Как насчет игры в шарады?

Деревянная дверь мастерской медленно скрипнула, и Милли осторожно протиснулась внутрь. Девушка, облачённая в баклажановый свитер с вышитым спереди серебряным черепом и рваные черные джинсы, поправила рюкзак, перекинутый через плечо, и крикнула в, казалось бы, пустое, загроможденные пространство: “Медведь? Ты включился?” Механическое жужжание из-за угла манило её ближе, и она последовала за ним, несмотря на дрожь, пробегающую по спине. Здесь ей больше не нужно было бояться, но, несмотря на это, она всё ещё задыхалась, входя в эту мастерскую. Она продвигалась вперёд, обходя толпу, избегая керамики на краю угла. Она уже разбила слишком много таких изделий. Обойдя стену, она увидела, что, или, вернее, кто, издавал эти роботизированные звуки. “Гл…глупая Милли! Привет тебе!” пропел большой не совсем белый медведь, на металлической обшивке которого все еще липла ржавчина. Его некогда розовые акценты теперь выцвели от солнца, приобретя оранжевый оттенок, но он был гораздо чище, чем в первый раз, когда она его увидела. Милли сбросила сумку с плеча и поставила её рядом с пухлым металлическим медведем, сидящим на верстаке. Она вытащила складной стул из небольшой кучи, казалось бы, беспорядочно разбросанного хлама. Хотя она знала, что у ее дедушки была система учета всех событий, она никогда не удосужилась узнать, в чем она заключалась. Фредди жестом пригласил девушку подойти, когда она отставила стул в сторону, и она осторожно подошла. Как только она оказалась на расстоянии вытянутой руки, он быстро схватил её и заключил в слишком крепкие объятия. “С днём рождения~! Име-еееенинница! Что ты делала в-вчера ?!” Он возбужденно допрашивал её, чуть не раздавив своей мертвой хваткой. Она отчаянно ударила его рукой по плечу, безуспешно пытаясь выразить своё горе. Вскоре он заметил это движение и отпустил ее. Она ахнула, падая назад, прижав руку к груди и тяжело вздыхая. “Я…” вздохнула. “У меня был… хороший день… день рождения.” Она сделала последний вдох, и ее дыхание выровнялось. Милли оставалась на полу ещё минуту, пытаясь прийти в себя. Отдышавшись, она осторожно поднялась на ноги. Она начала медленно ходить по комнате. Девушка-гот пододвинула несколько предметов к медведю, который с любопытством смотрел на неё: “Кекс? Что ты делаешь се-ейчас ?” спросил он, и едва функционирующий поршень в голове поднял цилиндр. Его лицевые пластины двигались так же естественно, как дышит человек, механические пальцы постукивали по лямке черного рюкзака Милли (которая упала на бедро медведя, когда она поставила его на землю). “Понимаешь, Фредди. Раз уж я наконец-то переехала к родителям…” проворчала она, ясно дав понять свое отвращение к ее отъезду, “Я нашла кое-какие старые вещи, которые могут тебя заинтересовать”. Она указала на свой рюкзак, волоча перед собой старый телевизор на колесиках. Фредди взглянул на рюкзак, собираясь его открыть, но Милли внезапно схватила его и положила на разложенный стул. Фредди проворчал, скрестив руки на груди. Металлические пластины лязгнули, раздался скрежет, когда механические части терлись друг о друга, словно подобное движение нарушало все законы природы. Ему постоянно казалось, что каждый сантиметр его тела борется сам с собой; жужжание шестерёнок вгрызается в самую суть его существа, и он не может жить без этой боли, которая разрывает его при каждом движении. Милли заткнула уши, услышав скрежет металлической плоти, и поморщилась. Когда неловкий момент миновал, Милли выхватила из сумки видеокассету, быстро спрятала её и вставила в старомодный телевизор. Она села на мягкое раскладное кресло, перекинув сумку через спинку. Щелканье рядом с ней заставило ее заметить медведя, который смотрел на нее с недоумением, отражающимся на его узкой мордочке. Он не мог менять кожу, имитируя человеческие эмоции, потому что у него её не было, но, несмотря на ограниченность лица, оно всё равно было невероятно эмоциональным. На старом экране открылось меню заставки/выбора, в котором был изображен странно бледный мужчина с зеленоватыми волосами и запавшими глазами, стоящий у надгробия. Сцена быстро изменилась, когда Милли нажала кнопку «Воспроизвести фильм». “Оооо! М-мы что , смотрим пр-рееееедставление ?! О, ка-акое развлечение !” хихикнул он, и шум разнесся по мастерской. Медведь двигался, словно подражая человеку, который устраивался в кресле, чтобы «удобнее устроиться», хотя физически ничего не чувствовал. Милли тихонько усмехнулась, прикрыв рот руками и театрально-раздраженно вздохнув.

***

Милли быстро приходит к печальному выводу, что она сама создала себе ад. Во-первых, медведь никак не может замолчать и, похоже, не понимает, что люди не очень хорошо фокусируются на разных звуках. Например, на лающем роботе и разговоре двух призраков среднего возраста, узнающих, что они мертвы. И это не говоря о постоянных звуках, которые издает его тело. Щелканья, жужжание вентиляторов, скрежет шестеренок и так далее. Его внешняя металлическая оболочка скрипит и трется друг о друга при каждом движении, и ему требуется около 10 секунд, чтобы среагировать на информацию из фильма, поскольку электроника, вмешивающаяся в процесс, замедляет его обработку, а тот факт, что он едва держится за функциональность, усугубляет ситуацию. Он робот. Он никогда не был хорош в понимании человеческих социальных норм и всего такого, он реагирует не так, как большинство людей… Что, честно говоря, в конечном итоге помогло им немного сблизиться. Он плохо понимает людей и их мысли, он знает только то, что сам узнал. Так что немного. Он явно испытывает трудности с пониманием её эмоций и не улавливает, когда речь идет о деликатных темах. Он не способен испытывать эмоции так, как она, она знает это. Но… она также знает, что он может понять. Даже если его эмоции наиграны и уж точно не настоящие, он понимает. Она помнит, как впервые это заметила: уже после того, как они заключили перемирие, она была занята просмотром доступных чертежей аниматроников от Fazbear Entertainment и Afton Robotics. Большинство чертежей дополненной реальности были сожжены и уничтожены, хотя в интернете полно чертежей Fazbear Entertainment. Серьёзно, эта компания создала целую армию аниматроников. Это немного настораживает. Милли была измучена и замерзла. Честно говоря, ей было всё равно, пострадает ли она в тот момент. Если и пострадает, то только побыстрее. Она прислонилась к самому теплому предмету в мастерской: к Медведю. Он замер в ту же секунду, как она прижалась к нему, и всё в его организме на мгновение словно отключилось, она даже не услышала, как работают вентиляторы… Он словно замешкался, явно не отключившись, но и не двигаясь. Он снова включил вентиляторы, щёлкая шестеренками, и повернул голову, чтобы лучше рассмотреть её. Фредди, казалось, понимал важность этого момента и медленно, нежно обнял девушку правой рукой. Он позволил ей опереться на себя, лишь поддерживая её, чтобы она не упала с верстака, на котором они сидели. Он понимал. Он не чувствовал этого, но осознавал, что происходит. Он знал, что это важно для них обоих. Гортанный, животный смех рядом с ней вырвал её из раздумий. Похоже, Фантайму Фредди пока что очень нравится персонаж Делии Дитц. Она заметила, что она напоминает ему кого-то из его знакомых… Милли не стала расспрашивать, а он не стал объяснять. Когда Лидия снова появилась на экране, он издал искаженную трель, указывая на неё и утверждая, что Милли похожа на неё. Этот разговор побудил Милли объяснить, что именно этот фильм стал причиной её любви к готической эстетике. Медведь кивнул, но в конце, когда на экране появился Битлджус, тут же ее перебил. “Это тот парень с предыдущего изображения ! На старте !” Она не может долго злиться на него за то, что он прерывает фильм; именно поэтому она и хотела показать им этот фильм. Она уже наизусть знает этот фильм, так что, хоть её перебивают и твердят без умолку ни о чём, она будет терпеть. В конце концов, он ее самый близкий друг. Это звучит так грустно, но она старается не зацикливаться на этом. Она пытается сосредоточиться на том, о чём сейчас вещал медведь, но не может понять без контекста начала предложения. Она улыбнулась, когда он особенно увлекся… чревовещанием? Она не была уверена. Но было приятно видеть, как его увлекает что-то, кроме насилия. Она подумала, что это будет хорошим способом поднять ему настроение. Он всегда любил смотреть старые сериалы своих друзей, разве фильмы чем-то отличаются? Она надеялась, что ему понравится подарок, который она чинила дома. Один уже почти отремонтирован настолько, насколько это возможно, но второй она всё ещё ищет. И найти подходящую краску для плюшевого мишки-переростка – это был ад. Она очень надеется, что кролики не привередливы, но ей необходимо выбрать ту, на которой ей придется провести больше 10 секунд, чтобы это выяснить.