Нераскрытая тайна

Густой, зелёный лес с могучими высокими деревьями тянулся в бесконечность. Лучи солнца пробивались сквозь густую листву, играя на ярко-зелёных листьях, и тихо шурша между веток. Воздух был наполнен свежестью, насыщенными ароматами хвои и влажной земли, которые втягивались в лёгкие. Вдалеке, где-то скрытый за деревьями, слышался звонкий, живой голос водопада, льющегося вниз с шумом, который одновременно завораживал и пугал своей силой. Астерия медленно оглянулась, глаза её широко раскрылись, блестя восхищённым взглядом. Вокруг звучала нежная песня переливчатых птиц, добавляя в атмосферу лёгкие нотки надежды и спокойствия. Девочка глубоко вдохнула этот насыщенный хвойный воздух, чувствуя, как каждая клеточка её тела наполняется жизнью и покоем. На миг она закрыла глаза, позволив себе раствориться в умиротворении этого уголка природы, где время будто замедлялось и всё вокруг дышало тишиной. Но затем, выдохнув, она вновь открыла глаза и услышала звонкий перезвон водопада — мощный, живой поток воды, падающий с высоты скал, придавая дуновению ветра прохладу и свежесть. Медленно, с лёгкой тревогой, Астерия подошла к краю скалы и присела на мягкую траву, опустив ноги вниз, чтобы касаться холодного камня. Её тёмные волосы едва касались лица, немного растрёпанные ветром, а белоснежное кружевное платье словно дышало вместе с ней, играя на солнце. Маленькие капельки воды, поднимающиеся из тумана водопада, тускло блестели, падая на её ладони и холодя кожу. Девочка улыбнулась, искренняя и светлая улыбка пробежала по лицу, раскрывая едва заметные ямочки на щеках. Вдруг позади раздались шаги, лёгкий, но настораживающий. Астерия напряглась, сердце забилось чаще, но она не обернулась — она ждала, медленно и тихо, словно затаив дыхание, готовясь к встрече с неизвестностью. Шелест повторился, на этот раз громче, будто кто-то приближался. Не выдержав, девочка резко вскочила, повернувшись — и встретила взгляд, который пронзил её насквозь. Глаза были чёрными, глубокими, знакомыми как сама тьма. — Том? — её голос прозвучал тихо, дрожащим шёпотом, наполненный искренним удивлением. Реддл шагнул вперёд, холодно и безэмоционально. Его лицо будто скрывало множество тайн, а взгляд, сфокусированный на водопаде, хранил отголоски былых воспоминаний. — Красиво, да? — тихо произнёс он, переводя взгляд назад на неё. — Здесь всё началось, помнишь? Это место, Астерия. Она отвела глаза, в её душе всплывали тени прошлого, горечи и боли. — Помню… — ответила она тихо, голос был серьёзным, чуть сдавленным. Том усмехнулся с ледяной насмешкой. — Вспомнил, как ты тогда потеряла сознание. Как спасалась от Бишопа и его шакалов. Если бы не я… кто знает, выжила бы ты? Его глаза странно заглянули в её душу, словно пытаясь выведать самые сокровенные тайны. Астерия нахмурилась, подняла бровь, не скрывая недоумения и внутреннего сопротивления. — Я ничего не понимаю, Том. Чего ты хочешь? — холод пробирал её до глубины, будто ветер сквозь тонкую ткань платья. Взгляд Реддла стал ещё жёстче, пронзительнее. — Бедная, Астерия, — с презрительным сарказмом выдавил он, подходя ближе, — ты забыла единственное — ждать. В библиотеке. А ты ушла. Он схватил ее за плечи, больно сжав их. Она стиснула зубы, собралась с волей, чтобы встретить его взгляд без страха. — Меня поймали, Том! Это была не моя ошибка! — воскликнула она, пытаясь вырваться из его сильной хватки. Но та лишь крепчала, вызывая резкую боль. — Отпусти меня! Я не виновата! — её голос прозвучал теперь твёрдо, холодно, словно сталь. Том прищурился, угрожающе. — Как пожелаешь… — с горькой иронией процедил он, выпуская её из захвата резким движением. Свобода ворвалась в её тело — но мгновенно перевоплотилась в ужас. Она почувствовала, как теряет опору. Падает. С огромной, безжалостной скоростью падает с отвесной скалы. Истошный, почти звериный крик вырвался из груди, когда она отчаянно пыталась зацепиться за камень. Но время, как злой враг, шло слишком быстро — и её пальцы не нашли опору. Её облили будто ледяной водой — девочка судорожно вскочила, сердце бешено колотилось в груди. Из глубины её горла вырвался неразборчивый, хриплый звук — смесь страха и боли. По лбу выступил едва заметный холодный пот, ночная одежда промокла насквозь, заставляя её вздрогнуть от внезапного, пронизывающего холода. Глаза отчаянно метались — то в один угол комнаты, то в другой, пытаясь переварить ужасное происшествие. Что это значит? Почему Том бросил её со скалы? В душе рождался клокочущий вихрь сомнений и отчаяния. Осторожно поднявшись с кровати, Астерия направилась в ванную рядом со спальней. Открыв кран с холодной водой, она набрала в ладони небольшую пиалку и умыла лицо, закрыв глаза, словно таким образом пытаясь вымыть ужас из памяти. Минута в тишине, и она открыла глаза — яркие, разноцветные — и посмотрела в зеркало. Перед ней отражалось исхудавшее лицо, будто слепленное из грусти и боли. Казалось, что ничего не изменилось, но в её взгляде таилась глубокая пустота — отчаяние и страх, возможно, это прощание навсегда. Слезы катились по лицу, солёные и невольные. Астерия закрыла лицо ладонями и присела на холодную кафельную плитку, пытаясь унять дрожь в теле, обнимая лицо, как будто пытаясь защитить себя от невидимой боли. Что ждёт её дальше? Здесь, где даже отец стал чужим. Шмыгнув носом, она открыла лицо и внезапно ощутила искру надежды. Она обязательно что-то придумает, казалось, сейчас она нашла тот самый мотив для борьбы. Но реальность была жестокой и безжалостной, и в душе воцарилось желание бежать обратно, в прошлое. Вдруг раздался стук в дверь спальни. Астерия вскинулась, смахнув остатки слёз рукавом. Она медленно подошла к двери ванной, осторожно открыла её и прислушалась. Стук не прекращался. Настороженно выпрямив спину, спокойными шагами она направилась к злополучной двери. Дверь отворилась, и её глаза расширились в шоке — перед ней стояла та женщина, что похитила её. Изумрудные глаза женщины встретились с её взглядом, и она коварно усмехнулась. Винда была одета в темно-зеленое длинное платье, волосы собраны в аккуратный пучок. — Доброе утро, Астерия. Надеюсь, спалось? — произнесла она с обманчивой полуулыбкой. Астерия ответила взглядом, полным отвращения и сарказма: — Чудно, только вот подушек не хватает. Как-нибудь занесёте? — прохрипела она с явной иронией. Розье внимательно осмотрела её с головы до пят, возвращая ту ложную, искусственную улыбку, что только и могла выдать. — Спускайся в зал. Прямо и направо, — холодно сказала она и быстрыми шагами удалилась. Астерия долго проводила её взглядом, тяжело вздохнула и закрыла дверь в спальню, чувствуя, как тягучее одиночество обволакивает её с новой силой. Оставшись в полной, словно застывшей тягучей тишине, она внимательно проанализировала спальню. Здесь было всё — от уютной кровати до изящного туалетного столика с выходом на балкон. Она медленно подошла к шкафу и с лёгким трепетом открыла дверцу. Внутри располагались новые наряды — от тёплых платьев светлых оттенков до тёмных, на самый разный вкус. Удивление заставило её аж приоткрыть рот. Неужели он продумал всё — вплоть до её одежды? Прикоснувшись к одному из платьев — нежно-голубому с длинными рукавами, — она сразу решила, что это именно то, что наденет. Взяв платье в руки, она тут же почувствовала тяжесть вины — словно предавала сама себя, свои принципы и реальность. Она не была уверена, что её просто так похитили. Скучали? Нет, уж точно нет — иначе сделано было бы это раньше. Отведя взгляд от платья, она посмотрела в окно. За ним была теплая погода — не похожее на тёмные серые дни Лондона. Где же она? Через минуту глубочайших размышлений она начала переодеваться. Зрелище в зеркале показалось ей почти чужим: платье идеально сидело, будто было сшито специально для неё. Распустив волосы, чёрные, блестящие, волной струившиеся по спине, она увидела в разноцветных глазах — голубом и карем — незнакомое отражение. Нервно выдохнув, Астерия открыла дверь спальни и вышла. Коридор был пустынным, лишь изредка встречались люди в длинных плащах, которые не обращали на неё внимания. Вдали она заметила широкую, светлую лестницу с золотистыми узорами на перилах — и, опершись на них, спустилась вниз. Продолжая путь, она увидела приоткрытую дверь, где собралась масса людей — преимущественно мужчины, но были и женщины. Заметив её присутствие, дверь сама плавно раскрылась, приглашая войти. Взоры присутствующих устремились к тёмноволосой девочке с холодным взглядом, борющимся с желанием уйти. Геллерт Грин-де-Вальд, стоявший во главе стола, коротко улыбнулся ледяной улыбкой и твёрдо поприветствовал Астерию взглядом. Она узрела отца около своего места и, почувствовав жест приглашения, подошла к нему, хотя рассудок говорил, этого не делать. — Хочу представить вам мою дочь — Астерию Грин-де-Вальд, — он легонько сжал её плечи, заметив в глазах девочки проблеск протеста. — Надеюсь, вы будете относиться к ней с таким же почтением, как и ко мне. Геллерт со взыскательным взглядом обратился к собравшимся, затем показал дочери место справа от себя. Астерия бросила быстрый взгляд по залу, почувствовав многочисленные любопытные и пронизывающие взгляды — она ведь была дочь Темного волшебника. Волшебники, сидевшие вокруг стола, подозрительно окидывали её оценочным взглядом, и в зале ощущался гул неодобрения. Увидев на другом конце стола младшего Розье, она заметила его взгляд, он понимал, что она здесь не по своей воле, и наблюдал за ней издали. Девочка села на своё законное теперь место, сердце её билось от тревоги и неизвестности. Грин-де-Вальд занял своё место, его уверенные движения излучали власть и жажду полного контроля. — Друзья, — раздался его голос, острый и решительный. — Прекратите свои разногласия и объясните причины недовольства. Услышав это, зал замер в тишине. Геллерт холодно окинул взглядом всех присутствующих. — Астерия, подойди, — он протянул руку к девочке. Она напряглась, чувствуя тяжесть момента, но поднялась и подошла, протянув бледную, дрожащую руку. — Они сомневаются, что ты моей крови, что ты Грин-де-Вальд. Но я знаю, — пристально посмотрел он ей в глаза, словно в собственное отражение. — Как доказать обратное. Взмах палочки, и в его руках появился пергамент, на котором медленно вырисовывались магические символы, вызывая у девочки недоумение. — Что это? — спросила она, внимательно рассматривая таинственный свиток. — Это то, что навсегда подтвердит нашу связь — наше истинное родство, — его голос прозвучал мягко, но с непоколебимой уверенностью. Он осторожно поднёс палочку к её ладони, плавно проведя ею по коже. Взмахом палочки из её ладони выступила капля крови. Она невольно сморщилась и попыталась вырвать руку, но Геллерт крепче сжал её пальцы и прижал ладонь к пергаменту, оставляя кровавый отпечаток. Затем он отстранился, повторив ту же процедуру со своей рукой. Две капли крови медленно сливались на пергаменте, и на фоне чернильных, изящно вычерченных букв проявилось имя: «Астерия Адриана Грин-де-Вальд» Астерия знала, что это лишь формальность — доказательство для остальных, которым нужно было поверить. Грин-де-Вальд удовлетворённо улыбнулся и, оставив дочь позади, подошёл к большому столу, где все внимательно следили за происходящим. Он взмахнул палочкой, и пергамент взмыл в воздух, медленно плывя от одного до другого конца зала. В конце концов, он ловко сложил свиток и спрятал его в тайный карман мантии. — Думаю, этого достаточно, чтобы все поверили в правдивость. Теперь я лишь ожидаю, что вы будете уважать и ценить Астерию — не только как мою дочь, но и как ключ к завершению этой войны в нашу пользу, — холодная улыбка озарила его лицо, и он внимательно посмотрел на всех присутствующих, замечая, как они осознают всю важность момента. Астерия остолбенела от его слов — ответы звучали прямо у неё перед носом. Лёгкое раздражение закипало внутри — её использовали ради чужих целей. Она попыталась покинуть зал, но, лишь дотрагиваясь до ручки двери, поняла, что та заперта. Рванув ещё раз с силой и явным недовольством, она услышала за спиной пронзительный и властный голос: — Не так быстро, Астерия. Мы с тобой ещё не закончили разговор, — он загадочно блеснул разноцветными глазами, приказывал жестко людям вокруг. — Всем выйти, разумеется, кроме тебя. Присутствующие молча переглянулись, не осмелившись спорить с хозяином. Проходя мимо девушки, Эван ненадолго задержал взгляд на ней, полон сочувствия. Но Астерия ответила холодным взглядом — она не желала принимать ничью жалость. Астерия медленно и тяжело повернулась к своему отцу, ощущая, как внутри неё начинает бурлить целый шквал противоречивых эмоций: от напряжённого отвращения до горькой неприязни, переполняющей каждую клеточку её тела. — Зачем я на самом деле вам нужна? — выпалила она, голос её дрожал от гнева, но в нём звучала стальная решимость и обжигающее разочарование. Её глаза сверкали холодом, не скрывая глубокого недовольства и боли. Геллерт приблизился осторожно, почти как будто боясь спугнуть хрупкую тонкую грань между ними. Его движения были плавными и продуманными, а ледяной взгляд пробегал по Астерии, словно хотел заглянуть в самые глубины её души. —Ты сама видела их реакцию, мне нужно было их убедить в это. И ты действительно хочешь знать правду, Астерия? — прошептал он намеренно низко, с тенью тяжести в голосе, — Я ждал подходящего момента, надеялся, что ты будешь готова… Но раз так, — он задержал взгляд на её глазах, — ты заслуживаешь знать всё. Она глубоко вдохнула, сердце загремело в груди — ожидание порождает тревогу и надежду одновременно. — Ты — не просто Грин-де-Вальд. Эта фамилия — не просто имя, это наследие древней чистокровной магии, которую наш род хранил и передавал из поколения в поколение. Эта сила сейчас живёт в тебе.— голос Геллерта стал мягче, но насыщен смыслом. Он опустился на одно колено, схватил её за локоть, заставляя взглянуть в свои глаза — глубокие, властные. — Ты замечала, те необычные моменты? Когда внутри словно что-то рвётся наружу, когда эмоции берут верх, и происходит то, что нельзя объяснить? — Было один раз… — сдавленно произнесла Астерия, внутренне вздрагивая от воспоминаний, которые пробежали по коже мурашками. —Тогда, я была в гневе, что сама не понимала, что творю… Я чуть не сожгла одного идиота. Хотя, честно говоря, он это заслужил. — ее голос стал жестче, наполнился холодом и горечью, вспоминая трагический момент с Бишопом. Геллерт задумчиво кивнул, провёл рукой по воздуху, и вокруг них возникли лёгкие голубые искры, которые медленно сформировали облачко с отражением маленького мальчика — самого Геллерта в возрасте двенадцати лет. На лице ребёнка — суровое, решительное выражение, он поднимается по лестнице, услышав письмо от совы, и распахивает дверь, одним взмахом руки, что дверь чуть не сорвалась с петель. Картинка растворилась, и он сжал ладони Астерии в своих, будто желая передать ей уверенность и защиту. — Я помогу тебе взять под контроль этот дар. Потому что ты — моя кровь, такая же, как я. Я совершил множество ошибок, но теперь, увидев перед собой дочь с такими силами, обязан научить тебя не бояться их и использовать правильно. Астерия отстранилась, задумчиво отводя взгляд, её разум бурлил от новых мыслей. — Значит, все эти люди и то, что они держат… — начала она, едва сдерживая любопытство. — Палочки, — улыбнулся Геллерт, впервые за долгое время, в его голосе звучала нотка тепла. — Инструмент для воплощения магии и заклинаний. Есть школы, где всему учат, и я уверен — тебе это понравится. Глаза Астерии округлились, озарённые надеждой. — Могу я написать одному своему другу? Он… наверное ищет меня, и я не хочу, чтобы он думал, будто я умерла. Просто хочу, чтобы он знал, что я в безопасности. — голос дрожал от искренних чувств. — Напиши, — ответил Геллерт мгновенно, не задумываясь. — Но при одном условии, Астерия. — Его взгляд стал суровым и решительным. — Ты не сбежишь. Я позволю тебе многое, но только если ты останешься здесь и будешь следовать пути, выбранный мной. Девочка долго обдумывала его слова, в её душе разгоралась борьба между желанием свободы и страхом неопределённости, но в итоге она кивнула — это был единственный способ сохранить связь с Томом и не утратить надежду. Покидая зал, её охватили новые сомнения. Он так и не сказал главного — почему она здесь? Не только ради обучения магии? Желание поверить в это сражалось с нарастающей в душе тревогой. Астерия посмотрела в конец светлого, словно наполненного светом коридора и заметила Эвана, стоящего у окна, словно он кого-то терпеливо ждал. Любопытство взяло верх, и она шагнула к нему, глядя в окно второго этажа, удивляясь окружающей местности. — Ты всегда посещаешь такие встречи, Эван? — её голос прозвучал легко, но с искоркой неизбывного интереса, она чуть прищурилась, изучая его лицо. Блондин тяжело вздохнул, напрягая голубые глаза. — Приходится, — честно произнёс он, поворачиваясь к ней всем телом. — Скорее всего, и тебе придется там быть. Астерия повернулась к нему, черные волосы взметнулись и упали назад, как тёмное облако за её спиной. — Все эти люди… Кто они на самом деле? — спросила она, глаза её загорелись незнакомым, почти мистическим огнём, словно ищущим ответы в глубинах тайны. — Они преследователи твоего отца, Астерия, — тихо, но решительно произнёс Эван, не отводя от неё пронзительного взгляда. — Ты мало что знаешь о нашем мире. Он собирает смелых и сильных, кто готов сражаться в магической войне. Ты ещё не всё понимаешь, но со временем всё станет ясно. Он вздохнул, словно возвращаясь мыслями к тяжёлым разговорам. — Он сказал, что ты волшебница, верно? — Да, — кивнула девушка, чуть прищурившись. — Значит, как он и говорил, я поступлю в школу магии? — Верно, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Сколько тебе лет? — Десять… А это меняет что-то? — она приподняла бровь, играя с сомнением. — Меняет, — ответил он, — в таких школах принимают с одиннадцати. Астерия усмехнулась, чуть иронично, будто бросая вызов следующим словам. — Если подумать, ты тоже — волшебник, да? Иначе не оказался бы здесь. Значит, ты учишься там? — Не совсем, — ответил он, слегка покачивая головой. — Мне исполнилось одиннадцать осенью, а поступлю я лишь в следующем году. Девочка кивнула, словно соглашаясь с новым правилом игры, но разноцветные глаза её горели решимостью. — Ты знаешь, как отправлять письмо? — неожиданно спросила она, в её голосе звучала лёгкая искра любопытства. Эван ухмыльнулся, заглядывая ей в глаза: — Ты слишком смелая, если сразу просишь об этом. — Почему? — не отступала Астерия. — Мне позволили написать. Он посмотрел на неё с лёгкой долей недоверия, но быстро ответил: — На третьем этаже есть совятня, ты сразу услышишь их крики. Но скажи, кому собираешься писать? Астерия уже собиралась уйти, но остановилась, не оборачиваясь. — Хочу написать одному другу, — произнесла тихо, почти шёпотом, не желая раскрывать больше. Голубоглазый парень проводил её взглядом, а после медленно ушёл из коридора. ***** Вечером, когда небо постепенно погружалось в сумрак, а последнее яркое солнце медленно скатывалось за горизонт, в коридорах Нурменгарда ощущалась редкость — все меньше и меньше людей мелькало на пути. Астерия, сжимающая в руках пергамент, вышла из своей комнаты. В письме было столько слов, переживаний и тонких эмоций, которые она хотела бы передать Тому лично, если бы не обстоятельства, поставившие их так далеко друг от друга. В коридорах стало мрачно и темно, лишь тусклый свет свечей едва освещал стены. Медленными, почти бесшумными шагами Астерия направлялась к третьему этажу здания. Как сказал Розье, здесь действительно несложно встретить пернатых существ — и сейчас она это ощущала всей кожей. Она вошла в полуоткрытую дверь на верхнем этаже и оказалась в небольшой комнате, где по бокам стояли клетки с совами. Птицы внимательно и чуть настороженно смотрели на вошедшую девочку, иногда тихо шелестя перьями, и наклоняя головы в знак любопытства. Астерия внимательно оглядела каждую сову, изучая их взглядом, словно читая в них скрытые мысли. Одна из птиц особенно привлекла ее внимание — сова с удивительно платиновыми перьями и глубокими голубыми глазами. Их взгляды встретились — в голубых глазах птицы читался живой интерес, а разноцветные глаза отражали нечто большее — живое любопытство. Грин-де-Вальд осторожно коснулась дверцы клетки — та открылась с легким скрипом, предоставляя свободу. Следующим жестом она вложила письмо в клюв совы. — Садись, — мягко произнесла Астерия, и птица, принимая команду, села на ее предплечье. Подойдя к перилам балкона, Астерия пристально вглядывалась в тёмный горизонт. — Не подведи меня, хорошо? Отнесёшь это в Лондон, в приют Вула. Мы договорились? — прозвучали её слова едва слышно, наполненные надеждой и легкой тревогой. Птица молча взмахнула крыльями и скрылась в ночной дали. Впервые за долгие месяцы на губах Астерии появилась улыбка — ведь теперь хотя бы Том получит письмо и узнает правду. Она ещё на мгновение задержала взгляд на окрестностях, затем повернулась и ушла по коридору. Тем временем, за всеми событиями наблюдал высокий блондин с необычными, разноцветными глазами. Увидев крылья белоснежной совы, появившейся на территории Нурменгарда, он взмахнул палочкой — птица послушно повернулась и, словно под гипнозом, пролетела на его балкон. Сев на его плечо, сова крепко сжимала письмо в клюве, не желая отпускать. — Отдай письмо, — приказал Геллерт, протягивая руку. Почувствовав давление, птица вынуждена была выпустить письмо. — Возвращайся в свою совятню, — прохладно добавил он. Птица покорно взмыла в воздух и быстро скрылась из виду. Мужчина сжал письмо в руках, развернул и начал читать. «Том. Это письмо пишу я, Астерия. Ты, наверное, думал, что я мертва. Честно, я тоже так думала, когда исчезла из приюта . Когда наши пути разошлись, меня поймали. Возможно, мы никогда не встретимся, но я хочу, чтобы ты знал: за все эти годы ты стал для меня верным другом, принимавшим меня настоящую. Не волнуйся, я в безопасности. И знай — несмотря на расстояние, я никогда не забуду то, что связывало нас в приюте Вула. Астерия Блэк" Геллерт иронично хмыкнул, замечая, что она использовала девичью фамилию матери. Медленно свернув письмо, он положил его сначала в карман своей мантии, а потом убрал в ящик с мощными защитными чарами — одно из самых надежных мест для хранения секретных вещей.