Стейси-недотрога

      Проснулась брюнетка уже в больнице. Она заставила себя открыть глаза. Ресницы слиплись, мир расплывался в ослепительном белом тумане. Моргнув несколько раз, Фритц зажмурилась от резкого света плафона под потолком, и постепенно комната обрела контуры: белые стены, капельница у кровати, тумбочка. Односпальная комната была довольно уютной для больницы. Левое плечо забинтовано.       Повернув голову, она видит спящую жену. Теперь понятно, что за тяжесть на правой стороне она чувствовала. Брюнетка нежно улыбнулась и потянулась к Эмили, чтобы поцеловать её в лоб. Та сразу вскочила и обеспокоенно уставилась на неё. — Стейси! — она поцеловала её в губы. Отстранившись, кареглазая продолжила: — Господи, что с тобой случилось? Дита позвонила мне. Я у неё спрашивала, что произошло, но она и сама не знает. Ты что-нибудь помнишь?       "К сожалению, да" — подумала она.       — Да.       — Ну, не молчи!       — Эм, я просто поскользнулась на лестнице. Ты была права, мне не надо было надевать такие каблуки, — Стейси солгала настолько правдоподобно, что вызвала улыбку своей жены, а затем рассмеялась.       — Ты серьёзно? — не выдержав, Эмили расхохоталась вслед за ней.       — Да. Вот такая у тебя неловкая жена.       Они вновь поцеловались.       Раздался стук в дверь, затем, не дожидаясь ответа, зашла Афродита.       — Привет, Эмили, Стейси.       — Привет, — на разный лад заговорили девчонки.       — Мне нужно поговорить с тобой наедине, Стейси.       Самой девушке тоже хотелось послушать её оправдания. Она кивнула жене и та, чмокнув Фритц в щёку, удалилась.       Настала неловкая тишина, которую нарушил нежный голос журналистки.       — Стейси...       — Дита, я не понимаю, как ты могла? — слёзы всё же потекли, хотя девушка думала, что не будет плакать на людях.       — Прости, прошу тебя.       — Как ты могла оставить меня одну с ним? Я звонила тебе, писала...       Ведущая кинулась к её постели, вставая на колени и прикасаясь к её руке.       — Прости-прости-прости, — причитала шатенка. — Я вышла за напитками. Думала не мешать тебе. Я думала...       — Ты и правда думала, что я его пытать буду или что? — прошипела она. — Ты ошиблась, Дита. Из-за тебя он... — Фритц глубоко вздохнула, пытаясь унять бушевавшие эмоции.       — Я ужасно виновата перед тобой, Стейси, — Афродита закрыла лицо руками.       — Это точно.       Они помолчали.       — Но... Я тоже виновата...       — В смысле?       — Он попросил развязать ему ноги, и я подумала, что ничего страшного не будет, если я это сделаю... — брюнетка отвела глаза, чувствуя себя погано.       — Ты ни в чём не виновата! Он воспользовался твоей добротой, вот и всё! — убеждённо сказала Дита. — Ты же невинный ангелочек, всегда пытаешься всем помочь.       Стейси хмыкнула.       — Это меня и погубило.       — Нет, ты справишься. Я знаю — ты да. Никто другой не смог бы, но ты — да! — девушки пристально смотрели друг другу в глаза.       — Но мне понадобиться психолог. Одна я не справлюсь с этим.       — Я знаю одного. Он лучший в своём деле. Ваш разговор останется только вашим. Я уверена в нём. Когда понадобится — пиши мне. Я договорюсь с ним о тебе.       — Хорошо, Дита. Спасибо, — Фритц слабо улыбнулась.       — Не за что. Я пойду.       — Ага.       Тишина леса была не абсолютной, а живой и насыщенной: где-то вдали стучал дятел, шелестели листья на осинах, и лёгкий ветерок доносил аромат хвои и влажной земли после дождя. Воздух был прохладным, и каждый вдох казался пьянящим.       Их маленький бревенчатый домик стоял на опушке, и его старая деревянная веранда с резными перилами тонула в тени от клёнов. Посередине покачивался плетёный диван-качалка, заваленный грубой вязаной шалью и парой мягких подушек.       Стейси и Эмили устроились на нём, прижавшись друг к другу, как две половинки одного целого. Ноги их были укрыты пледом, а между ладонями Стейси покоилась рука Эмили, и брюнетка большим пальцем нежно водила по её костяшкам, заставляя ту улыбаться.       — Эм?       — Да? — Эмили посмотрела на неё снизу вверх, вынужденная приподнять голову с плеча жены.       — Ты хочешь детей?       Вентворт опешила. Честно говоря, она не смела мечтать о таком. Стейси создавала впечатление лютой карьеристки. Она думала, что они с ней всегда будут только вдвоём. Эм любила детей, но не хотела навязывать это своей девушке.       — Да, конечно, — неуверенно промолвила кареглазая.       — Мы никогда об этом не говорили...       — Хочешь об этом поговорить?       — Я хочу от тебя детей.       — От меня? — она уставилась на неё в немом шоке. — Но... Это стоит бешеных денег.       — У нас есть деньги, любовь моя, — она усмехнулась, чмокнув Эмили в лоб.       — Ну, если ты так хочешь, — Вентворт зарделась.       — А ты хочешь?       — Конечно! — вскрикнула девушка. — Ой, то есть, хочу.       Они рассмеялись.       — Кто первый? — спросила Стейси.       — Чур я!       — Как пожелает моя жена, — брюнетка положила руку на бедро Эмили, целуя её в шею, отчего та захихикала, а потом сжала бёдра и поёрзала.       Повалив Вентворт на диван, Стейси преступила к выполнению супружеского долга. Оставшись без одежды, девушки прильнули к друг другу, проходя руками по каждой клеточке тела своей партнёрши. Слившись в единый организм, они двигались в своём собственном ритме, заглушая тихие вздохи поцелуями. Когда волна наслаждения накрыла их, они замерли, обнявшись и чувствуя, как бьются их сердца в унисон.             Через год Эмили родила прекрасного мальчика, Джареда, в равной степени похожего на своим мам. Когда ему исполнилось 6 лет, их семья праздновала пополнение. А Джаред визжал от восторга, когда впервые подержал на ручках свою сестрёнку Оливию, что была удивительно схожа с Венворт.