Школьная Любовь

Лера всегда выбирала момент тщательно. На этот раз она поймала Марка в коридоре после уроков, когда я задержалась в классе. — Марк, привет, — её голос был приторно-сладким. — Можно на минутку? Он нахмурился, но всё же остановился. — Ну, говори. Она подошла ближе, почти касаясь его плеча. — Ты ведь умный парень. Зачем тебе Кристина? Она… ну, ты же понимаешь, не такая, как кажется. Она пользуется людьми. Даже Саша с Вероникой скоро это поймут. Марк резко посмотрел на неё, и его глаза потемнели. — Ты серьёзно думаешь, что я поведусь на твои сказки? Лера смутилась, но попыталась улыбнуться. — Я просто хочу предостеречь. Ты ведь… достоин лучшего. — Слушай сюда, Лера, — перебил он холодным голосом. — Я сам разберусь, кто мне нужен, а кто нет. И ещё раз увижу, что ты пытаешься влезть туда, куда не следует — пожалеешь. Я ясно сказал? Его тон был таким, что даже Лера, привыкшая к вниманию и лести, отступила на шаг. Я вышла из класса и увидела, что Лера быстро уходит по коридору, а Марк стоит у окна, сжимая кулаки. — Всё в порядке? — осторожно спросила я. Он обернулся и тут же расслабился. — Да. Просто мусор выкидывал. Я улыбнулась, хотя внутри всё сжалось. Я чувствовала: произошло что-то важное. Но если Марк решил не говорить, значит, рано или поздно я узнаю сама. Вечером мы с Вероникой и Сашей сидели у меня дома, готовились к контрольной. Но в голове у меня всё время крутились слова Марка: «Я сам разберусь, кто мне нужен». И, наверное, впервые я по-настоящему поверила: он действительно борется за меня. Школьная жизнь текла, как река: то бурлила контрольными, то успокаивалась долгими переменами, где мы с Вероникой и Сашей болтали о глупостях. Вроде всё было спокойно, но я чувствовала — Лера не отступилась. Её глаза, скользящие по нам в коридоре, были слишком колкими, слишком внимательными. Однажды, после уроков, Вероника задержалась в раздевалке. Я вышла к крыльцу и ждала её, а потом заметила, что она разговаривает с Лерой. Девушки стояли чуть в стороне, и по выражению лица Веры было ясно: разговор ей неприятен. — Ты правда думаешь, что Кристина тебя ценит? — донёсся до меня тихий голос Леры. — Она ведь всё время держится с Марком. А ты как запасной вариант. Я напряглась, но решила не вмешиваться, дать Веронике ответить самой. Вера фыркнула. — А тебе-то какое дело? — Просто жалко, — сделала обиженное лицо Лера. — Ты же всегда рядом, а она в итоге уйдёт к нему и забудет про тебя. Вероника прищурилась, скрестив руки на груди. — Лер, я тебя слушаю и думаю: ты что, реально считаешь меня дурочкой? Лера моргнула, но быстро собралась. — Я говорю правду. Подумай сама… — Нет уж, — отрезала Вера. — Это ты сама подумай, почему так бесишься. Женская дружба есть, и ты бесишься только потому, что у тебя её никогда не было. Она резко развернулась и ушла, оставив Леру стоять у шкафчика. На следующий день настала очередь Саши. Лера поймала её у выхода. — Саша, привет! Можно спросить? — её голос был сладким, как мёд. — Ну, давай, — настороженно ответила та. — Ты же понимаешь, что Кристина дружит с тобой, пока ей выгодно? Она ведь из богатой семьи, а ты… — Лера оценивающе скользнула взглядом по её джинсам и кедам. — Ты совсем из другого мира. Саша усмехнулась. — Да, я из «другого мира». Но зато в моём мире нет зависти и злости. И знаешь, Лера, твой яд на меня не действует. Лера нахмурилась. — Ты зря так… — Нет, это ты зря, — оборвала её Саша. — Ты слишком долго думаешь, что все вокруг наивные. Но на самом деле наивная — ты. Саша махнула рукой и убежала ко мне и Вере, которые ждали у ворот. Когда вечером мы собрались у меня дома, Саша и Вера наперебой пересказали мне эти «разговоры». — Она реально думает, что сможет нас поссорить, — возмущалась Вероника. — Ну смешно же! — Я сначала хотела обидеться, — призналась Саша. — Но потом поняла: если мы вместе, она ничего не сделает. Я смотрела на них и чувствовала невероятную благодарность. После всего, что было, у меня наконец появились настоящие подруги. И никакая Лера, со своим ядом и завистью, не сможет это разрушить. Но где-то глубоко внутри оставалось ощущение: Лера так просто не сдастся. Она ещё попробует — и, возможно, куда жёстче. И я знала: придётся быть готовой.