Учитель в школе монстров

А у Арона дела тоже обстояли не очень. Он, директор, зам директора, медсестра и еще несколько учителей занимались телом ученика и прибирали в туалете. Арон стоял за дверью, чтобы собраться с мыслями и переварить все смешанные чувства: предательство смешалось с отчаянием. Хоть у Арона и было каменное выражение лица, но в душе была боль сильнее, чем когда он расставался с Навией. Ему нужен был Хобби, чтобы наконец понять, что он сделал не так? Хотя он вспомнил, что он сделал не так. Из-за чего Хобби стал закрытым и таким невыносимым.

***

Поздний вечер. На разгоряченные щеки падал снег. Арон в руках держал фотоаппарат и фотографировал самую искреннюю улыбку Хобби на фоне яркого и шумного парка аттракционов. Эту улыбку Арон запомнил надолго. Щелчок — и фотоаппарат запечатлел ее. — Ну как, получилось? — спросил Хобби, подойдя ближе к Арону. — Неплохо, — сказал Арон с улыбкой, глядя на снимок. — Да идеально получилось! — воскликнул Хобби, выхватывая фотоаппарат. — Тебя надо сфотографировать? — Нет, не надо. — Ну ладно, — сказал Хобби, направляясь вперед. — Давай, нам еще надо на мосту сфоткаться. Арон молча последовал за ним. Арон не помнил, как они дошли, но помнил фото и разговор после. — Пх-пх-пх, ты с поднятыми бровями так смешно выглядишь! — засмеялся Хобби, не переставая смотреть на фото. Арон тоже посмотрел на фото. Хобби все так же искренне улыбался и держал Арона за подбородок, чтобы тот смотрел точно в камеру. Тот правда смешно брови поднял, но Арону больше нравилась улыбка Хобби. — А мне нравится твоя улыбка. — Вот сам черт его дернул тогда это сказать вслух. — П-правда? — Голос Хобби дрогнул, и Арон понял, что ляпнул, и попытался выползти из этой неловкой ситуации. — Да, она у тебя и-искренняя и добрая. И ты сам заботливый и уютный… черт. — Арон ударил себя по лбу. — Прости, я не хотел, я… — За что ты извиняешься? — спросил Хобби, глядя Арону прямо в душу. — Мне еще никто таких слов никогда не говорил! — Я не должен был тебе этого говорить! — Да почему? — Потому что ты не достоин моих слов! — Что? Арон, ты единственный человек, который выслушал меня! Ты был рядом, когда я не находил выхода! Ты всегда был рядом, только ты! Т-так почему я не достоин их? — Хобби начал кричать, и Арон услышал его всхлипы. «О боже, он сейчас заплачет». — Так почему же я недостоин твоих приятных слов? — Снова переспросил Хобби. Арон не нашел более правильной отговорки и лишь сказал слова, которые вдалбливал сам себе: — Это будет неправильно. Тебе нужен другой… — Какой другой? — Который полюбит тебя настоящего и искреннего, а я могу разбить тебе сердце… Хобби? — Арон смотрел на Хобби, а тот обомлел. Арон не понимал, что произошло, но последнее, что он услышал от Хобби, было: — Т-ты настоящий идиот, — сказал Хобби и убежал от Арона в слезах. И Арон понял тогда, что снова все потерял.

***

— Вас что-то беспокоит, мистер Девиз? — спросил холодный голос. Арону было нетрудно догадаться, что это был Снейп. — Да неважно, просто задач много, да и Брауна нужно найти. — Я думаю, его поищут и другие учителя. Сейчас вам нужно отдохнуть. — Не думаю, что нам стоит уходить, тем более ты — правая рука директора. — Я думаю, он не заметит, если мы уйдем, — сказал Снейп, протягивая руку Арону как знак предложения. — Ладно, пойдем, — сказал Арон, не беря руку Снейпа, и направился к его кабинету. Арон стоял, облокотившись о шкаф со склянками и засушенными травами в банках. Сам кабинет Снейпа ему соответствовал: холодный, темный, освещенный парой свечей, с мебелью из темного дерева и множеством шкафов. Снейп же, как ни странно, наливал в стеклянные бокалы красное вино. Поставив бутылку, он взял бокалы и поднес один Арону. — Это вам, — сказал Снейп, и Арон взял бокал, чувствуя неладное во всей этой ситуации. Он посмотрел на жидкость в бокале — темно-красную, пахнущую горько и сладко одновременно, — но ощущение тревоги не покидало. — Не любите вино? — спросил Снейп, отпивая из своего бокала и не отводя взгляда от Арона. — Я не пью в разгар рабочего дня. — А я вам разрешаю выпить один бокал. Арон засомневался, а затем залпом выпил вино. «Вроде ничего не происходит», — мелькнуло у него в голове, как вдруг резко стало плохо. Он облокотился о шкаф, выронил бокал, и тот со звоном разбился на миллиард осколков. Этот звон застыл в ушах Арона, странное бессилие одолело его. — Прости, Арон, но я не хочу, чтобы ты пострадал, — сказал Снейп, пытаясь приблизиться. Арон лишь сильнее отшатнулся и чуть не упал на пол, если бы его не подхватил Снейп. — Арон, я буду тем, кто спасет тебя, — прозвучал голос Снейпа сквозь нарастающую тяжесть, и Арон провалился во тьму. Его сознание уносилось все дальше, прочь от холодных стен кабинета, туда, где еще светились огни аттракционов и звенел искренний смех. А Хобби бежал по бесконечному тёмному и холодному помещению, заваленному кучами старой мебели. То склизкое нечто оставалось позади, но Хобби всё равно слышал его — будто оно было везде, но он не видел его, и это пугало больше всего. Хобби остановился возле одной из куч, пытаясь отдышаться. Руки чертовски болели, запястья горели от трения верёвки. Он судорожно шарил по хламу в надежде найти хоть что-то острое, чтобы разрезать путы, но тщетно. Хобби был беззащитен во всех смыслах. — Чёрт, я с ума сойду, — прошептал он. Ему срочно нужна была помощь. Хоть от кого-нибудь. Хотя бы от друга. А интересно, Арон заметил его пропажу? Или он сейчас где-то там, снаружи, с Харуаки, и у них всё хорошо. Без него. «Нет! Не думаю об этом! Не сейчас!» — пытался привести мысли в порядок Хобби, но всё было бессмысленно. Слёзы сами потекли из уголков глаз. Хобби отчаянно пытался собраться, но его внутренний стержень вновь сломался. Ему было стыдно за свою слабость. Его слёзы могли видеть только два человека в его жизни: покойный брат и наставница, которая учила его истории, охоте и применению трав. И только эти двое могли утешить его. К ним когда-то присоединился Арон, но сейчас ему точно не до чувств Хобби. «Боже, верни меня домой… Пусть хоть кто-нибудь вспомнит обо мне!» — мысленно кричал Хобби, пытаясь совладать с собой. — Еда! — снова раздался тот нечеловеческий голос. Хобби сорвался с места, снова убегая — прочь от существа, от мыслей, от чувств. И сколько ещё ему придётся бежать? Сколько можно прятаться в этой бесконечной тьме? Так если все в беде, кто им поможет? Может, наш учитель Харуаки? Хотя дела у него тоже обстояли не очень. Он уклонялся от ударов демона, и на любой вопрос Харуаки демон отвечал агрессией или очередным выпадом. Учитель быстро выматывался от всей этой беготни, и демон нанёс удар по левому боку — прямо под рёбра. Харуаки свалился на бок и зашипел от новой боли, а затем посмотрел на Майлза, который сел рядом с ним на корточки и начал помахивать окровавленным ножом. — Вы, люди, все такие жалкие. Так отчаянно рвётесь жить, прямо как будто она вам так нужна! — сказал Майлз и воткнул нож в пол у самой головы Харуаки. Зловеще хихикая, он навис над ним. — Избавиться от тебя будет слишком легко. Так неинтересно. Схватив шею учителя двумя руками, он начал давить, выдавливая из него воздух. Харуаки захрипел от напора, вцепился в кисти Майлза, пытаясь оттолкнуть, но тщетно — пальцы подростка только плотнее сомкнулись. — М-Майлз… Кха! О-остановись… — Пытаясь достучаться до него, выдохнул Харуаки, но подросток не слушал, лишь захихикал: — Такой жалкий! Хи-хи-хи. Может, демон и прав. Он был беззащитен и, наверное, бесполезен. Он даже не может изгнать демона, как тогда призрака. Или… может, но просто боится навредить Майлзу? Воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами подступила тьма, и Харуаки, собрав остатки сил, схватил Майлза за шею, пытаясь оттолкнуть его. Демон зашипел, но рук не отпустил. Харуаки снова начал вспоминать молитву и, хрипя, зашептал её. Майлз зашипел громче, яростнее, и хватка демона ослабла. Харуаки жадно глотнул воздух. Он не сразу понял, что шея Майлза начала дымиться, испуская чёрный дым. — АГХ! Больно! — закричал подросток демоническим голосом. Майлз отпустил шею Харуаки, вскочил с него. Учитель попытался встать, но последовал резкий удар ногой в живот. Харуаки отлетел к шифоньеру, сильно ударился спиной и от боли согнулся в позе эмбриона. Майлз выбежал из кабинета, даже не закрыв дверь. Превозмогая боль, Харуаки, пошатываясь, поднялся и побежал за подростком. Харуаки бежал долго, несколько раз теряя Майлза из виду и снова пытаясь его догнать. Но за очередным поворотом, в длинном коридоре с картинами, Майлз словно растворился в кромешной тьме. Харуаки лихорадочно искал хоть какой-то источник света и наконец нашёл фонарь с синим огоньком внутри. Он осветил путь в тёмный коридор. Харуаки смотрел на картины. Внизу каждой висела золотая табличка, и все они выглядели зловеще, будто наблюдали за Харуаки, следили за каждым его движением. Стало настолько страшно, что колени задрожали, а пот холодными каплями стекал по вискам. Но нужно было преодолеть страх — чтобы найти и спасти Майлза. Резкий удар по каменной стене заставил его вздрогнуть. Харуаки вскрикнул и отпрыгнул назад. Одна из картин пошатнулась, издав скрипящий звук, остальные же остались недвижимы. Заинтригованный, Харуаки подошёл рассмотреть портрет. На нём был изображён человек в тёмном плаще и круглых очках, лет сорока, почти седой. В руках он держал колбу с тёмным веществом. Харуаки принялся осматривать стену. С правой стороны от картины виднелись едва заметные, неглубокие царапины — словно полотно перетаскивали. Ухватившись за деревянную раму, Харуаки потянул картину в сторону, куда вели царапины, и она подалась. За ней оказалась старая деревянная дверь. Харуаки сделал глубокий вдох и толкнул дверь. Она скрипнула, и холодный, спёртый воздух обдал лицо, отчего учитель поморщился. Внутри царила странная, гнетущая тишина, и было настолько темно, что помещение казалось бесконечным. Харуаки просунул фонарь внутрь. Синий огонёк засиял ярче, но это не помогло осветить пространство. Харуаки шагнул внутрь, пытаясь хоть что-то разглядеть, и увидел пыльный золотой подсвечник с наполовину сгоревшими свечами. Он выглядел так, словно им не пользовались очень давно. Харуаки решил зажечь его от своего фонаря. Он нашёл дверцу, за которой теплился огонёк, открыл её и поднёс пламя к подсвечнику. Зажглась одна свеча, затем другая, потом третья. Света стало больше, но всё равно недостаточно. Харуаки заметил в глубине ещё один подсвечник и хотел было бежать к нему, как вдруг тот волшебным образом вспыхнул сам. Где-то вдалеке загорелся следующий, потом ещё и ещё… — Это как… — вымолвил Харуаки. Помещение оказалось бескрайним хранилищем, забитым грудой старой мебели. Харуаки собрался пойти в одну из сторон, чтобы продолжить поиски Майлза, как вдруг услышал голос издалека: — Помогите! Харуаки тут же среагировал на голос о помощи, думая, что Майлз сам нашел новую жертву, и побежал на звук с надеждой, что человек, который кричит, еще жив. Харуаки мог бы заблудиться в кучах однотипной мебели, если бы не голос, который продолжал звать: — Я здесь! Помогите мне! Мне нужна помощь! — Голос становился все ближе к Харуаки. — Я здесь, сейчас помогу! — крикнул Харуаки в ответ, перепрыгивая через опрокинутый стеллаж. — Х-Харуаки? — жалобно спросил голос совсем рядом. И Харуаки понял, что в беду попал кто-то из его знакомых. Он оказался прав. Заваленный мебелью, со связанными руками, растрепанными дредами и заплаканными глазами — это был Хобби. — О господи, Хобби, что произошло? — спросил Харуаки, подбегая к нему и начиная раскидывать тяжелые ящики. — Не важно, помоги п-пожалуйста, — голос Хобби дрожал. Харуаки впервые слышал, чтобы его ученик говорил так испуганно. Он тут же принялся стаскивать с тела Хобби мебель, а сам анархист попытался вылезти из-под тяжелой кучи. Через несколько долгих минут Харуаки наконец освободил своего ученика из плена деревянной мебели. — Ух, спасибо, Харуаки, — с облегчением выдохнул Хобби. — Нам стоит уйти... — Да нам валить отсюда надо! — истерично выкрикнул Хобби. — Не кричи так, — мягко сказал Харуаки, потянувшись к связанным рукам Хобби, чтобы осмотреть их. — Прости... Просто я на пре-... то есть нехорошо себя чувствую, — жалобно пробормотал Хобби, и до Харуаки наконец дошло: нужно уходить, и как можно скорее, чтобы помочь Хобби окончательно прийти в себя. — Давай помогу встать. — Нет, я сам, — упрямо сказал Хобби, пытаясь подняться на ноги. Он пошатнулся и едва снова не рухнул на пол, если бы Харуаки вовремя не подхватил его под локоть. Хобби не стал сопротивляться, и они вдвоем, поддерживая друг друга, направились к выходу. Уже дойдя до двери, Харуаки услышал позади странный скрежещущий звук. В следующий миг Хобби изо всех сил толкнул его в проем, сам вывалился следом и поспешно начал закрывать дверь. — Хобби, что на тебя нашло?! — Дверь закрывай скорее! — закричал Хобби в панике. В ту же секунду в дверь с грохотом обрушился мощный удар. Хобби чуть не отлетел в сторону, но Харуаки быстро подскочил и навалился на дверь плечом. Нечто за дверью било в неё с неистовой силой. Как только им удалось захлопнуть створку, Харуаки принялся двигать тяжелую картину, чтобы подпереть дверь. Еще один оглушительный удар сотряс дерево, но когда Харуаки наконец водворил картину на место, удары внезапно стихли. Оба выдохнули с облегчением, прижимаясь спинами к стене. — Х-Хобби, ты к-как? — Да нормально... Ауч... — простонал Хобби, сползая по стене на пол. — Нам нужно в медкрыло. — Может, сначала твои руки развязать? — спросил Харуаки с тонкой иронией в голосе, глядя на связанные запястья Брауна. — Давай уже в медкрыле развяжем, — устало ответил Хобби. — Ладно, — кивнул Харуаки и, подняв Хобби с пола, повел его в сторону лазарета. Харуаки почти забыл об одержимом Майлзе. Сейчас нужно было позаботиться о Хобби, а уже потом, вдвоем, они продолжат поиски.