Just keep watching

Паддок, недалеко от моторхоума Red Bull.

В ушах привычно гудит. Вокруг все суетятся, механики откатывают болид обратно в моторхоум, а инженеры уже детально изучают записи сессии. Обсуждают между собой, постукивают пальцами по клавиатурам, пытаясь подобрать идеальную конфигурацию для предстоящей квалификации. Разумеется, репортеры не отпустили его далеко — едва пронзительные глаза и лицо с нотками усталости явило себя миру, выбравшись из кокпита и сняв шлем, они стояли перед пилотом, образовав собой нестройный полукруг. — Отличный результат, два финиша в первой тройке. Планируешь улучшить результат в квалификации? — Хотелось бы, — кивает Цзян Чэн, толком никуда не глядя — Команда отдает много сил, работая над этим. В его голове все еще гудел мотор и слышались помехи радио, а руки только-только начали понимать, что руль сжимать в следующие пару часов перерыва не придется. Пилот и не хотел, чтобы эти ощущения его отпускали: до квалификации несколько часов, так что терять запал совсем не хотелось. — В прошлом году тебе не удалось выиграть подиум в Великобритании. Возможно, «рана» после дождевого инцидента еще была свежей. Тебе, разумеется, уже известно, что вероятность осадков завтра составляет 90% и насколько это может осложнить гонку. Благодушно проигнорировав выпад о «прошлогодней ране» — руководство ему неоднократно посоветовало не грызться с репортерами хотя бы до гонки в воскресенье — Цзян Чэн отвечает в услужливо поднесенный ближе микрофон. — В Сильверстоуне осадки — далеко не неожиданность. К тому же, я много времени провел здесь, так что знаю трассу достаточно хорошо. Команда инженеров и я готовы выдать максимальный результат как на квалификации, так и на гран-при. Еще несколько дежурных фраз, и он добрался, наконец, до моторхоума Red Bull, где присосался к воде с большим энтузиазмом, чем любой странник в пустыне. После, расстегнув комбинезон, двинулся к инженерам, поделился своими ощущениями от третьего заезда. Да, подвеску лучше оставить чуть жестче. Нет, тормоза охлаждаются своевременно, изменения не нужны. А вот баланс можно поправить. — Отлично, Ваньинь. Мы все еще придерживаемся плана уложиться в один пит-стоп, если дождь пойдет во второй половине и будет затяжным, как предсказывает первый прогноз. Если придется идти на второй, перейдем к плану «B». — Понял, — кивнул Ваньинь. — Удержи позицию в квалификации, — напоследок сказал Уотерхаус — В тренировочном круге Mercedes по времени наступает тебе на пятки. Что-то внутри него щелкнуло точно так же, как когда он увидел чужой носовой обтекатель в зеркале во время поворота на Brooklands. Незаметно и беззвучно для остальных. Как будто он сам не знал, кто наступал ему на пятки. — Буду в тройке, — коротко ответил пилот. Инженер пару мгновений смотрел в спину уходящему Цзян Чэну, у которого теперь было время настроиться перед квалификацией. Что ж, если пилот говорит, то так и будет. Уотерхаус вернулся к экрану телеметрии и видеозаписи последнего свободного заезда.

Моторхоум Mercedes.

— На Vale задние колеса подрастеряли сцепление, — кивает Сичэнь, указывая пальцем на запись на мониторе. — Понял, — Шовлин делает пометку — Что-то еще заметил? — Нет, в остальном — порядок. — Тогда мы закончили. Отдохни, наберись сил перед квалификацией, — говорит инженер, похлопав пилота по плечу. — Конечно. Спасибо. Вместо того, чтобы посидеть это время в тишине и настроиться на квалификацию, Лань Сичэнь принялся пересматривать записи свободных практик. На видео он стартует и разгоняется на прямой, плавно входит в Abbey, а вот в районе Arena приходится напрячься больше обычного, потому что задние колеса начали терять сцепление еще здесь. Но в поворот он все-таки входит, продолжая движение. Проходит очередную прямую, приближаясь к Brooklands. В закрепленной на болиде камере все более отчетливо начинают проявляться очертания машины перед ним. Кричащая ливрея, агрессивный красный бык, которого только выделяет матовый темно-синий цвет болида. За болидом Red Bull Сичэнь ехал всю оставшуюся часть сессии. Когда попытался пойти на обгон, в объективе вместе с носовым обтекателем появился желтый номер «33». Он прекрасно знал, что Цзян Ваньинь не пропустит его просто так, а болиды пострадать не должны были. В итоге отставание по времени получилось чуть больше секунды. После попытки обгона он даже в зону DRS не входил. Хотя таблоидам и того хватит для очередного заголовка о продолжении бесконечного противостояния.

Два года назад, Майами. Интервью после квалификации.

— Я считаю ненужным такое агрессивное поведение как на треке, так и вне его, — спокойно комментирует Лань Сичэнь. Он прекрасно чувствовал пронизывающий его насквозь взгляд Цзян Ваньиня, направленный на него с другого конца паддока. Лань Хуань не произносил его имени, но было понятно, о ком он говорил. На мгновение после финиша квалификации ему показалось, что тот размажет его прямо на асфальте солнечного Майами. Задеть Сичэня плечом, уходя прочь после финиша — всё, что позволил себе пилот Red Bull. Не снимая шлема Ваньинь направился к диспетчерам, скрывшись из вида репортеров, и только минут пять спустя вернулся с расстегнутым наполовину комбинезоном и в сопровождении Уотерхауса. С нечитаемым выражением на лице он на ходу бросил журналистам что-то про «полный бред», сразу же направившись в моторхоум Oracle Red Bull Racing. Видимо, пилоту посоветовали не высказывать свое непопулярное мнение журналистам, иначе очередного скандала в прессе с его участием было не избежать. Окруженный репортерами Сичэнь не придал этому внимания, пока не почувствовал этот взгляд. Иногда ему казалось, что он видит эти глаза даже сквозь шлем и слой защитной пленки. — Из-за вашего инцидента с Цзян Ваньинем и последующего штрафа он потерял поул-позицию, которую в итоге занял ты. Как ты думаешь, сильно ли это скажется на вашей езде завтра? — Гонка и так обещала быть напряженной, — только и сказал пилот Mercedes, как всегда не делая резких заявлений.

Трасса Сильверстоун. Квалификация.

Третья сессия. Вплотную к ушам Цзян Чэна ревет мотор. Он выкручивал руль, с филигранной точностью заходя в Maggots и Becketts на скорости 250 километров. — Отлично идешь. Осталось чуть-чуть, — говорит Ламбиазе по радио, когда пилот входит в Chapel. Ваньинь не отвечает, полностью сосредоточившись на том, чтобы идеально завершить круг. Возле самого подхода к Stove в зеркале опять показывается серебристый болид. Гребаное дежавю. — Сзади Лань-старший на прогревочном круге. Помех не будет, — получает Цзян Чэн, едва он подумал о том, чтобы открыть рот в радио. Ну и чёрт с ним, думает гонщик, выезжая на последнюю прямую третьего сектора после отличного апекса на повороте. Vale со свежими настройками болид проходит как по маслу, дальше — Club, небольшой рывок и финишная прямая. — Отличный результат, сейчас ты второй. Остались Mercedes и Sauber. — Хорошая сессия. Спасибо, ребята, — коротко говорит Ваньинь по радио, пока плавно сбрасывает скорость. Мимо пантерой проносится Mercedes с белой цифрой 63 на носовом обтекателе. Они встречаются на паддоке. Не лицом к лицу, только взглядами, пока обоих в очередной раз допрашивают репортеры. Оба уставшие и потные после квалификации, оба ожидающие последних результатов, чтобы увидеть полную стартовую решетку на гран-при Сильверстоуна. По итогу Цзян Чэн остался вторым, а Сичэня сместили с третьего места на четвертое. Ваньинь чувствует взгляд Сичэня, знает — тот всегда рядом. За спиной — не важно, это трасса, где он выжимает из болида 300 километров в час; или паддок, где он с немым криком выполняет работу по поддержанию медиа-имиджа пилота Red Bull Racing. Позавчера он уже стал жертвой своего же медийщика, который снял его со всех возможных ракурсов для Reels. А вот журналисты, к сожалению, по окончании медиа-дня в свои норы не расползаются, а продолжают вылавливать его на паддоке. — Ты провел отличную сессию. Подиум в Великобритании когда-то стал первым в твоей карьере, какой сейчас настрой? Ты много лет жил здесь, так что Великобританию можно считать твоим вторым домом, ты получаешь здесь много поддержки. — Это правда, — кивает пилот — Положительная энергия вокруг заразительна, поэтому во время уикенда хочется показать лучший результат. — Позади тебя на стартовой решетке завтра окажутся Ferrari и Mercedes, а спереди — McLaren. Готов постараться, чтобы удержать позиции? Ваньинь чувствует, как чужой взгляд буквально впивается в его профиль. Сичэнь ждет его ответа, а тот прекрасно это знает. Еще знает, что сделать, чтобы его задеть. Чтобы дежурная улыбка для таблоидов и вылизанная маска идеального пилота Mercedes треснули по швам, демонстрируя истинные эмоции.       — Стараться придется в любом случае, все соперники равны. Не важно, название какой команды на болиде в зеркале заднего вида или впереди, моя работа — приехать на финиш первым. Сделать вид, что он такой же, как все. Обычный. Цзян Чэн знает, какой Лань Хуань прошел путь, чтобы оказаться основным пилотом Mercedes. И в каком шатком положении находится в этом сезоне — на пятки наступает второй пилот команды, причем родной брат. Первый подиум, несколько поул-позиций — казалось, еще немного, и все вокруг начнут отдавать предпочтение младшему пилоту с фамилией Лань, позабыв о стабильном результате, опыте и навыках старшего. И он видит, как на короткое мгновение прахом сыплется чужая хваленая выдержка. Дергается бровь, поджимаются губы. Ваньинь чувствует мстительное удовлетворение. Их противостояние — на трассе и на паддоке — происходит так долго, что о перемирии никто и не думал. Даже первопричину искать смысла уже не было. Зато Цзян Чэн знает наверняка, что ответное действие не заставит себя долго ждать. Пилот увидит это позже, в интервью, или завтра — на трассе. Второе даже интереснее. Он будет ждать.