We'll never meet again.

      — Эм... Ты в порядке?       — Да.       Рик не понимал, правда ли он в порядке. Он не понимал, что чувствует. Опустошение, тревожность, тоску и непреодолимое желание выпить, а это точно не значит «я в порядке». Санчез по-другому представлял себе этот день. Думал, что убив его, получит облегчение, спокойствие, будет рад и удовлетворён, но получилось совсем наоборот, что многие посчитали бы странным. Рик же убил своего заклятого врага, он хотел этого, желал около сорока лет, просто молил бога, чтобы этот мудак попал Санчезу в руки, чтобы тот смог сжать его, как пустую банку из под газировки! Но смерть Прайма не вызвала у него ни одного положительного чувства. Будто внутри, узнав, что есть возможность покончить с ним была посеяна рожь, взросла, когда враг был убит и тут же была скошена. Так бы Рик и описал своё состояние.       Санчез гнался за этим выблядком по пятам, везде, всюду, выслеживал сраные сорок лет, перепробовал всё, он посвятил погони за Праймом половину своей жизни, но ради чего? Чтобы за 3 минуты превратить его лицо в кровавое, отвратительное месиво и уйти оттуда? Цель была выполнена, но он так долго пытался этого добиться, что появлялось чувство того, что это ему и не нужно было. Рик просто из своего принципа пошёл туда, потому что вложил слишком много сил. Хотел облегчения. А получил ли его? Нет. Лишь какое-то жгучее и колющее чувство внутри, перекрывающее путь к кислороду и способности рационально думать.       И вот он пришёл домой. После того, как убил убийцу Дайен. Переоделся. После того, как убил убийцу Дайен. Сел есть. После того, как убил убийцу Дайен. Начал строить роботов. После того, как убил убийцу Дайен. Бесполезно. Это не вылезает у него из головы. Это кровавое распухшее лицо, этот смех, эти фразы, эта гримаса агонии уже после того, как перестал биться пульс. Это тупое, жгучее чувство внутри не давало ему покоя, он убивал кучу людей, но такое чувствует впервые. Это не сожаление о содеянном, это непонимание того, что делать дальше, когда он совершил то, что было целью всей его жизни. Всё, что будет после этого не имеет смысла. Как будто убив Прайма, Рик и умер сам.       Санчез не знал, как избавиться от этого, но нормальные люди предпочитают сентиментальные разговорчики с родными, чтобы его «поддержали», Рик не был сторонником чего-то подобного, смысла не видел. Это также, как и с его мнением по поводу психотерапии: другой человек ему помочь не сможет, может только он сам. Но в данной ситуации разговор не помешает, только вот... С кем? Семье будет всё равно в любом случае, а даже если и нет, чего-то толкового они ему не скажут. Тогда он судорожно начал вспоминать друзей и первым в его голове возник он.       Птичья личность. Рик давно не произносил это имя. Столько воспоминаний вместе, столько разделённого горя и счастья, столько моментов, хотя, если честно, после того, как Птич узнал о вранье Санчеза, тот был уверен, что друг его ненавидит. Да он бы и сам ненавидел. У Рика и Птичьей личности очень запутанная история, которую распутать, казалось бы, почти невозможно, и Санчез решил, что вариант с лучшим другом надо бы отложить, пока не понял, что больше некому. Птич понимал его и чувствовал, мог воспринимать его слова всерьёз и, главное, сказать хоть что-то полезное для Рика, совет дать, в конце концов, а Санчез советы Птичьей личности ценил, как никакие другие. Придётся попробовать.       Ещё одной причиной их натянутых отношений была влюбленность Рика в Птичью Личность. Была, есть или будет — неважно, просто факт того, что Санчез даже, вроде, признался ему моментально натянули их отношения до предела. Всё стало каким-то напряжённым и неловким, хотя Санчез очень хорошо умел делать вид, будто он не помнит ту или иную вещь, что он и делал, хотя чувствовал себя неуютно. Да и «предательство» Птичьей личности, как Рик его называл значительно всё испортило тоже. Он, вроде как, простил, по крайней мере на словах, но внутри до сих пор плевался желчью из-за этой ситуации. Но хоть один раз Санчез должен отпустить прошлое и жить дальше, что он и решил сделать.       После долгих раздумий Рик усаживается в тарелку, потягивается, и быстро летит в Птичий Мир, усаживаясь прямо под домом друга, что находился как и все, на огромном и высоком дереве. Санчез не в первый раз видел этот дом и не в последний. Мужчина легко взбирается на вверх, было уже привычно, и думает дважды, перед тем как постучать в дверь друга. Открыл её очевидно уставшая Птичья личность, что тут же взбодрился, увидев перед дверью Рика Санчеза. «Интересно, а это удивление было связано с тем, что он рад меня видеть или с тем, что он терпеть меня не может?» — пронеслось в голове Рика.       — Здравствуй, Рик. Мне казалось, что я просил не приходить ко мне, если ты не уверен в том, что Птичья дочь не дома, ведь она не любит гостей, но тебе повезло, потому что совсем недавно она улетела из гнезда. Не знаю, куда и зачем, потому что когда я спросил её она сказала «Заткнись, ты всё портишь». — Птич протирает глаза, издав какой-то уставший вой. Родительство его явно потрепало. — В любом случае, можешь пройти. Хотел что-то обсудить?       — Типа того, да.       Санчез быстро входит внутрь помещения и тут же усаживается на какое-то гнездо, или кучу хвороста, плевать, он всегда сидел на чём-то подобном, будучи в этом доме. Птичья личность садится рядом, с интересом разглядывая лучшего друга, оценивая его состояние. Потрёпанное, как он подметил. Странные синяки под глазами, больше чем обычно растрёпанные волосы, да и сам взгляд выдавал многое. А потом глаза дошли до изучения рук, и Птич обнаружил, что под ногтями собеседника кровь. Наверное, он зря переживает. Это типичное состояние для Рика. Потрёпанное, но типично. Это в стиле Санчеза. Наверное, он с похмелья, был в каком-то баре, напился так, что ходить не смог, нанюхался и обкололся, а потом кого-то прикончил в пьяной драке. Типичное явление для этого мужчины.       Внезапно, Санчез начинает рыться по карманам, и из внутреннего кармана халата достаёт пачку сигарет «Marlboro». Птичья личность запомнил, что это любимая марка друга, и Рик, не раздумывая, поджигает конец палочки и закуривает, выдувая кольца дыма чуть ли не прямо птице-человеку в лицо. Санчезу нужно было успокоиться перед рассказом, а то не дай бог начнутся все эти сентиментальности, вдруг он и вовсе заплачет? Нет, нет, эмоции нужны в себе, но к сожалению, учёный забыл одну очень важную деталь.       — Я просил не курить прямо тут, Рик.       — Так а в чём, собственно, проблема? Ты живёшь на вершине ебучего дерева, у тебя даже окон нет, тут открытое пространство, дым не останется в твоём сраном гнезде. — отрезает Санчез, делая очередную затяжку. Птич никогда не показывал злость, но то, что кто-то пренебрегает его правилами могло очень даже раздражать.       — Пепел с сигареты падает сюда. Я просил тебя об этом не один раз. — тогда до птице-человека дошло, что он даже и не узнал, что послужило визиту Санчеза. Птичья личность выдыхает, пытаясь держать себя в руках. — Так, что-то случилось, Рик Санчез? Ты же не просто так прилетел?       Точно, Рик же так и не сказал. Наверное, это всё и вправду выглядит странно: Санчез, с раздвинутыми ногами, сгорбленной спиной, расслабленный покуривает сигарету, попутно раздражая своего друга, сыпит пепел на пол, будто бы специально, так и не сказав ничего дельного. Рик томно вздыхает и, наконец, докуривает, потушив сигарету об тот же пол, а окурок положив себе в карман, чтобы уж совсем не наглеть. Лишь тогда из рта учёного вылетает хоть что-то, кроме ворчания и табачного дыма.       — Я убил его. — Говорит Санчез ещё с ноткой сомнений в голосе, будто он до сих пор не понимал, правильно ли поступил, решив поделиться чем-то подобным с другом, но пути назад уже не было.       Птичьей личности не нужно было огромное количество времени чтобы сообразить, о ком идёт речь. В жизни его лучшего друга был только один человек, убийство которого считалось огромным ажиотажем, Рик, но из другой вселенной, была ли у него кличка или нет — Птич не знал, но знал, что этот человек отвратительный. Он поистине был достоин смерти, и, подумав об этом, он задался вопросом: так а почему Санчез такой грустный? Он убил его! Наконец убил! Это же радостная новость, разве нет? Птичья личность ещё слишком мало знает о жителей планеты Земля, наверное.       — Поздравляю. Разве ты не рад, Рик?       — Я не знаю. — вздыхает учёный, придерживая голову рукой. — Я уже мало что знаю. Я вроде рад, а вроде... Мне это нужно было? Прошло 40 лет и, да, я жутко зол, но убив его я не почувствовал ничего, кроме, ну, знаешь, непонимания, что делать дальше. Это было целью всей моей жизни! Я выполнил её, да, я крут, отомстил ему, но что дальше? Зачем мне жить дальше, если я исследовал всё, я сделал всё, и я даже убил того, чью смерть желал больше всего на свете. Разве это не конец? — Санчез поверить не мог, что говорит это, хотя такие мысли, типа, «а нужен ли я этому миру?» посещали его регулярно. Просто Рик боялся их озвучивать, должно быть.       Этот монолог, наверное, должен был закончиться, но внезапно, будто пришло второе дыхание, Санчез продолжил.       — Да, да, я сделал далеко не всё, я мог бы больше, но нужно ли мне это, когда я достиг всего, чего хотел? Есть у меня, мешка с костями, мясом и органами смысл доживать свою и без того короткую и несчастную жизнь, особенно тогда, когда выполнены все задачи, что я когда-то перед собой поста... — Вновь философствует Рик, задумчиво глядя куда-то вверх, пока его грубо не перебивают.       — Прости, что перебил, Рик Санчез, но ты представить себе не можешь, как же заблуждаешься в своих размышлениях. Как ты и сам же подметил: ты исследовал далеко не всё, побывал далеко не везде, да и дело даже не в этом, а как же твоя семья? Разве не она должна стать твоим новым смыслом, раз старый пропал? — Серьёзно твердит Птичья личность, глядя другу прямо в глаза. Этот вопрос и вправду озадачил учёного.       — Пошли со мной! — Радостно вскрикивает Санчез, воодушевлённый совсем недавней битвой. Везде трупы, его знакомых, друзей, гремфлюмитов и им подобным, и именно эту атмосферу он сочёл подходящей для подобного предложения. Птичья личность в недоумении наклоняет голову.       — Куда-то неподалёку?       — Да куда угодно! Я никому не рассказывал, но... — Санчез шустро достаёт что-то из кармана. Это нечто отдалённо напоминало какой-то пистолет, только стрелял бы он зелёной жидкостью вместо пуль. Выглядела пушка, криво, косо, но, зная Рика, она определённо работает, и очень даже хорошо. — Мы можем отправиться туда, где мы проиграли эту битву, или выиграли, или туда, где этой битвы вообще не было! Всё одновременно реально и нереально, уже ничто не важно!       Птичья личность в недоумении пялится на друга, а в голове был лишь один вопрос: если у Рика есть такая сила, то зачем ему всё это? Людям же всегда нужна выгода лишь для себя, разве нет?       — Тогда зачем ты помог?       — Потому что я уважаю тебя, и хочу дать понять, что и ты меня можешь. — Санчез неловко почёсывает затылок, устремляя взгляд в пол. Он уже тогда понял, что что-то точно пойдёт не по плану.       — Даже если ничего не важно?       — Ладно, ты важен... Для меня. — Взглатывает Рик.       Птичья личность серьёзно задумывается над чужим предложением. У него было два выбора: друг или родина. И Птичьей личности казалось, будто этот ответ очевиден и лежит на поверхности, конечно, он проводил много времени с Риком, они были достаточно близки, но птице-человек не воспринимал его никак, кроме человека, что помогает ему. У них была взаимопомощь: Птич помогает мстить за Дайен, Рик помогает в войне с Галактической Федерацией. Санчез не значил для него слишком многое в тот период времени, больше для него значила родина. Его потрясающая, живописная планета, с его родными и близкими, что сейчас осквернена гремфлюмитами, которую он ни за чтобы и ни на чтобы не променял.       — Послушай, Рик, наши отношения...       — Такого слова не было!       — Не стоят моих принципов.       Рик недолго думал. Тут же он просто создал портал и, не слушая не единого слова вслед ушёл, кажется, уже навсегда. Санчез знал, что так и будет, знал, что Птичья личность не согласится, но почему-то его тупой, молодой и ещё несгнивший мозг думал, что плохо конца не будет. Не должно было быть, но вот он. Из-за своих чувств потерял лучшего и единственного друга.       «Мы больше никогда не увидимся.» — думают они оба, хотя оба надеялись на лучшее. И на тот момент надеялись не зря.       Воспоминания вбились в голову, будто его ударили тяжёлым молотом. Этот день он очень часто прокручивал в перед сном, обедая, смотря телевизор, в общем, когда оставался наедине с мыслями, когда было безлюдно вокруг, чтобы он мог хорошенько поразмышлять. И даже перед тем, как полететь сюда он прокручивал, и сейчас прокручивает, и будет всегда, вплоть до своей кончины. Тогда в голову вбилась и ещё одна неприятная для него же информация: любовь не прошла. Она была заглушена и оставлена в глубине сердца Рика на столько лет и осознание пришло лишь сейчас, через такое количество времени. Он изначально пришёл с другой целью, но... Может, сейчас всё изменится? У него есть шанс найти новый смысл! Может, в этот раз Птич согласится?       — Помнишь битву на Кровавом Хребте? — Рик поворачивается к другу и впервые за весь диалог встречается с ним взглядами, будто до этого ему было стыдно.       — Такое сложно забыть. — Задумчиво отвечает Птичья личность, отводя взгляд. Он знал, о чем сейчас пойдёт речь.       — Помнишь, как она закончилась? — Да, опасения птице-человека подтвердились. Он томно вздыхает, набирает в лёгкие воздух, собирается с мыслями, а потом выдаёт:       — Ты до сих пор обижен на меня из-за этого?       «Обижен»?! Нет, нет, обижен — это очень мягкое слово для такого крупного, как казалось Рику, предательства! Слово такое мерзкое... Обижен. Оно тут даже не подходит! Птичья личность сделал выбор не в его пользу после всего, что они прошли вместе, бросил его, со всей силы швырнул в грязь, истоптал, разбил, поломал — вся эта ситуация в голове Санчеза была представлена именно так и никак иначе. Он не обижен, он зол, раздражён, рассержен, расстроен, всё в одном флаконе и в перемешку. Это чувство даже словами описать нельзя!        — Нет, — нагло врёт Рик, — я хочу предложить тебе то же, что и предлагал тогда. «Мы можем отправиться в ту вселенную, в которую только пожелаем, там, где мы проиграли или победили, уже ничего не важно». — цитирует он свои же слова, не слишком дословно. — То есть, нет, я... Я говорил, что мой смысл жизни потерян, но у меня остался один, точнее будет, если ты согласишься. Я хочу, чтобы ты был моим новым смыслом.       Это было признание в любви. Обычное «я люблю тебя» давалось Санчезу очень уж нелегко, будто при этой фразе ему отрезали руку или, например, вскрывали и доставали из него органы, поэтому он пытался обходиться без этих формальностей. Наверное, на него так повлияла смерть Дайен, потому что до этого таких проблем и не было во всем. «Только она была достойна этих слов» — каждый раз думал он, поэтому обходился синонимами. Птичья личность подозревал эту причуду друга, точно так же, как его неостывшие чувства.       Но пока Птич думал, Рик действовал. Не дожидаясь ответа, Санчез хватает друга за плечи, притягивает к себе и обвивает руки вокруг его талии, пока губы приближались к чужим и слились в страстном, жадном поцелуе, до которого был жаден только Рик. Птичья личность не сопротивлялся, потому что не хотел разбивать другу сердце моментально, пусть он насладиться этим мгновением и хотя бы на долю секунды почувствует себя счастливым и окрылённым. Ему это было нужно. Птичья личность понимал, что друг в отчаянном положении, поэтому он вполне смог вытерпеть минуту с человеским языком в своей глотке. Рик совсем скоро отлип от птице-человека, когда понял, что воздуха уже не остаётся, и ему показалось, что отсутствие сопротивления означало «Да, конечно, Рик, я пойду с тобой». Он правда был счастлив на миг, но Птичья личность одной лишь фразой испортил всё.       — Тебе лучше уйти. Прости.       Санчез сначала удивился, а потом эмоции с удивления перешли на злость. Он вспомнил ту же злобу, что испытывал в тот момент на Кровавом Хребте. Это была... Беспомощность. Определённо беспомощность. Санчез чувствовал себя так, будто не мог ничего сделать, а он и вправду не мог, их отношениям просто не суждено случится, наверное, это судьба, а может, на Рике какое-то проклятие, из-за которого вся его любовь будет невзаимной до момента его кончины. Учёный ничего не говорит, но по его лицу понятен весь спектр эмоций внутри. Он вскакивает с места и быстро выходит из чужого дома, как его и просили, грустный и разбитый отправляясь обратно к тарелке.       «Мы больше никогда не увидимся.» — думают они оба, и в этот раз они правы. Это их последняя встреча. Санчез никогда не придёт к Птичу больше и не позовёт его даже тогда, когда будет валяться при смерти, в самой экстренной ситуации, потому что ему стыдно и досадно. Он и вправду обижен и зол, и его гордость не позволит извиниться и продолжить делать вид, будто всё нормально, а никакой любви и не было в помине, будто Птичьей личности приснилось. Это конец их истории, которая и не успела начаться.