触 — The Touch

Разыгравшийся магнитный шторм вынудил Яна и его экипаж проработать более шестнадцати часов без перерыва — модули ломались один за другим, передвижная база скрипела от натуги. Лишь ближе к утру буря улеглась, оставив после себя грозный гул электромагнитных помех. И хоть Ян был измотан до предела, усталость не помогала ему провалиться в долгожданный сон, а лишь привносила сумбур в его мысли. Дабы прогнать тревогу, Ян решил размять ноги. Спальный модуль был наполнен громогласным храпом: парни тоже уморились. Прокравшись мимо их кроватей, Дольский направился на кухню, чтобы приготовить кофе и простой завтрак для своих «братьев». Лифт вальяжно тащился вверх, и вдруг стены его дрогнули, словно от взрыва. Какого черта? Магнитная буря ведь уже закончилась, или Ученый ошибся в своих прогнозах? Ян с беспокойством дожидался, когда двери лифта медленно откроются. Почуяв запах дыма со стороны камбуза, он поспешил туда. Когда Ян на всех парах влетел на кухню, сердце его екнуло от увиденного. Из кофемашины — вернее того, что от нее осталось — валил чёрный дым, пол был устлан чадящими обломками пластика и металла, а в воздухе витала вонь горелого кофе. Кажется, никто не пострадал, по крайней мере рядом с кофемашиной никого не было. Ян было перевел дух, как тут откуда-то слева раздались слабые, хриплые причитания: — Нет, нет, пожалуйста, не надо… Я больше не хочу! Мне больно, так больно… Ян резко обернулся в сторону источника звука и увидел Шахтера. Альтер свернулся в углу кухни в позе эмбриона, крепко обхватив голову единственной оставшейся рукой, и дрожал, словно побитая собака. Он весь был покрыт пятнами от кофе и царапинами, а взгляд был пустым и расфокусированным. Заметив, что кто-то приближается, он сосредоточил свой взор на Яне. В этот момент в его глазах отразилось глубокое отчаяние, и он пробормотал: — Ян… Прости, мне правда очень жаль… Я снова совершил ошибку, я такой бесполезный, прости, прости… Это всё моя вина… В памяти Яна проносятся фрагменты прошлого Шахтера, увиденные им в квантовом компьютере. Этот сравнительно небольшой взрыв кофемашины вызвал у него посттравматический стресс. Его тело и разум все еще находятся в плену перенесенного в шахте инцидента. Ян медленно приблизился к нему и опустился на колени, осторожно укладывая ладони ему на плечи. — Я здесь, Ян, я рядом. Все в порядке, ты в безопасности, я с тобой. Ян мягко прижался лбом ко лбу Шахтера, направляя его, чтобы он постепенно синхронизировал свое сбивчивое дыхание с его: — Вдох… выдох… вот так, не спеши. Дыши со мной, глубоко. Умница. Ян уже и не помнил, кто и когда научил его этому успокаивающему приему, но, вроде бы, он работает. Ян нежно похлопывает Шахтера по спине, шепча: — Все хорошо, Ян. Не твоя вина, что оборудование Ally Corp такое дерьмо. Мы сделаем новую кофеварку в мастерской, еще лучше прежней. Поначалу Ян немного побаивался Шахтера. С ним было трудно найти общий язык, а его неуравновешенность и идиотские шутки вызывали неприятные воспоминания об отце. Поэтому Дольский всегда шел Шахтеру навстречу и старался избегать конфликтов. Он даже исполнил эту его дикую просьбу ампутировать руку, которая «ему не принадлежала». И, кажется, после этого его отношение к Яну начало потихоньку меняться. Он все чаще крутился рядом с Яном, пока тот чинил оборудование или работал в мастерской, с каменным лицом сообщая, что у него все хорошо, просто он решил прогуляться, чтобы отвлечься от боли в культе. Услышав ободряющие слова от Яна, Шахтер неизменно улыбался. Он стал больше доверять Дольскому, охотнее принимать его помощь, и порой его жажда внимания от Капитана становилась даже немного… навязчивой. В один момент Яну показалось, что Шахтер успокоился. Его дыхание понемногу выравнивалось, а дрожь затихала. И тут он резко вздел голову, в глазах его бурлила гремучая смесь самых разных чувств. — На кой ляд ты меня создал? — кричал он, — зачем ты позволяешь такому никчемному калеке, как я, продолжать жить! Он схватил Дольского за запястье с такой силой, что наверняка останется след. Ян не сопротивлялся, поскольку знал, что несмотря на весь свой горький гнев Шахтер не причинит ему вреда. — Ян, ты здесь, потому что я нуждаюсь в тебе. Ты нужен всем нам. Ты не бесполезен, — Дольский легонько погладил Шахтера по лицу свободной рукой. Его борода была неровной и грубоватой на ощупь, как шерсть у плюшевого мишки. — Послушай, если бы не ты, эта сломанная кофемашина могла бы кого-нибудь поранить. Ты принял этот удар на себя и защитил своих братьев. Инстинктивно ища утешения, Шахтер прильнул щекой к ладони Яна, доверчиво потираясь о нее. Ян помог ему встать с пола. Его тело все еще было немного напряжено, но дрожь практически сошла на нет. — Пойдем в душ. Приведем тебя в порядок, обработаем твои ожоги. А потом ты переоденешься в чистое, хорошо? — Хорошо, брат, — тихо ответил Шахтер, и в его голосе слышалась усталая зависимость. Он тяжело привалился к Яну, позволяя ему отвести себя к душевой. Избегая культи, Ян осторожно раздевает притихшего Шахтера. Он все ждет, что альтер оттолкнет его, упрямо крича: «Я сам справлюсь!», как обычно бывало, когда Ян пытался проявить к нему заботу. Но сегодня этот крепкий парень непривычно молчалив, а его шея и уши заметно покраснели. Ян смочил полотенце теплой водой, бережно обтирая его тело. Он чувствует запах его пота и легкий трепет, словно Шахтер отчаянно сдерживает какие-то эмоции. Его молчание и послушание удивляют Яна и заставляют подумать, что эта маленькая неприятность ранила его значительно глубже, чем он предполагал. Ян отвел его в капитанскую каюту и уложил на свою кровать. — Отдохни немного. С кофемашиной я разберусь. Дольский протянул руку, ласково взъерошив его растрепанные волосы. Это прикосновение казалось настолько естественным, что Ян не сразу осознал, насколько оно интимное. Его рука на миг замерла в воздухе; Ян откашлялся, скрывая всколыхнувшие его незнакомые эмоции, и начал распрямляться, собираясь уйти. — Погоди, — остановил его Шахтер, в его голосе звенел страх перед надвигающимся одиночеством. В панике он схватил мужчину за одежду и резко притянул к себе, едва не опрокинув на себя. Ян вздрогнул, чувствуя неловкий поцелуй на своих губах. — Не уходи, побудь со мной еще немного. Я не хочу сейчас быть один. Пожалуйста. Наверное, Яну следовало бы оттолкнуть его. Подавить эти странные чувства в зародыше. Но в глубине души он жаждал этих отношений. Ему нужен был тот, кто в нем нуждается, кому он мог бы подставить плечо. Это давало ему ощущение безопасности и помогало почувствовать себя живым. — Ну, с научной точки зрения, ты тут один-одинешенек. Шахтер хрипло смеется понятной только Яну и его альтерам шутке. Его рука до сих пор сжимает воротник Яна, но хватка заметно ослабла. Во взгляде Шахтера мелькает редкая, совершенно несвойственная ему нежность. Ян лег рядом с ним, укладывая голову ему на грудь и слушая, как его учащенно бьющееся сердце постепенно успокаивается, словно найдя опору в его близости. Единственная оставшаяся рука Шахтера неуверенно приобнимает Яна, изучая его реакцию. Ян не возражал, закрывая глаза и наслаждаясь теплом его тела и драгоценными минутами покоя.