Поцелуй со вкусом мандарина

Наша вторая встреча с Хоби состоялась год спустя. Я снова оказалась в Сеуле по работе. И именно тогда, моя жизнь окончательно перевернулась с ног на голову. Весь год я старательно пыталась забыть наше единственное свидание, которое и свиданием-то назвать было трудно. Ибо я не позволяла себе поверить в реальность происходящего. Случайное знакомство, спонтанный поход в кинотеатр, приглашение на ужин в кафе… Затем — телефонный звонок от босса и мой поспешный отъезд из Кореи. Наверное так надо было, но контактами мы как-то и не обменялись. Робкая искорка, начавшая разгораться при прощании в аэропорту, куда Хосок отвёз меня не слушая слабых возражений, была задушена голосом рассудка. Мне казалось, что он просто из вежливости уделил мне пару часов своего драгоценного времени. Логика вопила: «Ты дура?! Он сам (!) подошёл познакомиться. Сам (!) позвал в кино и пригласил на ужин!» Но рассудок вяло отбивался: «Это ничего не доказывает». Как бы то ни было, когда я прошла на посадку, то не смогла не оглянуться в последний момент. Хосок метался между охранниками, бурно жестикулируя. Поймав мой взгляд, замахал рукой и поднял над головой телефон. Его глаза умоляли, он что-то говорил, но слова безнадёжно тонули в общем гомоне. Я было попыталась вернуться, но сзади напирали недовольные пассажиры, торопясь попасть в самолёт и занять свои места. Как на пакость, народу было очень много и людской поток затянул меня в телетрап и понёс ко входу в салон самолёта. Я обратилась к стюардессе с просьбой дать мне «две минуты», объясняя, что я «туда и обратно» и что «это очень важно». Но она была неумолима. — Нельзя! Наш рейс итак выбился из графика. Самолёт готов ко взлёту! Пройдите на своё место и пристегните ремни. В итоге, всю дорогу меня преследовал образ расстроенного Хоби, оставляя в душе ноющее чувство пустоты. И вот, я снова в Сеуле. Вечером второго дня, в дверь моего номера постучали. Отворив, я не поверила своим глазам. — Это ты… — Я, — он застыл на пороге, жадно вглядываясь в моё лицо. — Значит, мне не показалось. Я увидел тебя в окне такси. Когда ты приехала? — Вчера… Входи, — посторонилась я, не спрашивая, как он меня нашёл. Хосок протянул мне пакет с мандаринами и прошёл в номер, встав у окна. Его силуэт купался в отсветах догорающего заката. Я и забыла, как утончённо он красив… Я зажгла настольную лампу, разгоняя сумерки и интимные мысли. — Я вспоминал тебя… Почему ты не оставила свой номер телефона? — Ты не просил… — Не просил… — эхом отозвался он. — Странно, что так получилось. Когда я опомнился, было слишком поздно. Я не нашлась, что ответить. Вот только напряжение вдруг пропало и мы разговорились, как добрые друзья. Словно и не было года разлуки. Стрелки часов бежали вперёд, на город незаметно опустилась ночь… Почувствовав жажду, я прошла к столу и, откупорив бутылочку воды, стала пить, прикрыв глаза. И в какой-то момент поняла, что Хосок вдруг замолчал на полуслове. Я поставила воду и спросила, что случилось. Вопрос был глупым, но пауза затянулась и я просто продолжила болтать о какой-то ерунде. Однако он стал медленно приближаться, гипнотизируя меня горящим взглядом. Подойдя почти вплотную, Хоби начал оттеснять меня к стене. Упёршись спиной в прохладную поверхность, я замерла. Стало вдруг не до разговоров. Хоби наклонился, легко коснулся поцелуем моей щеки, чмокнул в подбородок и затем страстно прижался к губам. Поцелуи были медленными, тягучими, сладкими. Его губы источали цитрусовый аромат. — М-м-м, апельсинчик… — шепнула я, имея в виду вкус его поцелуев. — Я съел несколько мандаринов, которые вёз тебе. Так нервничал перед встречей… Он снова прильнул к моим губам. Мгновение, и реальность стала растворяться, уплывая в небытие. Время остановилось, фиксируя лишь данный эпизод. Касание губ… Вдох-выдох, снова долгий поцелуй… Нас накрыло волной трепетной нежности и разгорающейся страсти. Больше не хотелось сдерживаться. Сердца забились в унисон, пылко и радостно. Нас непреодолимо тянуло друг к другу. Отключился разум, разбежались мысли, нужные и не нужные. Во Вселенной остались только мы и всепоглощающая страсть. В поцелуй вдруг вплёлся безумно чувственный и немного яростный стон Хосока. От этого звука сердце моё упало, забившись где-то в животе. И запорхали внутри не просто бабочки, а огромные, цветные махаоны. — Хоби… — с дрожью в голосе простонала я в ответ, нетерпеливо отвечая его жаждущим губам. Чувства были на пределе. Возбуждение захватило нас в капкан, не давая передышки. Лихорадочно блестя глазами, он чуть отстранился и обхватил мои пальцы горячей ладонью. Слова были лишними, но он поймал мой взгляд и почти что умоляюще прозвучало: — Ты… Я… — Да, — выдохнула я, разом отвечая и на все его возможные вопросы, и соглашаясь на продолжение охватившего нас безумства. Хосок потянул меня к постели, и я пошла, затоптав ростки сомнений, так некстати пробившиеся в затуманенном сознании. Его рука передавала моей жаркие импульсы, разгоняя по венам жидкий огонь. Торопливо скинув с себя одежду, он удивительно медленно принялся раздевать меня, осыпая поцелуями обнажавшиеся участки тела. Каждая моя клеточка отзывалась на нежные прикосновения его рук и губ… Я видела пожар в его глазах. Не знаю, как ему удавалось держать себя в руках. Прижав ладони к его обнажённому торсу, я почувствовала его дрожь. Прекрасное, гибкое тело подалось мне навстречу, впечатываясь в меня, обволакивая жаром и рождая ответную дрожь. Опуская меня на прохладные простыни, Хоби шептал мне в губы: — Не могу больше… С ума схожу. Что ты со мной делаешь?! А я могу?! Я плавилась заживо в огне страсти и мечтала только о том, чтобы слиться с ним воедино. — Хоби… — Ш-ш-ш… Он медленно заполнял меня, глядя в глаза. Не выдержав, громко простонал: — Как хорошо… Это было больше, чем просто «хорошо». Это было прекрасно. Настолько, что в ушах звенела неземная музыка. Я не закрывала глаз, любуясь его лицом и эмоциями, сменявшими друг друга как узоры в калейдоскопе. Каждый его судорожный вздох, каждый чувственный стон, приближали меня к взрыву. Наши звуки сплетались, рвались в пространство и только звёзды бесстыдно заглядывали в незашторенное окно, ленивым мерцанием поощряя безумный танец обнажённой любви. Наш один на двоих оргазм был оглушительным. Он рассыпался разноцветными искрами в головах, качая тела в волнах сладкой пульсации. — Боже… — выдохнул Хосок с трудом, касаясь губами моих волос, щеки, шеи… — Хоби? — щемящая нежность затопила меня и я чуть отвернула лицо, закрывая глаза. — Да? — Я люблю тебя. Ещё один судорожный вздох ворвался в мой сверкающий счастьем мир. — Я люблю тебя больше, — прозвучало в ответ. — Только попробуй снова оставить меня! Из-под моих закрытых век показались бисеринки слёз. Ну вот зачем они?! И в ту же секунду, почувствовав, как ласковые губы вбирают прозрачные капельки, я навсегда осознала, что уже не буду прежней. Только с Ним я смогу в полной мере жить, дышать, любить. И сердце радостно выстукивало: «Это взаимно!»