Сыграем, Северус?

— Я начну, — сказал Северус твердо, как и всегда. Его голос — глубокий и бархатистый — причудливо играл, завораживая своим богатым звучанием. Помещение было весьма просторным, звуки в нем распространялись с легким эхом, что только придавало этому голосу больше шарма. — Не возражаю, — любезно согласился Гарри, освобождая место у стола. — И не потребуешь розыгрыша первого удара? — Черная бровь взлетела в немом удивлении, что было ей весьма свойственно. Брови у его вечного противника вообще были более чем подвижными. Казалось, Северус мог передать их движением любую эмоцию. — К чему этот официоз? Мы ведь не турнир играем, верно? — Гарри усмехнулся. В отличие от собеседника, он так изящно играть бровями не умел, а потому выражал свои эмоции иначе: повышал голос, вел себя более вызывающе и давал волю рукам. — В целом, я далек от того, чтобы дать этой партии какое-либо приличное название. Не понимаю, как я вообще мог согласиться на предложенную тобой авантюру, да еще и предоставить для нее свой любимый стол. — Любимый, говоришь? — удивился Гарри и трепетно провел кончиками пальцев по дорогому дереву бортика. — Значит, это не единственный стол в доме? — Значит, так, — согласился с ним Северус, устанавливая биток на его законное место. Оглядев идеальную пирамиду из белых шаров, отличающихся лишь цифрами на боку, он отошел к стене с подставкой для киев. Сейчас в ней находилось всего два кия, и оба были любезно предоставлены хозяином дома. Нет, конечно же, Гарри и сам пришел не с пустыми руками, но он не был готов к тому, что Северус остановит выбор на русском бильярде. Играть в пирамиду можно было и тем, к чему привык Гарри, но практичнее было использовать кий большей длины и, соответственно, большего веса. Стол в пирамиде был намного крупнее привычного стола для американского пула. — Не знал, что ты любишь большие размеры, — насмешливо протянул Гарри, наблюдая за тем, как Северус любовно проверяет наклейки на киях. — Размер не так важен, если им умело пользоваться. Но в большом столе есть свой шарм, признай, — спокойно отозвался Северус, даже не оглянувшись. Грязный намек Гарри он оставил без должного внимания, но точно не пропустил его по наивности. — Куда интереснее проверить свое мастерство на лузах меньшего диаметра. Кажется, ты жаловался именно на скуку? — Да, я жаловался, — согласился Гарри, — и ты был со мной полностью солидарен. Наша прошлая встреча на турнире в Париже была такой… обычной! — хмуро заметил он, подошел ближе и поднял из крепления второй кий, коротко оценил его вес и баланс. Конечно, с их прошлой партии ничего в кие не изменилось. — В ней не было того захватывающего дух трепета перед новым ударом… Ты ведь понимаешь меня! Твои глаза казались мне такими тоскливыми там… Никакой страсти. — И давно ты стал специалистом по поиску смысла в моих глазах? — поинтересовался Северус, недовольно кривя тонкие губы. — Я играю с тобой вот уже тринадцать лет. Я помню каждую разыгранную с тобой партию, — ничуть не смутился Гарри. Он нисколько не лукавил. — Там твой взгляд был совсем не таким, как раньше. Спросил бы его кто, и Гарри с полной уверенностью заявил бы, что в мире нет человека, который разбирался бы в этих черных омутах лучше него. Эти глаза были его наваждением, были его мечтой, были его мрачным огоньком желания в мире бильярда. Сначала Гарри издалека восхищался мастерством игры Северуса Снейпа и лишь перед сном мечтал, что однажды выйдет с ним за один стол. Затем мечта стала явью, и тогда появилась цель. Цель обойти, превзойти! Доказать, что тоже может стать лучшим… одним из лучших. Тогда-то и появились они — глаза, в которых горел вечный азарт, зовущий тянуться за Северусом и расти над собой, оттачивать свое мастерство. Горел азарт — до того злополучного турнира в Париже. — Неужели? — недоверчиво спросил Северус и хмыкнул, отворачиваясь к столу. Он приготовился разбить пирамиду одним точным, выверенным годами ударом. — Бить будешь по восьмерке, — опередил удар Гарри, — я назначаю его прицельным шаром на начало партии. — Что за глупое правило? — возмутился Северус. — Ради разнообразия, — пожал плечами Гарри. Он глянул на Северуса, оценил его стойку, то, как он, прицеливаясь, пригнулся к столу, оценил точный угол руки, отведенной за спину, и крепкую хватку на рукояти кия. Северус Снейп был для Гарри эталоном всего правильного в бильярде… И этот эталон хотелось подчинить своим правилам. — Знаешь, прошлая партия была такой же скучной, как и все до нее. Ничего не изменилось. И ты, и я способны предугадать поведение каждого шара. — Просчитать, — недовольно поправил его Северус, так и не изменив положения своего тела, — я гаданиями не занимаюсь. — Ах, простите, маэстро, признаю ошибку, — легко отшутился Гарри, не сводя с него жадного взгляда. Игре не хватало интереса! — Предлагаю усложнить задачу. К черту обычные правила. Пусть каждый из нас ставит биток противнику в то место, в которое пожелает. А чтобы подогреть интерес, за каждый промах будем… — Гарри наигранно задумался, словно бы не определился с коном еще несколько минут назад, когда бесцеремонно пялился на обтянутую строгими брюками задницу. Северус Снейп был для Гарри эталоном всего правильного в человеке… И этот эталон хотелось подчинить своему эгоистичному желанию. — За каждый промах будем избавляться от одной надетой на нас вещи. — Глупо надеяться, что я допущу хоть один промах, — протянул Северус, резко выпрямившись и развернувшись к нему. — Значит, тебе просто нечего бояться, — с улыбкой пожал плечами Гарри, — или я не прав? Ты испугался? — Я? Испугался?! — Северус от возмущения даже повысил голос. — Не будь идиотом, Поттер! — выплюнул он. Вообще-то, обычно он называл Гарри по имени. Переход на фамилию указывал лишь на степень раздражения. Кажется, его очень даже задели слова оппонента. — Ставь шар. Начнем игру. — Славно, — обрадовался Гарри. — Первым шаром разрешаю разбить пирамиду по твоему желанию. Условие лишь одно — восьмой шар должен оказаться в лузе. — Не вопрос, — коротко кивнул Северус и сосредоточенно нахмурился. Его взгляд застыл на пирамиде из белых шаров. Гарри знал совершенно точно, как мысли быстро и четко формируют в его голове идеальную траекторию удара, как просчитывают силу и место соприкосновения с прицельным шаром. Северус был первоклассным игроком, но и Гарри давно достиг высочайшего уровня на этом поприще. Именно поэтому он точно знал, как работает мысль у такого же фанатика, как и он сам. Гарри не мешал, зная наверняка, чем обернется следующий удар. Северус определился с углом и силой удара, подошел с удобной ему стороны, опустил ладонь на стол и пригнулся, устанавливая кий на пальцы — идеальные, длинные, тонкие… такие же завораживающие своей тихой грацией, как и пальцы пианиста или гитариста, настолько преисполнившихся в своей игре, что невозможно оторвать взгляд. Северус пригнулся к столу, отвел руку и еще раз сверился со своими вычислениями. Удар был молниеносным — таким же идеальным, как все удары этого человека. — Шар в лузе, — твердо объявил Северус. Конечно, иначе и быть не могло. И они оба это знали. — Я могу поставить биток в любое место? — уточнил Северус и дождался утвердительного кивка. — Что же… — Подумай хорошенько, когда тебе еще выдастся шанс меня раздеть, — коротко рассмеялся Гарри. — Не то чтобы я мечтал об этом, — заметил Северус, но, вопреки своим словам, мазнул по Гарри неожиданно заинтересованным взглядом. Впрочем, взгляд этот был слишком коротким, чтобы сделать по нему какое-либо заключение. И все же… Гарри обрадовался. — Третий шар клапштосом. С этого места, — объявил Северус и установил биток у бортика. — Ты меня жалеешь, — хмыкнул Гарри и подошел к столу, оценивая ситуацию. Клапштос — удар в центральную часть битка с условием остановки шара при попадании в цель. Гарри любил этот удар и частенько пользовался им на турнирах. Полный контроль игрового пространства, чувство шара… Да, это был его самый любимый удар. И Северус, конечно, знал об этом. Почему же тогда он дал ему такое условие? — Беру свои слова назад, — сказал Гарри спустя некоторое непродолжительное время, когда в голове произошел расчет всех возможных траекторий. — Но ты не можешь всерьез думать, что я промахнусь. Ты ведь прекрасно знаешь, сколько я оттачивал этот удар. Днем и ночью, Северус, каждый день… Уверен, на моем счету больше клапштосов, чем даже на твоем. — Сначала забей шар в лузу, а потом разглагольствуй, — приказал Северус в ответ и сделал шаг в сторону, чтобы лучше оценить его удар. Гарри не стал тянуть время больше. Он проверил наклейку на кие, натер ее мелом для увеличения трения и занял самую оптимальную позицию для удара. Биток находился у одного борта, а третий шар скрывался от него за десятым у борта на противоположной стороне, для удара был лишь один правильный вариант. Гарри оперся о бортик, поставил пальцы, установил кий и отвел руку. Его удар был более осторожным, чем у его соперника, но не уступал ему в профессионализме. Биток ударил в десятый шар, передал ему свою инерцию и остановился, а тот устремился к цели. Десятый шар столкнулся с третьим. — Шар в лузе, — довольно объявил Гарри и выпрямился. — Моя очередь, — добавил он, подхватывая биток и задумчиво оглядывая стол. В черных глазах вспыхнули первые искры интереса к игре. Игра набирала обороты. Биток перемещался по столу, шаров на поле становилось все меньше. Никто не уступал и не сдавался. И если поначалу интерес к новым правилам увеличился, то с каждым новым забитым шаром искр во взгляде становилось все меньше. Еще немного, и они вернутся к игре, подобной тому вялому парижскому турниру. Казалось, что раздеть друг друга им просто не удастся, пока Гарри не решил исправить ситуацию. Он поднял биток и установил его точно на бортик. Северус удивленно нахмурился, чуть наклонил голову к плечу и цепко вгляделся в зеленые глаза, сверкающие странным лукавством. — Что это значит? — поинтересовался он. — Мы не договаривались, что шар обязательно должен находиться на поле. Бей с бортика. — Бортик скользкий, — заметил Северус, однако уже подошел к битку, пытаясь оценить свой следующий удар. — Разве это помеха для мастера? — поддел его Гарри, за что был удостоен мрачного взгляда. Огонь… там, глубоко внутри, горело черное пламя. Гарри его заинтересовал. — Предрекаю, что кто-то скоро попрощается с рубашкой. — Это будешь ты, наглец! — скривился Северус, устанавливая кий. — Я? — наигранно удивился Гарри. — А ты предпочтешь в первую очередь избавиться от штанов? Что ж, я не против! — Много болтаешь. Подай мел, — приказал Северус и протянул к нему руку. — Я смогу забить, — с этими словами он повторно установил кий на пальцы, прицелился и ударил. Ударил легко, играючи, и попал точно в цель. Вот только бортик и правда был очень скользким. А потому биток, хоть и попал в прицельный шар, чуток изменил траекторию своего полета. — Если бы это был стол для пула, шар бы попал в лузу, — не скрывая своего ликования, протянул Гарри. — Но мы ведь играем на выпендрежном столе для пирамиды… Какая жалость. Ну так что, с чем ты расстанешься в первую очередь? — Посмотрим, как ты сам справишься с этим, — раздраженно отозвался Северус, и его глаза вспыхнули мрачным огнем. В первую очередь он снял ботинки, затем поднял биток и установил его в то же самое место, на скользкий бортик. — Я учту твой промах, — объявил Гарри. — Я внимательно наблюдал за поведением битка. Северус назвал прицельный шар. Гарри обошел стол, оценил расстановку, расстояние, взял прицел. Он учел все и просто не мог ошибиться, но бортик был коварен. Стол Северусу явно делали по специальному заказу, Гарри не просто так обозвал его выпендрежным, и бортик этой выпендрежности соответсвовал на все сто процентов — был вредным донельзя, скользким и непредсказуемым. Гарри ударил, но биток, хоть и попал в цель, подобно прошлому разу, сместился в сторону. Шар не попал в лузу совсем немного. — А как был уверен, — протянул Северус, усмехаясь. — Раздевайся. — Даже не знаю, с чего начать, — хмыкнул Гарри, совсем, кажется, не расстроившись. — Я бы мог, подобно тебе, начать с обуви, но… Лучше дам тебе подольше насладиться прекрасным, — сказал он, вернул кий в подставку и принялся неспешно расстегивать ряд белых пуговок своей рубашки. — И там действительно есть, чем наслаждаться? — скептически уточнил Северус. — Верится с трудом. — Оцени сам, — предложил Гарри и бросил рубашку на стул у стены. Он не стеснялся, уверенный в своем подтянутом молодом теле. Еще никто из его случайных любовников не оставался равнодушным. — На троечку потянет, — заявил Северус, впрочем, весьма жадно облизывая взглядом его широкую грудь, тронутую загаром недавнего отпуска, плоский живот и уходящую от пупка под брюки полоску темных волосков. Гарри довольно улыбнулся. — Посмотрим на тебя, когда придет время… Пожалуй, я даже знаю, откуда ты совершишь свой следующий промах. Как насчет того столика? Он здесь как никогда кстати, — с этими словами Гарри установил биток на небольшой столик, на котором стояло два опустошенных ранее стакана. — Эта поверхность более предсказуема, — заметил Северус. Гарри прищурился, наблюдая за его подготовкой. — Может, и так. Но между столиком и полем почти два метра полета. Северус на его замечание даже бровью не повел. Он был уверен, что сможет рассчитать правильную траекторию. И пускай придется затратить времени много больше, чем он привык уделять своим ударам, на этот раз ему ничто не помешает учесть абсолютно все. Северус приготовился, расположил руки на столике, примерился и только после этого положил кий на пальцы. Он был готов к удару. — Шар в лузе, — объявил Северус и глянул на Гарри с превосходством победителя. Глянул, но вовсе не поймал взгляд его зеленых глаз, замерев где-то в районе солнечного сплетения. Тени причудливо играли на теле Гарри, подчеркивая мышцы, привлекали к себе внимание. — Твой черед бить… — Северус кашлянул и весьма поспешно отвернулся. — Отсюда, — добавил он и осторожно установил биток на спинку стула. Казалось, достаточно просто дунуть на шар, и он упадет на пол. — Все же я тебе нравлюсь, — улыбнулся Гарри, — так не терпится раздеть меня догола? — А ты уже готов признать поражение? — Поражение? Никогда! — воскликнул Гарри и осторожно подошел к стулу. У Гарри не было никакого упора. Удар пришлось держать на весу. Траекторию он рассчитал идеально, но вот движение без упора вышло не таким четким и правильным, как задумывалось. Биток перелетел на стол и даже задел прицельный шар, однако в лузу тот не угодил. С досадой цокнув языком, Гарри качнул головой, встретил горящий взгляд черных глаз и замер, словно загипнотизированный разгоревшимся в этих глубоких глазах пламенем. Гарри отложил кий и опустил руки на пояс брюк, проследил за нервным движением острого кадыка под тонкой кожей шеи Северуса. Он уже почти дернул ширинку, но тут же передумал и наклонился, избавляясь от обуви. Выпрямившись, он успел заметить примешавшееся к огню разочарование и порадовался, что вызывает такую яркую реакцию. От взгляда Северуса ему стало невыносимо жарко. — На мне осталось всего три вещи, — объявил Гарри. — Носки, чур, снимаем разом. — Я бы поспорил о том, кому тут не терпится, — съязвил Северус. — А я изначально не скрывал своего интереса, — хохотнул Гарри в ответ. — Итак… бить тебе отсюда… Завязалась ожесточенная дуэль. Биток занимал самые невероятные позиции, а игроки и не думали сдаваться без боя. Северус бил точно и четко, Гарри ему не уступал. Оба пытались найти то самое неустойчивое положение, когда точный расчет даст сбой. И оба же по какому-то негласному правилу решили более не повторять ранее использованные начальные условия. — Да! — воскликнул Гарри, довольно сжимая кулак левой руки, когда удар Северуса, наконец, не попал в цель. — С чем расстанешься на этот раз? Дай угадаю, с носками? — весело поддел он, не сводя жадного взгляда с длинных пальцев, очень медленно перебирающих пуговицы рубашки, но не вытаскивающих их из петель. Прошло не меньше минуты, прежде чем Северус весьма решительно расстегнул ширинку. — Неожиданный выбор… — Есть возражения? — спокойно уточнил Северус, выбираясь из брючин и аккуратно вешая брюки на спинку стула. — Никаких, — хрипло выдохнул Гарри и прокашлялся. Взгляд его замер на стройных бледных ногах с редкими темными волосками. Гарри всегда видел Северуса одетым исключительно с иголочки, исключительно в костюмах, всегда застегнутым на все пуговицы, и такой контраст сейчас будил внутри зверя. В паху потяжелело, и, наверное, было даже к лучшему, что Северус предпочел оставить рубашку, которая укрывала его пониже задницы, иначе Гарри точно сделал бы какую-нибудь глупость преждевременно. То, что глупости не избежать, было фактом давно известным, но вот оттянуть ее было возможно! — Будешь бить отсюда, — объявил Северус и бросил биток на пол у своих ног. Гарри отвлекся на звук, отвел взгляд от острых коленок, придававших ногам подростковой хрупкости, и глянул на шар, после чего не сдержался и рассмеялся. — Это невозможно, Северус… Весьма подло! — Даже не попробуешь? — Северус вскинул правую бровь в легком презрении. — Попробую, а как же! — яро воскликнул Гарри, хотя и понимал, что поднять шар с пола на стол не выйдет. Впрочем, сдаваться без боя он, конечно, не станет. Гарри обошел биток, внимательно огляделся, пытаясь понять, как его поднять с пола, выбрал траекторию для удара. Опустившись на колени, Гарри пригнулся к полу, едва не касаясь его грудью, выставил вперед левую руку, установил кий и отвел правую для удара. Он попытался поддеть биток и направить его вверх, и затея даже увенчалась успехом — шар залетел на стол, однако прицельного шара биток даже не коснулся. — Нравится? — Гарри не стал сразу выпрямляться, только вывернул шею, чтобы взглянуть на Северуса, закусившего губу и даже не подумавшего отвести взгляд от его спины. — Я-то думал, тебя больше привлечет оттопыренная задница, а ты смотришь на спину… — Гарри хмыкнул и медленно сел, поводя плечами, словно бы разминая затекшие мышцы. Позади послышался шумный выдох. — Что мне смотреть на твою задницу, пока она затянута в брюки? — протянул Северус, и его голос тоже дал осечку. — Не так быстро, — усмехнулся Гарри и не стал ничего придумывать, сбрасывая носки. — Играем дальше. Попробуй забить отсюда, — с этими словами он поставил биток на нижний бортик, что соединял красоты ради ножки стола, в тридцати сантиметрах от пола. Бортик этот был очень узким, но шар стоял ровно. — Даже не возмутишься? — удивился Гарри, когда Северус без лишних слов вдруг полез под стол с противоположной стороны от шара. — Не вижу смысла тратить на это время, — глухо отозвался из-под стола Северус. Его верхняя половина была скрыта от взгляда Гарри, а вот нижняя половина весьма заманчиво осталась в полной видимости. Если бы не черные носки, так раздражающе портящие вид, он бы… Гарри шумно втянул воздух носом и подался вперед, присаживаясь позади выставленной из-под стола задницы. Опустил ладонь на собственный пах, сжал член сквозь ткань брюк и трусов, стиснул зубы и решительно поправил задравшуюся рубашку Северуса. А тот даже не обратил внимания на странные телодвижения у своей стратегически важной филейной части. Северус был сосредоточен на ударе, и тот не заставил себя ждать. — Не верю! — воскликнул Гарри, когда биток отскочил от шкафа и угодил на стол, ударяя точно по прицельному шару. Конечно, тот не попал в лузу, но попытка была очень и очень хорошей! — Ты гений, — восхитился Гарри искренне, — чертов гений! — Я бы забил, если бы ты не стоял у меня над душой, — поморщился Северус, недовольно выползая из-под стола. — В интересном месте у тебя душа, — заулыбался Гарри. — Возьму на заметку для турнира в Праге. — Встретив мрачный взгляд, Гарри хохотнул и добавил: — Раздевайся уже. Предлагаю снять носки, они портят вид. — Ах, портят вид… — протянул Северус и невозмутимо избавился от боксеров. Гарри даже выпрямился от столь явной провокации. Черт! Северус стоял перед ним с голой задницей! И если бы не рубашка… — Твой черед бить. Попробуй сделать это со шкафа, — объявил Северус, подошел к шкафу и привстал на носки, вытягиваясь вверх. Рубашка задралась вслед за поднятой рукой, оголяя подтянутые ягодицы, и тут же опустилась обратно, не дав их толком разглядеть. — Ты… — Гарри резко выдохнул, — издеваешься! — Нисколько, — возразил Северус спокойно и отошел в сторону, предоставляя Гарри возможность сделать удар. Шкаф стоял вплотную к стене, развернуться с кием было просто невозможно. Гарри попытался подлезть и с одной стороны, и с другой, но все было тщетно. Последовав примеру Северуса, он попытался выбить цель рикошетом, но биток даже не залетел на стол. Недовольно цокнув языком, Гарри признал поражение и избавился от брюк, оставаясь в одних боксерах, беззастенчиво оттопыренных напряженным членом. Возбуждение было уже просто неприличным. До глупости, кажется, оставались считанные секунды. — Не маленький, — усмехнулся Гарри через силу, поймав взгляд черных глаз. — К столу подходит. — А пользоваться умеешь? — Хочешь проверить? — Ставь шар, — вместо ответа приказал Северус. Гарри оглянулся. Кажется, они использовали в этой комнате уже все возможные поверхности. Мысли закрутились в голове неистово быстро, придумывая следующий шаг, пока взгляд зеленых глаз не зацепился за бордовую головку возбужденного члена Северуса, раздвинувшего полы рубашки. Терпеть больше не было сил. Гарри поспешил поднять биток, оценил единственный оставшийся на столе шар и поставил биток точно в центр. Он прекрасно знал, какой удар предпочтителен в данном случае. Он прекрасно знал, что ради такого удара Северусу придется не просто пригнуться к полю, а буквально забраться на стол… — Издеваешься? — Северус удивленно нахмурился. — Я в таком ударе не ошибусь ни за что… — Я знаю, — кивнул ему Гарри и спешно облизал пересохшие губы. — Бей уже. Северус смерил его хмурым взглядом, вскинул брови и отвернулся к столу. Проверив наклейку на кие, он натер ее мелом и оценил поле. Удар, который предложил ему Гарри, был очень простым. Все, что было ему необходимо, только ближе подобраться к битку. Размер стола был весьма немаленьким, а потому… Северус оглянулся на Гарри, встретил его горящий желанием взгляд и усмехнулся. Удивление уступило место пониманию. И это понимание давало шанс выбрать один из двух вариантов — подчиниться или подчинить. Вариант был выбран весьма быстро. Северус с вызовом глянул в зеленые глаза, согнул правую ногу в колене и забросил ее на бортик, вытягиваясь всем телом, чтобы в следующую секунду прильнуть грудью к столу, вытянуть вперед левую руку и установить кий поверх пальцев. Рубашка задралась, и Гарри открылся самый прекрасный вид из возможных. Он шумно сглотнул, невольно переступил с ноги на ногу и бросился вперед, опуская одну ладонь на бледное бедро, а вторую — на поясницу, заставляя прогнуться еще сильнее. Северус подчинился. Время, казалось, замерло. Гарри не мог поверить, что наконец-то прикоснулся к Северусу. Он мечтал об этом так давно… Намекал, бегал вокруг, искал повод для встречи вне турниров, и вот это случилось! Внезапное волнение неожиданно накатило на него и даже чуть умерило возбуждение. Гарри медленно выдохнул, касаясь нежной кожи, желая впитать эти секунды первого прикосновения в себя, запомнить их навсегда… — Если будешь и дальше стоять без дела, я сильно разочаруюсь, — протянул Северус весьма хрипло и сделал удар, словно бы в происходящем не было совершенно ничего необычного. Биток угодил в прицельный шар, передал ему инерцию. — Шар в лузе… — объявил Северус, уронил кий на стол и выгнулся навстречу Гарри, намекая и словом и телом, что давно пора бы уже воспользоваться предоставленным шансом. — Шар в лузе, — повторил за ним Гарри, в очередной раз облизал губы и от волнения поднял руку к носу, желая поправить давно несуществующие в его жизни очки. — Парочка шаров еще осталась незабитой… — хрипло выдохнул Гарри, прокашлялся. — Ну так исправь это, пока я еще в состоянии лежать на этом столе, — недовольно отозвался Северус и скривился. Бортик неприятно давил в бедро левой ноги. — Придется потерпеть, — хмыкнул Гарри и мотнул головой, приводя мысли в порядок. — У этого стола замечательная высота, — объявил он, прижимаясь к борту бедрами между разведенных ног Северуса. — Мне подходит, — добавил Гарри и наконец подался вперед, чуть склоняясь над желанным телом, задрал повыше рубашку и с силой провел вдоль позвоночника с трепетно выступающими позвонками. — Болтай меньше… — Больше делай, — продолжил за него Гарри, хохотнув. — Как прикажешь. Не теряя больше времени зря, Гарри склонился еще ниже. Не отводя руки от позвоночника Северуса, он уткнулся носом в его поясницу, потянул носом запах его кожи, уловил ненавязчивые нотки травяного геля. Похоже, что мужчина принял душ незадолго до начала их игры. Гарри не удержался и широко лизнул теплую кожу. Правой рукой он все так же поглаживал худую спину, а левой подобрался к ягодицам и сжал каждую, с восторгом отмечая их замечательную упругость. Северус шумно выдохнул и чуть двинулся, приподнимаясь. Гарри довольно улыбнулся ему в поясницу. Лизнув чуть повыше, он мучительно медленно принялся спускаться к ложбинке между ягодицами, где уже невесомо играл подушечкой большого пальца, дразня. Кончик языка заскользил по бледной коже, рисуя неведомые знаки, пока не добрался до сжатого колечка мышц. Мазнув языком по ложбинке, Гарри повторил движение еще несколько раз, обильно смачивая кожу слюной, и отстранился, облизал средний и безымянный пальцы и приставил их к колечку мышц, разминая и расслабляя. Возбуждение вновь захватило все его существо. Хотелось скорее ворваться в горячую глубину, хотелось натянуть эту восхитительную задницу на свой член, вбиваться до самых яиц — жестко, с оттяжкой. Но Гарри не спешил, пресекая подобные мысли на корню. Ему не хотелось навредить Северусу никоим образом. — Носки все еще портят вид, — вдруг раздраженно заметил Гарри, отстранился под шумный, разочарованный вздох и поспешно избавился от мешающих взгляду тряпок. Он стянул с Северуса оба носка и бросил их, не глядя, себе за спину, после чего избавился таким же образом и от своих боксеров. — Ты тянешь время… — выдохнул Северус недовольно и попытался лягнуть его правой ногой, согнутой в колене. Гарри глухо хохотнул и прижал его колено к столу. — Нарываешься, — заметил Гарри, навалился сверху, практически лег поверх и дотянулся до кия. — У меня тут есть, чем тебе ответить. — Ты же это не серьезно? — черные глаза расширились в изумлении. — Это предупреждение, — ничуть не смутился Гарри. Он был совершенно серьезен. Северус повел плечом и вздохнул. — И что ты им сделаешь? — Придумаю в процессе, если понадобится. Но ты, кажется, не очень жаждешь проверять… — Я жажду, чтобы ты меня трахнул, и желательно членом, а не кием, — Северус закатил глаза в раздражении, — но ты не очень торопишься. — Всему свое время… — пообещал Гарри и укусил его за плечо сквозь рубашку. — Не наблюдал раньше за тобой такой нетерпеливости… Гарри буквально предчувствовал, что сейчас грянет гром, а потому поспешно облизал пальцы и вернул их в ложбинку между ягодицами, надавливая на колечко мышц. Северус подавился возмущением, выгнулся сильнее, подаваясь назад, уткнулся лбом в стол. Гарри довольно улыбнулся, принимаясь тщательно разрабатывать вход. Собственный член уже давно сочился смазкой, а яйца ломились от напряжения, приходилось стискивать зубы и терпеть, надеясь, что он не спустит раньше, чем доведет Северуса до исступления. Терпеть было весьма не просто. Гарри в очередной раз облизал пальцы, обильно смачивая их слюной, и погрузил внутрь уже четыре пальца, сплюнул пару раз, размазывая слюну по ложбинке, и протолкнул пальцы так глубоко, как это только было возможно, задержал их внутри, разводя в стороны и сводя обратно, совершил несколько поступательных движений, вытащил их, широко развел влажные ягодицы и уткнулся между ними лицом, со всей тщательностью вылизывая раскрывшееся колечко мышц, проникая языком внутрь, смачивая. — Да вставь ты уже! — не выдержал Северус и неожиданно всхлипнул в нетерпении. — Сейчас, — выдохнул Гарри, отстранился и поспешно приставил багровую от прилившей крови головку члена к разработанному входу. Сплюнув на ладонь, он размазал слюну по пенису и толкнулся в жаркую глубину. Бархатные стенки сдавили его член со всех сторон, обволокли и заставили замереть. Гарри стиснул зубы и схватился за бедра Северуса, стискивая их пальцами до синяков. — Двигайся же… — Узкий, блядь, как не знаю что… — прошипел Гарри в ответ сквозь крепко стиснутые зубы. Выждав немного, он медленно выдохнул и все же толкнулся до упора. Северус сжался еще больше, всхлипнул и подался назад, вжимаясь в его пах. — Сделаешь так еще, и я кончу. Расслабься… — взмолился Гарри. — Я расслаблен… — выдохнул Северус, цепляясь одной рукой за кий, а второй подобрался к собственному изнывающему без внимания члену. Размазав смазку по головке, он сделал пару легких движений и пережал пенис у основания. Гарри, чуть выйдя из жаркой тесноты, повторил его жест, пережав свой член, чтобы хоть немного прийти в себя. — Я чувствую! — прошипел Гарри. Он еще ничего толком не сделал, а пот уже застилал глаза. Или в комнате было так невероятно жарко, или же это его тело горело так, что жар огня и рядом не стоял. — Еще немного, и ты мне задницей член откусишь… — Это не мои проблемы, — отозвался Северус сипло. Мышцы стали потихоньку расслабляться. — Это общие проблемы! — не согласился с ним Гарри, отвлекая себя всеми возможными способами. — Его ж потом из тебя вытаскивать придется. Или ты хочешь навсегда срастись с частью меня? Предлагаю все же оставить мой член мне, он мне дорог, а тебе сделаем его слепок… Чтобы в любой момент, так сказать… — Ты даже не пьян, — кашлянул Северус и чуть-чуть повел задницей. — Как тебе это в голову пришло? — Кто бы знал, — нервно хохотнул Гарри и медленно выдохнул. Давление на член стало меньше, и он на пробу толкнулся внутрь. Северус резко выдохнул и одобрительно простонал что-то нечленораздельное. Кажется, Гарри угодил в нужную точку. Вытащив член наполовину, он толкнулся еще раз, снова вышел и вновь толкнулся внутрь, постепенно наращивая темп. Движения становились все яростнее, все быстрее. Гарри изо всех сил вцепился в бледные бедра, подтягивая Северуса на себя с каждым толчком внутрь. Стол немного мешал, и в какой-то момент Гарри дернул Северуса с бортика, надавил одной рукой на поясницу прижимая его животом к полю, в то время как задница уже оказалась за его пределами. Северус подавился воздухом, всхлипнул, колено соскользнуло с бортика, мышцы бедер задрожали от напряжения, а зажатый бортиком член запульсировал. С каждым толчком давление на него увеличивалось. — Ах, блядь… — выдохнул Северус и, схватившись за первое, что попало под руку, стиснул кий с такой силой, что побелели костяшки. Он кончал долго, с рваными вздохами и всхлипами. А Гарри продолжал натягивать его на себя, периодически сплевывая, используя слюну вместо отсутствующей смазки, словно бы желал успеть сделать как можно больше фрикций до того, как кончит сам. — Ах… — Гарри жалобно всхлипнул и застонал, спуская глубоко в жаркой глубине. Бархатные стенки так стиснули его член, что держаться было уже просто невозможно. Он еще сумел сделать пару рваных движений, дернул Северуса на себя, вжимаясь бедрами в бедра, и замер, опираясь на одну руку. Гарри выждал немного, дал успокоиться неистово стучащему сердцу, перевел дыхание и не удержался от того, чтобы оставить легкий поцелуй на худом плече. Прислушавшись к хриплому дыханию Северуса, он отстранился, вытащил опавший член из натужно сжимающейся задницы и упал на колени, замирая лицом точно напротив влажных ягодиц. Гарри развел упругие половинки, открывая себе вид на опухшее колечко мышц, стремящихся вернуться в свое привычное состояние, и на вытекающую из него сперму… Зрелище завораживало, и он не удержался, приблизился, лизнул по всей длине ложбинки и принялся тщательно вылизывать прекрасную задницу, играя кончиком языка и погружаясь им внутрь, насколько это было возможно. Гарри тщательно вылизывал задницу Северуса, мял упругие ягодицы, широко разводил их в стороны, давая себе возможность уткнуться лицом еще глубже. Гарри погружался языком внутрь, размашисто вылизывал между ягодицами по всей длине, периодически поднимался к пояснице и опускался, подбираясь к мошонке. Вялый член начал подавать признаки жизни, возбуждение вновь принялось концентрироваться в паху. Гарри укусил Северуса за ягодицу, услышал возмущенный выдох, дернул на себя бледные бедра, попытался подобраться к его твердеющему члену, но не добился успеха и выпрямился. Шея слегка затекла, хотелось дать ей немного времени отдохнуть, но при этом не потерять драгоценных минут… — Мне кажется несправедливым, что я работаю один… — сипло выдохнул Гарри и навалился на Северуса сверху, нежно убирая волосы с его лица, заправляя влажные пряди за ухо. — Жизнь вообще несправедлива… А инициатива наказуема… Вот и отрабатывай… — Северус, — прошептал Гарри, выдыхая ему на ухо, — так отрабатывать у меня шея отвалится. Может, ты сядешь на меня? — Что? — тихо удивился Северус. Длинные черные ресницы дрогнули, и глаза его слегка приоткрылись, но понимания в них не наблюдалось. — Понятно, — протянул Гарри, переступил с ноги на ногу, оглянулся и звонко хлопнул Северуса по бедру, прежде чем забраться на стол рядом с ним. — Ты что… — Облегчаю себе отработку, — объявил Гарри, улыбнулся и настойчиво потянул Северуса на себя, укладываясь на спину. — Сядь мне на лицо. Давай же… — добавил он в конце, поймал прищуренный взгляд и улыбнулся, когда Северус полностью забрался на стол, развернулся к нему спиной и перекинул одну ногу через его грудь. — Я больше не смогу играть за этим столом… — недовольно заметил Северус, подчиняясь твердым рукам, направляющим его в нужную сторону. Гарри весело фыркнул, поерзал по полю, устраиваясь удобнее, и притянул прекрасную задницу к себе, крепко держа Северуса за бедра. — Ты не о том думаешь, — выдохнул Гарри в ответ и коснулся кончиком языка сжавшегося колечка мышц, почувствовал дрожь в напряженных бедрах — Северус держал себя на весу — подразнил немного и вздохнул. — Нет? — Это неудобно, — согласился Северус и приподнялся. Уперевшись руками в стол, он глянул на Гарри, и уголок его губ слегка дернулся. — Мне стоит начинать бояться? — хрипло выдохнул Гарри и усмехнулся. — Начинай, — выдохнул Северус и отвернулся, склоняясь к его колом стоящему члену. Гарри невольно облизал губы, пошире расставил ноги и резко втянул воздух носом, стоило дразнящему языку коснуться разгоряченной головки. — Ох… Продолжай… Гарри непроизвольно начал вскидывать бедра навстречу жаркому рту и умелому языку, играющему с его членом, закусывать губы и сдерживать особо громкие стоны, чтобы не сбить неожиданную инициативу со стороны Северуса. Дыхание сбилось, Гарри беспомощно вцепился в покрасневшие от его пальцев бедра, чуть согнул ноги в коленях и уперся пятками в бортик, приподнимаясь над столом. Северус недовольно промычал что-то, сглатывая, невольно царапнул зубами нежную кожу его члена и придавил бедра Гарри обратно к столу, фиксируя их на одном месте. — О, вот так! — выдохнул Гарри, безуспешно двигая бедрами, пытаясь протолкнуть член еще глубже в горло. Северус вновь сглотнул, сдавил член в горле и медленно задвигал головой, стараясь полностью расслабиться. Одной рукой он держал бедро Гарри на месте, а второй невесомо, дразняще провел по влажной коже, приласкал внутреннюю часть бедер, тронул под коленками, пуская по телу волну будоражащих мурашек, вновь вернулся к бедру и подобрался к мошонке, слегка оттянул яйца и передавил основание члена, не позволяя сгорающему от нетерпения и высшей степени возбуждения Гарри кончить так быстро. — Даже не думай спустить мне в рот, — хрипло отозвался Северус, отстраняясь от блестящей от слюны головки и сильнее пережимая член у основания. Гарри протестующе застонал. — Ты изверг! Дай кончить… — взмолился Гарри, с силой провел по его бедрам, развел ягодицы и мазнул сухим пальцем по поджавшемуся колечку. Северус зашипел и подался навстречу. Впрочем, пока Гарри не успел ничего сделать, он решительно поменял положение тела, перекинул ногу и развернулся лицом к лицу. — Кончишь, но не в рот, — спокойно заявил Северус. В противовес ровному голосу его щеки и грудь радовали взгляд ярким румянцем, а глаза блестели возбуждением. Гарри облизал губы и усмехнулся. — Помочь? — поинтересовался он. Северус недовольно скривил уголки губ. — Справлюсь без сопливых, — бросил он в ответ и, глядя точно в зеленые глаза, медленно облизал свои пальцы, а затем и пососал их, обильно смачивая слюной, после чего завел руку себе за спину и чуть приподнялся. Гарри не торопил, сам пережал свой член у основания, а второй рукой поглаживал Северуса по всему телу там, где мог дотянуться, пока тот не решил, что готов к новому раунду. Северус оттолкнул руку Гарри, устроился удобнее, приподнялся и, смочив его член слюной, направил в себя. Гарри зашипел, коротко всхлипнул и застонал от удовольствия. Северус двигался медленно, никуда не спешил и обрывал каждое неосторожное движение Гарри одним только взглядом. Северус поднимался и опускался на член методично, почти медитативно, кусал губы и тихо постанывал каждый раз, когда член попадал по простате. Гарри держался изо всех сил, гладил подрагивающие от напряжения бедра, поджавшийся живот и неспешно надрачивал Северусу в такт его медленным движениям, размазывал по его члену сочащуюся смазку, сжимал пальцы сильнее и почти полностью выпускал из их хватки пенис, невесомо касаясь его самыми кончиками пальцев. Северус точно был близок к тому, чтобы кончить… — Не могу больше, — выдохнул Гарри и резко подался вперед, переворачивая Северуса на спину и нависая над ним сверху. Член выскользнул из задницы под недовольный стон. Гарри направил себя рукой обратно и ворвался в жаркую глубину сразу на всю длину. Он быстро взял резкий и размашистый темп, вколачиваясь в податливое тело и выбивая из него все более громкие и протяжные стоны. Северус беспомощно схватился за его плечи, стиснул пальцы до синяков и забросил лодыжки на поясницу Гарри для большего удобства. Губы задрожали, с языка сорвался очередной особенно продолжительный и громкий стон, и Северус, всхлипнув, кончил. Гарри не сильно от него отстал, без сил падая сверху. — В следующий раз никаких столов… — прошептал Северус спустя некоторое время, медленно приходя в себя. Гарри улыбнулся, оставил короткий поцелуй у основания его шеи и погладил по бедру. — Можно уже… — Ты ненасытное создание… — Послезавтра самолет в Ниццу, нужно наверстывать упущенное, пока есть возможность. Столько мечтал об этом, ты бы знал! — О чем? О сексе на бильярдном столе? — О тебе, Северус, где угодно… — Гарри приподнялся на локтях, поймал взгляд черных глаз и нежно улыбнулся. Подтянувшись, он оставил легкий поцелуй на тонких губах и играючи прикусил нижнюю. — Гарри… я тоже подал заявку на Ниццу, — признался Северус. — Правда?! — удивился Гарри и заулыбался шире. — И ты молчал! — Не было повода сказать. — И ты, конечно, забронировал отель… А может, снимем один номер? — с замиранием сердца спросил Гарри.Северус поморщился, но согласно кивнул. — Если я не высплюсь хоть один раз, ты пожалеешь, — предупредил его Северус. Гарри рассмеялся и оставил еще один поцелуй на тонких губах. — Не переживай, я буду внимательно следить за твоим сном… — протянул Гарри с довольной улыбкой. Счастливо выдохнув, он оставил пару поцелуев на остром подбородке, прикусил влажную кожу под нижней челюстью, лизнул место укуса и ткнулся носом в основание тонкой шеи. В груди поселилось приятное тепло…