О чувствах

      Мне тебя не хватало.       Не хватало даже тогда, когда ты был рядом. Для меня наше общение стало удушающим. Удушающим от обилия этих внеземных чувств, что раньше я не испытывал. Нет, я умел любить. Но эти чувства, которые охватывали меня с другими - были иными - токсично-болезненными, сводящие с ума в плохом, просто отвратительном контексте.       Ты оказался другим. Не таким, каким я полагал тебя увидеть.       Как тогда, помню, как ты обернулся ко мне, когда я тебя окликнул. Твои глаза темные, как бездна, но я словно утопал в них, падал с большой скоростью, стоило мне взглянуть на тебя одним глазком. Ты говорил обо мне также, но я не мог поверить в это. Прикасаясь к твоим ладоням я дрожал, ведь они были холодны. Температура наших тел полярна друг другу. И я замираю, опускаю свою голову, чтобы спрятаться от твоего гипнотического взора. Вокруг нас идут, будто в замедленной съёмке, люди. Я не слышу никого, ничего, кроме тебя одного. Говоришь что-то вроде: «я скучал» или «без тебя жизнь тлен». Ты видишь, как я отдернул руку, поэтому становишься инициатором следующих касаний. Внезапно обнимаешь, словно мы не виделись сто лет, или скоро кто-то из нас уйдет, и на моих глазах выступают слёзы.       Как же я рад тебя видеть.       Дрожащими руками обхватываю твой торс, ты в этой серой кофте и пальто. Ненастойчиво глажу тебя по спине, я очень смущён, но пытаюсь не подавать вида. Вдыхаю запах одеколона, который исходит от тебя. Боже, ты так любишь эти сладости? Утыкаюсь носом в твоё плечо, дабы ощутить в полной мере тебя. Ты лишь сильнее сжимаешь меня в своих обьятиях, трепетно поглаживая по моим серым волосам. Нет, я не седой, но покрасился в серый, чтобы контрастировать с тобой.       Все эти дни мы проводим хорошо.       Так хорошо, что когда ты собираешься обратно домой, я не могу тебя отпустить.       И я сижу перед тобой на коленях, чтобы со слезами на глазах уговорить тебя остаться. Не бросай меня, пожалуйста, не бросай. Ты смотришь на меня сверху, твои блики дрожат, ты в смятении. Впервые вот так, ты видишь как я плачу, как унизительно падаю перед тобой, лишь бы доказать и показать, насколько мне плохо без тебя. Сжимаешь свой чемодан в кулаках, а я терусь лицом об твою штанину, как пёс, желающий пойти вместе со своим хозяином. Ты знал, что собаки очень привязаны к своему владельцу? Некоторые из них умирают от тоски. И это буду я, если ты уйдешь. Уйдешь и оставишь меня одного, как сделали все остальные. От собственных мыслей злюсь и ногтями впиваюсь в твою ногу, обхватываю руками и не могу тебе позволить уйти. Твои ноги, словно не выдержав моего напора, перестают держать тебя, и ты падаешь ко мне на пол. Сидишь и думаешь, смотришь на меня таким растерянным взглядом.       — Что же я делаю?       Говоришь полушепотом.       В моих глазах мутно от слёз, и я приближаюсь к тебе на четвереньках, ложусь между ног. Снова, как при встрече на том сранном вокзале, прижимаюсь к твоему телу. Обними меня ещё раз, пожалуйста. И я скулю, скулю, шепчу тебе ласковые слова, прошу не уходить, говорю как я люблю тебя. Слышу, как твоё сердце безумно бьется. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Ты слышишь? Это наши сердца. Моё бьется ради тебя, а твоё ради меня. Ради меня же? И теперь ты не знаешь что делать. Ты слушаешь меня, ты не подвижен, ты молчишь, ты не понимаешь, что происходит.       — Я тебя очень люблю, очень люблю, пожалуйста, не уходи, я всё сделаю, только не уходи, — твержу тебе, как заведённый.       Ты же не оставишь меня?       Ты же не бросишь меня?       Целую тебя в щеку, в шею, в открытую часть ключицы, в мочку уха - после чего ты вздрагиваешь, - но не добираюсь до губ. Я боюсь нарушить твои личные границы. Ты можешь делать со мной что хочешь: бить, ненавидеть, любить, кормить, иметь в постеле - плевать, лишь бы ты был доволен, лишь бы смотрел на меня таким же влюбленным взглядом. Но ты молчишь на мой сумасшедший шепот тебе на ушко. Что ты чувствуешь? О чем ты думаешь? Я так хочу знать. Я хочу знать о тебе всё. До самый мельчайших деталей: кто твои родители, какого характера твои душевные травмы, каково твоё детство, а школа, а универ, а работа? Кем ты был, кем ты стал, с кем ты целовался до меня, кого любил также безбашенно, как и меня. Я хочу знать, я хочу всё знать. Но я знаю, что на половину ты промолчишь, испугаешься за меня. Поэтому ты медленно тянешь к моим губам палец, чтобы я замолчал, а когда отводишь, затыкаешь мой рот своими губами. Боже, боже, и о чем же я думаю? Когда ты это делаешь, я начинаю плакать сильней - ты отдергиваешь себя, смотришь на моё красное лицо и заплаканные глаза. Прости, прости меня. Я плачу и смеюсь, натягиваю свою тупую ухмылку, а ты опять не знаешь что делать, тебе тяжело считать моё состояние, поэтому беру инциативу в свои руки. Тяну к твоему лицу свои пальцы, снова касаюсь твоих щек, подбородка, губ, а к ним прислоняюсь своими, продолжая наш страстный поцелуй.       Ты так и не уехал.       Твой автобус покинул город, но ты остался со мной.       Мы лежим в одной кровати и я не могу налюбоваться на тебя, а ты на меня. Ты мне нужен. Ты правда мне нужен.       Я люблю тебя.       И ты, словно услышав мои мысли говоришь в ответ:       — Я тоже тебя люблю.       Я заглядываю в твои глаза. Ты пытаешься скрыть жалость, неуверенность - мне ведь показалось? Видимо, ты заметил, что я усомнился в твоих словах, от того резко хватаешь меня за плечи и прижимаешь к себе. А в моей тупой голове крутятся мысли.       Ты же не врешь?       Почему в твоих глазах тоска, печаль, неуверенность и жалость?       Ты точно любишь меня?       И зачем ты шепчешь слова любви, если ты лжешь мне?       — Я не лгу, — говоришь мне, — я люблю тебя, не оставлю, клянусь, я не оставлю тебя.       Мои позвонки будто хрустят под натиском твоих крепких обьятий. А я целую тебя в лоб, то ли от желания верить тебе, то ли от безразмерной любви. Моя внутреняя душевная пустота заполняется, когда рядом есть ты. Но нет тебя - и есть пустота. Она сьедает меня изнутри. Как бомба замедленного действия: не найду кого-то, кто мне поможет - и я взорвусь, погибну от собственных рук. Я благодарен, что ты оказался рядом. Ты не ушел, когда мне был так нужен. И даже если ты лжешь, даже если всё неправда, я буду любить тебя. Любить самой искренней любовью.       Я буду предан тебе до конца своих дней, милый.