Часть 1
29 октября 2025 г., 07:25
Обычное среднестатистическое утро обычного офисного сотрудника Чон Чонгука.
Пока он в пятый раз перекладывал с места на место одну и ту же чёрную водолазку, с экрана телевизора доносился бодрый голос утреннего ведущего:
«А знаменитый шейпшифтер-актёр Пак Соджун вчера вновь удивил поклонников, посетив премьеру в облике своего же дублёра! В интервью нашему каналу он заявил, что это был социальный эксперимент…»
Чонгук флегматично щёлкнул пультом. На следующем канале музыкант-метаморф с экрана рекламировал шампунь, на лету меняя цвет и длину волос, начиная с иссиня-чёрного каре, заканчивая соломенно-белыми вьющимися локонами. Текст гласил: «Ваши волосы могут быть любыми! Но ухаживать за ними лучше одним средством!»
— Гениально, — пробормотал Чонгук. — Напомнить людям, что их настоящие волосы, возможно, вообще не существуют. Отличный маркетинг.
Он потянулся за телефоном, и лента соцсетей услужливо подкинула ему свежий мем: уставший студент на лекции потихоньку превращался в спящего кота. Подпись: «Когда мозг отключается, а рефлексы — нет». Чонгук фыркнул. Он бы и сам не прочь превратиться во что-нибудь маленькое и пушистое, чтобы его никто не трогал. В кота, в ёжика, в безобидный комнатный кактус…
Мир давно и бесповоротно привык к тем, кто мог менять облик. Это было так же обыденно, как заказать еду с доставкой или потерять половину носков при стирке. Проблема была в том, что сам Чонгук к этому миру привыкнуть так и не смог. Его собственный дар чувствовался не крутой суперсилой, а скорее врождённой неловкостью — вроде способности задевать углы мебели мизинцем ноги или всегда выбирать в супермаркете самую медленную кассу.
И виной тому был один-единственный, но оглушительный недостаток его прекрасной способности. Неизменно провальная реакция на громкие звуки.
Достаточно было хлопнуть дверью за его спиной, засигналить автомобилю или не вовремя лопнуть воздушному шарику, как его концентрация, эта хрупкая стеклянная нить, удерживавшая нужный облик, рвалась с треском. И на свет являлся самый что ни на есть настоящий, испуганный и ярко-красный от смущения неидеальный Чон Чонгук.
И он осознал, что удерживать эти нити ему становится всё сложнее с того дня, когда в офисе впервые увидел Ким Тэхёна.
Офис, в котором работали Чонгук и Тэхён, был образцово-показательным полигоном для социализации. Пространство называли «опенспейсом», но на деле это был большой аквариум, где каждый мог наблюдать за жизнью коллег: от бурного креатива до тихого выгорания.
И в этом аквариуме Чонгук был самой скрытной рыбкой-прилипалой, которая предпочитала держаться в зарослях кораллов у своего монитора.
Его рабочий уголок был стерильно минималистичен: ноутбук, блокнот, одна ручка, которая всегда на месте. Ни намёка на лишние эмоции. Ни тени его индивидуальности. Он приходил раньше всех, чтобы избежать утренней суеты, обедал, загружаясь сэндвичем за тем же монитором, а его главным способом коммуникации были кивок, вежливая улыбка и мгновенные сообщения в корпоративном чате, даже если адресат сидел в двух метрах.
Его самая частая трансформация на работе — это превращение в этакий «человеческий хамелеон», пытающийся слиться с цветом обоев. Он мастерски умел делать вид, что яростно сосредоточен на работе, когда к его столу направлялся кто-то с вопросом «Чонгук-а, поможешь разобраться?». Он, конечно, помогал, но тратил на это в два раза больше усилий, чтобы казаться в это время идеальным коллегой.
А вот Ким Тэхён был абсолютно не таким.
Если Чонгук был тихой заводью, то Тэхён скорее весёлым бурлящим водопадом, который ещё и разливается по окрестностям, заливая всех солнечным светом. Его рабочее место напоминало филиал барахолки и музея современного искусства: сувениры из отпусков, прикольные канцтовары, которые он никогда не использовал, фотографии с друзьями и неизменная кружка с ухмыляющимся енотом.
Он не входил в офис, он врывался. Его появление всегда сопровождалось взрывом энергии.
— Всем привет! Кому кофе? Я беру заказ до десяти утра! Пак-ним, вам с двойной порцией эспрессо, как обычно? Я помню!
— Тэхён-а, у нас принтер опять тупит, — неизменно просил кто-то.
— Уже бегу! Я с техникой на «ты», она меня обожает. Хотя в прошлый раз он меня чуть не принял за лист бумаги, но мы с ним договорились!
Что Чонгука удивляло больше всего, так это то, что Тэхён помнил буквально всё: у кого день рождения, чья кошка заболела, кто любит острую лапшу, а кто на диете. Он был социальным клеем, который скреплял коллектив. И он постоянно пытался приклеить к этому коллективу и Чонгука.
— Чонгук-а-а! — его голос, как солнечный зайчик, находил Чонгука даже за самым широким монитором. — Смотри, какой прикольный мем прислали! Про дизайнеров, точно про нас!
Чонгук в этот момент проваливался сквозь землю. Нет. Он честно попытался бы провалиться, если бы не замирал, чувствуя, как по его щекам расползается предательский румянец, и бормотал что-то невнятное вроде: «Ага… да, смешно…» Его внутренний диалог в это время кричал: «Сделай хоть что-нибудь! Улыбнись нормально! Скажи остроумную шутку! Превратись в цветок и завянь хотя бы!»
Но Тэхён, казалось, не замечал его паники. Он видел лишь милого скромного коллегу, которого нужно было максимально ненавязчиво расшевелить. Он мог похлопать его по плечу (отчего Чонгук вздрагивал как от грома), оставить на столе коробочку бананового молока или кинуть в чат стикер с пандой, подписанный: «Мы с тобой одна команда!».
Именно после таких моментов Чонгук, пряча пылающее лицо за монитор, и думал о своей особенности. Потому что быть собой рядом с Тэхёном было невыносимо сложно. А вот быть кем-то другим… кем-то уверенным, весёлым, кем-то, кто не краснеет от простого «здравствуй»… это уже казалось возможным.
Пусть даже этим «кем-то» в конечном счёте был всё равно он сам, просто примеривший на себя чью-то чужую роль. И добавивший своей внешности идеальности, но не уверенности своему внутреннему «Я».
Мысль подойти и просто заговорить — вызывала у Чонгука паническое желание превратиться в тот самый кактус и зацвести в углу от стресса. Ему было бы проще обернуться пледом, подарить себя Тэхёну на день рождения и умереть от счастья, а потом от стыда, когда придётся всё же вернуть собственную внешность. Но тогда он точно уволится и никогда больше не увидит Тэхёна. А этого допустить он никак не мог.
***
Но всё изменилось в один солнечный день в кофейне у офиса. Чонгук, стараясь слиться с обстановкой едва ли не буквально, продумывал, что закажет для поднятия настроения, когда услышал знакомый смех. Тэхён сидел с парой друзей и болтал о жизни. Напрягая слух, Чонгук использовал свою способность, трансформировав уши в мини-локаторы, и поймал разговор на самом интересном месте. — Да все эти свидания такие… предсказуемые! — смеясь, сказал Тэхён, размахивая круассаном. — Все эти разговоры о работе, о погоде… Скучно! Хочется чего-то настоящего, волшебного! Встретить бы вампира, мага или хоть оборотня — лишь бы было не скучно! Хоть какое-то приключение! Его друзья весело поддакивали, а Чонгук замер, словно ребёнок, которому только что сообщили, что Санты не существует. Его сердце, которое обычно резво стучало при виде Тэхёна, теперь уныло и обречённо упало куда-то в ботинки. Он посмотрел на своё отражение в стекле холодильника — заурядное испуганное лицо самого обычного человека с сомнительными способностями. Полная противоположность «приключению». Полная противоположность тому, кого хочет Тэхён. Полное фиаско. Тяжело вздохнув, он посмотрел на свой телефон, где в ленте всё ещё красовался мем с котом-студентом. И в его голове, отчаянно ищущей выход, щёлкнула спасительная, пусть и абсолютно безумная мысль. Сам он не может считаться необычным. Но он может притвориться кем-то необычным. Весь мир играл в эту игру, так почему бы не рискнуть и ему? Он будет свиданиться с Тэхёном. В прямом смысле слова. Но каждый раз под новым обличьем, которое будет не просто другим человеком, а настоящей другой сущностью. Вампиром. Магом. Оборотнем. Эльфом. Друидом…. Без разницы. Хоть в алфавитном порядке, хоть в обратном. Кем угодно, лишь бы произвести впечатление и дать Тэхёну то «приключение», о котором он мечтал. Да, скорее всего, все они не смогут впечатлить Тэхёна и ограничатся лишь одной встречей, потому что внутри будет сидеть всё тот же неудачник Чонгук. Зато у самого Чонгука будет несколько лучших свиданий в его жизни с Тэхёном. И Чонгук вполне осознавал, что это был либо гениальный план, либо худшая идея из всех возможных. Скорее всего, и то, и другое одновременно. Но отступать не собирался. Осталось только решить, с кого же начать. С рок-звезды-вампира? С загадочного незнакомца мага в плаще? Или, может, с той самой кошки с лекции? Главное в его «неустойчивом» положении — держаться подальше от хлопушек. И надеяться, что Тэхён не читает вампирские романы слишком внимательно и не подловит его на фактах.***
К счастью, со свиданиями в их мире было всё банально и просто. Существовало специальное приложение в телефоне, где можно было легко найти мэтч по нескольким параметрам, включая местоположение. И Чонгуку не составило труда сделать вид, что он нашёл Тэхёна совершенно случайно и пригласить на свидание. Конечно, когда это делает не реальный Чонгук, это вообще изи-пизи, пара кликов. Итак, Чонгук решил, что начинать нужно с чего-то эффектного. А что может быть эффектнее вампира? Потратив два часа, он выстроил наконец идеальный образ, и теперь в зеркале он видел его: мрачного аристократа с острыми клыками, идеально уложенными тёмными волосами и в меру театральным плащом (который на самом деле был стильным удлинённым пальто с небольшими дизайнерскими доработками). Он даже подшаманил с голосовыми связками, для того чтобы придать голосу больше томности и загадочности. Вечером они встретились в баре с соответствующей атмосферой. «Клуб V» с красными бархатными диванами и приглушённым светом выглядел солидно. Тэхён уже ждал за столиком, и Чонгук, вернее, Граф Владимир (именно это имя он сгоряча выбрал в панике, когда звал его на свидание) с внутренней дрожью подошёл к нему. — Прошу прощения, я заставил себя ждать, — пророкотал он своим новым голосом. — Время для моей сущности… э-э… для таких, как я, понятие растяжимое. Тэхён поднял на него взгляд, и на его лице промелькнула лёгкая сдержанная улыбка. Не испуг, не трепет, а скорее… любопытство. — Ничего страшного. Я как раз изучал меню. Они здесь подают что-то под названием «Коктейль «Кровавая Мэри» с настоящим свекольным соком. Ирония просто потрясающая, не находите? Первый же удар ниже пояса. Чонгук-Владимир сглотнул. — Я… предпочитаю более изысканные напитки, — выдохнул он, стараясь смотреть томно и свысока. — Например, гранатовый фреш? — безжалостно предположил Тэхён, его глаза смеялись. — Слышал, он очень полезен для… э… кроветворения. Спасибо, гематогенчик не предложил, а то Чонгук слышал о его существовании, и от одной мысли о нём бросало в дрожь. Что ж. Свидание пошло не по плану. Вместо того, чтобы пленять Тэхёна мистической аурой, Чонгук отчаянно парировал его безобидно-ироничные комментарии. Он заказал самый красный коктейль в меню и старательно делал вид, что пьёт его, хотя на самом деле лишь мочил губы. Мысль о том, чтобы что-то пролить на свой идеальный костюм, вызывала ужас. Чтобы произвести вампирское впечатление на Тэхёна, Чонгук улыбнулся, специально демонстрируя свои изящные вытянувшиеся клыки. — О, это мило, — негромко произнёс тот, но Чонгук не расслышал, слишком увлекшись перформансом. — Фто? — переспросил он, забыв убрать клыки. Тэхён явно сделал над собой усилие, чтобы не засмеяться, а Чонгук резко переключился на вампирские байки, чтобы не вызвать подозрения. И вот, в самый разгар его рассказа о «бессонных веках» (он заикался и путал века, да, готовился впопыхах и нервничал), официант поставил на соседний столик поднос с бокалами. Один из бокалов со звонким «дзинь!» соскользнул на кафельный пол и разбился. Резкий высокий звук стекла прямо за спиной Чонгука! Чонгук вздрогнул так, что чуть не подпрыгнул на месте. Его идеальная концентрация дрогнула. Он инстинктивно вжался в спинку дивана, его глаза на мгновение округлились от чистого животного страха, а томный голос сорвался на наверняка знакомый Тэхёну высокий испуганный писк. К счастью, сама трансформация не произошла благодаря немыслимым усилиям воли Чонгука и тому, что испуг был мимолётным. Он быстро пришёл в себя, поправил воротник и попытался вернуть себе выражение лица мрачного аристократа. — Проклятая су… то есть неловкость, — поправился он, стараясь, чтобы голос снова звучал низко. Но когда он посмотрел на Тэхёна, то увидел не насмешку, а… странную мягкость. Улыбка с губ парня не пропала, но изменилась. Стала менее игривой и более… понимающей? — Всё в порядке? — спросил Тэхён, и в его голосе внезапно не было и тени подтрунивания. — Резкие звуки — это действительно неприятно. Меня самого всегда передёргивает. Это было так неожиданно и так искренне, что у Чонгука ёкнуло внутри. Он кивнул, не в силах вымолвить и слова своим фальшивым голосом. Тэхён отпил глоток своего коктейля, задумчиво наблюдая за ним. — Знаете, — сказал он вдруг, — вы такой… неожиданный. — Спасибо? — пробормотал «вампир». — Нет, я серьёзно. Вы выглядите таким уверенным и… вечным. А внутри чувствуется что-то совсем другое. Очень искреннее и немного робкое. Внезапно в голове у Чонгука что-то замкнуло. Кажется, Тэхён что-то заподозрил. Он судорожно обрабатывал информацию, но нещадно тупил. «Внутри чувствуется»? Что это значит? Он что, видит насквозь?! Надо валить, пока не сдал себя с потрохами. — Это вампирская… аура, — отчаянно солгал он. — Должно быть, — Тэхён улыбнулся, и его взгляд стал каким-то пронзительным, будто он и правда глядел сквозь плащ, грим и всю эту дурацкую игру прямиком в его душу. — Однако очень нежная для кровопийцы аура. Позже, прощаясь, Тэхён сказал: — Знаете, Граф, это было самое странное свидание в моей жизни. Чонгук уже мысленно начал читать себе отходную. Что ж. Попробует ещё раз. После тренировки уверенности. И пока Чонгук-Владимир кивал, пытаясь сохранить остатки достоинства, Тэхён попрощался и ушёл, выглядя слегка задумчивым.***
Несколько дней Чонгук переживал и старался даже не смотреть в сторону Тэхёна в офисе. Однако уже совсем скоро успокоился, поняв, что не был опознан в облике вампира своим сверхсоциализированным коллегой. И тогда он начал строить планы дальше. Ну потому что свидание с Тэхёном оказалось реально прекрасным времяпрепровождением. Идея пришла ему в голову как озарение: чтобы произвести впечатление на Тэхёна, нужно быть не просто кем-то другим. Нужно быть интересным. Ярким. Уверенным в себе. Всеми теми вещами, которыми сам Чонгук не был. Образ «уличного мага-загадочника» показался ему идеальным. Это же почти как шейпшифтинг, только с картами и монетками! И Тэхён, такой общительный и весёлый, наверняка любил всякие такие штуки. Неделю Чонгук провёл в лихорадочной подготовке. Его комната напоминала штаб-квартиру фокусника, потерпевшего крах. Занавески были задёрнуты, на полу валялись десятки колод карт (несколько из них вечно «исчезали» в самый неподходящий момент, застревая между подушками дивана), а на YouTube красовалась история поиска: «фокусы для начинающих», «как не уронить монетку из рук, когда у тебя трясётся всё тело», «простой карточный трюк, который гарантированно произведёт впечатление (нет)», «как не спалиться, если ты фокусник-лузер». Он репетировал перед зеркалом, пытаясь придать своему лицу максимально сексуальное и загадочное выражение. Это было едва ли не основной проблемой, потому что его «натуральное» лицо вызывало не трепет, а скорее желание потискать за щёчки. Даже если он менял черты лица, его выражение смотрелось так, будто он съел что-то не то и теперь загадочно мучается от несварения. Но час «Икс» настал. Образ был выбран с тщательностью голливудского гримёра: слегка потрёпанная элегантность, шляпа, низко надвинутая на глаза (чтобы скрыть панический блеск оленя, попавшего в свет фар), и плащ с внушительными карманами, в которых можно было спрятать всё, хоть карты, хоть собственные дрожащие руки. Он назначил Тэхёну встречу у фонтана в центре города, представившись таинственным «Магом Минхо». Никаких больше экзотических имён. Тэхён пришёл сразу, с той самой лучистой улыбкой, от которой у Чонгука-Минхо слегка подкосились ноги. — Итак, вы тот самый загадочный маг, который написал мне? — Тэхён с интересом оглядел его. — Обещали показать что-то невероятное. Я жду! «Спокойно, Чонгук, ты же Маг Минхо. Ты практиковался. Ты неделю смотрел туториалы. Ты можешь это сделать», — пронеслось в его голове со скоростью пули. — Приготовьтесь удивляться, — голос Чонгука прозвучал на октаву ниже обычного и слегка хрипло. Вышло даже неплохо, если не считать, что он забыл, как дышать в середине фразы. Он с пафосом достал колоду карт. Руки, к счастью, были спрятаны в кружевных перчатках (гениальное решение, маскирующее дрожь). Он сделал несколько простых, но эффектных пасов, которые отрепетировал тысячу раз. Карты послушно пролетали между его пальцев, складывались в веер и исчезали. Тэхён смотрел, широко улыбаясь, и подбадривающе, но к счастью негромко, хлопал в ладоши. — Вау! Здорово! Воодушевлённый успехом, Чонгук решил, что карты — это слишком просто. Нужно нечто более зрелищное. Он сделал паузу, загадочно щёлкнув пальцами. — А теперь... огонь! — торжественно провозгласил он. Он сконцентрировался, представляя, как в его ладони рождается маленький, послушный огонёк. И чудо случилось. На его перчатке действительно вспыхнул яркий, почти белый огненный шарик. Чонгук почувствовал прилив гордости. Получилось! Но гордость была преждевременной. От резкого движения его руки пламя подскочило и с тихим свистом перепрыгнуло с перчатки на низко надвинутую шляпу. Небольшой язычок огня принялся весело плясать на её полях. — Э-э... — выдавил из себя «Маг Минхо», застыв в ужасе. Тэхён ахнул, но не от восхищения, а от испуга. — Эм, ваша шляпа… Она… того… Чонгук инстинктивно шлёпнул себя по голове, пытаясь потушить начинающийся пожар. К счастью, огонёк был иллюзорным и больше пугал, чем горел. Он погас после двух шлепков, оставив на дорогом фетре лишь небольшие чёрные подпалины и стойкий запах палёной шерсти. Наступила неловкая пауза. Чонгук откашлялся. — Это... э-э... магическое очищение ауры. Огонь поглощает негативную энергию, — отчаянно соврал он, чувствуя, как уши под шляпой пылают куда сильнее, чем та только что. Тэхён смотрел на него с широко раскрытыми глазами, в которых плескалась смесь шока и дикого веселья. — Понятно... — медленно проговорил он. — Выглядело... очень реалистично. Почти как в настоящем цирке. Униженный до глубины души, Чонгук решил вернуть себе хоть каплю достоинства с помощью коронного (а главное, безопасного) трюка мага-фокусника — исчезновения монетки. Он достал блестящую монету, продемонстрировал её своему единственному и самому важному зрителю, сделал несколько пассов… И тут из соседнего кафе донеслись оглушительные аплодисменты. Кто-то очень шумно праздновал. На них обрушились крики «С днём рождения!» Громкие. Резкие. Неожиданные. У Чонгука от испуга дёрнулась рука. Монетка, которая по плану должна была изящно исчезнуть в его рукаве, с громким «бздынь» отскочила ему по лбу и с позором укатилась под скамейку, где и замерла, будто наслаждаясь зрелищем его провала. Но это было ещё полбеды. От неожиданности и всплеска паники концентрация дрогнула. Его образ затрепетал, как помехи на экране. Шляпа на мгновение стала ему велика, плащ съежился до размеров куртки, а лицо… лицо мелькнуло его собственное, с округлившимися от ужаса глазами. Длилось это доли секунды. Он судорожно схватился за шляпу, пытаясь физически удержать образ, и с трудом стабилизировался, тяжело дыша. Тэхён моргнул. Он явно что-то увидел. Но его реакция была не «Ааа, монстр!», а скорее «Ой, что это было?». — Э… всё в порядке? — забеспокоившись, спросил он, наклонившись, чтобы подобрать сбежавшую монетку. — Вы как-то странно… померкли. Голова не болит? Может, вам присесть? Чонгук-Минхо был готов не то что присесть, а скорее уж сразу провалиться сквозь землю вместе со своей шляпой и позорной монеткой. — Это, кхм, часть фокуса! — отчаянно выпалил он, чувствуя, как горит всё лицо. — Иллюзия… исчезновения… и внезапной мигрени! Всё по плану! Тэхён замер с монеткой в руке и посмотрел на него с новым интересом, в котором читалась толика веселья и живого любопытства. — Правда? Никогда не видел таких, эм, эмоциональных фокусов. Вы точно в порядке? Похоже, вам нужно что-то выпить. Может, кофе? — Он улыбнулся своей самой солнечной улыбкой, и Чонгук понял, что его план потерпел оглушительный крах. Но почему-то этот крах на ощупь был совсем не таким ужасным, как он думал. Потому что Тэхён смотрел на него не с насмешкой, а с самой настоящей неподдельной заботой. И пока они шли в ближайшую кофейню, где Чонгук боялся даже вздохнуть, чтобы не выдать себя снова, он думал, что, возможно, быть неуклюжим магом-неудачником — не так уж и плохо. Особенно если тебя ведёт под руку твоё солнце.***
После относительного «успеха» свиданий в облике меланхоличного вампира и остроумного мага-иллюзиониста Чонгука посетила тревожная мысль. «А что, если… а что, если Тэхёну больше нравятся девушки?» — эта мысль ударила его в солнечное сплетение с силой отбойного молотка. Он так увлёкся созданием идеальных мужских образов, что упустил из виду очевидное! Вдруг Тэхён просто был вежлив со всеми его альтер-эго? Ведь он не мог припомнить ни флирта, ни намёков… ну да, всё правильно. Надо проверить. И если окажется, что Тэхёну нравятся девушки, писать заявление на увольнение, потому что видеть этого идеального мужчину каждый день и знать, что он никогда не сможет быть с ним вместе, добьёт его самооценку окончательно. Паника требовала этой проверки безотлагательно. Нужен был женский образ. Но не какой-то гламурной дивы, а кого-то милого, творческого и… безопасного. Так на свет появилась «Джин Ари», уличная художница-эльф с папкой для эскизов и робкой улыбкой. Он ходил в парк однажды специально взглянуть на «оригинал» и был уверен в том, что смог воспроизвести её по памяти довольно неплохо. Свидание было назначено на выставке современного искусства, в месте, идеально подходящем для творческой натуры и, что важнее, традиционно тихом. И всё пошло не по плану с первых же минут. Вместо того, чтобы восхищаться абстрактными инсталляциями из ржавых гвоздей или философскими видеоартами, Тэхён большую часть времени смотрел… на неё. Но не так, как смотрит мужчина на понравившуюся девушку. Его взгляд был пристальным, аналитическим, даже слегка озадаченным. Он будто пытался разгадать сложную головоломку, а разгадка была у него прямо перед носом. Чонгук то и дело пытался нервно поправить непривычно длинные локоны, но забывал, что удлинил себе уши, чтобы те были похожи на эльфийские, и путался пальцами. Тэхён же с какой-то тёплой улыбкой помогал ему, аккуратно заводя мешающие волосы за острые кончики ушей. — Ваша техника… очень необычная, — сказал Тэхён, когда попросил показать «Ари» что-то из её собственных работ на фото в телефоне (предусмотрительный Чонгук написал пару пейзажей, как знал, что его попросят об этом). — Штрихи такие уверенные, но в то же время будто бы робкие. Прямо как у… Он замолчал, поймав себя на слове. — Как у кого? — испуганно спросила «Ари», чувствуя, как под маской художницы проступает паника самого Чонгука. — Да так, — Тэхён улыбнулся, но его глаза продолжали изучать её с непонятной интенсивностью. — Знаете, на искусство все смотрят по-разному. Кто-то видит форму, кто-то — цвет. А я… я всегда стараюсь смотреть вглубь. Видеть суть, скрытую под слоями. Это гораздо интереснее, вы не находите? От этой фразы и особенно от этого проницательного взгляда Чонгуку стало жарко. Ему почудилось, что Тэхён смотрит не на милую художницу, а прямиком на него, испуганного Чонгука, прячущегося за чужими чертами. Это было в тысячу раз страшнее, чем громкий звук. И вселенная, как всегда, решила подыграть его панике. В соседнем зале как раз начинался перформанс. Художник в чёрном, не предупредив никого, ударил огромным молотом по старому пианино. «Ба-бах!» Оглушительный, душераздирающий звук дребезжащих струн и раскалывающейся древесины прокатился по залу. Для Чонгука этого было достаточно. Его концентрация порвалась как струна того самого пианино. Он почувствовал, как его черты поплыли, платье стало вдруг резко мало, а причёска… о, причёска уже не была той изящной косой «Джин Ари». — Извините, мне срочно надо! — просипел он уже своим, мужским голосом, прикрывая лицо телефоном. Он бросился прочь, как Золушка с бала, только вместо хрустальной туфельки он терял остатки своего самообладания, а вместо кареты из тыквы его дизайнерское платье превращалось в обычный чёрный оверсайз. К счастью, к моменту окончательного завершения превращения он был уже на улице.***
Тэхён остался стоять на месте, ошеломлённый. Он не видел самого превращения, так как ему помешала спина внезапно заслонившего его зрителя. Но он видел, как «девушка» странно и резко ссутулилась, а потом убежала практически с нечеловеческой скоростью. И он определённо слышал тот самый голос, которым пискнул вампир Владимир на недавнем свидании. Он медленно повернулся к разбитому пианино, где перформер принимал поклоны. — Интересно, — пробормотал он себе под нос, и в его глазах загорелся недвусмысленный огонь детектива, который наконец-то нашёл первую зацепку.***
Прошла неделя после провала с выставкой. Чонгук, сгорая от стыда, старался избегать Тэхёна в офисе, предпочитая максимально сливаться с интерьером. Но Вселенная, казалось, решила над ним подшутить. В один из обеденных перерывов Тэхён поймал его у кофемашины, сияя как тысяча солнц. — Чонгук-а! Как раз тебя искал! — Он хлопнул его по плечу, и Чонгук едва не подпрыгнул, расплескав кофе. — Мне просто некому это рассказать, а ты всегда так внимательно слушаешь. Чонгук издал нечленораздельный звук, означавший «я весь внимание, хотя моя душа уже покидает тело». — У меня тут просто какая-то магия в личной жизни творится. — Тэхён прислонился к аппарату, приняв доверительный вид. — Помнишь, я тебе рассказывал про ту милую художницу в парке прошлым летом? Представляешь, недавно я был с ней на свидании. Чонгук кивнул, чувствуя, как по его спине пробежал холодок. Он помнил тот рассказ. Она тогда нарисовала удивительно точный портрет Тэхёна, пока тот отвлёкся на пролетавшего попугая. И это был первый раз, когда Чонгука поразила ревность. Ползучая, кусачая и неотвратимая. И почему-то именно её образ он решил взять для Ари. — Так вот, а ещё был парень один, вампир, который знает всё о напитках. А в прошлом месяце я познакомился с уличным магом. Немного… нервным, надо сказать, — Тэхён усмехнулся, и Чонгук почувствовал, как земля уходит из-под его ног. — Но знаешь, что самое странное? Он придвинулся чуть ближе, понизив голос до конспиративного шёпота. — Все они… все… как-то по-особенному теребят манжеты, когда нервничают. Прямо вот так. — Тэхён продемонстрировал движение: пальцы скользнули по ткани рубашки, чтобы ухватить несуществующий край. Именно такую привычку Чонгук не мог искоренить годами. Сердце Чонгука упало куда-то в район желудка и замерло там. — И… и что? — выдавил он. — И ничего! — Тэхён развёл руками, и его глаза блеснули с нечитаемой смесью веселья и любопытства. — Просто забавное совпадение, да? Как будто я хожу на свидания с одним и тем же человеком, который просто каждый раз надевает новый костюм. Как тот актёр из новостей, смотрел? Чонгук молчал, пытаясь хоть как-то перезапустить своё дыхание. Это была пытка. Самая сладкая и самая мучительная пытка на свете. Тэхён говорил о нём. Хвалил его другие «версии». И он… он заметил. — Может, это какой-то социальный эксперимент? — продолжал размышлять вслух Тэхён, потирая подбородок. — Или у меня появился тайный поклонник с очень… разносторонними талантами и кризисом самоидентификации? Он посмотрел прямо на Чонгука. Взгляд его был тёплым, но невероятно проницательным. — Как думаешь, что это могло бы значить, Чонгук-а? Внутри Чонгука всё оборвалось. «Он знает. Он точно знает. Он сейчас всё раскроет и засмеётся. Или, что хуже, испугается.» — Не… не знаю, — прошептал он, отводя взгляд на свои кроссовки. — Наверное, просто совпадение. — Наверное, — легко согласился Тэхён, и в его голосе вдруг послышалась лёгкая, едва уловимая нотка тепла. Он снова хлопнул Чонгука по плечу, на этот раз совсем мягко. — Ладно, не буду тебя задерживать. Спасибо, что выслушал мои странные истории! Тэхён ушёл, насвистывая какую-то весёлую мелодию, оставив Чонгука наедине с разбегавшимися мыслями, трепетной надеждой и панической уверенностью, что его самый большой секрет вот-вот будет раскрыт. Но Чонгук не видел, как Тэхён, отойдя на почтительное расстояние, позволил себе широко-широко улыбнуться.***
На каждое следующее свидание Чонгук шёл как в последний раз. Клялся больше не мучить себя, ведь понимал, что Тэхён улыбается не ему, а им. Тем, кого он выдумывал с такой тщательностью. Но снова и снова открывал приложение для свиданий, выдумывая новую сущность, новую личность, новое приключение для Тэхёна. А тот каждый раз был самой любезностью. И даже не подозревал, наверное, что делает этим больно. Так прошла ещё пара месяцев. И тридцать два свидания, на которых он ни разу не повторился. — Последний раз, — убеждал себя Чонгук, мастеря перед зеркалом вместо скучной простыни с дырками для глаз эффектный костюм на Хэллоуин. Он понимал, что стал слишком зависим от этих фиктивных свиданий и нужно было с этим заканчивать. Но не мог отказать себе в ещё одной встрече. На этот раз он позвал Тэхёна отпраздновать вместе один из самых важных праздников. И даже согласился на клуб, хотя и понимал, что там будет далеко не тихо. Воздух в клубе был густым и тяжёлым от музыки, смеха и конфетти. Мигающие огни выхватывали из темноты клоунские носы, крылья фей и плащи супергероев. И среди этого безумного карнавала Чонгук, набравшись храбрости, наконец-то решился на финальный, самый отчаянный бросок. Его образ сегодня был безупречен и радикален: демон. Строгий костюм, подчёркивающий силуэт, искусные рога, отливающие на свету чёрным жемчугом, и гибкий хвост, который так и норовил обвиться вокруг его ноги, когда он нервничал. Этот образ был полной противоположностью застенчивому Чонгуку. Он был смелым, сексуальным, опасным. И именно поэтому Чонгук внутри умирал от ужаса, тратя невероятные усилия, чтобы удержать эту сложную иллюзию под давлением оглушительного бита. И когда он увидел Тэхёна, сердце в груди замерло в благоговейном трепете. Тот был ангелом. Не в классическом понимании, а в каком-то дерзком, модном: белые кожаные штаны, свободная рубашка с вышитыми серебром перьями на рукавах и огромные сияющие крылья за спиной. Они были идеальными противоположностями. Инь и Ян. Небо и Преисподняя. Тэхён сразу же его заметил. Его лицо озарила улыбка, и он пробился к нему сквозь толпу. — Никогда не думал, что буду знакомиться с демоном, — почти прокричал он ему на ухо, чтобы перекрыть музыку. Его дыхание обожгло Чонгука как лава. Они закружились в вихре вечера. Тэхён был очарователен, как всегда. Но что-то было не так. Его взгляд был не таким, как на предыдущих свиданиях. Он был… пристальным. Наблюдающим. Он смотрел на Чонгука-демона не с восхищением, а с лёгкой улыбкой, будто разгадывал самый интересный ребус в мире. «Ему нравится этот образ больше остальных, — с горечью подумал Чонгук. — Ему нравится кто-то громкий, яркий, уверенный. Всё то, чем я не являюсь». Мысль ранила едва ли не физически. Сердце сжималось от досады и ненависти к самому себе. Он из последних сил удерживал улыбку на лице демона, чувствуя, как от напряжения у него начинает болеть голова. И тут случилось самое страшное. Прямо за его спиной кто-то из организаторов, подогревая веселье, запустил гигантскую хлопушку. Оглушительный масштабный удар звука — громче музыки, громче криков, громче собственного сердца. Он пробил Чонгука насквозь. Его концентрация, и так висевшая на волоске, лопнула. Он почувствовал, что по спине пробежала ледяная волна, а черты лица поплыли как размытая акварель. Рога на голове растворились, хвост исчез. Иллюзия рухнула за долю секунды. На месте эффектного демона теперь стоял он. Чон Чонгук. В самом простом и дешёвом костюме привидения, той самой белой простыне с прорезями для глаз, из которой он сотворил свой крутой, но фейковый костюм. На макушке зияла дыра от только что исчезнувших рогов. Музыка не остановилась, но вокруг них повисла напряжённая пауза. Кто-то ахнул, кто-то засмеялся, приняв это за часть шоу. — Вау, крутой костюм! Мгновенное преображение! — крикнул кто-то из толпы. Но Чонгук не слышал. Он видел только Тэхёна. Ангел замер, уставившись на него широко раскрытыми глазами. И в них читалось не удивление, а какая-то досада. Сердце Чонгука бешено заколотилось. Провалиться сквозь землю было уже не вариант. Он развернулся и бросился бежать, отчаянно цепляясь за спасительную простыню на лице. — Стой! — услышал он за спиной голос Тэхёна, но не остановился. Он влетел в тёмный коридор, ведущий к служебному выходу, чувствуя, как сзади настигают шаги. Чтобы лучше было видно дорогу, он разорвал простынь, оставив её болтаться на шее. Отчаяние и паника слились в один клубок. Он не мог показаться ему таким! Его мозг лихорадочно искал решение. «Он ангел… ему нравятся ангелы…» Собрав последние силы, он сжался у стены и сделал отчаянную попытку. Его форма снова задрожала, и на смену простыне пришёл ослепительно белый, усыпанный стразами костюм айдола с нелепыми перьями на плечах. Пародия на ангела, карикатура на то, что, как ему казалось, нравилось Тэхёну. Но это всё, на что ему хватило сил. Тэхён, догнав его, остановился в двух шагах. Он тяжело дышал, его ангельские крылья смешно подрагивали за спиной. Он окинул взглядом новый сияющий облик Чонгука, и на его губах появилась удивительно мягкая, понимающая улыбка. Без насмешки. Без удивления. — Давай прекратим это, — сказал он тихо, почти шёпотом, и его голос прозвучал как спасение. Он мягко, но уверенно взял его за руку. — Пойдём со мной. Он не повёл его к выходу, а потянул за собой на большой балкон, окутанный ночной прохладой. Звуки музыки сюда доносились приглушённо, как отдалённый гул. Тэхён облокотился на перила, всё ещё не отпуская его руку. — Знаешь, этот праздник с переодеваниями натолкнул меня на одну мысль, — начал он, глядя на огни города. — Все люди на моих свиданиях были чем-то похожи. Одинаково нервно хмыкали, скромно, но нежно улыбались… смотрели на мои губы… Он повернулся к нему, и его глаза сияли в темноте как два уголька. И прежде чем Чонгук успел что-то понять, Тэхён наклонился и поцеловал его. Это был нежный, но уверенный поцелуй, который парализовал всё его существо. А затем Тэхён резко хлопнул в ладоши прямо у его уха! — …и боялись громких звуков. Хлопок был не очень громким, но совершенно неожиданным. Чонгук, измотанный до предела, выдохшийся и ошеломлённый поцелуем, не смог сдержаться. Иллюзия айдола-ангела испарилась как дым. Перед Тэхёном стоял он. Настоящий. В той самой простыне с дырой на голове. Слезами на глазах и дрожащими губами. Всё было кончено. — Всё это время… это был я, — его голос сорвался, звуча хрипло и неестественно. — Я… я подслушал тогда тебя в кофейне… про вампиров, магов… про то, что с ними не скучно… И я такой идиот, я подумал… — Чонгук сглотнул комок в горле, не в силах поднять глаз. — Я подумал, что если я буду кем-то другим… кем-то интересным… не собой… то тогда… тогда, возможно… Он замолчал, пытаясь собраться с мыслями, но они только разбегались всё дальше. — Я влюбился в тебя, — выдохнул он наконец, и эти слова прозвучали так нелепо и жалко, что ему захотелось немедленно исчезнуть. — Давно. И это было так глупо, так невозможно… потому что я просто я. А ты… ты хотел приключений. Вот я и решил… ну, дать их тебе. Стать этим приключением. Каждым из них. Вампиром, магом, эльфом… — Он замотал головой, чувствуя, как горит всё лицо. — Я просто хотел… хотел провести с тобой время. Хоть так. Даже если это будет всего одно свидание в каждом облике… Это были лучшие свидания в моей жизни. И самые страшные. Потому что я боялся, что ты узнаешь… как сейчас… и… в общем… прости. Тэхён слушал, не перебивая. А когда Чонгук замолчал, исчерпав себя, Тэхён внезапно рассмеялся. Тихо, ласково, с какой-то бесконечной нежностью. — О, Боги, Чонгук-а… — Он провёл рукой по своему лицу, смахивая смех. — Я тогда в кофейне просто глупо шутил с друзьями! Мы спорили, кто найдёт себе пару необычнее! Ни они, ни я не говорили это всерьёз! Я не искал вампира! Он сделал шаг вперёд, его лицо стало серьёзным. Он прикоснулся к его щеке, убирая слезу пальцем. — Я эмпат, Чонгук. Я всё это время чувствовал. Чувствовал, что все эти «необычные» парни (и даже милая девушка, да) — это один и тот же человек. Я чувствовал твою искренность, твою доброту, твою нервозность… Для меня это и есть самое необычное и настоящее волшебство. Чонгук стоял, не шевелясь, будто окаменев от шока. А тот продолжал: — Я ждал, когда ты почувствуешь себя комфортно со мной и сможешь открыться. Мне не нужен демон. Мне не нужен ангел. — Его взгляд был тёплым и полным принятия. — Мне нужен ты. Со всей твоей тревожностью, этими милыми красными ушами, — он поднял руку и нежно потянул его за мочку уха, — этим шрамиком на щеке, — палец скользнул по едва заметной линии, — и этой родинкой под губой. Чонгук приоткрыл рот, не в силах поверить. Тэхён видел. Замечал. Запоминал. Не образы, а его. А тот, не сдержав эмоций, снова примкнул к его губам, захватывая в плен окончательно. Чонгук тонул, но не хотел спасаться. Он обвил руками шею Тэхёна, зарылся пальцами в его мягких локонах и ответил на поцелуй со всей нежностью, искренностью и любовью. Время замерло, они будто оказались отрезаны от всего мира, однако в какой-то момент что-то неподалёку щёлкнуло и засвистело, а Тэхён тут же прикрыл уши Чонгука своими ладонями. Через секунду ночное небо разукрасили огни фейерверков, шум от которых Чонгук слышал не так громко благодаря предусмотрительности Тэхёна. Отстранившись друг от друга, они не торопились двигаться в сторону выхода. Чонгука терзали лёгкие сомнения, которые он решился озвучить. — Но… громкие звуки… я всегда… — Мы купим тебе самые лучшие шумоподавляющие наушники в мире, — перебил его Тэхён, и его глаза снова смеялись. — А я буду твоим личным телохранителем от всех хлопушек на свете. Договорились? И Чонгук наконец позволил себе улыбнуться в ответ. Впервые за долгое время — своей самой настоящей, с неидеальными чуть крупноватыми передними зубами, не скрытой ничьей маской счастливой улыбкой.***
ЭПИЛОГ
Месяц спустя В офисе царил лёгкий хаос. Начальство организовало корпоратив по случаю успешного закрытия проекта. Чонгук, к собственному удивлению, не сидел в своём углу. Он стоял у общего стола, смеясь над историей коллеги. Вдруг кто-то из айтишников, празднуя, лопнул надувную хлопушку. Резкий, неприятный до ужаса звук. Все вздрогнули, кто-то даже вскрикнул. Чонгук замер на секунду, почувствовав знакомый прилив паники. Но тут же его плеча коснулась чья-то рука. Он обернулся и увидел Тэхёна, который подмигнул ему и протянул стакан сока. — Ничего, — сказал Тэхён так, чтобы слышал только он. — Если что, я уже договорился с принтером. Он готов в любой момент проглотить пару листов и отвлечь всеобщее внимание. Наш маленький секрет. Чонгук выдохнул. Он не превратился в кактус. Он даже не покраснел. Он просто покачал головой и улыбнулся. Как оказалось, когда ты не тратишь все свои силы на поддержание идеальной внешности, твой внутренний стержень перестаёт быть в постоянном напряжении и медленно, но неуклонно набирает уверенность. — Знаешь, — сказал он Тэхёну, когда суета улеглась, — я тут подумал… Тот актёр из новостей, Пак Соджун… Его социальный эксперимент — это ведь полный провал по сравнению с моим личным опытом. Тэхён фыркнул, обнимая его за плечи. — Ещё бы. У него был всего один дублёр. А у меня самый настоящий «сто в одном», который пытался впечатлить меня магией, а впечатлил… ну, знаешь чем. Конечно, знает, ещё бы не знать. Он, наверное, до конца жизни будет краснеть, вспоминая о том, как во время первого секса с перепугу превратился в фею и обсыпал Тэхёна блёстками с головы до ног. А когда Тэхён впервые склонился над его достоинством, смутился настолько, что «спрятал» его в чешуйчатую броню дракона. А один раз отхлестал бедолагу Тэхёна внезапно появившимся хвостом прямо по лицу, когда тот… неважно. Смутившись так некстати нахлынувшими воспоминаниями, Чонгук отвёл взгляд и посмотрел на свой рабочий уголок. Теперь там тоже стояла кружка, только с улыбающейся пандой, а ещё фото в рамке, где они вместе с Тэхёном в обнимку стоят на шумной ярмарке. И Чонгук понял, что больше не хочет сливаться с обоями. Ему вполне комфортно быть собой. Потому что его настоящего любит кто-то особенный.
