Кровавый дебют
7 сентября 2025 г., 19:10
«Я ужас, я страх, бойся меня, человек!»
Вот с такими словами Василий хотел бы представиться своей первой жертве. Схватить ее своими крепкими руками, прорычать что-то по-животному хищное и жадно впиться в шею. Василий долго думал над этим перед сном, представлял, как сжимает хрупкую шею, как проводит носом по пульсирующей артерии, как смотрит в испуганные глаза. Вот тогда все узнают о его силе. Клан будет уважать его, каждый будет желать пожать ему руку или завести незатейливый разговор. Ведь он будет уже не тем мальчиком-неудачником, а самым грозным и беспощадным вампиром во всей Кровавой Роще.
Но, увы, его ожидания совершенно не оправдались. Начиная с заиканий и неловкого мычания, заканчивая тем, что Василий совсем разволновался, запутался в собственном плаще и повалился на выбранную жертву всем телом, придавливая к грязной стенке старого здания. Парень, тот самый, который оказался в кровожадных планах вампира, не выглядел напуганным или оцепеневшим от страха, он лишь старался подальше отодвинуть чокнутого от себя. Василий решил не мелочиться: он хотел резко и самоуверенно ворваться в новостной сплетник своей округи. Нет, первой его добыча не могла была быть хрупкая девушка на каблуках, которая не в силах даже убежать. Ему нужна была достойная мишень для побед! Чтобы даже маленький вампиренок воспринимал его как хоть и нечисть, но почтенного и уважаемого. Поэтому высокий статный парень с широкими плечами и симпатичным личиком ему даже очень подходил.
Зачем же брать добычу, что сама идёт в руки, если можно приложить усилия и взять ту, которая принесёт не только насыщение, но и чувство победы и триумфа.
Вампир сделал глубокий вдох. Приложил усилий он немало. Помимо того что он исследовал город по ночам – тайно пробирался через рощу, чтобы, дай черт, его никто не заметил из клана, – так еще и выбирал жертву под стать самому себе.
Его никто не заставлял и уж точно не уговаривал. Он сам решил, что хватит жить в тени главы клана и пора уже самим выходить в город. Первые дни дались ему тяжелее, чем он думал. Каждый человек, что видел его в ночи, старался обходить стороной. То ли он выглядел пугающее, то ли во всем виноват его длинный плащ, но это не меняло того, что при попытке завести разговор люди разбегались кто куда. Поэтому Василий и понял: словами жертву в ловушку не заведешь.
Он выбрал район – самый темный и тихий в городе. Людей по ночам было не так много, но это и было преимуществом: не будет свидетелей кровавого нападения. Отыскать жертву было не сложно. Антон – парень, который каждый день возвращается поздно в один из обветшалых домов, закуривая при этом сигарету. В теории с ним не должно было быть проблем, но...
На практике всё оказалось совсем иначе. Его «добыча» наслаждалась затяжкой очередной сигареты у подъезда, а вампир — кусал себя от страха.
Да, он немного переоценил себя.
Но не все так плохо! Начало, как говорится, положено – у стены грязного, убитого дома с облезлый штукатуркой. Но Василий и не планировал сдаваться, хоть и начало не задалось.
– Отпусти же меня, фрик! – парень толкает от себя, уж точно по его мнению, чудика. – Сейчас не Хеллоуин, дурила!
Антон оглядывает его, и от этого Василию становится не по себе. Хочется закрыться, спрятаться, укутаться в свой длинный плащ.
А парень так и не отводит взгляда, разглядывая каждую деталь. Он явно уже готовиться передавать показания полиции о внезапном нападении!
Яркая красная бабочка на шеи выделяется на фоне черного одеяния, все тот же плащ с высоким воротником, глупо висящие очки на носу и ярко красные глаза... Такие он ни у кого не видел, никогда.
– Ты... – чудак будто выплюнул эти слова, медленно подходя все ближе и ближе, а Антон лишь нелепо хлопал ресницами, не в силах отвести взгляда от манящего образа. – Будешь умолять меня остановиться! Будешь просить о помощи! – угроза звучала как пустой звук, а громкие слова переходили в сладкий шепот, наводя уже на другие мысли.
Незнакомец оказался действительно сильным и выбраться из-под него было задачей не из лёгких. Как бы парень ни пытался оттолкнуть от себя безумца, тот не сдвигался даже на дюйм. А может, Антон плохо старался?
Ох, если бы это была немного другая ситуация: не темная ночь и не этот дурацкий плащ – может быть, он даже и подыграл бы этому дурачку, и день закончился бы намного приятнее. Но сейчас же у него нет желания играть в эти игры. И сил хватает только на грубое:
– Парень, ты ошибся, цирк в другой стороне, – он указывает направление, а сам же пользуется моментом, не понимая глупца, старается увильнуть в сторону людной дороги. – У меня нет желания слушать ваши бредни. Всего доброго.
Его ловят за локоть. Пальцы сжимают ткань потёртой джинсовки и тянут на себя, не давая уйти. Вампир притягивает ближе, давит на солнечное сплетение. И скользит рукой вверх — от предплечья до самой линии плеча, а после опускается вниз, охватывает ладонь, перебирает пальцы, словно играя. Это не пугает совершенно, а лишь склоняют мысли Антона на другой лад. Хотелось сжать в ответ, схватить эти неугомонные кисти, поднести ближе к губам и отогреть. Но к действием парень не спешит, а вампир, заметив безумный огонек в глазах, прекращает, но руку так и не убирает. Василий будто теряется. Не за человеческими ласками он сюда пришел. Если бы вампиры могли краснеть, то он бы сейчас был как помидор.
– Ты должен меня бояться! Должен кричать и реветь от страха! – он то булькает, то спотыкается об буквы. Он забавно морщит нос и щурит глаза, что вызывает больше умиление чем испуг.
Вампир всматривается в черты лица. Не потому, что жаждет увидеть гримасу ужаса не или слезы, а просто потому что...потому что хочется? Он долго следил за парнем издалека, смотрел на каждое движение, строил планы по нападению. А теперь может рассматривать его вблизи. Разглядывать его потрескавшиеся губы, по которым парень проводит языком, увлажняя. Волосы выглядят невероятно мягко и воздушно, что хочется запустить туда свою руку. Но глаза которые нравятся Василию больше всего. Если бы он был бы человеком, хотел бы точно такие же. И это не идёт вампиру на пользу: он дрожаще вздыхает, и кажется, что у него внутри что-то ломается, лопается, переворачивается.
Это одновременно и пугает, и позволяет вернуться в реальность. Он здесь совсем за другим. Перед ним стоит в первую очередь жертва, еда, сосуд с кровью, а не симпатичный парень. Его хватка становится жёстче: он уже не ластится, не гладит, а грубым движением сжимает плечо Антона, не оставляя ни малейшего шанса уйти.
Из-за одного человека столько мароки. Похоже, стоило выбирать хрупкую девушку, а не того, рядом с кем может участиться дыхание и дрогнуть каменное сердце.
А если пойдут слухи? Если их сейчас кто-то увидит? Тогда все узнают, что Василий пришел не столько на охоту, как любовника найти. Какой же это стыд. Он вдыхает запах, прикрывает глаза.
Пора уже заканчивать с этим. Никто не должен видеть его. Надо действовать быстро, каждая секунда на счету. Раз уж он решился доказать всем, что он достоин находиться в клане, что заслуживает уважения, то должен доказывать это делом, а не ласкать бедного парня.
– Готовься к гибели, человечишка!
Свободной рукой он проводит по ключице, делает глубокий вдох иии...
Резкий, истошный вопль раздается в округе. Антон испуганно толкает вампира от себя, а тот лишь отшатывается, держась за запястье.
Совершил подвиг! Молодец! Теперь каждый в Кровавой Роще будет знать о его провале.
– Черт, как же больно... – парень совсем ничего не понимает. И пугается он вовсе не от жгучей боли в плече (как ни странно, её он так и не почувствовал), а от самого крика чудака.
Тот же корчиться, а из глаз выступают слезы.
И только когда взгляд Антона еле сфокусировался на чужой руке, он смог разглядеть две точки с кровавыми подтеками.
Антон впадает в ступор и шок. Он будто попал в какой-то карикатурный фильм или глупый ютуб-шортс, стал участником какого-нибудь непродуманного пранка. Это явно не может быть правдой.
Но надежды на дурной сон у Антона сразу рассеиваются, когда незнакомец тревожно вскрикивает:
– Это что, кровь? – Василий разглядывает свою руку, проводит пальцами, его дыхание учащается, и он лишь произносит: – Моя кровь?
Голова кружится, воздуха не хватает, руки трясутся и тяжёлое тело падает на землю.
*
Антон потянулся от сладкого сна и сразу же направился в гостиную, вспомнив о своем ночном госте. Вчера он знатно перепугался, когда тот свалился на землю. Какой же это вампир, который боится крови? Который к тому же сам себя и укусил. Как ни странно, сомнений в том, что незнакомец кровопийца, не оказалось. Его острые клыки, алые глаза и старинный плащ уже говорили сами за себя. Однако, уж не о таких чудовищ писали в СМИ. Новостные каналы были заполнены жуткими фотографиями жертв и страшными описаниями происшествий. Либо журналисты действительно перебарщивали и снабжали массмедиа дезинформацией, либо же Антону попался какой-то недовампир. Но в любом случае Антон был рад, что не стал вкусным ужином и новой криминальной хроникой. Вчерашний вечер оставил кучу неоднозначных мыслей. Он, кажется, испытал все эмоции и чувства, что только может испытывать человек. Антон сам не помнил, как кинулся к неподвижному телу, пытаясь вспомнить уроки ОБЖ. Пульс едва ощутим, дыхание редкое и прерывистое, а само тело горело. Четкие и сильные удары сердца отдавались в руку Антона, лежащую на груди. Это смутило его. Где обволакивающий холод? Где неподвижное каменное сердце? Парень решил оставить это на потом. Перед ним лежало тело, укрытое плащом, пропитанным кровью. Руки Антона тряслись, а по телу побежали мурашки. На шум скоро сбегутся люди и что тогда делать? И как это объяснять? В стрессовой ситуации светлая голова Антона смогла выдать только одно... Сейчас же он осматривают комнату, куда притащил нежданного гостя. Но как ни странно, в гостиной, на кухне и даже в ванной его не оказалось. Квартира пуста. Лишь стопочкой сложенное постельное белье напоминало Антону о его присутствии. Парень завис. Он чувствует и облегчение, и что-то тяжёлое, давящие на грудь. Что это? Тоска? Грусть? Осознание того, что он проснулся живым пришло только сейчас. Чем он только думал, впуская монстра в свой дом? О премии Дарвина? Вампир мог запросто растерзать его, выпить всю кровь и неизвестно, в каком состоянии тогда нашли бы Антона. Эта мысль оставляла тревожный привкус. Но убранная комната говорила об обратном. Может, поэтому Антоново сердце сжимается. Этот незнакомец не такое шаблонное чудовище, какое он всегда представлял, когда речь заходила о вампирах. Почему же на ум не приходят страшные вырезки из новостей, а лишь воспоминания о горячем дыхании в шею, о неловких прикосновениях, о том, как незнакомец прижимался, как гладил. Антон не поверил бы, если бы ему сказали, что это чувствует он один. Он не хотел допускать, что вампир игрался с ним перед ужином. Хотелось верить, что пожар в сердце не только у него. Его взгляд привлекает записка на стопке одеял. Почерк не идеальный, но и текс не написан в спешке: ровные отступы, правильные знаки препинания и отсутствие слипшихся слов. Но Антону куда интереснее содержание: "Простите за неудавшуюся попытку укуса. Я был в крайне эмоционально нестабильном состоянии и частично запутался в своём плаще. Надеюсь, вы не получили психологической травмы. Василий." Это сразило на повал! Антон не мог сдержать слез. Ну что за чудо?! Как парень ни пытался прочитать это грозным низким голосом – ничего не выходило. Лишь умиляло и приносило улыбку. С Антон это впервые. Впервые пытаются укусить. Впервые падают в обморок. Впервые пишут записки, а после исчезают в ночи. Наверное, глупо считать это заботой, но вампир явно волновался за его моральное здоровье, и это вызывало какой-то "бум" в груди. Возникло желание ещё раз повидаться с Василием.*
"Бойся своих желаний", – говорил когда-то очень умный человек, и Антон с ним согласен. Когда он размышлял, что совсем не против ещё раз встретиться с вампиром, он совсем не это имел ввиду! Теперь Василий везде. Он буквально окружает парня. Антон видел его взгляд в кафе, куда заходил почти каждое утро. На улице, среди толпу прохожих. В пробке, среди недовольных людей в автобусе, спешащих на работу. Физически вампира не было рядом, но Антон словно ощущал прожигающий взгляд, устремлённый на него. Первые дни это было неловко, но сейчас же знатно так поднадоело. До такой степени, что просто хочется его отыскать, взять за локоть и взыскать все, что Антон думает о нем, а потом уже поцеловать. Потому что красивый чёрт. И с каждым днём это желание становиться все сильнее. Только вот интересно – куда это все зайдет? Что же вампир хочет от Антона? Зачем оказывается где-то рядом в неожиданный момент? Становилось все любопытнее, поэтому парень продолжал притворяться, что он не замечает его. Однако, изменения Антон точно наблюдал. Тот самый чопорный плащ сменился на рубашку, иногда с надетым поверх пиджаком. А очки в темной оправой прикрывали темно-красный цвет глаз. Антон скривил губы в усмешка: теперь уж точно не спутать со среднестатистическим работником офиса, у которого вечный недосып и ненависть к начальнику. – Не думай, что остаёшься незамеченным, – произнес Антон, когда проходил мимо того самого проулка, где они в первый раз виделись. Темный силуэт мелькнул в тени, парень чувствовал этот пристальный взгляд всем своим телом. Изначально у Василия были свои кровожадные намерения на этого человека, это да. Но сейчас... Ситуация повернулась на все сто восемьдесят. И даже самые сильные книги и заклинания не помогали убрать это глупый стук в сердце. Сколько он перечитал учебников, сколько статей и ничего не помогло! Сердце не унималось и при каждой удобной минуте тишины напоминало о себе. Тук-тук. Тук-тук. Это жутко раздражало! Вампир не мог заснуть! Не мог делать свои важные вампирские дела! Его тянуло будто магнитом в город. К одному единственному человеку. Как же глупо вышло. Василий не раз проклинал себя за это. Его спящие каменное сердце ожило, когда он коснулся человека! Это где это видано? – Появляешься в тени, скрываешься в толпе. Вроде и бесстрашный монстр, а просто поговорить смелости не находишь, – Антон его не боится, и не боялся тогда. Как ни стыдно это признавать Василию, то до этого ему учиться и учиться. Даже в ту ночь он не смог выйти из абсурдной ситуации: объясниться, рассказать все как есть. Он сбежал, прикрывшись своими закорючками на бумаге. Это ужасно стыдило перед кланом, перед отцом, а самое главное – перед Антоном. Мыслей в голове было много. Как же Антон будет теперь смотреть на него? Стоит ли извиниться за это происшествие? А может, он больше и не захочет видеть его? Когда он заходил слишком далеко в своих размышлениях, сердце больно сжималось, а дыхание и вовсе пропадало. – Не могу забыть, – тихо, шепотом, чтобы услышал лишь Антон. Василий подошёл ближе, не скрывая дрожащего дыхания, накрыл своей рукой его и прижал к бешеного стучащему сердцу. – У меня сердце каменное с рождения. Так зачем? Зачем ты его разбудил? Антон теряется на секунду, но руку не убирает, а уже прислушивается к своему органу чувств. – Похоже, мы оба попали
