Презрение.

Презрение. Левин много раз испытывал это чувство, почти каждый день. Испытывал он презрение в сторону Быкова, что орет как потерпевший. В сторону интернов, хотя не так часто, но все равно. Испытывал презрение и к другим врачам, даже из других интернатур, если они вели себя по его мнению не подобающе. Это чувство было ещё и в школе, он испытывал презрение к его тупым одноклассникам, к занятием по физкультуре, и так далее. Ведь его такому научила мать: женщина была строгой, и пунктуальной, да и сейчас остаётся такой. Именно она научила своего сыночка тому, некоторые индивидуумы заслуживают презрения. Презрение всегда было с Левином. Он испытывал ее в сторону коллег, нелепых ситуаций, на что то ещё... Но сегодня, он испытает презрение на себе... ... Левин шел домой после ночной смены. Настроение было паршивым, Андрей Евгеньевич был сегодня особенно злым, Семён чуть не избил его прям в коридоре из за какого-то ерунды, а Иван Натаныч случайно пролил на него горячий чай, и Боря обжёг себе руку. Потом Глеб который бежал мимо него толкнул Левина, и тот на Варю. А Черноус просто спокойна пила свой чай, и не ожидала что на нее упадет Боря. Девушка издала короткий крик, и пролина на Борю свой напиток. Очки отлетели в сторону, чай попал на волосы, на лицо, и испачкал халат. Все кто наблюдал за этим зрелищем смеялись. Глеб с Семён задыхались от смеха, смех Андрей Евгеньевича можно было услышать со всей больницы, Ваня с Любой тоже не задерживали смех. Варя виновато опустила глаза и поспешно удалилась. И только Левин выглядел крайне недовольным. Даже не так, он кипел от злости. Такого позора он не ожидал. - Прекратите смеяться!- он быстро встал, - В этом нет ничего смешного! Прекратите сейчас же! А иначе... - Ой, что же сделает нам Ленин?- ответил Быков.- Как страшно! Мы разозлили Левина, теперь нам точно конец! Никто не воспринял Левина в серьёз. И это злило ещё больше. Как хорошо что завтра выходной. Не увидит эти тупые рожи, в просто спокойно отдохнёт на диване, с любимой книжкой, с вкусным чаем. Или может быть посмотрит любимое советское кино... Он шел по темным улицам. Лицо его было хмурое, он ещё не отошёл от того позора. Левин свернул за угол, чтобы сократить дорогу. Он делал как можно скорее оказаться дома. Здесь было невероятно темно, даже фонари не светили. Он бы шел и дальше, но произошло это. То что не объяснить нормально. Левин остановился, потому что почувствовал как чеято рука схватило его за плечо. А дальше... Левин повернулся, и увидел мужчину, ровесник Быкова.  Лицо как сталь, темные волосы, одет довольно легко. Боря сразу его узнал. Это был Матвей Иванович. Он перевелся в их отделение месяц назад. Сам Левин совсем не обращал на него внимания, ведь сам он был тихим, и молчаливым человеком, молча делая свою работу. - Вам чего? - с язвительным тоном спросил Борис Аркадьевич. Он не чуть не испугался, и даже не чувствовал тревоги.- Знайте, не прилично вот так подкрадывается к людям, и... Ему не дали закончить. Матвей Иванович просто схватил его за шкирку и потащил к себе, как магкую игрушку. - Что вы себе позволяйте!?- взвизгнул Левин.- Что вам нужно!? Я позвоню полицию, и... - Ну попробуй мальчик.- раздался над ухом женский голос. И тут Боря понял что сзади него стоят двое человек. И здесь не только он с Матвеем. Стало жутко. Он нервно вглотнул, прошипел: - Что происходит?... А ответ Матвей Иванович сказал: - Ты не бойся, просто расслабься, и все будет хорошо. Глаза Левина округлились. Он вдруг начал понимать что от него хотят. Нет, нет, нет, это не может быть... - Отпустите меня!- заорал Боря как только мог - Я, я, я на вас в суд подам! Вы не... Он чувствовал что задыхается, и судорожно глатал воздух. Глаза бегали, в а все тело треслось. Рядом с ним в плотную стояли женщина и парень, который он не мог толком разглядеть. Левин пытался вырваться из сильных рук Матвея, но ничего не выходило. - Я же говорю, расслабься. И заткнись сейчас же!- раздался голос Матвея Ивановича. Мужчина толкнул Левина, тот мог рухнуть на землю, если бы его не подхватили двое. У Бори кружилась голова, в глазах появились цветные пятна. Он ничего не понимал, хотя его мозг старался осмыслить происходящее. Со временем его зрение пришло в норму. И он пожалел об этом. Перед его глазами встала картина: Матчей Иванович стягивает с себя брюки. Тот явно не чувствовал ничего, его лицо было ровным как камень. Левин закричал ещё громче, чтобы его выпустили, на глазах уже начали заворачиваться слезы, но всем было плевать. Он пытался вырваться, кричать. Потом... Он испыта пронзительную адскую боль. Казалось что время остановилось. Левин почувствовал как руки гладят его по бедрам, другие руки пролезли через одежду, и гладят по груди... Потом руки его по ягодицам, фу... Левин уже ничего не видел перед собой. Он видел только темноту. Он почувствовал как он скользит вниз, и падает на холодную землю. Почему? Почему именно с ним? Он не заслужил. Никто этого не заслуживает. Почему это происходит с ним? Что он такого-то зделал чтобы заслужить это. Боря почувствовал как его сначала целуют в шею. Тот издал слабый стон. Потом почувствовал снова знакомую боль ниже пояса, но он уже никак не реагировал. Все его тело сковало. Он начал чувствовать странные и колючие уколы, похожие на укусы. Он чувствовал их на плечах, на шее... И все это продолжалось... Почему... Почему, почему, почему.... ПОЧЕМУ!? ... Глаза медленно открылись. Веки казались тяжёлыми. Боря увидел перед собой небо. Оно было темным, как будто только вечерело. Какое-то время Борис просто лежал, смотрел на это небо, и все это казалось ему сном. И тут воспоминания сегодняшней ночи всплыли на поверхность. Черт. Не верилось что это было реально. Боря округлил глаза, слабый хрип. Левин начал потихоньку вставать. Это довелось с большим трудом. Все тело ныло. Было жутко холодно, словно на Севере. Парень пожалел что встал. Лучше бы продолжал лежать, лиж бы не видеть это... На земле валялись его брюки... Левин тут же в спешке начал их надевать. Рядом валялись его пальто, все равное и свисающие клочками. Также были и разбитые очки, которые уже вряд ли починишь. Все это выглядело как из фильма ужасов. Левин прижался к стене. Он не верил в происходящее. Не верил в то что произошло. То что обычный тихий врач на такое способен... Это... Это... Боря медленно поднялся на ноги. Колени треслись, а без очков было все мутно. Нужно уходить из этого переулка, срочно. Он шел по улицам. Медленно, шатаясь, будто пьяница. На улице было довольно мало людей, что радовало. Мимо проходили две девушки, в красивых пальто и и с длинными волосами. Те просто разговаривали друг с другом, но как только они заметили Левина, они остановились. Начали отходить назад, перекатываться. А тот даже не заметил этого. Его глаза смотрели в никуда, казались пустыми. В его голове было только одно: вернуться домой. Больше ничего не надо. ... Дома было тихо. Непривычно тихо. Был слышен только звук текущей воды из крана. Сидя в ванной, глаза смотрели в пустоту. Боря сидел в ванной обняв колени. Волосы были в шампуне, но он не торопился их смывать. Затем он наконец начал мыться. Чательно, долго, чтобы смыть с себя ЭТО... Господи... Выйдя из ванны, и завернувшись в халат, Левин просто рухнул на пол. Просто не с того ни с сего. Тот начал вставать, глатая воздух ртом. Но вместо того чтобы встать, он вжался в угол, и обнял свои колени. Больше не было сил. Дражащая рука достала мобильный из ближайшей тумбочки. Левин долго не отрывисто смотрел на экран. Зачем он взял телефон? Кому он собирается звонить? Может маме? Она поддержит... Нет. С чего такие выводы? Вдруг она просто будет в бешенстве от случившемся? Вдруг он упадет на ее глазах. Или ей будет просто все равно. А другим звонить тоже нельзя. Тут все ясно: засмеют. Посчитают что этого его проблемы. Эти мысли сводили с ума. Дрожащие пальцы набрали номер матери. Раздались гудки. Затем сонный голос женщины: - Борис? Что ты мне названиваешь в 4 утра? - ... Мама...- Левин сам удивился своему тихому хриплому голосу. - Что Борис?- голос матери был крайне недоволен. - Мама...- Левин подбира слова.- Мне плохо. - Господи, из за этого ты мне звонишь в такое время? Я спала себе спокойно, а ты! Как маленький, сколько лет тебе! Иди таблетку попей, все!- голос женщины переходил на крик. - Мама, все намного хуже... Выслушай меня. - Погоди Борис, у меня вторая линия! Ещё один идиот звонит мне в такое время. Потом скажешь что у тебя болит! После этого раздались гудки. - Ало?.... Ответа не последовало. Он остался один. И помочь не кому. Никто не сможет помочь, потому что от этой грязи не избавиться ни когда. Так что бессмысленно просить о ком то помощи. И на душе осталось только презрение к самому себе. От того что не смог предотвратить случившееся. . . . . .