цена короны

Зал Винтерфелла гудел от голосов, но для Робба все звуки сливались в отдалённый гул. Он сидел на высоком троне своих предков, чувствуя тяжесть короны на голове. Справа от него восседала его мать, Кейтлин Старк — её пронзительные голубые глаза внимательно следили за всем происходящим. Каждый её жест, каждое движение выдавало напряжение, с которым она наблюдала за сыном-королём и его юной супругой. Мирцелла Баратеон сидела по левую руку от Робба, её тонкие пальцы нервно перебирали складки платья. Она старалась улыбаться, кивать в такт разговорам, но её зелёные глаза выдавали смятение. Северная одежда, хоть и сшитая из лучших мехов, сидела на ней чуждо, как костюм актёра, играющего не свою роль. Робб отвёл взгляд, его глаза невольно искали в толпе слуг и придворных единственное лицо, которое по-настоящему имело значение для него. И он увидел её — Джоанна стояла у дальнего стола, игнорируя одного из его знаменосцев, который явно пытался добиться её внимания. Их взгляды встретились на мгновение — всего на мгновение, но ему показалось, что время остановилось. Затем она отвернулась, растворившись в толпе. Пир длился ещё час, но Робб не помнил ни тостов, ни речей. Когда наконец можно было удалиться, он вышел во внутренний двор, где холодный ночной воздух обжёг лёгкие. Луна освещала знакомые очертания замка, и он пошёл по знакомой дорожке к чардреву. Но у древнего дерева уже стоял кто-то. Его мать, закутанная в тёплый плащ, положила ладонь на кору, как будто ища мудрости предков. — Ты ищешь утешения у старых богов? — спросила она, не оборачиваясь. Её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. — Я ищу покоя, мать, — ответил Робб, останавливаясь рядом. Кейтлин наконец повернулась к нему. Лунный свет падал на её лицо, подчёркивая морщины, которых не было до войны. — Покой не найдёшь, бегая от своих обязанностей. — Я не бегу, — возразил он, но звучало это неубедительно. — Я вижу, как ты смотришь на неё, Робб, — голос Кейтлин оставался ровным, но в нём появилась тревожная нотка. — Ты думаешь, другие не замечают? Твои лорды, твои люди… твоя жена. Робб почувствовал, как сжимаются его кулаки: — Мирцелла ещё девочка. Она не понимает… — Она понимает больше, чем ты думаешь, — прервала его Кейтлин. — Она видит, что её муж смотрит на другую. И я вижу это. Вижу боль в твоих глазах, когда ты на неё смотришь. Она сделала паузу, давая словам проникнуть в самое сердце: — Ты заключил этот брак не для себя, Робб. Ты сделал это для Севера. Для нашего народа. Но если ты продолжишь так открыто показывать свои чувства к бастарду… — Не называй её так! — резко оборвал он. — Она — кровь моего отца. — И это делает всё только хуже, — прошептала Кейтлин. В её глазах мелькнуло что-то. Была ли это боль? Или разочарование в своём первенце? — Ты — король. Ты должен быть сильным. Не только в битвах, но и в своём сердце, — она подошла к нему ближе, положила руку на его щеку. — Я потеряла твоего отца. Я почти потеряла тебя. Не заставляй меня смотреть, как ты разрушаешь себя из-за любви, которой не может быть. Которая не должна быть. Робб закрыл глаза, чувствуя тяжесть её слов. — Я не знаю... Я просто не знаю как забыть, мама… — Ты не должен забывать, — ответила Кейтлин. — Ты должен помнить — кто ты, и что ты должен своему народу. Долг — это жертва, Робб. И иногда мы жертвуем любовью ради него. Она поцеловала его в лоб, как делала, когда он был ребёнком. — Будь королём, которого заслуживает Север. И будь мужчиной, который не разбивает сердца тех, кто зависит от него. Кейтлин ушла, оставив его одного под древним чардревом. Робб стоял там долго, слушая, как ветер шепчет в листьях. Он посмотрел на замок, на освещённые окна своих покоев, где его ждала юная жена — девушка, которая тоже стала пешкой в этой игре. Затем его взгляд упал на дальний угол двора, где он уловил движение — знакомую фигуру, исчезающую в тени. Джоанна. Всегда рядом, всегда вне досягаемости. Он глубоко вздохнул, и холодный воздух обжёг лёгкие. Корона на голове внезапно показалась невыносимо тяжёлой. Он был королём, завоевавшим независимость для своего народа, но свободу для собственного сердца он потерял навсегда. Повернувшись, он пошёл к замку — туда, где его ждёт жена, которую он никогда не хотел. Каждый шаг отдавался эхом в его груди, напоминая о выборе, который он сделал. И о любви, которую он должен был оставить в прошлом.