Школьная Любовь

Сентябрь закрутил в привычной школьной суете. Уроки, контрольные, планы на будущее. Казалось бы, всё как всегда. Но каждый мой день теперь так или иначе был связан с Марком. Он словно невидимо присутствовал рядом: то сядет за соседнюю парту, то поможет донести книги, то просто пройдёт мимо и кивнёт в знак приветствия. И это внимание нельзя было не замечать. — Ты понимаешь, что он явно в тебя влюбился? — спросила меня Вероника на перемене, когда мы сидели в столовой. Вероника была моей полной противоположностью: лёгкая, открытая, всегда улыбающаяся. Её каштановые волосы блестели в солнечном свете, глаза сияли от живого интереса ко всему вокруг. Она никогда не упускала случая поддразнить меня. — Веро, не начинай, — вздохнула я. — Мы просто знакомые. — «Просто знакомые» не провожают до дома и не покупают тебе кофе на набережной. Я замолчала. Вероника была права, но признаваться себе я не хотела. В классе всё было по-другому. Слухи не утихали, и я чувствовала на себе постоянное внимание. Особенно от Леры, которая каждый раз бросала язвительные комментарии. — Ну что, «идеальная парочка», как там ваши романтические вечера? — ехидно спрашивала она при всех. Я сжимала зубы и делала вид, что не слышу. Марк же реагировал спокойно, будто её слова вообще не касались его. От этого Леру бесило ещё сильнее. Однажды на алгебре я сидела над сложным заданием и никак не могла его решить. Учительница уже приближалась, готовая вызвать меня к доске. Я почувствовала, как сердце ушло в пятки. — Дай, — тихо сказал Марк, протягивая мне листочек. На нём было аккуратно и быстро написано решение. Я удивлённо посмотрела на него. — Ты серьёзно? — Просто пользуйся, — улыбнулся он. Учительница вызвала меня, и я, опираясь на его подсказку, смогла объяснить пример. Когда села обратно, он тихо произнёс: — Видишь, вместе мы справляемся. Эти слова почему-то остались со мной надолго. В октябре начали готовиться к школьному празднику — Дню учителя. Каждый класс должен был выступить с номером. Вероника сразу вызвалась быть ведущей, а меня уговорили участвовать в сценке. — И я тоже буду, — неожиданно сказал Марк. Все переглянулись. Новый ученик, который всегда держался особняком, теперь добровольно включался в школьные дела? — Отлично! — обрадовалась учительница. — Кристина, будешь с Марком в одной сценке. Я хотела возразить, но было поздно. Мы начали репетировать. Он оказался на удивление талантливым: быстро запоминал слова, двигался уверенно, шутил, когда я ошибалась. Но больше всего меня поражало, что он относился ко мне так… спокойно и тепло. Не давил, не торопил, не пытался приблизиться слишком быстро. — Ты всегда такая серьёзная? — спросил он однажды после репетиции. — А что? — насторожилась я. — Просто иногда хочется, чтобы ты улыбалась чаще. У тебя красивая улыбка. Я покраснела и отвернулась. Вечером я рассказала всё Веронике. Она слушала внимательно, потом хитро прищурилась. — Крис, тебе конец. Он тебе нравится. — Неправда. — Я поспешно отмахнулась. — Я просто… уважаю его. — Ага. Уважаешь. — Вероника усмехнулась. — Ну-ну. Праздник прошёл удачно. Наша сценка понравилась, учителя аплодировали. После выступления Марк наклонился ко мне и тихо сказал: — Я знал, что у нас получится. И, уходя, легко коснулся моей руки. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы весь вечер я думала только о нём. Так, незаметно, он шаг за шагом входил в мою жизнь. Не торопясь, не навязываясь. И каждый раз, когда я думала, что держу дистанцию, он находил способ быть ближе. И я начинала бояться одного: что к концу этого учебного года я действительно не смогу устоять.Осень в Москве всегда особенная. Листья кружатся в воздухе, асфальт покрыт золотом, а в воздухе стоит запах дождя и пряного холода. В школе же кипела своя жизнь — готовились к осеннему балу. Для одиннадцатиклассников это событие имело особый смысл: последний школьный год, последний бал. Казалось, всё вокруг напоминало, что время летит слишком быстро. Вероника ворвалась ко мне на перемене и буквально швырнула на парту афишу. — Смотри! Бал будет в пятницу! — её глаза светились восторгом. — Мы обязаны туда пойти. — Не знаю, — протянула я. — Эти ваши дискотеки — одно и то же: громкая музыка, толпа… — Ага, и танцы, — перебила она. — Идеальная возможность отдохнуть от учебников и контрольных. Я усмехнулась, но уже знала: Вероника меня не оставит в покое. К вечеру того же дня я получила сообщение. Марк: Ты идёшь на бал? Я: Пока не решила. Марк: Тогда решай. Я хочу пригласить тебя. Я уставилась на экран. Приглашение казалось простым, но внутри у меня всё перевернулось. Слишком прямо, слишком быстро. Я подумаю, — написала я и отложила телефон. Пятница настала незаметно. Вероника тащила меня в свою комнату, где уже развесила десятки платьев. — Ты обязана выглядеть сногсшибательно, — заявила она. — Я позвала Данила, и мы будем самой красивой парой вечера. Я закатила глаза, но в глубине души благодарила её. Благодаря Вере я не могла спрятаться от жизни. В итоге я выбрала простое чёрное платье до колен, с открытыми плечами. Волосы распустила, сделала лёгкий макияж. Когда посмотрела в зеркало, сама себе удивилась: будто передо мной стояла не «холодная Кристина», а девушка, готовая влюбиться. Зал был украшен гирляндами, музыка гремела, ребята смеялись и фотографировались. Атмосфера была лёгкой и праздничной. — Пойдём танцевать! — воскликнула Вероника и потащила Данила на танцпол. Я осталась у стены с чашкой лимонада в руках, чувствуя себя чужой на этом празднике. И тут он появился. Марк. В белой рубашке, слегка закатанных рукавах, с той самой уверенной улыбкой. Он сразу заметил меня, и взгляд его был слишком прямым. — Можно? — спросил он, протянув руку. — Я… не люблю танцевать, — быстро ответила я. — Хорошо. Тогда просто постоим вместе. — Он встал рядом, как будто так и должно быть. Мы молчали, слушая музыку и наблюдая за другими. Внутри меня всё дрожало. — Знаешь, Крис, — тихо сказал он, — я могу подождать. Но я всё равно добьюсь, чтобы однажды ты танцевала только со мной. Я сжала стакан сильнее, стараясь скрыть дрожь. — Ты слишком самоуверен. — Нет. Просто уверен в нас, — ответил он спокойно. Когда бал закончился, он снова предложил подвезти меня. Я отказалась — слишком опасно было оставаться рядом дольше. Но всю ночь я не могла уснуть. В голове звучала его фраза: «Я добьюсь, чтобы однажды ты танцевала только со мной». И от этого становилось страшно и сладко одновременно.