже, много. – после этих слов последовал долгий французский поцелуй. Гул за дверью не мешал им сосредоточится друг на друге.  Джон начал спускаться поцелуями к ключице и придвинул Роберта за бедра ближе к себе. Голова не задумывалась о последствиях, она действовала в моменте. Жар, возбуждение и мысли о предстоящей ночи сбивали с катушек старшего.  Но тут, как только Уокер заполз руками под свит шот парня, тот резко отстранился и почти выпрыгнул с кровати. Он закачал отрицательно головой и что-то бубнил себе под нос, нервно теребя руки.  – Нет… я не могу… я хочу… нет-нет..! – только и удалось разобрать из этого бубнежа Джону.  – Все нормально? – мужчина встал и подошел ближе, пытаясь взять руку Боба, но тот только резко и нервно ее отдернул и прижал к груди.  – Да… да, конечно! Я просто, это…– глаза намокали от переизбытка эмоций. Слишком много травм связано с этим опытом.  – Боб, я не притронусь к тебе, если не захочешь. А пока присядь. – он нежно усадил Рейнольдса на кровать и отошел к тумбочке налить воды. Боб только нервно бегал глазами по силуэту Уокера.  Его действия были аккуратны, на лице ни капли страха или тому подобного, и руки не дрожали, в отличии от сидящего.  В руку прилетел стакан воды, но она настолько дрожала, что агенту пришлось держать стакан, чтобы все не расплескалось. Роберт опустошил его в один миг. – Расскажешь? Или потом? – Джон сидел на корточках перед Бобом и держал его руки в своих. Они были горячие, но до сих пор дрожали.  – Дай секунду. – Боб сглотнул и опустил голову вниз, закрыв глаза. Просидели они так минуту, пока Рейнольдс не заговорил, с все еще опущенной головой.  – Когда он бросил меня на лестничной клетке, и когда я уже вышел из больницы, он снова пришел. – начал рассказ, попутно сглатывая и шмыгая. – Я не знаю, как он меня нашел, но он это сделал. Он сказал только «сори за тот случай, это не повторится» и сразу приставать начал. Я сказал, что такое не прощают и попросил выйти. Но, видно он отказов не слышал и очень сильно разозлился. Начал кричать и замахиваться. Я еле ходил тогда. Что-то, вроде, даже сломал. – Боб громко выдохнул и продолжил. – Я ему многое прощал, ведь он продавал мне дешевую шмаль, за то, что я с ним трахаюсь. Мне показалось, что он даже влюбился, но походу реально показалась. – странно было слышать Джону такие слова от такого парня. Что он употреблял, да еще и тело свое мог продать, за скидку. – он закрыл дверь с внутренней стороны и начал лезть, грубо отмахиваясь от меня. – Боб сжал руку Джона посильнее и посмотрел в глаза. – Он насиловал меня несколько часов, с перерывами на покурить. Я был связан и обессилен. Ему позвонили и он, оставив меня, ушел, закрыв дверь. Я наверно отключился, и походу надолго, потому что очнулся уже в больнице. Я ведь мотель на пару дней бронировал. Было много ушибов, царапин, переломов и так далее. – Боб успокоился, непонятно почему, ведь рассказывать, значит переживать снова. Джон еще больше возненавидел этого ублюдка. Уокер даже слов подобрать не мог, и понять, как реагировать на это.   – Прости, не знал. – он тихонько поглаживал руку Рейнольдса, пока тот снова смотрел в пол. – Хочешь я найду этого ублюдка и отмудохаю хорошенько? – Джон, хоть и сказал это, чтобы Боб понял, что он с ним, но он реально был готов найти его медленно убивать его. – Он в тюрьме, на пожизненном, без возможности досрочного освобождения. – ухмыльнулся Боб. – Я сдал его картель и рассказал все что знал, о незаконных действиях с его стороны. Поэтому он и так тихо умирает там. – посмотрел в глаза мужчине с полуулыбкой на лице, пока Уокер прибывал в полнейшем шоке.  – Понял, – поднял руки вверх. – с тобой лучше не связываться. – они посмеялись и уселись рядом.  Болтали они ни о чем. Было приятно просто узнать человека получше. Музыка давно стихла. За окном темно. Одни они болтали, пока Боб не уснул, лежа на Джоне, опять. Уокер приобнял парня и уткнулся носом в приятно пахнущие волосы.  Они не обсуждали, кто они теперь друг другу. Наверно, сделают это еще не скоро, но химию между ними уже начали замечать остальные, поэтому времени оставалось мало, понять кто они.