Как в плохом фанфике

Когда первые крупные и тяжелые капли дождя упали на асфальт, Му Цин уже успел нырнуть под козырек кофейни и с досадой растер пальцем пару мокрых пятен на выглаженной темно-серой рубашке. Небо потемнело так, что, казалось, полдень в одно мгновение превратился в поздний вечер. Первые порывы ветра подхватили с дороги бумажный пакет и закружили, точно пробуя свои силы. За углом задребезжала крышка мусорного бака, мяукнула испуганно кошка. — А, ч-черт, — выругался Му Цин и с силой потянул на себя тяжелую стеклянную дверь. — Добрый день! — расплылась в улыбке молоденькая бариста, не отрываясь от тщательного промывания питчеров. «Кому добрый, а кому и не очень», — подумал Му Цин, но бариста не была виновата в том, что он опаздывал, и уж тем более не управляла погодой, поэтому он героически проглотил язвительный комментарий и уставился в меню, уже и так давно изученное вдоль и поперек. Из глубины кафе раздался негромкий присвист. — Хе-хей, кто это пожаловал! Привет, Му Цин! …Этого еще не хватало. Му Цин изо всех сил постарался усмирить зашедшееся в бешеном темпе сердце, напустил на себя свой самый презрительный вид, обернулся и вытянул в сторону Фэн Синя, расположившегося за столиком с ноутбуком и какими-то бумагами, средний палец. Тот только фыркнул. — Верх любезности, как и всегда. — С прошлой недели ничего не изменилось, — буркнул Му Цин и обратился к бариста: — Мне, пожалуйста, большой флэт на миндальном молоке с корицей. Погорячее. И немного ванильного сиропа. Половину обычной порции. Очередным смешком Фэн Синь выразил все, что думает по поводу чересчур разборчивого вкуса Му Цина, и Му Цин внутренне зашипел. Какой черт принес Фэн Синя именно сейчас именно в эту кофейню! …Ладно, если подумать, вероятность была не так уж и мала. В конце концов, это единственная приличная кофейня в их квартале. — На миндальном… корица… — Бариста забегала наманикюренными пальчиками по сенсорному экрану. — Вам здесь, верно? — С собой, пожалуйста. — Но, эм… — бариста кинула взволнованный взгляд в окно. Ветер усиливался, безжалостно трепля едва-едва зацветшую вишню; усиливался и дождь. — Плохая идея, — снова подал голос Фэн Синь, глянув на экран своего смартфона. — Там штормовое предупреждение. Му Цин закатил глаза, прикладывая карточку к терминалу. — Может, там и штормовое предупреждение, но у меня дела. С собой, пожалуйста. Бариста пожала плечами и повернулась к кофемашине. — У тебя хоть зонт есть? Голос Фэн Синя звучал… обеспокоенно? Му Цин нахмурился и повернулся к нему, скрестив руки на груди. — А тебе-то что? Фэн Синь обиженно вздохнул. — Может, я не хочу, чтобы ты заболел, грубиян! Что-то теплое встрепенулось в груди Му Цина при этих словах, но он подавил это, как старался подавить все эмоции (кроме злости, разумеется), что вызывал в нем Фэн Синь. Он сел за соседний столик, подперев щеку рукой, и со скепсисом уставился на Фэн Синя. — На прошлой неделе ты едва не лез на меня с кулаками, а теперь волнуешься о моем здоровье? — Ты сам напросился, — буркнул Фэн Синь, опустив взгляд. — Кто вообще просил тебя быть такой язвой! — За столько лет мог бы и привыкнуть. — Да я и привык, но… Он махнул рукой, уставился в экран ноутбука и гневно застучал по клавишам. Му Цин же, не зная, что сказать, перевел взгляд на окно. Буря неостановимо входила в раж: ветер и впрямь превращался в шторм, а дождь — в ливень. Кажется, это действительно будет проблемой. Зонта у него, как назло, с собой не было, придется ехать на такси. Му Цин разблокировал смартфон и открыл DiDi. «Высокий спрос, ожидание не менее получаса». Это действительно будет огромной проблемой. — Ваш кофе, — мило улыбаясь, бариста поставила фирменный стакан на стойку выдачи. — Спасибо. Забрав кофе, Му Цин направился к выходу. Может быть, получится добежать до автобусной остановки? Она всего-то за углом. — Ты серьезно? — окликнул его Фэн Синь. — Отвали. Стоило Му Цину чуть приоткрыть дверь, как сразу стало ясно, что добежать не выйдет даже до соседнего дома. Ветер завывал уже совсем по-взрослому, по асфальту бежали уже не ручьи — реки, и редкие замешкавшиеся пешеходы, прикрываясь кто пакетом, кто курткой, ныряли в первые попавшиеся подъезды. — Блядь, — выругался Му Цин. О мастер-классе, на который он записывался за месяц вперед, можно было забыть, если такси не приедет в ближайшие десять минут. Му Цин без особой надежды снова открыл «DiDi». Ожидание увеличилось до сорока пяти минут. «Тот, кто знает, когда он может сражаться, а когда не может, будет победителем», — попытался утешить себя Му Цин и, глубоко вздохнув, развернулся и направился обратно в зал. Бариста улыбнулась с видом «я же говорила» и удобно устроилась на стуле возле кассы, погрузившись в ленту Вэйбо. В ближайшее время посетителей можно было не ждать. Сцепив зубы, Му Цин решительно направился к столику Фэн Синя. Садиться опять за соседний было бы неловко. А раз уж он здесь, судя по всему, надолго, можно хотя бы исподтишка полюбов… Нет, стоп. Эти мысли стоило немедленно выбросить из головы. — Ну что, внял-таки голосу разума? — фыркнул Фэн Синь, продолжая увлеченно печатать. Му Цин уставился на разбросанные рядом бумаги. Скриншоты из известной компьютерной игры, таблица с какими-то сложными игровыми характеристиками… — Попросили сделать рецензию на последнюю обнову Геншина, — пояснил Фэн Синь, проследив его взгляд. — За деньги, естественно. Если все пройдет гладко, может, подкинут еще халтурки. — Фу, — скривился Му Цин. Геншин он не любил, и ажиотаж вокруг него раздражал его. — Ты же тестировщик, а не рецензент… — Что мешает мне заниматься и тем и другим? Тем более это приносит деньги. — За деньги — да, — саркастично пошутил Му Цин. Фэн Синь усмехнулся, ничуть не обидевшись. Кажется, сегодня он пребывал в особенно хорошем расположении духа. Му Цин со вздохом откинулся на спинку стула и сделал глоток кофе. Флэт немного горчил, но именно так, как Му Цин и любил. Как ни странно, но благодаря буре за окном тут, в кофейне, под мягким желтым светом ламп, было особенно уютно. Фэн Синь продолжил работу над рецензией, что-то бормоча себе под нос. Му Цин то и дело искоса поглядывал на него, стараясь быть не слишком очевидным. Он полюбил исподтишка наблюдать за ним в такие моменты еще со времен их учебы в университете — но не признался бы в этом даже под пытками. Сосредоточенный на работе или учебе, Фэн Синь переставал быть шумным и невыносимым и не лез на рожон при первом же косом взгляде. В общем, радовал глаз. Раскидистая ветвь вишни ударилась о стекло при очередном порыве ветра, и Му Цин вздрогнул от неожиданности, едва не расплескав кофе. Где-то вдалеке завыла автомобильная сигнализация. Дождь становился все сильнее, и грозовые облака клубились, казалось, над самыми крышами. Му Цин едва слышно вздохнул. Он любил вот так сидеть в безопасности и уюте, когда за окном бушует непогода, но именно сейчас шторм был совсем некстати. Фэн Синь тоже бросил взгляд в окно, зевнул и потянулся, будто нарочно красуясь четко очерченными бицепсами. Он откинулся на спинку стула и лукаво взглянул на Му Цина. — Подумать только. Гроза, шторм, и мы спасаемся от непогоды в маленьком кафе. Вдвоем. Как в романтическом фильме. — Или в плохом фанфике, — дежурно парировал Му Цин, но спустя пару секунд до него дошел смысл сказанного, и он, открыв от удивления рот, уставился на Фэн Синя. Это что только что было? Он протянул руку и коснулся лба Фэн Синя. — Ты не перегрелся — испытывать на мне идиотские подкаты Пэй Мина? — Чего? — тут же взвился Фэн Синь и откинул руку Му Цина, отчего-то густо покраснев. — Ничего я на тебе не испытываю! И Пэй Мин здесь ни при чем! — Пф, — Му Цин закатил глаза и отвернулся. Фэн Синь что-то обиженно пробурчал и снова яростно застучал по клавишам. Му Цин буквально уткнулся в стаканчик кофе, прожигая взглядом застарелый скол на деревянном столике. Нет, серьезно, что это было? Такого за Фэн Синем раньше не наблюдалось. Да, в последнее время он вел себя почти терпимо — за исключением той перепалки на прошлой неделе, но все же. Он, казалось, стал более внимательным и даже вроде бы пытался понять Му Цина, прежде чем набрасываться на него с оскорбительными высказываниями. На недавних посиделках у Се Ляня он даже купил к столу любимый десерт Му Цина и сделал комплимент его новой прическе… Стакан дрогнул у Му Цина в руках. Это же ничего не значит, верно? Потому что если Фэн Синь при всей своей твердолобости все же заметил дурацкую, необоснованную влюбленность Му Цина и решил использовать это против него самым жестоким способом… Му Цину лучше прямо сейчас заказывать авиабилеты на другой континент… или наемного убийцу… или ведро клубничного мороженого, чтобы заесть горький вкус стыда и ненависти к самому себе. Он вновь осторожно взглянул на Фэн Синя из-под полуприкрытых век. С другой стороны, Фэн Синь совершенно не походил на того, кто стал бы бить в самое больное и уязвимое даже кровного врага. А врагами, несмотря на все их склоки, они — Му Цин был в этом уверен — точно не были. Му Цин помотал головой. В иллюзиях точно нет ничего хорошего. Захотелось срочно сбежать, несмотря на дождь — подумаешь, промокнет, зато все-таки успеет на мастер-класс и избежит… чего бы там ни было. На всякий случай он разблокировал смартфон и снова открыл DiDi. Время ожидания не уменьшилось. — Эй, — Фэн Синь легонько пнул его под столом. — что случилось? — А? Все нормально. — У тебя лицо раз в десять напряженнее обычного. Знаешь, на сложных щах далеко не уедешь… — Да я вообще не уеду, — Му Цин угрюмо кивнул в сторону окна. — А ведь у меня через полчаса мастер-класс. А такси, — он злобно тапнул пальцем по экрану, — ехать не желает. Гады. — Так чего ж ты сразу не сказал? — Фэн Синь спешно закрыл крышку ноутбука и как попало начал сгребать бумаги в рюкзак. — У меня машина за углом. Я тебя подвезу. — Че? — Хуй через плечо! Подвезу, говорю, придурок! Попросить, я так понимаю, жопа отвалится? Му Цин оторопел. По правде говоря, такая мысль — попросить о помощи, и не кого-то, а Фэн Синя — вообще не приходила ему в голову, а если бы и пришла, он немедленно отмахнулся бы от нее: во-первых, жопа действительно отвалится, а во-вторых, гордость не позволит. Фэн Синь сузил глаза, поднимаясь со стула. — Или ты подумал, что я тебе не помогу? Ну и идиот же ты, Му Цин. Давай, поднимай задницу. — Зонта у тебя, конечно же, нет, — саркастически сказал Му Цин, быстро допивая кофе, — до того угла еще добраться надо. Я не собираюсь сидеть на мастер-классе мокрый как мышь. Фэн Синь открыл рот, явно собираясь сказать что-то нелестное, но передумал и вместо этого направился к барной стойке. Бариста встрепенулась и подняла взгляд от смартфона, лучезарно улыбнувшись. — Да? — Из…вините, — начал Фэн Синь, стремительно краснея. Му Цин с трудом подавил смех: необъяснимая робость Фэн Синя перед женским полом выглядела очень уж забавно. — Можете дать нам… мусорный пакет? — Пакет? — удивилась бариста, но тут же во взгляде ее мелькнуло понимание, и она, присев на корточки, зашуршала чем-то под барной стойкой. — Вот, держите. Два. Мне не жалко. Но лучше бы вам… — Спасибо, мы сами знаем, что нам лучше, — перебил Му Цин, хватая мусорный пакет. — Пошли, Фэн Синь. — Му Цин, — укоряюще пробормотал Фэн Синь, — грубиян!.. Извините его, — крикнул он уже от двери, потому что Му Цин, явно не собираясь ждать ни минуты дольше, тянул его за запястье. — Ты же хотел мне помочь? — фыркнул Му Цин. — Вот и помогай! Двадцать пять минут до мастер-класса, и я не намерен из-за тебя опаздывать! — Из-за меня?! — Фэн Синь едва не поперхнулся воздухом. — Ты… Я… — Он развернул мусорный пакет и протянул Му Цину. — Вообще-то, это я предложил тебе… а ты… ты… Ты опять меня провоцируешь, да? Блять, я тебя прибью. Машина вон там, за углом… гондон ты штопаный! Ураган с силой швырнул в лицо ледяную воду, стоило только Му Цину открыть дверь кофейни. Кроссовки промокли сразу — давно пора было купить новые, да только где взять денег? Хорошо еще, что мастер-класс обошелся Му Цину как члену клуба в символическую сумму. До старой «хонды» Фэн Синя они добрались бегом. Мусорные пакеты, тентом развернутые над головой, ветер вырвал из рук первым же порывом, как Му Цин и ожидал — но завывания ветра не позволили ему отпустить колкий комментарий по этому поводу. Фэн Синь, неразборчиво матерясь, запнулся на бегу о собственную ногу и дважды уронил ключи прямо в лужу, пытаясь открыть дверь под проливным дождем. «И вот этого придурка я хочу», — вздохнул про себя Му Цин. — Ебучий, сука, дождь, кто вообще придумал эту срань, если бы я хотел принять холодный душ, я бы сделал это дома, — продолжал ругаться Фэн Синь, заводя машину. Му Цин закатил глаза. Рубашка промокла насквозь и холодно липла к телу. — Месяц назад ты проклинал жару. Тебе не угодишь! — Я тогда получил тепловой удар! — А мог бы просто надеть бейсболку. — Спасибо, я это навсегда запомнил, ты меня три дня отчитывал, — буркнул Фэн Синь. Мотор урчал, прогревая машину. Му Цин провел ладонью по мокрым волосам — капли скатились по шее, и стало ещё неприятнее. Му Цин поежился. Раздражённо сверкнул глазами, почувствовав на себе взгляд Фэн Синя. — Чего уставился? — А что, на тебя уже и посмотреть нельзя? Принцесса ебаная, — ожидаемо взвился Фэн Синь, странно покраснев. Он быстро отвел взгляд и включил дворники на максимум. Это лишь немного улучшало видимость, ведь по лобовому стеклу вода лилась потоком. — Лучше, вон, посмотри, как ехать, — Му Цин ткнул в Фэн Синя своим смартфоном с открытым на нем навигатором. Фэн Синь вздохнул, взял смартфон у него из рук и устроил в держателе. — Хоть бы спасибо сказал. — Доедем — может, и скажу. — Язва. — Долбоеб. Привычное переругивание развеяло неловкую атмосферу, и Му Цин немного расслабился. Машина резко тронулась. Фэн Синь водил порывисто, самоуверенно, не заботясь о мелочах, но несмотря на такой стиль, на дороге с ним всегда было безопасно. Негромко гудела печка, обогревая промокшие ноги. Му Цин откинулся на сиденье и с облегчением прикрыл глаза — все же, несмотря ни на что, сегодняшняя встреча с Фэн Синем оказалась везением. — Куда я хоть тебя везу? — спросил Фэн Синь, выруливая на шоссе. — М? Навигатор перед тобой. — Да, да, я вижу адрес, — цокнул Фэн Синь. — Просто интересно — что там у тебя за мастер-класс такой? -Да так, бонсай. — Ого, — присвистнул Фэн Синь. — Ты же фехтованием занимался. — Ничто не мешает мне заниматься и тем и другим. Я многозадачен, в отличие от некоторых. Фэн Синь пожал плечами. — Моя младшая сестра занимается бонсаем, прям помешана. Это дохуя времени отнимает у нее так-то. А ты ж еще и работаешь. Когда ты, ну, не знаю, спишь, ходишь на свидания, живешь, в общем? — Я не хожу на свидания, — быстро ответил Му Цин и тут же прикусил язык, спешно думая, как перевести тему. Он знал, что привлекателен, и мог бы завести роман, если бы захотел — но упорно пресекал все ухаживания и подкаты. А о причинах — точнее, причине — Фэн Синь знать ни в коем случае не должен. — Серьезно? Да ладно, — Фэн Синь кинул на него удивленный и, кажется, смущенный взгляд исподлобья. — А почему, ведь ты… Его прервал тревожный писк со стороны приборной панели; Фэн Синь глянул на индикаторы и грязно выругался, ударив ладонью по рулю. Мигала лампочка бензобака. Му Цин едва заметно выдохнул. Фэн Синь, бросив взгляд на навигатор, свернул в ближайший проулок. — Забыл заправиться с утра… повезло, заправка на соседней улице… Всего десять минут потеряем. Так что не парься. Эй, ты опять похож на рассерженного кота. Впрочем, как и всегда. Того и гляди зашипишь… Внезапно двигатель "Хонды" издал звук, похожий на фырканье и чавканье одновременно, и заглох, но машина, дернувшись, продолжила двигаться по инерции. От неожиданности Му Цин вцепился в боковую ручку и на всякий случай зажмурился. Громко матерясь, Фэн Синь вывернул руль, направляя машину вбок, и одновременно потянул ручник. Им повезло: других машин на этой улице почти не было, и Фэн Синю удалось беспрепятственно сманеврировать "Хонду" к тротуару. Он зафиксировал ручник, и машина остановилась окончательно. Му Цин не спешил открывать глаза — его потряхивало от адреналиновой вспышки. Фэн Синь попытался завести машину вновь, но раздавалось лишь характерное холостое жужжание. — Ты же сказал, что мы дотянем до заправки, — произнёс Му Цин, не без опаски приоткрывая один глаз. — Бля, — Фэн Синь в сердцах выдернул ключ из замка зажигания и бросил на приборную панель. — Мы бы и дотянули. Бензина хватает. Но ебаный аккумулятор... Му Цин? — обеспокоенно добавил он. — Ты в порядке? — Угу, — произнес Му Цин, стараясь придать голосу привычной колкости. — С чего бы мне быть не в порядке. Фэн Синь вдруг протянул руку и накрыл ладонью его чуть подрагивающие пальцы. — Испугался? Ладонь Фэн Синя была горячая — слишком горячая на контрасте с похолодевшими руками Му Цина. Жар от прикосновения волной взметнулся по коже. Все казалось каким-то нереальным, сюрреалистичным — разум пока еще был затуманен адреналином, но по мере того, как сердцебиение успокаивалось, рос подспудный стыд — чего, в самом деле, было пугаться на этом тихом проулке, с Фэн Синем, надежным, как скала. — Сам ты испугался, — прошипел он, отдергивая руку. На лице Фэн Синя мелькнуло что-то похожее на сожаление. Музыка молчала, и только дождь с силой барабанил по крыше автомобиля. Дворники уже не могли препятствовать потокам воды, и залитые ей стекла будто отгораживали их от всего остального мира. Му Цину казалось, будто эти потоки подхватили и его — и несут, несут неизвестно куда. Он ненавидел неопределенность. А ситуация становилась всё более таковой — он интуитивно чувствовал, что надвигается что-то, к чему он не готов — к чему, по правде, невозможно подготовиться. Фэн Синь тоже убрал руку, словно почувствовав, что пересек какую-то невидимую черту между ними. — Извини. Сейчас, секунду. Он порылся в рюкзаке и протянул Му Цину бутылку воды. — Вот… Мне очень жаль, но, кажется, на мастер-класс ты уже не попадешь. “И чья это вина?” — привычно едкие слова вертелись на языке, но в последний момент Му Цин передумал. — Будешь должен, -пожал он плечами и на всякий случай закатил глаза. — Лады, — подозрительно быстро ответил Фэн Синь. — Чего ты хочешь? Му Цин посмотрел на его абсолютно серьёзное, все еще виноватое лицо и неожиданно для самого себя рассмеялся, прикрыв ладонью рот. — О боги, Фэн Синь. Я просто пошутил. — А я нет, — настаивал Фэн Синь. — Нет, правда, я серьезно. Да прекрати ты ржать, — он ткнул Му Цина кулаком в плечо. — Давай так, с меня ужин. Ты же любишь ту уебскую пиццу с грушей и горгонзолой, вот давай закажу ее тебе, а? — Вовсе она не уебская, просто у тебя деревенские вкусы, — Му Цин тщетно пытался успокоить нервный смех, но абсурдность ситуации зашкаливала. Фэн Синь предложил его подвезти (да, это закончилось полным провалом, но сам факт), Фэн Синь интересуется его жизнью, Фэн Синь хочет угостить его ужином... Не многовато ли усилий для того, чтобы просто поиздеваться? Если врождённая тревожность и мнительность заставляли думать именно это, в глубине души Му Цин знал: Фэн Синь не стал бы. Даже если бы они и вправду настолько не выносили друг друга, как могло бы показаться на первый взгляд. В любом случае, что бы ни происходило, Му Цин уже не собирался это останавливать. — Ладно. Только есть проблема, — он кивнул за окно. — Ты реально собрался гонять курьера по такой погоде? Да и куда заказывать собрался, прямо сюда, что ли? Фэн Синь почесал в затылке. — Да нет, конечно, ты прав. Тогда... Нам повезло, до моего дома отсюда минут десять пешком, и если мы…Я могу что-то приготовить. Хочешь? — Пешком, — повторил Му Цин. — Ну… Ливень хлестал все сильнее, и первый раскат грома прокатился по небу. — У меня есть обогреватель. Му Цин скептически выгнул бровь. — И чистая одежда. — Вот это действительно неожиданность. — Ты что, предлагаешь просто сидеть здесь и ждать, пока это закончится? — Фэн Синь выразительно повел рукой, указывая на лобовое стекло, за которым ничего не было видно из-за воды. Му Цин сложил руки на груди. — Это у тебя сломалась машина. Тебе и предлагать. — Так я и предлагаю! — Мне не нравится твое предложение. — Ох-х, — застонал Фэн Синь. — Серьезно, придурок. Смотри, — он ткнул в погодный виджет на смартфоне и сунул его под нос Му Цину. "В ближайшие часы шторм усилится, рекомендуем оставаться дома". — Рамен. — В смысле? — Хочу рамен. Ты, конечно, не умеешь, но… Фэн Синь фыркнул. — Возможно, я смогу тебя удивить. Ну что, идем? Он сунул оба телефона — свой и Му Цина — в рюкзак, потянул ручку дверцы и набрал в грудь воздуха. — С благословением небожителей никакие запреты неведомы! — выкрикнул он, ныряя в бурю. — Придурок, — Му Цин сморщил лицо, с неохотой вылезая из автомобиля. — Во что только я ввязался... Фэн Синь широкими шагами шлепал по лужам, вода в которых порой доходила едва не до щиколотки. Губы его шевелились, но за шумом бури Му Цин ничего не слышал — предполагал, впрочем, что это очередные витиеватые маты. Смотреть под ноги было затруднительно, дождь буквально заливал глаза, и уже спустя пару минут борьбы со стихией Му Цин начал жалеть об их чересчур смелой эскападе. В машине по крайней мере было сухо и относительно тепло. Поворачивая за угол, Му Цин запнулся обо что-то ногой и наверняка упал бы, но Фэн Синь — и откуда только такая ловкость — поймал его за локоть и притянул к себе, отчего Му Цин на мгновение практически оказался в его объятиях. — Под ноги смотри, придурок! — горячее дыхание Фэн Синя обожгло ухо. — Возиться еще с тобой, если ты ногу сломаешь... — Сам-то нормально видишь? — зло прошипел Му Цин, пытаясь проигнорировать тот факт, что Фэн Синь намеревался с ним возиться. — Тут ебучий шторм, если ты не заметил... Э? Рука Фэн Синя скользнула вниз и крепко сжала ладонь. — Идем! — крикнул он, увлекая Му Цина за собой. — Тут совсем уже близко. — Пусти! Я не беспомощный! — громко возмутился Му Цин, безуспешно пытаясь высвободить руку, но Фэн Синь либо не слышал, либо предпочитал не слышать его за шумом бури, и Му Цин смирился со своей участью: в конце концов, ладонь Фэн Синя была теплая даже несмотря на холодный дождь. Капли дождя, казалось, испарялись с его пылающих щек. Остаток пути они преодолели бегом. Фэн Синь жил в этом квартале с самого детства и, в отличие от Му Цина, который переехал сюда из общежития совсем недавно ("потому что аренда дешевая и кофейни приличные, нет, Се Лянь, не то, что ты думаешь!!!"), знал тут каждый закоулок. Фэн Синь шел, может, и не самым удобным путем, но зато самым быстрым, и уже спустя пару минут, отряхиваясь как большая мокрая собака, рылся в карманах в поисках ключей. Хоть козырек подъезда и защищал немного от ливня, это никак не спасало от ветра и холода. Му Цин наконец почувствовал, насколько замерз за эти десять минут. Все, что ему хотелось — залезть в горячий душ и простоять там часа четыре. А уже потом разбираться с Фэн Синем и тем, что бы там ни творилось в его глупой голове. В конце концов ключи были найдены, и оба нырнули в подъезд. Лифт, на удачу, приехал почти сразу. От резкого контраста температур Му Цин расчихался, прикрывая лицо мокрым рукавом. — З-замерз? — стуча зубами, спросил Фэн Синь. Его бежевая худи потемнела от воды, мокрая челка водорослями облепила лоб. Му Цин знал, что и сам выглядит не лучше. На пол лифта с них обоих уже натекла значительная лужа воды. — Нет, — ответил Му Цин, поежился и снова чихнул. Фэн Синь фыркнул и потрепал его по плечу — ещё один незнакомый, совершенно у них не принятый жест. — Конечно, нет, ты же с-само воплощение арктической льд-дины. — Прошу прощения? — Шутка, шутка, — Фэн Синь, смеясь, поднял руки в знак капитуляции. — К-конечно же, ты горяч, очень горяч. Э-э... Кхм. Двери лифта раскрылись, и Фэн Синь быстро шмыгнул в коридор, избегая обалдевшего взгляда Му Цина. Это уж слишком походило на то… что Фэн Синь к нему действительно подкатывал. Ситуация становилась все более интригующей и вызывала одновременно как жгучий интерес, так и малодушное желание нажать на кнопку первого этажа и сбежать обратно в непогоду. Все же Му Цин заставил себя выйти из лифта вслед за Фэн Синем. В конце концов, он ужасно продрог, а сбежать можно и после горячего душа. И чая. И ужина — вот он посмеется над попытками Фэн Синя приготовить рамен! Если у него, конечно, найдутся все необходимые продукты… Квартира Фэн Синя встретила его теплом и тишиной. В последний раз он был тут на дне рождения Се Ляня — тогда их беспечный друг умудрился сжечь в своей квартире всю проводку, и, пока велись ремонтные работы, Фэн Синь предложил провести празднество у себя. Вот так, наедине с Фэн Синем, Му Цин в его квартире еще не бывал. Он в принципе не особо часто оставался с ним наедине — потому что поводов к этому не было. — Ух-х, твою мать, наконец-то, — Фэн Синь спешно расшнуровывал темные от воды кроссовки. — Му Цин… — А-апчхи! — …ванная там, а, хотя ты помнишь, наверное. Полотенце и сухую одежду я тебе принесу. Т-только не вздумай сидеть там три часа, я т-т-тоже мокрый. — Иди первый, — героически ответил Му Цин, чувствуя ужасную жалость к насквозь продрогшему Фэн Синю. — Нет, ты, — Фэн Синь пнул кроссовки в угол и принялся стаскивать мокрое худи — Му Цин в панике отвел взгляд, когда вместе с худи задралась еще и футболка, обнажив полоску смуглой кожи над ремнем джинс. — Д-думаешь, я не знаю, какой ты мерзлявый? З-заболеешь же! — Ты сейчас назвал меня слабаком? — Нет, я… Боги, как ты сделал такой вывод? Ай, блять, Му Цин, не спорь и просто иди уже в душ, мать твою! Фэн Синь, привычно злясь, чуть ли не силком запихнул его в ванную, хлопнул дверью, но через полминуты — Му Цин даже волосы выжать от дождевой воды не успел — вновь объявился на пороге и молча сунул ему в руки стопку одежды и полотенце. — Серьезно? Трусы с уточкой? — вздернул бровь Му Цин, неверяще глядя на лежащие поверх стопки серые боксеры с веселым изображением ярко-желтой утки прямо на причинном месте. Нет, он, конечно, знал, что Фэн Синь тот еще придурок, но… — Заткнись, — буркнул Фэн Синь, краснея. — Это единственное, что подойдет тебе по размеру, так что бери и не говнись! И вообще, я их не носил! Бабушка прислала на Новый год, откуда ей знать, что… Му Цин, прекрати ржать, немедленно! — Ладно, ладно, — Му Цин, все еще хихикая, бросил одежду на стиральную машину и встряхнул полотенце, собираясь повесить на крючок. — Фэн Синь… а откуда тебе знать размер моего белья, а? — Э? — Фэн Синь краснел все стремительнее. — Я… Я просто предположил, ты же худее меня, ну и… Все! Я пошел! У тебя двадцать минут, понял? Дверь захлопнулась, и Му Цин, повернув защелку, с наслаждением нырнул под горячие струи воды. В горле немного саднило. Действительно, не хватало еще и заболеть. В последнее время он перерабатывал, и переутомление совершенно не способствовало укреплению иммунитета. Несмотря на желание подольше погреться под душем, Му Цин вымылся буквально за пять минут — во-первых, Фэн Синь так же сильно промок, а во-вторых, Му Цин чувствовал сильную тревожность, отчего суетился больше обычного. Мешанина чувств, эмоций и догадок приводила его в полное отчаяние. Ему хотелось схватить Фэн Синя за грудки, прижать к стене и… заставить объяснить свое странное поведение. Именно так, да. Он быстро оделся. Нелепые трусы с уточкой действительно сели как влитые, а вот спортивные штаны спадали с бедер, и шнурок пришлось затянуть посильнее. Футболка тоже была велика ему размера на два. Ему немедленно захотелось носить ее не снимая. Фэн Синь обнаружился в гостиной, где сидел на ковре перед обогревателем. Полуголый — хорошо хоть сообразил сухие штаны надеть. Му Цин шумно сглотнул и мысленно отвесил себе подзатыльник. Услышав его шаги, Фэн Синь поднял взгляд. — Все в порядке? — Нет, — саркастично ответил Му Цин. — Мне пришлось мыть волосы шампунем “три-в-одном”. Страшно представить, что теперь с ними будет. — Драма-квин, — фыркнул Фэн Синь, поднимаясь. — С моими же все в порядке, — он показательно взлохматил мокрую от дождя шевелюру. Несколько капель стекли с его шеи на грудь. Му Цин отвел взгляд. — Все, иди уже, а то заболеешь, — буркнул он, краснея. Насвистывая и размахивая полотенцем, Фэн Синь скрылся в ванной, а Му Цин забрался с ногами на диван, завернулся в плед, и, чтобы отвлечься, принялся листать ленту вэйбо. Было непривычно сидеть на этом диване вот так, одному. Он почти не бывал в квартире Фэн Синя — лишь изредка, в компании Се Ляня и Хуа Чэна, когда по какой-то причине было удобнее собраться не в роскошных апартаментах Хуа Чэна или уютной маленькой квартирке Се Ляня, а здесь. Шум обогревателя и журчание воды в ванной убаюкивали — Му Цин сам не заметил, как задремал, выронив телефон на подушку. Неизвестно, сколько прошло времени, когда он, то ли услышав, то ли почувствовав движение рядом — у Му Цина всегда был очень чуткий и тревожный сон — резко проснулся, дернувшись и едва не подскочив с дивана. — Воу, воу, спокойно, — Фэн Синь поставил две дымящиеся чашки на стеклянный журнальный столик у дивана. — Извини, я не хотел тебя разбудить. — Я не собирался спать, — Му Цин вновь расслабился и потер глаза. — Здесь просто слишком жарко. — Да ты устал, наверное, — Фэн Синь присел на корточки и выключил обогреватель. — Работаешь как проклятый, а в свой выходной вместо отдыха еще и на какие-то мастер-классы записываешься. Му Цин всегда рассматривал свои хобби как отдых, но, греясь в уютном пледе на мягком диване Фэн Синя, склонен был согласиться с этим высказыванием. Казалось, до этого он участвовал в гонке на опережение самого себя, и только сейчас получил передышку. Дождь за окном с силой барабанил по подоконнику, и Му Цин вполне правомерно мог никуда не идти, пока не закончится шторм. Вот бы он не заканчивался еще долго. — Я сделал какао, — Фэн Синь снова взял кружки со столика и протянул одну Му Цину, а сам устроился на диване рядом с ним, почти касаясь бедром его босых ступней, выглядывающих из-под пледа. — Добавил корицу и перец. И эти твои… мраш… мармл… — Маршмеллоу. — Му Цин взял в руки кружку — горячая керамика приятно грела ладони — и недоверчиво уставился на Фэн Синя. — Ты же их терпеть не можешь, откуда они у тебя? — Ну, эммм… — Фэн Синь отвел взгляд и запустил пальцы в мокрые волосы, растрепав их еще сильнее, затем, видимо, приняв какое-то решения, снова поднял взгляд на Му Цина. — Просто… их любишь ты. — Что ты хочешь этим сказать? Я ведь у тебя почти не бываю. — Может, я надеялся, что ты будешь бывать, — буркнул Фэн Синь, снова отворачиваясь и складывая руки на груди. — Но для этого понадобился ебучий, мать его, торнадо, и сломавшаяся тачка! — Ты… ну не знаю, мог просто пригласить меня? — А ты бы пришел? — саркастически уточнил Фэн Синь. — Ты же отметаешь почти все мои идеи! Всегда со мной споришь… — Это потому, что твои идеи всегда дурацкие! — …Вот видишь! Как-то я не был уверен, что ты согласишься просто прийти в гости! Му Цин счел за лучшее промолчать и сделал большой глоток какао. Напиток был густым и горячим, воздушные маршмеллоу придавали ему дополнительную сладость, и, чувствуя, как по телу разливается тепло, Му Цин подумал, что, к сожалению, Фэн Синь был прав. Он бы не принял приглашение. Он всегда ждал подвоха даже несмотря на то, что Фэн Синь был простой как три юаня и никогда не действовал исподтишка. Му Цин чувствовал, что нужно что-то сказать. Как-то объясниться. Спустя минуту, несмотря на огромное внутреннее сопротивление, он все же решился заговорить. — Извини. Я не… я бы и правда, наверное, отказался. Но это не потому, что я не хотел бы или… В общем… Не суть. Спасибо за сегодня и вообще… Знаешь, я… д-даже рад, что все так случилось. Вышло не очень, но Фэн Синь уставился на него как на седьмое чудо света, а затем с облегчением усмехнулся и откинулся на подушки. — Ты такой охуительно сложный, Му Цин. Черт знает, что творится в твоей голове! Но я рад, что ты это сказал. Знаешь, я ведь правда хотел, чтобы как-нибудь ты пришел в гости просто так. Это звучало как признание. Му Цин, не найдя слов, снова уткнулся в кружку с какао, надеясь, что Фэн Синь не заметит, как алеют его уши. Хорошо, что тот сжалился над ним и не стал продолжать неловкий разговор, а хлопнул в ладоши и одним глотком допил горячий чай. — Что ж, ладно! Пойду готовить рамен. — Я с тобой, — Му Цин отставил чашку с остатками какао на журнальный столик и откинул плед. — Кто-то же должен проследить, чтобы ты не спалил кухню. — Эй! Я вовсе не так уж плох! — Вот и проверим, — Му Цин закатил глаза и, надев тапки, проследовал за Фэн Синем на кухню. Как ни странно, холодильник Фэн Синя был вовсе не так пуст, как Му Цин предполагал: там нашлись все нужные ингредиенты для рамена. Му Цин с недоверием вертел в руках свежую упаковку нарезанной мраморной говядины и оглядывал ровный ряд баночек со специями, выстроившихся на столешнице вдоль стены. — Что, — вскинул бровь Фэн Синь, — ты реально думал, что я питаюсь одним «Кан Шифу» и иногда доставкой? — Ну… — Хорошего же ты обо мне мнения. В тоне Фэн Синя совсем не было недовольства. Он грохотал посудой, вытаскивая из шкафов сковороду, кастрюлю, разделочную доску. Му Цин поставил упаковку с мясом на стол и принялся помогать. Буря за окном грохотала и выла как толпа злобных гуев, дождь неистово барабанил по стеклу. Но сюда, в ярко освещенную теплую кухню, шторму было не проникнуть. Изначально Му Цин планировал сидеть, болтая ногами, за кухонным столом и отпускать ехидные комментарии, но сейчас ему этого совершенно не хотелось. Он вскрыл упаковку говядины и принялся по одному опускать тонко нарезанные ломтики в кипящую воду. Фэн Синь, напевая под нос незамысловатую мелодию, нарезал овощи; маленькая кухня быстро наполнилась свежим запахом белого лука и сладкого перца. Вся эта картина представлялась Му Цину до безобразия домашней. Семейной. Сейчас он не променял бы её ни на какой мастер-класс. Фэн Синь смахнул на шкварчащую сковороду тонко нарезанную морковь, вытер руки полотенцем и задумчиво уставился в окно, где в антрацитовом небе только что полыхнула огромная зарница. — Как думаешь, шторм будет еще долго? — Я не метеоролог, — пожал плечами Му Цин, — но даже мне ясно, что ситуация пиздец. — Знаешь, в детстве я очень любил грозу, — Фэн Синь снова повернулся к плите и принялся помешивать овощи лопаткой. Му Цин все же присел на стул — бульон кипел и без его участия, а помощи пока больше не требовалось. — Когда вся семья дома, и отец ругается по телефону с заказчиком, а мама на кухне лепит цзяоцзы и смотрит по телевизору «Голос Китая». Сестра боялась грозы и всегда пряталась в одеяло, когда гремел гром, а наш пес Бао забирался на ее кровать и клал голову ей на колени, чтобы было не так страшно. А мне просто было уютно от того, что все близкие были рядом, в доме горел свет и ничего ни с кем не могло случиться. Му Цин слабо улыбнулся, представив эту картину. Его собственный детский опыт с грозой был далеко не таким положительным, и делиться им особо не хотелось. — Твоего пса звали Булочка? Серьезно? – спросил он. — А-Цяо выбирала имя! Ей было пять, — фыркнул Фэн Синь, убавил огонь и повернулся к Му Цину. — Все, минут десять, и можно закидывать лапшу. Хочешь пива? Му Цин закатил глаза. — Пиво после какао? — Есть и вино, если хочешь, — пожал плечами Фэн Синь. — А этого можно как-то избежать? — пошутил Му Цин. Выпить хотелось — он лишь боялся, что алкоголь развяжет ему язык, что было бы весьма неловко. ­— Ладно, валяй. Вино — не самая плохая из твоих идей. — У меня все идеи хорошие. Ты сам виноват, что они тебе не нравятся. Красное или белое? — Какао ты запомнил, а красное сухое нет? — Выключи сучность, пожалуйста, где у тебя тумблер? — беззлобно парировал Фэн Синь, извлекая на свет бутылку вина. Он прищурился, рассматривая надпись на этикетке. — О, угадал. Му Цин молча наблюдал, как Фэн Синь выкручивает штопором тугую пробку и разливает вино по бокалам. Если бы он не был уверен в непробиваемой неосведомленности Фэн Синя во всем, что касается ухаживаний и прочей любовной белиберды, он бы решил, что ситуация принимает все более романтический оттенок. Но они были знакомы со старшей школы, и Му Цину довелось наблюдать и провальный роман с Цзян Лань, и краткосрочные отношения с разными сомнительными типами — Фэн Синь не разбирался в женщинах, но в мужчинах, судя по всему, он разбирался еще меньше. — Вот, — Фэн Синь протянул ему бокал. — только не нажрись. — Когда это я… — О, я прекрасно помню прошлый день рождения Се Ляня. — Я не был пьян. — Ты втихую стащил корм Жое и улизнул кормить бродячих котов в соседнем районе. — Я и трезвый их… — В моих кроссовках. — В коридоре было темно, и у нас одинаковый размер. — Когда я нашел тебя в парке, ты сидел с бутылкой вина под деревом в обнимку с двумя угрожающего вида котами и пел «Blowing in the wind», совершенно не попадая в ноты. — Пошел ты. — Знаешь, это было мило, — Фэн Синь фыркнул и сделал большой глоток вина. — М-м, вкусно! Если честно, ты не выглядел сильно пьяным. Тебя только пение выдало. Ты так-то хорошо поешь. — Не помню, чтобы я пел при тебе. Много чести, — Му Цин покраснел и тоже отпил вина. На удивление оно было неплохим: в меру терпким, с приятной кислинкой. Если Фэн Синь продолжит быть таким возмутительно притягательным, Му Цин сегодня и впрямь нажрется. — Зато я пом… За окном полыхнуло ослепительно-белым, и в ту же секунду погас свет. Фэн Синь дернулся, и в непроглядной тьме раздался звон разбившегося о кафель бокала. — Блядь, — выругался Фэн Синь, — что за… Где мой телефон? — Погоди, ты же босой… — Му Цин поднялся, чтобы помочь, и немедленно столкнулся с шагнувшим к столу Фэн Синем. От неожиданности Му Цин пошатнулся и чуть не упал обратно на стул — но Фэн Синь немедля ухватил его за руку, второй раз за день удержав на ногах. Они оказались непозволительно близко друг к другу — Му Цин ощутил щекой дыхание Фэн Синя и застыл, боясь пошевельнуться. Спустя невыносимо долгое мгновение Фэн Синь, кажется, осознал, в каком положении они находятся, кашлянул и разжал пальцы — впрочем, тоже не двигаясь. — М-да, ну и херня. Поели, блядь, рамен… что будем делать? В голове у Му Цина табуном пронеслись неприличные мысли, и в горле разом пересохло. — Черт его знает, — хриплым голосом произнес он, — разве на электростанциях нет аварийного генератора или чего-то вроде того? Долго нам ждать, пока вернут свет? — Не знаю. Тогда ужин при свечах? — наигранно шутливым тоном предложил Фэн Синь, все еще обжигая дыханием и так горячее лицо Му Цина. — Правда, кажется, у меня нет свечей. — И ужина тоже. Фэн Синь тихо, неуверенно рассмеялся. Му Цин чувствовал, как неровно вздымается его грудь, и очень хотел оказаться правым в том, что подсказывало ему внутреннее чутье. Его магнитом тянуло к человеку напротив. — Ладно, — едва шевельнул губами он, — тогда… Он осторожно, едва дыша, пробежался пальцами по запястью Фэн Синя, ощутив, как тот вздрогнул. Зажмурился, хотя вокруг и так царила кромешная тьма и чуть подался вперед — поняв, что все же не ошибся, когда чужие губы встретили его на полпути. Му Цин соврал бы, если бы сказал, что не представлял себе, как это могло бы быть, пусть и упорно отрицал подобную вероятность. И всякий раз от этих мыслей было страшно и подкашивались ноги. Сейчас же, в непроглядной тьме, под монотонный стук дождя по стеклу, сделать это оказалось... так неожиданно просто. В момент, когда его губы встретились с теплыми губами Фэн Синя, разум Му Цина опустел, а страх исчез, будто его и не было. Фэн Синь, оторопев поначалу, теперь целовал его так, будто хотел этого уже целую вечность, обхватив ладонями лицо, зарываясь кончиками пальцев в волосы. Лодыжки Му Цина упирались в край стула, и, чтобы не упасть, он вцепился в его плечи Фэн Синя. Тот считал сигнал по-своему правильно: не разрывая поцелуй, огладил напоследок скулы Му Цина, жадно скользнул ладонями по его телу и, подхватив под бедра, наудачу усадил на стол. Упал и разбился второй бокал — где-то на периферии слуха Му Цин уловил характерный звон, успел подумать, что Фэн Синь все еще босой, но и это беспокойство улетучилось почти мгновенно. Отсутствие электричества с лихвой компенсировалось все растущим накалом страсти — казалось, сам воздух вокруг них искрит так, что вот-вот случится короткое замыкание. Терпкий привкус вина на губах Фэн Синя пьянил сильнее, чем само вино, от поцелуев кружилась голова, а уши словно заложило ватой — раскаты грома за окном доносились как сквозь плотную завесу. Му Цину было теперь абсолютно плевать и на сорвавшийся мастер-класс, и на неприготовленный рамен, да и вообще на весь мир — все действительно важное было сосредоточено здесь и сейчас, там, где соприкасались их губы, руки, тела. Все его внутренние голоса замолкли, обнажив в наступившей тишине стыдно и жадно трепещущее сердце. Неизвестно, сколько прошло времени — оно будто остановило свой ход, давая двоим вдоволь насладиться друг другом. Но все же законы природы (а также меры по устранению неполадок на электростанции) не дано изменить даже влюбленным, и, когда Му Цин, одурев окончательно, полез ладонями под футболку Фэн Синя, резко включился свет. От неожиданности Му Цин дернулся, прервав поцелуй и немедленно убрал руки от горячего, напряженного пресса. Фэн Синь недовольно замычал, жмурясь. Наконец привыкнув к свету, он во все глаза уставился на Му Цина. — Ты ведь не шутишь, нет? — взволнованно забормотал он. — Ты меня не разыгрываешь? Это ведь так чертовски важно для меня, ты нравишься мне, и я… Я… Ты нравишься мне. Му Цин рисковал задохнуться от наплыва эмоций, и потому выбрал единственно верную для себя тактику. — Ты совсем дурак? — возмутился он, едва не закашлявшись. — Думаешь, я способен ВОТ ТАК шутить? Разыгрываю? Я что, по-твоему, Пэй Мин? И вообще, это моя прерогатива — сомневаться! Фэн Синь окинул его расфокусированным взглядом. — Вроде не похож… Му Цин вздохнул и устало закатил глаза. — Кажется, мне срочно надо к окулисту. — А? — В толк не возьму, что я в тебе увидел! Вопреки ожиданиям, Фэн Синь не обиделся. Напротив, он наконец будто бы расслабился, счастливо рассмеялся и уткнулся Му Цину в плечо, тихо, неровно дыша. Му Цину ничего не оставалось, кроме как бездумно запустить пальцы в его и так взъерошенные волосы. Они были мягкие — мягче, чем Му Цин предполагал. Гладить их было невыразимо приятно. — Ты такой колючий, — умилительно пробормотал Фэн Синь, не поднимая головы, — такой ужасно трудный, несговорчивый… — Каждое слово он сопровождал лёгкими поглаживаниями по спине, будто заранее успокаивая возможную бурную реакцию. Впрочем, Му Цин не чувствовал сейчас необходимости возмущаться. — Ты нравишься мне, Му Цин. Очень нравишься. Му Цин тихонько вздохнул. Хорошо, что Фэн Синь сейчас не мог видеть его лица. Хотя… какая разница, их поза все равно была гораздо более смущающа, чем слова Фэн Синя. Му Цин был уверен, что, если бы не включился свет, его бы трахнули на этом самом кухонном столе. И он был бы совершенно не против. Что-то нетерпеливо зашкварчало со стороны плиты. Ну конечно. Рамен. Фэн Синь выругался и нехотя отлип от Му Цина. — Сука, да почему… Как-то уже и есть не хочется… Он перемешал лопаткой овощи в сковороде, заглянул в кастрюлю. Му Цин провел взглядом по его широкой спине. Задержался на обтянутой спортивными штанами заднице, до которой пока так и не добрались его руки. Шумно сглотнул. — Ты уже добавил соевый соус? — рассеянно спросил Фэн Синь, заглядывая в кастрюлю. Вместо ответа Му Цин сполз со стола и, обойдя осколки бокалов, приблизился к Фэн Синю. Решительно отодвинул его от плиты и выключил конфорки. — А? — непонимающе моргнул Фэн Синь. — Мне тоже уже не особо хочется есть, — пояснил Му Цин. — Ты отбил мне весь аппетит. — Я? Ты что, хочешь сказать, что тебе не понравилось? И вообще, это ты меня первый поцеловал! Эй, не закатывай мне тут глаза! Мм-м… Кажется, Му Цин наконец нашел действенный способ затыкать Фэн Синя. — Осторожно, горячо, — на секунду оторвавшись от поцелуя, прошептал Фэн Синь. Обняв Му Цина за талию, он осторожно отодвинул его от плиты. — И тут осколки, не поранься. — Это ты из нас двоих разгуливаешь босиком! — тяжело дыша, ответил Му Цин. Фэн Синь заулыбался. — Переживаешь за меня? — Еще че… Фэн Синь воспользовался против него его же оружием и вовлек в новый, еще более откровенный поцелуй. Собирая по пути все дверные косяки и мебельные углы, они очутились в спальне — казалось невозможным теперь, дорвавшись друг до друга, хоть на секунду отпустить. Футболку Му Цин потерял еще в коридоре, а штанов его коварно лишили на пороге спальни. Он едва успел возмутиться, что сам Фэн Синь все еще чрезмерно одет, но тот опустился перед ним на колени — и последние связные мысли покинули бедный разум Му Цина. …Гроза постепенно удалялась прочь, и раскаты грома звучали все тише и тише. Дождь стучал по подоконнику размеренно и убаюкивающе. Рука Фэн Синя теплой тяжестью лежала на талии, и Му Цину было все сложнее бороться с дремотой. На грани сна и яви он вдруг что-то вспомнил и усмехнулся. — Что такое? — пробормотал Фэн Синь, лениво потершись носом о его плечо. — М-м, ничего. Просто все действительно получилось… как в плохом фанфике. — Ну уж нет, — Фэн Синь покрепче обнял его и заботливо поправил одеяло. — Как в хорошем. Очень хорошем.