and your knee socks

Утром субботнего дня – почти выходного – Сенку стоял на кухне, меланхолично потягивая чай и задумчиво смотря в окно. Откровенно говоря, утренним время, приближающееся к полудню, можно было назвать с натяжкой. Но Сенку только-только начал первую кружку чая, заменявшего полноценный завтрак, так что это считается. Просто он лёг в середине ночи. В целом он даже выспался, но мысли о предстоящих делах – и это когда они с Геном оба в кои-то веки дома! – немного смазывали впечатление о предстоящем дне. Поток удручающих мыслей прервал ворвавшийся на кухню теплый запах лаванды и ещё какой-то неразличимой для Сенку смеси, которой пахла их пена для ванны. А это значит, что кое-кто наконец выпорхнул из ванной. Вокруг талии обвились руки, к спине прижалось разнеженное тело, сохранившее частичку жара от горячей воды. Сенку уже успел выучить привычку Гена время от времени заседать в ванной, вооружившись пахучей пенкой и прочими приблудами. Особенно после завершения очередного бурного сезона на работе, в качестве эдакого подарка самому себе. Сенку нравилось, каким был Асагири после домашних спа-процедур. Таким посвежевшим и румяным, немного вялым, а ещё падким на ласку. – Доброе утро, Сенку-чан. За ушком теплилось местечко, на котором Ген оставил невесомый поцелуй. Утро определённо начало становиться лучше. – Доброе утро, котёнок, – Сенку извернулся в его руках и поймал губы Гена, утягивая его в нежный поцелуй. – Сварить тебе кофе? Сенку едва сдержался от смеха, когда Ген состроил недовольно нахмуренную мордашку. Что ж, сегодня без кофе. – В чайнике ещё осталась вода, она даже не успела остыть, можешь сделать себе чай, – протянув руку к макушке чуть влажных волос, Сенку начал ворошить и спутывать пряди, за что получил по руке. Шипящий как недовольный кот, Ген пригладил волосы и в довесок шлёпнул Сенку по заднице. – Приготовлю себе какао, – в воодушевлённом голосе не было и капли намёка на раздражение. Он отлипнул от своего благоверного и, судя по звуку открывшейся дверцы шкафчика, принялся искать пачку с какао-порошком. На какую-то секунду Сенку ощутил холод и пустоту за спиной, за которыми тут же пришла нерациональная грусть с детской почти обидой за то, что его покинули. Сенку тряхнул головой. Н-да, что только иногда в голову не взбредёт… Видимо всё-таки он не выспался. И Сенку знал неплохой, очень даже действенный способ решения данной проблемы. И он требовал участия Гена. От шкодливой мысли губы сами собой растянулись в улыбке. Кстати о Гене. – Интересный выбор, – Сенку подхватил оставленную на подоконнике кружку, намереваясь усесться с ней за стол. – Почему ты вдруг какао захо-… С кружкой в руке, Сенку так и застыл на месте, остановившись на полуслове. Виной всему был вид стройных ног, обтянутых высокими, достающими до середины бедра чулками. Сенку не знал, из чего они были сделаны, предполагал, что из хлопка, но выглядели они довольно мягкими. Такими, что очень хотелось потрогать. Но это ещё пол беды! Сенку сглотнул, окинув взглядом аппетитный зад, подчеркнутый короткими на грани приличия шортиками, оставлявшими открытыми небольшие участки бёдер. Ещё и кофту просторную надел, видимо для так любимого Геном контраста. Погодите, то есть всё это время Ген прижимался к нему, целовал его, одетый вот так?! И Сенку никто об этом не сказал? Ишигами нашёл это возмутительным. А Ген тем временем словно и не придавал данному факту значения. Как-будто разгуливать вот так по дому для него дело обыденное. Что, конечно, не правда. Сенку стало интересно, что сегодня за праздник или по какому ещё поводу такой наряд. Но раз Ген не влетел на кухню возбуждённо щебеча или откровенно флиртуя, значит у него есть какой-то план. Возможно, игра на то, у кого из них крепче нервы и сильнее воля. Что бы это ни было, Сенку согласен принять участие. Он решил тоже ничего не говорить, по крайней мере пока что. Не говорить, но в том, чтобы глазеть, он себе отказывать не собирался. Напротив, пытаться отвести глаза было бы просто возмутительно! И, кажется, он пропустил мимо ушей, что только что сказал Ген. Упс. – …так что решил создать себе подходящее настроение. Сенку всё-таки сел за стол и сделал это очень вовремя – Ген как раз повернулся к нему. – Только вот не знаю, хватит ли тут порошка, – Асагири пожал плечами и слегка потряс пачкой с какао порошком. – Дай гляну, – Сенку вытянул руку. Ген тотчас улыбнулся, подошёл к Сенку и вложил упаковку ему в ладонь. Ишигами хмыкнул про себя. Видимо, на это и был намёк, успешно расшифрованный. За свою сообразительность он непременно возьмёт награду. Одной рукой стряхивая порошок в кучу, второй он обнял Гена за бёдра, притягивая его поближе к себе и поглаживая облепленные тканью ноги. А чулки и правда мягкие. И всё равно перед глазами уже вырисовывалась картинка того, как будет выглядеть кожа в местах, где на неё надавливает резинка чулок. Сенку обязательно зацелует все воспалённые следы. – На среднюю кружку хватит, – Сенку слегка надавил большим пальцем на чувствительное местечко за коленкой, в ответ на что тут же раздался вздох. Мм, ласка для ушей. Ген опустил руку ему на плечо, беспорядочно водя по нему то ближе к руке, то возвращаясь к шее. – Может даже на большую. Когда подбиравшаяся к кромке чулок ладонь уже почти достигла столь манящей обнажённой кожи, Ген внезапно выскользнул из объятий Сенку, весело щебеча слова благодарности вперемешку с восхищением его точным глазомером. И пока Асагири доставал из холодильника молоко и включал плиту, Сенку сидел на месте с разинутым ртом, пытаясь понять, что это сейчас было. Нет, его определённо дразнят! А Ген тем временем, не переставая болтать, аккуратно глянул на своего благоверного, что сидел скуксившись, словно ребёнок, у которого забрали конфетку. Шалость удалась! Стоило начать потихоньку готовить, как на кухне снова воцарилось спокойствие. Ген помешивал ароматный напиток, делал вид, что не замечает, как Сенку в упор смотрит на его ноги, а Сенку слушал и даже не старался скрыть, что пялится. Где-то в другой комнате у Гена зазвонил телефон, так что ему пришлось покинуть свой пост. Сенку вмиг сменил его у плиты, не сдержав руки при себе и ущипнув Гена за бедро, когда тот проходил мимо. Он расплылся в донельзя довольной, наглой улыбке, а Асагири даже не мог ничего с этим поделать – телефон всё ещё трезвонил. Посмеиваясь про себя, Сенку аккуратно помешал какао. За этим действием в его голову пришла одна мыслишка. Зная предпочтения своего любимого, он был уверен почти наверняка – тот захочет посыпать сверху на какао сладких хрустящих маршмеллоу. Непочатая пачка, только если Ген не схомячил ее втихую, должна была ждать своего часа на полке рядом с раковиной. Сенку заглянул в неё и улыбнулся, увидев искомый объект целым и невредимым. Он прислушался. Ген разговаривал по телефону в соседней комнате, а значит, немножко времени на осуществление своих тёмных делишек у него есть. Критически оценив высоту той самой полки, он решил, что она расположена слишком удобно – не особо высоко и не низко, не надо тянуться или нагибаться. Непорядок. Хмыкнув, он присел на корточки и, стараясь не издать лишнего звука и не спалить себя, задвинул маршмеллоу поглубже на одну из нижних полок. Отряхнув руки, он как ни в чём не бывало продолжил заниматься порученной ему работой у плиты. Так что когда Ген снова зашёл на кухню и чмокнул Сенку в скулу, Ишигами, приняв благодарность, со спокойной душой сел за стол. Допивать чай и наслаждаться видом. А вид и правда был шикарный. Ещё бы перестал кое-кто вертеться, не даваясь в руки. Тем временем какао наконец-то сварилось. Ген напевал себе под нос какой-то весёленький мотивчик, и Сенку не мог не улыбнуться этой картине. Поставив наполненную сладким ароматным напитком кружку на столешницу, Ген вдруг задумчиво посмотрел на какао и развернулся к шкафикам. А вот и оно. Сенку весь подсобрался, предвкушая занимательное зрелище. Ген открыл дверцу одной из полок – той самой, где маршмеллоу лежало изначально. Хмыкнул, ничего не найдя. Заглянул на соседнюю полку. Там тоже ничего не было. – Что-то ищешь? – спросил как бы невзначай Сенку. – Тут где-то зефирки были, ты не помнишь, где они? – пыхтел Ген в попытках дотянуться до верхней полки. Сенку потёр нижнюю губу, наблюдая за вставшим на мысочки Асагири. Было в этом что-то очень привлекательное. А как в такой позе вытягивались в струнку ноги? Загляденье. – Нет, не помню, – ответил он совершенно невинно. Как-будто и не он купил эту пачку и не он лично убрал её на кухню. Но, к его счастью, Ген сейчас этого факта не вспомнил. – Может внизу лежат? – Может, – вздохнул Ген, принимаясь методично просматривать полки, начиная с верхних. Зато Сенку имел удовольствие наблюдать за плавно двигающимися бёдрами ходящего по кухне Асагири. Сенку хлебнул ещё чая. А Ген слегка наклонился. Потом наклонился ещё ниже. В этом и состоял коварный расчёт Сенку – закинуть пачку не в самый низ, где нужно уже присаживаться на корточки, а чуть выше. Чтобы сейчас наблюдать за оттопыренным задом, на котором восхитительным образом натянулись шорты. Сенку решил для себя, что потом всё-таки спросит у Гена, где он взял эту чудесную вещь. И посмотрит, что ещё интересного там есть. Ген издал какой-то неопределённый звук, и наклонился ещё ниже, прогибаясь в пояснице ещё сильнее, а всё потому, что пришлось потянуться за пачкой маршмеллоу, задвинутой к самой стенке одним коварным человеком. Сенку сглотнул вмиг ставшую вязкой слюну. Сжать бы эти стройные бёдра, помять мясистые ягодицы, стянуть эти греховные шорты и укусить столь аппетитный зад. И одним укусом в таком случае точно бы не обошлось. В режиме реального времени Сенку ощутил, как кровь начинает отливать от его мозга и стекать вниз, накапливаясь у него в паху. Ох, целым Ген с этой кухни не уйдёт. Определённо. – Ну наконец-то! – Ген выдохнул с облегчением, победно сжимая в руке свой сладкий приз. Не представляя, что он сам скоро станет сладким призом. – Как она вообще там оказалась? – Ген бурчал себе под нос. – Сенку-чан? Ген кинул взгляд через плечо… чтобы увидеть, как Сенку поправляет домашние брюки в районе паха, смотря на определённые части его тела очень внимательным взглядом. Кажется, его не услышали. Но Ген не сердился, ни в коем случае. Наоборот, он отвернулся, прикусив губу, чтобы сдержать улыбку. Он не обманывал себя – ему нравилось, когда Сенку смотрел на него вот так. Теперь уже у него напряжение стало скапливаться внизу живота. Такими темпами, скоро придётся поправлять шортики. А пока что можно и покрасоваться немного. Нарочито легким невозмутимым голосом Ген продолжил рассуждать о планах на выходные, как бы между делом вздохнув: – Ох, чулок сполз, – он положил пачку маршмеллоу на стол и слегка наклонился, выставив при этом ногу, приподняв её на носок. – Давай ка мы тебя поправим. Не меняя темы разговора, Ген медленно провёл ладонями он середины икры до колена, собирая вверх сползшую ткань, и плавным движением проскользнул большими пальцами под резинку чулка, осторожно подтягивая его вверх, тут же разглаживая и без того отлично сидящую ткань. В этом не было абсолютно никакой необходимости, но Ген проделал то же самое со вторым чулком. Так что его совсем не удивило, когда Сенку последовал за Геном взглядом, словно загипнотизированный волшебной флейтой змей. Открыв зубами упаковку с маршмеллоу, Ген с предвкушением желанной вкусняшки вдумчиво рассыпал зефирки в кружке, тщательно отслеживая, чтобы нигде не осталось пустого места. И не забывая отправить одну штучку в рот. Ген взял ещё одну зефиринку. – Хочешь? – Ген продемонстрировал Сенку белый пухлый кусочек. И пусть главный любитель сладкого в этом доме – Асагири, когда предлагают вот так, Ишигами никак не мог отказаться. Он кивнул и приоткрыл рот. Ген вложил в его губы сладкий кусочек. Сенку перехватил ладонь Гена, собирая губами едва заметные остатки сахарной пудры с кончиков пальцев, тут же осыпая их невесомыми поцелуями. Ген ойкнул, когда Сенку ухватил его за оголённую часть бедра, массируя чувствительную кожу, перебирая нежную плоть и забираясь всё выше, пока пальцы не скрылись за кромкой шорт. Ген подумал, а если говорить откровенно, понадеялся, что Сенку начнёт хозяйничать и там тоже. Вопреки ожиданиям, Ишигами выскользнул из шорт и обнял его за бёдра, нетерпеливо притянув его ближе к себе, так что Асагири только и оставалась послушно последовать ему. – Сенку-чан, – ахнул Ген, когда блуждающая рука переместилась на ногу, пока ещё не обласканную, и начала не только гладить её у кромки чулка, но и постепенно подбираться всё ближе к паху. – Мм? – невозмутимо выгнул бровь Сенку, вновь забираясь большим пальцем под шортики совсем близко к члену, нагнетая сладкое предвкушение. – Мне бы… ах, – Ген не сдержал вздоха, когда Сенку невозможно приятно сжал бедро с внутренней стороны, в самом уязвимом месте. – Я хочу выпить какао. Конечно же Ген понимал, что едва ли он сможет посмаковать напиток как следует – Сенку, очевидно, вошёл в раж и так просто не отпустит свою добычу. Но он не чувствовал большого огорчения по этому поводу. – Пожалуйста, – Сенку махнул рукой в сторону кружки. Но не прекратил лапать его ноги, спускаясь ладонью вниз, оглаживая его за коленями. По телу Гена пробежали мурашки. Разыгрывая маленький спектакль, он озадаченно, даже просяще посмотрел на Сенку, но тот и не думал помогать Гену спокойно выпить его какао. – Ну же, – голос Сенку зазвучал куда тише и ниже. Смотря на Гена потемневшим взглядом, он с силой притянул его ещё ближе, почти вплотную прижимая к своей груди. – Я тебе не запрещаю. Сенку тут же наклонился и поцеловал сначала одно бедро, а затем и другое, сразу после потираясь щекой о нежную кожу. Не ожидавший таких внезапных активных действий Ген прикрыл рот рукой, чтобы сдержать откровенный стон. Далеко не всегда Сенку был таким напористым, но Гену определённо это нравилось. Без каких-либо трудностей он признал, что был бы вовсе не против, продолжи Ишигами в том же духе. И даже больше. Может, этого Асагири и добивался, когда начинал его дразнить, не давая себя потрогать? Но не время для рефлексии. Ген послушно взял горячую кружку, наслаждаясь исходящим от неё теплом. Но не таким интенсивным, как тепло, которое даровали руки и губы, исследующие его бёдра. Понадобилась небольшая пауза, чтобы совладать с собой, когда он ощутил, как крепкая ладонь сминает его зад. Наконец-то! Ген инстинктивно подался назад, подставляясь ещё больше, в ответ на что тут же раздалась хрипловатая, довольная усмешка. Странным образом это привело его в чувство. Он хлебнул очень сладкий, как он больше всего любит, напиток. Нежный, со сливочной ноткой вкус разлился по языку. Ген сдержал блаженного мычания от наполнившего рот лакомства. – Вкусно? – поинтересовался Сенку, как будто довольного выражения лица Асагири ему было недостаточно. – Очень, – улыбнулся Ген и сделал ещё один глоток. – Хочешь попробовать? – Хочу. Ген протянул ему кружку, но вместе этого Сенку ухватил его за талию, побуждая наклониться к себе. Асагири ойкнул, но быстро понял намёк. Он отложил кружку от греха подальше, взял в ладони лицо Сенку и поцеловал его нежно, так осторожно, словно пробуя на вкус его собственные губы. Но у его партнёра был другой настрой. Он тут же углубил поцелуй, врываясь языком в сладкий рот, кусая и посасывая его губы, бесстыдно постанывая и наслаждаясь его вкусом. Ген принял его темп. Обхватил затылок, запутываясь пальцами в светлых волосах, наклоняя для удобства голову. Сплетаясь с Сенку языком, он щедро делился с ним своей сладостью. А Сенку взял в пригоршню мясистую ягодицу, переминая её в ладони. Ген издал низкий несдержанный стон, ухватился за плечи своего партнёра для большей устойчивости и прогнулся в пояснице, позволяя трогать себя в каких угодно местах. Со звонким чмокающим звуком Сенку оторвался от губ Гена. Облизнув мокрые от слюны губы, он хрипло усмехнулся. – Получилось и правда вкусно, – одобрительно улыбнулся он, вызывая у Гена смех. – Но ты всё равно вкуснее. Последние слова Сенку прошептал Гену в губы, чмокнув его несколько раз. Ген не понял, что произошло дальше. Он не успел отреагировать. Просто в один момент он стоял, наклонившись к Сенку, и целовал его, в другой – он лежал со сходящим с ума вестибулярным аппаратом. Именно лежал. На кухонном столе. Кверху задницей. – Что про-… Ген позорно пискнул, когда Сенку подтянул его к краю стола, ухватившись за бёдра, так что ноги чудесным образом свесились со стола, оставив только оттопыренную задницу. – Тебе удобно? – сверху над ним навис Сенку, томно шепча на ухо. – Нигде ничего не давит? Ген даже не успел понять, что к чему, а ему уже задают такие вопросы! Чтобы прислушаться к своим ощущениям, пришлось взять небольшую паузу. Которой Сенку сумел наглым образом воспользоваться, облапав коленки и прихватив зубами мочку уха. – Мм, – тихонько простонал Ген. – Нормально. Но что это, чёрт возьми-… ах! Ген снова не сумел договорить, когда Сенку, потеряв всякий стыд, одним слитным движением стянул с него шортики вместе с нижним бельём, а затем задрал кверху кофту, обнажив и поясницу тоже. – Подними бёдра, – Сенку хлопнул Гена по названному месту. Пошарив ногой и найдя устойчивое положение, Ген опёрся о пол и слегка приподнялся, как и было велено. Опустившись, он почувствовал под собой ткань, видимо сложенные шорты. Так, конечно, было ещё удобней, но всё же… – Может, пойдём на кровать? – робко предложил Ген. Робко, потому что понимал – вряд ли его слова примут к действию. Сенку явно вошёл в раж, иначе лежал бы тут Ген на столе как какое-то блюдо? Весьма изысканное блюдо – добавил бы Сенку, услышь он мысли Гена. – Дай-ка подумать, – протянул Сенку, словно он и правда размышляет над этим предложением. Он дразняще огладил обнажённые ягодицы… – Нет. …и вероломно, без какого-либо предупреждения укусил, сразу же зацеловывая оставленный зубами след. Ген сдавленно зашипел, когда Сенку укусил и вторую ягодицу тоже. А потом оставил рядом смачный засос. Вот ведь засранец! – Ты хочешь, чтобы я снова ходил неделю с фиолетовой задницей? – за возмущенной интонацией Ген попытался скрыть охватывающее его всё сильнее возбуждение. Для сохранения хотя бы толики гордости лучше он будет ругаться, чем жалобно хныкать. Наивный Ген! Он не смог удержаться от хныканья, когда Сенку жадно впился в его бёдра, целуя, вбирая в рот и кусая нежную кожу, поднимаясь выше до складки ягодиц, щекоча её языком и оставляя новый, более щадящий засос рядом с другим, уже наливающимся дивными красками. – Не только задницей, – восторженно прорычал Сенку, шлёпнув Гена по бедру. – Сенку-чан! – воскликнул Ген. Сенку, словно хищник, подобрался к Гену, нависая над ним, так и не выпуская из рук. – Мне быть понежнее? – вкрадчиво спросил он, проведя языком по раковине уха, дразня ещё одну его эрогенную зону. Ген часто, поверхностно задышал и облизнул пересохшие губы. – Нет, – на грани слышимости выдохнул Ген. Губы Сенку растянулись в однобокой ухмылке. Он поцеловал Гена глубоко, словно выпивая его, впитывая всего его чувства и ощущения. – Я без ума от тебя, ты знаешь? Набрав воздуха в лёгкие, Сенку вернулся к облюбованному им месту и развёл ягодицы в стороны, тиская Гена чуть больше, чем это было нужно. Но пока тот не жаловался, а наоборот, всё больше подначивал, Сенку не планировал останавливаться. Он собирал аппетитные полукружия в пригоршни, осыпая поцелуями покрасневшую кожу. Когда пальцы провели по расселине между ягодиц, Ген замер в предвкушении. Но теперь пришёл черёд Сенку дразниться. Он едва-едва касался чувствительной кожи в самом интимном месте, задевая её буквально кончиками пальцев. Когда Ген начал нетерпеливо ёрзать на месте, Сенку только усмехнулся и шлёпнул его по заду, добавляя ещё немного красного цвета. Ген прикусил губу, когда против воли из него чуть не вырвалась просьба шлёпнуть ещё раз. Он старался глубоко и размеренно дышать, принимая правила игры и позволяя Сенку действовать так, как он того хочет. – Хороший мальчик, – Сенку погладил его ягодицы и копчик, награждая за смирное поведение. Ген жалобно всхлипнул от похвалы, стараясь не дёрнуться и удержать себя на месте. Он схватился за край стола, чтобы обеспечить себе большую устойчивость. И чтобы проще было не ёрзать. Из уст Гена вырвался предательский поражённый стон, когда горячий скользкий язык длинно и мокро лизнул его между ягодиц. Щекоча чувствительную кожу, Сенку быстрыми мазками смочил расселину слюной, касаясь поверхностно, больше дразнясь, чем весомо лаская. Держась исключительно на силе воли, Ген сумел-таки остаться неподвижным, пусть ему и очень хотелось толкнуться назад, податься навстречу горячему языку, заставляя Сенку действовать более активно. Но он добровольно отдал себя во власть Сенку, так что ему оставалось только прикусывать руку, сдерживая похожие на скулёж звуки. Реагировать иначе он не мог, когда Сенку широко мазнул его по колечку мышц и, не давая передышки, с куда большим давлением принялся оглаживать своим невозможным языком расселину, посылая волны мурашек по всему телу. Спускаясь постепенно вниз, он вбирал в рот и посасывал кожу, дойдя до самой мошонки. Здесь Ген уже не смог удержаться и заёрзал, качнувшись назад. На секунду возникла пауза, за которой последовала холодная пустота от исчезнувшего языка. Ген хныкнул и хотел было обернуться назад, чтобы встретиться глазами с Сенку, извиниться за то, что ослушался, но спрятался в изгибе локтя, когда на ягодицы обрушилось несколько весомых шлепков. – Чёрт…, – сдавленно простонал Ген. Следом раздался ещё один шлепок, от которого по коже расплылся жгучий жар, сменившийся нежным прикосновением губ. Ген всхлипнул в мольбе. – Ещё. Такой же удар пришёлся и на вторую ягодицу. По раскрасневшейся в месте шлепка коже прошёлся скользкий язык, отчего Ген не смог сдержать откровенного, почти жалобного стона. – Да, Сенку-чан! Ещё, пожалуйста! Горячие пальцы впились в его бёдра. – Кажется, всё-таки придётся пойти в спальню, – прорычал Сенку и помог Гену слезть со стола. Если помощью можно назвать то, что он практически снял оттуда Асагири и закинул себе на плечо, игриво шлёпнув по заду ещё раз. Но и этого хватило, чтобы Ген нетерпеливо заёрзал, не слишком облегчая Сенку жизнь. Зато стоило ему оказаться на постели, как он тут же был обездвижен цепкими руками, заставляющими оттопырить кверху зад и не позволяющими шелохнуться. Ноги, сводящие Сенку с ума, оказались осыпаны жадными поцелуями, схваченные в пригоршни ягодицы стиснуты и раздвинуты в стороны. Полюбовавшись видом и наметив в голове план действий, Сенку обрушил на Гена ласку в беспощадном темпе, так что Гену оставалось только захлёбываться стонами и просить, не понимая, о чём именно он молит. Развратные, влажные чмокающие звуки наполнили комнату. В какой-то момент Гену начало казаться, что его и правда хотят съесть. – Какой же ты сладкий! – благоговейно проговорил Сенку, рисуя круги вокруг колечка мышц, только иногда как будто случайно соскальзывая ко входу. Пусть Ген и привык к разного рода неприличным разговорам в постели, но когда такие слова звучали в таком контексте, со знанием того, где сейчас находится лицо постанывающего от блаженства Сенку – у Гена вопреки всему начали от стыда гореть уши. Он спрятал лицо в матрасе и промычал что-то невразумительное. – Мм? – подал голос Сенку, одновременно с этим проникая внутрь кончиком языка. От того, что Сенку пытался с ним разговаривать прямо в таком положении, Гену стало только хуже. Он простонал что-то, только на этот раз его голос выражал скорее стыд со смущением. – Ты издеваешься? – задохнулся Ген. – Ну что ты… – на ягодицу опустился влажный поцелуй, – …я бы ни за что… – и ещё один поцелуй следом, – …не стал так делать. В противовес своим словам, только договорив, он тут же зарылся в его зад лицом, проникая языком ещё глубже, лаская изнутри стенки у входа, и дав совсем небольшое время, чтобы привыкнуть, стал буквально трахать его языком. – Сенку-чаан, – протянул Ген, всхлипывая. – Такой беспощадный! – Только не говори, что тебе это не нравится. Сенку хрипло усмехнулся и отлепился от Гена, вызвав у того разочарованно-возмущенный стон, переросший в уязвимый возглас, когда Сенку рывком перевернул его на спину и подтащил ближе к себе, задрав его ноги к плечам. Ген рефлекторно подхватил себя под коленями, прижимая их к груди и смотря в алые глаза со смесью шока и восторга. Не часто его вот так швыряли. Ему понравилось. Ген поёрзал от собравшейся гармошкой из-за всех его телодвижений кофты. Это маленькое движение не осталось незамеченным – Сенку поправил на нём одежду, правда при этом не смог справиться с искушением оставить живот слегка приоткрытым, чтобы удобнее было им любоваться. Да, он питал некоторую слабость к этой части тела своего возлюбленного, и не собирался с этим ничего делать. Поймав благодарный взгляд Гена, Сенку улыбнулся так тепло и нежно, что Ген почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а губы сами растягиваются в такой же улыбке. Сенку огладил доверительно подставленный живот, вызывая у Асагири тихое хихиканье от щекочущего прикосновения. – Продолжим? – Сенку склонился над Геном, не отрывая от него внимательного, вгоняющего в краску взгляда. – Мгм. Ген кивнул и закрыл глаза, погружаясь в ощущения с головой. Грудь его тяжело вздымалась от глубоких вздохов, сам он трепетал от сладостного предвкушения. И ожидания не были обмануты – горячий язык скользнул в него, помогая мышцам расслабиться. Вскоре слух резануло тихое ругательство, не очень-то недовольное, если не сказать разочарованное. – Сенку-чан? Всё в порядке? Сенку уронил голову Гену на бедро и вздохнул. – Мне нужна смазка, – Ген выгнул бровь, не поняв суть проблемы, тогда Сенку вздохнул ещё более несчастно. – Я не хочу за ней идти. Ген прикусил губу, но не смог сдержать позабавленное фырканье при виде кислой, прижавшейся к его ногам мины. Он протянул руку к светлой макушке, утешающе поглаживая её. Носком ноги он ткнул Сенку в бок, отчего тот поёрзал, но с места не сдвинулся, даже наоборот – захватил в плен, то есть в объятия, пихнувшую его ногу. Ген посмеялся и попробовал, правда очень лениво, выбраться, но Сенку только устроился поуютнее, прильнув щекой к бедру. Видимо, у Гена не остаётся выбора. Он взял ладонь Сенку. В первую секунду тот вяло сопротивлялся, но поняв, что сейчас его как будто бы не собираются прогонять, всё-таки послушно дал свою руку. Ткнувшись лицом в раскрытую ладонь и оставив целомудренный поцелуй на её тыльной части, Ген приблизил ее к своим губам и, высунув юркий язычок, провёл им по всей длине указательного пальца. Конечно, Ген отдавал себе отчёт в том, что слюна – далеко не самый лучший лубрикант, но вставать за нормальной смазкой ему тем более не хотелось, в этом он отлично понимал Сенку. Так что сейчас он был исполнен намерения вернуться в полные неосмысленности и незнания подростковые годы, когда он обходился… этим. Смекнувший что к чему Сенку внимательно, с замершим дыханием наблюдал за тем, как Ген вбирает в рот его палец, облизывая со всех сторон, тщательно смачивая слюной. Взяв в рот и второй палец, Ген плавно покачивал головой, втягивая щёки. – Это было очень горячо, – ухмыльнулся Сенку, когда Ген с хлюпающим звуком выпустил пальцы изо рта. Сгруппировавшись, он встал перед Геном на колени, отодвинув одну его ногу в сторону и закинув вторую на плечо. – Теперь моя очередь. Медленно, отслеживая реакцию Гена, Сенку вставил палец по самую костяшку. Повторив движение несколько раз, он заученным уже жестом согнул палец, поглаживая простату. Дождавшись от Гена полного удовольствия грудного вздоха, второй рукой он обхватил истекающую смазкой головку его члена. Качнув рукой несколько раз, Сенку распределил смазку по стволу. Он наклонился ещё ниже и широко лизнул мошонку, сразу после вобрал в рот одно яичко, наращивая темп, надрачивая Гену быстрее, не забывая потирать большим пальцем уздечку. Ген выгнулся идеальной дугой, когда Сенку начал синхронно двигать обеими руками, уже двумя пальцами лаская его сзади, каждый раз прицельно попадая по простате, в том же ритме надрачивать его член, то облизывать и посасывать головку, то насаживаться на член сильнее, то перекатывать в ладони яички. От воздействия на столько чувствительных мест сразу Ген постанывал от удовольствия, уже не пытаясь сдерживать себя. Пальчики на ногах беззащитно поджались от избытка чувств, по ногам волной проходила сладостная дрожь, предвещающая скорую разрядку. Ген нетерпеливо вплёл пальцы в волосы Сенку и надавил ему на затылок, направляя его, побуждая взять его в рот ещё глубже, и на этот раз Ишигами простил ему эту маленькую вольность. Он тоже чувствовал, что Ген вот-вот кончит, так что он позволил ему поруководить собой хоть немного, ведь Асагири лучше всего понимал, где и что нужно сделать, чтобы дойти наконец до оргазма. Так что, когда Ген сжал бёдрами его голову, Сенку, испытывающий лёгкий недостаток воздуха, не сдвинулся с места, ощущая какой-то особенный восторг от своего положения и пропуская член до самой глотки. – Я…, я сейчас! – жалобно всхлипывал Ген. Насколько мог, Сенку нарастил темп движений. – Сенку-ча… Открыв рот в немом крике от прошедшей по телу волной сладкой судороге, Ген часто-часто задышал. Из его груди вырвался пронзительный стон, смешавшийся с низким утробным стоном Сенку, проглатывающим его семя. Ген согнулся едва не напополам, когда Сенку не остановил свои движения, только немного их замедлив. – Сенку-чан, пожа-ах! Пожалуйста, хватит! – Ген едва не рыдал от слишком острых ощущений от непрекращающейся стимуляции. В тот же миг Сенку остановился. – Ген, – Сенку осторожно, чтобы не задеть никакое чувствительное место, погладил его по бедру. – А? – не пришедший в себя Ген всё пытался отдышаться. – Выпусти меня, пожалуйста, – ехидства в голосе Сенку хватило бы на троих. До Гена не сразу дошло, что до сих пор он так и лежал, обхватив своего благоверного бёдрами, по сути зафиксировав его на месте. Сенку явно не жаловался – уж слишком довольным и сытым во всех смыслах выглядело его лицо – и всё-таки, да. Кое-как справившись с едва слушающимися, потяжелевшими после оргазма ногами, Ген позволил Сенку сесть ровно, после чего лениво откатился на бок. К Сенку спиной. С чем тот не желал мириться. – Эй! – Сенку перекатил хихикающего Гена сначала на спину, а затем на другой бок. – Мне, конечно, нравится твой зад… – Ага, ты только что весьма убедительно это доказал, – ехидно улыбнулся Ген, даже не возмутившись, когда Сенку хлопнул его по ляжке. Сенку, если и хотел сказал что-то ещё, явно передумал, смотря в сияющие, довольные глаза своего возлюбленного. Которые очень внимательно его осмотрели, остановившись на выпуклости в паху. Ген внутренне возмутился – это ж сколько Сенку игнорировал свои собственные потребности? В эту секунду он ощутил сожаление о том, что в послеоргазменной неге был настолько вялым, едва ли способным помочь Сенку как следует. – Ты в порядке? – Ген кончиком стопы провёл по скрытому штанами члену. Сенку тут же отозвался низким стоном и подался тазом навстречу, притираясь к его ноге. – Буду, если ты позволишь мне… – Сенку взял в руку его ступню. Ген трепетно вздохнул – этот жест всегда вызывал у него особое волнение. Что конкретно Сенку хотел сделать, он не понял, но постарался приподняться на локтях, затем подкрался к своему партнёру и второй ножкой тоже. – Я полностью к твоим услугам, – улыбнулся Ген, прикусив губу. Прошептав полное обожания «Спасибо», Сенку наконец-то снял брюки и нижнее бельё, высвободив заждавшийся своей очереди член, столь наглым образом лишённый внимания. Стон облегчения зазвучал звонче, когда Сенку толкнулся вперёд, потираясь о прижатую к паху ногу. Светлые брови слегка нахмурились от смешанных ощущений, вызванных трением ткани чулок о чувствительную плоть, но испачканный в обилии стекающей с головки смазкой чулок вскоре стал достаточно скользким, чтобы не причинять дискомфорта. Но и в лёгком, чуть более грубом трении была своя прелесть, местами своеобразное, но всё-таки удовольствие. Собравшись с силами, Ген придвинулся ещё чуть ближе и сильнее согнул ногу, прижимаясь коленом к крепкой груди, большей площадью соприкасаясь не только с пахом, но и с животом Сенку. Вскоре Ген начал и сам активно подаваться навстречу двигающимся всё более беспорядочно бёдрам, скользить по стволу и головке члена, носком другой ноги обводить поджавшиеся яички, иногда надавливая на них до низких стонов, раздающихся из груди Ишигами. Сенку кончил, излившись на специально подставленные для этого ножки. Полюбовавшись немного сотворённой им картиной, он быстро, пока мозг не расплавился и не отказал после оргазма окончательно, снял с Гена запачканные, но ещё не успевшие промокнуть насквозь чулки. Устало опустившись на кровать, Сенку устроился как можно удобнее, уложив голову Гену на живот и обняв его за бёдра. Тихонько хихикнув, Ген постарался как можно аккуратнее, чтобы не потревожить своего возлюбленного, убрать щекочущие кожу непослушные пряди. Правда он быстро бросил попытки привести в порядок волосы Ишигами. Вместо этого он принялся лениво поглаживать его по макушке. Сенку то время от времени подставлялся под тёплую, ласкающую его ладонь, то потирался носом о живот Гена и оставлял на нём невесомые поцелуи, от чего тот забавно дёргался, вызывая у Сенку донельзя довольную улыбку. Оба чувствовали, как их переполняет нежностью и уютом. Неизвестно сколько времени они лежали вот так, нежась в ленивых объятиях друг друга, ничего не говоря, просто отдыхая и наслаждаясь проводимым вместе временем. Но постепенно атмосфера стала меняться, трансформируясь в нечто более невесомо томное и тягучее. Ген и заметить не успел, когда руки его возлюбленного, блуждающие по его боку и животу, переместились ниже. Кончики пальцев прослеживали ещё не сошедшие, покрасневшие следы, которые оставили после себя резинки чулок. Помня своё желание, не собираясь отказываться от него и сейчас, Сенку сполз ниже и припал к ним губами. Уже скоро спальня вновь наполнилась звуками тяжёлого, подрагивающего дыхания. Тягучими волнами возбуждение вновь неизбежно подкрадывалось к ним обоим. Не прошло и пяти минут, как они упоённо целовались, притираясь друг ко другу всё крепнущими эрекциями. Ловким движением фокусника Ген раздел Сенку окончательно, после чего снял кофту и с себя тоже, наконец оставаясь полностью обнажённым. – Я так понимаю, мне всё-таки придётся вставать за смазкой? – со смешком прошептал Сенку в его губы. Он ждал ответа от Гена, но тот обхватил ладонями его лицо, принимаясь самозабвенно осыпать его маленькими трепетными поцелуями, переходя от скул к щекам и кончику носа. В такие моменты Сенку чувствовал себя котом, нежно любимым своим хозяином, и пусть это было очень приятно, он всё же хотел получить хоть какую-то реакцию в ответ. – Ген! – Сенку позвал его, широко улыбнувшись, и прервал-таки поток беспорядочных поцелуев, прижавшись своими губами к губам Асагири. – Как я смогу пойти за смазкой, если ты меня не отпускаешь? Его голос сочился радостью, и Ген, выводя пальцем на его плече неизвестные узоры, насупился, надув губы. – Только возвращайся. Сенку прыснул и поцеловал Гена со всей хранившейся в нём нежностью. Ген довольно промычал в поцелуй и с неохотой оторвался от его губ, смотря в алые глаза полупьяным взглядом. – Ну хорошо, иди. Когда Сенку вернулся с бутыльком в руках, Ген поймал его в свои объятия, прижимаясь к нему всем телом, насколько это было возможно. – Только слишком не увлекайся, пожалуйста, – попросил Ген. А Сенку понял, что ластясь, Асагири пытается его задобрить. – Почему это? – нахмурился Ишигами. – Я вечером должен быть на ногах, – смущённо хихикнул Ген. – И, насколько я помню, у тебя тоже ещё есть планы. Сенку тяжело вздохнул. И зачем Ген вспоминает об этом сейчас? – Ага-а, – протянул Сенку, опрокидывая Гена на спину до визга с его стороны, сменившегося смехом. Пригвоздив запястья Гена к кровати, Сенку навис над ним, и низким с сексуальной хрипотцой голосом проговорил многообещающее: – Но тогда ночью мы к этому вернёмся. Договорились? По телу пробежала сладкая дрожь, посылающая импульсы возбуждения прямиком в пах. Ген гадал про себя – повлиял так на его благоверного наряд Асагири или что-то другое? Если первый вариант правильный, тогда он готов прибегать к подобным экспериментам почаще. – Мгм… Ген вовлёк Сенку в новый, выжигающий воздух из лёгких поцелуй. Насытился он только когда его любимый мужчина оказался почти полностью лежащим на нём, с не меньшей жадностью кусающим и целующим его шею. –…договорились, – проронил Ген с блаженной улыбкой на губах.