Слизеринский подход

Он почувствовал взгляд раньше, чем услышал за спиной шаги: размеренные, чёткие, будто Главный аврор не по коридору шёл, а сваи в землю заколачивал. И взгляд был такой же: тяжёлый, грозный, направленный аккурат между лопаток, не бил — пригибал к полу, заставляя насухую сглатывать вибрирующий в горле скулеж. Но Драко лишь выше задрал подбородок, до хруста выпрямляя спину: Поттеров бояться — в Аврорат не ходить. А вот его собеседник оказался послабее — вон уже и щёчки побледнели, и губки затряслись, и ладошки наверняка вспотели. Поздороваться-то хоть сможет или в обморок грохнется, когда Поттер на него посмотрит? В прошлый раз так и случилось, бедняге пришлось даже колдомедиков из Мунго вызывать. «Пророк» по этому случаю напечатал спецвыпуск: «Жестокость в Аврорате — норма или пережиток военных лет? Наследие Грюма всё ещё живёт». Министерские переполошились, жались по углам, как крысы, боясь лишний раз вздохнуть — а ну как передел власти, а они не соответствуют? Зато среди простых граждан рейтинг Поттера, вопреки логики, взлетел до небес: Мальчик-который-выжил по-прежнему на страже порядка, значит, можно спать спокойно. Тот, кстати, уже шумно дышал ему в затылок, и двух минут не прошло, аппарировал он, что ли? Драко усиленно делал вид, что не замечает, откровенно нарываясь: Главный аврор пренебрежения к своей персоне не любил, особенно на глазах подчинённых, на их несчастье оказавшихся поблизости. Кажется, кто-то останется без премии… — М-м-мистр… П-п-по-о-от… — проблеял пошедший трупными пятнами его визави. — Мистер Малфой, — не обращая на мальчика внимания, отчеканил Поттер. — На два слова. Сейчас. А потом бесцеремонно схватил за локоть и потащил по коридору, спасибо, на плечо, как мешок с навозом, не забросил. Драко лениво перебирал в голове варианты: с этого придурка станется как просто вышвырнуть его из Министерства, так и запереть в камере, и плевать, что Драко — начальник отдела международных отношений, без которого все достигнутые с таким трудом договорённости с французами о совместной операции силовых структур схлопнутся, как воздушный шарик. Это же Гарри Поттер, об него реликтовый василиск зубы сломал, что ему парочка-другая жалких контрабандистов? Он и один с ними прекрасно справится, прихлопнет — и не заметит. Его ещё и наградят потом очередным орденом, будто тех, что есть, мало. А о бедном Драко никто и не вспомнит, пока тот не станет бестелесным призраком и не начнёт пугать заключённых, распевая по ночам арии из любимых опер. Продумать репертуар он не успел: его грубо втолкнули в комнату, пихнули к стене, заботливо подставив под затылок ладонь, и нагло ворвались в рот языком. Драко протестующее замычал, но легче было оседлать гиппогрифа, чем остановить возбуждённого Поттера. Тот уже пытался расстегнуть на Драко рубашку, но мелкие пуговицы не поддавались, то и дело выскальзывая из дрожащих от нетерпения пальцев. Тогда Поттер просто рванул полы в разные стороны, разрывая в клочья хрупкую ткань. «Это китайский шёлк! — мысленно возопил Драко — рот всё ещё был занят. — Она стоила половину твоего месячного жалования!» Но Поттеру было явно плевать на такие мелочи, потому что следом за рубашкой таким же варварским методом он лишил Драко и остальной одежды. Не руками — сырой магией, Драко только поражённо охнул, когда по телу прошёлся колючий горячий смерч. Поттер, наконец добравшийся до его обнажённого тела, удовлетворённо рыкнув, жадно облапал и завалил на стол, судя по ощущениям — прямо на важные документы. — Смазка… — пытаясь отдышаться, прохрипел Драко. — Потерпишь! — бесцеремонно раздвинув ему ноги, зло бросил Поттер. — Потом залечу. «Мерлин, спаси мою задницу», — запоздало подумал Драко, пытаясь максимально расслабиться. Какое там! Смоченный слюной член — ну хоть на это сподобился! — тараном ворвался внутрь. Драко зажмурился, чтобы скрыть закипевшие в уголках глаз слёзы. Поттеру это не понравилось. — На меня смотри! — рявкнул он, грохнув кулаком по столу, отчего тот жалобно заскрипел, в любой момент грозя развалиться, не вынеся буйного нрава хозяина. Драко послушно распахнул глаза и тут же утонул в чёрных омутах чужих, почти закрывших зелёную радужку зрачках. Поясницу свело сладкой судорогой — Поттер в момент страсти смотрел так, что можно было кончить от одного этого взгляда: жадного, жаркого, голодного, как у недокормленного вампира, почувствовавшего девственную кровь. Драко, резко выдохнув сквозь стиснутые зубы, потянулся к собственному члену, но Поттер отбросил его руку: — Я сам! И принялся дрочить — так же резко, коротко, по сухому, как толкался внутри него. Оргазм тоже вышел болезненно-острый, почти неприятный, но Драко нужен был сейчас именно такой, чтобы подогреть свою злость и не дать пожалеть о содеянном — задницу всё же было жалко. Даже ради высокой цели. Столкнув навалившегося на него Поттера — отучить его от этой дурной привычки не помогли ни болезненные щипки, ни угроза отлучения от тела, — Драко, стараясь не делать резких движений, слез со стола. По ощущениям, в зад словно воткнули раскалённый штырь, но стоять получалось без посторонней помощи, так что, возможно, всё обошлось. Или нет. Драко, присев на корточки, с привычным раздражением рассматривал то, что ещё полчаса назад было брюками. Поттер, варвар, снова превратил его одежду в неопознаваемые лохмотья. Он ведь может снять её аккуратно, но каждый раз, будто специально, раздирает на мелкие кусочки. А потом с невинным видом предлагает «воспользоваться его гардеробом», будто флаг над покорённой крепостью вешает: «Моё!» Лучше бы чем другим оповещал, так нет же, упёрся рогом, как… олень: «Мне по должности не положено». Значит, трахаться в кабинете так, что всё Министерство дрожит, положено и законы с традициями не мешают, а на решительный шаг смелости уже не хватает?! Драко с трудом сдержался, чтобы не спалить оставшиеся от одежды жалкие лохмотья. Делу это точно не поможет, зато даст Поттеру повод позубоскалить в его привычной манере: «Что, Малфой, тебе тоже эти пафосные тряпки надоели? А я давно говорю, что пора от них избавиться, в джинсах и футболках гораздо удобнее». Поэтому он медленно выдохнул и нарочито спокойно, лениво растягивая гласные, поинтересовался: — Ну и что это было? Ты напугал бедного Малкольма до икоты, не удивлюсь, если теперь он будет заикаться. На самом деле Драко даже не знал имени того несчастного, просто выхватил из толпы первое попавшееся молодое и симпатичное личико, хотя Главный аврор реагировал уже на любое. — Он смотрел на тебя. — На меня все смотрят! — рявкнул Драко, подскочив на ноги. Немного эмоций не помешает. Задница злорадно запульсировала — то ли поддерживая порыв, то ли напоминая о последствиях. — Но это не повод меня насиловать! — Я не… — растерялся Поттер, но мгновенно собрался — вот что значит опыт аврорской работы, — и пошёл в атаку: — Ты не сопротивлялся! — Конечно, не сопротивлялся! Мне моя задница, в отличие от тебя, ещё дорога. — Прости, — сдулся Поттер, виновато опустив голову. — Болит? — А сам как думаешь? — всё ещё обиженно огрызнулся Драко и уже миролюбивее добавил: — Болит. — Я залечу, как обещал, — тут же с готовностью вскинулся Поттер. Подошёл ближе, погладил по плечу, собственнически пристроил руки на талии. — И залечу, и поцелую, и… — Даже не мечтай! — осадил его Драко. — Сегодня только ртом. Или свою подставляй. И массаж. — Всё, что захочешь. — Всё-всё? — вздёрнув бровь, усмехнулся Драко. — Тогда пошли домой — умотали меня сегодня французы. Хочу принять горячую ванну и наконец нормально поесть — весь день над документами просидели. — Один момент… Поттер быстро замахал палочкой, устраняя беспорядок, настрочил пару записок — «Предупредил, чтобы до понедельника нас не искали», — и утянул успевшего накинуть его мантию Драко в личный камин. — Кричер! — едва переступив решётку, гаркнул он. — Ванну для хозяина Драко и ужин. И пошевеливайся! Появившийся с громким хлопком домовик тут же загремел кастрюлями, ворчливо бурча себе под нос — достаточно громко для того, чтобы Поттер его услышал и ответил. Не вслушиваясь в их привычную перебранку, Драко поднялся на второй этаж в хозяйскую ванную, где уже исходил ароматным паром небольшой овальный бассейн. Небрежно скинув мантию на пол, он с тихим стоном опустился в пахнущую лавандой и пачули воду, спеша насладиться тишиной и покоем: Поттер его надолго в одиночестве не оставит. И точно: вскоре тихо скрипнула дверь, зашуршала снимаемая одежда, прошлёпали по полу босые ступни. — Подвинься. Драко послушно отлепился от бортика. Поттер сел сзади, притянул к себе и тут же принялся выводить на его плечах и груди одному ему понятные узоры — не лаская, а словно стараясь убедиться, что Драко рядом, буквально под рукой. Драко окончательно расслабился, даже ноющая задница уже не казалась проблемой: не получилось в этот раз — получится в другой, он от своего не отступится. Главное, чтобы задницы на все разы хватило. — Надо что-то делать с твоей ревностью, — накрыв руки Поттера своими, вздохнул Драко, — а то в следующий раз ты меня при всех нагнёшь, чтобы ни у кого больше сомнений не осталось. — Есть один способ. Но ты же наверняка не согласишься. Все эти ваши аристократические заморочки: ранние помолвки, долгие ухаживания, наследники… Последнее слово Поттер выплюнул с такой злостью, словно хотел им кого-то проклясть. «Придурок! — мысленно взвыл Драко. — Какие, к боггарду, наследники, если у меня ни на кого, кроме тебя, не встаёт?! — и сам себе зло поклялся: — Узнаю, какая тварь тебя науськивает, — прокляну!» Но вслух лишь насмешливо сказал, старательно контролируя голос: — Так ты же ещё не спрашивал. — А вот сейчас и спрошу! — запальчиво пообещал Поттер. — Акцио кольцо! В ванную, пробив дверь, — на силе тот никогда не экономил, — влетела бархатная коробочка. Драко невольно напрягся: как бы она не засветила ему в лоб, — но Поттер ловко поймал её, вытащил кольцо и протянул его на раскрытой ладони: — Это семейная реликвия Поттеров. Ну, знаешь, от отца к сыну, подарок на свадьбу… В сейфе нашёл. Драко ошалело пялился на массивный перстень, вокруг которого, мягко пульсируя, вихрилась магия. Это вам не обыкновенное колечко из ювелирного, для него особые брачные ритуалы нужны, а не просто дышащий на ладан волшебник из Министерства. Зато потом не только Поттер на сторону смотреть не будет, но и к национальному герою жадные ручонки оголтелые фанаты тянуть перестанут. — Так предложения мне ещё никто не делал, — задумчиво протянул Драко, кончиком пальца проводя по ободку перстня. Внизу живота сладко заныло. — Тебе их вообще никто не делал, — ворчливо отозвался Поттер. — Ну, смотря какие… — не мог не поддеть его Драко. — Малфой! — рыкнул Поттер. Ну чисто лев. Даже флаконы на полках затряслись от звуковой волны. — Ладно-ладно, я пошутил! — рассмеялся Драко, протягивая ему левую руку с оттопыренным безымянным пальцем. — Окольцовывай уже. Поттер не заставил просить себя дважды: обхватил его запястье и одним коротким слитным движением надел перстень. Тот сел как влитой, обдав приятным жаром с головы до ног, закрепляя связь. И, видимо, не его одного: Поттер, крупно вздрогнув, резко прижал его к себе, с тихим стоном уткнувшись в затылок. — Уймись уже, чудовище, — легко похлопав его по руке, с теплотой в голосе сказал Драко. — Я теперь полностью твой. «А ты — мой», — подумал он, косясь на перстень. Что ж, это определённо стоило саднящей задницы.