Насекомое

      Проснувшись, Уэнсдей сильно удивилась, когда её взору предстало что-то, что поначалу было даже трудно описать. Это была всё та же их с Энид комната, но Уэнсдей она казалось какой-то отдалённой... и повторённой бесчисленное количество раз. Она смотрела в потолок и видела сотни или даже тысячи одинаковых изображений, но каждое было сдвинуто на миллиметр, и её взор зацеплял то, что было слева... и справа... Ей как будто открывался обзор на триста шестьдесят градусов. Она словно видела мир через мыльную пену. Или через камеры видеонаблюдения. Или глазами мухи.       Первая мысль, которая пришла ей в голову — она всё ещё спит. Вторая — это сонный паралич. Но у неё никогда их не случалось, сонные параличи боялись её, да и двигаться Уэнсдей, вроде как, могла. Она предположила, что в её организм каким-то образом попали психотропные вещества. Она попыталась пошевелиться и конечности даже отдавали сигнал в мозг о том, что у неё это получается, но картинка менялась совсем незначительно. Тогда Уэнсдей попыталась сфокусироваться. Это было долго, это было трудно, у неё начали болеть глаза, а затем и мозг, но у неё всё же вышло соединить мир в цельную картину. Однако от этого её замешательство вовсе не стало меньше. Ей всё так же открывался почти круговой обзор... Но комната ей казалась ГОРАЗДО больше. Кровать величиной была с футбольное поле. Неужели, пока она спала, комната каким-то образом увеличилась? Или же это она уменьшилась?       Да что здесь, чёрт возьми, происходит?       Уэнсдей попробовала взглянуть на свои руки. Она их не видела, но чувствовала, как напряжением мышц ей удавалось их поднимать и опускать. Словно они поменяли своё местоположение на теле. Уэнсдей попробовала сдвинуться с места. Сначала ей этого не удавалось, её ноги будто не слушались её и действовали очень дезорганизованно. Мозг Уэнсдей отдавал один приказ, а мышцы выполняли другой. Тогда она подстроилась под изменившееся управление телом и, о чудо, ей удалось сдвинуться с места! Она бегала по кровати, приспосабливаясь к изменившейся анатомии тела. Но почему она изменилась? Это она выяснит потом. Сейчас Уэнсдей вспомнила о руках и снова попыталась ими пошевелить. Она чувствовала, как её руки двигаются очень быстро, переходя из напряжённого состояния в расслабленное. Но она по-прежнему не видела их. Тогда она увеличила прилагаемое усилие и почувствовала какую-то вибрацию в спине. Уэнсдей не остановилась и приложила ещё больше усилий. Неожиданно для неё самой она оторвалась от кровати и взмыла в воздух! Провидица напоминала самой себе сдувающийся воздушный шарик, отправившийся в неконтролируемый полёт. Она один раз врезалась в стену и несколько раз упала на пол, но ей, с большим трудом, удалось синхронизировать попеременное напряжение мышц рук... или, вернее будет сказать, крыльев? В общем, она научилась управлять собственным полётом. И когда она поднялась в воздух и стала летать по кругу... Она чувствовала, как ветер обдувает её лицо, и этот ветер приносил ей множество самых разных запахов. Это так ощущает мир Энид? Нет, Уэнсдей была уверена, что чувствует запахи гораздо отчётливее, чем оборотни, хотя она и не могла сравнивать, ведь оборотенькой никогда не была. Кажется, на лице у провидицы были какие-то усики. И самый сильный запах, ощущаемый ими, был запахом Энид. О, Уэнсдей успела выучить, как пахнет волчица. Сейчас этот запах был мощнее в тысячу раз. Химическая вонь шампуня с нотками мёда и цитруса, не до конца выветрившиеся духи с ароматом сирени и собственный, уникальный запах кожи Энид, усиливаемый солоноватым запахом пота. Уэнсдей видела Энид в полёте — та всё ещё спала, укрывшись одеялом. Ещё Уэнсдей увидела зеркало на светлой половине комнаты и сразу полетела к нему, желая взглянуть на себя. Пока она летела, она не видела в зеркале себя и уже подумала, что умерла и стала призраком. Но, приблизившись и сев на зеркальную поверхность, она увидела в отражении огромную муху.       То есть, муха была обычного размера. Но когда эта муха размером с тебя, или, точнее, ты размером с эту муху, тебе она кажется огромной.       «Я, что, попала в роман Кафки?» — подумала Уэнсдей. Она восприняла это довольно спокойно. Похоже, весь лимит удивления она исчерпала при пробуждении. Но как ей выбраться теперь из этой ситуации?       Пока она пыталась придумать своими новыми маленькими мушиными мозгами план, Энид проснулась. Уэнсдей сразу полетела в её сторону. «Энид, Энид! Это я, Уэнсдей!» — пыталась докричаться она до своей любимой волчицы, голос эхом ходил по сознанию, но никакого реального звука, кроме жужжания, Уэнсдей не издавала. Она села на шею Энид, на липкую, пахнущую солью и потом кожу, и забыла обо всём. Своими новыми органами чувств она наслаждалась любимым запахом. Она бы так, наверное, и сидела, а потом Энид бы её прибила... Но провидица знала свою соседку, та очень любила животных и никогда бы просто так не причинила вред живому существу. Она даже позволяла комарихам пить свою кровь, чтоб они могли прокормить своих детёнышей. «И мухи не обидит» — это было про неё. Потому блондинка просто отмахнулась от мухи, не догадываясь, кто скрывается под этим обликом, и направилась в ванную. Но шаг её был очень медленным, движения заторможенными... Уэнсдей поняла, что это, должно быть, оттого, что скорость её восприятия мира значительно изменилась.       Провидица ждала снаружи, пока Энид закончит свои дела в ванной. Как бы она ни хотела подглядеть... Её туда не приглашали. Она дождалась, пока Энид соберётся и, наконец, полетела вслед за ней на уроке, параллельно размышляя, как бы до неё достучаться.       По коридорам медленной поступью ходили уже сновали ученики Невермора. Уэнсдей опознала одного из них. Это был Бруно. Он шёл прямо в сторону Энид, с интересом смотря на неё, у него было абсолютно невинное выражение лица, но скривившийся уголок губ выдавал какие-то нехорошие намерения. Не дожидаясь, пока этот пёс подойдёт и заговорит с Энид своим жутко медленным голосом, Уэнсдей приблизилась к нему и влетела прямо в ухо. Бруно сразу подогнул колени, падая на пол, и в панике стал пытаться выковырять муху из уха, крича на весь коридор. Вокруг него, наверное, уже столпились люди, не понимая, чем помочь щенку. Уэнсдей залезала всё дальше в ухо, чтобы её не раздавил палец. Но она старалась не залезать слишком глубоко, чтобы не увязнуть в ушной сере, от запаха которой её бы уже стошнило, будь она в человеческом теле. Этот чувак вообще чистит свои уши? Мышцы внутреннего уха рефлекторно сокращались вокруг неё, ушной канал пугающе дрожал. Любой другой на её месте бы запаниковал. Кажется, она услышала среди гула толпы снаружи возглас «увидимся позже, Бруно!» от замедленного, но оттого не менее узнаваемого голоса. А раз задача выполнена, то ей можно покинуть ухо. Что она и сделала, уловив момент, когда пальца внутри не было.       Неизвестно, сколько времени она бы потеряла, если бы не отвлекла Бруно от Энид. Наверняка это тестостероновое чучело увлеко бы её бессмысленными разговорами с флёром тупого гетеросексуального флирта. Но с помощью Уэнсдей Энид без помех добралась до класса ботаники. Она села на своё привычное место, но на этот раз провидица рядом с ней не сидела, что расстроило волчицу, ведь та понятия не имела, где её соседка. А Уэнсдей в это время в облике мухи сидела на тетради, пока Энид игралась с ней пальчиком. Это отвлекало Уэнсдей от запахов... Чёртов класс ботаники, как же здесь много пахучих растений. Больше всего её влёк сладковатый, сексуальный запах, исходящий из пасти венериной мухоловки.       Таким образом, Энид помогла Уэнсдей, отвлекая её от запахов, а Уэнсдей помогла Энид, отвлекая её от невыносимой скуки, царящей на уроке. Вот и занятие закончилось, блондинка пошла в другой класс, а муха полетела вслед за ней. Но в коридоре провидица увидела Юджина и тут её осенило. Ну конечно же! Стоит попытаться с ним поговорить. Она полетела за своим другом, тот зачем-то направился в свою комнату. Уэнсдей немного напряглась. Тут было столько опасных насекомых, а постоять за себя в обличии мухе ей было трудновато.       Юджин принялся что-то перебирать в тумбочке, Уэнсдей села рядом. Как бы до него достучаться? Она решила думать. Очень громко думать.       «Юджин! Это я, Уэнсдей! На тумбочке!»       Юджин на мгновение отвлёкся, как будто бы услышал что-то, но затем вновь продолжил копошиться в своих вещах.       Ну конечно. Для него мысли Уэнсдей наверняка прозвучали очень быстро. Нужно думать медленней.       «Юууууджиииин! Эээээтоооо йааааа! Уээээнсдееееей!»       Мальчик резко встал и принялся недоумённо оглядываться.       — Уэнсдей? — протяжным голосом спросил он в пустоту.       «Йаааааа здееееееесь!»       Он ещё раз обернулся и уставился на муху. На его лице отражалось полное недоумение.       — Какого... Уэнсдей? Это ты?! — он присел рядом с тумбочкой, оказываясь лицом на одном уровне с мухой.       «Пооооомнииишь, тыыы наааблееевааааал нааа пиииилииигрииимооооов?»       Он снова резко встал, схватившись за волосы.       — Какого хрена?! Это реально ты! Уэнсдей, что с тобой случилось?! — говорил он очень медленно, Уэнсдей от скуки повторяла его слова про себя, как будто бы от этого он бы заговорил быстрее.       «Йаааааа неееее знааааюууууу! Пооомооогиииии!»       Он убежал, крикнув напоследок, что сейчас вернётся. Не соврал, через несколько минут (которые ощущались, как полчаса) он действительно вернулся, под ручку ведя за собой Энид. Он поставил её перед мухой и указал на неё пальцем.       — Узнаёшь?       — Я, э-э... — неуверенно протянула она, сощурившись. — Кажется, она сидела рядом со мной на уроке...       — Это Уэнсдей!       — Что? — Энид усмехнулась, недоверчиво глядя на Юджина. Но когда тот не засмеялся в ответ, её глаза расширились. — Стой, ЧТО?!       — Она говорит со мной! Телепатически! Ты же знаешь, я, типа, умею общаться с насекомыми, но у других насекомых не так много сложных мыслей в их маленьких мозгах. В основном это — пожрать, найти пару для спаривания...       — ЧТО ты с ней сделал?! Почему она МУХА?!       — Клянусь, я здесь ни при чём! Она прилетела ко мне уже такой! И вообще, ты её первая такую увидела!       Энид всё ещё сомневалась, переводя взгляд с Юджина на муху и обратно, поджав губы.       — Ты, — она указала на сидящую на тумбочку провидицу. — Докажи, что ты — Уэнсдей.       «Пооолнооолуууниииеее. Бааалкоооон. Нееееерооооо.»       — Полнолуние, балкон, Неро, — повторил Юджин. — Что это вообще значит?       — О, богиня, это реально она, — блондинка шокированно прикрыла рот ладонью. — Но почему я её не слышу?       — Потому что с насекомыми здесь дружу Я, а не ты!       Всех в комнате, кто был в человеческом облике, охватила паника. Они препирались, пытаясь придумать, как вытащить Уэнсдей из этого состояния. Уэнсдей же не стала мучать свой мозг этими заботами. Ей вообще становилось всё труднее думать связно. Чёрт, она уже теряет способность к человеческому мышлению, а ещё ведь даже не полдень. Как скоро её метаморфоза полностью завершится? Когда она потеряет рассудок и перейдёт к полностью мушиному образу жизни?       — Может, ты попробуешь её поцеловать? — предложил Юджин.       — Би-бой, я, конечно, одобряю твой сказочный взгляд на мир и чистоту помыслов, но мы, к сожалению, не совсем в сказке.       — Но ты ведь ничего не потеряешь, если попробуешь!       С этим доводом Энид поспорить не могла. Она ещё раз взглянула на муху, которая терпеливо ждала. Как-то раз волчица спросила Уэнсдей, будет ли та её любить, если она станет червём. Уэнсдей, не задумываясь, ответила положительно. Ну конечно. Сейчас очередь Энид показать, насколько она любит Уэнсдей.       Юджин предупредил, чтоб она была осторожной и не травмировала муху. Энид наклонилась к Уэнсдей, сложила губки в трубочку, закрыла глаза и слегка коснулась её. Сделав это, она отошла на полшага назад.       — Ну и? — спросила она.       — Похоже, ничего не...       Перед ними вспыхнуло облако тёмно-фиолетового дыма, которое быстро рассеялось, открывая взору Энид и Юджина провидицу в своём привычном человеческом обличии.       — Аааааааааа!!! — закричала Энид от радости.       — АаАаАаАа!!! — полушутливо закричала Уэнсдей зловещим голосом, словно перед ней была толпа врагов, которую она собиралась распугать боевым кличем.       — АААААААААА!!! — панически закричал Юджин, не понимая, почему все остальные кричат.       Уэнсдей и Энид бросились друг к другу, сливаясь в поцелуе. Целовались они долго и страстно, пока за ними наблюдал смущённый Юджин.       — Ребят, раз мы закончили...       — Выйди! — хором потребовали девушки, поворачиваясь к нему.       — Но это моя комната!       Энид зарычала, глядя на мальчика исподлобья, а Уэнсдей посмотрела на него своим фирменным зловещим взглядом. Пчеловод не стал возражать и поспешно ретировался из комнаты.