Vol.24 1990
6 октября 2025 г., 21:37
Се Лянь еще раз посмотрелся в зеркало. Что-то было не так. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и поправил воротник. Гораздо лучше.
Юноша улыбнулся своему отражению. Только сейчас заметил, как он изменился за это время. Прошло только полгода, а по ощущениям лет двадцать.
С момента битвы с демоном многое изменилось. Все гадали, куда пропал директор школы, но доказательств о его причастности к похищениям не было, правду знали лишь шестеро.
Кстати, «Призрачных охотников» пришлось расформировать, но расстроился только Цинсюань, который уже нарисовал эмблему. Его горе не продлилось долго, хотя Ши иногда и припоминал друзьям старую «обиду».
Жизнь постепенно возвращалась в спокойное русло. Се Лянь никогда не забудет того, что произошло и что могло произойти. Но он не будет грустить. Не сегодня. Сегодня его день. Выпускной бал. Музыка, танцы, друзья и… Сань Лан. В душе ютилось нетерпение.
Се Лянь поправил коралловые сережки в ушах. Вспомнил, как впервые ему их надевали… По щекам расплылся легкий румянец, хорошо сочетающийся с цветом украшений.
С гостиной послышалось:
— Ты готов? — позвала мама.
— Да. — он улыбнулся отражению напоследок и выбежал из комнаты.
Мама стояла внизу с фотоаппаратом в руках.
— Ох, А-Лянь, ты стал совсем взрослый… — по щеке мамы скатилась слезинка, которую она сразу же смахнула и сделала фото.
— Чтобы сильно не напивались! — сказал отец, подходя к ним.
— Пап!
Женщина мягко рассмеялась, упрекая мужа:
— Вспомни наш выпускной.
— Очень хорошо помню, поэтому и предупреждаю.
Отношения с родителями наладились не сразу. В тот день, когда его принесли домой без сознания, юноша больше не уходил. Он на месяц замкнулся в себе. Нужно было многое переварить и осознать, что все позади. Родители были рады, что сын вернулся и лишний раз не тревожили его.
Как только Се Лянь до конца осознал, что демон остался там, у него началась паранойя. Он каждый день ходил к мосту и рисовал любые защитные символы, какие только находил в книгах или выпытывал у Мэй Няньцина. Однажды…взял из церкви святую воду и начал поливать ей землю вокруг моста.
Как-то раз посреди ночи пришел к Хуа Чэну с безумной идеей. Тот выслушал и пошел вместе с ним к мосту, они собрали побольше сухой травы и веток и спалили его до основания.
Было ли дело в самом мосту? Конечно, нет. Се Лянь это знал. Хуа Чэн это знал. Но оба хотели уничтожить любые напоминания о тех событиях.
Кстати о Хуа Чэне…
Раздался звонок в дверь. Мама улыбнулась.
— Сяо Хуа уже пришел.
Се Лянь прыснул со смеху. Два месяца назад он, наконец, решился устроить официальное знакомство своего парня и родителей. Он всю ночь не спал из-за волнения, представляя всевозможные сценарии развития событий и как лучше их предотвратить. Нервничали тогда все. Напряжение в воздухе можно было есть ложкой. Хуа Чэн пытался вести себя сдержанно, мама сразу прониклась к нему и разрешила приходить когда-угодно, но вот отец… Это был допрос с пристрастием. Юноша еле сдерживался, чтобы не ответить колкостью или фальшиво улыбнуться. Се Лянь то и дело менял темы на более безопасные, но его отец опытный бизнесмен и его так просто не обмануть. Однако природное очарование и безграничная любовь к Се Ляню помогли юноше стойко выдержать испытание. Отец все еще не принял их отношения, но не стал вмешиваться. Это был самый лучший исход и парни вздохнули с облегчением.
Се Лянь открыл, нет, распахнул дверь. Перед ним предстала высокая фигура школьника в бордовой рубашке, расстегнутой на две пуговицы, прямых черных брюках и пиджаке, на котром висела серебряная брошка-бабочка с тоненькой цепочкой. В общем, потрясающе красивый и дерзкий, как и всегда.
— Гэгэ, ты… Шикарно выглядишь! — на лице юноши расплылась влюбленная улыбка, посвященная только одному человеку.
Се Лянь и сам не смог сопротивляться, уголки его губ стремительно поползли вверх.
— Ты тоже… чудесно выглядишь… — Не знал, что у тебя есть костюм…
Тот усмехнулся и пожал плечами.
— Его и не было.
Мама снова подняла фотоаппарат.
— Мальчики, ну-ка станьте, я вас сфотографирую.
Они тут же встали рядом и приняли серьезное выражение лица, но всего на мгновение, пока Хуа Чэн не приобнял Се Ляня, из-за глупые улыбки сразу же вернулись.
— Повеселитесь!
Отец добавил уже строже:
— И не переборщите с алкоголем! Головой за него отвечаешь!
Хуа Чэн ответил со всей серьезностью:
— Обещаю.
Стоило им только выйти за ворота, как Хуа Чэн, отбросив всякую совесть, притянул Се Ляня к себе, целуя с таким напором, что тот начал задыхаться.
— Мхм… Сань Лан!
— Прости… Я хотел сделать это, как только тебя увидел. Гэгэ просто прекрасен…
Се Лянь протянул руку к его лицу и убрал пряди, скрывающие правый глаз. Сань Лан затаил дыхание, сколько бы Се Лянь не убеждал, какие красивые у юноши глаза, тот не мог до конца принять это и прятал «уродство» за волосами.
— Так лучше. — улыбнулся Се Лянь, любуюсь как возлюбленный краснеет. — Пойдем, ребята ждут.
Но его никто не собирался так просто отпускать, прижимая к стене.
— Подождут…
Ну…ничего же страшного не случится, если они опоздают немного?
— Какого хрена, вы так долго? Мы вас уже минут двадцать ждем! — возмущался Фэн Синь.
Вопреки желанию отца, чтобы он подал документы в военную академию, он отправил документы в технические колледжи, даже удалось получить стипендию за спортивные заслуги.
Му Цин закатил глаза.
— Я тебя ждал еще дольше.
Му Цин же как лучший ученик, с безупречной характеристикой уже был принят в престижный медицинский колледж, по странному стечению обстоятельств его колледж находился в одном городе с колледжем Фэн Синя. Но они доказывали, что это лишь ужасное совпадение, и они постараются никогда в жизни не пересекаться.
— Пойдем скорее! Сейчас начнется. — Цинсюань не желал терять времени и потащил друзей во внутрь.
Ши Цинсюань пока никуда не подавался, а решил взять год отдыха и подготовится к поступлению на дизайнера. Но по секрету рассказал, что хочет дождаться выпускного Хэ Сюаня. Да, эти двое начали встречаться, о чем быстро узнала вся школа, а потом уже сам Хэ Сюань. Тот как бы и не признавал отношений, но и не отрицал. Цинсюань принял это за согласие.
Спортивный зал был украшен гирляндами и шариками, на небольшой сцене играла приглашенная рок-группа. И, конечно же, длинный стол с пуншем и закусками.
Цинсюань оттащил своего, видимо, парня от стола с едой.
— Хэ-сюн, пойдем танцевать!
— Не… — он не успел сбежать и его утащили в самый эпицентр веселья.
Все остальные мысленно пожелали ему удачи.
Хуа Чэн протянул руку Се Ляню.
— Гэгэ, позволишь пригласить тебя на танец?
Этот жест выглядел немного небрежно, но очень мило. Он решил подыграть и вложил свою руку в чужую, переплетая красные нити, которые они так и не сняли.
— Почту за честь.
Пара вышла на танцпол. И, как по заказу, началась медленная песня.
Хуа Чэн притянул его чуть ближе, устроив руки на спине. Бедному юноше ничего не оставалось сделать, кроме как отзеркалить движение. Они начали медленно покачиваться в такт мелодии.
Се Лянь приподнял голову и затаил дыхание. Взгляд Сань Лана был переполнен такой любовью и обожанием, что описанию не поддается. Он не знал, да и не мог знать, что сам смотрит точно такими же сияющими глазами.
Весь танец они не отводили взгляда друг от друга, забыв напрочь об остальном мире, людях в этом зале, прошлом и будущем.
— Люблю тебя. — тихо произнес Хуа Чэн.
Се Лянь завис на пару секунд и решил, что ему показалось.
— Извини…что ты сказал?
Юноша смутился.
— Ничего…жарко тут…может пойдем на воздух?
На улице уже стемнело и воздух был по-летнему прохладным. Самое то после людного помещения.
Пара присела на одну из скамеек. Се Лянь почувствовал как голова немного закружилась и положил ее на плечо Сань Лана.
— Вот бы этот вечер не заканчивался…
Плечо под ним немного дрогнуло из-за легкого смеха.
— Если бы все остальные решили вдруг уйти, то…
— Сань Лан, но это их выпускной тоже! И на твой я обязательно приеду!
Был один вопрос, который тревожил его. Родители еще давно открыли счет на его обучение и не трогали деньги оттуда, даже когда все пошло наперекосяк. Поэтому Се Лянь получил возможность учиться в хорошем колледже далеко отсюда.
— Я на свой не пойду, лучше приеду к гэгэ. И буду приезжать так часто, как смогу!
Выпускник лишь тяжело вздохнул.
— Какой же ты упрямый…
Тот усмехнулся. Они какое-то время молчали, пока Се Лянь вдруг не сказал:
— Я тоже.
— Что тоже?
Парень поднял голову, решил, что хочет сказать это, глядя в глаза.
— Тоже люблю тебя. — все же он расслышал тогда, просто не сразу сообразил…
Хуа Чэн словно обратился каменной статуей и смотрел на него, не моргая.
— Сань Лан? Все хорошо?! Ты…
Ему не дали договорить, заткнув рот. Впрочем… Се Лянь не был против таких «затыканий» и с радостью их поддержал.
Вот только… случилась небольшая проблема.
То ли атмосфера так подействовала, то ли пунш, который он выпил перед танцем, оказался не таким уж безалкогольным, то ли они слишком увлеклись, с его телом начали происходить изменения.
И он совершенно не знал, как выкрутиться из этой ситуации. Поэтому сказал первое, что пришло на ум:
— Сань Лан…я… мне надо…поесть!
Хуа Чэн растерялся.
— Ты голоден?
— Нет! То есть да… То есть…я не уверен. — мозг начал перегреваться.
Сань Лан тоже завис на какое-то время, а потом его взгляд упал вниз. Се Лянь в тот момент пожелал упасть с этой крыши.
— Я…мне срочно нужно в туалет. . и… — он хотел рвануть обратно в здание, как его придержали.
— Гэгэ, не бойся.
Он зажмурил глаза и опустил голову.
— Извини…
— Не извиняйся, в этом нет ничего такого.
Се Лянь с тяжелым вздохом открыл глаза, а голова его была все еще опущена и… в общем не он единственный столкнулся с подобной «проблемой». Возможно, желание сигануть с крыши не такое уж и безумное.
Хуа Чэн осознал, что его раскрыли и почесал затылок. Неизвестно, сколько бы они еще так простояли, если бы Се Лянь не смирился с безысходностью положения и не сказал:
— Мы можем…ну… если ты конечно не против… — его щеки и уши горели.
Хуа Чэн громко сглотнул, краснея все больше:
— Нет, не против. Давай…сбежим отсюда…
— Да, давай. — сдавленно произнес Се Лянь.
С подобного рода намерениями идти можно было только в одно место.
— Как думаешь… Хэ Сюань не скоро вернется?
Все же странно прийти домой и увидеть в гостиной… наверное, не особо приятно.
— Если вернется раньше, это будет его проблема.
Никто из них не знал, что делать. Вернее, они представляли примерно, но на деле все оказалось куда сложнее, они оба дрожали от возбуждения и неловкости одновременно.
— Гэгэ…ты не передумал?
Се Лянь слезно замотал головой.
— Не передумал.
***
Утренние лучи пробились сквозь окно. Се Лянь поежился от прохлады и прижался поближе к чужому телу. Шею опалило горячим дыханием. Он прислушался к ощущениям, было приятно вот так нежиться на твердом матраце, соприкасаться кожей и любоваться безмятежным и спокойным лицом напротив. Было немного больно, но вполне терпимо. — Гэгэ…проснулся? — сонно пробормотал Хуа Чэн. — Да…но ты спи, я не хотел тебя будить. Юноша приоткрыл разноцветные глаза, хитро прищурился. — Доброе утро, гэгэ. — Доброе утро, Сань Лан. — Доброе, блять. — хлопнула входная дверь. Упс… Хорошо, что Хэ Сюань не вернулся на пару часов раньше…***
Се Лянь бросил еще одну футболку в чемодан. Вечером он сядет на поезд и уедет отсюда строить свою жизнь самостоятельно. Было грустно оставлять родителей, дом, где он только начал приживаться, антикварную лавку, где последнее время часто помогал Мэй Няньцину. И конечно, оставлять здесь Сань Лана. — Гэгэ, о чем задумался? Они старались проводить как можно больше времени вместе. Вернее, все время вместе. Но и этого было ужасно мало. — Я… не хочу расставаться… — Я же сказал, что буду навещать гэгэ так часто, как смогу. — Да, но этого так мало… Хуа Чэн усмехнулся, обнимая парня. — Гэгэ такой жадный оказывается… Дразнится… Но во всем, что касается Сань Лана, он и правда жаден, и не скрывает этого. — Возможно, мы будем видеться чаще, чем тебе хочется, я даже успею тебе надоесть. Се Лянь фыркнул. — Глупости какие… Хуа Чэн громко рассмеялся, целуя парня в макушку. Посадка на поезд прошла до обидного быстро. Он обнял Ши Цинсюаню, обещая звонить как можно чаще, удалось даже обнять Хэ Сюаня, хоть тот и проворчал что-то в ответ, Му Цин и Фэн Синь восприняли это спокойнее и пожелали удачи, они сами уезжали через пару дней. Родители и Хуа Чэн зашли вместе с ним в поезд. — Звони каждый день! И говори. Если что-то нужно. Они дали несколько наставлений и обнялись на прощание. — Я приеду, как только смогу… Хуа Чэн остался немного подольше. Они обнимались, юноша расцеловывал его лицо, как будто хотел запомнить каждую черту. — Сань Лан, поезд вот-вот тронется, тебе нужно идти… Он прошептал. — Еще немного, гэгэ… И как он мог отказать? Опомнился Се Лянь только когда пол под ногами двинулся. Он испуганно крикнул: — Сань Лан выбегай скорее! Хуа Чэн не сдержался и широко улыбнулся. — Прости, гэгэ… Я…кое-что скрыл от тебя…хотел сделать сюрприз. — А? — Се Лянь начал глупо хлопать глазами. — Дело в том…что пару месяцев назад я отправил свои работы в школу искусств в том же городе… — Но ты ничего не говорил! Хуа Чэн прикусил щеку. — Я был уверен, что они меня не возьмут, но мне прислали приглашение и предложили стипендию. — Ты… — Я согласился, чтобы быть ближе к гэгэ. Се Лянь не верил, что все это на самом деле, что им не нужно расставаться и ждать возможности, чтобы увидеться, что Сань Лан будет рядом, что они смогут видеться, когда захотят, что… Голова кружилась от восторга. — Это…это потрясающе. Я рад! Я так рад, Сань Лан! — он буквально кинулся на юношу с объятиями. Хуа Чэн усмехнулся, подхватывая парня. — Ты не представляешь, как я рад… Поезд резко начало трясти. Парни переглянулись. — Что это? — Может, на дороге проблемы? Лампочки замигали и…поезд сошел с рельс! Хуа Чэн тут же плотно прижал к себе Се Ляня, защищая от ударов, тот же накрыл голову юноши руками. Он открыл глаза и простонал от боли. Он лежал на траве. Кажется, из головы текла кровь и несколько костей точно было сломано. — Сань Лан? Юноши рядом не оказалось, неужели он…остался в поезде и… — Сань Лан! — истерично закричал он, выискивая взглядом знакомый силуэт — Гэ… — послышалось со стороны. Се Лянь хотел встать на ноги, но его тут же пронзило острой болью, потому он просто пополз по земле. — Сань Лан, подожди, я сейчас. Он был уже близок, как его резко схватили за подбородок. Он поднял глаза и… — Нет! Ты… Зрачки сузились. В ушах стал невыносимый писк. Этого не может быть. Это сон…. Это сон! Он просто уснул… Это не по настоящему! — Сянлэ, я же говорил, что вернусь, ты не слушал меня? — Ты…ты не мог выбраться… не мог… — бормотал он, не отводя взгляда от двуликой маски. — Ты неплохо постарался, мне это даже польстило, но…чтобы одолеть меня нужно нечто посерьезнее. Но не волнуйся, ты всему научишься. — демон протянул ему маску. Се Лянь даже не посмотрел на нее, выхватил из рук и разломал. — Да пошел ты! Я никогда не пойду на это… Вернись туда, откуда вылез. Он хотел растворить демона в собственной злости. Почему эта тварь так прицепилась к нему?! Се Лянь только успокоился, только наладил свою жизнь и обрел счастье. И…и появляется эта тварь и все портит! — О, сколько злости, я рад, что ты не растерял ее. Но не стоит грубить. — Безликий сжал его челюсть до хруста. — Убери, блять, от него руки! — закричал Хуа Чэн, еле поднимаясь на ноги. Его глаза налились кровью, а все тело было покрыто огромными ссадинами. — Снова ты. Утомил. Сянлэ, ты нарушил наш договор, не вижу смысла мне дальше его придерживаться. — Не тронь его! Демон безразлично пожал плечами. — Он плохо на тебя влияет. Безликий ударил со всей силы. У Хуа Чэна не было шансов избежать атаки, только если… — Гэгэ! Се Лянь упал на землю. Он успел закрыть юношу собой, но в удар было вложено столько силы, что это просто несовместимо с жизнью. — Гэгэ, зачем…ты… Се Лянь выдавил улыбку и нежно провел по бледному лицу. — Прости... Как бы он не сопротивлялся, веки становились все тяжелее, а сердце с каждой секундой замедлялось. — Сань Лан… — еле слышно произнес он в последний раз.
