Two Lifetimes

Прошли годы. Наруто по-прежнему здесь, и он всё так же одинок. Рядом с ним Сакура и боевой отряд, но всё это не то.  Не то, чего он хотел.  Наруто никогда не был тем, кто сдаётся, даже когда поражение очевидно. Но теперь и он не в силах сохранять эту надежду. Эту тишину. Эту мёртвую пустошь. Эту лишённую смысла жизнь. Эту разрушенную связь. Наруто берёт свиток в руку, и Сакура тут же оказывается напротив. Смотрит отчаянно, с паникой в глазах. Он уже видел такой её взгляд. А она — как у него появляются… идеи. Подобные этой. Но никогда ещё — чтобы он от них отказывался. — Может… может, он не умер, — говорит она, но Наруто не слушает. — Просто скрывается… где-то. Возможно, он… Наруто кладёт руку ей на плечо — и Сакура замолкает. Она плачет, но не останавливает его.

***

Когда Наруто открывает глаза, он думает, что ошибся. Опоздал. Зашёл слишком далеко — или наоборот, недостаточно. В зеркале на него смотрит усталый постаревший человек. Пустая квартира шепчет о пролетевшем времени. Наруто вырывается на улицу — и сталкивается лицом к лицу с… Саске. — Долго же ты, — бросает мальчишка и разворачивается, держа руки в карманах. Юный, дерзкий, счастливый — и что он здесь делает? Наруто… А. Воспоминания возвращаются обрывками, одно за другим, пока он идёт за короткими шагами. И замечает, что Саске сбавляет темп. Замечает снова — когда тот встречается взглядом со старушкой, которая когда-то гонялась за ним с метлой. Но Наруто её почти не видит. Почти не видит и самогó Саске — слишком занят воспоминаниями. Не своими, но родными. Как второе детство. В мире, где… Семья Саске жива. Наруто резко задирает голову и спотыкается. Саске мгновенно подхватывает его, пробурчав что-то о бесполезных идиотах.  Ноги не слушались Наруто до конца дня.

***

«Никогда ничего не складывается правильно», — думает Наруто. Никогда не выходит так, как надо. Но это не беда. Всё в порядке. Даже сейчас. Даже рядом с этим Саске — Саске, который оставляет для него место и смеётся над его глупыми высказываниями… Здесь есть что спасать. Наруто знает это, потому что ему десять лет, и Данзо ходит рядом. Ему десять лет, и Учиха всё ещё живут в своём клановом поместье — изолированно, вдалеке от остальных. Ему десять лет, и он видит повязку, которую Неджи носит на лбу.  Иногда он пытается искать зацепки. Теневые клоны помогают, но с контролем чакры всё плохо, а с выносливостью ещё хуже. Не в том смысле — с количеством чакры у него проблем никогда не было. Просто тело ещё детское, слабое. И мозг словно не может сложить в картину то, что он помнил, что когда-то знал. Приходится делать всё… медленно.  Терпеливо. А он никогда не был в этом хорош. Саске помогает. Ему неловко говорить о семье, особенно об Итачи, но он всё равно перебарывает себя, отвечая на вопросы Наруто. Наруто видит, как тяжело ему это даётся, и он благодарен и старается показывать это. Хотя сам чувствует себя так же неуютно и знает, что Саске видит это. Странно. Он не помнил, чтобы дружить с Саске было так… легко. Наверное, потому что теперь он понимает его куда лучше, чем в том возрасте. Но…  Иногда кажется, что и Саске понимает его.  Наруто гонит от себя эти сказочные мысли. Он здесь ради одного — чтобы всё исправить. Его Саске больше нет, и он спрашивает этого Саске о его жизни, о семье, о… брате. Итачи ещё не в АНБУ. Это не самое неожиданное для Наруто, но всё равно удивляет. Саске рассказывает о том, как его отец подталкивает Итачи к определенным вещам и как они пытаются найти баланс между заботой о себе и разочарованием семьи. Саске знает эту грань слишком хорошо. Он сосредоточен и куда больше переживает из-за оценок, чем Наруто мог себе представить в детстве. Наруто давно понял, что его безупречность — результат неустанного стремления, но Саске никогда не говорил об этом так... открыто. Он рассказывает о многом, но всё ещё закрывается, когда речь заходит об Итачи, и Наруто понимает, что вообще-то должен находить это странным. Но он этого не делает. Это меньшее, что он может сделать. Он и сам замолкал, когда Саске спрашивал его о чём-то. Зато узнавал другое. Например, о друзьях Итачи. О Шисуи, с которым Саске ладил. В первый раз Наруто подумал, что это Итачи, когда увидел их вместе. Нет, они даже не были похожи, но всё равно — он не привык видеть Саске рядом с кем-то, кто хотя бы отдалённо напоминал брата. Саске познакомил их. И Шисуи посмотрел на него — так, словно уже что-то знал. Наруто интересно, что Саске говорит о нём, когда его нет рядом. А в первый раз, когда он действительно увидел Итачи, — спрятался. Стыдно вспомнить. Даже не хотел — получилось почти автоматически. Хотя этот Итачи был ещё юным, этот Итачи улыбался, этот Итачи стоял рядом с Саске и трепал его по волосам… И Саске на секунду вздрагивал, но затем улыбался. Это отпечаталось в памяти Наруто.

***

Наруто тратит на составление плана больше времени, чем ему хотелось бы. Он понимает, что сперва нужно научиться скрываться как следует, прежде чем рисковать — за исключением разве что тех мест, где всегда можно придумать отговорку. Он уже не раз пробирался в офис Хокаге, принося с собой краски, мел, шарики, что угодно, чтобы при необходимости изобразить пойманого за руку сорванца, если на шпионаж не хватило времени. Этот план лучше, чем пытаться говорить со стариком. Он и это пробовал, когда тот приносил деньги. Но их никогда не хватало, чтобы утолить аппетит, и Наруто пытался об этом сказать… Но Третий не слушал. И в этот раз, в этой странной второй жизни, Наруто нисколько не был удивлён. Но он удивляется, когда Саске приходит к нему домой. С продуктами — кстати, хорошими — говорит, что мама купила слишком много, и всё это скоро протухнет. Но они свежие, Наруто знает это не понаслышке, он уже усвоил урок, раз за разом потребляя в пищу то, что вот-вот испортится. Ни у чего из этого нет того вкуса. Саске помогает ему готовить, потому что Наруто слишком низкий, чтобы видеть, что на плите, без подставки для ног. Он думал, что Саске над ним посмеётся, но… нет. Он просто готовит. Так что Наруто тоже замолкает. И это повторяется снова и снова, неделя за неделей — и ему нравится, ему действительно это нравится, потому что это первый раз, когда его жалкая квартира ощущается как дом. Но… Саске никогда не приглашает его к себе. Наруто замечает это. Не то чтобы он ожидал этого от него, но… просто замечает. И это сбивает с толку, вызывает глупые мысли: почему Итачи и Шисуи могут знать, что они друзья, а Саске не хочет, чтобы его… родители знали… Наруто сам находит ответ, правду — и она горькая. Как он мог забыть, что в детстве ненавидеть его было так легко… Он понимает, что своим существованием напоминает о боли и утрате, и может себе представить, как бы вёл себя сам, если бы каждый день смотрел на живое воплощение всего того ужаса. Но… На следующий день Наруто пропускает учёбу.

***

Некоторое время Наруто думает о том, чтобы вылететь из академии. Даже не стать генином — просто жить, притворяясь бесполезным и, значит, безвредным, всю оставшуюся жизнь, а всё полезное делать… тайно. Но он моментально отбрасывает эту идею. Всё слишком легко раскроется, слишком быстро и необратимо. И это разрушит то будущее, которое он знает, хотя он вроде бы считает, что оно уже разрушено. Но некоторые вещи остаются неизменными, их можно исправить, и он доберётся до этого. Если только сможет найти доказательства. Теперь это труднее — он больше не Хокаге. Это значительно усложняет ситуацию. И он не знает, как ко всему этому подойти, но… Постепенно, шаг за шагом. Сначала доказательства, а потом он… разберётся. Может, к тому времени Учихи тоже начнут ему доверять… Наруто вздыхает, и Саске снова приходит, чтобы принести домашку. Он приносит её каждый день, а Наруто избегает вопросов о том, что с ним «не так». Саске настаивает, и ночью, и особенно утром… Наруто говорит, что Саске опоздает, а тот отвечает, что ему всё равно. Саске тоже прогуливает.

***

Оба получают выговор. Наруто не знает, досталось ли Саске от родителей, но на следующий день их вызывает Ирука. Саске опускает голову и молчит, а Наруто смотрит прямо в лицо сенсея. Всё кажется странным — все здесь такие молодые. Ирука всегда казался ему старым, когда он был ребёнком. Теперь он едва выглядит взрослым. — Ну? — спрашивает Ирука, и Наруто резко возвращается в реальность. Он не понимает, о чём идёт речь, не помнит, что говорили последние десять минут, и поворачивает голову, будто, взглянув на Саске, найдёт ответ. — Скучно, — говорит Саске, и Наруто кивает. Лучше согласиться с тем, что сказал Саске — тот, наверное, слушал весь урок. — Мы были на занятиях все последние шесть месяцев. Наруто кивает. — Мы целыми днями не двигаемся. Наруто кивает ещё энергичнее. — Выход во двор — это не настоящая тренировка, — продолжает Саске. — Целиться можно и дома. — Да, — соглашается Наруто. — Мы заслуживаем увидеть мир за пределами академии. Ирука смотрит на них обоих, пока Наруто указывает на Саске и кивает ещё сотню раз. Что-то меняется в глазах учителя, лицо смягчается, а Наруто точно знает, каково это — избегать наказания…  — Хм, — говорит он, откидываясь. — Аргумент неплохой. Но, на будущее, попробуйте сначала убедить меня, а не весь мир за пределами академии. Наруто улыбается, а Саске опускает голову. — Хорошо, — говорит Ирука. — В таком случае, у меня есть кое-какие планы, а вы, мальчики, здесь, чтобы помочь! Какая удача. Ирука нарывает три папки с бумагами, и Наруто стонет.

***

В конце концов они решают устроить вылазку. Не за пределами Конохи — здесь по-прежнему безопасно, — но всё же наружу. Планирование вышло… довольно забавным. Не то чтобы Наруто должен был радоваться, конечно, но наказания у Ируки и правда оказались… не самыми строгими. И трудно быть в плохом настроении, когда у Саске оно явно хорошее. Они разбирают растения для путешествий и выживания — учатся ставить лагерь, узнают, что брать с собой, что засушивать, что оставлять, а что выбрасывать. Всё то, что в прошлой жизни у Наруто шло через пень-колоду. Саске же — прирожденный профессионал в этом деле — с удовольствием тычет ему в лицо очередным листком. А заодно и пучком трав, от которых Наруто чихает до слёз. Он орёт на Саске, а тот только смеётся — и Наруто ничего не может поделать с тем, как сильно ему нравится этот лёгкий смех. Девчонкам приходится тяжелее. Кто-то решает, что полевые цветы идеально подойдут для тренировки в сфере флористики, и Сакура с Ино вцепляются друг в друга — каждая хочет подарить букет Саске. Наруто вовсе не собирался смеяться над ними. Правда! Просто сама ситуация была до абсурда смешная — Ино, которой вообще не нужны уроки по чёртовым цветам, и Сакура, которая не раз говорила ему, как люто ненавидела этот предмет в школе… Но они кричат на него вместо того, чтобы ссориться между собой, а Саске снова смеётся. Лучшее ощущение Наруто за всю неделю.

***

Экзамен на генина наступает быстро. Быстрее, чем он хотел. Он едва успел что-либо выяснить — всё, что он узнал, это что Учихам по-прежнему запрещено помогать — с той ночи, когда Кураму запечатали в него, — и что им всё ещё не доверяют. В целом. И ещё много всего: кто из членов совета активен (и ответ — слишком многие), что известно об Акацуки (и ответ — слишком мало). Дела Данзо гораздо более скрытные, и Наруто одновременно и не удивлён, и злится. Он всё равно найдёт их. Найдёт Сая и его брата. Не то чтобы он мог что-то сделать, но… если бы мог… Он знал, что время поджимает, но если бы… — Наруто! — зовут, и он возвращается в реальность. Он уже решил разыграть всё… как прежде. Чересчур много изменений могло бы сломать слишком многое, а та ночь — с Ирукой, та ночь была… Крайне важной для него. И это будет больно. Он в курсе. Но он знает, что Ирука будет в порядке, и понимает, что определённые события должны произойти, чтобы всё остальное могло измениться. Поэтому Наруто проваливает экзамен. Очевидно, снова и снова. И когда Мизуки подходит к нему с предложением, он соглашается. Он читает Свиток Печати, хотя делал это и раньше. Делает вид, что сосредоточен только на нём и что не замечает, как к нему подкрался Мизуки. Наруто чувствовал себя так, будто наблюдает за происходящим со стороны, позволяя событиям развиваться так, как он их помнил. До тех пор, пока больше не смог это выносить. Он видит всё в замедленной съёмке: фуума-сюрикены летят на него, Ирука реагирует так же — получает удар и выживает. Ирука получает удар и выживает. Ирука получает… Он не выдерживает. Резким движением разворачивает их и принимает удар на себя. Ирука смотрит с ужасом, выглядит испуганным. Ирука — с разбитым сердцем, преданный и раненый, а Наруто ничего не остаётся, кроме как шептать извинения за всё. — Прости, — говорит он и использует последние силы, чтобы призвать как можно больше клонов. И Ирука действует, следуя его примеру, а Мизуки вопит о предательстве тысячу раз, когда оказывается в ловушке… Пойман. Боль пронизывает его, и Наруто падает.

***

Глаза резко открываются — темно. Темно, сыро и капает. Он садится и осматривает «канализацию» своего сознания, он… — Чертовски долго ты, пацан. Наруто застывает. — Ты что, даже не подумал спросить меня, идиот?! — взревел Курама. — Это ведь не только твоё тело! Курама продолжает кричать, но Наруто смеётся. Он не может остановиться. Он просто так счастлив.

***

Наруто предлагает сорвать печать, но Курама снова на него орёт. Наруто смеётся, и они обсуждают, как… понемногу передавать чакру так, чтобы не было очевидно, что печать слабеет. Ведь найдутся те, кто будет за этим следить. А потом Курама вышвыривает его обратно, потому что Ирука в панике, и Наруто проводит остаток ночи рядом с человеком, которого ему никогда не нужно было просить быть рядом. На следующий день повязка удобно сидит на лбу. Но у Наруто появляется новая причина волноваться, бояться… Ирука доходит до цифры семь, и Наруто задерживает дыхание. Самый длинный момент в его жизни. Сначала произносится имя Саске — долгие, растянутые секунды, Саске напрягается рядом, и Наруто ждёт и ждёт… Имя Сакуры второе — и Наруто слышит её радостный крик где-то в самом отдалённом уголке сознания. «Давай, — думает он. — Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста…» — Наруто Узумаки, — звучит его имя, и он полностью выдыхает. Словно весь разум завертелся в вихре, голова идёт кругом, и он поворачивается к Саске. Саске выдыхает. Плечи расслабляются, он бросает взгляд на Наруто, полный облегчения. Быстро отворачивается — словно смущён, что его поймали, и Наруто… Наруто опускает взгляд на колени и улыбается. Саске тоже надеялся на это.

***

Экзамен с колокольчиками… Смешно. Задним числом — просто до слёз. Теперь он знает Какаши и едва сдерживает смех каждый раз, когда тот пытается им угрожать. Не хватает духу сказать ему, что от них он всё равно уже никуда не денется. Впрочем, они и сами это сейчас докажут. На этот раз Наруто не попадается. У него даже нет шанса: Саске утаскивает их обоих и спрашивает, хотят ли они работать вместе. И Наруто выкрикивает своё «конечно!» даже быстрее, чем Сакура. Её это, кажется, удивляет. Саске — нет. Он наклоняется и рассказывает им план.

***

И какое-то время Наруто просто… ребёнок. Он чувствует себя ребёнком. Ребёнком с грузом вины и путаницей в голове — ничего нового. Они выполняют дурацкие задания, ловят кошку в сотый раз, и это прекрасно. Саске смеётся, поддевает его и дразнит, пока Наруто наконец не ввязывается в драку, о которой так просил. Какаши отчитывает их всё чаще, а бедная Сакура не знает, то ли лезть в самое пекло, то ли махнуть рукой на это вечное безнадёжное дело. У Наруто кровь из носа, он весь в грязи, и он смеётся. Саске улыбается так же широко. И Какаши снова злится, но Наруто не слушает. Он думает о Саске. Он думает о том, что этот Саске — его Саске, во всём. Даже в складке между бровей, даже в усталости, спрятанной в глазах. Этот Саске никогда не испытывал того, что пережил его Саске, и всё же… Какаши хватает его за куртку, и Наруто улыбается ему своей самой грязной окровавленной улыбкой. Они никогда не делали его работу лёгкой, не так ли?

***

Первой большой проблемой — в попытках во всём разобраться — было понять, когда, чёрт возьми, ему стало настолько скучно, что он выпросил им ту самую миссию C-ранга. Он не помнит, хоть убей. Впрочем, он продвигается — стал намного терпеливее, чем раньше, но… чёрт возьми. Не помогает и то, что за миссии D-ранга платят копейки, а теперь ещё и оружие с одеждой нужно содержать и обновлять. И он хочет есть, хочет наконец научиться нормально есть, особенно теперь, когда еда больше не горчит во рту. Он почти достаёт до плиты, да и Саске слишком устал после всего, чтобы проводить с ним вечера. Так что Наруто… пытается вспомнить. И всё равно думает, что стóит попробовать. Но время, проведенное вдали от Конохи, позволит тем, кто коррумпирован, оставаться безнаказанными, и поэтому он думает, что, возможно, ему просто следует... остаться. Потерпеть, остаться здесь — но потом он вспоминает, как Стране Волн нужно было разобраться с Гато. Что толку бороться с коррупцией, если он делает это только в одном месте?  Наруто вздыхает. Им назначают ещё одну миссию D-ранга. Саске шевелится, и Наруто встречается с его взглядом, полным боли и страдания — того, что чувствует и сам Наруто. Саске слегка наклоняет голову, а потом резко поворачивает её в сторону, и Наруто… Чёрт побери. — Это не миссии! — кричит он, и Саске встаёт за его спиной. — Это просто поручения! Старик объясняет классификацию миссий в миллиардный раз, и Наруто снова на него кричит… Что-то… успокаивается внутри, когда входит Тазуна. Может, оттого, что всё знакомо, может, оттого, что это именно он, значит, всё вовремя — а может, просто оттого, что Саске стоит у него за спиной со скрещенными руками, когда Тазуна тут же начинает его оскорблять. Наруто притворяется злым, но на самом деле ему хочется смеяться.

***

Бои… опасны. Во многих смыслах, но для Наруто опаснее всего то, что он сначала действует, а потом думает. А это значит, что он очень близок к тому, чтобы делать вещи, которые не должен уметь делать, и примерно тридцать раз он почти прокололся. (Не помогает и то, что чакра Какаши иссякает, и Наруто тратит тридцать секунд, проверяя пульс, который он и так чувствует. Чёрт. Вот чёрт.) При всём при том они ломают голову над тем, как его перенести, и Наруто создаёт кучу клонов, чтобы помочь. Они добираются дотуда… в относительной безопасности. Ничего необычного. Странно. И мысленно Наруто возвращается в тот момент, когда он замер, узнав Хаку, одетого как Анбу. Он мог бы сразиться с ним, но не стал.  Он позволил Хаку забрать Забузу. И надеется, что это не было ошибкой. Трудно нападать на того, кто так сильно повлиял на него. Даже если это враг прямо сейчас. Наруто когда-то почти убил его… Он думает, есть ли способ помешать Какаши нанести удар. Инари набрасывается, когда они добираются, и это возвращает Наруто в реальность. Это знакомый, полный разочарования, отчаяния гнев, и Наруто едва слышит слова, которые Инари пытается произнести. Горе слишком громкое. Наруто ест ужин, вкуса которого не чувствует, и размышляет, можно ли было попасть сюда раньше. 

***

Хорошее в том, что после этой глупой попытки с Ирукой, Наруто даже не допускает мысль, что Саске придётся вытерпеть сотню игл за него. Даже если бы он смог это вынести. Даже если бы это сформировало его, закалило, вонзилось в его голову и определило всю оставшуюся жизнь… Нет ничего, что заставило бы Наруто позволить Саске пожертвовать собой так. Только не снова.  И он пытается. Уходит незаметно — выпускает клонов, когда может, и действительно старается. Но Гато скрывается почти так же искусно, как Данзо, и Наруто отбрасывает это сравнение сразу же, как только оно приходит ему в голову. Он ненавидит это, но найти Гато всё равно не удаётся. А потом Саске не уходит, когда Наруто засыпает после тренировки, и Хаку так и не приходит за ним. Чёрт возьми. После этого дни пролетают слишком быстро. Наруто рявкает на Инари за его бесконечное безнадёжное нытьё и почти не спит, лёжа на футоне. Он ловит взгляд Саске ночью слишком много раз, чтобы притворяться, что они оба спят, и садится, пробует снова. Саске выглядит озадаченным — почему Наруто хочет спасать людей, которые этого не заслужили? Но ведь в этом и смысл, не так ли? Разве не у всех должен быть шанс? И Забуза может быть не невиновным, и Хаку тоже, но… — Если нас снова атакуют, — говорит Саске, — мы можем попробовать. Попробовать убедить их. Наруто опускает взгляд и сглатывает. — Они не станут слушать, правда? — тихо звучит в ответ. Он слышит, как Саске двигается. Ему кажется, будто в первый раз, когда они были здесь, их футоны были гораздо дальше друг от друга… — Если это будешь делать ты? — говорит Саске. — Кто знает. Наруто мельком смотрит на него, и Саске поднимает бровь. Привычно. Привычно, всё в этом Саске было настолько… — Спасибо, — произносит он сухо, — теме. — Усуратонкачи.

***

Всё происходит на следующий день. Точно по плану. Немного пугает, насколько это похоже на нужный сценарий — но Наруто думает, что это связано с тем, как одержимо он прокручивал в голове это воспоминание.  Он не проспал. Не мог, потому что что, если опоздает? Почти нисколько не спал. И так он оказался в ловушке, когда вокруг них появился лёд. Но это сработало. Саске смотрит на Наруто, когда он начинает говорить, Хаку не двигается, и он продолжает. Гато — предатель, обманщик, изменник для всех вокруг, и Хаку, конечно, должен это знать. Он предаст их так же быстро, как всех остальных, чтобы достичь цели, и… — Ты меня неправильно понял, — говорит Хаку, голос раздаётся вокруг них. — Я здесь не ради денег. Наруто глубоко вдыхает — он понимает. В этот момент он понимает… — Забуза не хочет, чтобы ты умер, — говорит он, — не хочет, чтобы ты умер ради него. Ты больше, чем просто инструмент, ты можешь жить, если уйдёшь и станешь больше, чем… — Я так же легко мог бы позволить тебе уйти, — отвечает Хаку. — Если это спасёт тебя, разве ты так просто оставишь того, кто тебе дорог? Наруто перемещается, чтобы встать перед Саске. Быстро, резко, яростно — мысленно безжизненное тело в руках проносится как удар молнии: — Только через мой труп, — говорит он, и чакра Курамы подхватывает его рычание. Маска Хаку поднимается. — Тогда ты понимаешь, о чём я. Хаку рвётся вперёд, и Наруто встречает его в своём пустом разочарованном отчаянии. Он ненавидит, что понимает, ненавидит, что знает: Хаку никогда не оставит Забузу точно так же, как Наруто никогда не оставит Саске, он будет бороться до последнего… Звук тысячи кричащих птиц наполняет воздух. Хаку исчезает, но лёд — нет. И Наруто пробивает его, не в силах сдержаться — вырываясь с силой, которой, как он знает, ещё не должен обладать. Но Саске прямо за ним, и издалека Наруто задаётся вопросом, когда у него покраснела радужка — ведь он ещё не видел ни одного томоэ, не говоря уже о трёх. Хаку получает удар, и Наруто словно ощущает его на себе. Следующие мгновения проходят размыто, быстро и ошеломляюще — Забуза превращает свою скорбь в ярость с помощью тела Гато, Какаши действует быстро, и у Наруто достаточно сил, чтобы сделать то же самое… Но и достаточно потрясений, чтобы кричать. Кричать снова и снова, потому что снова. Снова. Забуза сделал это снова, снова Хаку умер, считая себя лишь инструментом, и Наруто злится и плачет, и… И Забуза тоже плачет. Вокруг падает снег, и Наруто закрывает глаза, позволяя ветру впиваться в кожу с болью сожаления. Он чувствует тело Саске рядом, но всё равно мёрзнет.

***

Они остаются на ночь. Наруто не думал, что они останутся — в конце концов, в прошлый раз это было только для того, чтобы убедиться, что с Саске всё в порядке. Сейчас он в порядке, и это уже повод для благодарности. А деревня празднует, устраивает пир, кричит от радости, и Наруто понимает, что тоже должен быть благодарен, но всё, что он чувствует… Пустота. Он идёт спать рано, и Саске следует за ним. Он не сомневается ни на секунду, что Саске не обмануть, но всё равно пробует. — Что, э-э… — говорит он, сглатывая и отворачиваясь, — когда у тебя… твои глаза стали красными. На мгновение. Что это было? — У тебя тоже, — отвечает Саске, и Наруто дергается. Он иногда забывает, что Саске не знает. И тут он напрягается, втягивая воздух, вспоминая слова Саске в первый раз, когда тот видел его таким… — Что ты вообще такое? — Шаринган, — говорит Саске вместо прямого ответа. — Способность моей крови. Наруто кивает. Он не уверен, что способен на что-то ещё. — Итачи помогает мне с этим, — добавляет Саске спустя несколько секунд, и Наруто снова кивает. Он чувствует себя неловко и опустошённо, не может сосредоточиться сейчас. Наверное, это логично, что Саске учится быстрее в этот раз. Раньше ему приходилось делать всё самому… Саске приближается, и Наруто чувствует, как разваливается на части. Слова вертятся на языке — будто застряли в горле, распирают его. Голоса внизу приглушены, за окном темно, а Саске рядом, слушает. Ждёт. Наруто делает вдох, и кажется, что сейчас лопнет. В какой-то момент это неизбежно произойдёт, но ещё не время. Не сейчас, когда Саске всё ещё ребёнок — счастливый, целый. Кто захочет слышать о мире, в котором вся жизнь пошла наперекосяк? Наруто не хочет. Он даже не может начать, потому что кто знает, когда он остановится… — Каждый томоэ активируется, — продолжает Саске, и Наруто так пугается, что чуть не подпрыгивает, — один за другим. Обычно сильной эмоцией. Чаще всего — болью. Наруто поворачивает голову в сторону. — Итачи не… — Нет, — тут же перебивает Саске, и Наруто выдыхает с облегчением. — Нет, извини, я… получилось так, что я сам активировал их. Это всегда были случайности. Наруто снова выдыхает и кивает. Но он допустил ошибку — поймал взгляд Саске, и это… это… Это необратимо. — У меня внутри — демон, — слышит он свои слова, — запечатан. Тишина больше не спокойная. Наруто выдыхает и отворачивается, запуская руку в волосы. — Это… девятихвостый лис. Тот, что напал на Коноху в день моего рождения… Он запечатан во мне. Я могу использовать его чакру — это то, что ты видел. — Ох, — говорит Саске, и у Наруто сводит живот. — То есть, — продолжает он, пытаясь проглотить ком в горле, — взрослые знают. Если твои родители говорили тебе держаться от меня подальше, вот почему. И это больно. Боль сильнее, чем он ожидал — будто он никогда раньше с этим не сталкивался. Правда, которую он знает годами — двумя жизнями даже, — и он должен был привыкнуть. — Если хочешь вернуться вниз, — говорит он, оборачиваясь, — можешь идти. Я могу попросить Какаши сменить комнату или типа того… Он закрывает глаза, когда Саске сдвигается с места. — Ах! — вскрикивает он, резко их открывая. — А-а… ай, ай, ай, Сас— — Ты идиот, — говорит Саске, отпуская его ухо. Наруто поднимает взгляд, и мир замирает. Глаза Саске тёмные и мягкие. В них отражается свет снаружи, они блестят — пронзают Наруто так, будто читают его насквозь… Возможно, они и вправду способны на это. Наруто не может понять, когда Саске этому научился. — Тебе… всё равно? — Почему меня это должно волновать?— спрашивает Саске, закатывая глаза. — Ты отвлёк меня. — Я… отвлёк? — Отвлёк, — сказал Саске, скрестив руки. — Ты винишь себя. Ох. Наруто опускает взгляд, глаза мутные. Саске не… — Нельзя спасти всех. Наруто заходится горьким вздохом. Какой смысл тогда? Зачем он здесь, если не может исправить всё, что пошло не так… Он глотает слова, но не слёзы. Отворачивается, и Саске снова приближается. Он ожидает, что тот уйдёт — опять. Это неудобно и ничего не стóит. У Саске есть дела поважнее, чем заботиться о его сомнениях, вине и слабостях — для ниндзя промедление чревато, но Наруто так и не смог смириться с этой правдой. Саске садится перед ним и тянет Наруто вниз за собой. у Наруто нет сил сопротивляться. — Я мог его остановить, — тихо начинает Саске, — и не сделал этого. Прости. — Нет, ты… — Я мог. Не хочу объяснять как. Наруто на мгновение отстраняется. Как? Может, Саске думал, что ему под силу убедить его, но… — Я не сделал этого, — сказал Саске. — Какаши — сильнее Забузы. Мы знали, что он победит. А если бы Хаку… я не… Он отворачивается, и Наруто наконец поднимает на него взгляд. Лицо Саске тоже искажено болью. — Я не хотел заставлять его жить без того, кто ему… дорог. Слова ударили по Наруто в самое уязвимое место, о котором он даже не догадывался. — Да, — выдыхает он, снова опуская взгляд. — Ты прав. Я бы бросил эту жизнь без раздумий. Саске… фыркает. — Ты так считаешь? — спрашивает он, и Наруто сверлит его взглядом через полуулыбку. — Ради Сакуры? Наруто пытается ударить его, но Саске лишь смеётся. Это сбивает напряжение — он дышит немного легче, грудь расслабляется, горлу чуть посвободнее… Саске снова смеётся, и Наруто аккуратно швыряет его на пол. Они бодрствуют всю ночь.

***

Наруто остаётся рассеянным до тех пор, пока они не добираются до Конохи. Его мысли всё ещё там, с Инари, с Хаку, с Забузой… но слова Саске звучат у него в голове и помогают. Он обдумывает всё это, особенно если… если бы он оказался на месте Хаку, если бы… если бы Саске снова ушёл, а он пошёл бы за ним, например… Если бы он столкнулся с кем-то, кто не хотел сражаться, а Саске отказывался опускать оружие — ушёл бы Наруто? Было бы ему нормально просыпаться и понимать, что он выжил, а Саске — нет? Было бы… Нет. Ответ всегда один и тот же. Наруто выдыхает, и Саске отступает, снова сталкивая их руки. Он постоянно этим занимается — ставит подножки, достаёт его и просто... отвлекает от собственных мыслей. Наруто начинает задумываться, не делал ли Саске так всегда, когда они были детьми. Может, он просто не замечал этого. Но они быстро возвращаются в деревню. Быстрее, чем когда уходили — он догадывается, что Тазуны сейчас нет с ними. Суеты больше, замечает он, когда снова проходят через ворота. Больше людей, больше событий. Как будто деревня готовится к чему-то. Как будто… Нет. Наруто останавливается. Он думал, что у него больше времени. Экзамен на чуунина не мог быть сейчас, не мог начаться — у них должно было быть больше времени, больше времени быть детьми, больше времени для счастья Саске, больше времени… Чёрт. — Пошевеливайся, болван, — говорит Саске, и Наруто вдруг ловит себя на мысли, что, может быть, это последний раз, когда его голос звучит так легко. — Нам ещё надо сдать отчёт по миссии.

***

В следующие несколько недель Наруто живёт на пределе. Времени у него больше, чем он ожидал, и одновременно катастрофически меньше. Но печать уже ослабла настолько, что Наруто может говорить с Курамой — а значит, есть шанс составить план. И ещё один. И ещё. И ещё. И если он не ломает голову над тем, стóит ли тайком убить Орочимару, то перебирает варианты — как спасти Сандайме, если не получится, и как вовлечь Цунаде, если получится (а ещё ведь есть Джирайя — мысль о нём комом встаёт в горле, — как и Гаара, которого ему отчаянно, отчаянно нужно встретить…) Когда его не захлёстывают все эти мысли, он встаёт и идёт. Начинает с привычных мест — кабинет Хокаге, архивы… дорогу туда он знает, даже если раньше всё выглядело немного более новым. Он возвращается и к Данзо. У «Корня» бесчисленное количество старых укрытий, комнат для собраний, чего угодно. И все они пустые, абсолютно пустые. Наруто привык считать это иллюзиями, трюками, чтобы сбить его с толку, но… разве здесь не должны быть люди? Стража? В документах сказано, что «Корень» расформирован. Но то же самое говорили и в прошлый раз. Наруто тяжело вздыхает и ныряет в тень. Он не понимает, что это было. Что-то пробежало у него по спине, но он не чувствует никого рядом. Может быть, кто-то здесь? Возможно, кто-то… Кунай с трудом отражает удар клинка, падающего сверху. Меч снова взмывает — Наруто отскакивает в сторону. Новый удар — он уже встречает его жёстче, отталкивает обратно и сам идёт в атаку, вспыхивая чакрой ровно в тот момент, когда это делает и фигура напротив. Что? Наруто резко останавливается. Фигура тоже. Он ощущает чакру ещё трижды, всматриваясь в… — Наруто? — выдыхает Саске, отдернув меч. Его меч, Наруто никогда не видел, чтобы Саске использовал меч в этом… Ох. Нет, не может быть. Невозможно. Его Саске мёртв. Не так ли? Не так ли? Не так ли… — Саске? — прозвучало как мольба. Глаза Саске широко раскрыты. — Нам нужно идти, — быстро говорит он, взгляд, полный паники, мечется по сторонам, — куда-то… иди за мной. Ты не… что ты… Он замолкает, хватая Наруто за запястье, глядя на него, словно собирается снова исчезнуть в темноте. Наруто встречает его взгляд.

***

Они оказываются в квартире Наруто. Саске обходит всю Коноху, пока не выбирает это место — но они почти каждый день приходили сюда, и Саске доверяет ему. Они садятся на противоположные концы кровати, настороженные и сдержанные. Саске открывает глаза, которые скорее чёрные, чем красные. И, глядя в них, Наруто велит Кураме не вмешиваться.  В гендзюцу Саске безопасно говорить. Но они не говорят. Они стоят и смотрят, и Наруто думает, неужели у Саске голова так забита вопросами, что он тоже не может выбрать один конкретный. Взгляд Саске скользит по нему, и Наруто вдыхает, вдыхает, вдыхает… — Это ты, да? Это… Наруто выдыхает остаток слов, чувствуя, что вот-вот рухнет, если продолжит. Ноги слабеют, голова кружится, хочется броситься вперёд и вцепиться в каждый сантиметр Саске, пока точно не сможет убедиться, что он настоящий, а не… — Я пришёл сюда из… будущего, да, — говорит Саске, сдержанно, осторожно, без эмоций. — Почему ты за мной пошёл? — Я… не пошёл, — говорит Наруто, качая головой. — Я думал, ты… Он опускает взгляд. Он никогда не мог произнести это вслух. Он чувствует глаза Саске на себе, но молчит. — Кто ещё здесь? — Больше никто, — говорит Наруто, снова поднимая взгляд. — Только я. Саске хмурится, и Наруто не знает, во что из этого труднее поверить. Впрочем, он его не винит — ему кажется, что он вот-вот проснётся с ножом в животе, и всё это будет какой-то жуткий… — Что случилось? — Ты ушёл, — говорит Наруто просто, и Саске качает головой. — Нет, — говорит Саске. — Что ещё? Что произошло? Наруто моргает. — Ничего, — говорит он, растерянный и запутавшийся. — Ничего. Я… ты… я думал, ты… Я сказал тебе. Я сказал, что оставлю ту жизнь не раздумывая. Саске выглядит так, словно его ударили. Наруто ещё мгновение выдерживает широко распахнутые глаза, но потом этот взгляд сокрушает его. Он обнимает Саске. Так, как хотел всю жизнь. Саске не отвечает, но и не отстраняется — даже когда Наруто ломается немного сильнее, даже когда слёзы наконец прорываются, и дыхание вырывается из горла едва сдерживаемым хрипом. Саске не двигается, и Наруто держит его. Держит крепко. Думает, что никогда не отпустит его снова. Думает, что больше не сможет. Он думал, что потерял его — снова, думал, что теряет его снова и снова, и Наруто понимает: если придётся пережить это ещё хоть один раз, он может не выдержать… Он чувствует давление на спине. Одну руку Саске, затем вторую — Наруто ощущает, как куртка сжимается в руках Саске, чувствует, как голова Саске падает ему на плечо, чувствует, как Саске начинает дрожать в его объятиях… Чувствует, как Саске начинает плакать. Наруто обнимает его крепче. Это всё, что он может сделать, потому что слёзы Наруто льются втрое сильнее, как только вырываются слёзы Саске. Он чувствует, как они падают на шею, чувствует, как промокает куртка, но только держит Саске, думая… Наконец. Наконец, наконец, наконец. Не имеет значения, где он находится, пока он рядом с Саске. Он готов был сделать всё, чтобы доказать это ему. Он готов был прожить столько жизней, сколько потребуется. Он отстраняется, хватает Саске за лицо обеими руками и смотрит на него, стараясь запомнить каждую черту, надеясь, что Саске сможет понять всё, о чём он думает… — Я хотел исправить, — говорит Саске, словно читая вопрос в глазах Наруто. — Там было… слишком много того, чего я не мог изменить.  Наруто кивает, потому что понимает. Но это больно — больно, что Саске снова оставил его позади. Он смотрит в сторону, на размытый пол гендзюцу, внезапно охваченный страхом, что это неизбежная правда. Что это случится снова, что Саске будет снова отдаляться, а Наруто — бежать. Не важно, что он задыхается. Если только он не обернётся и не попросит Наруто пойти с ним… — Я не мог, — вдруг говорит Саске, и Наруто поднимает на него взгляд. — Я не мог просить тебя… У тебя было всё. — У меня ничего не было, — резко отвечает Наруто и удивляется, как быстро это вырывается. И насколько это правдиво. Да, Наруто был Хокаге. Да, у него были друзья, которых он искренне любил, и друзья, которые любили его так же. Да, на бумаге, если составить список всего, что у него было, он был бы длиннее, чем всё, чего у него не было… Но сердце говорило иначе, и Наруто никогда не мог это игнорировать. — Я… — начинает Саске снова, и в его голосе слышна паника. — Я пытался. Я пытался… Я не смог зайти достаточно далеко. Я едва родился, но пытался их спасти… — Саске, кого— — Твоих родителей, — говорит Саске. — Клан Узумаки уже был уничтожен. Я не мог… Он обрывает фразу, и на мгновение Наруто ощущает, что смотрит в зеркало. Оба пытались — оба хотели спасти всё, что могли, ценя каждую жизнь как золото. Саске… Саске вернулся не только ради себя. — Вот почему мы были друзьями, — спрашивает Наруто, замечая, как эмоции Саске выдают его, — когда я сюда попал? — Это было как вырывать зубы, — вздыхает Саске, и это вызывает у Наруто смех. — Когда ты здесь появился? Неделя, когда перестал ходить в академию? — Нет, эм, нет — раньше. Я… — Так о чём тогда речь? — Я… это глупо, — Наруто тяжело выдыхает. — Просто понял, что твои родители меня ненавидят. До этого я об этом не думал, но… ну, все взрослые сейчас… Наруто пожимает плечами.  — Ладно. Они в итоге передумают. Взгляд Саске остаётся на нём, но Наруто снова отворачивается. — Мои родители тебя не ненавидят, — начинает осторожно, и Наруто сдерживает насмешку. — Мы остановили переворот, но только временно. Доступ к тебе с их стороны — если бы они… Губы Саске сжимаются, он смотрит в сторону. Наруто разглядывает его, постепенно осознавая… — Ты меня защищал. — Я защищал себя. — резко отвечает Саске, будто возражает. — Я бы никогда их не простил. И Наруто думает, что это, возможно, была неудачная попытка сохранить свою гордость, судя по тому, как Саске вздрагивает, едва произнеся эти слова. Это заставляет сердце Наруто пропустить удар. Саске держал семью рядом. Ближе всего на свете, и всё же, если бы они навредили Наруто… Он снова обнимает Саске, и тот не останавливает его. Но Наруто думает, что Саске действительно стóит начать это делать, потому что, если ему снова и снова будет сходить это с рук, он может никогда не остановиться… — Мы… — вдруг говорит он, отстраняясь. Его руки остаются на плечах Саске, и тот смотрит на него глазами с красной каймой. — Ты и Итачи? Саске отрицательно качает головой. — Я и Шисуи.

***

Наруто не знает, сколько времени они там провели. Они говорили обо всём, начиная с того, как Саске нашёл эту технику. Как он сразу же отмёл её, как сразу же отверг. Как он не мог забыть о ней. Как его мозг постоянно навязчиво цеплялся за вещи, которые были необратимы в их будущем, но которые можно было исправить в другой вселенной. Как именно их можно было исправить. Он, конечно, не собирался использовать технику, но вполне мог обдумать всё, что можно исправить, и как… И Саске мягко рассказал ему о том, как случайно начал планировать. Первой идеей было отвести Шисуи в сторону. Подружиться с Наруто по пути всегда было частью плана, но Саске был поражён, насколько это сложнее, когда у него есть семья, а у Наруто — нет. Наруто не доверял ему. Даже после того, как они стали друзьями, Наруто не доверял ему. Даже после того, как Наруто вернулся в прошлое… Наруто не доверял ему. — Я доверял, — говорит Наруто. — В Стране Волн. Я же говорил тебе… — Ты думал, что я уйду, — говорит Саске, и Наруто выдыхает. — Ну, ты… Он обрывает фразу. Но Саске поднимает голову, и Наруто боится, что слова всё равно были услышаны. Ну, ты уже уходил раньше. — Видишь, — говорит Саске. — Некоторые вещи необратимы. Наруто с раздражением выдыхает и смотрит на него, словно спрашивая, действительно ли Саске ожидал, что он будет держать обиду после всего, через что они прошли. Но дело не в обиде, говорит Саске — дело в боли, и Наруто не может отрицать её. Но может отрицать то, что она необратима. — Боль можно исцелить, — настаивает Наруто. — Не всякую, — отвечает Саске со знанием дела, как человек, который всегда всё знает лучше. Но Наруто тоже знает лучше. — Эту — да, — говорит он, пристально наблюдая за Саске, будто призывая его возразить. Он не возражает, и разговор продолжается. Саске рассказывает, что они расправились с "Корнем" и переворотом одновременно. "Корень" был действительно распущен, и это значило… значило, что Сай теперь где-то… но уже не как ниндзя? Наруто не знал. Всё это стало возможным благодаря технике, которая есть у Саске и Шисуи и которую Наруто так и не понимает до конца. — У меня один глаз Шисуи, — говорит Саске. Следующие десять минут Наруто заставляет его сидеть неподвижно и пытается найти хоть какие-то отличия. Не получается. Возможно, потому что это тот самый глаз Шисуи, который достался Итачи, — говорит ему Саске. Но у него были свои глаза и свои воспоминания, и этого было достаточно, чтобы пробудить Шаринган. (Наруто едва сдерживается, чтобы не обнять его, и почти справляется. Саске не говорит ни слова про руку на предплечье.) Техника Шисуи может… манипулировать, и Саске неудобно рассказывать об этом. Сожалеет. Наруто гадает, ждёт ли Саске, что тот осудит его за её использование — не столько против Данзо, сколько против собственного отца. Наруто не осуждает. Это отчаянный, отчаянный шаг, и у Наруто есть воспоминания о будущем, где все остальные возможности исчерпаны. Он кивает Саске, чтобы тот продолжал, и Саске глубоко вздыхает и рассказывает. Это… страшная техника. Страшная тем, что заставляет думать, будто это была твоя собственная идея — это пугает Наруто сильнее всего, и он понимает, что именно это Итачи вталкивал ему через ворону. …Сволочь. Но Коноха в основном осталась такой же, а значит, желание устроить мятеж вскоре возродится, — думает Саске. И стремление Данзо к власти не утихнет так просто. Наруто соглашается с обоими пунктами, и Саске продолжает рассказывать о своих планах касаемо Шисуи, о том, что он планировал сам и в чём совсем не уверен. Наруто держится за него и слушает.

***

Саске не покидает Коноху. Наруто думает об этом с затаённым облегчением, хотя прекрасно понимает, что для Саске будет словно кинжалом по сердцу разорвать связь с семьёй. Это риск, на который они оба соглашаются, потому что базу Орочимару можно разрушить и другими способами, и теперь Саске — не единственный Учиха, за которым он наблюдает. Годы проходят как в тумане. Каждый день они делают шаги вперёд, даже когда кажется, что это шаг назад. Они проводят вместе больше времени, чем порознь, и Наруто привыкает обнимать Саске во сне, вместо того чтобы обхватывать подушку, к которой раньше прижимался. Саске ни разу не сказал ему остановиться, так что Наруто просто продолжал. Это было удобно, и так он замечал, когда Саске мучили кошмары — просыпался вместе с ним и никогда не позволял отмахиваться. Больше никогда. Правда вскрывается — неудивительно — перед Какаши в первую очередь. Какаши и Сакура, которые слишком долго косились на них обоих. — Я думала, вы просто встречаетесь или что-то вроде того, — говорит Сакура, и Наруто заливается смехом от этой мысли. Саске совсем не находит это смешным. Какаши выглядит одновременно удивлённым и расстроенным от того, что всё дошло до такого. Но он тут же отвлекается, когда Наруто упоминает Обито… И всё это превращается в совершенно другую историю. Сакура молчит почти всё это время и ждёт, пока Какаши уйдёт, чтобы загнать их обоих в угол и спросить, почему её не позвали. Наруто моргает, глядя на неё, а Саске отвечает за обоих. Сакура кажется… недовольна ответом — ей есть что терять, а им обоим нечего. Но больше ничего не говорит. Она идёт «спать», вероятно, по той же схеме, что и Какаши — лежать и обдумывать гору информации, свалившуюся на них. Наруто же поворачивается к Саске с ухмылкой. — Быть «парой» может быть неплохим прикрытием. Саске показывает ему средний палец.

***

К тому времени, как они оба вступили в подростковый период, Саске наконец почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы привести Наруто к себе домой. Он уже провёл немало времени с Шисуи — и одна его случайная реплика о том, что он слишком много о нём знает, заставила сердце Наруто странно ёкнуть (а Саске сверкнул таким взглядом, что удивительно, как у него случайно не активировался Шаринган). — О, — смеётся мать Саске, и её смех такой радостный, что Наруто думает: колени могут подкоситься, — я наконец-то встречаю мальчика, к которому Саске тайком ходил с четырёх лет. Очень приятно. Её глаза сверкают, а игривая улыбка расширяется так, что Наруто думает — её легко можно представить на лице Саске. Он смотрит на него, будто проверяя, и видит, что Саске побледнел, словно его поймали с поличным. — Не делай такое лицо, Саске, — говорит она. — Я всё-таки твоя мать. Наруто подшучивает над ним всю оставшуюся ночь.

***

Следующим человеком, кто узнаёт правду — к неприятному удивлению Саске, — становится Итачи. По настойчивому требованию Шисуи — этого абсолютно невыносимо упрямого Шисуи. «Прошло достаточно много времени», — повторял он, — «Итачи уже что-то подозревает. Молчаливая дистанция ранит его сильнее с каждым днём, и если бы только Саске рассказал ему причину…» Саске отказывается. Отказывается снова и снова. Но Шисуи настаивает: мимолётная жгучая боль лучше жизни с ножом в спине, и вскоре выбора у них уже не остаётся. Он толкает Итачи внутрь и накладывает на дверь за ними заглушающую печать. — Нет, — снова говорит Саске. — Нет. Категорически нет. Он оборачивается, а Итачи смотрит с болью в глазах. Это тревожит Наруто, словно он видит ту самую необратимость, которой Саске так боялся. — Завтра всё вылезет наружу, — настаивает Шисуи. — Он сам всё соберёт по кусочкам, если мы не… — Я не сделаю этого, — Саске снова отказывает, и Наруто встаёт перед ним, спиной к спине, достаточно близко, чтобы схватить и удержать его руку между ними. — Я сделаю, — предлагает он, и Саске сжимает его руку так крепко, что становится больно. Он не отпускает и не прерывает Наруто ни разу, когда тот начинает говорить.

***

Отношения Саске с Итачи… напряжённые на протяжении следующих нескольких лет. Итачи глубоко извиняется за то, чего не совершал, а Саске настаивает на том, что сожалеть о прошлом, которого больше не существует, не нужно. И раз уж никто из них не умел говорить об этом, оно просто… существовало. И становилось только хуже каждый раз, когда разворачивались новые детали — Данзо, совет или что-то там ещё. Когда они убедили Цунаде занять пост Хокаге, это было идеальное время, чтобы выложить всё. Саске копил доказательства, кто бы мог подумать. (Засранец. Неудивительно, что Наруто ничего не мог найти.) А Хирузен тихо ушёл во сне после их предыдущих экзаменов на чуунина. И, хоть у Саске и не было к нему особой привязанности, Наруто был благодарен. Все тонкости его чувств к старику он… ну, до сих пор пытался понять. До сих пор пытался разобраться в себе. И Саске пытался. И Итачи. И Наруто снова и снова оказывался рядом с Итачи, разговаривая с ним обо всём на свете в надежде, что ему станет легче. Но Итачи поднимает тему первым. — Я даже не знаю, с чего начать, — говорит он, уставившись куда-то вдаль.  — Как я могу хоть как-то загладить вину? Я не… я даже не могу понять, что я — та версия меня — думал тогда. — Он был в отчаянии, — говорит Наруто, обдумывая. — В отчаянии люди совершают безумные поступки. — Например, путешествие в прошлое, — добавляет Итачи, и Наруто смеётся. — Да, — говорит он. — Например, путешествие в прошлое. Думаю, я… не знаю, я, наверное, ошибаюсь. — Всё равно скажи. — Я… — Наруто делает вдох. — Я думаю, ты был напуган. И отчаян. И у тебя был выбор, ограничение по времени и куча взрослых, которые умели манипулировать. Итачи тихо горько смеётся. — Это был плохой выбор, — говорит Наруто. — Ты знаешь это. Я знаю это. Саске знает это. Но как только ты сделал этот выбор, было слишком поздно. И, думаю, единственный способ, который пришёл тебе в голову, чтобы исправить всё — это позволить ему выместить всю боль, что ты причинил, на себе. Итачи молчит, а Наруто меняет позу. — Но это не сработало, потому что это причинило ему боль ещё сильнее, — говорит Наруто. — Он всё равно любил тебя. После всего. И до сих пор любит. — Не может быть, — сразу же говорит Итачи. — Он едва может смотреть мне в глаза. — Потому что он любит тебя, — настаивает Наруто. — Он наблюдал, как ты всё больше отдаляешься, пока не показал ему, что вся его жизнь — ложь, и не ушёл навсегда. Но это… Он отводит взгляд, потому что чувствует, что следующие слова идут откуда-то из глубины его души: — Это предательство, — начинает он осторожно, — не причиняло бы столько боли, если бы он не… любил тебя. Он гнался за тобой до краёв земли. Всё остальное было второстепенным. Он бы пожертвовал всей своей жизнью, чтобы догнать тебя. Итачи делает вдох, а Наруто… отодвигает свои мысли на второй план. Он умеет это делать — отсеивать всё, о чём ему, наверное, нужно подумать сейчас, и не думать больше никогда. — Но я предавал эту любовь на каждом шагу, — настаивает он, и Наруто качает головой. — Нет, не предавал, — говорит он. — Не здесь.

***

Он находит Сая, потом — Гаару. Ну, не в таком порядке. Потом встречает Киллера Би и, кхм, срывается на Джирайю куда сильнее, чем собирался, когда наконец сталкивается с ним. Притворяется, что Цунаде случайно проговорилась о связи с его родителями. Упс. И в итоге им действительно приходится рассказать всё Цунаде. Не так уж много способов подбрасывать информацию как бы между делом туда, куда нужно, и, поскольку Цунаде уже не раз доказывала, что на неё можно положиться, они рассказывают ей. Она не первая, кто им не верит. Но первая, кто напрочь отказывается делать это. Несмотря на все факты. И лишь через несколько часов всё более напряжённого разговора выясняется, что дело в том, что она… Она уже пробовала. Такой техники не может существовать, не может, потому что она сама пыталась. У Наруто от этого разрывается сердце, а Саске берёт пустой свиток и начинает чертить схемы. В конце концов убеждает её именно теория. Она не плачет, хотя во всём её облике видно, как сильно ей хочется. Саске склоняет голову и тихо извиняется за то, что они не спасли того, кто был нужен именно ей. Наруто становится рядом и повторяет. Он знает, кто они, и знает, что они не могли — то же самое касается его родителей, его клана. Они делают, что могут. С этим пришлось смириться — и ему, и Саске. Они делают, что могут. Наруто так и не понимает, что именно в их словах помогает ей снова собраться, но она это делает. Похлопывает Наруто по голове и велит обоим взять себя в руки — иначе вина сожрёт их заживо. Она бросает свиток обратно Саске и велит сжечь его. Потому что теперь они будут делать всё правильно.

***

Пейн натворил дел в деревне, а Мадара — за её пределами, но они делают максимум, чтобы всё восстановить. Получается много хорошего и куча ошибок, и Наруто пытается донести здравый смысл до всех, кто случайно его услышит. С Обито это работает. Уже что-то. А так… всё остальное разворачивается примерно так же, и многое из этого задумано — включая позволение им погрузиться в тот мир снов, чтобы Саске смог вытащить его. Наруто видел… лишь проблеск этого, но… Он знает, что был женат. Он был на собственной свадьбе и видел своих родителей с одной стороны и… и видел… Видел Саске с другой. У него не было времени обдумывать это до сих пор. — Ты всегда становишься таким задумчивым во время празднований? — смеётся Саске, подходя к нему. Он вырос, теперь у него более яркие глаза и счастливая улыбка. Он стал тем человеком, которым — Наруто знал, что — он может быть, и Наруто просто не может перестать думать о том, как Саске смотрел на него в том сне. — Наверное, — отвечает Наруто, но его голос звучит неубедительно, и Саске смотрит на него. Наруто пожимает плечами и смущённо отступает. Он выдает себя ещё больше, но это автоматически, а скрываться от Саске у него никогда не получалось. — Было время, когда я считал, что ты не способен думать, — говорит Саске, наклоняясь слишком близко с этой глупой красивой улыбкой. Чёрт, он мог прожить всю жизнь, не поняв всей картины… Он почти успел. От этой мысли в голове у Наруто что-то перещёлкивает, и он снова опускает взгляд в пол. — Наруто, — снова пытается Саске, — дурак. Я не видел тебя таким рассеянным с тех пор, как Хината решила, что ты любовь всей её жизни. Наруто скривился от напоминания, но это быстро прошло. Пронеслось мгновенно — вместе с мыслью о том, что это тоже была любовь. Опять любовь… Что, чёрт возьми, было с этой любовью, с тем, что он любил людей и люди любили его, если он всё равно оставался один, бродя в море без единого намёка на присутствие берега? Наруто чувствовал себя совершенно потерянным. Саске хватает его лицо и заставляет посмотреть на себя. — Усуратонкачи, — говорит он, и Наруто снова ощущает себя найденным.  Чёрт возьми. Саске отпускает, и Наруто выдыхает. Он… — Ты сожалеешь? Голова Наруто резко поднимается. Взгляд Саске тревожный, нерешительный, что-то вроде страха, но он поднимает подбородок и смотрит ему прямо в глаза, словно готовясь к удару. — О том, что вернулся, — продолжает Саске. — Теперь, когда всё закончилось. Ты сожалеешь…? — Нет, нет, Саске, ты, чёрт возьми… — Наруто даже не даёт ему договорить. — Ни на секунду. Никогда. И это ещё не конец, что ты… — Добро пожаловать домой, дурак, — говорит Саске, хватая его за воротник, как будто они собираются драться. Но удара не следует, и Саске не отпускает. — Расскажешь, что сделало тебя ещё тупее, чем обычно? Наруто наступает Саске на ногу. Саске дёргает его за ухо и ждёт, пока Наруто вскрикнет, чтобы отпустить. — Я… я не… я не думаю, что это хорошая идея. Эм. Это… не самая лучшая мысль. — Да, — сухо отвечает Саске. — Я знаком с твоей обычной позицией. Но он улыбается, пока Наруто снова пытается с ним спорить, и Наруто понимает, что Саске медленно, очень медленно вводит его в зону комфорта. Их зону комфорта. Перепалки, придумывание поводов, чтобы прикасаться друг к другу… Ах. Ах. А-а-а-а-ах. Наруто смотрит на свою руку, словно она его предала. Как долго это чувство существовало? Вечно? Вечно, а он просто был дураком? Он был влюблён в Саске всё это время… Саске щёлкает пальцами перед носом Наруто, и тот вздрагивает. — Где ты витаешь? — спрашивает он. — Нам стóит… пойти куда-нибудь? Наруто качает головой. Они на ночь в доме семьи Саске, и здесь так же тихо, как в квартире Наруто. Или в его ментальном пространстве, или в гендзюцу Саске, или ещё где-то. Нет, не то место. Наруто вдыхает и опускает взгляд, а Саске… отходит. Паника вскружила голову Наруто и чуть не заставила его убежать, пока не стало ясно, что Саске просто сел на кровать. Он садится, опирается головой на согнутые колени и ждёт. А Наруто… Наруто всё ещё не видит выхода из всего этого. Чёрт. — Я думаю о сне, — честно говорит он. — Мадары, ну, ты знаешь. Саске наклоняет голову. Он понимает. — Твои родители? — тихо спрашивает он, и Наруто качает головой. — Нет, — говорит, а потом — ну… да, они были там, но это не… — Это не они тебя беспокоят. Рот Наруто открывается и закрывается. — Хм, — произносит Саске, опуская ноги на пол и откидываясь назад. — Сакура? — Нет. Саске поднимает бровь. — Хината? — Нет! — Гаара? Он ведь был в зрительном зале, но… — Нет. — Итачи? — Нет, о боже… — Я. Голос Наруто перестаёт работать, и он замирает на месте. Саске снова встаёт, обходит его и прислоняется к стене. — Что я делал? — спрашивает он, умный, проницательный, красивый и… — Поклонялся твоему величию? Наруто смеётся. — Проигрывал тебе? — Ты уже делал это раньше, — невозмутимо говорит Наруто, но эти слова лишь заставляют Саске ещё сильнее приблизиться. — Делал всю твою бумажную работу. — Ты и раньше так делал! — смеётся Наруто и, открыв глаза, смотрит на Саске. И Саске рядом — очень близко, слишком близко — он уже был так близко, но Наруто не знал, что означают эти трепещущие нервы в груди, горле и на кончиках пальцев… — Просто скажи мне, — мягко просит Саске. Это вопрос, а не требование, и он идеально сочетается с его взглядом. — Замуж, — выдыхает Наруто, и это уже необратимо. — Мы собирались выйти замуж друг за друга. Он отступает назад с этими словами, отворачивается. Смотрит прямо на стены, сжимает руки и закрывает глаза… — А что в этом такого плохого? — звучит голос Саске, и Наруто резко разворачивается. — Что? Са— — Я думал, ты уже знаешь, что я люблю тебя. Колени Наруто почти подкашиваются. Он спотыкается, прислоняя руку к стене за спиной, глядя на… — Что? — выдыхает он. — Нет. Нет, ты… не можешь… Саске протягивает руки, словно приглашая Наруто просто посмотреть на него. Посмотреть, подумать, где они сейчас и где были. Подумать о… — О боже, — шепчет Наруто, и Саске уже в его объятиях. Он крепко обнимает Саске, чувствуя, как тот прячет лицо в его шею и хватается за одежду на спине — Наруто знает, каково это, когда Саске его обнимает, и это лучшее ощущение. Всегда было лучшим. Как он не понимал, почему… — Я не знал, что ты любишь, — говорит Саске, приглушённо и сдавленно, — прости. Я бы сказал тебе это много лет назад… — Нет, — отвечает Наруто, отстраняясь, — я идиот. Я идиот, Саске, я не понял этого, пока не оказался на этой чертовой церемонии и не посмотрел тебе в лицо… Это вызывает смех у Саске — со слезами на глазах и неверием. — Ты любил меня раньше? Наруто стонет и пытается уйти от вопроса — буквально. Саске хватает его за руку и тянет обратно, и Наруто вынужден, вынужден… — Боже, да. Да, хорошо, да, окей? Я любил тебя в нашей прошлой жизни. Как идиот, я… Саске перебивает его. Впервые в жизни он по-настоящему прочувствовал поцелуй. (В этот раз. Прошлый, кстати, тоже был с Саске.) Кажется, будто он ждал этого всю жизнь. (Или, может быть, две.)

***

Омаке: Они спускаются вниз… немного позже. Наруто нервничает и краснеет, понимая, что выглядит полным идиотом, но Саске крепко держит его за руку и ведёт по ступеням. Первым их видит Шисуи, и он тут же врезает локтем в бок Итачи, который улыбается шире, чем Наруто когда-либо видел. — О! — Микото хлопает в ладоши и смеётся. — Наконец-то! Я думала, они никогда нам не скажут. Она обменивается взглядом с мужем, а Наруто — с Саске. — Эм? — спрашивает Наруто, проговаривая их мысли вслух. — Простите, простите, — говорит Микото, садясь и помахивая рукой. — Продолжайте. Наруто опускает голову и смеётся, а Саске отворачивается, прикрыв рот рукой. — Мы, — говорит Саске, махнув той же рукой, делая паузу, чтобы прочистить горло, — мы встречаемся. — О, — говорит Микото, снова обращаясь к Фугаку. — Я думала, они замужем друг за друга.  Фугаку игриво пожимает плечами, и Наруто закашливается. Саске выглядит гораздо более растерянным, чем минуту назад. — Что? — звучит ошеломлённо. — Ну, — отвечает она. — В другой жизни, которую вы прожили. В комнате воцаряется тишина. Фугаку продолжает помешивать чай, Наруто ловит взгляд Итачи, который качает головой, и Шисуи, который делает это ещё более энергично. — Знаете, — говорит Фугаку, — этот дом хорошо защищён и оснащён сенсорами для обнаружения любых… подозрительных техник, используемых в комнатах. Включая печати немоты. Он бросает взгляд на Шисуи, и тот вжимается в кресло. — А естественная реакция на такое подозрительное действие — наблюдать за ним, — продолжает Фугаку. — Конечно, тайно. Он прочищает горло и берёт чайник. — Чая кому-нибудь?