Bugging Out (Жучиный переполох)

— Ты меня бесишь, — пробормотал ты. Апокрита моргнула, остановившись, чтобы уставиться на тебя, но, заметив, что ты не собираешься тормозить, поспешила догнать. — Почему это? — спросила она, прищурив свои фиолетовые жучиные глаза. Шагая по коридору — если это вообще можно было назвать коридором, — ты пытался разглядеть, нет ли тут чего полезного. Не секретный выход или спрятанное оружие — ты уже понял, что чейнджлинги просто задавят тебя числом, если ты начнёшь буянить, — но всё же… хоть что-то. Однако твой интерес быстро угас, и ты решил ответить ей только через минуту молчания. — Потому что ты жрала эту дрянь, будто не ела неделями, — буркнул ты, содрогнувшись от воспоминаний. За время пребывания здесь ты быстро уяснил, что чейнджлинги могут питаться не только любовью. Это логично: кроме редких похищенных пони, у них не так уж много источников. Для тебя это означало, что еда есть, но, чёрт возьми, какая! Ферментированные болотные растения, личинки и что-то, подозрительно напоминающее настоящее дерьмо. Ты всегда выбирал первые два варианта, не решаясь пробовать вонючую коричневую субстанцию, которую тебе подсовывали. Апокрита аж зарычала на твои слова. — Для твоего сведения, тебе подают еду высшего сорта. Это второе по ценности после любви. Единственная причина, по которой я согласилась на это задание, — это еда, — объяснила Апокрита. Кажется, она закатила глаза, но с этими жучиными глазищами хрен разберёшь. — А, так тебя подкупили, чтобы ты взялась за эту работёнку. Похоже, никто особо не рвался за мной присматривать, — хмыкнул ты, довольный тем, что, похоже, ей это задание так же паршиво, как и тебе. — Естественно. Единственная причина, по которой мы, остальные, терпим такую безволосую обезьяну, как ты, — это приказ королевы Кризалис. Мне плевать, что она в тебе видит, — фыркнула Апокрита, покачивая головой, явно сомневаясь в здравомыслии своей беспощадной предводительницы. — А это включает в себя оскорбления её любимого заложника прямо в лицо? Кажется, я могу пожаловаться в ваш отдел кадров, — указал ты, заставив её губы сжаться в тонкую линию. Тебе даже немного понравилась её дерзость, теперь, когда Кризалис ушла по своим делам. Это делало её не просто очередным безликим болванчиком, с которыми ты общался, сидя взаперти целую неделю, но ей об этом знать не обязательно. — Куда мы идём? — внезапно вмешалась Апокрита, выдернув тебя из бессмысленных внутренних размышлений. — Откуда мне знать? Я неделю просидел в комнате. Думал, это ты меня куда-то ведёшь, — ответил ты, равнодушно пожав плечами. — Я иду за тобой. Если бы ты хотел куда-то пойти, мне пришлось бы тебя вести, — указала Апокрита, ускоряя шаг и поравнявшись с тобой, готовая в любой момент обогнать. — Ага, прям мечтаю пялиться на тощий зад лошади-насекомого, — пробормотал ты, заработав от своей охранницы злобный взгляд. — Ладно, ладно, просто… не знаю, устрой мне экскурсию. Покажи, что тут у вас в улье есть. Апокрита, кажется, подавила рычание, пробормотав: — Из элитной стражи в няньки-экскурсоводы. Эта еда того не стоила. — А я думал, что моё общество — лучшая награда, — подколол ты, давая понять, что слышал её жалобы. — Пофиг, — буркнула она, опустив уши и потрусив вперёд. — Раз уж мы рядом, давай заглянем в детскую. Лучше всего представить младенца младенцам. — Я бы больше злился на это, если бы ты не напомнила мне о вопросе, который у меня был, — сказал ты, следуя за Апокритой по боковому проходу, который привёл к длинному коридору с двойными дверями в конце. — Значит, ты, похоже, самка, и Кризалис… — КОРОЛЕВА Кризалис, — перебила Апокрита, одарив тебя взглядом через плечо. — Королева Жук-насильник, — поправил ты, ухмыльнувшись так, будто только что выиграл спор, несмотря на своё отвращение к их еде. — Она явно самка. И вы насекомые, но не совсем, кажется, — продолжал ты, пока Апокрита открывала двери. — Я вот подумал, обычные самки рожают или только Кризалис выдавливает из себя детёнышей? Потому что я вполне могу представить, как она это делает, учитывая, что она явно полная шлю… О БОЖЕ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — заорал ты, оборвав свои оскорбительные вопросы о жукопони, когда увидел содержимое комнаты. Это была довольно большая камера с множеством проходов, ведущих в невидимые тебе уголки, но это было неважно. Важно, что пол и потолок были покрыты мерзкими зелёными яйцами. Те, что на потолке, держались вместе какой-то странной слизью… наверное, просто слизью. Яйца на полу либо уже треснули, либо тряслись, выпуская своё драгоценное содержимое. Только вот содержимое выглядело как настоящий кошмар. Маленькие белые личинки, похожие на гусениц, с чёрными пятнами на спинах и злобными мордочками чейнджлингов ползали по полу, постоянно шипя и высовывая языки на всё подряд. Взрослые чейнджлинги и так были не сахар, но эти… они точно будут сниться тебе в кошмарах. Господи, они до ужаса напоминали тех личинок, которыми тебя кормили на завтрак. А вдруг это они и были? Апокрита посмотрела на тебя с недоумением, заходя дальше в комнату. Её появление привлекло внимание нескольких личинок. Шипящие комки уродства поползли к ней, забираясь по её ногам и устраиваясь в дырках на них, от чего тебя чуть не вывернуло. — Это личинки, очевидно, — заявила она, подняв переднюю ногу, чтобы поднести парочку извивающихся монстров к своему лицу, и одна из них зашипела на неё. — Не говори, что ты никогда не видел младенцев. — Нет, я видел младенцев. Младенцы милые. Я даже видел жеребят, пока вы не утащили меня из Кантерлота, и эти мелкие засранцы были чертовски очаровательны. Но эти? Это… боже, будто Сатана напился и устроил тройничок с разъярённой кошкой и огромной личинкой, а потом решил избавиться от ребёнка, но, к своему глубокому стыду, обнаружил, что он не умер! — выпалил ты. Часть тебя гордилась этой отвращённой тирадой — она достойна войти в анналы истории. Апокрита же посмотрела на тебя холодно. — А я думала, что мы, чейнджлинги, свирепые, — ледяным тоном выплюнула она, по очереди стряхивая личинок с ног. — Я не говорю, что мы милые, но даже у нас есть границы, когда дело доходит до оскорбления младенцев, — добавила она, возвращаясь к двери и отказываясь на тебя смотреть. — Хорошо, что ты не даёшь нашей госпоже того, чего она хочет. Она бы умерла с голоду, пытаясь вытянуть из тебя хоть что-то, — бросила она напоследок. Ты смотрел на неё, не зная, что ответить. Ты не святой, и не собирался отрицать, что твои слова были чересчур резкими, но что-то в её презрительном тоне заставило тебя почувствовать холод. Они тут высасывают любовь, а не ты, так с какого хрена она заняла моральную высоту? Так или иначе, ты отмахнулся от этого и поспешил за ней, услышав приближающееся шипение отвратительных червяков.

***

Путь к следующему месту прошёл в относительной тишине. Ты пару раз пытался завязать разговор, но безуспешно… хотя, если честно, ты делал это намеренно, выводя Апокриту из себя. Мелкие подколки вроде: «Не застревало ли что-нибудь в дырках на твоих ногах?» или «Может, вы специально туда что-то засовываете, потому что для чейнджлингов это какой-то фетиш?» Когда она наконец остановилась, ты чуть не врезался в неё из-за резкой остановки и замахал руками, чтобы не упасть. Апокрита оглянулась, заметила, что ты нависаешь над ней, и ловко шагнула в сторону — ровно в тот момент, чтобы ты всё-таки рухнул вперёд, не имея ничего, чтобы смягчить падение. Сквозь собственный вопль боли ты, кажется, уловил её смешок над твоей бедой. Возможно, ты это заслужил, но когда ты бросил на неё сердитый взгляд, на её морде было абсолютно невинное (для кровожадного жука, пожирающего любовь) выражение. — Похоже, карма тебя догнала, — с усмешкой сказала Апокрита, ожидая, пока ты поднимешься с пола. Бурча себе под нос, ты отряхнулся и огрызнулся: — Серьёзно? Ты мне про карму за то, что я подколол ваших младенцев и задал вполне нормальные вопросы про твои ноги-сыр? А карма не замечает, что вы меня похитили и высасываете любовь из всех этих пони? Нахмурившись, Апокрита не ответила и двинулась дальше. Вместо этого её крылья затрепетали, и она медленно поднялась в воздух, паря вперёд. Тут ты понял, что оказался в ещё одном огромном помещении. Не на улице, но в гигантской пещере, вырытой в земле, с огромной ямой, снова полной чейнджлингов. К счастью, на этот раз это были взрослые, менее отвратительные особи. Подойдя к краю ямы, ты заметил, что многие чейнджлинги летают, но не меньше их и на земле. — Это Колизей, — начала объяснять Апокрита, указывая дырявым копытом на остальную часть пещеры и привлекая твоё внимание к сиденьям, вырезанным в стенах улья. — Когда нам удаётся поймать опасного зверя, мы притаскиваем его сюда для развлечения. Ещё лучше, если у нас есть стойкий пони, которого можно заставить сражаться, — сказала она с садистским блеском в глазах, вспоминая прошлые зрелища. Ты не особо удивился, что чейнджлинги увлекаются кровавыми зрелищами. Если честно, в Кантерлоте тебе не хватало более динамичных, насыщенных экшеном развлечений из твоего мира. Конечно, пони были милыми и добрыми, но, чёрт возьми, такими мягкими — и в прямом, и в переносном смысле. Похоже, в них не было ни капли злобы, и на твои жалобы они отвечали объятиями, чтобы утешить. Это было мило в духе «выпей стопку чистейшего диабетического сиропа». Так что чейнджлинги, в каком-то смысле, были приятной сменой обстановки для твоего грубоватого поведения. С ними ты чувствовал себя чуть меньше монстром… почти. — Круто, конечно, но я что-то не вижу тут боёв пони против монстров, — заметил ты, глядя в яму. Там были только чейнджлинги, собравшиеся вокруг чего-то дальше. Из-за летающих тварей, загораживающих обзор, разглядеть было сложно. Обернувшись к яме, Апокрита разочарованно вздохнула. — Ну да, нам не всегда везёт. Чаще всего мы используем Колизей, чтобы тренироваться и проверять себя в бою друг с другом. Так большинство элитных стражей и выделяются среди остальных, — пояснила она. Пока она говорила, ты наконец разглядел, на чём сосредоточились чейнджлинги. Несколько из них окружали одного из своих, и он выделялся, как и Апокрита. Фиолетовые глаза, броня на спине, голубые крылья, а ещё красный гребень и хвост — не как у других. Признайся, он выглядел круто. Твоё впечатление усилилось, когда окружавшие его чейнджлинги бросились в атаку. Двое сзади прыгнули, явно пытаясь застать его врасплох, но ты заметил, как слегка дёрнулись его уши. Встав на передние копыта, он напряг задние ноги и лягнул ими, нанеся двойной удар — каждый копытцем прямо в морду нападавшим. Кажется, ты даже увидел, как отлетели несколько клыков, пока те падали на землю. Когда его копыта коснулись земли, ещё трое чейнджлингов ринулись спереди: один прямо в голову, двое других — под углом. Отличившийся чейнджлинг лишь ухмыльнулся, оттолкнулся от земли и врезался лбом в того, что был перед ним. Его короткий рог вонзился в бок противника, вызвав всплеск зелёной крови и крик боли. Этот манёвр застал врасплох двух других, которые явно ожидали, что он останется на месте, и теперь им пришлось тормозить, чтобы скорректировать атаку. Это дало одиночке шанс встряхнуть головой, сбросив противника с рога (возможно, ещё больше его ранив) и забрызгав зелёной кровью глаза двух других. Это не ослепило их полностью, но заставило на миг замешкаться. Воспользовавшись этим, он расправил крылья, вытянув их так, чтобы они хлестнули обоих по мордам. Удар не выглядел особо болезненным — скорее комичным, — но удержал их на месте, пока он поднимался в воздух. Затем он развернулся, направив передние копыта к одному противнику, а задние — к другому. Схватив обоих за головы, он продолжал вращаться, набирая скорость, пока наконец не отпустил их, отправив в полёт. Зрелище вызвало рёв толпы, некоторые спустились вниз, чтобы поздравить победителя, который выглядел гордым, но всё ещё жаждущим боя. Даже ты еле сдержался, чтобы не заорать от восторга, уже занеся руку для удара в воздух. Когда адреналин немного утих, в голове закружились новые вопросы, и ты повернулся к Апокрите, которая тоже была впечатлена зрелищем. — Эй, у меня ещё вопрос. Апокрита посмотрела на тебя, нахмурившись — напоминание о том, что ты здесь и ты её проблема, испортило ей настроение. — Я просто вернусь к тому, чтобы игнорировать тебя, пока мы не доберёмся до следующего места, — заявила она, паря обратно к входу. — Да ладно, этот вообще не обидный… ну, мне кажется, — задумался ты, уже понимая, как он может прозвучать. Вздохнув, фиолетовоглазая чейнджлинг посмотрела на тебя. — Выкладывай. — Короче, я заметил, что вы все выглядите почти одинаково. Ну, прям совсем одинаково. Вот тут, кажется, можно задеть чувства — скажи такое не тем людям в моём мире, и тебе надерут зад, — начал ты. Сам ты в такой ситуации не бывал, но видел парней, которых ненавидели за такие слова. — Конечно, мы же чейнджлинги, это очевидно, — ответила твоя стражница, уже теряя интерес. — Ага, ага, но вот ты и тот парень внизу — вы другие. У вас глаза разные, броня, ещё всякое… ну, типа его гребня, — указал ты. — Вы просто выбираете выглядеть иначе с помощью своих способностей к превращениям? И почему только вы? Апокрита, похоже, удивилась твоей наблюдательности. — А ты, оказывается, внимательный, — пробормотала она, но не дала тебе ответить. Она уже поняла, что риторические вопросы рядом с тобой — плохая идея. — Отвечая на твой вопрос: это наш настоящий облик, без превращений. Я и он, Фаринкс, мы… особенные, и не только потому, что мы элита. Скорее, мы элита, потому что мы особенные. — Не хочешь приправить ответ подробностями? Я, знаешь, люблю остренькое, — подтолкнул ты, скрестив руки на груди, всё больше втягиваясь. Её, кажется, раздражало, как ты это сформулировал, но Апокрита продолжила охотно. — Как ты заметил, большинство чейнджлингов выглядят одинаково и почти не отличаются поведением, полностью завися от королевы Кризалис. Но в каждом выводке обычно есть один особенный. Они умнее, обычно быстрее и сильнее, и не только. Повышенный интеллект позволяет им развивать настоящую личность и индивидуальность. Таких чейнджлингов наша королева ценит за способность действовать самостоятельно, приносить ей что-то новое. И из-за этого наш внешний вид тоже меняется, — объяснила Апокрита, слегка выпятив грудь, явно гордясь своим выдающимся статусом среди жутких жукопони. — Хм, значит, не совсем коллективный разум. Принято к сведению, — заявил ты, задумчиво потирая подбородок, пока вы выходили из Колизея. — Это, кстати, наводит на ещё один вопрос. — Валяй, я сегодня щедрая, — сказала Апокрита, паря рядом с тобой, всё ещё с улыбкой от возможности похвастаться своей исключительностью. — Отлично, потому что ты так и не ответила на мой вопрос про личинок. Я подумал, что королева Шлюхожук — мамаша, и она… ну, с вами всеми делает новых, что значит, вы все тут плодите инцестных младен… Ты не успел договорить, как передняя нога Апокриты молниеносно выстрелила, врезав тебе по руке (или это был пинок?), отчего ты влетел в стену и снова рухнул. — АЙ! Чёрт возьми, сука! — заорал ты. — Теперь я жалею о своих жизненных выборах, — пробормотала жестокая стражница, продолжая идти, не заботясь, догонишь ты её или нет.

***

— Это последняя остановка на сегодня. Хочешь ещё что-то посмотреть — покажу позже, но я и так уже на пределе, — пробормотала Апокрита, её голос стал совершенно монотонным, будто она уже не ждала от тебя ничего хорошего и даже не злилась. Ты всё ещё потирал руку, которая ныла после удара этой жучиной твари. Ты задавался вопросом, как конечность, вся в дырках, может так больно бить, но отбросил мысль, оглядевшись. Туннель, по которому она тебя вела, закончился не очередной пещерой, а выходом наружу. Похоже, вы были в какой-то башне улья, потому что находились на высоте нескольких этажей. Было ясно, что попытка сбежать отсюда равносильна прыжку навстречу смерти. Хотя ты и не был таким идиотом, чтобы пытаться удрать, особенно с личным стражем под боком. И, как она обещала, ты видел отряды чейнджлингов, летающих и марширующих вокруг, готовых к любому нападению армий Эквестрии. Но даже без них ты бы не рискнул. Земля вокруг улья была настоящей пустошью. Хотелось назвать это пустыней, но многочисленные острые, скалистые участки говорили, что здесь просто нет жизни. Кое-где торчали голые деревья, но они выглядели как окаменевшие останки некогда процветающей земли. Далеко на горизонте, видном только из-за высоты, мерцала зелень, намекающая на лес, но до него — многие километры по беспощадной пустыне. — Это… совсем не то, что я ожидал, — сказал ты, присев на край уступа. Ты заметил, как Апокрита на миг напряглась — то ли боялась, что ты свалишься, то ли думала, что ты попытаешься сбежать, — но она расслабилась, когда ты просто уселся, свесив ноги. — Учитывая, какие вы жукообразные, я думал, вы живёте в болоте или вроде того. Ну, в смысле, вы же ели эти растения и личинок на завтрак. Они точно не отсюда. Вздохнув, Апокрита опустилась рядом с тобой и тоже села, глядя на унылый пейзаж, раскинувшийся во все стороны. — Я же сказала, это была еда высшего сорта. Наша госпожа посылает отряды собирать только лучшее для неё. Остальным приходится довольствоваться грибами, которые мы выращиваем в нижних пещерах. Похоже, ты не понимаешь, как тяжело нам здесь выживать. — Похоже, что не понимаю, — признал ты, пожав плечами, будто это самая банальная вещь в мире. — Но тогда почему бы вам не переехать? Построить новый улей где-нибудь ещё? Апокрита фыркнула, отведя взгляд от пейзажа, чтобы выразить глазами своё неодобрение твоей наивности. — Потому что такое суровое место — единственное, где мы в безопасности. Пони ненавидят нас за то, что нам приходится — подчёркиваю, ПРИХОДИТСЯ — делать, чтобы выжить. Наш улей может создавать антипоническую магию, но если бы мы поселились в болоте или где-то, где есть жизнь, пони могли бы устраивать засады, прятаться и атаковать без проблем. Живя посреди этой пустоши, мы гарантируем, что никто не сможет до нас добраться. — Ого, а я думал, в стране пушистых пони военные тактики вообще не существуют, — сказал ты, слегка впечатлённый. — Хотя, наверное, стоило догадаться после того кровавого шоу в Колизее, — добавил ты тихо. Апокрита хмыкнула, покачав головой. — Не понимаю, как такое существо, как ты, всё ещё умудряется шутить. Я привела тебя сюда, чтобы показать, что сбежать невозможно. Ты не выберешься, пока королева Кризалис не позволит, а это случится, только когда они пришлют сюда пони, чтобы нас хорошенько накормить. И всё это ради такого ничтожества, как ты. — Ну да, мне приходится шутить. Иначе террористы победят, — сказал ты с полуулыбкой. — Вы, кстати, и есть террористы. Прячетесь в стране своих жертв, творите ужасные вещи, похищаете невинных, живёте в этой дыре специально, чтобы никто не мог вас достать… Я начну называть вашу предводительницу королевой Кризали-ИГИЛ. В ответ ты получил лишь озадаченный, слегка брезгливый взгляд. — Понятия не имею, о чём ты, но чувствую, что должна обидеться и, наверное, не ошибусь, если столкну тебя с этого уступа прямо сейчас. — Возможно, — признал ты, пожав плечами, и встал, чтобы не дать ей шанса. — В любом случае, я уже устал пялиться на эту помойку. Пойдём поедим. Кажется, я даже смогу смотреть, как ты жрёшь эту дрянь, не блеванув… включая то самое дерьмо, — сказал ты, поворачиваясь обратно в туннель, поскольку понятия не имел, куда идти. Апокрита приподняла бровь, следуя за тобой. — Погоди, ты что, правда думаешь, что мы ели дерьмо? Это отвратительно. На самом деле это…