Моя собственность

Безусловно, это было трудно. Кислород попадал в легкие тоненькой струйкой, моментами застревая в горле, создавая болезненную тяжесть в районе груди. Глаза закатывались сами по-себе, хоть и хотелось держать их сфокусированными на картинке перед собой. Розовые губы приобрели синеватый оттенок, предупреждающий о последствиях этой так называемой игры. Крепкая рука всё сильнее сжимала миниатюрную шею, чувствуя кончиками пальцев учащенный пульс. Действия, мысли и тихие хриплые вздохи - всё это по дикому возбуждало, будоражило. Сознание притупилось, зрачки расширились, ноздри надулись, стараясь как можно больше вдохнуть запах чистого тела и теплого молока, как ему казалось уюта. Секунда и он разжимает руку, позволяя Гюджину "возродиться", откашляться и судорожно, рвано вдыхать воздух. Сонджун сильнее возбуждается, когда видит как появляется красноватый след от его пальцев на красивой шее, слегка, едва ли заметно поглаживает свой член через ткань школьных брюк. Минута и он с нежностью прижимает Пака к себе за плечи, руки скользят по спине, ощущая тонкий и дешевый материал жилета. - Чмоджин, - тупое прозвище вылетает из его уст с придыханием, томно, с каким-то облегчением, - трахну тебя здесь, в этой уродской кладовке. Как тебе идея, ха? Одна рука перемещается Гюджину на макушку, сжимая пряди чистых и мягких волос, тянет слегка назад, любуется, пока вторая рука забирается под выглаженную рубашку, дотрагивается до мягкой кожи живота и груди. Сонджун каждую ночь думает, как прекрасно было бы вылизать его всего, такого сладкого, родного, сделать приятно, чтобы не переставал мяукать как котенок. Вместе с такой нежностью приходит и возбуждающая боль. Мысли о том, как он грубо толкается в податливое тело, заставляя скулить как побитого щенка, вгрызается зубами в медовую кожу, заламывая руки до тихого хруста - будоражат его не менее. Ему хочется уничтожить Пак Гюджина. - Н-но, Сонджун, мы не одни, нас в любой момент могут услышать, увидеть, а после влетит не только мне, но и... - Ничего этого не будет, если ты закроешь свой рот и будешь вести себя как послушная течная сука, не так ли? - Кан заставит его быть шумным.

***

- Эй, Чмоджин, захлопнись. Я хочу слышать какие звуки издает твоя дырочка, пока я вхожу в тебя. Сонджун в одном и том же темпе продолжает вбиваться в Гюджина, заставляя его краснеть еще больше от хлюпающих звуков, заставляя закрывать свой красивый ротик ладошкой, заставляя выгибаться под ним ещё сильнее. Носом проводит по вспотевшей щеке, чмокая в край губ, спускается ниже, вдыхает запах невинности. Ему хочется сожрать Пака всего, оставить только себе, обнимать до хруста костей. Сонджун раздвигает его колени в стороны, удерживая их и открывая себе вид на аккуратный розовый член, истекающий смазкой. Даже здесь чертов Гюджин привлекательный. Одна рука тянется к головке, дразня её, что заставляет Пака вздрогнуть и заскулить от удовольствия, двигать бедрами навстречу ловким пальцам Кана. - Так жаждешь моих ласк, рук и моего члена? Правильно, это всё, о чем ты должен думать, Чмоджин, - рука прекращает движения на члене, вместо этого принимаясь играть с тонкой шеей. Слегка щекочет, смотрит на реакцию. Гюджин вздрагивает, пытаясь свести колени вместе, однако ему это не удается - вторая рука Кана мешает этому, удерживая одну ногу, - не смей. Сделаешь это снова и я сломаю тебе обе ноги. Пак скулит, кусает внутреннюю сторону ладони, хоть как-то пытаясь заглушить звуки. Он хочет, чтобы Кан продолжал брать его так - грубо, собственнически. Гюджин убил бы его ещё давно, спустил долбанный курок, отомстил за всё, что он успел с ним сделать за это время. Он не может. Вместо этого Пак представляет, как Сонджун трахает его каждый день, гнобит, избивает, а затем нежно целует и успокаивает, прижимая к себе.

***

- О чём ты думаешь? В ответ лишь слабое поскуливание, которое сопровождается тихими, но сильными шлепками тела друг о друга при каждом толчке. Лицо Гюджина красное и влажное, волосы прилипли к вискам, глаза расфокусированные, а яркий румянец дошел до кончиков ушей, шеи и груди. Сонджун выглядел спокойным, сосредоточенным, только глаза выдавали каким возбужденным он сейчас был. Кан сжал щеки Пака, слегка поглаживая одну большим пальцем и, притянувшись ближе, впился в чужие пухлые губы. Поцелуй был мокрым, голодным. Поцелуй, без которого не обходится секс. Сонджун слегка отстранился, всё ещё чувствуя вкус Гюджина. Прекратив вбиваться в расслабленное тело, он пару секунд разглядывал лицо напротив, словно что-то вспоминая. - Эй, Чмоджин. Открой-ка ротик. В следующую секунду Кан, скопив достаточное количество слюны, сплюнул её в рот Пака. Глаза юноши расширились, не совсем понимая происходящее. Было ли ему мерзко? Может быть. Приятно? Скорее это его возбудило больше, чем ожидалось. - Глотай. Гюджин, смешав чужую слюну со своей, показательно проглотил её, приоткрыв рот и высунув язык после этого, чтобы показать, что он сделал. Резко закинув ноги Пака себе на плечи, Сонджун стал вбиваться в узкую дырочку грубо, до конца, попадая прямо в клубок удовольствия. - С-Сонджу-ун! Не так сильно, я.. - постепенно тихие поскуливания превратились в стоны и рыдания от перевозбуждения. Попытка остаться в тени, вести себя тише окончательно провалилась, отдавая место страсти и желанию. Кан, что был спокоен всё время до этого момента, перестал слышать что-либо, кроме звуков, которые издавал Пак и внутреннего голоса. Мой, только мой. Полностью, душой и телом. Моя собственность. Мысли о том, что кто-то другой трахает Гюджина, издевается над ним, любит его.. Это приводило в ярость, что отдавалась в виски, заставляя вбиваться всё сильнее, словно подтверждая, что никто кроме него не может быть рядом с Паком, владеть Пак Гюджином. - Чмоджин, блять.. Мой, - глаза в глаза, - только мой, люблю, - прижимается лицом к скуле Гюджина, - сука, обожаю, мой, мой, мой... Яркий вкус сладкой кожи, смешанной с капельками пота остается у него на языке, родной запах застревает в легких, не желая растворяться. Сонджун присасывается губами к шее, беспорядочно целует все лицо Пака, слегка придушивая его одной рукой и продолжая грубо трахать. Пару рваных толчков и.. - Гюджин.. Да, блять, попроси у меня разрешение. Попроси кончить, черт возьми! - Пожалуйста! - всхлип, - прошу, Сонджун, разреши мне кончить, умоляю! Рука на чужом члене делает несколько резких движений, доставляя мальчишку до оргазма, заставляя его плакать и безразборно шептать, просить о том, о чем он сам не знает. Сонджун кончает следом, глухо простонав, прижимаясь лицом к шее Гюджина, задыхаясь. - Моя собственность.