***
19 сентября 2025 г., 18:48
Помните историю о Хван Йеджи из Лос-Анджелеса? О девушке, что буквально «на служении» у Шин Рюджин — безжалостной главы мафии. Казалось, что судьба этой дамы уже решена, причем не ей самой. Почему-то мы все дружно приняли эти совершенно нездоровые отношения и то, что Йеджи их терпит, за что-то нормальное. Мы не беспокоились, не проводили дебаты, мы просто отреагировали: «Ну да, такое бывает, эмоциональная зависимость, все дела». Мы ведь все понимали, что это не есть норма, да и сама Йеджи это осознавала где-то в глубине души. Это нужно было просто раскрыть, проявить. Либо дождаться мыслей: «Все, хватит».
Сама «послушная девочка» никогда не осмелилась бы рассказать эту историю, но я не она, и я не боюсь получить по заднице от мамочки. Поэтому присаживайтесь поудобнее, я начинаю рассказ.
***
Каждое её слово вызывает отвращение. Из-за прикосновений и поцелуев хочется взять мочалку и содрать себе кожу вместе с её отпечатками пальцев. Рюджин — монстр. И Йеджи это поняла после той самой ситуации. Сказать честно, она была готова сбежать снова. Но есть ряд причин, по которым это сделать не получится. Во-первых, камеры видеонаблюдения, во-вторых, голосовое оповещение. Она ведь в прошлый раз на этом и спалилась. Но и терпеть Рюджин сил почти не было. Сколько еще должны продолжаться эти постоянные ссоры, насилие, причем как физическое, так и моральное, эмоциональная зависимость? Это не здоровые отношения. Это не признак любви. Йеджи это поняла совсем недавно, но Рюджин знала об этом ещё давно. Сраная богачка, которую всю жизнь баловали и купали в роскоши. Конечно, она считает, что ей все должны, что она пуп Земли, что все боятся и уважают её просто потому, что она Шин Рюджин. «Да пошла ты нахуй, долбоёбка» — фраза, которая чаще всего пролетает в голове Йеджи. Хван не скрывает, когда-то она действительно жить без Рюджин не могла. Ну, разница в возрасте большая, встречаются давно, да и Рюджин ведь изначально была другой. Но чем дальше — тем больше. Сначала издевается, выцарапывая узоры на ягодицах, потом лезет с объятиями, знаете, что было на следующий день? «Джи, смотри, — на экране телефона фотосессия двух девушек, одна из которых стоит на четвереньках в поводке. — Давай так же? Ещё можем на пляже такую фотку замутить». Примерно в тот момент Йеджи поняла — у Рюджин беды с головой. Ещё и какие. В свободное от плотских утех Рюджин время, когда старшей не было дома, Йеджи беседовала с охранниками, но всё ещё отказывала, если они предлагали ей помощь. Всё же она сама должна это решить, ведь телохранителей Шин всегда может уволить и нанять новых, а саму Йеджи найти абсолютно любым способом. Но всё же полезной информации она от них получила немало. Как выяснилось, Йеджи у Рюджин была не третьей, как ей заявили, а чуть ли не сорок третьей. Ну, это если считать отношения, а не одни интимные связи. Их, конечно, было ещё больше. Ну и что вы думаете, раз у неё было так много отношений, она опытная, знает свои ошибки, минусы, подход к девушкам? Да нет, как раз наоборот. С каждой новой бестией она становилась всё хуже и хуже. Хван действительно не повезло. Тем не менее прямо сейчас встать и уйти она не могла. У неё нет денег, нет недвижимости, нет друзей и знакомых, бабушка умерла. Что ей остаётся делать? К сожалению, только ждать. Жизнь — это не фанфик, где у главного героя откуда ни возьмись появляется квартира в центре города и «Порш Кайен», как только он попадает в какую-то неприятную ситуацию. Вот и Йеджи единственное, что остаётся, это лишь ждать. Она могла бы просить Рюджин выделять ей отдельную сумму, но Шин всегда поступает иначе: если Йеджи нужно на шоппинг, новый телефон, да даже в продуктовый магазин — Рюджин едет вместе с ней. У Йеджи даже копить не получится. Работа или учёба... Сразу отметаем, Рюджин банально не разрешит. Черт возьми, ей до конца жизни ждать или как? Ладно, пока Йеджи думает, что ей делать, я расскажу вам подробнее, почему она хочет уйти прочь.***
Сладкий аромат карамели растёкся по всему дому, и вместо привычной на пороге полуголой Хван, Рюджин видит лишь пустой дверной проем. Лепестков роз, что вели бы в какую-то из комнат, тоже нет. В смысле? Почему? А как Шин должна снять напряжение после работы? Приглушённая музыка доносится с кухни, где Йеджи появляется обычно лишь тогда, когда Рюджин хочет выебать её на кухонном столе с видом на веранду, что засажена растениями и самыми красивыми цветами, что вы могли бы когда-то увидеть. Но кухрабочей сегодня точно нет, а это значит, что её малышка сейчас именно там. Рюджин, немного нахмурившись, идёт к кухне, заглядывая. Йеджи в просторной домашней футболке, под которой скрываются короткие шортики, пританцовывая, что-то готовит. Брюнетка прокашливается, привлекая внимание. Ну, на её танцы она может посмотреть в любой момент, когда только захочет. А сейчас Рюджин жаждет лишь жаркие прикосновения и гортанные стоны Йеджи. — Приветик, киса. Ты чего это... Готовишь? — интересуется Шин, ибо её всё ещё не заметили, пусть она и старалась привлечь внимание. Она тихонько начинает раздражаться, но что уж поделать. — Привет. Угу, — Долгожданный ответ. Только явно не тот, который хотела получить Рюджин. — Джи, ну зачем ты это надела? Ты ведь знаешь, что я люблю обтягивающие вещи. И вообще, почему ты не меня встречаешь, а кушать готовишь? — На оба вопроса ответ один: потому что я это люблю, — Всё бы ничего, только вот Йеджи, пусть и отвечает ей, даже не кинула на Шин краткий взгляд. Они не виделись, считай, с вчерашнего вечера, ибо Рюджин уехала рано утром. Но, кажется, Хван совсем-совсем всё равно. — Любишь что? Всё-таки Шин решает уточнить, что имеет в виду её девушка. — Люблю свободные вещи и готовить, — Всё так же спокойно отвечает на вопросы Хван. Рюджин не успела раздеться, а уже устроила целый допрос. Ну, или Йеджи слишком раздражительна. — А меня? — на лице проскальзывает самодовольная ухмылка. Знали бы вы, да и Рюджин тоже, как Йеджи хочется стереть её. Но ещё не время. Ещё рано. Наконец Хван бросает на неё недолгий взгляд, почти сразу же отводя глаза. – Тебя тоже. Шин немного тушуется, но все же подходит к младшей, кладя руки на талию, кладёт голову на плечо, прикусывая мочку уха. — Ты сегодня такая грустная, — «Я не грустная, просто ты долбаебка». — Наверное, я знаю, что поднимет тебе настроение, — первый поцелуй в шею. Раньше губы Рюджин обжигали кожу, заставляли жить, но сейчас единственное желание Йеджи — отойти от этого монстра как можно дальше. — Иди к мамочке, моя маленькая. — Рюджин-и, я не хочу сейчас, — Хван возвращает прежний, привычный для Шин мягкий тон, но все равно это звучит так резко, что Рюджин ненадолго впадает в ступор. — Что значит «не хочу»? — старшая рывком поворачивает Йеджи к себе. — Ну-ка, поясни мне, в какой момент ты стала такой смелой, что перечишь мамочке. — Я не перечу тебе, Рюджин, я просто... — Мы уже говорили об этом. Как ты должна обращаться ко мне? — Шин больно сжимает её талию. Пронизывающая боль расходится по всему боку, заставляя Йеджи скривиться. — На вы, мамочка, — Йеджи прикусывает губу, склоняя голову вниз. — Что нужно попросить у мамочки? — Простите меня. Рюджин наконец расслабляет хватку, но сразу же берёт Хван под бёдра, усаживает на столешницу. Йеджи, понимая, что сейчас будет «отрабатывать», надорванно выдыхает, уже чувствуя, как Рюджин рвёт её футболку. — Ты обещала быть послушной девочкой, Йеджи. — Да, мамочка. Я буду послушной девочкой для вас. Сколько раз Йеджи слушала угрозы, которые Шин шипела сквозь зубы? Много. Наверное, даже слишком много. Но снова и снова она, как пристыженный пёсик, поджимает хвост, отпуская свой взгляд. Всё, что ей можно делать, — скулить и просить: больше, глубже, нежнее, медленнее. Йеджи не девушка — она самая настоящая рабыня.***
Один из охранников рассказал Хван о том, что после смерти её бабушки, спустя буквально несколько недель, в особняк доставили почту. Один из конвертов был надёжно запечатан. И пусть он его не рассматривал, тогда он обратил внимание, что Рюджин очень заинтересовалась этим письмом. В последствии он не видел, чтобы босс его распечатала или выкинула конверт в мусорку. Это явно очень важный документ. И почему-то он предположил, что это письмо от бабушки Йеджи. Правда, есть проблема. Чтобы узнать правду, Йеджи как минимум нужно попасть в кабинет Рюджин. Именно там она хранит все важные бумаги и документы. Только вот входить туда строго запрещено. Но притворяться дурочкой никто не запрещал, верно? — Рюджин-и!!! — Хван, даже не постучав, быстро вбегает в комнату. — Я так соскучилась по тебе, мамочка! Я тебя так сильно люблю, — прежде чем Рюджин успевает переварить все происходящее, её колени уже занимает младшая девушка, целуя ей все лицо. Такого прилива нежности она не видела давненько... — Ой, Йеджи, погоди, — она не успевает договорить, как её вовлекают в поцелуй. Ну, хочешь жить – умей вертеться, как говорится. — Малыш. — Мамочка, почему ты так много работаешь? Я так скучаю по тебе, ты даже представить себе не можешь! А у тебя все работа да работа, — главное, заговорить её, чтобы Шин и не вспомнила про то, что Йеджи, вообще-то, нельзя находиться в её кабинете. За это время младшая старается оглядеть его и запомнить настолько, насколько это вообще возможно. Полупустой кабинет, посреди которого стоит деревянный полированный стол и несколько шкафов позади. Скорее всего, той же коллекции. Да, блять, и что, ей все шкафы перерыть в поиске какой-то бумажки, которая вообще не факт, что ей как-то поможет? — Киса, я понимаю, понимаю. Сейчас просто сезон такой, скоро все наладится, обещаю тебе, — она заглядывает в её глазки. — Не грусти. Мне тоже тяжело. Приходится на работе с другими спать, ты ведь далеко. Фу, Йеджи сейчас стошнит. Меня тоже, если вам вдруг интересно. — Ну ты ведь думаешь обо мне, когда трахаешь их, мамочка? — Йеджи строит глазки, вырисовывая узоры на плечике старшей. — Ну конечно, малышка, а как мне иначе поступить? — Рюджин аккуратно поглаживает её по волосам, сюсюкаясь как с маленькой девочкой. — Никак, мамочка. Хван машет ножками, вновь прикидываясь маленькой девочкой. Её план сработал, Шин благополучно забыла про одно из главных правил их отношений — в кабинет Рюджин нельзя заходить ни при каких обстоятельствах. — Мамочка, а ты же сегодня дома, со мной? — интересуется Йеджи. Я вам подскажу, она не соскучилась, ей просто нужно узнать, когда она сможет обыскать кабинет. — Да, до завтрашнего дня я полностью в твоем распоряжении, — старшая властно сжимает талию девушки, прижимая её полностью к себе. — Моя девочка, — она шепчет это куда-то в шею, чередуя поцелуи с укусами. Её жар разливается по телу Йеджи. Кажется, что она начинает потеть. — Ты такая послушная эти дни, я тебя не узнаю, — рука скользит под юбочку, задевая кромку трусиков. Хван нетерпеливо сжимает губы, аккуратно хватаясь за плечи Рюджин. — Задумала что-то? Йеджи чувствует, как через жар одежды по спине пробегает навязчивый холодок. Шин не догадывается, она лишь игриво припугивает. Хван, поджав губки, энергично мотает головой, тем самым говоря, что за её нежностью не стоит плохих умыслов. Но Рюджин, скорее, все равно. Она продолжает напирать, зажимая Йеджи между собой и столом. У неё явные фетиши. — Послушная девочка заслужила награду.***
— Всё чисто, мисс Хван, — раздаётся голос в микронаушнике, и Йеджи оглядывается по сторонам. Через секунду после оповещения выключается свет во всем особняке. Девушка вздыхает-выдыхает, выходя из своей комнаты. Раз уж камеры не работают, у неё несколько минут до звонка мамочки и примерно часа два до её приезда. Йеджи выкрала запасные ключи от кабинета ещё ночью, пока Рюджин спала, как обычно отвернувшись к стенке и позабыв о своём обещании «обнимать Йеджи каждую ночь». Это было легко, и, казалось бы, раз уж охранники знают и полностью поддерживают её, а Рюджин вне зоны действий, так же легко она должна пробраться в кабинет и порыться в бумагах. Только перед этим она надевает специальные перчатки, которые ей купил один из телохранителей Шин и спрятал под горшок на подоконнике возле двери, что ведёт в архив старшей. До него нужно пройти через специальный ход, а точнее, по лестнице вверх, где будет небольшой тамбур и, собственно, наконец-то архив. Кабинет же находится не так далеко от общих комнат, просто в отдельном коридоре, но тоже закрыт на два замка. Для чего такая защищённость? Хороший вопрос, только ответ на него не знает даже сама Шин, наверное. Еще раз осмотревшись, Йеджи не замечает красных лучей камер и только тогда открывает оба замка, входя внутрь. Времени мало, поэтому она шустро подбегает к первому шкафу, аккуратно, но резво раскрывая его. Бумаги, бумаги и ещё раз бумаги. Нет ничего толкового, выделяющегося, лишь однотонная белая стена. Йеджи проводит пальцем по краям, шурша листами. Она прикусывает губу, постанывает от осознания, что все это придется перебрать вручную. Но будет ли смысл? Хорошо, посмотрим другой шкаф. Йеджи дёргает ручку, только после этого незамысловатого действия понимая, что и шкаф закрыт на замок. Значит, там явно что-то важное. Хван пересматривает свою связку ключей. Но их лишь два, от обоих замков на дверь кабинета. — Сука, Шин, как ты заёбываешь, — по иронии судьбы ей тут же поступает звонок от её любимой и ненаглядной мамочки. Она прокашливается, поднимает трубку. — Алло. Да, мамочка? — и прежде, чем Рюджин успевает вставить слово, Йеджи начинает первая. Почти плачущим голосом она хнычет: — У нас тут свет выключили, представляешь? Я осталась без сериалов! Мне так скучно, мамочка. И так по тебе соскучилась, — даже не видя её, можно почувствовать, как она надувает губки. — Знаю, моя девочка. Я приеду через минут сорок, все решим. Пока приготовь мамочке сюрприз, я хочу отдохнуть. Целую, — Рюджин казалась ангелом, когда Йеджи была «послушной девочкой». Понаблюдав за ними в такое время, можно было бы подумать, что они идеальная пара. Только вот у Хван всего сорок чёртовых минут, а то и меньше, ей ведь нужно «подготовиться» к приезду старшей. Да уж, критическое мышление сейчас бы не помешало. На подоконнике тоже стоял цветок. Ну... Нужно проверить на всякий случай. Йеджи почти прыжками доходит до этого несчастного подоконника. Резко подхватив цветок, она лишь разочарованно вздыхает. Чуда не произошло, ключей нет. Йеджи внимательно рассматривает вещи на столе. Бумажные стикеры, закладки, скрепки, куча флешек. Но ни одного ключа. Даже намёка на ключи нет. Ну это адекватно вообще? Ладно, что насчет крышек шкафчиков? Обоих. Мало ли что. Не буду томить, там тоже ничего. Йеджи устало садится на стул, поскуливая. Ну и что ей теперь остаётся? От архива у неё нет ключей и подавно. А их там ключей 5 должно быть, явно не меньше. Но вдруг Хван, руками блуждая по нижней части стула, натыкается на ребристую сторону ключа. Правда, что ли? Такое бывает? Благополучно раскрыв шкаф, она вновь скулит. Да какой, нахуй, сейф? Так и ключом его не открыть. Нужен пин-код. — Не, ну это пиздец.***
— Есть план, — эту фразу все охранники слышат последние месяца два. Она им в кошмарах скоро сниться начнет. Ну, как бы то ни было, на этот раз все серьёзно. — Я просто поговорю с ней. А нет, не серьёзно. — Ты же сейчас шутишь? — все же решает уточнить один из охранников. Все равно все другие безмолвно упёрлись взглядом в девушку, казалось, что скоро расплавят. — Нет. Я устала что-то выдумывать. Не хочу больше. Но и терпеть не буду. Мне кажется, Рюджин поймёт меня. — Джи, ты вновь стала идеализировать её? Или просто свихнулась? — интересуется один из самых накаченных парней, своим резким и глубоким басом пугая всех присутствующих. — Стойте, ну почему? Рюджин давно никого не меняла. Мне кажется, ей от этой идеи не будет ни холодно, ни жарко. Ей нужна постоянная смена окружения, а последняя была когда? Года три назад? — Именно поэтому я и решила поговорить с ней, — соглашается со словами парня Йеджи. Она проводит языком по высохшим губам, периодически мысля в другую сторону. Наверняка уже думает, как преподнести Рюджин информацию. — Босс на подъезде, — оповещает один из парней. Все расходятся по своим местам, не забывая пожелать Йеджи перед этим удачи. Возможно, будь все хорошо, они скоро будут прощаться. Хван остаётся в полном одиночестве, уже предвкушая их с Рюджин разговор. Она переживает, но в то же время на душе все спокойно. Будто предчувствие, что все будет именно так, как она и планировала. — Малыш, я дома, — слышится с порога, и Йеджи, кивнув самой себе, выходит из-за угла, встречая женщину на пороге. — Ой. Я уже подумала, что ты меня не встречаешь. — Мамочка, нам нужно поговорить.***
— Дамочка, не подвезти вас до дома? — слышится игривая фраза где-то сбоку, и Хван, идущая по тротуару, поворачивает голову в сторону, ярко улыбаясь. — Привет, милая. — Привет, Рюджин-и. Да, будь добра, подвези, — соглашается девушка, присаживаясь на сиденье. — Давно не виделись. Я тебя даже не узнала сначала. — И я тебя. Ты так расцвела после нашего расставания, — нехотя бурчит Рюджин, но она позитивна и явно не настроена на споры. — Решила стать брюнеткой? — Ага, давно хотела. Как ты? Как ребята? — Они хорошо, я еще лучше, только о тебе и беспокоимся: как твои дела, как здоровье, личная жизнь. Рассказывай все, обязательно им передам. И пусть в самом начале я видела другой конец. Как и вы, наверное. Но согласитесь, остаться в тёплых взаимоотношениях после таких тяжёлых ситуаций — действительно успех, который достигает не каждый. Да, это не правдивая концовка. Но знаете, она самая лучшая из всех, что я могла бы придумать.
