Почти (не)мертв

"Живые люди игнорируют странное и необычное.Я сам странный и необычный" — Битлджус (1988) Утром, на дверце его шкафчика, снова было написано слово «урод». Это случалось уже не в первый раз, и конечно же, не в последний; оскорбления менялись каждую неделю, но они всегда поджидали его по прибытии в школу: либо они были написаны красной краской на его шкафчике, либо пробормотаны сквозь насмешливые смешки в коридорах. Знаете, что про него говорят? Я слышал, он сумасшедший! Он лжец! Он просто хочет внимания! Странный! В конце концов, используемые ими слова не имели никакого значения, потому что всё приходило к одному и тому же неопровержимому факту: Нил Джостен был и всегда будет чудиком, потому что странность была ему присуща. — Опять? — вздохнул Кевин рядом с ним, глядя на слово, написанное на шкафчике, словно оно его лично оскорбило. — Ты должен рассказать об этом папе. — Это не важно, Кевин… — пробормотал Нил, открывая шкафчик чтобы взять тряпку и чистящее средство с лимонным запахом, которые он всегда держал там для подобных случаев, но помедлил, прежде чем приступить к трудоёмкому процессу оттирания краски с оранжевого металла. — Может, на этот раз просто оставлю это так. Не понимаю, зачем я это чищу, если завтра они всё равно напишут что-нибудь похуже. Дэн фыркнула с другой стороны от Нила, и протянула руку. — Дай мне это! — Она хватает тряпку и средство из рук Нила, и начинает оттирать въевшуюся краску от дверцы. Оно не легко отмывается, никогда не отмывалась. — Вот же мелкие засранцы! Если я поймаю тех кто это сделал, то надеру им задницы! Нил не мог не улыбнуться, увидев её праведный гнев и явное недовольство Кевина. Они стали его семьёй, с тех пор, как Дэвид Ваймак взял его к себе в прошлом году. И каждый раз когда он был с ними, жизнь казалась намного легче, хотя значительно более хаотичной. Они пообещали заботиться о Ниле и делали это когда могли, но не всегда были рядом, чтобы справиться со всеми его неудобствами, поскольку были заняты бесконечными школьными делами и своими внеклассными занятиями. В любом случае, Нил был благодарен им. — Ты не чистишь как следует! — проворчал Кевин, пытаясь вырвать тряпку из рук Дэн, что, естественно, привело к тихой, но яростной ссоре о том, кто прав. Взгляд Нила начинает блуждать по коридору, привыкший к напряженным отношениям любви и ненависти между сестрой и братом, его взгляд останавливается на фигуре, который, каким-то образом, всегда находится в такой же ситуации, что и Нил. Эндрю Миньярд чистил свой шкафчик на другом конце коридора, и слово «монстр», написанное чёрным маркером на его ярко-оранжевой металлической дверце, медленно исчезало. Его брат-близнец, Аарон, без умолку болтал рядом с ним, выглядя раздраженным, но взгляд Эндрю сразу же встретился со взглядом Нила. Нил первым отводит взгляд, ошеломлённый. Обычно, люди не любили смотреть на него, говоря что‐то про его глаза. Они были зловещими, по крайней мере, так ему говорили. — Вот! — торжествующе воскликнула Дэн, выиграв борьбу за тряпку, и отчистив как можно больше отвратительных граффити со шкафчика Нила. Кевин, казалось, отнёсся к этому спокойно, хотя и проиграл спор. — Вот, бери свои вещи, а потом мы проводим тебя в твой кабинет. Нил изо всех сил постарался им улыбнуться. — Спасибо. Кевин снова фыркнул, и Нил вспомнил слова Ваймака о том, что подростки часто так делают. — Не стоит нас благодарить, идиот. А теперь пойдём, мы уже опаздываем! Они пошли по коридору, и когда Нил обернулся, близнецы Миньярд уже ушли.

👻

Поскольку его братья, и Ваймак оставались в школе после уроков — Дэн и Кевин из-за занятий, а Ваймак из-за работы — Нил возвращался домой один. По пути в тихий район, где он жил, находилось кладбище, отделявшее город от леса, и если город в целом, был полон бродячих призраков, то именно на кладбище они концентрировались в большом количестве. Нил обычно ходил туда, когда ему нужно было с кем-то поговорить. Он на мгновение остановился перед входом, позволяя напряжению дня улетучиться, пока наблюдал за чугунной аркой, ведущей на серо-зеленые земли кладбища, а статуи лис, по обе стороны от прохода, выглядели оживленными и игривыми, как и всегда. — Привет, Нил, как дела? — поприветствовал его Макс, как только он прошел через арку. Парень прислонился к стене кладбища и курил сигарету — ту самую сигарету, которую он курил уже около тридцати лет, что было важно отметить. — Как всегда, Макс. А у тебя как дела? — Он остановился, поправляя рюкзак. Макс вздыхает, облако безвкусного дыма вырывается из его губ; его щёки были разорваны, а грудь – раскрыта, из-за чего его рёбра всегда виднелись из под потрёпанной кожаной куртки. — Ха, ты ведь знаешь что такое смерть, да? Нил забавно сморщил нос: — Знаю. Ладно, береги себя, — пожелал Нил, и улыбнулся, когда Макс громко рассмеялся. — Береги себя, живой мальчик, чтобы не закончить так же как я! — предупреждает его Макс, но даже смерть не сможет испортить его хорошее настроение. — Мы все когда-нибудь закончим как ты, Макс, смерть неизбежна! — отвечает он, как и всегда. Нил пошел по извилистым дорожкам кладбища, приветствуя знакомых призраков и с большим удовольствием слушая их сплетни о жителях города. — Ты знал, что у владельца музыкального магазина роман с дочерью мэра? — прошептала ему донья Эмеральд, когда он остановился поговорить с ней. Её полупрозрачное, синее лицо озарилось улыбкой, когда Нил спокойно прислонился к её надгробию. Он ответил, что не слышал, и она фыркнула: — Конечно же, ты не слышал; ты же не можешь проходить сквозь стены, дорогой! Но да, я видела как они флиртовали, и сомневаюсь что она выйдет за него замуж! Эти молодые люди в наши дни, скажу я тебе… — Это действительно скандал, донья Эмеральд! Расскажете подробнее об этом завтра? — Конечно, милый! Он прошел еще немного. — Я слышала, что Джоны обанкротились, мальчик! — тут же прокомментировала миссис Вернон, выпрыгивая из могилы на часть тропинки. — Хорошие новости, правда? Тебе стоит поучаствовать в торгах за их землю, говорю это тебе, потому что ты очень умный мальчик! — Спасибо за совет миссис Вернон, но мне всего двенадцать, я пока не могу покупать земли! — сказав это, Нил помахал ей на прощание, и с улыбкой продолжил свой путь. После нескольких светских бесед, Нил, наконец, добрался до пункта назначения; на другую сторону кладбища, где мавзолеи и могилы начинали сливаться с лесом. Возле последнего мавзолея, где в одиночестве сидела лишь печальная молодая женщина, стояла огромная плакучая ива, длинные косы которой, словно вуаль, падали на чистый зелёный участок травы. Нил сидел, прислонившись к широкой крон дерева, ожидая, когда его заметить мёртвая девушка из мавзолея. Её звали Джанин, но ей нравилось когда Нил называл её Джени. — Нил, это снова ты, — поздоровалась она, подходя к плакучей иве. На её слегка полупрозрачном лице виднелись следы от слёз, но Нилу было всё равно на это. Следы никогда не исчезали. — Как прошёл твой день? — Лучше, и хуже чем могло бы быть. — Он пожал плечами, прислонив рюкзак к дереву. — А твой? — Сегодня у меня был странный день, — вздохнула она, медленно паря над одной из нижних ветвей дерева. — Я всё время витала в своих мыслях, вспоминая. — Это тебя огорчило? — Да, но это ничего, это приятная грусть – вспоминать о том кем ты была. — Она снова вздохнула, и из её глаз потекли новые безмолвные слёзы. Её волосы были длинными и светлыми, лицо – тонким, а белое платье струилось, длинные рукава скрывали большую часть того, что она с собой сделала. Она была красивой, дряхлой и одинокой, но она была одной из немногих, кто понимал Нила. — Ты, кажется, расстроен. — Нет, — ответил Нил, но не был уверен, не лжёт ли он. — Они снова написали на моём шкафчике, что я псих, но я уже к этому привык. — Я привыкла к смерти, но это не делает ее хорошей. Нил отвернулся. — Нет, это не так. — Хочешь поплакать? Ничего страшного если ты этого хочешь, я никому не расскажу. — Не думаю. Я в порядке. Она посмотрела на него глазами, которые знали слишком много, несмотря на то, что она умерла такой молодой. — Нил… — Но её голос оборвался, когда по лесу разнёсся протяжный, зловещий вой. Нил вскочил на ноги, сердце бешено заколотилось в груди. Когда он поднял взгляд, Джени уже не было на дереве, а кладбище медленно растворялся в воздухе. Всё вокруг горело, словно края бумаги, пожранные огнём, искры и пепла парили над ним, и под ним, а осколки реальности исчезали, уступая место более тёмной версии его самого. За считанные секунды, реальный мир полностью исчез. Золотистое послеполуденное солнце ушло, и лес погрузился в полумрак, более подходящий для позднего утра. Он глубоко вздохнул и огляделся, но его рюкзак тоже исчез, слышался лишь шелест листьев, из верхушок деревьев и прохладный ветерок, который обдувал его почти так же легко, как дыхание. Не было ни людей, ни призраков, ни могил. Ничего, ни живого, ни мертвого. — Там! — внезапно раздался голос, доносившийся оттуда, где должно было быть остальное кладбище. Нил обернулся, сердце бешено колотилось от ледяного страха, внезапно охватившего его, знакомого и в то же время чужого. Вдали показались семь фигур, несущие семь пылающих факелов. Одна из них с обвиняющим жестом показала на него и закричала: — Дьявол, ведьма! Нил, не думая ни о чём, побежал. Лесная земля была скользкой от опавших осенних листьев, но он не останавливался. Нижние ветви деревьев царапали ему лицо, добавляя острую боль к его отчаянию. Он слышал, как семь темных фигур гнались за ним, крича и не останавливаясь. — Монстр! — Ведьма! — Дьявол! Лес становился гуще, деревья становились всё ближе друг к другу, по мере того, как он углублялся в лес. Зрение затуманивалось, движения становились неровными, он всё больше уставал, и вот, в один момент он споткнулся об корень, и покатился вниз по склону. Он глубоко вздохнул, цепляясь за сухую землю, в тщетной попытке удержать равновесие. Боль, эхом отдавалась по всему телу. Листья хрустели под пальцами, его частое и болезненное дыхание, звучало слишком громко в тишине леса. На секунду ему показалось, что он оторвался от преследователей, но когда он поднял глаза, над ним нависло яркое и жестокое лицо, словно сотканное из молний и разрушения, и крикнуло голосом, подобным буре: — Мёртвые возвращаются! Нил закричал от отчаяния, зажмуривая глаза. Руки схватили его за плечи, и он забился, борясь изо всех сил, как вдруг, почувствовал что-то грубое и твёрдое у себя за спиной. Он открыл глаза и увидел перед собой лицо, совсем не похожее на то, которое он видел всего секунду назад. Это был Эндрю Миньярд, и весь мир вернулся в нормальное русло. — Джостен! — крикнул Эндрю, снова тряся его. — Ты в порядке? Что случилось? — Эндрю..? — Он поежился, оглядываясь. Джени всё ещё сидела на нижней ветке ивы, глядя на него широко раскрытыми и тусклыми глазами, а послеполуденное солнце, сияло золотом на небе. Нил всё ещё сидел, прислонившись к старому дереву, с рюкзаком рядом, и вдруг понял, что не двигался с тех пор, как началось это странное видение. — Что… Что это было? Что случилось? Эндрю нахмурился, и из-за напряжённого выражения лица, он начал выглядеть старше своих двенадцати лет. — Это ты мне скажи. Внезапно, ты начал часто дышать и кричать, уставившись в пустоту. Нил поежился, страх всё ещё полз под кожей, словно змея. — Кажется, я что-то видел… Эндрю приподнял бровь, всё ещё держа его за плечи, словно думал, что Нил улетит, если он не будет его крепко держать. Возможно он был прав, но Нилу сейчас не хотелось об этом думать. — Ты видишь ещё что-то кроме призраков? — спросил Эндрю, и первым порывом Нила было отступить. Над ним и так уже достаточно потешались; ему не хотелось терпеть подобное ещё и в своём особом месте. Эндрю легко отпустил его, и Нил еще сильнее прижался спиной к дереву, подтянув колени к груди, как будто это могло защитить его от всех плохих вещей в мире. — Не надо надо мной смеяться… — пробормотал Нил, чувствуя себя более уязвимым, чем ему хотелось бы, более уязвимым чем обычно, перед насмешками других детей в школе. Он не знал что это было за видение; ничего подобного раньше с ним не случалось, и он чувствовал себя потерянным и напуганным, из-за нового зловещего образа. Ещё ни один призрак не пробуждал в нём такой ужас, даже самый отвратительный и изуродованный из них. Эндрю фыркнул, не вставая с того места, где он присел на корточках рядом с Нилом. Разрывы на его джинсах на коленях расширились. Но, казалось, его это совсем не волновало. — Я не издеваюсь над тобой. Я тебе верю. — Он произнёс это с абсолютной уверенностью, твёрдой, как многовековая скала. Нил сначала было усомнился в собственном здравомыслии, услышав это, а потом, даже подумал усомниться в намерениях стоявшего перед ним мальчика, такого серьёзного и невозмутимого. — Ты… веришь? — медленно спросил Нил, едва осознавая это. Даже его братья и Ваймак, не могли по-настоящему поверить в это, хотя и старались этого не показывать. Они считали Нила сумасшедшим, как и все остальные, но были слишком добры, чтобы заставить его чувствовать себя виноватым за это. — Почему? Эндрю быстро огляделся, словно проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы их подслушать, а затем вздохнул и пробормотал: — Потому что ты продолжаешь разговаривать с ними, даже когда остаешься один. Нил нахмурился. Это не казалось веской причиной. — Люди говорят, что я сумасшедший. В смысле, клинически. Эндрю пожал плечами, его слегка скучающее выражение лица, ничуть не изменилось. — Люди говорят что и я сумасшедший. Нил, конечно знал об этом, даже если люди не говорили ему об Эндрю, напрямую. Слухи ходили постоянно, и казалось, люди говорили об Эндрю не меньше, чем о Ниле: о том, как его мать погибла в очень подозрительной автокатастрофе, и о том, как он постоянно ввязывается в жестокие драки со старшеклассниками. Ходили слухи, что он психопат. Так же ходили слухи, что ему нравится целоваться с мальчиками за школой. Нил никогда ни с кем не целовался, поэтому он не знал, что и думать. — Что ты здесь делаешь? — спросил Нил вздохнув, чувствуя себя побеждённым, поскольку теперь ему было легче защищаться. Он оперся подбородком на костлявые колени, игнорируя укол дискомфорта, вызванный этой позицией. Эндрю усмехнулся, наконец усевшись на траву, но не двигаясь дальше. — А что, ты здесь делаешь? Ну, кроме как предаваться паническим атакам, конечно. Нил закатил глаза. — Я разговаривал с… другом. — Он поднял взгляд. Джени всё ещё пристально смотрела на них. Она слегка улыбнулась, услышав это, но медленно пошла прочь, вернувшись к своему мавзолею. Нил проводил её взглядом, прежде чем вернуться к Эндрю, и обнаружил, что тот уже смотрит на него. — Она уже ушла. Она не очень любит новых людей. Эндрю прищурился. — Ты приходишь сюда почти каждый день. — Это не было вопросом, и Нил уже устал знать так мало, по сравнению с ним. — И откуда ты это знаешь? — спросил он, расслабив ноги и скрестив руки. Он знал, что звучит раздражённо, потому что гнев и разочарование — чувства, которые он так и не научился полностью контролировать. — Потому что я тоже прихожу сюда каждый день, — легко объяснил Эндрю. — И я всегда вижу, как ты разговариваешь с могилами. Нил почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Эндрю не должен был этого видеть – никто не должен был этого видеть – и от мысли, что за ним наблюдали неизвестно сколько времени, у него по коже побежали мурашки. — Я.. — Не нужно смущаться. — Эндрю тут же закатил глаза, откидываясь назад и опираясь на вытянутые руки, смотря на Нила небрежно и безразлично, словно считая его реакцию преувеличенной. — Я никогда не видел, чтобы ты так разговаривал в школе. Нил тихо фыркнул, удивлённый и Эндрю, и собой, но не смог сдержать лёгкой, самоуничижительной улыбки. — Мне там не с кем общаться. Не знаю, известно ли тебе, но видеть призраков — не самый лучший способ добиться успеха в обществе. — Тебя не должно волновать, что они думают. Губы Нила скривились, и всё веселье исчезло так же быстро, как и появилось. — Мне всё равно! Эндрю молча смотрел на него, его золотисто-карие глаза слегка прищурились, но не с недоверием, к чему Нил так привык, а терпеливо, почти со знанием дела, как будто он знал что-то, чего не знал Нил. — Ничего страшного, если тебя это волнует, я просто говорю, что тебе не стоит этого делать. Они придурки, и не стоят твоего времени. — Эндрю легко поднялся, стряхивая траву с чёрных джинсов, но вместо того, чтобы повернуться и уйти, он на мгновение замер, и выражение его лица сменилось с нейтрального, на почти задумчивое. Мгновение спустя, Эндрю, похоже, принял решение. — Тебе нравятся фильмы ужасов? Нил нахмурился от внезапной смены темы, но кивнул. — Э-э, да? Мне… нравится. А почему спрашиваешь? — В кинотеатре в центре города, снова показывают «Крик». Нил не знал, что на это ответить: — О, круто, наверное… Эндрю раздражённо нахмурился. — Я знаю одну из тех кто там работает, она всегда бесплатно пускает меня посмотреть фильмы. Нил не понимал, чего Эндрю от него ожидает, и эта неопределенность заставила его внезапно осознать, то, как отсутствие социальных контактов с другими людьми его возраста – по крайней мере, с теми, кто еще не умер – влияет на его навыки общения. Эндрю фыркает, на секунду подняв глаза, словно моля небеса о терпении. Его взгляд был полон решимости, когда он снова взглянул на Нила. — Чего ты ждёшь? Пошли, мы ещё успеем на двухчасовой сеанс. Если Нил думал, что существование Эндрю Миньярда не может его больше озадачить, то он сильно ошибался! — Я? Ты… Что? Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой в кино? Эндрю закатил глаза. — Нет, я хочу, чтобы ты ждал меня снаружи, как собака привязанная к столбу! Конечно же, ты должен пойти со мной в кино, идиот! — О, э-э… — Нил пытался прийти в себя, думая что такого странного дня у него ещё не было, всё, связанное с этим странным видением, отодвинулось на задний план. — Ладно, ладно. Он встал, схватил рюкзак и перекинул его через плечо. Эндрю не стал его ждать, повернулся и направился к выходу из кладбища. Нил поспешил за ним, но перед этим обернулся к одинокому мавзолею возле ивы и помахал другу. — Пока, Джени, увидимся завтра! — Он попрощался и невольно улыбнулся, что не вызвал этим никакой реакции от Эндрю. 👻 Знакомая Эндрю в старом кинотеатре, оказалась взрослой девушкой, которую, Нил раньше видел в здании средней школы. Её звали Рене, у нее были разноцветные волосы и непринужденная улыбка, словно, это не она собирается позволить двум двенадцатилетним мальчишкам, пробраться через служебный вход на показ фильма, который был определенно не для их возраста. — Эндрю, как приятно снова увидеть тебя здесь! — Она улыбнулась им, пока Эндрю вёл их к киоску с попкорнами и сладостями за стойкой. Кроме них, никого больше не было, и Рене закрыла книгу которую читала, когда они остановились возле стойки. — А кто твой друг? — спросила она, словно не знала, что он тот самый странный ребёнок, который разговаривает с призраками. В конце концов, это был небольшой город. Нил собирался сказать, что они не друзья, чтобы не повредить и без того шаткую репутацию Эндрю, но тот казалось, даже не обратил внимания на путаницу: — Это Нил, он сегодня пойдет со мной. — Закуски? — Она начала перебирать сладости, выставленные на прилавке. — Да, как обычно. — Эндрю повернулся к Нилу. — Что ты хочешь? Нил крепче сжал лямки рюкзака, пока Рене доставала из-за прилавка, честно говоря, впечатляющий набор сладостей. — Э-э, у меня нет денег… — Он перестал приносить деньги в школу, потому что старшекурсники всегда умудрялись их воровать. На самом деле, он обедал в классе Ваймака на перемене: было меньше шансов, что его побеспокоят. Эндрю закатывет глаза. — Я не спрашивал, есть ли у тебя деньги, я спросил, что ты хочешь есть. Ты любишь сладкое? — Не совсем, — признался Нил, чувствуя себя немного неловко, при мысли о том, что придётся принять одолжение от Рене, с которой он даже не был знаком. — Но мне ничего не нужно; а то, она так навлечет на себя неприятности, — прошептал он Эндрю, который лишь снова закатил глаза, более драматично и выразительно. — Рене, я возьму большую порцию попкорна и еще одну диетическую колу, — сказал Эндрю, вытаскивая из кармана брюк, пачку мятых денег и хлопая ею по стойке, словно делая этим движением какое-то заявление. — Эндрю.. — Я тебя пригласил. — Блондин пожал плечами, словно это ничего не значило, но его взгляд был очень серьёзным, когда он смотрел на Нила, пронизывая его взглядом. — Тебе следует позволять людям относиться к себе хорошо гораздо чаще, чем отвратительно, понимаешь? Нил хотел ответить — вероятно, солгать о том, что он не позволяет людям плохо с ним обращаться, — но быстро закрыл рот, когда Рене вернулась с сумкой, полной шоколадных батончиков и конфет, двумя большими банками газировки и ведром попкорна с маслом. — Вот ваши закуски, дети! — Она быстро передала их, схватив деньги со стойки, пока Эндрю совал попкорн и одну из газировок Нилу, прежде чем тот успел возразить. — Пойдем, фильм начнётся через несколько минут. Не имея возможности избежать этой ситуации и странного чувства, которое грозило подняться внутри него, когда он смотрел на ведро попкорна в своих руках, Нил последовал за Эндрю и Рене, направляясь к красный двери с табличкой «Только для персонала». Дверь привела их в светлый и просторный коридор, который вёл сквозь недра местного кинотеатра. Они остановились, завернув за два угла, перед простой чёрной дверью с белой цифрой три, посередине. Рене открыла им дверь и указала на лестницу, ведущую наверх, между двумя красными стенами. — Ну, ты знаешь дорогу назад. Будьте осторожны и не шумите слишком сильно, — предупредила она, ещё раз таинственно улыбнувшись, а затем, быстро направилась обратно, тем же путём, которым они пришли. — Пошли, — Эндрю начал подниматься по лестнице, и Нил последовал за ним, что стало уже привычным. Лестница вела вниз, в небольшой вестибюль, прямо рядом с кабиной, где сотрудник кинотеатра уже готовился прокрутить пленку, и они вдвоем проскользнули к другой двери, ведущей в сам кинотеатр. Они молча устроились, и, поскольку, их тут же не выставили, Нил расслабился, позволив себе глоток газировки перед началом фильма. В фильме не было ничего нового, что он не видел на старых кассетах Ваймака, но Нилу нравился «Крик», и он никогда не был против пересматривать его. Нилу нравилось смотреть фильмы ужасов, несмотря на его кровавое и бурное прошлое. Его любимыми фильмами – были фильмы про зомби, демонов, от полтергейстов до серийных убийц, но просмотр «Крика» в кинотеатре, было одним из самых увлекательных, чему способствовало конечно, то, что, во время показа не было призраков, болтающих друг с другом, как у него дома. По его мнению, первая сцена была одной из лучших, и он не мог не посочувствовать Кейси Беккер, которая как первая жертва, была обречена на шокирующую смерть. Реакцию Эндрю было намного сложнее понять, особенно в тусклом свете, озарявшем заднюю часть зала. Поскольку они протиснулись в последний ряд, и сидели прямо под окном проектора, было сложно увидеть что-либо, поэтому Нил ограничился тем, что нерешительно съел попкорн. В любом случае, Эндрю, казалось, был больше увлечён поеданием конфет, чем самим фильмом. В середине сеанса, как раз, когда вечеринка в доме второго убийцы должна была вот-вот начаться, двери кинотеатра распахнулись, принеся с собой отголоски смеха, который Нил знал слишком хорошо. Сет Гордон, вошёл в кинотеатр так же, как и всегда: устраивая сцену. Было много свободных мест, поскольку сеанс был ранним, и Нил с Эндрю были хорошо скрыты от посторонних глаз, но он невольно сжался ещё сильнее, когда увидел, что сразу за этим идиотом вошла компания его друзей. Сет был хулиганом, если можно было так выразиться. Он доставал Нила с первого дня в школе, а его способности говорить с призраками, только усугубляло ситуацию. И столкновение с ним, будь то в школе или на улице, было синонимом неприятностей. Черт, – подумал он, и задался вопросом, какого черта, Сет здесь делает, войдя в зал в самый разгар фильма. Эндрю, несмотря на кажущуюся незаинтересованность, прищурился, переводя взгляд с Нила на Сета, но ничего не сказал. Как Нил и ожидал, Сет и его друзья пришли не для того чтобы посмотреть остаток фильма, а чтобы испортить впечатление любому кто думал, что ранний час после полудня гарантирует тихий просмотр, в котором по сути, и участвовали Нил и Эндрю. Но он не собирался приказывать старшим подросткам заткнуться. К счастью, подростки были слишком поглощены непристойным разговором о девчонках в школе, и хотя Эндрю был недоволен их присутствием, он по-видимому, не собирался что-то делать по этому поводу. Нил смутно вспомнил истории о том, как Эндрю выигрывал драки у старших мальчиков, но Нилу не хотелось проверять правдивость этих слухов, особенно учитывая, что его противником будет Сет Гордон. В конце концов, Эндрю был добрым — добрее подавляющего большинства людей в этом городе, и первым, за пределами его маленькой семьи, кто снизошел до того, чтобы посмотреть на Нила с чем-то иным, кроме отвращения и жалости. Эндрю начал вставать, когда пошли титры. Нил рефлекторно потянулся за ним, чтобы не привлечь внимание Сета на первых рядах. Не раздумывая, он схватил Эндрю за рукав толстовки и слегка потянул. Тот, тут же посмотрел на него, и на его лице отразилось почти что удивление. Нил почувствовал, как его лицо вспыхнуло, и он отпустил Эндрю. — Э-э, а может мы вернёмся тем же путём что и раньше? Я просто… — Его взгляд метнулся к группе из четырёх подростков, которые уже начали вставать, отвлечённые громкими разговорами и периодическими спонтанными драками. Он не знал, как закончить эту фразу, или, по крайней мере не знал, хочет ли. Казалось, немного жалким так нервничать из-за возможной встречи с Сетом Гордоном, когда он вырос, наблюдая, как изуродованные и искалеченные духи пытаются сбежать из подвала его отца. Это даже смешно, учитывая, что его месяцами преследовал дух его сгоревшей матери, после того, как ему удалось сбежать из дома балтиморского мясника. Конечно, он не боялся Сета, не тогда, когда познал настоящий страх, но мысль о том, чтобы столкнуться с его жестокими словами в этот момент, казалась ему слишком ошеломляющим. Может быть, он просто не хотел чтобы Эндрю услышал всю правду о том, насколько странным был Нил, потому что, что-то внутри него — что-то грустное, маленькое и совершенно жалкое — возненавидела саму идею разрушить первую надежду на дружбу, которая у него когда-либо был. Но, Эндрю не стал задавать вопросов, а просто схватил пустые фантики, одноразовые стаканчики и пустой пакет из-под попкорна, прежде чем Нил успел помочь ему с мусором, и молча направился к боковой двери, через которую они вошли. Нил облегчённо выдохнул, когда чёрная дверь закрылась за ним, полностью заглушив голос Сета и его приспешников. Они без происшествий спустились по лестнице, на прощание помахав Рене, когда снова проходили мимо киоска с закусками. Они шли по тротуару, и Нил подумал, что избежал особенно неприятной встречи, когда прямо за ними раздался безошибочно узнаваемый и раздражающий голос Сета. — Эй, псих! И да, это был Сет, с раздражающей ухмылкой на губах. Эндрю замер, и обернулся засунув руки в карманы толстовки и приподняв брови, глядя на хулигана. Нилу хотелось схватить его, оттащить, может быть даже убежать вместе с ним, но его новый – возможный – друг, вряд ли оценил бы это. — Извините! Наверное, сложно понять кому из вас я обращаюсь, когда использую слово «псих», не так ли? — Сет усмехнулся, приближаясь со своими лакеями, и в его темных глазах мелькнул озорной блеск. — Смотрите-ка, ребята, похоже маленький педик Миньярд и этот мальчишка-призрак встречаются! — Этот комментарий вызвал серию смешков, и Нил скорее почувствовал, чем увидел, как взгляд Эндрю стал жестче, а напряжение в плечах увеличилось. — Пошли, Эндрю. — Нил старался говорить твёрдо, но Эндрю даже не взглянул на него, поворачиваясь, чтобы встретиться с лицом к лицу с Сетом. — Это того не стоит, давай… Но Сет уже приблизился, возвышаясь над ними, и ростом, и числом. — Что случилось, Миньярд? Чего ты на меня так уставился? Хочешь поцеловать? Я не такой педик, как ты и твой сумасшедший парень. Кстати, тебе стоит послушать его и побежать, как последний трус. В углу у обочины, фыркнул призрак которого сбила машина, привлекая этим внимание Нила. — Какой мерзкий мальчишка… — пробормотал он, его слова прозвучали невнятно, и из-за изуродованного лица, было непонятно какого он пола. — Говорить такое, когда сам целуешься с другими мальчиками в переулках, возле кинотеатра… Нил сдержал потрясённый вздох, услышав это. Что ж, Нилу всегда казалось, что Сет — просто очередной прискорбный случай самобичевания. Но тут Сет оказался прямо перед ними, словно бешеный зверь, ожидающий любого неверного движения, чтобы напасть. Выражение лица Эндрю не изменилось ни на йоту, и отсутствие реакции, казалось, ещё больше разозлило хулигана. Нил знал Эндрю всего несколько часов, проведённых в тишине кинотеатра, но он знал что тот не отступит. Возможно, слухи о драках всё же были правдой, хотя для Нила это имело значение лишь потому, что нужно было помешать Эндрю устроить драку сразу с пятью парнями, посреди улицы. Всё, что ему нужно было сделать, — это привлечь внимание Сета, а затем сделать то, что у него получалось лучше всего — бежать. — Эй, Гордон! — крикнул Нил, выходя вперёд, чувствуя себя глупым и бесстрашным. — Не знаю, сколько раз твои родители-наркоманы роняли тебя головой вниз в детстве, но это не повод чтобы быть таким придурком. — Он выплюнул эти слова, прежде чем успел убедить себя, что это плохая идея. — Не то чтобы это было сюрпризом, конечно, все здесь видят, как сильно ты себя ненавидишь. Это жалко, честно говоря. Наверное, поэтому ты такой гомофобный кусок дерьма, да? Неужели ты не смог примириться с собой после того, как твой отец узнал что тебе нравится целоваться с мальчиками за кинотеатром? Обычно, в этот момент Нил получал удар за свою болтливость — он предвидел это по ненависти и унижению, отражавшимся на лице Сета, — но на этот раз его не ударили. На этот раз, рядом был Эндрю Миньярд. Все произошло так быстро: в одну секунду колено Эндрю врезалось в яйца Сета, а в следующую, когда Сет согнулся пополам от боли, кулак Эндрю врезался ему в висок, отправив его на землю. Через мгновение, он крепко схватил Нила за руку, и они побежали. 👻 — Ты совершенно сумасшедший! — рассмеялся Нил, когда они наконец добежали в тихий жилой район, судорожно дыша. Эндрю улыбался, его карие глаза сияли, и Нил опять не смог сдержать смех. — С клинической точки зрения? — спросил Эндрю, и словно сияя в лучах послеполуденного солнца. Нил фыркнул от удовольствия. — Ага, клинически. — Он прислонился к забору и глубоко вздохнул. — Как твоя рука? Эндрю пожал плечами. — Бывало и хуже. Нил не удовлетворился этим ответом и протянул руку: — Дай посмотрю. Я слышал, что от сильного удара можно сломать пальцы. — С моими пальцами всё в порядке. — Эндрю закатил глаза, но всё же вложил свою руку в протянутую ладонь Нила. Костяшки пальцев были разбиты, ярко-красные на фоне бледной кожи, но кости не были сломаны, и крови не было. Нил заставил себя отпустить руку Эндрю, хотя ему не хотелось этого. — У тебя мощный правый хук, Эндрю Миньярд. — А у тебя язык без костей, Нил Джостен, — фыркнул Эндрю, прислонившись к стене рядом с Нилом. — Что ты там говорил о его гомосексуальности? Лукаво ухмыльнувшись, Нил прошептал: — Ты поверишь мне, если я скажу, что мне это сказал призрак? Эндрю не насмехался над ним, а просто смотрел на него, с тем же пугающим, понимающим видом. — Я бы так и сделал. Нил почувствовал, как его лицо снова вспыхнуло, то ли от того, что кто-то так легко ему поверил, то ли от того, что Эндрю не отвел взгляд, когда сказал это. — Ну, э-э… — Он прочистил горло и отвёл взгляд. На той улице было не так уж много интересного, но его дом был неподалёку. — Это был призрак, которого сбила машина. Он сказал, что Сет отвратительный и не должен так говорить, когда сам целуется с другими парнями в переулке за кинотеатром. — Хм, — пробормотал Эндрю, задумавшись. — Ты считаешь, это проблема? Вопрос застал Нила врасплох: — Лицемерие? Да, немного. Эндрю вздохнул, глядя на него без всякого впечатления. — Не лицемерие. А то, что я гей. Нил нахмурился. — Проблема не в том что ты гей, а в том что Сет мудак, который не может принять свою ориентацию. — То есть ты не против? — настойчиво переспросил Эндрю, выглядя гораздо серьёзнее, чем несколько минут назад. — Насчёт того, что люди бывают геями? Нет, Эндрю, мне всё равно, это не моё дело. Не знаю, заметил ли ты, но я не в том положении чтобы судить людей за то, что они отличаются от любознательного населения этого города. Эндрю, казалось на мгновение задумался, словно решая, что сказать дальше. — Значит, ничего, что я гей? Нил не мог не снова удивиться, но улыбка расплылась по его лицу, когда он понял, что дело было скорее в неуверенности Эндрю, чем в чём-то другом. Он вдруг почувствовал себя менее одиноким, столкнувшись с мыслью о том, что Эндрю Миньярд, невозмутимый хулиган, заботится о том, что думает Нил. — Я думал, тебе всё равно, что о тебе думают люди. Эндрю фыркнул, но его голос был тихим, когда он пробормотал: — Тебе не все равно. — Не об этом, — поспешил уточнить Нил. Слухи о том, что Эндрю целуется с мальчиками, волновали его не больше, чем слухи о его драках. — Люди будут сплетничать. Сет всем расскажет, что видел нас вместе в кино, и тогда они начнут издеваться над тобой ещё сильнее. — Эндрю прищурился, в его словах прозвучала нотка гнева, словно он хотел затеять драку, или хотел чтобы Нил разозлился, словно ожидая, что Нил передумает и оттолкнёт его. Что ж этого не произойдёт, особенно после того, как они вместе повалили Сета Гордона на землю. И не после того, как Эндрю увидел как он разговаривает с духами на кладбище, и протянул ему руку, вместо того чтобы отвернуться. Вместо того чтобы сказать это – потому что это было нелепо сентиментально для того, что ещё даже не было дружбой – Нил пожал плечами. — Тебя волнует, что люди подумают что мы встречаемся? Эндрю нахмурился и выглядел почти растерянным. — Я…я нет, для меня это не проблема. — Ну, для меня тоже, так что... думаю, у нас нет никаких проблем, — Нил улыбнулся, отталкиваясь от стены. — Мой дом неподалёку, хочешь посмотреть мою коллекцию фильмов ужасов? Эндрю долго пялился на него, словно не мог поверить своим глазам, но в конце концов кивнул и тяжело вздохнул. — Давай посмотрим какой у тебя вкус в кино, Джостен. Они шли бок о бок по тротуару, и Нил не мог перестать улыбаться, мысленно повторяя голос Эндрю, называя их друзьями. 👻 У Нила появился друг. Прошло около двух месяцев, а у Нила всё ещё был друг. Учитывая его прежнюю скучную жизнь в чудаковатом городке, дружба с Эндрю, превзошла все его ожидания. Не помогало и то, что Эндрю – был просто, самым добрым человеком на свете! Он был весёлым, умным, и любил фильмы ужасов, а также не возражал против того, чтобы Нил разговаривал с призраками. Он был воплощением совершенства. Он также не боялся Сета, хотя Гордон затаил на них обиду после происшествия в кино. А так же, люди в школе достаточно боялись Эндрю, чтобы не сплетничать о них, или, по крайней мере сплетничили про них там, где Нил не мог их услышать. Конечно, испорченные шкафчики — это уже другая история, но люди всегда ведут себя как большие придурки, когда на их стороне анонимность. — Фу, вы ребята, ведёте себя так, как будто вы родственные души или что-то в этом роде, — проворчал Аарон, пока Эндрю и Нил взвешивали всё «за» и «против» того, чтобы на этот раз оставить граффити в покое. Аарон был необычным дополнением ко всему уравнению; они с Нилом не были друзьями, но большую часть времени, казалось, что Аарон и Эндрю тоже не были друзьями. Как надоедливый младший брат, — говорил обычно его друг, когда Аарон вёл себя как придурок. — Заткнись, Аарон, — проворчал в ответ Нил вздохнув, и хватая чистящее средство из своего шкафчика. — Да, заткнись, Аарон, — усмехнулся Эндрю, принимая лишнюю ткань, которую, Нил теперь хранил в своем шкафу. Аарон обиженно фыркнул: — Вы нападаете на меня за то, что я говорю правду! Серьёзно, нам стоит рассказать про это дерьмо Би. — Вмешательство взрослых только ухудшит ситуацию, и мы даже не знаем кто этим занимается, — фыркнул Нил, раздраженный не столько Аароном, сколько самой ситуацией. — Разве мы не знаем? — Аарон театрально оглянулся в угол, где Сет и его друзья-идиоты, как обычно, вели себя шумно и противно. — У нас и так достаточно проблем с Гордоном, это не такая уж большая проблема, — настаивал Нил, потому что разбираться с вредоносными граффити было лучше, чем позволять этому мальчишке активно преследовать их за пределами школы. До сих пор, им удавалось избегать его и его приспешников на улицах, но Нил не собирался подливать масла в огонь, как бы Эндрю ни считал его сеющим хаос. — Ну, как скажешь, мистер "Призрачный педик", — Аарон с дразнящей улыбкой прочитал оскорбление на ярко-оранжевом шкафчике Нила. — Мистер "Призрачный педик" надерёт тебе задницу, если ты не заткнёшься! — Нил вернулся к делу, игнорируя громкий смех Аарона и тот факт, что Аарон не так уж сильно и ненавидить его. Нил продолжал драить шкаф, пока Эндрю снова не остановился рядом с ним. — Пошли, Би вчера приготовила лазанью, и нам нужно успеть раньше Мэтта, если хотим съесть остатки. — Ты плохо вычистил свой шкаф, — заметил Нил, слова «пидор-монстр» едва успели выцвести. Эндрю равнодушно пожал плечами. — В любом случае, это пустая трата времени, — объяснил он, несмотря на то, что всегда брал у Нила запасную ткань. — А теперь перестань тянуть, держу пари, завтра там напишут ещё одну клевету. Нил вздохнул, бросил вещи в шкафчик и снова запер его. Солнце скрылось за серыми облаками, когда они с близнецами вышли из школьных ворот, и перспектива ленивого вечера в доме Эндрю, среди остатков лазаньи и видеоигр, в которые он едва умел играть, была заманчивой. Они уже были на полпути, и Аарон жаловался, что Нил собирается испортить им ход игры, когда их путь был прерван. — Нил! — позвал растрепанный мужчина, и сердце Нила забилось быстрее, когда он узнал его. — Э-э, привет дядя Стюарт… — неуверенно поздоровался он, когда тот подошёл. Стюарт выглядел таким же, как и в прошлую их встречу, когда ФБР решило, что было бы неплохо поместить Нила к ближайшим родственникам, прежде чем заносить в защиту свидетелей. Тогда его ещё звали Натаниэль Веснински, и он сыграл ключевую роль в убийстве собственного отца, после того, как Балтиморский мясник убил Мэри Хэтфорд. Стюарт был старшим братом его матери, хотя до её смерти они не общались. А произошло вот что: они отправились в Пальметто, в глушь Южной Каролины, и нашли... мужчину который не мог заботиться о ребёнке и жил словно отшельник, в доме на вершине холма. Агент Браунинг быстро решил, что лучше сменить имя Нила и передать его на попечение Дэвида Ваймака, бывшего агента, решившего уйти на пенсию и жить в городе, после несчастного случая на поле боя. Так у Нила появилась семья, брат и сестра, и всё такое, но именно так, он оказался в одном городе с братом своей матери, которого считали еще более сумасшедшим чем он, если такое вообще было возможно. Дядя Стюарт закашлялся – сухой, долгий, болезненный звук, заставивший троих мальчиков слегка вздрогнуть. — Извините, я немного простудился… — хрипло объяснил он, тяжело дыша. — Нил, я рад, что застал тебя здесь. Нам нужно поговорить, это срочно… — Мне не следует с тобой разговаривать, — нервно перебил Нил. Он не боялся дядю, тот не представлял угрозы, но он знал то, о чём Нил не хотел говорить, то, что Эндрю и Аарону не стоило знать, по крайней мере пока. Всё это грозило проявиться в том, как дядя смотрел на него, словно видел в нём черты Мэри и Натана, и в том, как он всегда немного колебался, называя его новое имя. — Браунинг и Ваймак сказали мне, что мне лучше держаться от тебя подальше, дядя Стюарт. Дядя фыркнул, потирая глаза, словно пытаясь избавиться от непрекращающейся головной боли. — Да, да, конечно, они так сказали… — Он опустил руки, несколько сломленно, но не ушёл. — Послушай, я знаю, что у нас не самые лучшие отношения, да и вообще ты меня плохо знаешь, как и я тебя, но мне нужно чтобы ты меня выслушал, понятно? Это дело первостепенной важности! Нил почувствовал, как у него сжался желудок, и повернулся к Эндрю, надеясь, что не выглядит таким же смущённым, каким себя чувствовал. — Вы, ребята, идите вперёд, я вас позже догоню. Он увидел отказ на лице Эндрю прежде, чем тот успел открыть рот, но, к его удивлению, именно Аарон раздраженно произнес: — Ни в коем случае! Впервые близнецы Миньярд, похоже, хоть в чем-то сошлись во мнении. — Мы остаёмся. — Эндрю говорил решительно и твёрдо, как и всегда. Нил не мог отделаться от тёплого, липкого чувства в груди, хотя ему определённо не хотелось обсуждать разговор с дядей, в присутствии друзей. Но он знал, что Эндрю не уйдёт без Нила, а Аарон не уйдёт без Эндрю, поэтому он просто вздохнул и повернулся к дяде, надеясь, что это не имеет никакого отношения к его прежней жизни. — Думаю, мы можем поговорить... немного. Дядя Стюарт не совсем осознавал весь разговор между мальчиками, но снова болезненно кашлянул, согнувшись пополам, прежде чем смог восстановить дыхание и заговорить. — Нил, ты слышал о проклятии ведьмы? — спросил он хриплым голосом. Нил нахмурился. — Хм, да, все в городе знают, — И это было определённым преуменьшением; Пальметто был построен вокруг этой жуткой легенды, используя образ злобной ведьмы как маркетинговый ход во всех заведениях города, уступая, пожалуй, только Салему, что всё равно было нечестным сравнением, учитывая, что никто в здравом уме не поедет туда, ради сверхъестественного туризма. За всю историю Пальметто, около 300 лет назад, повесили только одну ведьму, и с тех пор, здесь не происходило ничего сверхъестественного. То есть, никто кроме Нила, но он даже не родился в этом городе, хотя его мать была отсюда, так что его вряд ли можно считать. — Ну-ну, это очень хорошо, — пробормотал дядя Стюарт, прислонившись к серому столбу неподалёку, снова задыхаясь. Теперь, присмотревшись повнимательнее, Нил заметил как он побледнел и покрылся холодным потом. — А как же призраки? Ты всё ещё видишь призраков? Нил заёрзал, с каждой секундой всё больше нервничая из-за того, к чему клонится этот разговор. Он не знал, что дядя ему верит, — более того, он даже не знал что дядя в курсе этих слухов, живя уединённо на холме. Так или иначе, Нил медленно кивнул. — Хм, да, дядя Стюарт, я всё ещё вижу призраков. —Он проигнорировал взгляд Аарона, полного лёгкого и молчаливого недоверия, больше сосредоточившись на явном облегчении дяди и полном отсутствии реакции Эндрю, который смотрел на Стюарта так, словно тот убил всю его семью. — Это замечательно, просто замечательно. Потому что, я тебе кое-что расскажу, и ты должен мне поверить и делать всё в точности как я скажу малыш, потому что.. — Он, на секунду, нерешительно замолчал, его дыхание было тяжёлым и шумным, хотя он стоял неподвижно. — Потому что я умираю. Я долго не протяну, и мне нужно сделать это, пока я ещё могу, иначе, в последствие пострадают все. У Нила сердце ушло в пятки. — Что? Ты умираешь? Но дядя Стюарт… Дядя спокойно поднял бледную руку, прерывая его. — Теперь ничего нельзя сделать. Моё время наступает, и я с этим смирился. Теперь главное… —Дядя подошёл ближе, серьёзный и сосредоточенный, каким Нил его ещё никогда не видел. — Я тоже вижу призраков. — Признание прозвучало шёпотом, и на мгновение весь мир словно остановился, словно в мире не было никого кроме них двоих. — Ты… — Нил ахнул от этой абсурдной идеи. — Ты тоже их видишь…? — Да, Нил, я их вижу. Я видел их с самого детства, — вздохнул дядя, обрушивая на него эту сенсационную новость, словно это было нечто само собой разумеющееся. — Кажется, я видел их всегда, даже до того как стал себя помнить. И это делает нас особенными, и единственными, кто способен делать то, что нужно. — Что нужно сделать? — Его охватил призрачный холод, борющийся с прекрасным чувством, осознанием того, что существует кто-то, кто похож на него. "Я не один" — вот что говорило это светлое чувство, но холод смерти нашептывал что-то еще, извращенно звуча в глубинах его сознания. Мертвые возвращаются, мертвые возвращаются, мертвые возвращаются... — Проклятие ведьмы нужно сдержать еще на один год. — твёрдо сказал его дядя, забивая десять гвоздей в крышку гроба. — Её нужно сдерживать всегда, и только мы можем это сделать. Наш голос — единственный, который она способна услышать. Этот холод растаял, превратившись в лужу страха в его груди, то видение которое он видел два месяца назад, потрясший его словно кошмар, это лицо, полное молний и злобы, изрыгающее ядовитые слова в его сторону, пока лес смыкался вокруг него. Потому что – это был не единственный раз, когда у него было видение. Это случалось уже дважды: однажды, когда Нил был дома один, и мир снова начал пылать по краям, а его гостиная сменилась другой, с видом на старый каменный камин, где пылал слабый огонь. Перед ним стояла маленькая девочка лет семи, не старше, с тёмными волосами и огромными серыми глазами. Она тяжело дышала, съежившись в маленьком гнездышке из одеял, возле огня, и Нил почувствовал, как его пронзила ужасная боль, словно кто-то пронзил его грудь копьем. Во второй раз, когда он был в школе, коридор сгорел, открыв вид на лес, с корявыми тёмными деревьями, туманным небом, и землёй, усеянной опавшими листьями. Он лишь на мгновение, мельком увидел высокое дерево на поляне, посреди леса, где была натянута верёвка, прежде чем осторожное прикосновение Эндрю, вернуло его к жизни, отрывая от взглядов и перешёптываний других учеников. Ведьма, — подумал он, но не хотел ничего об этом слышать, даже думать об этих ужасных видениях. — Нет, — твёрдо и отчаянно сказал он. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Это просто глупая легенда, она не настоящая. — Ты же знаешь, что я не лгу, мальчик, ты.. — Но Стюарт вдруг замолчал, слегка прищурившись, словно на него снизошло озарение. — Ты видел это, да? Ты видел воспоминания ведьмы, её видения. Нил отступил на шаг, яростно мотая головой, несмотря на жалкую ложь. — Я же сказал, я не понимаю, о чём ты говоришь! Ты меня пугаешь! — Нил! — повысил свой голос дядя. — Не лги мне! Ты же её видел, да? — Он шагнул вперёд, словно желая вытрясти из него правду, но в тот же миг, прежде чем Эндрю и Аарон успели подойти к мужчине, появилась пятая фигура, легко вставшая между Стюартом и тремя мальчиками. — Эй, эй, чувак, отойди! — Мэтт, старший брат близнецов, поднял руку, слегка отталкивая Стюарта назад и выпрямился. От этого, его плечи стали казаться ещё шире, подчёркивая его рельефную фигуру квотербека и давая понять, что он значительно выше Стюарта. Когда Стюарт отступил, тяжело прислоняясь к стене, Мэтт оглянулся на них. — Вы в порядке? Слова застряли у Нила в горле, но Аарон быстро кивнул, и Эндрю схватил Нила за руку, потянув его ближе к себе, подальше от дяди, незаметно встав перед ним и кивнул Мэтту: — У нас все в порядке. — Отлично! — Мэтт улыбнулся им, его идеально ровные белые зубы, сияли на фоне смуглой кожи и дружелюбных глаз. Конечно, когда он повернулся к Стюарту, его вид уже не был таким дружелюбным.— Думаю, тебе пора идти, приятель. У тебя, конечно, есть дела поважнее, чем беспокоить двенадцатилетних, а если нет, я дам тебе повод для беспокойства. — Угроза казалась ещё опаснее, так как, его улыбка не исчезала ни на секунду, а голос оставался лёгким и весёлым. — Ты меня понял? Несмотря на явное недовольство, Стюарт фыркнул, поправляя мятую одежду, как мог. — Не стоит так переживать, малыш. Я уже сказал всё, что нужно. — Он снова пристально посмотрел на Нила, в его взгляде была вся правда без всяких уловок и обмана. Глаза, которые видели Нила таким, каким он был, его кровавую историю и имя, обремененное насилием. Сказав это – он перешел улицу и скрылся в темном переулке, оправдывая свою не очень лестную репутацию. Несколько секунд все четверо молча стояли на тротуаре, осмысливая необычную ситуацию. У Нила немного кружилась голова. Наконец, Мэтт нарушил тишину, когда все, казалось бы, безмолвно согласились, что Стюарт не выскочит из ближайших кустов, чтобы напугать их: — И кто этот чудик вообще? Аарон фыркнул: — Дядя Нила, кто же еще? 👻 — Ты не в порядке, — понял Эндрю ближе к вечеру, спустя несколько часов после того, как они вернулись в дом Миньярд-Добсон-Бойд, за обещанными видеоиграми и остатками лазаньи. Нил настаивал, что с ним всё в порядке когда Мэтт проявил к нему внимание, но Эндрю знал его лучше всех, и в отличие от большинства людей, не принимал его надуманные оправдания, только потому, что так было проще. Теперь, когда они вдвоем шли к дому Нила, чтобы устроить ночевку — в основном потому, что Эндрю ни за что не отпустил его домой одного, и потому, что Нил тоже не собирался отпускать его одного — а солнце уже грозило сесть на западе, он почувствовал, что его защита даёт сбой. — Я… — Но он не знал, что сказать. Он весь день прокручивал в голове разговор с дядей, проиграв в видеоигру скорее из-за невнимательности, чем из-за недостатка навыков, но пока ничего не получалось. — Я сам не знаю, что со мной. — Ты испугался, — в голосе Эндрю слышалось что-то немного напряжённое, похожее на беспокойство, но с большей долей гнева. Нил вспомнил тошнотворную смесь чувств, которое он испытал сегодня днем, и кивнул. — Я боялся, но… не потому, что он меня напугал, а потому… — Он остановился, держась за лямки рюкзака, словно за спасательные круги. Когда он поднял взгляд на Эндрю, его друг тоже остановился, пристально глядя на него. — Потому что я увидел её. Кажется, я видел ведьму, Эндрю, и не один раз… Я испугался, потому что возможно это правда… — Те видения, которые у тебя были, — легко заключил Эндрю. — С паническими атаками. Нил кивнул, невероятно благодарный Эндрю за то, что он всегда верил в него. — Я видел её в тот день на кладбище, когда мы встретились. Я не был уверен, что именно я тогда увидел, но это было… это было лицо, которое сказало мне, что мёртвые возвращаются. Прямо как в легенде. — Значит, ты действительно считаешь, что это может быть правдой? — Эндрю не осуждал. Он никогда не осуждал, по крайней мере, не осуждал Нила. — Если хочешь провести расследование, хорошо, мы можем это сделать, но я не хочу, чтобы ты разговаривал с этим человеком наедине. Навязчивый жар снова охватил его, но Нил кивнул. — Ладно, не буду, и не знаю, хочу ли я, вообще в это ввязываться. — Нил пожал плечами, размышляя, не заставит ли её, если он просто проигнорирует ситуацию, уйти. Он попытался утешить себя мыслью, что возможно его дядя просто немного сумасшедший, со всеми этими ведьмами и проклятиями, и что Нил тоже немного сумасшедший. — Но знаешь… он не опасен, ничего такого. Он просто немного эксцентричный. Эндрю фыркнул, схватил Нила за лямку рюкзака и пошёл дальше. — Ты какой-то странный. Этот мужик был явно не в себе. Несмотря на ситуацию, Нил рассмеялся: — Знаешь, это тонкая грань. — Я так не думаю, — Эндрю закатил глаза. — В любом случае, Хэллоуин уже не за горами, и мы пойдём коледовать. Даже не строй такое лицо, ты мне поможешь! — Они начали обсуждать свои планы на праздник, и Эндрю всю дорогу домой держал его за руку. 👻 Нил не мог перестать думать, этот темный, яростный голос преследовал его сильнее любого призрака, а ночью, казалось, даже деревья шептали: мертвые возвращаются, мертвые возвращаются, мертвые возвращаются... 👻 Дядя Стюарт умер 31 октября. Об этом свидействовал его дух — все еще бледный, уставший и нервный — ожидающий его в мужском туалете, что само по себе было тоскливо. Каким-то образом, он выглядел лучше, чем в последний раз, когда Нил его видел, что многое говорило о состоянии его болезни — по крайней мере, он больше не кашлял так отчаянно. Нил проверил каждую кабинку, и убедившись что он один, повернулся к своему мертвому дяде, широко раскрыв глаза. — Ты умер! — обвинил его Нил, чувствуя себя почти преданным. Он знал, что его дядя умирает, и не то чтобы они были хорошо знакомы или имели какие-то родственные связи, но мысль о том – что единственный человек в этой глуши, способный полностью понять Нила и его проклятие, просто умер, меньше чем через неделю после того, как Нил узнал правду – немного взбесила его. — Ты… мёртв, ну, совсем мёртв! Стюарт закатил глаза. — Так обычно и происходит когда умираешь, и да, я же говорил, что мой час уже настал. — Ну, я не думал, что ты умрёшь так быстро. — Нил возмущённо скрестил руки. — Подожди... Что ты вообще здесь делаешь? — спросил он, внезапно почувствовав настороженность. Ему не особо хотелось знать ответ, потому что он догадывался что скажет его покойный дядя. — Ну что ж, — вздохнул дядя, легко паря над землёй, хотя всё ещё, казалось, нес на своих плечах невидимый груз. — Видимо, ты — моё нерешённое дело, как и ожидалось. — Я никого не беспокою, отвали! — Нил ненавидел, как дрожал его голос. Последние несколько дней, он изо всех сил старался не думать о дяде и всей этой истории с проклятием, и почти убедил себя что сможет, пока новые ужасные видения не застали его врасплох, хотя прежние, всё ещё немного его преследовали. В конце концов, легко игнорировать то, чего мы не понимаем. Проблема, конечно заключалась в том, что Нил слишком хорошо понимал призраков. — Хватит бегать малыш, ты единственный, кто сможет это сделать! Мне нужно, чтобы ты занял моё место, Нил! Это не шутка. От этого зависит жизнь города и его жителей: твоих друзей, твоей новой семьи. — Стюарт подплыл ближе, полупрозрачный и синий, словно он задыхался. — Если ведьма проснётся, всё это окажется под угрозой. — Это не может быть правдой, это... Ведьма... Это глупая история ужасов! — Нил понимал, что ведёт себя нерационально, хотя ничто в этой ситуации не казалось рациональным. Мёртвый дядя Стюарт поднял седую бровь, глядя на него. — Глупая история ужасов вроде привидений? Нил нахмурился, открыв рот чтобы возразить, хотя и знал, что дядя прав. В конце концов, кто такой Нил, чтобы решать, что абсурдно, а что нет? — Слушай, — Нил глубоко вздохнул, потирая руками лицо и пытаясь взять себя в руки, — Даже если это правда, ты не можешь просто так всё на меня свалить! Я не знаю, что делать, я… — Нил, успокойся! — перебил его дядя. — Всё, что тебе нужно сделать, — это прочитать книгу на могиле ведьмы, сегодня, до заката, и всё будет решено до следующего года. — И мне придется делать это всю оставшуюся жизнь?! — Ну да, но только 31 октября, тебе не придётся торчать в этом жалком городишке, как мне! — дядя Стюарт поморщился, словно прокручивая в голове годы растраченной впустую жизни. Но затем его побелевшие от смерти глаза обратились к Нилу, с таким ясным намерением, и такой решимостью, что Нилу захотелось отстраниться. — Ты должен пообещать мне, Нил! Ты должен пообещать, что прочтёшь книгу ведьме сегодня, до заката! От этой категоричной просьбы, сердце Нила забилось чаще. Он подумал о Ваймаке, Дэн и Кевине. Он подумал об Аароне, Мэтте и миссис Добсон. Он даже вспомнил Рене и её добрую улыбку, когда она впустила его в кинотеатр бесплатно. Он подумал об Эндрю, о своём первом друге. Своем лучшем друге. Тогда он вспомнил этот голос, гневную и шепчущую угрозу, обещание смерти и разрушения. Прежде чем он успел подумать он кивнул. — Я… я сделаю это, дядя Стюарт, я сделаю это. — Он с трудом сглотнул, пытаясь взять себя в руки. Ладно, он совершал вещи и пострашнее: пешком сбежал из дома отца, пока тот сжигал его мать заживо. Разоблачил преступления Мясника в ФБР. Черт возьми, он сказал Сету Гордону, прямо в лицо — что тот скрытый гей, у которого родители-наркоманы. Он может прочитать книгу у могилы. Но прежде, был важный вопрос. — Где книга? — спросил он, снова взглянув на дядю и заметив абсолютное облегчение на его лице. Стюарт протянул пустые руки: — Оно у меня в руках! Нил вопросительно поднял бровь. — Хм… Дядя Стюарт фыркнул: — Не в этих руках! В других, у меня лежащего дома, и который уже начинает подозрительно попахивать. Нил содрогнулся от этой мысли. — Ты хочешь, чтобы я вломился к тебе в дом и украл книгу у твоего трупа?! — Давай, малыш! Ты сможешь! Я даю тебе полное разрешение сжечь эту старую тушу, если понадобится. Тело или дом — неважно! Под самым уродливым гномом в саду есть запасной ключ, ты его не пропустишь. Нил почувствовал, что он очень пожалеет об всем этом. — Фу, ладно! Я пойду! — простонал он, злясь на себя и на свою глупость. Этого бы никогда не случилось, будь Эндрю рядом. — Наконец-то! — вздохнул дядя Стюарт, и невидимая тяжесть словно спала. Было почти шокирующе, видеть, как прежде увядшее лицо дяди обретает румянец и неожиданно молодеет, как вся его полупрозрачная, синеватая, и бледная фигура начинает сходить, словно омертвевшая кожа, обнажая почти золотистое сияние. Нил уже видел это раньше: в тот момент, когда все незаконченные дела призрака, разрешались, и он умирал. Насильственные смерти обычно не были столь удачными, но Нил видел тех, кто несмотря ни на что, смогли обрести покой. Через несколько секунд дядя Стюарт исчез, а Нил вздохнул в пустой ванной. 👻 — Подожди-ка! — Аарон преградил Нилу путь, подняв руки и нахмурив брови. — Ты действительно собираешься идти к своему сумасшедшему дядюшке, потому что разговаривал с его духом в школьном туалете и пообещал ему выполнить безумное задание — прочитать магическую книгу на могиле ведьмы? — продолжил он, выражая недоверие. Нил лишь посмотрел на него, и Аарон вскинул руки в раздражении. — Ты, должно быть, шутишь, да? Эндрю! — Он повернулся к своему близнецу, который, в отличие от него, выглядел невозмутимым. — Давай, образуми этого психа! Ты же не позволишь ему это сделать, правда? Эндрю пожал плечами. — Я не разрешаю Нилу ничего делать, он не мой пёс. Аарон фыркнул: — Сделай мне одолжение! Ты его телохранитель! Это ты его пёс! Пора прикрыть его спину! Нил вздохнул. — Кажется, ты преувеличиваешь. Просто прочитать книгу у могилы. Я постоянно хожу на кладбище. Привык… ну, читать возле могил. — Нил начал терять терпение. Солнце всё ещё стояло высоко в небе, ярко светя, после нескольких дней тяжёлых серых туч, словно насмехаясь над ним. — В любом случае, я думал, ты не веришь во всю эту историю с привидениями! Аарон слегка запнулся, нервно взъерошив волосы. — Я… я в это не верю, понятно? Но я также не… полностью не верю в это. Я просто думаю, что это очень глупо с твоей стороны, вламываться в дом этого сумасшедшего парня! А вдруг он жив, и нападёт на тебя, или если он мертв, ты можешь наткнуться на его труп! — Аарон подчеркивал каждое предложение агрессивным взмахом руки. — Ради бога, я не могу быть самым нормальным членом этой паршивой троицы! — Он указал на них троих, словно каждый из них был вершиной треугольника. Эндрю вздохнул, поднял обе руки, и с силой опустил их на плечи брата. Это движение сотрясло Аарона, сильно, решительно и твёрдо. — Аарон, перестань паниковать. Ты пойдёшь домой и будешь вести себя так, как будто всё нормально, а потом заверишь всех кого надо, что у нас всё в порядке, понял? Скажи им, что мы в библиотеке или где-то ещё, или в кино. Это не займёт много времени, но нам нужно чтобы ты нас прикрыл если кто-то спросить где мы. Сделаешь это? Аарон молчал, но не отстранялся, пристально глядя на Эндрю в течение долгого времени, словно ища подтверждение того, что это безумие, было правильным решением. Эндрю нетерпеливо заерзал. — Аарон, ты сможешь это сделать? Наконец, Аарон согласился, его поза сдулась, как сдувшийся воздушный шарик. — Могу, но я серьёзно: если вы, ребята умрёте или вас арестуют, я скажу, что ничего не знал! Итак, был сформирован план действий. 👻 Дом на вершине холма был опасно накренен, словно мог в любой момент сползти вниз. Синяя краска облупилась, и всё здание носило явные признаки запустения: полумертвый плющ покрывал значительную часть стен и покатой крыши, а фундамент порос тёмно-зелёным мхом. — Это место какое-то жуткое, — заметил Нил, когда они подошли, убедившись что вокруг никого нет. Было тихо, даже слишком тихо, и они оба оставили велосипеды возле машины, которая была в таком же плохом состоянии, как и сам дом — Говорит парень, который каждый день видит изуродованных духов, — пошутил Эндрю, пытаясь разрядить обстановку. Нил мог бы поддразнить его в ответ, но он слишком нервничал, поэтому вместо этого, он смог лишь прошептать: — Извини, что прервал наши планы на Хэллоуин, и спасибо что пошёл со мной… Эндрю остановился, посмотрел на него своим обычным взглядом и протянул руку. — Конечно, пошел. Я не могу позволить тебе одному попасть в беду. Да и сладости я особо не люблю. Нил принял протянутую руку, испытывая странное чувство безопасности от того, что Эндрю был в пределах досягаемости; это твердое, теплое прикосновение развеяло холод, который уже охватил его при мысли о том, что он увидит внутри этого дома. Конечно, это был бы не первый раз, когда Нил увидит труп, — на самом деле, это вероятно было бы намного лучше, чем все предыдущие разы, когда Нил видел тело. Судя по состоянию призрака его дяди, он умер почти спокойно, без насилия или недостающих частей тела, чего нельзя было сказать о жертвах его отца. Как и сказал Стюарт, запасной ключ лежал под самым уродливым садовым гномом на свете, и дверь легко открылась перед ними, почти маняще. Однако в тот же миг их обдало запахом смерти. Не обязательно из-за недавней смерти дяди – хотя Нил посчитал, что тело на чердаке сыграло свою роль – а из-за запаха смерти, который исходил от запустения, от гниения неживых вещей. Он дополнялся затхлым запахом плесени и сырости, старой еды и давно закрытых окон. Пылью, плесенью и застарелой грязью. Честно говоря, вид этого места был ненамного лучше, чем запах; небольшой холл куда они вошли, был тёмным, а деревянный пол скрипел под ногами. На одной из стен рядом с дверью, опасно висело разбитое зеркало, а в углу, балансировали почти комично высокие стопки запечатанных писем. Длинная старинная лестница начиналась в холле и вела на второй этаж, а коридор, ведущий на остальную часть первого этажа, был ещё более мрачным и зловещим, чем сам холл. Нил был удивлен не обнаружив никаких призраков, казалось, жизнь его дяди была по-настоящему одинокой, в этом месте не обитали даже мертвецы. — Это место отвратительное, — Эндрю сдвинул носком своих чёрных кед несколько карт, рассыпавшихся по полу, слегка поморщившись. — На самом деле, это довольно печально, — Нил старался дышать не слишком глубоко. — Да ладно, он же сказал, что был на чердаке. — Они осторожно поднялись по лестнице, ступая медленно и осторожно, хотя скрип старого дерева всё же прозвучало. Второй этаж был не в лучшем состоянии, хотя и освещён лучше. Лестница, которая якобы вела на чердак, была гораздо уже и не такой старой, хотя выглядела ещё более шаткой. Она вела прямо к тяжёлой тёмной двери, с потёртой золотой ручкой в ​​форме львиной головы. Нил протянул свободную руку, все еще крепко сжимая руку Эндрю другой, но на мгновение замешкался. — Нил… — позвал Эндрю тихим, почти нежным голосом. — Я могу это сделать, если ты не хочешь. На секунду, Нилу захотелось согласиться. Было бы так просто спуститься вниз и ждать Эндрю там, а не видеть, как тело его почти неизвестного дяди, гниёт на полу. Это было бы так просто. Но он не хотел, чтобы Эндрю тоже пережил это, потому что тело всегда остается телом, каким бы изуродованным оно ни было. Нил вздохнул, покачав головой. — Всё в порядке. Если хочешь подождать здесь… Эндрю, конечно, поспешил перебить: — Я же сказал, что не оставлю тебя одного. Нил вспомнил, как впервые увидел мертвеца – не его дух, а тело. Он помнил кровь, рвоту, запах железа и витавший в воздухе страх. Он знал, что дядя Стюарт не такой, но это не умаляло его желания защитить друга. — Эндрю… его тело там. Он мёртв. Тебе не нужно это видеть. Эндрю нахмурился. — А оно тебе нужно? Нил почувствовал, как от волнения у него развязывается язык. — Я видел трупы раньше, — выпалил он, ожидая чего угодно: в лучшем случае любопытства, в худшем — подозрения. Однако Эндрю не отступил: — Я тоже. Похоже, у тебя больше нет оправданий. Нил уже собирался возразить, когда до него дошел смысл сказанного Эндрю: — Ты видел..? Эндрю колебался всего секунду, прежде чем пожать плечами. — Я был в машине с Тильдой в день… аварии. Вот почему люди говорят, что я её убил: они думают, что я специально заставил её разбить машину, чтобы отомстить за то, что она меня бросила. Нил не знал, что сказать. Он знал, что слова «мне очень жаль» не оценят, потому что Эндрю не испытывал ничего, кроме отвращения при воспоминании о своей умершей матери, и Нил понимал это; он не раз видел в Аароне следы насилия, как тот вздрагивал от крика учителя, как замкнут и оборонялся в присутствии взрослых. Это, в сочетании с историей Эндрю о том, как его отдали на усыновление, и о том, как он познакомился с Аароном только в возрасте восьми лет, незадолго до смерти Тильды и их усыновления Бетси Добсон, рисовало для Нила суровую картину, который сам с раннего возраста сталкивался с родительским насилием. Вместо ненужной сентиментальной чепухи, Нил принял признание как есть и согласился, решив, что может предложить взамен свою правду: — Мой биологический отец был… — начал он немного неуверенно, но решительно. Просто было сложно описать Натана Веснински, Балтиморского Мясника, такими простыми словами. — Он убивал людей. Много. Вот почему они считают меня сумасшедшим, почему считают что у меня посттравматическое стрессовое расстройство, и что я убедил себя, что вижу мертвецов. — Он никогда никому не говорил об этом, даже Ваймаку, Кевину и Дэн, хотя они знали всю правду. Он знал, что так думали все, кто знал его кровавую историю, потому что это был предсказуемый логический вывод. Долгое время он и сам так думал, но потом то, что тайно рассказывали ему призраки, оказывались правдой он отпустил этот страх. Эндрю тоже помог ему в этом, так легко поверив ему. И вот Эндрю смотрит на него открытым, понимающим взглядом: — Ну что ж, мы оба уже видели трупы. Давай разберёмся с этой книгой. Нил кивнул, собрался с духом и взялся за ручку. Дверь со скрипом отворилась, дерево заскрипело так, словно весь дом развалиться на куски, если они не так подышать. Вопреки тому, в каком состоянии был остальной дом, чердак, на удивление, оказался чистым. Очевидно это был кабинет, хотя Нил разглядел односпальную кровать, наполовину скрытую бархатными занавесками в нише напротив. Круглое окно над столом, покрытое лишь тонким слоем пыли, было открыто, впуская холодный завывающий ветер и всё более золотистое сияние солнца. И прямо там, на полу посреди комнаты, лежало тело дяди Стюарта, он лежал на спине, со все еще открытыми и остекленевшими глазами. Запах, как можно было бы предположить, был совсем неприятным, но и не таким уж мерзким, каким мог бы быть. — А вот и приз, — Эндрю небрежно указал пальцем на большую древнюю книгу, в коричневом кожаном переплете с золотой отделкой, лежавшую на безжизненной груди трупа. Это было так просто. — Ладно, тогда… — Нил подошёл медленно, хотя и знал, что время уходит. Ему пришлось отпустить руку Эндрю, когда они стояли по обе стороны от тела, глядя на него сверху вниз. — Он не мог умереть на следующий день после прочтения этой дурацкой книги? Эндрю невольно рассмеялся, и они присели рядом с телом. Нил протянул руку, стараясь не коснуться белых, окоченевших рук. Он обхватил пальцами толстую книгу, чувствуя мягкую прохладную кожу, сжимающую его рукоять, но его первая отважная попытка вырвать книгу из рук мертвого дяди, провалилась. — Черт, его пальцы слишком жесткие. — Я помогу тебе. Эндрю попытался коснуться тела, но Нил тут же попросил поменяться с ним местами. Он был бы, более доволен собой, если бы ему удалось удержать Эндрю от прикосновения к трупу. Отцепить пальцы дяди, сцепившихся в книгу, было нелегко, но им это удалось. В итоге, они оба оказались сидящими на полу, тяжело дыша. — Я знал, что это будет не так просто, — простонал Нил, его пальцы болели. — Не плачь, в конце концов, мы получили книгу. — Эндрю встал, держа в руках тяжёлую книгу, но всё равно протянул руку Нилу. Нил принял помощь, внезапно почувствовав прилив сил, хотя им ещё предстояло отправиться на могилу ведьмы, чтобы прочитать жуткую книгу заклинаний. 👻 Солнце уже садилось, когда в дверь дома 35, по Фоксбери-стрит, позвонили. Аарон перестал ходить по комнате и тут же подбежал к окну, с колотящимся сердцем глядя на передний двор. Эндрю и Нил должны были уже вернуться, но, как показывает его нынешнее отчаянное состояние, этого не произошло. В конце концов, сколько времени нужно, чтобы украсть старую книгу у мертвеца, ради всего святого?! И теперь они все влипли, потому что никто иной, как Дэн Ваймак-Уайлдс и Кевин Ваймак-Дэй стучались в их дверь, несомненно, разыскивая Нила! — Чёрт, чёрт, чёрт…  — пробормотал Аарон, услышав быстрые шаги Мэтта внизу, который шёл открывать дверь. Он и правда думал, что всё обойдётся когда вернулся домой, и Мэтт сказал ему, что у Би возникли дела в офисе, и она вернётся поздно, но конечно же, жизнь не может быть такой простой. Теперь у него будут серьёзные проблемы из-за того, что он их прикрывал, а Нил больше не сможет навещать их, и из-за этого Эндрю превратится в эмоциональную лужу из отчаяния, гнева и тоски. Конечно, если они ещё живы. Он услышал, как открылась входная дверь, и попытался разобрать, о чём они говорят. Они искали Нила, это было очевидно. Он постарался быть как можно спокойным и невольно задрожал всем телом, когда Мэтт крикнул: — Аарон, спускайся сюда! Аарон проклинал Эндрю и его сумасшедшего бойфренда, выходя из комнаты и спускаясь по лестнице с таким видом, словно шел на собственную казнь. 👻 Нил и Эндрю поехали на велосипедах на другой конец города, и оставили их, когда грунтовая дорога стала слишком крутой. Тропа к месту захоронения основателей, была немного ухабистой, и находилась довольно далеко от кладбища, расположенного высоко в лесу, где солнце светило дольше, чем в остальной части города. К тому времени, как они достигли вершины, солнце уже клонилось к закату, а часы Эндрю показывали 17:27. Место оказалось не таким уж величественным, каким он его представлял. Вид был прекрасный, но всё вокруг производило особенно меланхоличное впечатление, и не только из-за семи надгробий, расположенных по кругу, на безлесном пространстве. Как и дом дяди Стюарта, это место казалось заброшенным, нетронутым ни живыми, ни мертвыми, и что-то в том – как мертвая трава скрипела под его ногами и как он не слышал даже звука насекомых – заставило его занервничать. Нил, с тяжелым чувством в груди, смотрел на каждое надгробие и уже собирался открыть тяжелую книгу, когда вдруг кое-что понял. — Эндрю… — позвал он тихим и немного дрожащим голосом, еще раз осматривая каждую могилу вокруг. — Что случилось? — Эндрю бросился к нему, нахмурившись. Нил едва успел прошептать: — Здесь семь могил. — Он пересчитал. — Семь могил, для семи основателей. Ведьмы здесь нет. — Эндрю на мгновение замер, тоже оглядываясь. — Эндрю, где могила ведьмы? Я думал, она похоронена здесь! Эндрю не ответил, но солнце садилось всё ниже и ниже, поляна на опушке леса становилась всё темнее с каждой секундой, а в воздухе висела леденящая душу, угроза. Если у Нила и были сомнения в правдивости проклятия, то именно этот момент — на краю заката, когда ветер завывал в деревьях, словно смеясь, — убедил его. Холодок пробежал по его спине, пронизывая каждый сантиметр кожи. Эндрю, похоже, тоже это почувствовал. — Начинай читать, — пробормотал Эндрю, его голос был настороженно тихим. — Что? Но- — Нил, просто начни читать! Она всё ещё может быть здесь, ей всё равно не дали бы могилу, она ведьма! — Идея казалась хрупкой, но Эндрю крепко схватил его за затылок. — Тебе просто нужно… — Ну, опять эти педики! — прервал Эндрю чей-то голос, и они оба повернулись к разгневанному лицу Сета Гордона. — Чёрт!  — выругался Нил, поспешно открывая книгу на первой странице. Сейчас им было не до Сета. Эндрю отпустил его: — Просто прочти, я с ним разберусь. — Вы, куски дерьма! — взревел Сет, его голос становился всё громче, пока Нил пытался сосредоточиться на первых словах текста. — Я же говорил, что вам конец! Книга была на французском? Серьёзно? Нил не занимался французским больше года. — Отвали, Гордон! — ответил Эндрю, не выказывая ничего, кроме полнейшего безразличия. — Или тебе напомнить, чем закончился наш последний разговор. — Il était une fois, — начал Нил, неуверенно произнося слова на ломаном французском, его произношение было почти больно слышать. Он остановился, глубоко вздохнул и начал снова. — Il était une fois... Dans un pays lointain, où les elfes régnaient sur les montagnes et les fées sur les forêts, vivait une Princesse qui fut maudite à la naissance... Сет угрожающе рассмеялся. — Что за чёрт? Вы, ребята, проводите какой-то сатанинский ритуал? Нил скорее почувствовал, чем увидел, как Сет приближается к нему, но Эндрю быстро встал перед ним, отталкивая его. — Сукин ты сын… Тебе повезло, что твой странный бойфренд разговаривает с призраками, Миньярд, потому что ты труп! — Fille d'un roi cruel,la princesse fut condamnée à payer pour les erreurs de ses ancêtres,qui n'avaient pas eu assez de cœur pour prendre soin du peupl —продолжал Нил. Слова прозвучали всё ещё дрожащим голосом, но яснее прежнего, почти привычно катясь по языку, хотя смысл большинства из них ускользала от него, из-за нервозности. Из-за нарастающей темноты, сердце колотилось в груди, а звуки разгорающейся за спиной драки, между Эндрю и Сетом, едва не сбивали его с толку. — Ainsi, la Princesse a toujours su qu’à l’âge de dix-huit ans, son cœur se Transformait en Pierre et que toute sa lignee mourrait avec de l’or et des pierres précieuses dans ses venes.. Что-то врезалось Нилу в спину, отбросив его вперёд и свалив на землю. Ладони обожгло от удара, и книга отлетела, тяжело приземлившись на сухую землю и увядшую траву. Страницы закружились, остановившись на нарисованной от руки иллюстрации женщины, с длинными тёмными волосами в длинном старинном красном платье, сидящей в саду статуи. Ближайшая к ней статуя изображала спящую женщину, сделанную из цветных драгоценных камней и ярко-жёлтого золота. Сет и Эндрю буквально кричали друг на друга, катаясь по земле, и Нил успел заметить, как из искривленного носа Сета и разбитой нижней губы Эндрю, течет кровь. Место уже почти полностью заполнилось сумеречной тьмой, и Нил отчаянно пополз к упавшей книге. Только тогда, французские слова начали обретать смысл в его голове. — Сказка?..— Он быстро пролистал книгу, но, теперь, когда он смог немного соображать, там была только старая сказка о принцессе и простолюдинке. — Какая это, чёрт возьми, сказка?! — Он не понял, но именно в этот момент, последний луч солнца, исчез за горизонтом, оставив после себя, лишь, тёмно-фиолетовое и багровое небо раннего вечера. И вместе с наступлением ночи, пришел тремор. Земля под Нилом задрожала, над головой прогремел гром, и из ниоткуда появились тяжёлые тёмные тучи. Не успел он опомниться, как Эндрю уже был рядом с ним, с окровавленным лицом и содранными костяшками пальцев, но это не помешало ему схватить Нила за рубашку и поднять его. Нил едва успел схватить книгу, как земля вокруг могил основателей начала трескаться. 👻 — Аарон, не могу поверить, что ты позволил им это сделать! — вздохнул Мэтт, крепко сжимая руль фургона, пока они ехали по, уже темной дороге, ведущей к Кладбищу Основателей. Аарон фыркнул с заднего сиденья, скрещивая руки на груди. — Как будто они бы меня послушали. Я им говорил, что это плохая идея, но они меня не послушали! Дэн Ваймак-Уайлдс фыркнула с пассажирского сиденья: — Сейчас это неважно. Будем надеяться, что с ними всё в порядке. Дорога туда немного ухабистая, и будут проблемы, если они вернутся одни в темноте. — Ты абсолютно права, Дэн! Нам нужно поскорее добраться до них! — с готовностью согласился Мэтт, одарив девушку лучезарной улыбкой, которая лишь вопросительно подняла бровь. Аарон закатил глаза, увидев как его старший брат флиртует. Кевин, сидевший рядом с Аароном на заднем сиденье, нахмурился и посмотрел в окно. — Мне кажется, или раньше небо было ясным? Аарон тоже посмотрел в окно, уставившись на небо над ними, выглядевшее как апокалиптическое; густые облака, казалось, танцевали вокруг друг друга, в кружащемся небе, зеленоватые молнии освещали почти, пурпурную необъятность шторма. — Я никогда не видел такой бури… — пробормотал Аарон, испытывая нехорошее предчувствие. Мэтт взглянул на Аарона и Кевина из зеркало заднего вида и включил радио — благородная, но недостаточная попытка заглушить гром снаружи. — Всё в порядке, ребята. Мы найдём Эндрю и Нила и поедем домой, пока ещё не началось дождь и… Дэн первая заметила людей посреди дороги, и схватила Мэтта за плечо: — Осторожно! Мэту удалось вовремя свернуть, шины фургона завизжали, его занесло, и они едва избежали лобового столкновения с одним из старых, корявых деревьев, растущих вдоль обочины. Двигатель фургона заглох, и несколько секунд, все в шоке смотрели друг на друга, а потом кто-то снаружи распахнул раздвижную дверь фургона, вызвав неприличные крики у четырех пассажиров в машине. Конечно, как и к большинству несчастий в его жизни, Эндрю и Нил имели к этому какое-то отношение. — Садись, садись! — практически закричал Эндрю, запихивая в фургон сначала Нила, а затем и проклятого Сета Гордона. Возмущённый протест Аарона затих, когда Сет, спешно перепрыгивая через сиденье, в пустой кузов, чуть не ударил его локтем в лицо. Нил прижимался к Кевину, а Эндрю последовал за ним. Через несколько секунд дверь фургона снова закрылась, и Аарон уставился на столь же бледное и окровавленное лицо брата. — Что, чёрт возьми, происходит?! — практически закричал Аарон, его голос был едва слышен, из-за того что все в машине начали перебивать друг друга. — Нил, что ты делал посреди дороги? — Боже мой, они истекают кровью. — Какого хрена, какого хрена, какого хрена... — Вы что, с ума сошли? Что... — Хватит! — крикнул Нил, задыхаясь, и все затихли. Было лишь слышны звуки их дыхания и навязчивый шум бури. Аарон никогда раньше не видел Нила таким испуганным. — Мэтт, нам нужно убираться отсюда! Сейчас же! Я объясню … Однако спокойствие Нила исчезло, когда что-то врезалось в бок фургона, вызвав волну удивленных криков, и вся конструкция содрогнулась. - Что…? — Мэтт, заводи машину, чёрт возьми! — Эндрю сильно ударил Мэтта по руке, и тот быстро повернул ключ зажигания. Машина дернулась, но вскоре заглохла. — Черт, черт, черт… — бормотал Мэтт, снова и снова пытаясь завести машину. — Что случилось? — спросила Дэн, отчаянно глядя в окно. Что бы там ни было, оно снова врезалось в фургон. — Чёрт возьми! Мэтт, быстрее! — Я пытаюсь, пытаюсь! — Чёрт, чёрт, чёрт, мы умрём, мы умрём…— продолжал бормотать Сет в кузове фургона, обхватив обеими руками свою бритую голову и слегка съёжившись. Аарон даже знать не хотел, что так напугало Сета Гордона. И вот тогда, Аарон это увидел, потому что, конечно же он должен был увидеть, что именно заставило Гордона так испугаться, в тот момент, когда он подумал о том, как сильно ему этого не хочется, спасибо большое! Сначала Аарон подумал, что это человек. Потом он подумал, что это очень-очень больной человек. Наконец он понял, что видит. Все, что он мог сделать, это указать дрожащим пальцем на окно рядом с Кевином и крикнуть: — Зомби! 👻 Нил никогда не думал что в ночь Хэллоуина ему придется убегать от зомби, провалив единственное задание, которое поручил ему покойный дядя, но жизнь оказалась такой забавной. Он услышал отчаянный крик Аарона, как раз в тот момент, когда Мэтту удалось завести машину, и это должно было бы стать облегчением, но потом все увидели зомби, и теперь все — кроме него самого и Эндрю — кричали во все горло, что совсем не успокаивало. — Погнали, погнали, погнали! — кричала Дэн, и Мэтт резко нажал на газ, шины с визгом заскользили по старому асфальту. Следующие несколько минут пролетели в тумане отчаянных криков, максимальной скорости и твердой руки Эндрю, сжимавшей его руку так крепко, что Нил почувствовал как хрустнули кости. Как и ожидалось, первым заговорил Аарон, как только страсти улеглись и они проехали мимо первого дома, который обозначал начало жилого района Пальметто. Он резко оправился от шока и тут же выругался: —  Чёрт возьми, вы что воскресили чертовых мертвецов? — Следи за языком! — слабо отчитал его Мэтт с водительского места, глядя на них из зеркала, с широко раскрытыми глазами. Нил проигнорировал дружелюбного великана, почувствовав, как на лбу вздулась вена, когда он повернулся к Аарону, слегка наклонившись над Эндрю, чтобы оказаться лицом к лицу с его близнецом. — Мы ничего не делали, Аарон, это была ведьма! Аарон выгнул бровь, глядя на него с истерической улыбкой; когда он заговорил в его голосе слышалось и ужас, и ироническая презрительность. — Ну, я вижу, что ты ничего не сделал! Я думал, ты пошёл остановить её! — О, теперь ты нам веришь? — Да, черт возьми, я только что увидел гребаного зомби, а небо фиолетово-зеленое, так что да, я в это верю! Дэн фыркнула, всё ещё немного дрожа. — Перестаньте, вы оба! Мэтт, остановись! Нил, что чёрт возьми, происходит? Фургон с визгом остановился у обочины темной, пустой улицы, а Дэн повернулась на сиденье и уставилась на Нила со всей серьезностью старшей сестры, находящейся на грани нервного срыва. Нил вздохнул и рассказал им всю правду. В машине повисла тяжелая тишина, и Нил схватил Эндрю за руку, которая все еще лежала на его плече, ожидая какой-либо реакции. Мэтт вздохнул, и воздух вырвался изо рта в порыве отчаяния. — Ладно, ладно, значит ведьма существует, а твой сумасшедший дядя, которого я вчера видел, умер сегодня утром, и теперь ведьма проснулась и вернула к жизни мертвецов. Ладно, круто, это вполне логично. — Да, вроде того… — Нил пожал плечами, понимая, что вся эта история звучит невероятно — даже более невероятно, чем вся эта история с призраками, признал он, — но он рассчитывал на здравый смысл всех, потому что, за ними гонялись зомби. — Похоже, я единственный кто может это сделать, потому что я умею разговаривать с призраками, а ведьма мертва, так что… Ну, мы с Эндрю пошли к дяде Стюарту домой и взяли книгу, но от неё не было никакого толка! Это всего лишь сказка на французском, и я не думаю, что ведьма вообще была там! Эндрю на мгновение сжал его руку, прежде чем ослабить хватку. — Ну, может, всё бы и получилось, если бы этот придурок Гордон не вмешался! — Его голос был низким и резким, а лицо выглядело немного диким из-за крови, запятнавшей губы и подбородок. Сет поспешил защититься, выпутавшись из клубка ужаса, в которого он превратился: — Откуда мне было знать, что ты проводил ритуал для мертвой ведьмы?! — Может быть, если бы ты не был таким гребаным хулиганом... — Ребята, сейчас не время! — остановил их Кевин, наклонившись, чтобы загородить Эндрю и Сету обзор друг другу. — Как нам теперь это остановить? Мы не можем позволить мертвецу добраться до города! — Мертвецам. — поспешил поправить Нил. Кевин молча смотрел на него секунду, а потом его глаза расширились. — Что? — Это... мертвецы, а не мертвец. Их там, как минимум, семь. — Семь?! — Ну, они же основатели, да? Их семеро! Дэн выпрямилась на пассажирском сиденье, медленно скользя по старой коже, прежде чем остановиться, и схватилась пальцами за переносицу, словно пытаясь отогнать сильную головную боль. — Ладно, ладно, нам нужно подумать… — пробормотала она, а затем резко выпрямилась. Её лицо было решительным, когда она повернулась к ним. — Насколько я понимаю, проблема была в том, что вы читали книгу не там. Логично, что ведьму не похоронили вместе с теми кто её убил, потому что в таком случае, власти бы уже давно превратили то место в закусочную или что-то в этом роде, а не просто в скучную точку экскурсии, как кладбище основателей. Это имело смысл. Всё в Пальметто вращалось вокруг этой ведьмы, а это означало лишь то, что взрослые, сами толком не знали где она похоронена. Кевин слегка поерзал на сиденье, прижимая Нила ближе к Эндрю. — Она права. Женщин, обвинённых в колдовстве, часто кремировали целиком или хоронили в безымянных могилах, поскольку их больше не считали за людей. —  Как же мы тогда узнаем, где она похоронена? — Нил крепче прижал книгу к груди, чувствуя себя беспомощным. Сет слегка наклонился над сиденьем. — Твой покойный дядя ничего об этом не говорил? Серьёзно? — Нет! Он был занят переходом в другой мир, как только я принял эту дурацкую миссию... — Надо попытаться выяснить, есть ли в мэрии какие-нибудь записи об этом! — вдруг сказал Кевин, улыбаясь Нилу. — Может быть, есть какие-то старые записи о том, что они сделали с её телом. Это была на удивление продуктивная идея. Эндрю наклонился через Нила и посмотрел на Кевина, приподняв бровь. — И как же мы попадём в мэрию в такой час? Кевин сразу сдулся как грустный воздушный шар, но тут же вернулся в форму, когда Дэн громко и победно хлопнула рукой по переднему сиденью. — Я знаю, кто может нам помочь! — вдруг сказала Дэн, и широкая, почти дикая улыбка расплылась по её лицу. — Мэтт, я покажу тебе дорогу туда. Она всё равно никогда не отвечает на звонки.    👻 — Э-э, ты в этом уверена? — спросил Мэтт, когда они остановили фургон, перед элегантными железными воротами единственного в городе особняка, принадлежавшего, как всем было известно, семье Рейнольдс, глава которой был мэром, а жена — главой полицейского департамента. — Поверь мне, Элисон у меня в долгу из-за... ну, чего-то, — загадочно заверила Дэн, выпрыгивая из машины и направляясь прямиком к навороченной системе внутренней связи с камерой, установленной сбоку от ворот. Мэтт посмотрел на Нила и Кевина, недоверчиво подняв брови. — Почему Элисон Рейнольдс должна что-то вашей сестре? Они пожали плечами, и Мэтт вздохнул, включил радио и прибавил громкость. Играла песня «Goo Goo Muck» группы The Cramps, и Нил вдруг вспомнил, что сегодня Хэллоуин. Всё ещё чувствуя себя немного виноватым, он повернулся к Эндрю, который всё ещё твёрдо стоял рядом, несмотря на ведьм, зомби и трупы. — Ты можешь выбрать нам костюмы на следующий год, — прошептал он лучшему другу, надеясь, что музыка не заглушит его голос. Эндрю повернулся к нему, и его всё ещё кровоточащие губы, едва заметно растянулись в улыбке. — Ты пожалеешь об этом в следующий Хэллоуин, Нил Джостен. Было приятно предвкушать ещё один Хэллоуин, если конечно их всех не сожрут зомби. Радость была недолгой. Через несколько минут, Дэн вернулась к фургону и снова прыгнула на пассажирское сиденье. — Она идёт! Кевин, иди в багажник, а вы ребята подвиньтесь. Кевин тут же запротестовал: — Но, Дэн... — Не спорь со мной! Она ни за что не поедет с нами, если ей придётся сидеть там, и она не собирается просто так отдавать нам ключи от ратуши. Кевин неохотно повернулся и запрыгнул в пустую часть фургона, где всё ещё сидел бледный Сет. Нил мог бы воспользоваться этим пространством, чтобы немного вытянуться, но он не осмеливался даже на миллиметр отойти от Эндрю. — Всё будет хорошо, — пробормотал Эндрю, но улыбка исчезла с его лица. Нил лишь крепче сжал его руку, изо всех сил пытаясь поверить его словам, но сейчас всё это казалось слишком: апокалиптическое зелёно-лиловое небо, правда о проклятии и осознание того, что он провалил свою единственную миссию. Как бы он ни пытался думать о чём-то другом, он не мог перестать прокручивать в голове, те ужасающие моменты на Кладбище Основателей, когда земля начала трястись, а деревья начали кричать, пока землю изнутри разрывали скелетообразные, мёртвые руки, совершенно осязаемые. Элисон Рейнольдс появилась в самый подходящий момент, так что Нилу не пришлось отвечать. Она прислонилась к боковому окну Дэн, приподняв ухоженную бровь и рассыпав длинные золотисто-русые волосы по плечам. На ней был светло-розовый спортивный костюм, как у тех женщин которые тренируются по телевизору. — У тебя должна быть веская причина просить у меня ключи от мэрии, Уайлдс. — Её губы, накрашенные розовым блеском, скривились от отвращения, но Нил подумал что дело скорее в фургоне, чем в самой услуге. — Что здесь происходит? Выводите всю компанию на ночную прогулку? Дэн вздохнула, но в её голосе прозвучала почти что нежность. — Мы объясним по дороге, хорошо? Ты у меня в долгу, помнишь? — Фуууу… — Элисон хмыкнула, явно раздражённая, но открыла заднюю дверь фургона и присела рядом с Нилом, словно машина принадлежала ей. — Лучше бы это не было пустяком. 👻 — Это чушь! — почти закричала Элисон. — Не могу поверить, что ты вытащила меня из дома посреди ночи, чтобы вломиться в ратушу моей мамы и узнать где похоронена эта проклятая ведьма, потому что оказывается твой брат, который разговаривает с мертвецами, должен снять проклятие! ​​И зомби? Серьёзно? Ты наверное считаешь меня идиоткой, да? Дэн фыркнула: — Элисон , я знаю, что это звучит абсурдно, но клянусь, это правда! Мы видели зомби собственными глазами, и если ты не заметила небо сейчас фиолетовое, а молнии зеленые, так что я был бы признательна, если бы ты просто поверила нам и отдала ключи. — Ты, должно быть шутишь... — пробормотала блондинка, скрестив руки на груди. — Вы все с ума сошли. Всё верно, я в жутком фургоне, с кучей психов, которые перепугались из-за шторма! Дамы и господа, вот это ночь! — Я предлагаю бросить её зомби, если нам понадобится быстрый побег, — пробормотал Аарон, вызвав у Нила легкую улыбку помимо его воли. — Аарон... — Мэтт отругал его тоном усталого старшего брата. — Никто не будет брошен к зомби, ни сегодня, ни когда-либо ещё, понятно! — Держу пари, они всё равно не захотят её съесть … — прошептал Эндрю Нилу, и его улыбка превратилась в смех. Всё шло не так уж хорошо, но по крайней мере, можно было рассчитывать на хорошее настроение близнецов. После этого, настроение немного улучшилось, и стало еще лучше, когда они свернули на улицу, ведущую к центру города, и увидели ратушу, стоящую прямо посередине центральной площади, а прямо перед ней — железную статую карикатурной ведьмы, талисмана города, с метлой и всем прочим.  Магазины и несколько ресторанов на главной улице, всё ещё были открыты, и Мэтт спокойно подъехал к зданию мэрии, где припарковал фургон за мусорными контейнерами. Этого было явно недостаточно, чтобы скрыть огромный красный фургон, но это было неважно, да и в любом случае, никто на улице, похоже, не обратил на них особого внимания. — После этого, Уайлдс, я тебе ничего не должна, поняла? — прорычала Элисон, прежде чем выскочить из фургона, словно тот был охвачен огнем. Элисон ввела код, отключивший сигнализацию мэрии, и повернула старинный золотой ключ в замке задней двери, быстро пропустив всех внутрь. К удивлению, Сет не поспешил домой, а последовал за ними. Более того, по пути от особняка Рейнольдса до ратуши, он словно стал тенью Кевина, но Нил решил не комментировать это. — Самые старые записи находятся в глубине архива, но там полный бардак, так что вам повезёт, если что-нибудь найдёте. — Блондинка устроилась на одном из диванов в огромной приёмной, небрежным движением вытаскивая из кармана мобильный телефон. — Насколько мне известно, документы того времени, ещё не оцифрованы, но лучше не задерживайтесь; вы и так отняли у меня слишком много времени, а я не могу уйти не заперев всё на замок. Все молча согласились игнорировать её и направились прямиком в архив, где обнаружили, что расплывчатое описание Элисон, было как нельзя более точным. Место действительно было в полном беспорядке, но Нил и представить себе не мог, что настолько. Высокий сводчатый потолок был украшен выцветшими рисунками эпохи пилигримов, а полки с антикварными деревянными ящиками взмывали к верху, из-под которых высыпались разноцветные бумаги, а бесконечные стопки документов возвышались, словно колонны, по углам и на столах, которые в менее смутные времена, возможно, использовались для чтения. Несмотря на внушительные размеры, помещение казалось замкнутым и душным, и Нил сразу почувствовал себя беспомощным. — Как мы здесь что-нибудь найдём? Мы останемся тут навсегда! — Спокойно, Нил! — Дэн схватила его за плечо.— Давайте разделимся и поищем, хорошо? Нам просто нужно сосредоточиться на файлах, наиболее близких к году казни ведьмы; их не должно быть много. — Вот именно! — согласился Мэтт, улыбаясь и стараясь казаться более оптимистичным, чем он себя чувствовал. — Мы что-нибудь найдём, малыш, и тогда ты сможешь прочитать свою книгу сумасшедшей ведьме и спасти город. Нил заставил себя расслабиться, услышав слова Мэта, звучавший так уверенно. Эндрю снова сжал его руку, и Нилу пришлось на мгновение остановиться, пытаясь смириться с мыслью, что так много людей вдруг, поверили в него. Раньше это казалось невозможным. — Давайте сначала найдём самые старые файлы, а уже потом, будем двигаться дальше! — Дэн легко перешла в режим «Капитан Уайлдс», который был хорошо знаком и его братьям, и товарищам по команде по лакроссу. — Гордон, ты будешь дежурить у стойки регистрации, а мы сделаем всё остальное! — Что?! — практически закричал Сет. — Я не хочу быть там один! А вдруг появятся зомби? — Ну, бросай Элисон на них и беги сюда, чтобы предупредить нас, — пожал плечами Аарон, уже следуя за Дэном и Мэтом в дальнюю часть комнаты, где вдоль стен стояли старые на вид картотечные шкафы. — Аарон! — отругал его Мэтт, но никто не стал его больше отчитывать, а Сет фыркнул и повернулся чтобы вернуться к стойке регистрации. Прошло полчаса, а у них всё еще ничего не было. Нил фыркнул: — Только списки покупок и квитанции. Дэн раздражённо потянула спину. — Какие-то документы, подтверждающие право собственности. — У меня есть старые карты, но ни одна из них не указывает на могилу ведьмы. — Мэтт убрал стопку бумаг, которые он перебирал. — Много ничего, дерьма и еще немного ничего… — пробормотал Аарон, сидя среди пожелтевшей лавины документов. В этот момент, надежды Нила были практически уничтожены, и вдруг в комнату ворвался Сет, тяжело дыша и с широко раскрытыми глазами. — Вы должны это увидеть! 👻 Это — как спокойно заметил Нил, когда все столпились в одном из высоких окон приемной, – означало конец света у здания мэрии. Во-первых, взрослые горожане устроили бунт с горящими факелами и вилами, что было весьма любопытно, учитывая, что, в этом районе почти не было ферм. Первой мыслью Нила, конечно же, было то, что всеобщая паника была вызвана темным, похожим на облако, лицом ведьмы, появившимся в небе прямо посреди бури, со зловещим смехом, зелеными молниями и острым носом. Но стало ясно, что это не главная проблема, когда он услышал, как разъяренная толпа выкрикивает изощренные вариации фразы: — Расчленим этих проклятых зомби!  Хаос казался неизбежным: птицы огромными стаями улетали из города, спасаясь от надвигающейся катастрофы, а яростные крики толпы становились громче, по мере приближения бури. В этот момент, Нил осознал лишь одно: во всём виноват он сам. Один вопрос. Это всё, что он мог бы задать призраку своего дяди. Один-единственный вопрос, чёрт возьми. — Чёрт возьми… — прошептала Элисон рядом с ним, не отрывая взгляда от чудовищного неба, когда ведьма издала ещё один громовой и зловещий смех, от которого содрогнулся весь город. — Чёрт возьми! Вы не шутили! — Это плохо, это очень, очень плохо!  — Аарон учащенно дышал, отступая от окна. — Лицо ведьмы на небе! Оно на чёртовом небе! — Давайте сохранять спокойствие! — крикнула Дэн, но её взгляд был неуверенным, когда она смотрела на разъярённую толпу снаружи и на потустороннее небо, которое смеялось над ними. — Нам просто нужно продолжать искать… — Ребята! — крикнул Кевин, выбегая из архива. Нил не заметил, как он ушёл. — Я нашёл кое-что, и это нехорошо! Он запыхался, но протянул им пожелтевший от времени листок бумаги, чернила на котором, выцвели несколько столетий назад. — Это письмо одного из основателей города, в которой говорится о ведьме. Дэн протянула руку, но Нил оказался быстрее, вырвавшись от Эндрю и взяв бумагу с меньшей осторожностью, чем следовало бы. Уважаемый господин Ленфент, — так начиналось письмо. По велению нашего доброго Бога, ведьма наславшая чуму на нашу деревню была повешена. Не бойтесь больше, ибо мы гарантируем, что её зло будет стерто с лица земли, и отправлено обратно в глубины ада. Пусть рука дьявола и его нечестивых последователей никогда больше не коснётся наших семей, и пусть память о демоническом существе, которого мы убили той ночью, отзовётся лишь предостережением для наших детей. Последними словами существа были проклятия; оно поклялось отомстить нам и возненавидеть нас, и поэтому мы похоронили её в той части леса где её никогда не найдут, и её злобные когти разрушения, никогда не смогут дотянуться до кого-либо ещё. Только мы семеро знаем место её безымянной могилы, и мы обещаем нашему Господу и Спасителю что, это нечестивое знание не дойдёт до кого-либо ещё. Искренне ваш.. Подпись автора была полностью размазана, но правда подкралась к Нилу холодным, ужасным образом. — Они спрятали её…  — прошептал он, передавая сестре короткое письмо. — Только основатели знают, где она похоронена, и они… Мы никогда её не найдём… Нил знал, что у него учащается дыхание; он думал об этих существах поднимающихся из-под земли, гниющих, шипящих, и реальных в том смысле, в каком призраки никогда не были реальны, с белыми глазами, которые больше не видели ничего, кроме смерти. Что он мог сделать, чтобы решить эту проблему? Что он мог сделать, чтобы предотвратить погружение города в полный хаос? Книга, – подумал Нил, и отчаянные голоса окружающих, растворились в заглушённом шуме горячей и быстро бьющейся в жилах крови. Ему нужно было всего лишь прочитать книгу ведьме, и она бы тут же оказалась на небесах. — Нил! — крикнул кто-то позади него, когда он снова бросился в архив, схватив тяжёлую дурацкую книгу и побежал к древней лестнице ратуши. Он услышал шаги позади, люди всё ещё звали его по имени, но он не оглянулся. Он знал что быстрее всех, и знал что только он может это сделать. Он взбежал на последний этаж мэрии, затем поднялся по ржавой служебной лестнице на крышу, с книгой под мышкой. Когда он вышел в ночь, его обдало холодным ветром, от которого было трудно дышать, но он не остановился. Он поднялся на самую высокую часть крыши, прямо над каменной плитой над электрощитами и водопроводными панелями, и снова открыл книгу. — Эй! — крикнул он небесам, стараясь не чувствовать себя сумасшедшим. — Ведьма! Лицо в буре дрогнуло, его пронзительный и гулкий смех слился воедино, словно за ним стояли тысячи разных голосов. Каким-то образом, это лицо теперь было обращено к нему, а не к разъярённой толпе. — Ты меня послушаешь! — приказал Нил, глядя на огромное и устрашающее существо, который смотрел на него своими пустыми глазами, полными ядовитых зеленых лучей, — Il était une fois, dans un pays lointain, où les elfes régnaient sur les montagnes et les fées sur les forêts, vivait une Princesse qui fut maudite à la naissance- Лицо ведьмы пронзительно закричало, устремившись в небо, так, что он чуть не выронил книгу и не заткнул уши. Он услышал звон разбитого стекла, этажом ниже, по всей Мэйн-стрит, и крики толпы, и тех кого он любил. Он не мог остановить, он не мог остановить, он не мог... — Fille d'un roi cruel, la princesse fut condamnée à payer pour les erreurs de ses ancêtres, qui n'avaient pas eu assez de cœur pour prendre soin du peuple... — Он продолжал кричать на бурю, пытаясь бороться с ее резким и беспощадным ревом, но ярость ведьмы была почти физической, витающей в воздухе, грозящей раздавить его полностью. — Нил! Убирайся оттуда! Он услышал позади себя крик, но проигнорировал его. Ведьма не сводила с него глаз, её крик пытался сбить его с ног, но он никогда ещё не чувствовал себя так уверенно. — Айнси, принцесса, всегда говорила, что с возрастом, её сердце превратится в камень… — Он заговорил ещё громче, когда ведьма, теперь казалась ещё ближе, словно небо рушилось на него, во всей своей ярости. Она снова закричала, вне себя от ярости, и яркая, смертоносная зелёная молния вырвалась из её широкого рта, полного острых как буря зубов. Нил едва успел вздохнуть, когда его ударило молнией. 👻 Первое – что Нил увидел открыв глаза, был серый деревянный пол. Воздух вокруг был холодным, звук сжимающегося старого дерева отражал ритм его сердца, но это было нереально; он чувствовал, как шёпот сознания подсказывал ему это. Это нереально, Нил, ты снова спишь... — Как ты смеешь просить, адское существо? — раздался над ним тяжёлый, хриплый голос, и Нил поднял взгляд и увидел бледного человека, с глазами, полными ненависти, на высоком постаменте в конце комнаты. С ним было ещё шестеро, трое мужчин и три женщины, их позы были напряжены, а взгляды — враждебны. Нил не мог разглядеть их лица, даже глядя прямо на них; он видел лишь ненависть, страх и насилие — призраков, которых знал ещё до того, как узнал себя. — Что...? — попытался спросить он, но его голос звучал приглушенно, словно под водой. — Твоя ложь не заслонит правду, змей! Эти добрые мужчины и женщины видели твоё беззаконие, видели ужасы твоей демонической натуры! — взревел человек в центре, и Нил съёжился, чувствуя, как сердце сжимается и холодеет в груди. Страх, ужасный страх грозивший поглотить его. — Признайся! — Нет, я не… — Но тут Нил услышал. Позади него кто-то стоял, тяжело дыша, и испуганно вздыхая. Обернувшись, он увидел перед собой мальчика, не старше себя, хотя и выше. У него были тёмные волосы, простая, старая и грязная одежда, серые глаза были полны ужаса, а дорожки слёз, оставляли следы на ещё детских щеках. Мальчик съёжился ещё сильнее, и Нил понял, что его запястья и лодыжки были скованы тяжёлыми железными цепями. — Пожалуйста… Пожалуйста… Я ничего не сделал, я просто играл… — Играешь с огнём?! — закричал мужчина — палач, судья, и убийца, вырвав у мальчика посреди комнаты, ещё один крик боли и новые слёзы. — Играешь с мёртвыми?! Ты навлёк смерть на наших добрых людей, Жан Ив Моро, исчадие ада, злобная ведьма и грешник! Признайся же! Ты отравил свою сестру, заразил сына пастуха, убил наш скот и урожай, связавшись с дьяволом! — Нет-нет, я ничего этого не делал! Элоди, Джереми, они... — Тихо! Мы больше не будем слушать твою ложь, осквернивший эти земли! Мы вырвем это зло с корнем, отродье! Твой приговор… — виселица! — Нет! Нет! Нет! Я ничего не сделал! Клянусь, я ничего не сделал! Я хочу к маме! Пожалуйста, пожалуйста! Мамочка! Помоги мне, пожалуйста — Мальчик отчаянно кричал, и Нилу отчаянно хотелось дотянуться до него, утащить, положить конец этому ужасному воспоминанию, но он не мог пошевелиться. Всё что он мог сделать, это стоять там, слушая его крики и ужасные обвинения, которые выдвигали против него семь основателей; он смотрел, пока слезы Жана Ив Моро не превратились в молнии, пока его крики не превратились в злобный клич, а его мольбы не превратились в проклятия. 👻 Когда Нил очнулся, он обнаружил что находиться в вестибюле кинотеатра. Там было темно, лишь отблески камина немного освещали комнату. Голова Нила лежала на коленях у Эндрю, который расчёсывал пальцами его волосы. Глаза Нила наполнились слезами, когда он увидел что вернулся в мир живых. — Эй… Кажется, в меня ударила молния… — успел выговорить он, чувствуя странное онемение во всем теле. Эндрю рассмеялся, но вид у него был отчаянный, и несколько слезинок скатились по его лицу, упав на лоб Нила: — Ты полный псих, я подумал что ты умер… — Я здесь… — заверил он, протягивая руку, чтобы коснуться лица Эндрю. Сердце сжалось в груди, от облегчения что друг цел. Он осмотрел свою руку, осознавая, что кожа ощущается по-другому. — Что случилось…? В этот момент, остальные члены группы поняли что Нил проснулся, и через секунду все оказались вокруг него. Кевин плакал навзрыд, его лицо было красным: — Нил! Ты нас так напугал! Дэн опустилась рядом с ним на колени, и на её лице отразилось такое беспокойство, что Нил почувствовал себя виноватым из-за удара молнии. — Никогда больше так не делай, малыш, клянусь, или я сама тебя убью! — Она нежно обхватила руками его щёки, словно проверяя, действительно ли он здесь. — Нил Джостен, ты совсем спятил! Ты же выжил после ведьминого удара, мужик! — Сет выглядел таким же бледным, как и ранее этим вечером, но выглядел впечатленным. — Ты чуть не довёл всех до сердечного приступа, идиот! — Аарон практически закричал от раздражения, но Нил знал, что таким образом он выражает беспокойство. — Ребята, давайте дадим ему немного пространства, беднягу ударила молнией. — Мэтт, разумно оттащил Аарона и Сета в сторону, чтобы разомкнуть кокон людей вокруг них. — Эй, Нил, братишка, как ты себя чувствуешь? Нил задумался над вопросом, а затем над ответом. Он чувствовал себя живым, цельным, возможно немного напряжённым, но он был уверен что именно это и происходит, когда в тебя попадает мощный электрический разряд. — Я... я не знаю... Мое тело чувствует себя хорошо, но... — Он не знал, как объяснять им, что он увидел, как его перенесли на суд над ведьмой... Нет, не ведьма, мальчик. Ребёнок. — Мне нужно поговорить с зомби, — вырвалось из его уст вместо объяснения, и несколько секунд все в шоке смотрели на него. — Да, он совсем с ума сошел! — первым заговорил Аарон как всегда, и Нил фыркнув, попытался встать, хотя ему хотелось ещё немного побыть в безопасных объятиях Эндрю. Друг помог ему подняться, поддерживая без вопросов. Теперь, когда он встал, он понял что его кожа выглядит странно, потому что она была покрыта розовыми шрамами, еще свежими, которые разветвлялись по его рукам, словно молнии или ветви древних деревьев. Все было не так плохо, как могло бы быть, но затем он взглянул на старую книгу своего дяди, которая безвозвратно сгорела, с темным пятном прямо в центре, где она приняла на себя основной удар молнии. Ладно, – подумал он, несмотря на страх. Он не собирался читать этому мальчишке глупую сказку на ночь, чтобы тот ещё на год потерял желание отомстить. На этот раз, он разберётся с этим навсегда. — Нил, о чём ты говоришь? — Кевин опустился на колени рядом с Дэн, выглядя при этом более чем обеспокоенным. — Я… я могу говорить с ними. Вот почему они преследовали нас. Я могу говорить с мёртвыми, поэтому я единственный, кто может услышать, что они говорят. На них наложено проклятие, и они хотят снять его так же сильно, как и мы. — Ни за что! — Дэн встревоженно схватила его за плечо. — Нил, я не знаю, что ты там увидел, но тебе нужно отдохнуть. Тебя ударило молнией! Так что хватит про ведьм, зомби и проклятия, мы отвезём тебя в больницу! Мэтт согласно кивнул. — Она права, малыш. Нам просто нужно придумать, как пробраться сквозь толпу снаружи. Они все посходили с ума, жгут всё и вламываются в магазины. Мы даже не можем связаться с Би или тренером Ваймаком, потому что сигнал пропал. — Мне не нужна больница. Мне нужно покончить с этим раз и навсегда. — Лицо Жана искаженное страхом и отчаянием, не выходило из его памяти. —Я видел, что случилось, когда в меня ударила молния. Кажется, ведьма…поделилась со мной частью своих воспоминаний. Когда он это сделал, я видел суд, Дэн… — Он держал сестру за руку, представляя, как всё было бы иначе, если бы, кто-то взял этого испуганного мальчика за руку, много веков назад. — Это была не ведьма. Это был просто мальчик, не старше меня. Он был одинок и напуган, и его во всём обвинили. Его повесили за то, что он был другим, за то что некого было винить. Нам нужно отправиться к его могиле, и только основатели знают, где он. — Нил почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я не могу позволить этому продолжаться. Не могу. — Нил… — Она пристально посмотрела на него, всё ещё держа его за руку. — Ладно…Чёрт, ну ладно! Тогда давай сделаем это. Затем дверь, ведущая в остальную часть кинотеатра открылась, и вышла Рене с фонариком в руке, а за ней Элисон: — Все входы заперты, здесь мы в безопасности. Затем Нил повернулся к ним: — Планы изменились! Нам нужно впустить зомби.

👻

— Просто чтобы внести ясность: мне эта идея совсем не нравится! — прошептал Аарон, когда все собрались перед киоском со сладостями, лицом к единственному свободному проходу, по которому могли появиться зомби. — На этот раз, я вынужден с тобой согласиться, — пробормотал Эндрю, держа Нила под руку. Они стояли между Мэттом, Дэн и Рене, которые держали в руках самодельное оружие: Рене — свой тяжелый фонарик, Дэн — аварийный топор, а Мэтт — ярко-красный огнетушитель. — Мне просто нужно с ними поговорить, — попытался успокоить их Нил. — Они ничем не должны отличаться от призраков. — Да, это ведь то же самое, только добавить немного гнилой плоти и зубов, да? — фыркнул Сет из-за стойки, наполовину спрятавшись за Кевином и Элисон. — Ты не помогаешь… — пробормотал Кевин, но тут, из недр театра раздался странный звук. Им пришлось напрячь слух чтобы его услышать, потому что толпа всё ещё была снаружи, охотясь на зомби, с настоящими факелами и вилами, а мстительный и порочный дух Жана, всё ещё смеялся на небесах. — Они здесь, — прошептала Рене, поднимая длинный фонарик, как бейсбольную биту. — Не нападайте, если они не нападут, — напомнил им Нил, и его сердце забилось еще быстрее. Следующие несколько секунд тянулись медленно, звуки мира за пределами театра, словно приглушались, поскольку все чувства Нила, были сосредоточены на приближающейся смерти. Это было знакомое чувство – до боли знакомое. Он ощущал эту тяжёлую, ледяную тень смерти с самого рождения, живя между насилием отца и разъярённым духом матери, ощущая её каждый раз, когда общался с призраками, каждый раз когда смотрел в зеркало. Смерть окружала его всю жизнь, с тех пор, как он впервые открыл глаза, и теперь пришло время снова принять её как свою. Он и смерть всегда идут рука об руку. Шаги зомби напоминали медленное, тяжёлое шарканье, нарастающее в глубине театра словно внутренности прожорливого монстра. Семь разлагающихся фигур замаячили в темноте, словно тени безликих призраков, совсем не похожие на тех мужчин и женщин которыми они когда-то были в зале суда; лишились гордости, безупречной внешности и осуждающего взгляда. Их лишили всего, кроме самой жизни. Семеро немертвых стояли прямо у входа, на пороге между полной тьмой и льющимся снаружи светом, неподвижные и настолько маленькие, что Нил нахмурился. Он сделал шаг вперед, хотя Эндрю не отпускал его, следуя чуть позади него. — Я знаю, почему он проклял вас, — начал Нил, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучали гнев, жалость или даже отвращение. — Я видел это. Я знаю. Вы совершили нечто непростительное. Зомби в центре, в котором Нил лишь смутно узнал судью, приговорившего Жана к повешению, сделал шаг вперёд. Все, кто стоял позади Нила, повторили его движение, напряжённые, но не мешающие. — М-м-м… — начал судья, его голос был всего лишь болезненным хрипом, звуком, затерянным во времени, который мог понять только Нил. — М-м… з-знаем… — Зачем? — Нил не мог сдержаться, и ужасные чувства терзавшие его грудь выплеснулись в его слова. Чувства которые должно быть, терзали грудь Жана, с тех пор, как его убили эти жалкие людишки. — Зачем ты это сделал? Он же был всего лишь мальчиком, ребёнком… Трудно было разглядеть хоть какое-то выражение на увядшем, гниющем лице зомби, но Нил, каким-то образом увидел раскаяние и чувство вины. — Мы были... мы были кучкой дураков, мой мальчик... запуганными стариками... Мы были несправедливы и ужасны... Это были мы, зло этой земли, Дьявол, которого мы проецировали на этого ребёнка... — Тогда ты понимаешь, почему он тебя проклял. — Нил указал за пределы театра, откуда было слышно, но не видно разгневанную толпу. — Теперь ты понимаешь, каково это – жить в мире, который боится тебя, который хочет уничтожить тебя, и который никогда не поймёт тебя, каково это когда тебя не слышать — Вина и боль, казалось, заставили каждого из семи мертвецов сжаться еще сильнее. — Но сегодня я положу этому конец. — Все мертвецы посмотрели на него в унисон, удивленные. — Не за вас, а за него. В конце концов, он оказался таким же проклятым, как и трусы которые его убили, навеки заточенный здесь, со всей этой ненавистью и местью. Я освобожу его душу от этих мучений, но мне нужно знать, где вы его похоронили. Судья медленно, смиренно кивнул. — Мы отведём вас… к нему. Мне… мне нужно, чтобы ты… передал ему кое-что… то, что мы у него украли… Что-то в животе Нила сжалось, когда судья подошел ближе, протягивая костлявую дряхлую руку. — Нил… — Эндрю крепче сжал его руку, угрожая оттянуть назад, но Нил успокоил его, спокойно протянув руку к зомби. — Всё хорошо… Мертвые, трупные пальцы почти коснулись его вытянутой ладони, но в последнюю секунду замерли, разжались, и выронили в его руку тонкую цепочку с золотым медальоном. Предмет выглядел древним, сохранившимся так, как под землёй. Грязный металл был едва покрыт позолотой, но в ожерелье с тяжёлым медальоном, на котором был вырезан некогда белый цветок, была почти невинная красота. Нил держал его обеими руками, и вдруг его слегка затрясло. Он видел это ожерелье на шее Жана в видении, оно было наполовину скрыто тяжёлой железной цепью. Ему потребовалась секунда, чтобы вернуться в реальность и расстегнуть маленькую застёжку медальона. Внутри, как он и ожидал, были два рисунка, выцветшие от времени, но сохранившиеся. Маленькая темноволосая девочка с нежной улыбкой, пухлыми щёчками и цветком за ухом, и под ней изящным курсивом было написано имя – Элоди. Нил видел эту маленькую девочку в одном из своих видений, и он не мог не подумать о ее тяжелом дыхании, когда она лежала почти мертвая, перед камином. На втором рисунке справа, был изображён мальчик, чуть старше её, может быть чуть старше Жана, со светлыми волосами и лучезарной улыбкой. Под его весёлым лицом было написано – Джереми. Сестра, – подумал Нил, и сын пастора. Люди, которых любил Жан, люди в чьих смертях его обвинили, чтобы оправдать его убийство. — Я верну ему его. — Нил закрыл кулон, снова чувствуя ужасное желание расплакаться. Как несправедливо. Он накинул кулон на шею, чтобы не потерять, спрятал его под футболку и повернулся к остальной группе выживших и друзей, которые не знали, что делать. — Зомби покажет дорогу к могиле, и я поговорю с ним. Я всё исправлю. — Ладно. Тогда нам пора идти. — сказала Дэн скептически, крепко сжимая в руках топор, поглядывая на зомби. — Нет, — остановил её Нил, прежде чем она успела подойти. — Тебе нужно остаться. Горожане хотят причинить вред зомби, и хотя я не думаю что они заслуживают милосердия, я знаю что если он увидит, как разъярённая толпа разрывает его ребят на части, я потеряю всякую возможность освободить его душу. Я не могу позволить ему быть охваченным жаждой мести. Глаза Аарона расширились. — Ты… ты хочешь, чтобы мы остались здесь и защищали этих чёртовых зомби?! Ты шутишь? — Я не отпущу тебя одного. — Эндрю держал его крепко, так же решительно как и в день их встречи; уверенность скрывала его нерешительность и неуверенность. — Я чуть не потерял тебя сегодня вечером, и я не позволю этому повториться. — Нил, мы не отпустим тебя одного! Ни за что!  — согласилась Дэн, к которой тут же присоединился Кевин. — Нас много, и мы привлечём много внимания. — Нил старался быть рассудительным, хотя и понимал, что не сможет выбраться в одиночку с зомби. Вот что значит быть любимым. — Ладно, но ты не пойдёшь туда один с зомби! — Мэтт бросил огнетушитель на стойку и упер руки в бока. — Нил, мы вместе в это ввязались, и вместе это преодолеем! — Я знаю! Но это важно! Мы не можем позволить зомби заполонить город, потому что именно этого хочет Жан! Сначала мне нужно поговорить с ним, и найти способ освободить его душу. — Хорошо. Мы можем разделиться, — согласился Эндрю. — Я пойду с тобой. У Мэтта всё ещё есть фургон, так что мы втроём и… зомби… можем пойти. — Мне это совсем не нравится!— возмутилась Дэн. — Нам не следует расходиться. Там творится безумие, и кроме того, как можно быть уверенным в том что этот… зомби… говорит правду? Нил сдержал вздох, зная что она хочет как лучше, но время было в обрез. — Дэн, мне нужно чтобы ты мне доверилась. Я знаю, что делать. Мэтт протянул руку и сжал плечо Дэн. — Я присмотрю за ним, положись на меня. А ты оставайся здесь и позаботься об Аароне, Кевине и ..зомби. Нилу начинало казаться глупым то, как все шептали термин «зомби», словно их и не было по ту сторону стойки кинотеатра. — Ладно, тогда у нас есть план. — Нил согласился пойти с Мэттом и Эндрю, хотя и предпочёл бы не подвергать их опасности. В конце концов, он никогда не видел призрака, способного на такое, но даже столкнувшись с неизвестностью, он должен был это сделать, должен протянуть руку помощи после того, как все отвернулись от этого бедного мальчика. — Пообещай мне, что будешь осторожен, Нил — настаивала Дэн, быстро обнимая его, и осторожно держа в руке аварийный топор. — Я доверяю тебе, я знаю что ты справишься. А потом, Кевин обнял его ещё крепче: — Мы обо всём позаботимся. Только не делай глупостей. — Обещаю, со мной всё будет хорошо. — Возьми это, кто знает. — Рене протянула Эндрю фонарик, который взял его, кивнув в знак благодарности. —А ты! — Дэн повернулась к Мэтту держа топор, и резко сунула его ему в руку. — Ты позаботишься о них и не умрёшь в процессе, понял? Когда всё это закончится, ты должен пригласить меня на свидание. Глаза Мэтта расширились от потрясения, ему потребовалось несколько секунд, чтобы с энтузиазмом кивнуть, и на его лице расплылась широкая, яркая улыбка. — Даниэль Уайлдс, я устрою тебе лучшее свидание в твоей жизни. Аарон издал звук, похожий на рвоту. — Фу, какая гадость! Снимите комнату! — Братишка, поймёшь, когда подрастёшь, — усмехнулся Мэтт, ещё раз лучезарно улыбнувшись Дэн, прежде чем повернуться к Нилу и Эндрю. — Скажи зомби, чтобы он показывал дорогу. 👻 Из всех популярных вариантов автомобилей, фургон, пожалуй, был лучшим способом перевозки зомби – конечно, если это был дружелюбный зомби. Нил и Эндрю втиснулись на пассажирское сиденье рядом с Мэттом, поскольку, ни один из них не захотел сидеть сзади рядом с зомби. Опять же, дело было не в физической безопасности, а скорее в биологической опасности и укачивании, хоть зомби и не представлял прямой угрозы, его запах был слишком неприятным. Они опустили все окна, следя за тем, чтобы никто не увидел мертвого человека сзади, и осторожно, тихо двинулись по указанному судьей пути, стараясь не привлекать внимания ни разгневанных жителей Пальметто, ни разгневанной ведьмы в небе, учитывая, что большая часть нечетко структурированного плана Нила, основывалась на элементе неожиданности. — Поверни налево, — перевёл Нил указание судьи, и Мэтт повиновался без вопросов. — А теперь направо. — Так они и ехали, пока не добрались до старой дороги, ведущей к кладбищу основателей. — С-стой… здесь… — Судья указал на, казалось бы, случайный участок дороги, и Нил велел Мэтту припарковаться. Единственное, что выделяло его среди остальных, — это кусты с увядшими цветами, которые росли на этой дороге. — Пешком… отсюда… — Он сказал, что нам нужно идти отсюда пешком. — Отлично, давайте последуем за зомби в лес. Просто отлично, — пробормотал Мэтт, паркуясь и выходя из фургона с красным топором в руке, оставляя аварийную сигнализацию включённой, пока Нил и Эндрю открывали заднюю дверь, чтобы судья мог выйти. Напряжение между ними было ощутимо тяжёлым, которое они не смели нарушить. Все четверо осторожно продвигались по лесу, слыша лишь дыхание друг друга и шаркающую походку зомби, и это сразу же насторожило Нила – в лесу должны же быть какие-то звуки, верно? Птицы, насекомые, плотоядные хищники, что угодно… Они какое-то время шли молча, пока справа от них не хрустнула ветка. Нил быстро обернулся и увидел, как кто-то исчезает среди деревьев и ночной тьме. — Вы слышали? — Он остановился, хотя и знал, что не должен был этого делать, пытаясь что-то разглядеть в темноте, лишь слегка разбавленной лучом фонарика в руках Эндрю. Все остановились, а его друг направил луч света на, теперь, уже пустое место, между деревьями справа, но там ничего не было: — Я ничего не слышал... Нил уже собирался сказать им, чтобы они продолжали идти, когда другой звук, на этот раз слева, заставил его вздрогнуть — он был уверен, что это был смех, тихий и игривый. — Вы слышали, да? Кто-то смеялся! — Нил, я ничего не слышал, дружище… — Мэтт казался испуганным, крепче сжимая в руках топор, но Нил подозревал, что, что бы это ни было, оно не станет подвергать их физическому воздействию. — Кажется, мы уже близко, — пробормотал Эндрю, взяв Нила за руку и, не теряя времени, двинулся дальше. Но Нил продолжал слышать эти отголоски присутствия в лесу: движение, беготню детей среди деревьев, смех, затихающий в темноте. — Жан Ив!  — позвал голос, когда они спускались по небольшому оврагу, покрытому мертвыми листьями и наклоненными деревьями, и Нил почувствовал холодок, а затем что-то похожее на рывок в груди, побуждающее его идти вперед. Прежде чем он успел опомниться, чувство усилилось сжимая его лёгкие, и он наконец отпустил руку Эндрю, чтобы пройти мимо Мэтта. Он был близко, так близко. Дышать было трудно, ледяной воздух скользивший по горлу, имел привкус электричества и злобы, в то время, как некогда далекий шум бури, усиливался вокруг него, молнии сверкали резко и непрерывно, гром звучал почти как треск дерева. — Нил! — крикнули Эндрю и Мэтт позади него, и когда он обернулся, то увидел, что звук доносится не с неба, а из-под земли, и что огромные острые куски дерева торчат из серой земли, словно смертоносные барьеры, отделяя Нила от остальной группы. Он едва успел отскочить с дороги, когда последняя колючка появилась именно там, где он только что стоял, и упал на одно из корявых деревьев, в то время как его друг и Мэтт закричали, спрашивая всё ли с ним в порядке. — Я в порядке! — выдавил он из себя, пытаясь не обращать внимания на настойчивую боль в груди. — Вы, ребята, в порядке? — Мы в порядке! Подожди, пока не мы не срубим эти колючки — крикнул Эндрю, и Нил услышал, как топор начал рубить дерево, но он знал что это займёт время, которого не было ни у него, ни у Жана. — Я пойду первым! — предупредил он, тут же проигнорировав их протесты и крики, и обернулся, чтобы убедится что шипов больше нет. — Со мной всё будет в порядке! — Нил! Нил, вернись! У тебя даже фонарика нет! Нил все равно пошёл в темноту, осторожно ступая и держась за стволы деревьев, позволяя ощущениям вести его, и менее чем через пять минут ходьбы, густой лес озарился ядовито-зеленым свечением. Он, глубоко вздохнув, последовал за светом, и шаги привели его на широкую поляну посреди леса, где в центре стояло огромное дерево, превосходящее всех остальных, его огромные, узловатые ветви тянулись к небесам, без единого листочка или признаков жизни. Именно от дерева, исходило раскаленное зелёное сияние молнии, подпитывая апокалиптическую бурю наверху, а в центре всего этого – возвышался бесформенный, изменчивый силуэт, сотканный из чистого электричества. — Жан? — не мог не спросить Нил, стоя на краю поляны и не совсем понимая как дальше ему теперь действовать. Молниеносная фигура парящий в центре дерева, медленно повернулась к нему, и вдруг, на него уставились широко раскрытые глаза, полные ярости. Серые глаза мальчика, которого он видел в том видении, были совсем не похожи на эти. — Уходи! Тебе здесь не рады! — крикнул дух, и его нестройный голос прозвучал как хор множества других голосов. Нил шагнул вперёд, несмотря на то, что всё его тело говорило ему обратное. Ему пришлось сжать кулаки, чтобы унять дрожь, но он продолжил: — Мне… мне просто нужно с тобой поговорить. Зеленая и полупрозрачная фигура оскалила зубы, в явной угрозе: —  Я не хочу разговаривать! Кто ты вообще такой? — Меня зовут Нил… Нил Джостен. Ты меня не знаешь, но… но я знаю, кто ты… Тебя зовут Жан Ив Моро, и… — Откуда ты это знаешь? — Я также знаю, что ты злишься- — Ты ничего не знаешь! Нил сделал ещё один осторожный шаг на поляну, чувствуя на себе пронзительный взгляд. — Нет, знаю. — Он старался говорить спокойно, хотя ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать бурю, которая здесь казалась ещё громче. — Я знаю, что они сделали… — Замолчи! — Нет! — Он стоял твёрдо. — Я видел, что произошло, и я… Знаешь, Жан, мы с тобой очень похожи. — Похожи? Мы совсем не похожи! Я мёртв! — Искажённое, похожее на молнию лицо призрака дрожало, словно пытаясь разделиться на два других лица. — Да, я… ​​я знаю, что я не мертвый, но помимо этого… — Тут у него возникла мысль, что его слова не дойдут до Жана, как он надеялся. — Но я понимаю, почему ты так поступаешь. Правда понимаю. Я… я пришёл сюда сегодня, потому что мне нужно рассказать тебе историю… Призрак Жана двинулся, покинув центр дерева и приближаясь так же медленно, как и Нил, но гораздо более угрожающе. —  Я больше не буду слушать истории из этой дурацкой книги! Я её уничтожил! Ты больше не усыпишь меня! — Нет, это другая история! — поспешил добавить Нил, остановившись на месте. — Правдивая история, и… Ладно, однажды… — медленно начал Нил. — Жил-был мальчик с очень необычным даром… — Я не хочу слышать эту историю! Нил проигнорировал его, понимая в глубине души что ему нужно продолжать. — Сколько себя помнил, мальчик мог видеть мёртвых и разговаривать с ними… — Мне не нравится эта история! Остановись! — Из-за этого дара, люди боялись его. Они не могли его понять… — Ты не знаешь о чем говоришь! — Долгое время их страх оставался незыблемым, но затем начали происходить плохие вещи… Засуха, голод и болезни распространились повсюду… — Прекрати! — Им было легко обвинить во всём этом мальчика, потому что страх всегда оборачивается ненавистью, а ненависть всегда оборачивается насилием. — Нил осмелился сделать ещё один шаг вперёд, спокойно подняв руки в знак мира. — Итак, они совершили ужасный поступок. Непростительный. — Нет! Хватит! — парящая фигура Жана замерцала, то появляясь, то исчезая, а его поза съежилась, став более агрессивной и испуганной. — Из страха и невежества они забрали мальчика! — кричал Нил, желая, чтобы Жан выслушал его, несмотря на боль, которую ему это могло причинить. — Они забрали его, а потом убили! Крик, изданный Жаном, был оглушительным, громче любого грома и воя; крик, запертый уже более триста лет, еще больше исказил его голос и лицо. Из движущегося тела призрака вырывались молнии, ударяя в ближайшие деревья и землю, создавая трещины, из которых сочился адский зеленый свет, а мир сотрясался, как будто вот-вот рухнет у них под ногами. — Но мальчик не ушёл даже после смерти! — пытался крикнуть Нил, но голос едва ли слушался его. — Его охватил смесь из страха, печали и обиды, что он сам возненавидел себя и проклял не только своих убийц, но и себя! — Я этого не делал! Я этого не делал! Они заслужили расплату! Они — чудовища! Сильный ветер, дувший прямо от дерева чуть не отбросил Нила назад, но он продолжал твёрдо стоять на земле и снова шагнул вперёд. — Я знаю, что они этого заслужили! Но ты этого не заслуживаешь, Жан! Ты не монстр! Ты гораздо больше, чем то, что они с тобой сделали! — Ты не понимаешь! Ты не понимаешь! Никто никогда не понимает! — Понимаю! Я тоже долго испытывал эту ненависть! Я хотел заставить заплатить всех тех, кто причинил мне боль, но месть ничего не даст! В конце концов, даже когда они заплатили, это ничего не исправило! Они мертвы, Жан! Пора идти, ради тебя, ради Джереми, ради Элоди! — Нил продвинулся ещё немного вперёд, борясь с болезненным статическим электричеством молний и свирепым ветром. Он не сдастся. Он не отвернётся от Жана. — Я не могу! Я не могу снова встретиться с ними лицом к лицу! Я больше не человек, я больше ничто! — кричал Жан, и его жалкий крик разрывал мир на части, ещё сильнее. Сила была настолько дикой и ужасной, что она могла переделать саму реальность. — Это неправда! Я знаю, что ты провёл здесь триста лет, размышляя обо всём плохом что случилось, обо всех потерях и горе, но это ещё не всё! Есть любовь! Я знаю, есть! Ты должен вспомнить Жан, ты должен вспомнить, как они любили тебя, и как ты любил их! Теперь он был достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться. Глаза Жана расширились от тревоги, и он попытался улететь, но Нил не позволил ему это, сделав последний рывок вперёд и схватив призрака за руку, впервые ощутив его твёрдость. В тот момент, когда их руки соприкоснулись, весь мир побелел и исчез. 👻 Они всё ещё были на поляне, когда Нил открыл глаза – та же поляна, но не в том же месте и не в то время. Солнце светило сквозь зелёные листья, шелестевшие на верхушке большого дерева в центре, отбрасывая отблески света, превращавшие лес в волшебную страну. Нил знал, что это – нереально, но это было пожалуй, самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел. — Была любовь…— тихо прошептал Жан перед ним, и Нил взглянул на сгорбленную спину мальчика, больше не сотканную из молний и разрушений, боли и обиды; выглядя максимально реальным, Жан-Ив снова стал просто мальчиком. Живым, пусть даже и не совсем. — Теперь я помню. Весёлый смех разнёсся по поляне, и Нил наблюдал, как тёмноволосая сероглазая девочка в простом белом платье, бежит рядом с чуть более старшим, светловолосым, и улыбающимся мальчиком, с голубыми глазами как ясное небо над их головой. Через секунду они снова исчезли, словно призраки из другой жизни, но их смех согрел что-то холодное в душе Нила. Ещё одно отражение ненадолго появилось возле большого дерева, сопровождаемое тихим, нежным гудением. Полупрозрачный силуэт женщины прислонилась к широкому стволу; её длинные чёрные волосы были собраны сзади заколкой, украшенной белыми цветами. Она держала на коленях тяжёлую книгу сказок, бормоча старинную историю на французском, а затем, как и двое детей, исчезла с порывом ветра. Нил знал, что это мать Жана, а бегущие дети – Джереми и Элоди. Он знал их лица и голоса, словно они были неотъемлемой частью его воспоминаний, и вдруг осознал, что так оно и есть. Жан цельный и настоящий повернулся к нему, его юное лицо не было тронуто ненавистью, слёзы всё ещё текли по его щекам, и Нил знал что в тот миг, когда они соприкоснулись, они поделились друг с другом всем: каждым воспоминанием, каждым чувством, всем плохим, но и всем хорошим тоже. И прежде всего — хорошие. — Джереми, Элоди, моя мама… — прошептал Жан, услышав это, Нил понял что его накрыла волна ностальгии, когда тот оглянулся на место, где раньше играл с другом и сестрой, слушал истории от матери и спал под тем огромным деревом. Он чувствовал это тяготение в груди, которое теперь передавалось и ему. — Они любили меня, и я любил их… — Я знаю, что ты… — прошептал Нил, придвигаясь поближе. Жан на этот раз не отстранился, охотно приняв протянутую руку Нила. — Я чувствую эту любовь. — Это есть и в тебе, — быстро добавил Жан, протягивая свободную руку к центру груди Нила, где теперь, на виду лежало ожерелье. Нил почти забыл о нём, но он понял, как теперь знал всё о Жане, что тот хотел чтобы ожерелье осталось у Нила. — Я видел твою жизнь, Нил. Я видел прошлые страдания, боль, потери. Но я видел и любовь. Так много людей так сильно любят тебя. — Нил почувствовал, как невидимая тяжесть свалилась с его плеч, как тёплая, и уютная уверенность воцарилась в нём, разрушая любые барьеры, которые мешали ему признаться в этом. Признать, что о нём заботятся, признать, что он настоящий человек и заслуживает этой любви. — Да, любят. И я их люблю. Так сильно, что иногда даже не знаю, что делать. Жан улыбнулся сквозь слёзы. — Ты поймёшь. Это легко… Я и забыл, как легко любить. Гораздо легче, чем ненавидеть. — Жан перевернул их всё ещё сцеплённые руки, глядя на руки Нила, покрытые тонкими шрамами от удара молнии. Следы покрывали почти все его руки, часть груди и шеи, а также большую часть лица, но они совсем не болели. — Мне так жаль. Кажется, я так много забыл… как жить дальше, как быть добрым… Нил сжал руки Жана. — Всё в порядке, теперь ты вспомнил. Жан на секунду закрыл глаза, а затем кивнул. — Да, я вспомнил, и, кажется, на этот раз я готов уснуть по-настоящему. Нил кивнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Пойдем, мы можем лечь под дерево, как ты раньше. — Он нежно притянул Жана к стволу дерева где тот, когда-то сидел с мамой, и играл с младшей сестрой и лучшим другом, где он когда-то был жив и счастлив. Они прижались друг к другу, и чувство облегчения и сожаления пробежало по этой странной связи их душ. — Ты можешь спать, я не отойду от тебя. — Спасибо, Нил — Жан вздохнул, устраиваясь так, чтобы его голова покоилась на плече Нила, и крепко держа его за руку, словно боясь что Нил уйдет, или того что произойдет дальше. Нил почувствовал, как приближается сон, словно прохладный ветерок в воздухе, и аромат цветов. Этот момент медленно окутал его, тёпло и сладко — как любовь. — Жан Ив! — крикнул кто-то с другой стороны поляны, откуда из леса исходило мягкое золотистое сияние, и Нил увидел как Джереми улыбнулся и помахал им рукой. — Жан Ив! — позвала Элоди, держась за руки с Джереми и повторив его жест, подпрыгнув на месте с самой яркой улыбкой на свете. Позади двоих детей появилась мать Жана, нежно улыбаясь: — Жан Ив, любимый, мы так долго тебя ждали… Нил почувствовал, как горячие слезы наконец-то потекли по его лицу, когда он почувствовал, как вес тела Жана исчезает рядом с ним, его фигура медленно исчезала, отслаиваясь, пока не стала полупрозрачной и золотистой. Через несколько секунд, Жан уже был на другой стороне, обнимаясь с членами семьи, а затем всё исчезло. Поляна была залита солнцем, и все эти замечательные люди наконец воссоединились, оставив всё плохое позади. Нил был один в лесу, теперь не таком тёмном, освещённом полной луной. Буря утихла, и теперь, когда Жан-Ив Моро был на свободе, на небе сияли миллионы звёзд. Нил не знал, как долго он простоял там, глядя в небо, когда Эндрю и Мэтт наконец выбежали сквозь деревья на поляну. — Нил! — воскликнул Эндрю, подбегая к нему с широко раскрытыми глазами, и опускаясь перед ним на колени, нежно обхватывая руками его лицо. — Нил, посмотри на меня! — Нил посмотрел на него и улыбнулся, несмотря на всё ещё текущие слёзы. — Я сделал это… — прошептал Нил, тихонько посмеиваясь. — Он сделал это, мы сделали это… Мэтт бросил топор на поляну и с облегчением вздохнул, опираясь руками на колени и переводя дыхание. Он вспотел – от того, что пытался продраться сквозь деревянные колючки, чтобы добраться до Нила.  Нил оценил усилия и заботу, вложенные в это дело. — Зомби исчез, — пробормотал Эндрю, всё ещё выискивая на нём какую-нибудь скрытую рану. — Шипы, которые мешали, просто вернулись обратно в землю, и зомби… растворился. Казалось, он обрёл покой. Нил кивнул, взяв Эндрю за руку, которая всё ещё обнимала его лицо. — Я так счастлив. Жан-Ив Моро был замечательным человеком. Затем подошёл Мэтт, наконец, отдышавшись. — Я знал, что ты справишься, Нил, но больше никаких зомби и проклятий, хорошо? Нил рассмеялся от счастья. — Да-да, я согласен! Эндрю встал, потянув за собой Нила. — Ну, пойдём домой. Нам всем нужно принять душ. Они легко вышли из леса, деревья будто расступились перед ними, никаких препятствий, никаких проблем.

***

Год спустя — Это станет традицией на Хэллоуин? — спросил Эндрю, когда они вышли на поляну возле старого дерева ближе к вечеру, но ничуть не беспокоясь. — Хотел бы я, — признался Нил, спокойно приближаясь к центру поляны, чувствуя, как тёплое солнце ласкает кожу, а лёгкий осенний ветерок ерошит волосы. Они уже были в костюмах того года, которые Эндрю любезно предоставил ему, ведь тот очень серьёзно отнёсся к обещанию Нила выбрать, как они будут одеваться в этом году. Не то, чтобы Нил жаловался, ему нравился «Кошмар перед Рождеством», а его шрамы в виде молний, ​​теперь скорее белые, чем красные, идеально подходили для грима Салли, а Эндрю отлично подходил его костюм Скелета Джека. — Ладно, лишь бы не опоздать на конфеты, — пожал плечами его друг, тоже подходя к дереву. — Мне нужно, чтобы к концу вечера, конфет было как минимум столько же, сколько я вешу. — Держу пари, Сет всё ещё чувствует себя виноватым за то, что в прошлом году вёл себя как придурок. Мы можем потащить его с собой, — предложил Нил с лукавой улыбкой. — Он потаскает наши сумки. Эндрю улыбнулся в ответ. — А если откажется, можно попросить Кевина убедить его. Нил рассмеялся, несмотря на стон отвращения, которая сопровождала это заявление. — Фу, не напоминай мне! Когда я сказал ему, что ему нужно принять себя и прекратить нести гомофобную чушь, я не хотел, чтобы он влюбился в моего брата! — Нельзя всегда побеждать, — рассмеялся Эндрю, и его улыбка казалась гораздо шире из-за скелетного грима. — По крайней мере, тебе не придётся постоянно терпеть Мэтта, который поёт тебе о том, что твоя сестра — любовь всей его жизни. Нил рассмеялся, зная, что Мэтт — безнадежный романтик. — Эй, идиоты! — крик из леса заставил их обоих обернуться, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аарон, спотыкаясь, пробирается сквозь корни на земле, явно недовольный тем, что он сам напросился побродить по лесу. — Пошли, пока не стемнело! Мои планы на вечер — это набить свой живот кислыми конфетами, не заблудиться в лесу и не быть съеденным вами! — Мы сейчас догоним! — крикнул ему вслед Нил, изо всех сил сдерживая смех, потому что он не мог воспринимать Аарона всерьёз и в обычный день, не говоря уже о том, когда на нём был ярко-красный клоунский нос, который был частью его костюма Зеро, собаки Джека Скелетора в фильме. Вот что случается, когда заключаешь пари с Эндрю Миньярдом, который мог быть ужасно подлым, когда хотел. — Пойдем? — Эндрю повел его вперед, уже отходя от дерева, которое медленно, но верно покрывалось листьями. Нил коснулся дерева, глубоко вздохнул и подумал о Жане, ощутив знакомую радость при мысли о нём, и о том, как он счастлив сейчас, когда ожерелье с белым цветком согревало его грудь, прикрытую аккуратно сшитым лоскутным костюмом. — Прощай, я просто зашёл поздороваться. Счастливого Хэллоуина, — подумал он, отталкиваясь от дерева и следуя за близнецами из леса.